Текст книги "Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Жан-Кристоф Гранже

Соавторы: авторов Коллектив,Бернард Корнуэлл,Анна Кэтрин Грин,Дж. Джонс,Лен Дейтон,Челси Бикер,Арно Штробель,Дженюари Гилкрист,Джон Карр,Кристен Перрин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 142 (всего у книги 344 страниц)

– Если ты получишь первое место на олимпиаде, то поступишь в университет в ближайшее время?

Цинь Ли ответил, что не знает и что он очень устал. Когда я впервые услышал слово «устал» из уст Цинь Ли, ему было меньше двенадцати лет.

На самом деле еще во время летних каникул, когда Цинь Ли окончил начальную школу, у него уже начали проявляться признаки серьезной болезни, но, за исключением Хуан Шу, мы с Фэн Сюэцзяо не обращали на них внимания. Это были последние летние каникулы в моем детстве. Мы с Фэн Сюэцзяо были в хорошем настроении, потому что нас приняли в школу «Юйин», как мы и стремились. Хуан Шу перевелась в танцевальный класс провинциальной школы искусств и вернулась в мир, где у нее было все, что ей нужно. Она была, очевидно, намного счастливее, чем в тот год, когда училась в школе «Хэпин». И только на лице Цинь Ли как будто была надета толстая маска несчастья. В тот раз мы вчетвером катались на лодке в Молодежном парке. Хуан Шу и я сидели на веслах. Фэн Сюэцзяо фотографировала нас на фотоаппарат-«мыльницу»^[39], который купила ей мать. Цинь Ли неподвижно сидел посередине лодки. В то время я думал, что «дурак» – это название бренда фотокамер, и саркастически заметил Фэн Сюэцзяо, что название камеры зависит от того, кто ею на самом деле пользуется. Фэн Сюэцзяо пнула меня в ответ. Звук был очень громким. Движение ее ноги заставило лодку качнуться на середине озера. И в этот момент Цинь Ли, который крепко держался за борта лодки обеими руками, внезапно вырвало в озеро. Мы трое испугались и поспешно направили лодку обратно к берегу. В тот день было солнечно, и озеро было таким же спокойным, как и твердая земля, но Цинь Ли все равно не мог унять дрожь. Именно Хуан Шу взяла на себя инициативу угостить Цинь Ли фруктовым мороженым и позволила ему съесть холодный кусочек, чтобы его желудку стало комфортнее. Метод Хуан Шу действительно сработал – она всегда заботилась о других. Тогда она больше не носила на голове резинку с вишенками, которую подарил ей Цинь Ли, – просто перестала собирать волосы в хвост, и ее длинные вьющиеся волосы свободно развевались, как ветви ивы на ветру. В то время я все еще считал Цинь Ли ребенком младше нас. Хуан Шу заботилась о нем как старшая сестра о младшем брате. На короткий промежуток времени я уже не ревновал к Цинь Ли, а просто завидовал и даже фантазировал, что было бы лучше, если б я мог заболеть какой-нибудь опасной для жизни болезнью, вызывающей сострадание, чтобы получить необычную любовь и заботу Хуан Шу.

В то время мать заставила Фэн Сюэцзяо коротко подстричься; та проплакала три дня. Когда она вышла на улицу и увидела нас, ее глаза все еще были опухшими от слез. Мне, напротив, показалось, что ей больше подходят короткие волосы, удобные и аккуратные – по крайней мере она стала отличаться от Хуан Шу и больше не походила на наивную подражательницу. Наверное, Фэн Сюэцзяо и сама поняла, что, сменив имидж, она сгладила проблему. Ей всегда нравилось поправлять челку на лбу, при этом напевая про себя песню Лян Юнци «Короткие волосы».

Сойдя на берег, Фэн Сюэцзяо предложила выпить чего-нибудь холодного и добавила, что она нас угощает. Но Хуан Шу настаивала на том, что она угощает, и добавила, что хочет поблагодарить нас за то, что мы заботились о ней в прошлом году. Я покраснел, когда услышал это, думая, что она поймет, что значит так называемая забота в моей душе. Фэн Сюэцзяо ответила:

– За что ты нас благодаришь? Разве мы не хорошие друзья? – Она снова повернула голову и спросила Цинь Ли и меня: – Разве мы вчетвером не хорошие друзья?

