Текст книги "Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Жан-Кристоф Гранже

Соавторы: авторов Коллектив,Бернард Корнуэлл,Анна Кэтрин Грин,Дж. Джонс,Лен Дейтон,Челси Бикер,Арно Штробель,Дженюари Гилкрист,Джон Карр,Кристен Перрин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 245 (всего у книги 344 страниц)

– Бита для игры в крикет! – прошептала Дженни. – Он говорил, что на той неделе ему подарили новую биту.

– А когда бита новая, – сказал Г. М., – она ослепительно-белая. Только не рассматривайте ее как обычную биту, лучше представьте себе, что это очень тяжелое широкое деревянное лезвие с узкими скругленными концами. Рики Флит держал биту в правой руке и лежал на животе, подогнув под себя левую. Так что это было лезвие биты. Оно, как вспышка, мелькнуло в воздухе и ударило Флита по ногам над лодыжками – в самое болезненное место. И сломала кости обеих ног, не пролив ни капли крови. Флит дернулся от ужасной боли и не смог устоять, и… Вот и все. Первые тридцать секунд или около того никто из свидетелей не смотрел на крышу, можете проверить показания. Все взгляды были прикованы к террасе, а за это время мальчик успел проползти под парапетом с северной стороны крыши. Готов поспорить, он был уверен, что в тот момент его никто не заметил, кроме, может быть, Бога. Вы, – Г. М. обратился к Мартину, – провалиться мне на месте, вы наверняка видели те биты на стене в кабинете Флита! В воскресенье вечером я вспомнил про них, вспомнил про удар «низко-высоко», так что даже пошел и еще раз проверил этот момент в книге. И я вспомнил кое-что еще: как доктор Лорье, старый доктор Лорье раскачивался в своем кресле перед часами со скелетом и бормотал: «Разве честный человек совершит такое?» Совершит что? Нам известно, что после падения Флита доктор Лорье, я сейчас процитирую, «сделал вид, будто осматривает сэра Джорджа». Он велел констеблю, невзирая на возражения последнего, держать покойного под голову, а сам взял его за ноги. Он был старым другом семьи, влюбленным в тетю Цецилию, и знал все о психопатических наклонностях мальчика. Он сразу понял, что это был не несчастный случай. Наконец, не забывайте, что Лорье работал полицейским врачом. Существовала большая опасность, что полиция, в особенности Скотленд-Ярд, обратит внимание на повреждения обеих ног, которые Флит никак не мог получить при падении. Тогда обнаружился бы весь обман. Вскрытие особой опасности не представляло: тело осматривали не особенно тщательно и в основном сосредоточились на изучении содержимого желудка. Лорье поклялся (таким образом солгав), что на теле нет никаких дополнительных повреждений. Но неожиданно вмешалась тетя Цецилия, стала плакать и умолять. И по ее настоянию старик Лорье перед похоронами ампутировал обе ноги чуть выше лодыжек. Поступок, прямо скажем, дурацкий, но наша Цецилия утверждала, что в таком случае никто не сможет доказать причастность ее мальчика к преступлению. Пришлось еще договориться с могильщиками, но как это происходило, я не знаю. Не стану вдаваться в мрачные подробности, – пробормотал Г. М., – о том, как доктор Лорье избавился от мышц и сухожилий. Однако много лет спустя, когда Лорье состарился и немного выжил из ума, он поставил у себя в кабинете часы со скелетом, словно в наказание за свой грех. Все могли видеть эти часы, но никто не знал правды. Кто-нибудь осматривал их?

– Да, я, – хрипло проговорил Мартин.

– Вы заглядывали внутрь? Хорошенько все разглядели?

