Текст книги "Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Жан-Кристоф Гранже

Соавторы: авторов Коллектив,Бернард Корнуэлл,Анна Кэтрин Грин,Дж. Джонс,Лен Дейтон,Челси Бикер,Арно Штробель,Дженюари Гилкрист,Джон Карр,Кристен Перрин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 148 (всего у книги 344 страниц)

– На каких условиях? – уточнил Лю Пин.

– Он хотел встретиться с Цзэн Янь.

– Цзэн Янь знала этого человека раньше? Откуда он узнал твой номер телефона?

– Я его вообще не видел. Не знаю, знакома ли с ним Цзэн Янь.

– И ты просто согласился?

Чэнь Бинфэй, помолчав, продолжил:

– Он назначил встречу на перекрестке в особой экономической зоне около двух часов ночи. Я высадил Цзэн Янь и сразу уехал. Отвез ее туда на такси.

– Цзэн Янь не глупая. Неужели она так послушно поехала с тобой?

– Я обманул ее – сказал, что за мной охотятся коллекторы и что она тоже может пострадать. Я обещал спрятать ее за городом и сказал, что там ее встретит мой друг.

– И ты просто уехал? Поверив всему, что он сказал?

– У меня действительно не было выбора. Ну я высадил Цзэн Янь там и уехал.

– Что еще он тебе сказал по телефону?

Чэнь Бинфэй почесал затылок:

– Это все. А, еще он спросил меня по телефону, девственница ли Цзэн Янь. Я ответил, что должна быть, ведь со мной она не спала.

Фэн Гоцзинь поручил кому-то проверить номер неизвестного абонента в списке вызовов на телефоне Чэнь Бинфэя. Оказалось, что номер был левым и после того звонка им не пользовались. Звонивший был невероятно хитрым, нигде на засветился и не оставил никаких улик.

– Что нам делать? – спросил Лю Пин Фэн Гоцзиня. – Все линии обрываются…

Фэн Гоцзинь ответил, что дело Цзэн Янь несомненно связано с делом Хуан Шу. Если они попытаются расследовать оба дела одновременно, с места не сдвинутся. Надо начать с самого начала и землю носом рыть, но найти Инь Пэна.

– Командир Фэн, – сказал Лю Пин, – у меня есть подозрение, что Инь Пэн сейчас ни в какой не в Америке, а у нас в городе.

Фэн Гоцзинь закурил, выкурил половину сигареты и произнес:

– Я тоже об этом думаю.

Перед уходом с работы он зашел в отдел криминалистики к молодому коллеге, который специализировался на сетевых технологиях, и показал ему фотографию на телефоне. Тот покрутил аппарат в руках и сказал:

– Командир Фэн, какой классный новый телефон! У нас такой не купить… Контрабанда, наверное?

– Дочь привезла из США. Если вам нужен такой, я попрошу ее одноклассницу привезти.

Коллега рассмеялся:

– Нет, если только подарят, а так не надо. С моей зарплатой я такой себе позволить не могу.

– Посмотрите на эту фотографию. Вы можете понять, что на экране компьютера?

На фотографии был изображен молодой человек, работающий за компьютером. Фэн Гоцзинь сделал снимок, когда стоял позади Цинь Ли в тот день у него дома. Коллега импортировал фотографии с мобильного телефона в ноутбук, увеличил изображение и долго и внимательно его рассматривал.

– Что это? – спросил Фэн Гоцзинь.

Коллега, явно находясь под впечатлением, сказал:

– Если не ошибаюсь, речь идет о взломе паролей, и уровень у парня приличный. Ловит киберпреступников? Мы о нем не слышали…

– Нет, это другое дело. Извините за беспокойство. Удаляйте фотографии.

– Я немного поизучаю это и обязательно удалю перед уходом с работы.

– Что там изучать?

– Это довольно любопытно. Парень – гений.

Две ночи подряд Фэн Гоцзинь просидел один в машине, наблюдая за домом Цинь Ли, не позвонив даже Лю Пину. Он и сам не мог понять, что рассчитывал обнаружить – что-то подозрительное в поведении Цинь Ли? Или же вовсе не хотел ничего обнаружить? Оказалось, что Цинь Ли работает ночью на круглосуточной автомойке неподалеку от дома, моет и полирует машины. Он был единственным, кто работал в ночную смену, с 22:00 до 06:00. Четверо сотрудников дневной смены сменяли его, а Цинь Ли завтракал у ларька и поднимался наверх. Утром третьего дня, когда он сдал смену, Фэн Гоцзинь, поколебавшись какое-то время, зашел на автомойку, затащил начальника за перегородку, показал удостоверение личности и сказал:

– Никому не говори, о чем я тебя спрошу. Ни своим сотрудникам, ни жене, ни детям. Ни слова. Понятно?