Я смущенно промычал; Цинь Ли сосредоточенно ел свои шарики мороженого с соком и не потрудился ответить. Только Хуан Шу мягко поддержала ее и сказала:

– Вы все мои лучшие друзья, хорошие друзья навеки.

Фэн Сюэцзяо ответила:

– Хотя мы трое больше не учимся в одной школе, не забывай нас, не забывай играть с нами.

Хуан Шу стала объяснять ей, что после поступления в художественную школу начнет жить в общежитии и сможет выходить только по выходным. Фэн Сюэцзяо ответила:

– Тогда с этого момента мы будем проводить каждые выходные вместе, хорошо?

Меня снова стала раздражать Фэн Сюэцзяо. Она говорила так, словно у нее самой много свободного времени. Я, например, не был уверен в том, что мать ее выпустит. Между тем Фэн Сюэцзяо продолжила:

– В любом случае мы никогда не расстанемся. Есть возражения?

Но после того как она закончила говорить, я на мгновение почувствовал себя совершенно потерянным, и во рту у меня похолодело от корней зубов до глубины души. Весна коротка, а хорошие времена быстротечны. Подобную истину, хотя в то время моя жизнь не спешила сообщать мне ее, я уже заранее понял из некоторых книг. В те летние каникулы я неистово читал – прочитал все книги, какие только смог найти в книжном шкафу дома. Мои родители купили их, когда я был маленьким, в том числе «Пионовую беседку» в красивой упаковке в твердом переплете – мою любимую книгу. В этот момент меня медленно охватило зловещее предчувствие неясного происхождения. Как только Фэн Сюэцзяо произнесла фразу «никогда не расстанемся», таинственный голос, который шептал мне на ухо, зазвучал снова. Я просто понял, что однажды Хуан Шу уйдет, Цинь Ли уйдет и Фэн Сюэцзяо тоже уйдет. Дело не в том, что кто-то насильно все разрушает, а в том, что потоку жизни суждено унести нас далеко-далеко. Точно так же как ранняя мудрость – это талант Цинь Ли, пессимизм – тоже талант. Мой талант. Я просто не ожидал, что Хуан Шу уйдет так безжалостно, не дав мне даже возможности вздохнуть.

Тем летом первым человеком, который отдалился от меня, был Цинь Ли, но, к счастью, это было только географическое отдаление. У моего дедушки был рак костей. После того как он несколько раз ложился и выписывался из больницы, врач убедил семью забрать его домой, чтобы о нем заботиться. Моей бабушки рано не стало, и дедушка много лет жил один. Ему нужен кто-то, кто заботился бы о нем после выписки из больницы. Моя старшая тетя и вторая тетя не могли самостоятельно выходить из дома. Ответственность за заботу о дедушке легла на его младшего сына – моего отца. Дедушка пообещал, что после своей смерти он оставит принадлежащий ему старый дом только моему отцу – при условии, что наша семья переедет сюда, пока он еще жив, и будет заботиться о нем до самой его смерти. Семья переезжала в спешке. За два дня до отъезда я сказал Цинь Ли, что уезжаю. В то время он ничего не сказал, он был таким. Но в день переезда неожиданно пришел ко мне домой и сказал, что у его брата Цинь Тяня есть микроавтобус, который мог бы помочь нам с переездом. Моя мама немного колебалась – ей никогда особенно не нравился Цинь Тянь; она считала, что этот мальчик груб и невоспитан. Обычно он никогда не здоровался первым. Почему на этот раз у него такие предложения? Но Цинь Ли, ничего не говоря, начал молча помогать мне переносить вещи вниз; с усилием поднял коробку со старыми книгами, которая, вероятно, была тяжелее его самого, и, пошатываясь, пошел передо мной. Когда он вышел из дома, микроавтобус Цинь Тяня уже был припаркован там с открытой задней дверью. Мой отец одолжил грузовик с бортовой платформой у бывшего коллеги; после того, как он был заполнен мебелью, все еще оставалось много вещей, которые не могли туда поместиться. Пришлось бы ездить еще два раза. Чем беднее семья, тем больше у нее старых вещей, что довольно странно. Но так получилось, что благодаря микроавтобусу Цинь Тяня мы управились за одну поездку. Моя мать велела нам с Цинь Ли сесть в машину Цинь Тяня. И прежде чем я сел в микроавтобус, она поблагодарила Цинь Тяня. Тот впервые улыбнулся и ответил моей матери:

– Спасибо, что заботились о моем дедушке и брате!