– Там была какая-то платформа вокруг лодыжек и ступней. Вероятно, чтобы поддерживать скелет в вертикальном положении…

– Доктор Лорье купил старый анатомический скелет, – сказал Г. М. – Убрал то, что нужно было убрать, и прикрепил то, что нужно прикрепить. Работу он проделал очень умело. Но любой медик заметил бы, что кости лодыжек слишком большие и не могли принадлежать такому маленькому человеку. Если только не сделать деревянную платформу, которая почти полностью скрывала ступни и лодыжки. И доказать правду можно было, только вытащив скелет из часов. Я не успел это сделать, поскольку София украла скелет. Что же касается этого отвратительного убийства на крыше, то двенадцатилетний мальчик уполз никем не замеченный, а потом бросился с криками к своей гувернантке, рассказал, что натворил, и попросил защитить его. Вот почему им потребовалось пять минут, чтобы обойти дом. Никто не заметил, как Рики Флит был напуган. На него просто не обращали внимания. Но он, наверное, едва не потерял сознание, когда увидел, что из окна отцовского кабинета на него смотрит «Бог». Вы, – Г. М. указал на Стэннарда, – сказали еще одну фразу, которая очень взволновала Рики Флита. Вы назвали его чумазым мальчишкой. Эти слова снова закрутились и завертелись у меня в голове, когда позже я спросил Рики Флита о его отце, и тот выпалил: «Он никогда не возмущался, если я приходил домой весь грязный». Он тогда вспомнил, как перепачкался, когда полз по бетонной крыше на животе, чтобы убить отца.

На долгое время воцарилась тишина. Г. М. взял стакан виски с содовой и осушил его одним мощным шумным глотком, а затем поставил на место.

– Остальное вы и так почти все знаете, – продолжал он. – Та экскурсия субботней ночью в тюрьму…

– Где, – вмешалась Рут, – Рики убил Эниду Пакстон. Но зачем?

– Девочка моя, послушайте, молодой Флит сам сказал, что это было самовыражение. Он дал волю чувствам. Вы когда-нибудь видели, как гольфист в сердцах бьет клюшкой по дереву? Или как женщина бросает поднос с завтраком кому-нибудь в лицо? И это нормально. Только вот Рики Флит нормальным не был. Он, черт побери, страшно обиделся, когда девушка предпочла другого. Его гордость была уязвлена. И он оказался вместе с Дрейком, виновником всего этого. Но не рискнул напасть на него безоружным, как не смел в открытую дать отпор отцу. Он действовал исподтишка, не забывайте об этом. Рики так расстроился, что ему просто необходимо было причинить боль какому-нибудь беззащитному человеку и только после этого убить Дрейка. Да, это отвратительно. Но я предупреждал вас. Он ко всему приготовился. Помните, как вы все сидели в темном саду за домом перед тем, как ехать в тюрьму, и Рики Флит несколько раз убегал в дом якобы проведать мать?

– Да, – ответил Мартин. – Я хорошо это помню.

– Так вот, в последнюю свою отлучку он все приготовил. Ради этого он даже собирался предоставить вам всем надежное алиби. У него был кинжал в ножнах, он порезал себе руку и залил кровью этот кинжал, а затем убрал его в ножны, чтобы не испачкаться, только на рукоятке остались кровавые разводы. После этого Рики завернул кинжал в носовой платок и спрятал в карман. Точно так же поступил впоследствии доктор Лорье, когда убирал кинжал в карман. Вы отправились в тюрьму. Кто привлек ваше внимание к рапирам и кинжалам в камере смертника? Рики Флит. Как он и рассчитывал, в темноте вы не заметили, как он спрятал кинжал. Но после поединка на шпагах Дрейк с Рики пошли…

– Кстати, а «молодой» доктор Лорье как-то в этом замешан? – спросил Мартин.

– Никоим образом, сынок. Он просто немного сноб, вот и все. София – самая ценная его пациентка в округе, поэтому, когда он пил у нее чай в субботу, она, вероятно, упомянула, что капитан Дрейк поставил под угрозу замужество Дженни. Отсюда эти немного зловещие намеки, которые он делал вам в баре при первой вашей встрече.