Начальник послушно кивнул.

– Как долго Цинь Ли тут работает?

– Пару лет уже.

– Он обычно приходит вовремя?

– Да, он очень пунктуальный и трудолюбивый.

– Никогда не замечали за ним ничего необычного?

– Что вы подразумеваете под необычным? Немой?.. Я знаю, бедный парень… Я с детства знал его старшего брата. Тот совершил преступление в Башне призраков, и его забили до смерти полицейские. Это все знают.

– Он говорил с вами об этом деле за последние два года?

– Я хотел спросить, но он же немой… Никогда ни с кем из нас не разговаривал. Пришел ко мне два года назад просить работу. Помню, он написал это ручкой на бумаге. Я плачу ему 1600 юаней в месяц; можно сказать, забочусь как о младшем брате. В конце концов, мы с его братом были друзьями детства… А что случилось? Цинь Ли сделал что-то не то?

– Я же сказал, ничего не спрашивайте.

– Не спрашиваю.

– За последний месяц с ним происходило что-то необычное?

Начальник, подумав немного, сказал:

– Да, пожалуй.

– Что именно?

– В этот вторник клиент пришел забирать машину и пожаловался, что его машина сзади поцарапана. Эту машину накануне вечером мыл Цинь Ли. На самом деле, не факт, что это он сделал. При приемке машину как следует не проверили, поэтому я просто признал претензию и возместил клиенту пятьсот юаней, потом вычел из зарплаты Цинь Ли.

– Какая машина? Какого цвета?

– Черная, «Ниссан-Квест», минивэн, стоит тысяч шестьсот.

– Вы помните номерной знак?

– Я помню только половину, но номер заканчивается на три шестерки. Я тогда еще подумал, что владелец, должно быть, какой-то дерзкий тип.

– Сколько машин Цинь Ли моет в среднем за ночь?

– Если много клиентов, четыре-пять, если мало – одну-две; в основном полирует воском.

– А сколько он вымыл в ту ночь?

– Кажется, всего две… Была еще «Мазда».

– Маленькая машина?

– Что вы имеете в виду?

– Она маленькая внутри?

– Очень маленькая, уж точно меньше минивэна.

– Вы уверены, что это был вторник?

Начальник кивнул:

– Машину забрали семнадцатого числа. Накануне, в понедельник шестнадцатого, моя дочь впервые пошла в детский сад.

Фэн Гоцзинь обошел автомойку и попросил начальника показать записи с камер видеонаблюдения. Но тот сказал, что это «уши глухого» – камеры сломались два года назад. Их дважды чинили, и они снова ломались. Потом чинить бросили – бесполезно, пустая трата денег.

Перед уходом Фэн Гоцзинь оставил начальнику автомойки свой номер и номер телефона Лю Пина и напомнил:

– Запомни: никому не говори. Если заметишь в поведении Цинь Ли что-то необычное, немедленно позвони по этим двум номерам. Понятно?

– Понятно. Но он работает в ночную смену один. Кто за ним будет следить каждую ночь?

– Если у тебя на глазах что-то случится, докладывай.

– Хорошо. На самом деле он честный парень, не очень смелый… Что он плохого может сделать?

* * *

После двух бессонных ночей Фэн Гоцзинь вернулся в управление и увидел Лю Пина, у которого тоже покраснели глаза. Тот всю ночь просматривал записи с ближайших камер видеонаблюдения поблизости от того места, где Цзэн Янь вышла из машины, но так и не нашел никаких зацепок.

– Есть что-то подозрительное в поведении Цинь Ли? – спросил он.

– Пока не могу сказать. Напомни, когда было найдено тело Цзэн Янь?

– Шестнадцатого, чуть позже двадцати трех часов.

– Смерть наступила чуть позже семи вечера. Пять часов – так быстро… Кто сообщил об этом?

Лю Пин ответил, что это была женщина, которая, уточнив местонахождение тела, повесила трубку, не оставив никакой информации. Оператор перезвонил, но звонок остался без ответа.

– Почему никто не сказал об этом раньше? – спросил Фэн Гоцзинь.