Моя мама на какое-то время остолбенела и долго соображала, прежде чем сказать, мол, какая уж тут благодарность, ближние соседи лучше дальних родственников…

Это был первый и единственный раз, когда я внимательно наблюдал за Цинь Тянем. Мужчины в их семье все были очень худыми, но подбородок у Цинь Тяня имел четкие линии, уголки рта были естественно опущены, а брови и волосы – очень густые. По словам моей матери, он был представительным молодым человеком. Кто бы мог подумать, что он инвалид… Цинь Тянь крутил руль и переключал рычаг коробки передач одной рукой, правой, а сморщенная и скрюченная левая рука была почти бесполезна. У нее вообще не было никаких функций, за исключением зажатия сигареты пятью пальцами вместе, поэтому поза курильщика выглядела у него немного забавно. В тот день он, казалось, был в хорошем настроении и что-то напевал себе под нос, но не сказал ни слова мне и Цинь Ли, сидевшим позади него. Позже я тайком спросил Цинь Ли, была ли рука у его брата такой от рождения. Он ответил:

– Нет, это родители подрались и случайно уронили его на землю, повредив ему мозжечок.

Хотя у меня самого со здоровьем все было в порядке, в глубине души я чувствовал, что бог несправедлив к этим братьям.

Однако то, что сделал Цинь Тянь с Хуан Шу, никогда не будет прощено. Бог не позволит.

С тех пор как мы переехали, хотя в будние дни Цинь Ли и я жили в одном кампусе, мы принадлежим к двум разным мирам и могли встречаться только во время групповых занятий по выходным. Перед началом второго полугодия классная руководительница Цуй хотела представить классу нового одноклассника. И вошел ты, Цинь Ли. Я не ожидал увидеть тебя. Гений в очередной раз оказался среди посредственных людей только из-за нелепой болезни. Теперь, когда я думаю об этом, понимаю, что это был второй раз, когда мы столкнулись с одной и той же ситуацией, и это также было началом нашего последнего официального прощания. Цинь Ли, без тебя ничего не случилось бы. Но кто имеет право обвинять тебя? В конце концов это ты съел себя заживо, не кто-то другой.

5

В возрасте девятнадцати лет Фэн Гоцзинь пошел в армию, в артиллерию. На второй год в связи с общевойсковыми учениями приехало центральное телевидение. На съемки репортажа послали командира роты, потому что у него язык был хорошо подвешен. Фэн Гоцзинь стоял позади командира и половиной лица попал в кадр. В тот день он даже не ужинал, потому что проделал долгий путь обратно в свой родной город и сказал родителям, что его показывали по телевизору. Родители пошли к соседям – у них был черно-белый телевизор, – просидели там всю ночь, но не увидели даже его тени. Когда отец перезвонил на следующий день, он саркастически сказал:

– Я тебя родил не тюфяком каким-то. Поменьше доверяй другим. У тебя есть возможность делать многое самостоятельно.

После этого случая Фэн Гоцзинь и в самом деле стал рассматривать выступление на телевидении как очень важную цель жизни. Точно так же, как Ян Сяолин чувствовала себя неуютно от того, что не могла поехать в Соединенные Штаты. Их мечты различались.

До 2006 года юридическая программа CCTV освещала тему уголовных расследований. В качестве одного из двенадцати сюжетов было выбрано «Изнасилование и убийство в Башне призраков». Темой этой серии стало то, как криминальная полиция, полагаясь на точные логические рассуждения, успешно раскрыла дело без использования технологии ДНК. Фэн Гоцзинь заслуженно был главным героем, но, когда он впервые посмотрел в камеру, то понял, что у него кружится голова, а рот раскрывается прямо перед камерой. Фэн Гоцзинь был беспомощен и еще больше смущен, так что в конце концов ему пришлось позволить Лю Пину выступить от его имени. Тот совсем не боялся съемок – он часто участвовал в литературных выступлениях в управлении. Уже в начальной школе все знали, что он мастак говорить без умолку. Перед записью Лю Пин спросил Фэн Гоцзиня, не хочет ли тот дать ему какие-нибудь наставления. Фэн Гоцзинь, подумав, сказал:

– Говори больше о Сяо Дэне и меньше обо мне.