– Давайте тогда вернемся к…

– Конечно. Если только вы перестанете меня перебивать. Когда вы с Рики Флитом пошли искать пробки, он все подстроил так, чтобы вы нашли кинжал. Смахнул в сторону несколько рапир и направил луч фонаря прямо на него. И судя по тому, каким образом все это оружие там оказалось, очевидно, что он уже некоторое время использовал тюрьму…

– Использовал? Он говорил мне, – сказал Мартин, – что хотел бы изучить это место, но не смог в него пробраться.

– Ох, сынок! – мрачно вздохнул Г. М. – Проникнуть туда мог кто угодно. Для этого даже не нужно особенно разбираться в замках. Достаточно подойти к главным воротам и хорошенько их осмотреть. Чем больше замок, тем проще с ним справиться и тем легче при необходимости сделать восковой слепок. Многие двери в тюрьме были смазаны, сынок, и наш друг Стэннард обратил на это внимание. Да и сам Стэннард тоже оказался не совсем чист на руку…

При этих словах барристер тихо усмехнулся.

– Ну зачем, скажите на милость, ему смазывать петли главных ворот? Ведь вы же все вместе проходили через них. Нет, это сделал тот, кто хотел, чтобы его не выдал скрип ворот. Рики Флит использовал тюрьму для своих любовных похождений, помните все эти его рассказы про фавна со свирелями и культ живой природы? Но в этом его увлечении не было ничего садистского. Однако Мастерс выяснил, что он принес туда коллекцию рапир из заброшенной деревни… Вы же видели ее рядом с тюрьмой. Там жил когда-то и начальник тюрьмы. Старый Флит отдал свою коллекцию майору Колвеллу, а майор оставил ее там, когда тюрьму закрыли и все уехали. Поэтому Рики Флит обзавелся вторым кинжалом, похожим на первый, а потом заманил в тюрьму Эниду Пакстон и убил ее.

Мартин откашлялся и спросил:

– Г. М., она была одной из последних подружек Рики?..

Лицо Г. М. было мрачным и печальным.

– Нет, сынок. В этом и заключается горькая ирония этой истории. Он ей нравился, она им даже восхищалась, об этом можно судить по тому, что она говорила о нем в пабе. И ничего более. Но… вы не задумывались, почему Пакстон отправил те анонимные открытки?

– Хотите сказать, что она не была очередной победой Рики, но…

– Ее отец боялся, что она может ею стать, – ответил Г. М. На какое-то время он замолчал, мрачно глядя по сторонам. – Не забывайте, Пакстон не знал, что убийство много лет назад совершил маленький Ричард Флит. Он видел, как свет отразился от биты для игры в крикет. Он догадывался, что только ребенок мог проползти под парапетом, оставаясь незамеченным. Но у него не было доказательств, и он не хотел неприятностей. И все же если Энида действительно влюбилась в этого малого спустя все эти годы… Пакстон решил отправить открытки, попросив у нее помощи, но не объясняя, в чем дело. А затем решил, что ее убил тот же самый мальчик, только повзрослевший, за то, что она слишком много знала! Вас не удивило состояние Пакстона в воскресенье ночью?

– Нет, – ответил Мартин. – Нет, совсем не удивило.

– Как бы то ни было, примерно в час ночи Рики Флит отвел девушку в тюрьму на «охоту за призраками». И убил, выместив на ней всю накопившуюся в нем ненависть. Он оставил тело под люком для повешения как редкое зрелище для того, кто рискнет этот люк открыть. Мастерс рассказывал вам об этом, в том числе и о том, как удалось опровергнуть алиби. В конце концов Флит тихонько выскользнул из тюрьмы, так что Мастерс ничего даже не услышал. Не знаю, хорошо ли он спал остаток ночи. А потом вы вдвоем, – Г. М. указал на Мартина и Дженни, – начали кричать под его окнами в пять утра и предоставили ему чудесную возможность столкнуть Дрейка с крыши.

– Но почему вы не предупредили меня?

Г. М. с трудом сдержался и посмотрел на Мартина с таким отвращением, с таким неописуемым презрением, что Мартин почувствовал, как от этой враждебности у него волосы на затылке встают дыбом.

