Текст книги "Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Жан-Кристоф Гранже

Соавторы: авторов Коллектив,Бернард Корнуэлл,Анна Кэтрин Грин,Дж. Джонс,Лен Дейтон,Челси Бикер,Арно Штробель,Дженюари Гилкрист,Джон Карр,Кристен Перрин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 98 (всего у книги 344 страниц)

Эпизод 8

Гарольд Кингстон сжал губы. У него не оставалось права отказаться. Брент Финчли не мог взять это дело. Лицо вовлеченное – родственник и свидетель.

Других же доверенных сотрудников, чтобы проверить верхушку, нет. Судмедэксперт Вивиан Хэйд. «Подколодная змея» прокуратуры, как шептались о ней девушки. Тем не менее отменно знающая свое дело. Взятка? Взяла ли она взятку? От миссис Харпер-Финчли или от госпиталя?

Кингстон просматривал схему, задумчиво потирая подбородок.

Элоиза Харпер против госпиталя Александры. Копия эксгумационного заключения, сделанная Финчли ночью. Подтверждающая смерть от затянувшейся гипоксии головного мозга. Причина остановки сердца – нарушение дозировки обезболивающего препарата. Не алкогольное отравление, как указано в заключении о смерти.

Итак, заключение эксгумации противоречит заключению госпиталя. Которое из них правдиво?

Медик, приглашенный на экспертизу. Аллен Максвелл, доцент из медколледжа. Гарольд усмехнулся. Колледж. Вилли Тернер и Лили Смит, дело о Черном парне, какао в каморке у Мардж, их первый снег и первое примирение… Тогда он и уволился. А теперь – снова в деле. Снова жив. Снова все как должно.

Гарольд свел брови и сделал первую пометку – навестить Максвелла. Пробить его профессионализм.

При случае показать фотографии экспертизы Лили Смит. Пусть скажет свое полупрофессиональное мнение. Это можно сделать сразу через Тернера.

Побывать у Элоизы Харпер. Опросить знакомых Джеймса. Узнать, что он был за человек, насколько часто злоупотреблял алкоголем?

Спасатель скорой помощи из госпиталя. Линдси Нисбет. Откуда обезболивающее, если Харпера взяли с алкогольным отравлением? Любопытно, как она это объяснит.

Поговорить с Сарой Брайтон. С Сарой – в первую очередь. Для установления подлинности результатов эксгумации.

Гарольд постучал маркером по поверхности доски. Ее показания – краеугольный камень. Как бы Финчли не хотел этого избежать… А во внутреннем расследовании против Хэйд она играет самую значимую роль.

Кингстон крутанул кресло, вставая из-за стола, и подхватил куртку. Его кабинет. Если дело выгорит… Он непременно вернется. Неожиданно, однако, что его жизнь здесь – в Пейсли.

В опен-спейсе Сары видно не было. Компьютер – в ждущем режиме. Пэм сообщила, что та вышла с час назад, совершенно заплаканная.

Куда могла пойти Сара Брайтон в разгар рабочего дня? Связано ли это с Вивиан Хэйд?

Мардж поскребла себя по носу. Она не могла себе простить. Что ничего не могла сделать с собою. Обещала ведь. Обещала вот этими самыми губами. Что не полезет в дело Харпера.

А сейчас стоит перед домом номер 72 на Шеддон-стрит. Где живет Элоиза Харпер. И грызет карандаш. Которым собирается записывать ее показания.

Почему она подала на эксгумацию? Какие у нее причины сомневаться в том, что смерть – не из-за пьянства?

Маргарет собралась с духом. Здесь. Сейчас. Она сделала шаг к трем ступенькам, ведущим к входной двери…

И зазвонил телефон. Мисс Никсон подскочила на месте. Словно ее застигли на месте преступления.

Гарри с сердечками.

Мардж побледнела. Палец колебался между зеленой и красной кнопками. Она так хочет ответить и услышать его голос. Но если она ответит, он сразу догадается. И будет сердиться. Что она не сдержала слова. И они снова поссорятся. Тогда она бросит ему в лицо обвинение. Наверняка абсолютно необоснованное!

Телефон перестал звонить. Мардж вздохнула спокойно. Но вот – снова звонок. И снова ее сердце бьется как бешеное, а палец не в состоянии сделать выбор. И снова она застыла посреди тихого двора на Шеддон-стрит.