В этом сюжете участвовали три человека: помимо Лю Пина, там также были начальник управления Цао Мэн и судебно-медицинский эксперт Ши Юань. После смерти Сяо Дэна Фэн Гоцзинь не осмеливался смотреть Ши Юань прямо в глаза при встрече. На этот раз он узнал, что Ши Юань влюблена. Ее избранником был честный государственный служащий, с которым ее познакомила собственная семья, и у них скоро должна была быть свадьба. Раньше он задумывался, могли ли отношения Ши Юань и Сяо Дэн перерасти в любовь. Не видно было, чтобы они вместе ужинали или держались за руки, а когда оказывались вместе, всегда препирались. Фэн Гоцзинь чувствовал себя неуютно, когда думал об этом, в основном из-за Ши Юань. Сяо Дэн уже был в потустороннем мире, и ему было не больно. Но Ши Юань еще предстояло прожить бо́льшую часть своей жизни, а бог настолько жесток, что может мучить живых. Сяо Дэн не так уж много потерял. За час до его смерти Ши Юань была рядом с ним и могла его пожалеть. Сяо Дэн, о котором Ши Юань говорила с Фэн Гоцзинем, всегда будет жить в тот день, когда его убили. Ши Юань сказала:

– Среди мужчин, которых я знала, Сяо Дэн был наименее романтичен.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Фэн Гоцзинь.

– Вы когда-нибудь видели кого-нибудь, кто, впервые пригласив девушку на свидание, назначает свидание на рабочем месте?

Фэн Гоцзинь тоже не осмеливался думать о Сяо Дэне. В течение двух месяцев после того, как его не стало, он звонил новому сотруднику и по ошибке называл его Сяо Дэном. Когда он осознавал свою ошибку, у него начинало щипать в носу.

Ранним утром 23 февраля 2003 года Фэн Гоцзинь договорился с сотрудником, чтобы тот передал Ши Юань несколько кирпичей, которые он отколол от полуразрушенной стены Башни призраков, надеясь получить результаты, подтверждающие его выводы. Ему и раньше приходилось много раз ходить вокруг да около, но на этот раз он твердо верил, что прав. Он созвал экстренное совещание оперативной группы и привел в порядок свои предположения:

– 6 февраля 2003 года Хуан Шу, 17-летняя девушка, исчезла и потеряла связь со своей семьей;

– с 16:00 до 18:00 часов 12 февраля Хуан Шу была изнасилована и убита;

– вечером 13 февраля кто-то воспользовался мобильным телефоном Хуан Шу, чтобы сделать последний звонок (цель неизвестна) владельцу телефона с номером 7461 (предположительно, это был водитель Инь Пэна);

– в 7 часов вечера 15 февраля тело Хуан Шу было найдено в заброшенной яме перед зданием, расположенным по адресу: улица Шэнляо Чжунлу, 33 (Башня призраков). К тому времени она была мертва уже более 76 часов. Яма не являлась местом преступления; это было место, куда выбросили труп.

Таким образом, Фэн Гоцзинь пытался сделать вывод о процессе перетаскивания тела, по оставшимся следам определить тип подозреваемого автомобиля, а по нему отследить местонахождение подозреваемого. Теперь путь перемещения тела наконец может быть в основном определен: убийца должен был подъехать к месту происшествия, обогнуть восточную стену внутреннего двора Башни призраков (были обнаружены следы колеи), пройти через большой пролом рядом с мусорным баком и с помощью железного крюка оттащить тело к заброшенной яме во внутреннем дворе Башни призраков, а затем выехать из тупика. В настоящее время ожидаются результаты экспертизы пятен крови на кирпичах, чтобы подтвердить это предположение.

Как правило, транспортные средства, сворачивавшие в этот тупик, быстро из него выезжали. Но подозреваемый автомобиль припарковался перед большим проломом. Судя по следам протекторов, можно сделать вывод, что это происходило перед сильным снегопадом 15 февраля, после того как Хуан Шу была убита, то есть между 12 и 13 февраля – погода внезапно потеплела и стало грязно. Должно быть, дело было ночью, а время остановки подозреваемого транспортного средства составляло не менее десяти минут. Другими словами, на ближайшем видео с камер наблюдения с перекрестка, среди автомобилей, которые свернули в тупик, в том, который исчез по меньшей мере на десять минут и появился снова, и сидел убийца, которого они ищут.

