Соавторы: Олег Самойлов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 72 (всего у книги 329 страниц)
– По всему дому тебя ищу, – Джек выхватил из кармашка на двери лист, кинул взгляд на таймер. – Дрянь, против времени! А я думал, чего шипы так дёрнуло…
– Давай помогу, – Арсений быстро подошёл к нему, заглядывая через плечо и запоминая перечень предметов. – Моя вторая половина после персика.
Вдвоём они справились где-то за полминуты, после чего лидер весомо прошёл к камину и плюхнулся на то место, где раньше сидел его зам.
– Достал.
– Кто?
– Билл. – Джек скомкал и кинул в сажное жерло камина список, по которому только что прошло испытание.
– Да что опять-то случилось? – Арсений запрыгнул на камин, устроившись между подзорной трубой и фотографией в рамочке.
– Я решил, что ты здравую идею подал, слушать советов этого старого маразматика. – Джек поморщился, выхватил из груды барахла пожелтевшую газету, разорвал на несколько частей. – Сначала всё было зашибись. – Первая полоса смята и кинута в камин, к списку. – Мы решили среди подпольщиков установить дежурство на кухне, в помощь Дженни… – ещё один клочок.
– Вот это – круто, – вставил Арсений.
– Ну да… с поимкой крыс хорошо согласовали… А потом он сказал, что тебя надо отдать во всеобщее пользование! – Подпольщик смял остальные полоски в один ком, швырнув его в горку каминной золы.
Арсений слегка насмешливо присвистнул.
– Прямо так и сказал?
– Да нет, конечно! – Джек рывком поднялся и, как всегда, когда сильно злился, принялся расхаживать туда-сюда по комнате. – Но смысл был такой. Вроде как Перо – достояние всеобщее, и если я уж хочу удержать фракцию, придётся позволить другим тоже давать тебе задания. Иначе – всё, кранты, люди будут думать, что у меня и у тебя какие-то там особые тайны отдельно от фракции!
– Так вот чего… У меня на двери перед обедом несколько стикеров с запросами появилось.
– И чего? – вскинулся крыс.
– И хрен им. Типа у меня работы нет, да? Пускай собственные ленивые задницы поднимают.
Джек ухмыльнулся было, но тут же снова стал сосредоточенно-угрюмым.
– Фигня всё. – Он прислонился к диванной спинке, заведя руки за спину. – Но эти стикеры ж значат, что они послушались Билла. Плевать им на то, что я говорю.
– А ты забей, – посоветовал Арсений с камина. – Если найдём всё, что нужно, это никакого значения иметь не будет.
– Ага, зато пока не соберём, они тебя задёргают! Старик фактически сказал им – дербаньте сколько влезет, Перо в общем доступе! Нашли игрушку! Сволочи…
Арсений с некоторым удивлением смотрел, как подпольщик мечется по комнате. Того и гляди, пойдёт кулаки об стены разбивать со злости.
– Ты чего это бесишься-то, думаешь, я за себя постоять не смогу?
– Идиот! – Джек всё же впечатал кулак в ребро полки. Зашипел, хлопнул по деревяшке раскрытой ладонью и обернулся. – Прямо-таки нереальный! Мне что, всё равно должно быть, что этот старикан за тебя решает?! Ты мне друг или ворона подзаборная?!
– Ладно. – Арсений спрыгнул на пол. – Никто за меня решать не будет, это я тебе гарантирую.
– Будешь игнорировать стикеры? – Крыс, успокаиваясь, провёл рукой по взлохмаченным волосам. – Так они их всё равно насуют, не сработает.
– Не. – Сумка привычным жестом была закинута на плечо. – Я просто потолкую с Биллом. По душам.
Джек помотал головой, окончательно приходя в норму.
– Ладно, иди. Может, хоть ты чего-нибудь путного от этого твердолоба добьёшься. А я пока поищу тут резистор.
Старый следователь сидел в подвале на ящике и дымил. Что странно, один: кажется, он совершил невозможное и разогнал всех крыс по заданиям. Или более банальная причина: их выгнали клубы дыма. Из-за завесы рискнуть сюда сунуться без вреда для здоровья можно было только в противогазе.
Арсений порадовался, что в общаге привык и не к таким ароматам. Ссыпавшись по лестнице, остановился шагах в пяти от Билла.
Тот окинул его внимательным взглядом, выпустил ещё один клуб дыма и коротко осведомился:
– Пришёл устраивать смертоубийство?
– Пришёл напомнить, что я – не вещь.
– Никто и не утверждал обратного.
Арсений зло прищурился.