– Давайте рассмотрим такую отвлеченную ситуацию, – предложил Г. М. – Предположим, в Лондоне живет один малый, – он назвал имя знаменитого художника, – которого вы считаете своим другом. Но я, старик, знаю, что он вас на дух не переносит.

– Черт возьми, это ложь! – тихо сказал Мартин, от волнения у него зашумело в ушах.

– Дорогой! – воскликнула Дженни.

– Вы так считаете? – спросил Г. М. с широкой презрительной ухмылкой. – Как-то раз он поехал в Испанию с одним человеком, которого ненавидел. И пристрелил его выстрелом в спину, даже не дав шанса себя защитить. И что на это скажете вы, наш легковерный дурачок?

– Я докажу, – ответил Мартин, с готовностью подставляя себя под удар, – что все вами сказанное – ложь от начала и до конца. Я отведу этого человека в любое уединенное место, какое вы назовете, достану из кармана заряженный револьвер, отдам ему и… – Несмотря на шум в ушах, Мартин вдруг кое-что понял и осекся.

– Понимаете, что я хочу сказать? – спросил Г. М. с язвительным, но немного виноватым видом.

– Не понимаю! Я…

– Сынок, ваши чувства видны как на ладони. Даже тогда, – Г. М. глянул на леди Брейл, – когда вам стоило бы приложить все силы, чтобы их скрыть. Рики Флит должен был заткнуть вам рот как можно скорее. И он приложил для этого все силы. У него оставалось несколько секунд, чтобы вскочить с постели, взять бинокль из кабинета отца, где его хранила леди Флит, переставить мебель на крыше и… Вы спросите зачем? Послушайте. Какое первое импульсивное желание охватывает человека, когда он находит на крыше полевой бинокль? Взять и посмотреть в него, так? На прямоугольной крыше обычно люди останавливаются посередине, лицом к фасаду. Именно так мы поступили в субботу вечером. Если бы вы просто поднялись туда, витая в своих мыслях, то сделали бы то же самое, но ваше внимание привлек подозрительный бинокль. Вместо этого вы решили немного побравировать. Стулья переставили, чтобы создать укрытие для того, кто потом тихонько подкрался к вам босиком. Скажу прямо, суть фокуса с убийством я смог разгадать только в воскресенье ночью. И это открыло передо мной все двери, в том числе и дверцу часов со скелетом. Пакстон, именно Пакстон мог стать нашим спасением. Нужно было только ему самому немного помочь. Я понял, что это он отправил открытки, возможно, не без помощи дочери, а теперь мучается и страдает в «Лежбище дракона» оттого, что это могло стать причиной гибели Эниды. Заметьте, я не знал тогда, что он подозревал о возможных отношениях между Энидой и Рики. И я еще не знал, что старый доктор Лорье, однажды хватив лишнего бренди у него в баре, намекнул Пакстону, чем на самом деле являлись часы со скелетом. А если я смогу убедить Пакстона, что он не виновен в смерти дочери, то это поможет, как мне казалось, вытянуть признание у Рики. Я даже взял с собой Дрейка, которого этот маньяк едва не убил. Но Пакстон даже не обратил внимания на замотанного в бинты, как мумия из фильмов ужасов, Дрейка. А значит, в его присутствии отпала необходимость. Людная ярмарка Макдугалла показалась мне подходящим местом. Рано утром Пакстон позвонил Рики и договорился с ним о встрече. В темном ангаре, внутри которого находился зеркальный лабиринт. Но Ричард тоже все спланировал. В час дня он устроил встречу своей матери со Сьюзан Харвуд. Вы понимаете для чего? Как раз в это время он должен был встретиться с Пакстоном. И рассказал об этом всем, даже доктору Лорье, добавив: «Если я жестом покажу не приближаться, тогда не надо подходить». Он все точно рассчитал. Рики мог отправиться куда угодно, встретиться с Пакстоном, но друзья не станут за ним следовать, если он махнет им рукой. Когда мы стояли в холле и обсуждали, кто пойдет на ярмарку, он не удержался и взглянул на свое отражение в зеркале. Точно так же в субботу он смотрел на свое отражение, казалось бы, в самом неподходящем для этого месте – камере смертника. Что же касается его эмоционального состояния в понедельник утром… Вы обратили внимание, что тогда в холле в глазах у него стояли слезы?