Менее чем через два часа после завершения заседания по записям камер наблюдения был обнаружен автомобиль подозреваемого. Это был микроавтобус марки «Цзиньбэй» цвета металлик с запачканными номерными знаками. Но больше всего взволновало Фэн Гоцзиня время, когда был обнаружен автомобиль, – 11 часов вечера 12 февраля. Когда бригада дорожной полиции перекрыла улицу для проверки на вождение в нетрезвом виде, микроавтобус внезапно развернулся и свернул в тупик. Двенадцать минут спустя он выехал из тупика и снова появился в поле зрения камер наблюдения. Согласно видеозаписи, микроавтобус цвета металлик был остановлен дорожной полицией на пересечении улиц Шэнляолу и Синьгунцзе. После того как водитель дунул в алкотестер, он был задержан, так как было установлено, что он находился за рулем в состоянии алкогольного опьянения. Лица водителя было не разглядеть, но ясно было, что это мужчина, и не очень старый.

В полдень того же дня Сяо Дэн отпросился у Фэн Гоцзиня, сославшись на семейные обстоятельства. Фэн Гоцзинь отпустил его и спросил, нужна ли ему помощь. Сяо Дэн честно рассказал, что его сестра снова была избита деверем, и он собирался за нее заступиться. Фэн Гоцзинь сказал ему:

– Не будь импульсивным, не совершай ошибок.

– Не волнуйтесь, это не в первый раз. У меня есть чувство меры. А кроме того, во второй половине дня я договорился с девушкой из адресной книги мобильного телефона Ван Хайтао о встрече в «Убежище от тайфуна». Тогда я не поеду с вами в дорожную полицию, командир Фэн. Доложу сразу о результатах встречи.

Фэн Гоцзинь махнул ему рукой, пожелав пораньше уйти и пораньше вернуться. Он чувствовал сильное беспокойство. С тех пор как Сяо Дэн был назначен к нему в помощники, ему казалось, что тот ни разу не попросил разрешения отлучиться по своим делам. Во время Праздника весны сначала Лао Сун порезал человека в «Золотом единороге», потом началась кампания по борьбе с порнографией и мафией, и наконец подошло дело о Башне призраков… Сяо Дэн почти не отдыхал. Хороший парень! Фэн Гоцзинь проводил взглядом молодого человека, выходящего из кабинета. Дело наконец-то близилось к развязке, а Сяо Дэн всем своим видом внушал ему чувство спокойствия… Но одновременно с этим что-то формировалось на самом дне его души, что-то нехорошее, заставляющее сердце замирать.

И уж чего он никак не ожидал, так это того, что этот взгляд окажется последним. Когда Фэн Гоцзинь забирал Сяо Дэна из заброшенного сада в пригороде, тот лежал в полицейском микроавтобусе, уже не в силах стоять на ногах. Фэн Гоцзинь сидел с ним в машине, думая со слезами на глазах о том, что парень, возможно, действительно по-настоящему устал…

Увидев, что Сяо Дэн ушел, Фэн Гоцзинь отправился в отделение дорожной полиции, чтобы найти командира Вана. Войдя в дверь, он спросил:

– Где они?

– Кто?

– Те, которых поймали за вождение в нетрезвом виде в ночь на двенадцатое число. Мне надо знать, что это за люди и кто был у них в машинах.

Командир Ван был застигнут врасплох:

– Отпустили…

– Просто отпустили их?

– Да, отпустили. Последний ушел только что.

– Черт возьми, вы не продержали их положенное время! Почему отпустили?

Командир Ван выглядел смущенным:

– Постоянно кто-нибудь приходил просить за них, и в конце концов остался один молодой человек. Я подумал про себя, пусть он тоже уходит.

Фэн Гоцзинь достал записку с номерным знаком подозрительного микроавтобуса, положил ее на стол и спросил:

– Кто владелец этой машины? Поторопитесь и выясните это!

Командир Ван немедленно приказал принести список задержанных и показал его Фэн Гоцзиню. Тот посмотрел, кивнул и сказал, что это именно та машина. Зарегистрированное имя владельца – Вэй Чжихун, его адрес также известен. Но в ту ночь за рулем был не Вэй Чжихун. Водителя звали Цинь Тянь, он только что вышел.