– А как ещё понимать это «пользуйся кто хочет», мне интересно?
– Сядь, мальчик. – Билл похлопал по ящику рядом с собой.
– Спасибо, постою.
Старик едва слышно хмыкнул и снова затянулся.
– Джек опять из мухи слона сделал… – Слова сопровождались клубами дыма. – Я сказал, что надо позволить тебе оказывать помощь другим. Сам посуди, что получается: Джек – глава фракции, ты номинально его заместитель. А большую часть времени ошиваешься с последователями, – видимо, заметив выражение лица Арсения, Билл чуть приподнял брови, – не ярись, против Джима Файрвуда я ничего не имею. Он замечательный человек, делает столько, что ему тут, как Дженни, памятник при жизни воздвигать надо. Но ты смотри со стороны фракции, а не со своей. Дальше: ты пропадаешь неизвестно где, докладываешься только Джеку, выполняешь исключительно его задания. Вы там о чём-то по углам перешёптываетесь. Может быть, я и верю, что всё это на благо, но попробуй докажи эту истину почти двум десяткам подпольщиков. Счастье ещё, что половина предана Джеку и готова ему простить все выкрутасы.
Арсений всё-таки сел на ящик.
– Получается, если я не соглашусь бегать по заданиям всех этих двух десятков, достанется Джеку?
Билл медленно кивнул.
– Да, перепадать будет ему. С тебя спроса нет, не ты ж лидер.
– Но я тогда просто сдохну. Не метафорически, от потери крови.
– Ну так голова-то тебе зачем? – Билл постучал прогоревшей трубкой о край жестяной банки, выбивая крошки, вытащил мешочек с табаком и принялся набивать по новой. – Кому-то можно подкинуть один паяльник вместо десяти запрошенных, зарвавшегося послать на все четыре стороны, другого переадресовать, мол, знаешь, у того-то – того-то было, сам слышал.
– Никогда ещё не был приспособленцем, – Арсений встретил спокойный взгляд бледно-серых, почти бесцветных глаз.
– И не надо. Просто вид делай. А кто что говорит, тебя вроде и так не волнует. Или я не прав, Перо?
Старик был спокоен как слон. Свежие клубы дыма поплыли к потолку. В подвале стояла уже сизая дымка.
Джек прав был
Он что угодно в свою пользу завернёт
Арсений резко поднялся с ящика. Сидеть здесь и слушать мудрые проповеди было выше его сил.
– Если уж Кукловод так тебя назвал… значит, есть за что, – задумчиво проговорил Билл ему вслед. – Не лезь на рожон и тихонько делай своё дело. Так и Джеку будет лучше, и тебе самому спокойнее.
В осточертевшую библиотеку Арсений не вернулся. Со злости завернул в кинотеатр. Вниз головой, как угодно, лишь бы не думать. Если думать, накатывало бешенство.
В руку впились длинные шипы, казалось, ладонь насквозь прошили. Бинты уже набухли от крови.
Он постоял у двери, ожидая цепей. Ничего. Таймер спокойно ведёт обратный отсчёт.
Арсений быстро поспихал в сумку примеченные накануне куски ткани и проволоку, случайно нашёл пачку ваты, собрал большую часть предметов и только после этого занялся большим загадочным ящиком.
Догадываюсь я что там
Замок пришлось сбивать ногой, благо, поддался с первого раза. Внутри обнаружился новый запас красок, карандашей и плотного белоснежного картона.
Ну кто бы сомневался
Арсений нашёл взглядом камеру.
– Я же сказал, что больше рисовать не буду.
На двери тихо пискнул выключившийся таймер, но блокировка не снялась.
– Будешь, Перо, – возразил Кукловод. Его хриплый голос – простыл, что ли, – слился с привычным хрипением динамиков.
– Интересно, как ты меня заставишь. Может, переломаешь пальцы? Тогда я тебе нарисую портрет. Самый замечательный портрет в истории мировой живописи, залюбуешься.
– Это твоё последнее слово? – мягко спросил маньяк.
– Да.
Тихий и довольный смех. Арсений поёжился.
– Посмотрим, что ты будешь говорить завтра, Арсень. А пока всё же захвати с собой этот ящик. Просто так, я ни на чём не настаиваю.
До собрания оставалось где-то часов пять-шесть, это значило, что нужно торопиться. На пути Джима стояли стройными рядами колонны библиотечных книг, которые нужно проштудировать, отсортировать, а напоследок пару раз пройти испытание – унести самое нужное.
Спокойно посидеть над книгами вообще не удалось – уже в пять с чем-то часов забежала Лайза, когда он только закончил делать выписки из очередной психологической статьи и более-менее сформировал стопку книг. Три штуки. Неплохо, учитывая то, что он и на две не надеялся.