– Ты подозреваешь, что тот, кто выбросил тело, сам сообщил об этом? Кто это мог быть? Инь Пэн или Цинь Ли? Но голос был женский…

У Фэн Гоцзиня голова шла кругом, мысли путались. Он не знал, с чего начать расследование. Сел, выкурил сигарету, посмотрел в окно на пожилых людей, делающих утреннюю зарядку в парке, и глубоко вздохнул. У него было смутное ощущение, будто кто-то затеял с ним игру. Кто? И кто сообщил о преступлении? Сколько всего было людей? Фэн Гоцзинь отчаянно пытался навести порядок в голове.

– Отправь две группы, – приказал он Лю Пину. – Одну к квартире Цинь Ли этажом ниже, чтобы вести круглосуточное наблюдение и сообщать о любых событиях. Также необходимо проверить записи с камер видеонаблюдения с перекрестка возле автомойки напротив дома Цинь Ли с одиннадцати вечера шестнадцатого числа до раннего утра семнадцатого и выяснить, не проезжал ли в это время черный минивэн «Ниссан». Другая группа должна следить за менеджером Хоу. Куда он ходит каждый день? С кем встречается? Я хочу знать все.

Лю Пин записал за командиром и, подняв голову, сказал:

– Кстати, начальник управления Цао заходил сегодня утром и интересовался, как продвигается расследование.

– Что ты ему ответил?

– Я просто отшутился и не сказал ничего конкретного.

Фэн Гоцзинь вспомнил, что пора позвонить Сяо У. Тот поднял трубку:

– Братец, я как раз собирался тебе звонить.

– Что такое? – с тревогой спросил Фэн Гоцзинь.

– «Куили файнэншиал» зарегистрирована в Шэньчжэне двенадцать лет назад. Владелец – Инь Ли, зарегистрирован в Гонконге. Но я проверил его биографию и обнаружил, что родом он не из Гонконга. Изначально был зарегистрирован в вашем городе, более десяти лет назад переехал в Шэньчжэнь и позже зарегистрировался в Гонконге. В первоначальном адресе его регистрации был указан еще один человек – Инь Пэн, его старший брат…

Фэн Гоцзинь предполагал нечто подобное. После того как десять лет назад Инь Пэн каким-то образом сбежал за границу, он нашел доверенного человека, который помог ему продолжить вести бизнес в Китае. Потом он переводил деньги в компанию Хоу для «отмывания», а затем – обратно на свой счет за границей. Фэн Гоцзинь только не знал, что человек, которого нашел Инь Пэн, был его младшим братом.

Сяо У продолжил:

– Бизнес «Куили файнэншиал» в Шэньчжэне не связан с какой-либо незаконной деятельностью. Правда, год назад сотрудник компании по имени Цзинь Ху устроил поножовщину в ночном клубе, но никто не погиб. Когда наши люди прибыли в компанию, чтобы арестовать его, он уже скрылся и до сих пор находится в розыске. Кстати, Цзинь Ху тоже из вашего города. Шпана, раньше слонялся по улицам. Прозвище у него, как бишь там его…

– Костыль, – сказал Фэн Гоцзинь.

– Да, это он. Это тот человек, которого вы ищете?

– Ты мне очень помог, братец.

Сяо У засмеялся и сказал с сильным кантонским акцентом:

– Ерунда. Когда закончишь дело, привози в Шэньчжэнь супругу с дочерью. Сколько лет мы не виделись? Лет десять?.. Как говорят у вас на северо-востоке, «это нездорово»!

Фэн Гоцзинь с готовностью согласился:

– Я приеду, на будущий год обязательно приеду.

Повесив трубку, он остановил Лю Пина, который собирался уходить, и сказал:

– Еще одно: проверь регистрационные записи всех отелей и гостиниц города, не останавливался ли там кто-нибудь по имени Цзинь Ху.

– Кто такой Цзинь Ху?

– Костыль.

– Костыль вернулся в город?! – изумился Лю Пин.

– Пока не знаю, но у меня такое чувство, что он сейчас здесь.

– Понял. Я сейчас все организую.

– К Цинь Ли, Хоу или Костылю тебе не обязательно идти лично. Иди прямо к оператору и принеси мне запись разговора с человеком, который сообщил о преступлении той ночью.

– Понял. А потом куда?

– Пойдешь со мной на поиски начальника управления Цао.