Бешено мчась к дому Вэй Чжихуна, Фэн Гоцзинь вспомнил, что три дня назад они с Сяо Дэном отправились в среднюю школу «Юйин», чтобы найти и опросить другого одноклассника Хуан Шу и Фэн Сюэцзяо по начальной школе, мальчика по имени Ван Ди. По его словам, перейдя в новую школу, они почти прекратили контакты с Цинь Ли и Хуан Шу, но эти двое очень сблизились друг с другом. Он также упомянул, что у Цинь Ли был брат, которого, кажется, звали Цинь Тянь. Да, точно…

Лю Пин, сидевший на месте пассажира, с нетерпением спросил:

– Начальник Фэн, вы думаете, что убийцей был Вэй Чжихун, который затем попросил своего сотрудника Цинь Тяня помочь ему избавиться от тела? Но не ожидал, что Цинь Тяня арестуют за вождение в нетрезвом виде…

– Я пока не знаю, но, если их обоих поймают, все станет известно.

В это время Лю Пину позвонили из управления, и Фэн Гоцзинь, сидевший за рулем, спросил, о чем речь. Лю Пин, дав отбой, сказал, что сотрудники из его команды только что проверили и выяснили, что Вэй Чжихун в 1995 году совершил попытку изнасилования. Фэн Гоцзинь внезапно повернул голову и посмотрел на Лю Пина. Он знал, что тот уже давно смотрит на него. Затем резко нажал на педаль газа, и Лю Пина вдавило в спинку сиденья. Это была хорошая новость. Мозг Фэн Гоцзиня гудел. Сквозь шум он услышал голос Лю Пина:

– Начальник Фэн, наконец-то мы нашли преступника?

Фэн Гоцзинь не смог ответить. Про себя он подумал, что, может быть, он и прав, но преступники уже могли разбежаться.

Дом Вэй Чжихуна находился в старом здании на улице Шисаньвэй, в районе Шэньхэ, напротив самой известный в городе лапшичной «Четыре сезона», любимом заведении общепита местных жителей. По словам Сяо Дэна, для жителей северо-востока Китая это свой «Кей-эф-си». Тарелка лапши, куриное филе и бутылка пива «Снег» эквивалентны комплексному обеду «Кей-эф-си», но западный обед стоит более двадцати юаней, а обед в «Четырех сезонах» – всего восемь. Заведение популярно у людей всех возрастов. Это также столовая для таксистов. Здесь никогда не бывает пустых столиков. Когда Фэн Гоцзинь был ребенком, его семья жила неподалеку и он часто приходил сюда перекусить, но после переезда перестал. По соседству находился продовольственный рынок «Даси» – самое оживленное место. Мальчик по имени Ван Ди рассказал, что братья Цинь тоже жили неподалеку; они были соседями с ним в детстве, их адрес был известен.

Дверь открыла пожилая женщина – престарелая мать Вэй Чжихуна. Лю Пин не сказал, что он полицейский, – просто спросил ее, где он и какой у него номер мобильного телефона? Пожилая женщина ответила, что номер телефона не помнит, да и вообще она неграмотна, но ее сын работает на продовольственном рынке «Даси» через дорогу, торгует свининой. Фэн Гоцзинь соврал, что он друг Вэй Чжихуна, и спросил ее, чем занимался ее сын в последнее время. А другие члены семьи? Пожилая женщина рассказала, что она ничем не занимается и каждый день сидит дома. Сын давно развелся с женой, и у них нет детей. Постепенно успокоившись, она задала встречный вопрос:

– А ты кто такой?

– Мы – его друзья, не беспокойтесь. Мы отправимся на рынок и найдем Вэй Чжихуна.

Продовольственный рынок «Даси» был прекрасно знаком Фэн Гоцзиню. Когда он был ребенком, всегда приходил сюда со своей матерью, чтобы купить овощи. На протяжении нескольких десятилетий, от самой первой разостланной на земле циновки или лотка или построенных позже двускатных павильонов до нынешнего двухэтажного здания, вне зависимости от внешних перемен, неповторимый запах не менялся никогда. В воздухе витали запахи мяса, рыбы и земли, смешанные с ароматами тринадцати специй и муки. Можно было найти то, что нужно, просто закрыв глаза и втянув носом воздух. Подошвы обуви всегда были покрыты грязью и водой вперемешку с кровью свиней, крупного рогатого скота, овец, кур, уток и рыбы. Цвет крови был неотличим от человеческой, и она отдавала рыбой, когда на нее наступали. Фэн Гоцзинь и Лю Пин, перешагнув через всю эту грязь, остановились перед рядом прилавков со свининой. Пробегая глазами одну лицензию на ведение бизнеса за другой, висевшие возле каждого прилавка, они нашли ту, что принадлежала Вэй Чжихуну. Мужчина средних лет размахивал тяжелым ножом для разделки костей, разрубая целое ребро на части. Несмотря на то, что дело происходило зимой, со лба и бороды у него капал пот.