– Лидер, – она сочувственно похлопала его по плечу, – ты извини, но лучше тебе в гостиную.
Джим отложил «Опасные желания. Что движет человеком?» – совместный труд Фрейда и Юнга, жемчужина проштудированной литературы, – и вопросительно уставился на девушку. Лайза не из паникёров, если она настолько недовольна, причина серьёзная.
– Алиса распинается, – рыжая последовательница осуждающе покачала головой, как будто она говорила не об Алисе, а о нашкодившем ребёнке, – собрала людей пораньше, теперь их настраивает. Я успела услышать только то, что ты предатель, и что прислушиваться к тебе нельзя.
– Лайза, книги…
– Я пройду испытание. – Она слегка толкнула его в плечо. – Иди.
В гостиной, против ожидания Джима, было почти тихо. Алиса сидела в кресле, постукивая пальцами по подлокотнику. Говорила тихо, как будто беседуя в тёплом дружеском кругу на интересную, но не злободневную тему. Рядом с ней – две девушки из тех, кому Джим никогда не доверял ответственных заданий: одна слишком глупа, вторая свято верит, что чересчур хороша для работы. Вот они смотрели на Алису с нескрываемым обожанием. Считающий себя донжуаном пристроился на стуле по правую её руку. В его глазах обожания не было, но это с лихвой компенсировалось довольством от приближенности к царственной особе.
Основная часть последователей взирала на разглагольствующую женщину с разной степенью настороженной напряжённости.
Добрый знак. Меня выслушают.
– До сих пор Учитель был добр к нам, – закончила Алиса, со значением уставившись на вошедшего Файрвуда. – Но долго ли он будет прощать наши промахи?
Повисла тишина. Алисины прихвостни провожали его, подходящего к камину, победоносными взглядами. Сама Алиса как будто и не интересовалась происходящим – откинулась в кресле, слегка прикрыла глаза.
Пауза ему только на руку.
Оказавшись у камина, Джим садиться не стал – нужен обзор, да и некуда, на подлокотник разве что.
А вот мысли о том, как Арсень провёл рукой по его спине, когда он сидел на подлокотнике, совсем лишние.
Джим обвёл взглядом собравшихся.
Вот уж правда, закурить бы сейчас не мешало.
Билл как задымит, так сразу такой вид представительный.
– Наша фракция, – начал Джим, – пытается понять путь Кукловода. Мы изучаем особняк с целью найти зацепки, что-то, что укажет нам на его прошлое, на его цели.
– Мы, Джим, – негромко заметила Алиса, – не пытаемся составить его биографию. Мы берём у него уроки.
– А зачем? – Док подавил в себе раздражение. Алиса слишком любила высказываться, не дослушав. Но сейчас не к месту напоминать ей о правилах хорошего тона.
После прозвучавшего вопроса женщина как будто оживилась, даже глаза открыла. Пальцы, до того медленно выстукивавшие непонятный ритм на подлокотнике, яростно сжались.
– Мы, Джим, – с нажимом на «мы» начала она, – понимаем, что Учитель учит нас свободе. И мы желаем принять его урок.
– А ты уверена, что верно понимаешь его уроки? Ты понимаешь Кукловода, Алиса?
Удар ниже пояса. Теперь, если продолжить в том же духе, последовательница быстро выйдет из себя, начнёт бросаться лозунгами и патетичными фразами.
Джим усмехнулся. Фанатики – не самые лучшие собеседники, зато их и предугадать легче. И сейчас нужно вести её к тому, что важен не только урок, но и личность Учителя.
– Учитель говорит со мной! – Теперь от её напускного спокойствия не осталось и следа, как будто даже черты лица заострились до птичьих. – Учитель даёт мне задания!
– Учитель даёт тебе задания, ты их выполняешь, – Файрвуд дал себе право перебить её. Монолог о величии Учителя грозил перерасти в качественную речь на несколько минут. – Но, чтобы быть уверенным в правильности понимания его уроков, в верности их истолкования, нужно знать что-то и о самом Учителе, верно?
– Ты хочешь сказать, что я не понимаю Учителя?! – прошипела Алиса. Она чуть не подскочила, но вовремя взяла себя в руки, только пальцы в подлокотники впились сильнее. – Ты, который вообще не признаёт его уроков!..
Остальные последователи молчали. Ланселот с любопытством смотрел на Джима, Энди, пристроившись в уголке, уткнулся в очередную ветхую книгу. Маргарет вообще, кажется, не слушала – думала о своём.