2

Днем 20 декабря Седьмой Босс перезвонил Фэн Гоцзиню и сказал:

– Братец, я нашел для тебя человека. Его зовут У Цюаньцай, по прозвищу Гром. Несколько лет назад он переправлял больше половины подержанных автомобилей из района Хэпин в район Теси. Потом бросил этот бизнес и теперь владеет несколькими дилерскими центрами 4S^[46] в особой экономической зоне, весь бизнес белый. Я поил его всю ночь, прежде чем он согласился встретиться с тобой. Пожалуйста, не усложняй мне жизнь.

– Понял.

– И еще кое-что хочу тебе сказать. У Лао Суна, мастера по ремонту велосипедов, рак, и, похоже, он долго не проживет. Я попросил отправить ему тридцать тысяч юаней. Ничего особенного, просто чтобы ты знал…

– Ты сделал все возможное.

В офисе на втором этаже автосалона 4S Фэн Гоцзинь и Лю Пин встретились с Громом. Фэн Гоцзинь спросил его:

– Вы продали черный шестисотый «Мерседес-Бенц» с номерным знаком A94575 в период с две тысячи третьего по две тысячи пятый год?

– Ну и вопрос… – ответил Гром. – Как я могу это помнить? Я продавал сотни машин каждый месяц в течение этих двух лет. Конечно, не помню.

– У вас нет никаких записей?

– Какие могут быть записи? – усмехнулся Гром. – Разве что если вы людей каких-то вспомните… Я людей помню, а не машины.

Фэн Гоцзинь подготовился к разговору. Он попросил Лю Пина достать газету за 2002 год. В ней была новость об известном предпринимателе, который отправился в деревню, чтобы пожертвовать деньги начальной школе «Надежда»^[47]. Инь Пэн и его жена были сфотографированы перед школьными воротами, оба в красных шарфах, в окружении учителей и учеников. Фэн Гоцзинь, указав на жену Инь Пэна, спросил Грома:

– Припоминаете эту женщину?

Тот внимательно посмотрел на фотографию.

– Это не Инь Пэн?

– Вы знакомы с Инь Пэном?

– Он торговал мебелью. В свое время купил первый в городе лимузин «Хаммер». Не для того, чтобы людей возить, а для рекламы. Название своей мебельной компании разместил по бортам машины, врубил динамики на крыше и ездил по всему городу – братва гуляет! Но вообще он обычно не выпендривался.

Фэн Гоцзинь, заволновавшись, продолжил расспросы:

– Он когда-нибудь покупал у вас машины? Вы с ним общались?

– Нет. Нас как-то познакомили в ночном клубе, но мы толком не поговорили. Инь Пэн – крутой бизнесмен, как он может купить подержанную машину?

– Присмотритесь к этой женщине.

– Так это его жена… Я ее хорошо помню.

– Она приходила к вам продавать машины?

– Да, и не раз.

– В каком году?

– В четвертом или пятом, точно не помню… Все машины были хорошие.

– Когда это происходило, и какие машины она продавала каждый раз?

– Первый раз точно не помню когда, но машины помню: маленький «Хаммер» и БМВ седьмой серии. Второй раз, помню, был зимой… да, вспомнил! Она продавала шестисотый «мерс»!

Лю Пин, опасаясь, что Фэн Гоцзинь сбил Грома с толку, перебил его:

– Вы уверены? Так четко все помните?

Тот кивнул:

– Конечно. Ведь она пришла продавать сразу две абсолютно одинаковые машины, два шестисотых «мерса».

Фэн Гоцзинь велел Лю Пину достать блокнот и попросил Грома рассказать все в деталях. Гром вспоминал:

– В тот раз ей, кажется, позарез нужны были деньги, она долго торговалась, даже плакала, просила меня об одолжении… Одна из машин была оттюнингована, на ней стояли диски за двести тысяч, и она правда была хороша. Жена Инь Пэна хотела за нее больше.

– Вы в итоге взяли ее? – спросил Фэн Гоцзинь.

– Угу, но цену не поднял.

– Где эти машины?

– Продал давным-давно.

– Кому вы их продали?

– Да разве вспомнишь…

На обратном пути Лю Пин сел за руль, а Фэн Гоцзинь – на пассажирское сиденье. Он достал блокнот Сяо Дэна, который всегда носил с собой, и пролистал записи до конца. 23 февраля 2003 года, день убийства Сяо Дэна. Среди хаотичного потока слов Фэн Гоцзинь нашел два слова: «колесные диски». Он молча закрыл глаза. Ему хотелось представить себя Сяо Дэном, посмотреть на все его глазами, вернуться на десять лет назад… Что же он обнаружил? Лю Пин не беспокоил его до тех пор, пока десять минут спустя Фэн Гоцзинь снова не открыл глаза. Только тогда спросил:

– Командир Фэн, о чем задумался?