Фэн Гоцзинь встал перед мужчиной:

– Лао Вэй, мы знакомы?

Мужчина отложил нож, вытер рукавом пот, выразительно посмотрел на него и ответил, что Вэй Чжихун сейчас в конторе, а он наемный работник.

Надо отметить, что Фэн Гоцзинь впервые услышал о том, что на продовольственном рынке, оказывается, есть контора. Следуя указаниям мужчины, Фэн Гоцзинь и Лю Пин подошли к кабинету руководства, расположенному на втором этаже, открыли дверь и увидели два больших стола, за которыми сидели мужчина и женщина. Женщина была похожа на бухгалтера. Мужчина пил чай, держа двумя руками эмалированную кружку. Фэн Гоцзинь показал ему свое удостоверение и сказал:

– Вэй Чжихун, пройдемте с нами.

Реакция мужчины не слишком удивила полицейских. Он встал и ответил:

– Могу ли я пойти домой и попрощаться с матерью?

– У нас нет времени. Я разрешу позвонить домой, когда приедем в управление.

Вэй Чжихун кивнул и подошел к вешалке с одеждой за дверью, чтобы взять свое пальто. Лю Пин ждал его с наручниками. Кто бы мог подумать, что это было ложное движение… Вэй Чжихун проскользнул в дверной проем и выскочил наружу, с грохотом хлопнув дверью. Лю Пин закричал:

– Чтоб меня, убегает!

Фэн Гоцзинь распахнул дверь и бросился вдогонку.

Земля была очень скользкой, и Вэй Чжихун не пробежал и 50 метров, как растянулся на полу. Лю Пин, прыгнув, вдавил его в грязь, а подбежавший Фэн Гоцзинь заломил беглецу руки за спину. Когда запястья Вэй Чжихуна оказались скованы наручниками, он закричал:

– Хватит! Сдаюсь!

Вэй Чжихун сидел в машине в наручниках и плакал. Фэн Гоцзинь спросил его:

– Какого хрена ты заставляешь за собой бегать? Где Цинь Тянь? Где твой микроавтобус «Цзиньбэй»? Говори!

Неожиданно оказалось, что Вэй Чжихун ничего не знает, что не имеет к этому никакого отношения и что на микроавтобусе ездил Цинь Тянь. И что он уехал куда-то сегодня утром.

– Хорошо, подождем, – ответил Фэн Гоцзинь.

Машина подъехала к дому Циней меньше чем за пять минут. Фэн Гоцзинь и Лю Пин пристегнули Вэй Чжихуна наручниками к ручке машины, быстро поднялись по лестнице и постучали в дверь. После трехминутного стука никто не отозвался. Лю Пин спросил:

– Что будем делать?

– Сначала отведи Вэй Чжихуна в управление, а затем отправь две группы: одну – найти младшего брата Цинь Тяня, Цинь Ли, а другую – проверить микроавтобус.

– Командир Фэн, у нас практически не осталось людей. Руководитель управления отправил сотрудников в Фушунь как раз сегодня утром.

Но Фэн Гоцзинь торопился:

– Ты, Сяо Дэн и я – разве мы не люди?

Перед началом допроса Вэй Чжихуна Фэн Гоцзиню позвонила Ян Сяолин. Она сказала, что ей больше не нужно сопровождать Джека в Чжэцзян, и спросила Фэн Гоцзиня, почему он не вернулся домой прошлой ночью. Разве она не говорила, что Цзяоцзяо приедет домой в субботу? И чтобы он тоже приехал? Фэн Гоцзинь потерял терпение и резко ответил:

– Веду дело. Что это за разговор у тебя такой, что не можешь говорить по телефону?

– Нет, я скажу это только лично.

– Хочешь ты этого или нет, я повешу трубку, если не скажешь сейчас.