Звонок прервался неожиданно. А затем один из автомобилей на стоянке просигналил два раза. Маргарет захотелось отбросить телефон, сумку, каблуки, саму себя и исчезнуть. С ней никогда не было так, как должно было бы быть. Она осталась стоять у ступеней, оглядываясь по сторонам.

А из темного седана вышел Гарольд Кингстон собственной персоной. Удивленно глядя на нее. Или сердито? Следовало бы бежать. Но нельзя. Когда Гарольд Кингстон – твой парень, рано или поздно он найдет тебя и потребует объяснений. И тогда их должно быть больше. Куда больше.

У Мардж внутри все сжалось. Он не должен был с ней встречаться. Она только приносит ему проблемы… Мисс Никсон зажмурилась. Где она, ее отвага?

– Мардж Никсон! – отчеканил Кингстон. Казалось, злее он никогда не бывал…

– Я знаю, знаю… – заслонилась Мардж руками. – Но ты не брал трубку…

– И поэтому ты решила пойти и нарушить собственное обещание?

У Мардж родилась идея.

– Просто… просто здесь я точно бы тебя встретила, понимаешь? – Она подняла глаза на Кингстона с робкой надеждой.

Нет. Непробиваем.

– Не ври, Мардж Никсон.

– Я не… Да, ты прав… Вру. – Мардж вскинула глаза снова, на сей раз с вызовом. – Но вы не оставляете мне выбора!

– Какого такого выбора? – поднял брови Гарольд с интересом.

– Вы все… Вы с Брентом… Девчонки… Я уже не знаю, кому верить, чему верить, кого спасать, а кого слушаться. То, что мы встречаемся, еще не значит, что все надо принимать на веру, разве ты не согласен?!

Гарольд сжал губы в тонкую линию.

– Так вот, я думаю, – понесло Мардж, – что мы не можем себя вести так – взять и верить без объяснений. Не знаю, как Сэл вот так верит Бренту без всяких, но я на такое не способна, да и… не хочу быть способна! Ерунда это все, нельзя верить всему без разбора, только идиоты так поступают, а я… – В пылу своей тирады она снова взглянула на лицо Гарри, такое до ужаса сосредоточенное, что осеклась и запнулась: – Ну, не то чтоб идиоты, но это приводит к… печальным всяким результатам. Ты же знаешь… Ты не можешь не понимать, о чем я, правда, Кингстон? Давай… не будем…

– Влюбленными идиотами? – уточнил Гарольд.

Мардж покраснела.

– Не то чтобы… Я не имела в виду ничего плохого. Просто…

– Просто мы и так идиоты. Надеюсь, что влюбленные? – Кингстон приобнял ее за талию.

И… подмигнул? Он… не сердится?

– Издеваешься?! – возмутилась Мардж, толкая Гарольда локтем и вырываясь. Насупилась. – Я о серьезных вещах говорю!

– Я тоже. – Теперь Гарольд кривил однозначную ухмылку и был жутко доволен собой.

Маргарет задрала нос.

– Потому и идиоты, что влюбленные. Зачем оно сдалось людям? Только мозги туманит… Так что, договорились? – повернулась она снова к следователю.

– О чем мы договорились, моя прекрасная леди[55]55
  Отсылка к мюзиклу Ф. Лоу по мотивам пьесы Дж. Б. Шоу «Пигмалион». Пьеса рассказывает о пари лондонского профессора: за полгода превратить уличную торговку цветами в леди из высшего общества. (Здесь и далее примечания автора.)


[Закрыть]?

Вот шут!

– Обсуждать все, прежде чем верить. Больше не надейся, что я не стану вмешиваться. Я стану, и то, что мы типа встречаемся, мне не помешает. Понятно?

Вот так осмелела. Сама от себя не ожидала. Случайный житель района, вышедший из вышеупомянутого дома номер 72 на Шеддон-стрит, подозрительно покосился на пару, застрявшую на ступеньках. Маргарет отстранилась. Не отрывая воинственного взгляда от Гарольда Кингстона, делавшего вид, что он, вообще, на легкомысленном свидании, и любые ее угрозы – нечто большее, чем всякий там флёр.

– Ну? – нетерпеливо потребовала она ответа.

– То, что мы «типа встречаемся», – повторил за ней Гарольд медленно и невероятно серьезно, – не значит, что я тебе позволю творить все что вздумается.