Всё верно. Это – сражение за пост лидера. Участвуют только двое.
– Я не поддерживаю культ Учителя, – Джим был уверен, что Алиса теперь мечтает вцепиться в его глотку, – но у нас с тобой общая цель. Мы желаем понять Кукловода. И, – док не позволил женщине снова перебить себя, – я могу с уверенностью сказать, что вышел на верный путь.
Джим снова выждал паузу, не опуская глаз, пока Алиса сверлила его горящим взглядом.
– Кукловод жил в этом доме ребёнком, – продолжил спокойно, – и у меня есть информация об этом ребёнке. Довольно неплохая, к слову сказать, информация, тебе понравится, – он шуточно отсалютовал ей рукой.
Вот бокала вина-то не хватает. Какой был бы жест…
Несмотря на серьёзность ситуации – борьба за лидерство, привлечение сторонников, Джиму было смешно. Он бы ещё постарался быть пособраннее, если бы дела фракции волновали его как раньше. Но – нет, не волновали. Совсем.
– А с чего ты… и откуда? – Алиса, притихнув, нервно заправила за ухо выбившуюся прядь.
– Не твоё дело, – довольно резко, но пусть не надеется. – Видишь ли, пока ты тут пела рулады, я работал.
– Я тоже работала!
– Плохо работала, если нет результатов.
– Ты бросил нас!
– Какая прелесть, – Джим не удержался, фыркнул. – Я вас бросил? А хоть кто-нибудь подошёл ко мне, поинтересовался, предложил помощь? Из всех вас только Ланселот не забыл о моём существовании, когда я перестал объявлять сборы, и Лайза. И они работали вместе со мной.
Враньё. Лайзу я посвятил, а вот Ланселот только пару раз искал нужные мне вещи. Не выдаст?
Не выдал. Светловолосый последователь сидел с таким видом, будто фраза Джима полностью соответствует реальности. Только взгляд, направленный на Файрвуда, стал внимательнее.
Джим улыбнулся ему.
– Ты же был лидером, – выбиваемый длинными пальцами Алисы ритм стал быстрей, сбивчивей, – и то, что ты отошёл от дел фракции…
– Считай это проверкой. Пока прошли трое. Энди тоже пару раз справлялся.
Алиса кинула на математика ненавидящий взгляд, но тот даже глаз от книги не поднял. Джим вообще сомневался, что он их слышит. Притащили, небось, и даже не удосужились объяснить, где он и зачем.
Потрясающий стоицизм у человека.
– Алиса, я не прошу голосований или перевыборов, – примиряющим тоном сказал Джим. – Я предлагаю фракции курс. Я предлагаю ей работу, основанную не на одах Кукловоду, а на информации, фактах. И если кто-то не хочет идти со мной – пожалуйста. Я собрал вас только потому, что уверен – кому-то моё предложение будет интересно. Вам, если таковые найдутся, – он обвёл взглядом аудиторию, – сутки на размышление. Захотите работать со мной – завтра сбор здесь же, ближе к вечеру.
Больше Джим не стал ничего говорить. Отошёл в угол, к Энди, прислонился к стене, сложил руки на груди.
Фракция нестройным хором жужжала. Сначала, когда он только замолчал, нерешительно, потом всё громче и громче…
Алиса в обсуждении не участвовала. Женщина неглупая, она верно поняла, что драка, после которой кулаками махать не следовало бы, уже закончена, и им остаётся только ждать решения – общего, или всех по отдельности. Ей и самой должно было быть интересно, что он накопал.
На то и расчет. Любопытство, тоска по чёткому курсу и целенаправленной работе.
– Энди, как думаешь? – Джим без особенной надежды получить ответ обратился к математику.
– Вы, молодой человек, представляетесь мне куда более благоразумным, нежели эта юная леди, – неожиданно прогнусавил Энди, не поднимая головы. – Я в любом случае предпочту работать с вами.
– С…спасибо…
Покрытая седым пушком голова качнулась, принимая благодарность.
Ну если даже Энди обратил внимание…
Что Тэн в комнате, Арсений понял ещё не заходя – около детской едва уловимо пахло чаем. Тем самым, зелёным, с мокрым древесным запахом. Он легонько толкнул дверь. В комнате серость сумерек ненастного вечера разбавляли несколько свечей – их ореолы слабо вздрагивали на сквозняке. Тэн сидела в кресле вполоборота, склонившись над лежащей на столике книгой; рядом стоял поднос с крохотным глиняным чайничком и несколькими, поставленными друг на друга, чашками, тут же лежали шесть тёмно-алых лент.