– Но, Г. М.! – возразила Рут. – Если Цецилия говорила правду, он прослезился от смеха. Вы рассказывали какие-то совершенно возмутительные анекдоты о вашем предке. И даже о том, как он читал лимерики Карлу Первому.

– Ну да! – сказал Г. М., откашлявшись и с осуждением махнув рукой. – По правде говоря, я не думаю, что возвышенная муза Курциуса Мерривейла опустилась бы до лимериков, даже если бы их уже изобрели к тому времени. На эту идею натолкнул меня предыдущим вечером Мастерс.

– Тогда в чем же было дело?

– В присутствии Рики Флита я старался произвести впечатление человека безобидного и даже дурашливого. Чтобы он не волновался из-за чудаковатого старика. – Затем тон Г. М. резко изменился. – Ему в тот момент было невесело. Он старательно подслушивал любовную беседу Дрейка с его девушкой по телефону. И содержание этой беседы его совсем не обрадовало. Я потом увидел, что, когда вы вчетвером пошли к машине, он едва не потерял самообладания. Он весь напрягся, как будто в любую минуту готов был сорваться, и с трудом сдерживал слезы. Это случилось после того, как Дрейк сказал ему, что при необходимости им с Дженни придется сбежать вместе. Я тогда этого не знал, но боже мой! Как я переживал! Когда я собрал толпу вокруг игрушечного ипподрома и выкрикивал ставки, то руководствовался не одним только желанием сделать Софию популярной. Я хотел устроить толкучку и убедиться, что Рики Флит не принес с собой какое-либо оружие. Оружия у него не оказалось. Но потом я услышал, что Дрейк в лабиринте… Остальное вам известно. Пакстон и этот Мистер-сама-невинность оказались рядом с микрофоном, практически невидимым в темноте. Рядом находилась стена, напоминавшая зеркало. На самом деле серебристой краской, которую наносят на стекло, чтобы получить двустороннее зеркало, был покрашен кусок картона, закрепленный на занавеске. Итак… Пакстон! Я должен был предвидеть, что эта пороховая бочка может взорваться. Так и случилось. Рики Флит считался первоклассным атлетом, очень сильным, как вы сами могли убедиться, но против этого человека у него не было ни малейшего шанса. И он был повержен среди осколков разбитого зеркала. Вот и все.

На долгое время в комнате воцарилась тишина, она сохранялась так долго, что стала вызывать чувство неловкости. Все, кроме сидевшей у окна леди Брейл, старались смотреть куда угодно, только не друг на друга. Наконец Рут расправила юбку на коленях и заговорила, продолжая глядеть в пол.

– Есть кое-что еще. – Ее лицо вспыхнуло. – Дженни, дорогая!

– Да, моя дорогая? – ответила Дженни, не глядя на нее.

– Я была в тюрьме той ночью. Ты понимаешь, что я имею в виду? И кое в чем призналась Мартину.

– Рут, милая, – искренне сказала Дженни. – Я не имею ничего против. По крайней мере…

– Я говорю не о таком признании!

Мартин в эту минуту думал только о том, как ему хочется провалиться под землю. Дженни так удивили слова Рут, что она с трудом сдержала желание обернуться.

– Насчет неуравновешенности Рики, – напряженно сказала Рут. – Вы уж простите, но меня это так потрясло. Честно говоря, я считала, что это твоя семья немного странная.

Возмущенная леди Брейл с царственным видом повернула к ним голову. Дженни вдруг радостно воскликнула и протянула Рут руку.

– Так вот почему ты приехала? – Дженни не стала ждать ответа, тем более что она уже знала его. – Рут, ничего удивительного, если возникают такие подозрения, когда твои родители расходятся, все усложняется, а бабушка ведет себя замкнуто и почти ни с кем не общается!