Ян Сяолин некоторое время молчала. Фэн Гоцзинь подумала, что она разъединилась, и, когда уже собирался дать отбой, снова услышал первое «алло». Прислушиваясь, сказал:

– Поторопись!

– Я хочу развестись с тобой.

Фэн Гоцзинь подумал, что он неправильно расслышал:

– Ты сказала «развестись»?

– Да.

– У тебя появился кто-то на стороне?

– Да, кто-то появился.

– Понятно.

– Что значит «понятно»? – встревоженно спросила Ян Сяолин.

– Это значит только то, что моя дочь дома и что у меня нет времени на разговоры с тобой. – И он закончил разговор.

В комнате для допросов Вэй Чжихун все еще продолжал плакать. Лю Пин выругался:

– Какого хрена ты сопли распустил? Сумел наворотить дел – сумей и ответ держать! Ты мужик, или кто?

– Вы арестовали не того человека!

Фэн Гоцзинь сел и закурил сигарету. Вэй Чжихун попросил одну для себя, но Фэн не дал; вместо этого спросил:

– Ты хоть понимаешь в глубине души, какое преступление совершил?

– Это действительно не имеет ко мне никакого отношения, вы должны поймать Цинь Тяня.

– Не учи меня, кого ловить. И тебя мы поймали не просто так. Давай сначала поговорим о наших делах. Почему ты пытался убежать?

После почти двухчасового допроса Вэй Чжихун сказал все, что знал, и Фэн Гоцзинь в глубине души понимал это. На данном этапе дело наконец-то прояснилось – Вэй Чжихун дал несколько важных ответов. Когда Фэн Гоцзинь впервые отправился в дорожную полицию, чтобы найти командира Вана, он упомянул имя Хуан Шу. Вэй Чжихун, который приехал, чтобы забрать машину, также был там в то время и услышал это. Притом он действительно видел Хуан Шу. В тот день Вэй Чжихун просто пошел забрать машину, он не собирался вытаскивать Цинь Тяня – тот был у него всего лишь наемным работником. Помимо места администратора рынка, Вэй Чжихун также владел двумя торговыми точками, в одной из которых продавалась свинина, а в другой – закуски оптом. Цинь Тянь помогал ему управлять оптовой торговлей закусками и работал у него уже три года, используя микроавтобус «Цзиньбэй» для перевозки товаров. Вэй Чжихун построил небольшой кирпичный домик на пустыре за продовольственным рынком «Даси», складировав там коробки с товарами. Сам он почти там не появлялся, поручив склад заботам Цинь Тяня. Как-то раз Вэй Чжихун зашел внутрь и обнаружил, что Цинь Тянь прибил внутри доску, сделав что-то вроде кровати, и поставил маленький деревянный столик. Внутри сидел какой-то мальчик и читал. Увидев Вэй Чжихуна, он испугался и убежал. Так Вэй Чжихун узнал, что у Цинь Тяня есть младший брат по имени Цинь Ли. Похоже, он туповатый и немой – спросишь его, а он ничего не отвечает… Цинь Тянь хорошо выполнял свою работу, поэтому Вэй Чжихун не стал вмешиваться. Но позже он случайно увидел, как Цинь Ли привел в кирпичный домик девушку и пробыл там бо́льшую часть дня. Ее звали Хуан Шу, она была высокая и очень красивая.

Лю Пин сказал:

– Значит, у тебя были дурные намерения по отношению к Хуан Шу? Ты изнасиловал ее, убил – и попросил Цинь Тяня выбросить тело вместо тебя, не так ли?

Вэй Чжихун сильно волновался.

– Нет! Правда нет!

– Ты попытался убежать, когда увидел нас? Чувствуешь свою вину? В чем ты виноват?

– Я невиновен. Знаю, что совершил ошибку. Я боялся, что вы будете сомневаться во мне, и испугался, когда увидел полицию. Я убежал со страху.

– И ты думаешь, что я в это поверю?

Вэй Чжихун продолжил рассказывать:

– Я слышал, как вы, командир Фэн, упомянули имя Хуан Шу в тот день в управлении дорожной полиции. Мне показалось, что я ослышался. Я знал о деле в Башне призраков, об этом писали в газетах. Когда я услышал это, у меня в голове все перевернулось и я подумал, что это может быть связано с Цинь Тянем.