На лице Мардж расцвела гримаса неудовольствия. Она всегда проигрывала, с ним спорить бесполезно, все, на что она способна – вот такие бунтовские проделки. Ведь он читает всякие психологические книжки.

Вдруг ее рука оказалась в железной хватке его ладони.

– Вижу, – сурово сказал Кингстон, – что тебе доверять невозможно, и придется контролировать лично. Идем. Но говорить буду я. Понятно, моя прекрасная леди?

Мардж задохнулась. Даже «прекрасную леди» тут можно было простить.

– Правда? Ты берешь меня с собой?!

– А у меня есть выбор? – притворно вздохнул Гарольд Кингстон и потянул Мардж за собой.

– Элоиза живет под номером три, – шепотом сказала Маргарет.

– И это знает.

– А смысл ехать без информации?

Кингстон нажал звонок, сжимая пальцы Маргарет и показывая «тс-с!».

– Алло? – через три гудка ответил женский голос.

– Мисс Харпер, здесь Гарольд Кингстон, следователь прокуратуры. У меня есть к вам несколько вопросов.

Послышалось тихое оханье, но вскоре зуммер оповестил, что дверь открыта. Кингстон взялся за ручку и предложил Мардж войти.

– Следователь прокуратуры? – фыркнула она тихо.

Кингстон только пошевелил бровями и протолкнул девушку вперед. Угораздило же.

Эпизод 9

Гарольд резко остановился в лестничном пролете. Дернул Маргарет за руку.

– Договоримся, – он серьезно и строго посмотрел ей в глаза, дожидаясь ответного взгляда. – Говорить буду я. Маргарет, это серьезное внутреннее дело прокуратуры. Прошу тебя, отнесись к этому не как к развлечению.

– Да что ты! – возмутилась Мардж совершенно искренне. – Какое развлечение, когда Брент вламывается к нам в квартиру!..

Гарольд поморщился.

– Погоди… – вдруг дошло до Мардж. – Но я хотела расследовать, зачем он вломился. А ты ведь знаешь. Так что мы делаем у Элоизы?

Гарольд вздохнул.

– Коротко говоря – мы проверяем: права больница или Элоиза. И насколько точно заключение эксгумации. Остальное…

– Но…

– …остальное – потом. Сейчас ты будешь слушать, моя прекрасная леди, и записывать свои выводы. Обсудим их позже. Хорошо?

Маргарет удивилась – он говорил с ней вполне серьезно, несмотря на эту идиотскую отсылку к Шоу, уважительно и… ничего не скрывая.

– Хорошо… Представлю, что я… на стажировке.

– Все выводы придержи до нашего с тобой ЛИЧНОГО разговора. Окей?

– Окей, – усмехнулась Маргарет довольно. Это здорово – вот так быть одной командой, а не бороться и вечно что-то доказывать…

Элоиза Харпер ждала на пороге и куталась в халат. Выглядела женщина не блестяще: красные, лихорадочно горящие глаза и мешки под ними, всклокоченные волосы, поникшая… Из квартиры пахло спиртом.

Маргарет внутренне скривилась. Ничего удивительного, что ее брат умер от пьянства. Женщина расцвела улыбкой, здороваясь следом за гарольдовским деликатным «мисс Харпер…».

– Добрый день, мэм.

– Результаты готовы? – нервно спросила Элоиза, переминаясь с ноги на ногу. Она могла бы выглядеть почти идеально, если бы немного больше за собой следила.

– Мы можем войти, мисс Харпер? – вежливо поинтересовался Гарольд. Впрочем, его тон не оставлял сомнений, что он и так войдет.

– Да, – посторонилась Элоиза Харпер. – Простите… – извинилась она за бардак в не так давно опрятном салоне: вещи, разбросанные по стульям как попало, не сложенные; на столе – горы скомканных бумажных салфеток и лекарства.

До Маргарет вдруг дошло: Элоиза Финчли-Харпер – не алкоголик. Пахнет лекарствами. И она еле на ногах стоит не от вчерашнего возлияния, а от усталости и стресса.

– У меня совсем не убрано… – проговорила Элоиза и тяжело опустилась на стул. – Расскажите, мистер… Кингстон? Не томите. У меня на игру в кошки-мышки уже не осталось сил.

Гарольд осмотрелся, выбрал диванчик, с которого пришлось только сдвинуть пару свитеров и пижамных штанов с вывернутыми штанинами. Элоизе было все равно. Кингстон жестом пригласил спутницу сесть, а затем рядом присел сам.