– Рут, – негромко произнес Стэннард.

Во время рассказа Г. М. он вел себя тихо и сдержанно, только его глаза по-прежнему сосредоточено блестели. Теперь, сидя на подлокотнике дивана, он не сдержался, и его хрипловатый смех наполнил комнату. Стэннард взял Рут за подбородок и слегка приподнял, чтобы заглянуть в глаза.

– Что было, – улыбнулся он, – то прошло. А то, что происходит сейчас, – он снова улыбнулся, – будет продолжаться.

– Всегда, – ответила Рут, и ее взгляд послужил красноречивым подтверждением.

– Боже мой! – воскликнул Стэннард, и его лицо засияло. Он вскинул сжатую в кулак руку и произнес: – Теперь я завоюю целый мир! – Но тут же опомнился, опустил руку и бросил насмешливый взгляд на Г. М. – Сэр Генри, представляете, не далее как ровно две недели назад в этой самой комнате я говорил, что не нужно засиживаться допоздна. И что в итоге? На часах почти четыре утра. – Он взглянул на Мартина и Дженни: – Когда же, мой дорогой друг, вы собираетесь пожениться?

– Завтра, – ответил Мартин, – в регистрационном бюро в Вестминстере. Днем мы улетаем в Париж.

– Моя новая машина, – усмехнулся Стэннард, – внизу. Как и две недели назад. Бензина осталось совсем чуть-чуть. Но предлагаю нам вчетвером съездить на озеро Вирджиния-Уотер, полюбоваться на восход солнца!

Все четверо сразу же вскочили со своих мест. Дженни и Рут устремили взгляды к Г. М., который выдержал их с величественным и стоическим видом, как утративший вкус к жизни Курциус Мерривейл. Затем внезапно раздался голос леди Брейл, которая встала с кресла у окна и расправила плечи:

– Капитан Дрейк.

Ответом ей послужила мертвая тишина.

Мартин тут же отделился от остальных и подошел к окну, чтобы видеть ее глаза:

– Да, леди Брейл?

– Что касается вашего предложения моей внучке…

– Да.

Они смотрели друг на друга минуту – не меньше. Леди Брейл просто не могла говорить, настолько сильное потрясение она пережила. Эмоции переполняли ее, но губы оставались неподвижными. Большие, немного дряблые руки были сложены на груди, плечи отведены назад. Глаза бегали, будто она пыталась принять решение. Наконец она собралась с духом и заговорила ясно и четко:

– Насколько мне известно, служба в Глостерширском полку считается очень почетной.

– Очень, – согласился Мартин и на мгновение задумался. – Но я считаю, что Гвардейская дивизия и в особенности Гренадерская гвардия занимают самое высокое положение в армейской иерархии.

Внезапно глаза женщины наполнились слезами.

– Спасибо, капитан Дрейк.

– Не стоит благодарности, леди Брейл.

Они не стали пожимать друг другу руки. Но все прекрасно поняли.

Итак, когда часы на церкви Святого Иуды пробили четыре утра, а в небе над Кенгсингтоном слабо забрезжил бледный рассвет, полицейский шел обратно через Морстон-сквер. Машина, которая стояла прежде у тротуара, исчезла. Но в квартире Рут Каллис все еще горел свет.

Из открытых окон лился низкий раскатистый голос:

– Они оклеветали его, София. И сделали это только потому, что он убил одного из их сподвижников на дуэли около Военного министерства. Но они обвинили этого прекрасного человека в том, что он организовывал фальшивые компании по вывозу ацтекского золота из Мексики. И на этом основании им трижды удавалось засадить его за решетку! Поверьте мне, София, произошла вопиющая дискредитация закона!

Полицейский поднял голову и задумчиво посмотрел на окна. В конце концов, дуэли около Военного министерства случались очень редко. К тому же эта квартира принадлежала Рут Каллис. Полицейский улыбнулся и медленно удалился.