– О двух машинах.

– Имеешь в виду Инь Пэна?

– У него было два шестисотых «мерса». Ездил он обычно на первом, а тот, что с замененными колесами, использовал в особых случаях – например для побега или для встреч с девушками. Думаю, что до убийства Инь Пэн особо не заморачивался и просто поставил на тюнингованный автомобиль поддельный номерной знак A94575. Видимо, он ехал на этой машине в ту ночь, когда сбежал с Костылем.

– Ты хочешь сказать, что Сяо Дэн обнаружил это еще тогда?

– Полагаю, он обнаружил это, когда они с Ши Юань следили за компанией Инь Пэна. Когда мы с Сяо Дэном впервые пришли в компанию Инь Пэна, его машина стояла внизу. Я не обратил на это особого внимания и не записал номерной знак. Похоже, Сяо Дэн какую-то галочку у себя в голове все-таки поставил… Когда он вечером увидел, как двое людей садятся в оттюнингованную машину, заметил, что она отличается от той, которую он видел раньше: колеса были тюнингованы, и это была совсем другая машина, поэтому он записал про это в свой блокнот. Возможно, из-за темноты и другой машины Сяо Дэн стал сомневаться, не обознался ли он. Когда звонил мне из такси, он не сомневался, кого именно преследует, но сначала абсолютной уверенности у него не было. Я помню, как Ши Юань говорила мне, что она ясно видела только силуэты этих двоих, но не видела их лиц.

Лю Пин не сказал ни слова. Он высадил командира у дома Цинь Ли: Фэн Гоцзинь сказал, что понаблюдает за ним один. Лю Пин оставил машину и вызвал себе такси в управление, по дороге обдумывая сказанное командиром. Он понял, почему командир Фэн долго молчал; сказать это было трудно. Сяо Дэн не был глупым; он был сообразительнее, чем кто-либо другой. Он вышел из машины, чтобы поменять колесо Инь Пэну, рискуя быть разоблаченным. Почему? Было только одно объяснение: помимо желания убедиться, что следил именно за Инь Пэном и Костылем, он хотел засветить их лица на камере наблюдения. Таксист, который подобрал Сяо Дэна, сказал, что машина Инь Пэна сломалась совсем рядом с пунктом взимания платы, вероятно, в зоне действия камер, но ни он, ни капитан Фэн не видели эту запись десять лет назад. Руководитель управления Цао Мэн отправился в участок дорожной полиции на проверку и сообщил им оттуда по телефону, что не обнаружил ничего необычного и не видел на записи с камер черный «Мерседес» с номером A94575. Разве нужно было объяснять командиру Фэну что-то еще? Только слова тратить.

Лю Пин провел ночь в своем кабинете, думая, как бы он поступил в этой ситуации, будь он на месте командира. Путь к отступлению отрезан – как говорится, если скачешь верхом на тигре, слезать опасно.

На следующее утро он был морально готов к приказу Фэн Гоцзиня вместе поехать к начальнику управления Цао, но не ожидал, что командир Фэн не собирается договариваться с тигром, а решился слезть с его спины и сразиться с ним.

Капитан Цао Мэн пил чай в своем кабинете. Чайный столик был новым – дерево, из которого его сделали, Лю Пин не мог определить, но он был большим и блестящим.

– Есть ли какие-нибудь подвижки в расследовании? – спросил Цао Мэн.

Лю Пин собирался ответить, но Фэн Гоцзинь вошел следом за ним, закрыл дверь и запер ее на замок.

– Зачем ты запер дверь? – удивился Цао Мэн.

Фэн Гоцзинь сел напротив, взял пачку сигарет «555», вытащил одну и закурил, вертя пачку в руке. Цао Мэн, улыбнувшись, спросил:

– Ты пришел сигарет стрельнуть?

– Всегда хотел попробовать эти иностранные сигареты… Сколько стоит пачка?

– Не знаю. Мне их подарили. Пятьдесят с чем-то.

– Недешево… Меня однажды угощали такими, но я отказался. Так что не знаю, что у них за вкус.

Цао Мэн, промолчав, продолжил пить чай. Фэн Гоцзинь сказал:

– Ты знаешь человека, который предлагал мне такую сигарету.