– О результатах вы узнаете в свое время, мисс Харпер. Я с несколько иным вопросом.

– Иным? – подняла Элоиза Харпер брови.

– Расскажите о своем брате, – попросил Гарольд. – Каким он был человеком?

– Зачем вы… – дрогнули губы Элоизы. – Ворошите прошлое? Он умер неделю назад…

– И вы запросили эксгумацию после медицинского заключения. Почему?

– Да потому что лентяи эти врачи! Его забрали на скорой, потому что он поскользнулся вот на этом самом полу! – вскипела вдруг Элоиза. – Ребра и хрустнули, от боли говорить не мог… Я вызываю скорую, а они…

Возмущение женщины потонуло во всхлипах. Она прикрыла глаза ладонью, покачиваясь.

Гарольд осмотрелся, встал, подошел к кухонной стойке, сполоснул стакан и, налив воды из кувшина, поднес его Элоизе Харпер.

Она, ничего не говоря, приняла стакан и выпила залпом.

– И что было дальше? – мягко спросил Гарольд, снова усаживаясь рядом с Маргарет. Она с замиранием сердца слушала. Здесь ничего говорить было не нужно.

Только… это совершенно не сходилось с результатом судмедэкспертизы. Сэл говорила, что исследования опровергли слова мисс Харпер.

– Он пил в тот вечер? – шепнула Маргарет Гарольду. И показала глазами на Элоизу. Он похлопал ее по колену: мол, спокойно, всему свое время.

– Забрали его на обследование… а через полчаса мне сказали, что умер… – покачала Элоиза головой. Снова всхлипнула и прорыдала: – После смерти мужа Джимми был всем, что у меня осталось…

– А племянник?

Мардж не ожидала, что скажет это вслух. Гарольд покосился на нее, но ничего не сказал. Девушка прикусила язык. Элоиза отерла щеки и, вытащив из коробки очередную салфетку, внушительно высморкалась. Ответила достаточно спокойно:

– Бренти хороший парень. Сын сестры моего Эшли. Но ведь не родная кровь, сами понимаете. Хотя согласился присутствовать на эксгумации, и за то ему спасибо.

– Присутствовать на эксгумации? – поразилась Маргарет, вновь подавая голос. И обернулась к Гарольду, тихо объясняя свое удивление: – Разве он там не должен был встретить Сэл?

Кингстон сжал ее ладонь, снова призывая успокоиться. Хотя странный огонек подозрений заворошился в душе.

– Тем вечером, до несчастного случая, мистер Харпер употреблял какой-то алкоголь? Как вообще у него с этим было?

– Да заладили, – зло отвечала Элоиза Харпер. – Ну, да, мы выпили по бокалу вина. Это что же, по-вашему, алкоголизм?

– Мисс Харпер, я лишь задал вопрос о факте употребления алкоголя, не делайте поспешных выводов. Значит, бокал вина? Не больше?

– Может, два… – покачала женщина головой. – Я и не помню… Но Джимми никогда, никогда не напивался! Мне плевать на компенсацию! Пусть засудят этих врачей, что они с ним сделали!

Мардж сжала ладонь Гарольда. Заключение говорит совершенно противоположное. Только… неужели Элоиза просто играет роль, настолько убедительно? Да и разве хватило бы времени вот так разбросать салфетки, испортить себе лицо, навести бардак в период между звонком домофона и открытой дверью? Вон то полное жизни фото на стене вполне определенно подтверждает факт, что здесь жили благополучные люди. Пазл не складывается.

– Хорошее фото, – встал Гарольд, обращая внимание на то же самое. – Вы выглядите счастливыми. Это ваш брат?

– Он, – мягко улыбнулась Элоиза, тоже вставая и подходя к стене. – Джимми обожал устраивать семейные фотосессии. И сам был хорошим фотографом, несколько его фотографий даже можно найти в галереях…

– Примите мои соболезнования, – повернулся Гарольд Кингстон к Элоизе Харпер и поджал губы с сочувствием. – Надеюсь на скорый исход расследования.

– Спасибо, – кивнула Элоиза Харпер вполне искренне. – Побольше бы нам в правосудии таких людей, как вы.

Маргарет осторожно поднялась с захламленного дивана и тоже кивнула с робкой улыбкой. Какие-то штаны упали за ее спиной на пол.

– Спасибо, деточка, – тепло улыбнулась Элоиза Харпер и ей в ответ. – Простите еще раз, – обвела она руками беспорядок.

– Все в порядке, – заверил ее Гарольд Кингстон. – Берегите себя.

И они с Маргарет вышли из квартиры на Шеддон-стрит.

– Не понимаю! – наконец взорвалась Маргарет, пристегивая ремень безопасности.

Гарольд усмехнулся и повернул ключ зажигания.

– Чего?

– Дорого же тебе это стоило…

– Ты о чем?

– О молчании.

Маргарет надула губы.

– Ну, прости, что вырвалось про племянника и алкоголь… Но я честно старалась.

– Марджи, это была похвала, между прочим, – потрепал Гарольд ее по волосам со смехом и вырулил с парковки. – Говори, чего ты не понимаешь. Мне тоже нужно упорядочить факты и посмотреть на дело с иной точки зрения.

Маргарет устроилась поудобнее, довольная. И отогнула палец.

– Ну, первое. Рассказ Элоизы кажется убедительным – опять же, фото и все такое… Это подтверждает. Но ведь… он не совпадает с заключением эксгумации! Джеймс Харпер умер от алкогольного отравления. Кислородное голодание и все такое… Сердце не выдержало…

Гарольд нахмурился.

– Откуда такие познания?

– Сара говорила.

Гарольд нажал на тормоз, седан остановился у обочины с мигающими фарами.

– Что такое? Ты тоже обратил внимание?

– Я видел заключение, Мардж. В нем – подтверждение слов Элоизы Харпер. Гипоксия мозга, верно. Но из-за передозировки обезболивающего. Алкоголь ни при чем.

Маргарет округлила глаза.

– Но как…

– Боюсь, все намного сложнее… – Гарольд нахмурился сильнее. – Которое из заключений истинное? Ну, Брент… Верно! Ты сказала, что они не виделись на эксгумации?

– Думаю, нет… – проговорила Маргарет, не понимая, к чему клонит Кингстон. – Не похоже, она бы упомянула. Никто даже не знал, что он родственник Элоизы. – Мардж оживилась: – Потому я и влезла, понимаешь? Это слишком подозрительно выглядит, как ни крути.

– Как ни крути, – процедил Гарольд сквозь зубы и резко тронул с места. – Придется нам с этими голубками поговорить по душам. Чую, они натворили дел.

– О чем ты? – испугалась Маргарет, хватаясь за ремень безопасности.

Сейчас они точно в кого-нибудь врежутся, и ничто больше не будет иметь ровно никакого значения… Хотя слова «придется нам» не могли не радовать – Гарри, кажется, вовсе не собирался избавляться от «прекрасной леди»!

Эпизод 10

Маргарет постукивала телефоном по ладони. Вот же, «пять дам» (прекрасная леди, оказывается, даже туда вписывается, пусть будет)! То пишут не умолкая, а задашь нормальный вопрос, так никто и не откликается.

Гарольд, стиснув зубы, который раз набирал номер Брента через блютус-наушник.

Пискнуло сообщение. Мардж впилась взглядом в экран, поспешно снимая блокировку. От Элли.

«Мы все у Кэрри».

Все у Кэрри.

– Кафе Кэрри Бэнкс, – объявила Маргарет Кингстону маршрут.

Он кивнул и свернул в первый попавшийся переулок.

Наконец в наушнике ответили.

– Брент! – вскричал Гарольд радостно. – Бросай, друг, все дела. И давай в кафе Кэрри… Нет. Только личный разговор. Все при встрече, Брент. Это по делу Сэл.

С усмешкой Кингстон сорвал наушник с уха.

– Так и знал, что он на это клюнет, – пробормотал он.

– По делу Сэл? – Брови Маргарет поползли кверху. – Это сокращение от Джимми Харпера такое?

– Мардж. Это конфиденциальное дело прокуратуры. Я не могу сообщить тебе подробности, – Гарольд смотрел на дорогу только по необходимости, а в основном – на Маргарет Никсон, жадно впитывающую каждое его слово. Охотница до тайн. – Но скажу тебе вот что: кто-то из наших друзей подменил результаты эксгумации, защищая то ли друг друга, то ли еще кого.

Ее глаза при этом сделались с фунт.

– И сейчас мы их разоблачим.

– А… – открыла рот Маргарет и тут же закрыла. – А… это ведь им грозит… чем-нибудь?