Цао Мэн налил ему чашку чая и спросил:

– Кто это?

– Цзинь Ху.

Лю Пин заметил, что взгляд Фэн Гоцзиня, как капкан, намертво впился в глаза Цао Мэна. Он понял, что Фэн Гоцзинь расставил ловушку. Мгновение спустя Цао Мэн спокойно спросил:

– Кто такой Цзинь Ху?

– Ты знаешь это лучше меня.

– О, теперь я вспомнил… Тип по прозвищу Костыль, который тогда был водителем Инь Пэна. А что?

– Просто до сегодняшнего утра ни Лю Пин, ни я не знали имени Костыля.

Цао Мэн поставил чашку на стол.

– Гоцзинь, что ты имеешь в виду?

– Десять лет прошло… Тебе спалось спокойно?

Цао Мэн откинулся на спинку стула, молча слушая. Фэн Гоцзинь сказал все, что хотел, и с каждым его словом клещи капкана впивались все сильнее, пока не выступила кровь и не обнажилась плоть.

Когда Фэн Гоцзинь закончил, Цао Мэн сказал:

– Гоцзинь, ты напрасно меня обвиняешь.

– Вот убей меня, но я никогда не мог подумать, что это ты. Даже когда вчера в дорожной полиции мне подтвердили, что это ты забрал видео десять лет назад, я все еще не мог поверить.

– Я знаю, ты в замешательстве, потому что дело не раскрыто, но ты не можешь просто так обвинять меня. Так не пойдет. Поговорим у вышестоящего руководства.

Фэн Гоцзинь достал свою сигарету «Юйси», прикурил ее и воткнул в щель в столешнице чайного столика. Дымок вился струйкой, словно от курительной палочки.

– Ты помнишь, кто был наставником Сяо Дэна, когда он только прибыл в управление? – спросил Фэн Гоцзинь.

– Я.

– Кто позже перевел его в мое подразделение?

– Я.

– Хорошо, что еще помнишь… Честно говоря, я велел Лю Пину ничего не рассказывать тебе об этом деле. Я намеренно скрывал это от тебя. Теперь я говорю правду. Дело почти закрыто. Клянусь жизнью и Сяо Дэном, – он мотнул головой в сторону «курительной палочки», – что все будет закончено в течение недели. У тебя есть два варианта. Во-первых, у тебя должна быть видеозапись с пункта взимания платы десятилетней давности. Отдай ее. Это будет считаться сотрудничеством со следствием. После того, как дело будет раскрыто, я объясню ситуацию начальству, но не стану раскрывать все. Я постараюсь добиться для тебя смягчения наказания и статьи за халатность. Во-вторых, если ты продолжишь отпираться, я все равно смогу раскрыть дело. Я доложу наверх, и ты будешь наказан как за неисполнение служебных обязанностей, так и за укрывательство преступника. Тебя могут даже заподозрить в предумышленном убийстве. За смерть Сяо Дэна ты ответишь, и я не остановлюсь, пока тебя не посадят. Выбирай одно из двух.

После долгого ожидания Цао Мэн сказал:

– У меня дела, надо отъехать. Вернусь – поговорим.

– Пока дело не будет раскрыто, тебе никто не позволит уехать. Даже выйти из этого кабинета никуда будет нельзя. Мои люди будут следить за тобой круглосуточно.

– Гоцзинь, ты знаешь, что за это последует? Ты злоупотребляешь служебным положением!

Фэн Гоцзинь ударил кулаком по столу, вскочил и закричал:

– Твою мать! Ты еще будешь мне тут говорить о злоупотреблении служебным положением?!

Не договорив, он позвал Лю Пина на помощь, достал наручники и приковал Цао Мэна прямо к подлокотнику кресла.

– Даже если меня за это уволят, сегодня я тебя точно не отпущу!

* * *

Цао Мэн уклончиво, в общих чертах рассказал о случившемся. Два опытных полицейских мерились силами, прекрасно зная тактику друг друга. Цао Мэн неоднократно подчеркивал, что видеозапись действительно исчезла, но избегал произносить слово «уничтожена».

– Когда вы познакомились с Инь Пэном? – спросил его Фэн Гоцзинь. – Ты помог ему получить поддельные документы для выезда из страны?