– Увы, очень много чем, – вздохнул Гарольд. – Но не переживай, – улыбнулся он ободрительно – сам бы хотел верить. – Вырулим. Друзья мы или нет, в конце концов. Только правду все равно нужно вытянуть, чтобы что-то сделать.

– Там, у Кэрри, все девчонки… – протянула Мардж. Наткнулась на взгляд непонимания. – Ну… Кэрри, понятно, Элли Лоуренс и… Софи.

– Час от часу не легче, – усмехнулся Гарольд. – Сможешь их как-нибудь увести? Это не публичный разговор от слова «совсем».

– Попробую… – кивнула Мардж, не представляя даже как. И добавила довольно: – Мне нравится вот так. Быть партнерами, – пояснила она, отвечая на очередной немой вопрос. – Понимаешь… когда встречаешься с кем-то… ну, просто факта «встречаемся» ведь недостаточно, верно? Человек должен становиться близким во всяких разных сферах жизни, а иначе как-то получается… неправильно, что ли. Я не хочу просто видеться с тобой за кофе и бутербродами. Или переписываться и зависать в пространстве, пока ответ не придет. Я хочу делать что-то вместе, как сейчас, жить! Тогда это правда имеет смысл… Сотрудничать, вместе и…

Гарольд вновь отвлекся от дороги, всего на мгновение, чтобы с умилением щелкнуть ее по носу.

– Люблю тебя, Марджи.

Само как-то вырвалось.

Это первый раз, да? Первое признание, кажется, совсем не так должно делаться…

Маргарет покраснела и умолкла, съеживаясь на сиденье. Правда, что ли? Любит?!

Гарольд резко свернул в переулок, выезжая на соседнюю улицу.

– Заедем по дороге в колледж, – пояснил он. Пространству. Как ни в чем ни бывало.

Будто и не признавался в любви только что. А может… ей послышалась? Вероятнее всего. Это было бы… совсем уж невероятно.

– В… колледж? – пролепетала Маргарет Никсон, пытаясь унять внезапное смятение. Оттого, что ей такое почудилось. Или оттого, что он правда вот так сказал.

– Возьмем кое у кого интервью.

Ну, да. Медицинский колледж. Вот они и на месте. Маргарет вылезла из машины и замерла в нерешительности. Здесь прошел недолгий, но один из самых позорных этапов ее жизни… Когда она жила в каморке, мыла полы и варила какао в добровольном затворничестве. Уверенная, что так будет лучше. Для нее, для всех. Но это неправда – людям всегда будут нужны люди. Ни одну рану в одиночестве не залечить по-настоящему. Только иллюзорно. Нельзя соглашаться с сердцем, которое нашептывает, будто это единственное, что тебе остается.

Нельзя скрыться от жизни. Не всегда в нее врываются Гарольды и вырывают из отшельничества насильно. Ну, может, не совсем Гарольды, но что-то, связанное с ними…

Как бы плохо ни пришлось в будущем и что бы ни случилось – она решила больше никогда не избегать людей снова. Надолго – никогда.

– Что стоишь? – приобнял ее одной рукой Гарольд. – Ты не ослышалась. Но об этом – позже, хорошо? А сейчас – идем. Мы поговорим с неким доктором Максвеллом. Узнаем его мнение о проведенной экспертизе.

Щеки Маргарет снова зажглись румянцем, только теперь не неуверенным, а таким… довольным и чуточку гордым. Гарольд Кингстон, тот, кто делал ее живой, шел здесь, рядом. Как партнер, начальник, друг, парень и… возлюбленный?..

Холл колледжа блестел. Стараниями миссис Ларкин. Да уж – воспоминания лезут со всех сторон.

Столько всего сразу в голове и – невыразимая невесомость пополам с пустотой.

– Гарри… а Брент подменил результаты, чтобы помочь тете? – уточнила один из вопросов, которые не переставали ее волновать.

Кингстон как-то странно посмотрел на нее.

– Чтобы помочь. Но не тете. Подробнее он расскажет нам сам. Идем. Говорить буду я. А ты слушай и наблюдай.

Он надежно сжимал ее локоть.

– Помню… и потом рассказать тебе о своих выводах.

– Именно.

Улыбнулся так, что сердце затрепыхалось внутри. И три раза четко постучал в дверь с надписью «Аллен Максвелл, кандидат медицинских наук».

– Входите, – раздался голос изнутри.

Аллен Максвелл сидел за столом и что-то писал. Волосы густые и жесткие с сильной проседью, большие очки на носу… и запах чего-то вроде хлороформа – такими были первые «выводы» «прекрасной леди» Маргарет Никсон.

– Доктор Максвелл? – уточнил Гарольд Кингстон деловым тоном.

Доктор Максвелл поднял уставшие глаза на вошедших. Именно уставшие – без огонька, с избытком мудрости или опыта, когда «все что есть уже было» и ничего интересного произойти больше не может.

– Следователь прокуратуры Гарольд Кингстон и мой секретарь, Маргарет Никсон, – представился Гарольд сухо.

Оу. Секретарь.

– Мы здесь по поводу эксгумации, в которой вы принимали участие недавно. Джеймс Харпер, 54 года.

– Ах да, – кивнул доктор Максвелл. – Джеймс Харпер, гипоксия мозга. Помню. Судмедэксперт не мог принять участия в процессе, и попросили меня. Так бывает. Чем могу вам помочь?

– У вас остались копии дела?

Доктор Максвелл нахмурил лоб.

– Могу я попросить вас показать удостоверение? Мистер… э-э…

– Кингстон, – подсказал Гарольд. Но удостоверения не предъявил.

Да и какое удостоверение, это же все вранье, никакой он больше не следователь… Маргарет запереживала. Хотелось припереть к стенке этого Максвелла, только вот как? К тому же Гарольд это умеет куда лучше ее…

– Прошу вас, – тем не менее, после паузы он вытащил… требуемый документ!

Аллен Максвелл внимательно рассматривал каждое слово. Наконец отдал. Все в полной тишине.

– Тогда вам должно быть известно, что колледж не имеет права оставлять себе файлы с такой информацией.

– Разумеется мне это известно. Как и то, что доктор Максвелл – человек предусмотрительный. – Слова Гарольда были полны двойного смысла.

Аллен Максвелл посмотрел на следователя с прищуром – он его отлично понял. А вот Маргарет казалось, что она плавает где-то во враждебных водах и вот-вот потонет от растерянности. Только нельзя. Подвести Гарольда. Она должна постараться для него. Девушка распрямила плечи и кашлянула, чтоб прибавить себе уверенности. Секретарь должен держаться соответственно.

– Что вы хотите знать?

– Нечто, что надежно подтвердит любое ваше слово по этому поводу.

Что за война взглядов. Страшно дышать. Наконец Максвелл открыл ключом верхний ящик и, покопавшись в нем с полминуты, извлек напечатанное заключение.

– Гипоксия мозга была вызвана передозировкой морфина, – бросил он файл на стол.

Глаза Гарольда сверкнули. Мардж почувствовала сильнейшее замешательство: откуда тогда заключение Сэл? Что все из-за пьянства? Максвелл просто обязан врать! Но тогда и Элоиза… Слишком много информации…

– Позволите сделать копию? – как ни в чем ни бывало, уточнил Кингстон.

Максвелл поднял брови. Гарольд пожал плечами.

– Я ни в коем случае не против вашей предусмотрительности. А вы не станете распространяться о моем… нашем визите.

Максвелл встал и взял из рук Кингстона заключение:

– У меня есть сканер.

– Но как же… Получается, Сара не права? Как мы можем верить этому Максвеллу так просто? Разве можно вот так спокойно подделывать…

– Успокойся, Марджи.

На телефоне Гарольда брякнуло сообщение, он разблокировал его и прочел:

«Линдси Нисбет уволилась и покинула Шотландию три дня назад».

Замечательно. Медицинскую сестру убрали как возможного свидетеля. Судмедэксперту заплатили. И если бы не перестраховка Максвелла… Впрочем, Вилли и Лили так и охарактеризовали его – человек с запасным выходом. Повезло. Слова Брента ничего бы не значили, как лица заинтересованного. Хэйд могла выйти сухой из воды. Саре Брайтон, выходит, она просто сказала, что написать в отчете? И все?

А Брент решил, что Сара участвует в подкупе, и решил защитить ее имя таким вот… неправомочным способом. Подменив документ. На правильный.

Впрочем, любопытно, почему Вивиан Хэйд не приехала сама? Не для того ли, чтобы сделать ситуацию еще более рутинной?

А вслух Гарольд сказал:

– Вот и кафе Кэрри. Мы вот-вот все узнаем.