Цао Мэн ответил, что они встречались в 2001 году, но он никогда не брал взяток от Инь Пэна. В ночь гибели Сяо Дэна Инь Пэн просто позвонил ему и сказал, что столкнулся с врагом и пытается спрятаться от кредиторов. Он также признался, что управлял автомобилем с поддельными номерами, и попросил помочь ему разобраться с ситуацией, если его остановят. В случае успешного побега он просил помочь ему найти записи с камер видеонаблюдения и скрыть место его побега. Цао Мэн сказал, что не помогал Инь Пэну бежать, и как тот в итоге покинул страну и под каким именем, он понятия не имеет.

– Так ты знал, что Сяо Дэн преследовал эту машину?

– Я узнал об этом, только посмотрев видео в дорожной полиции. Громкое дело по ОПГ закрыли, и я только-только вернулся в город. Ты, Лю Пин и Сяо Дэн были единственными, кто знал подробности дела о Башне призраков. Мне еще не успели сообщить.

Фэн Гоцзинь подумал: «Тут он не соврал. Это я сказал Цао Мэну, что мы ищем машину Инь Пэна, и Цао Мэн вызвался поехать в дорожную полицию».

– Что именно засняла камера видеонаблюдения? – спросил он, прикуривая вторую сигарету и заменяя тлеющую. – Давай рассказывай перед этой курительной палочкой.

– Она засняла их лица.

– Чьи?

– Всех: Инь Пэна, Костыля и Сяо Дэна. Сяо Дэн был в красной кепке.

– «Чикаго Буллз», – сказал Фэн Гоцзинь.

– Что? – не понял Цао Мэн.

– Продолжай. Что именно засняла? Конкретно?

– Машина Инь Пэна, видимо, сломалась; парковка была всего в двадцати метрах от пункта оплаты. Сначала Инь Пэн и Костыль вышли из машины, чтобы посмотреть, в чем дело. Выяснилось, что нужно заменить колесо, поэтому Инь Пэн вернулся в машину, а Костыль один пошел открывать багажник. В это время откуда-то появился Сяо Дэн, что-то сказал Костылю, помог вытащить запасное колесо из багажника и заменить его. Сяо Дэн то и дело украдкой поглядывал в камеру, и поза, в которой он попросил Костыля присесть, тоже была специально выбрана идеально, чтобы его лицо попало в кадр. Десять минут спустя Костыль сел в машину и уехал. Следом подъехало такси, а Сяо Дэн сел на пассажирское сиденье.

Вторая сигарета дотлела. Фэн Гоцзинь долго молчал, а затем спросил:

– Инь Пэн и Костыль связывались с тобой после побега? В последнее время они не выходили на связь?

– Ни тогда, ни после. Я узнал о смерти Сяо Дэна только после побега Инь Пэна. Потом я понял, что вы подозревали Инь Пэна, но было поздно. Понятия не имею, куда подевался Костыль.

– Неправда. Мы так долго вели расследование по делу Костыля и даже не знали, что его настоящее имя – Цзинь Ху. А ты знаешь и говоришь, что вы не общались… Думаешь, я поверю?

Цао Мэн долго молчал. Фэн Гоцзинь сказал:

– Если не скажешь, буду считать, что ты выбрал второй вариант.

Цао Мэн вздохнул и признался, что Инь Пэн попросил его помочь Костылю найти кого-нибудь, кто сможет сменить его прописку, утверждая, что это поможет ему скрыться от врагов. Это произошло еще до дела о Башне призраков, в 2001 году, когда он только познакомился с Инь Пэном.

– Как теперь зовут Цзинь Ху?

– Не помню.

– Даю тебе время подумать.

Фэн Гоцзинь прикурил третью сигарету и воткнул ее в столешницу чайного столика. Она догорела наполовину, когда Цао Мэн сказал:

– Кажется, Чжан Цян.

– Инь Пэн связывался с тобой с две тысячи третьего года? Или он поддерживал связь через Костыля?

– Нет, честно.

Все три «палочки благовоний» сгорели. Фэн Гоцзинь поднял взгляд и подумал: «Братец, я смог это сделать».

Он взял мобильный телефон со стола Цао Мэна и начал просматривать журнал вызовов. Нашел звонок от абонента, отсутствующего в адресной книге, поступивший несколько дней назад с номера из Телина^[48], который, похоже, был городским. Перезвонил, но никто не ответил. Фэн Гоцзинь повернулся к Лю Пину:

– Найди кого-нибудь, кто проверит точное местоположение этого номера в Телине. Отправляйся прямо в Телин, проверь регистрационную информацию во всех отелях и хостелах поблизости от этого номера и найди имена Чжан Цян и Цзинь Ху.

– Со мной больше никто не связывался, – сказал Цао Мэн.

– Тогда чей же это номер в Телине?

– Какого-то приятеля. Не помню.

– У тебя еще есть выбор. Не жди, пока я поймаю Инь Пэна и Костыля и узнаю, что ты мне солгал.

– Гоцзинь, ты это сделаешь?

Фэн Гоцзинь, не ответив ему, сказал Лю Пину:

– Пришли сюда двух человек, чтобы они присматривали за ним. Он должен есть, пить и испражняться в этой комнате. Принесите сюда мою раскладушку, возьмите его мобильный телефон и позвоните ему домой. Скажите, что он не сможет вернуться домой в течение несколько дней. При необходимости он может ответить на звонок в офисе. Он не выйдет отсюда, пока дело не будет раскрыто.

Перед уходом Фэн Гоцзинь задал Цао Мэну последний вопрос:

– Инь Пэн тебя не подкупал. Как ты посмел нарушать правила ради него?

– Ты помнишь те два года, когда моя мать тяжело болела? У нее было заболевание сердца и рак печени…

– Помню. Тяжело болела.

– В то время продлить жизнь моей матери мог только немецкий белковый препарат. Здесь его было не купить, а тот, что был в продаже, был слишком дорогим. Он стоил тысячу двести юаней за инъекцию, и колоть нужно было каждый день.

– Инь Пэн помог тебе купить лекарство?

– Он не взял за него денег. Я делал уколы, пока моя мать не умерла.

Фэн Гоцзинь ничего не сказал. Он отпер дверь и, уходя, услышал за спиной голос Цао Мэна:

– Гоцзинь, в конце концов, она моя мать…

Фэн Гоцзинь обернулся и сказал:

– У Сяо Дэна тоже есть мать.

* * *

Днем Лю Пин получил от оператора запись разговора человека, сообщившего о преступлении вечером 16-го числа. Это был действительно женский голос, но звучал он странно. Она назвала точное место обнаружения тела, а затем повесила трубку менее чем через десять секунд. Фэн Гоцзинь прослушал запись несколько раз, выключил ее, покачал головой, достал телефон, открыл приложение, набрал несколько слов, нажал на воспроизведение и включил запись для Лю Пина.

– Черт меня побери! – воскликнул Лю Пин. – Это тот же голос!

– Шайка мошенников. Они даже хуже моих ровесников.

– Что это за приложение?

– Оно было установлено на телефоне, который мне купила Цзяоцзяо. Набираешь текст, и приложение автоматически озвучивает его, причем можно выбрать мужской или женский голос. Человек, сообщивший о преступлении, даже не использовал свой голос.

– Убийца сам сообщил о преступлении!

– Неизвестно, убийца это или нет, но, по крайней мере, он причастен к преступлению. Есть две причины, по которым люди не сообщают о преступлениях собственным голосом: одна из них – страх раскрытия своей личности.

– А вторая?

– Когда человек не может разговаривать.

Ночью ни Фэн Гоцзинь, ни Лю Пин не ушли домой; они оба остались в общежитии. Хотя их нервы были на пределе, они оба знали, что человек, которого они упустили десять лет назад, где-то близко. Лю Пин спросил Фэн Гоцзиня, откуда он знает, что номер в Телине принадлежит Костылю.

– Не знаю, – ответил тот, – но это точно связано с Костылем или Инь Пэном. Во-первых, спустя десятилетие произошло аналогичное убийство, которое явно совершил тот же человек. Иначе почему за десять лет не было никаких зацепок? Более того, Цао Мэн был невероятно обеспокоен этим вторым убийством и спрашивал о нем по восемь раз на дню. Разве это не странно? Вполне вероятно, что он знал о возвращении этого человека и, возможно, даже связался с ним. Цель звонка – Инь Пэна, Костыля или кого-то другого – неясна. Поэтому любой незнакомец, связавшийся с Цао Мэном в этот период, вызывает подозрения. Но я уверен, что Цао Мэн сегодня утром солгал.

– Понимаю. Наши уже в Телине и ведут расследование.

– Не поднимайте шума.

– Не волнуйся, я попросил полицию Телина оказать содействие в проведении операции.

Перед сном Фэн Гоцзинь получил звонок от Цзяоцзяо, которая хотела навестить его в общежитии и принести ему поесть. Он сказал, что ей не нужно приходить, и велел ей остаться дома с матерью. Цзяоцзяо спросила: