Текст книги "Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Жан-Кристоф Гранже

Соавторы: авторов Коллектив,Бернард Корнуэлл,Анна Кэтрин Грин,Дж. Джонс,Лен Дейтон,Челси Бикер,Арно Штробель,Дженюари Гилкрист,Джон Карр,Кристен Перрин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 309 (всего у книги 344 страниц)

ГЛАВА 35

Каюта Аристида Галеаццо была заперта. Карузо взял у капитана мастер-ключ, открыл дверь и вместе с Монтекристо вошел в комнату. Хватило беглого взгляда, чтобы заметить любопытную деталь: казалось, здесь проживал только один человек. И действительно, за несколько минут двое вошедших поняли, что все находящиеся здесь вещи принадлежали писателю.

– Они что, спали с женой в разных каютах? Если так, то это многое говорит об их отношениях, – заметил Карузо, открывая кожаную сумку, которую Галеаццо использовал как чемодан.

– Да уж. Не завидую синьоре. Жить бок о бок с таким спесивцем наверняка было непросто, – добавил Монтекристо, осматривая портфель.

– Ох-ох! – воскликнул Карузо через несколько секунд.

Монтекристо повернулся к полицейскому, державшему в руках маленький современный пистолет.

– Ты нашел его в сумке?

Тот кивнул.

– Завернутый в носовой платок «Ругер» двадцать второго калибра. Настоящее сокровище!

– Почему у Галеаццо было с собой оружие?

– Хороший вопрос. – Карузо вытащил магазин и несколько секунд изучал его. – Он полон. Все патроны на месте, нет ни одного недостающего.

– Возможно, он купил его для самообороны?

– Возможно. Но почему тогда оставил здесь? И значит, он чувствовал необходимость защищаться? От кого?

– Ну, для начала нам надо понять, действительно ли это его пистолет. Серийный номер зачищен?

Инспектор повертел пистолет в руках, на которых были перчатки.

– Нет, серийный номер здесь, он цел и хорошо виден.

– Как-то даже не в его стиле… Я представлял его скорее с револьвером, а не с полуавтоматом.

– Если пистолет действительно его, гипотеза о самоубийстве полностью разваливается. Разве не проще было застрелиться, чем инсценировать весь этот спектакль?

– Теоретически да. Но у нас на руках пока слишком мало данных, чтобы сделать вывод.

– Верно, – сказал Карузо, разрядив магазин пистолета и отправив все патроны в пластиковый пакет, который он запечатал и положил себе в карман. – Ну что ж, давай продолжим поиски.

Книготорговец вернулся к изучению документов в портфеле. Один из них привлек его внимание: акт об учреждении траста, заверенный нотариусом. Доверительный управляющий, мальтийский адвокат, получил распоряжение о том, что в случае смерти учредителя траста, Аристида Галеаццо, крупные суммы, недвижимое имущество, авторские права на двадцать произведений и планы накопления капиталов переходят доктору Марине Бентивольо. Профессор была, по сути, единственным бенефициаром траста.

– А вот и жареным запахло… Иди сюда, посмотри, – позвал он Карузо.

Инспектор подошел и водрузил на нос очки для чтения.

– Вот вам и писатель… – пробормотал он через несколько минут.

– Разве такие схемы не используются обычно для передачи имущества третьим лицам в обход процедуры завещания?

Карузо кивнул:

– Да. Обычно этим способом пользуются те, у кого есть проблемы с законными наследниками и кто хочет обойти правила наследования. Защитив таким образом свое имущество от судебных споров. Эта работа сделана настоящими профессионалами… А кто такая эта Марина Бентивольо?

– Она профессор университета в Павии. И она здесь, на корабле. Та женщина, которая разговаривала вчера с каким-то толстым типом с длинными волосами.

– Допустим, но что связывало ее с Галеаццо? Если он обвел вокруг пальца жену и дочь, чтобы все оставить ей, должно же между ними что-то быть. Что-то серьезное. Любовь?

Марцио пожал плечами.

– Не знаю. Но если этот документ легален, – он постучал по бумаге, – то Марина Бентивольо после смерти Аристида станет ужасно богатой. И это еще не все. Похоже, Галеаццо передал ей права на «Кровавый мистраль». Так что это она будет решать дальнейшую судьбу Брицци.

– Этот траст вынуждает нас поставить ее на первое место в списке подозреваемых, – ответил Карузо, сделав несколько фотографий акта так же, как он сделал это в библиотеке, увековечив каждую деталь на месте преступления. Закончив, он положил документ в прозрачную папку, которую Монтекристо нашел в портфеле.

– У тебя сотовый ловит? – спросил Марцио.

– Ничего не ловит, – ответил Карузо. – Сети нет, и вайфай не работает. Боюсь, это из-за непогоды. Если мы хотим связаться с землей, придется довольствоваться радио.

– А сейчас? Что будем делать?

– Сначала быстро пройдемся по каютам, посмотрим, не обнаружится ли еще какой-нибудь сюрприз. Потом выясним, кто последним видел Галеаццо в живых и знал ли кто-нибудь, что он хотел оставить жену и дочь ни с чем, а главное – почему.

ГЛАВА 36

Марцио Монтекристо, выполняя поручение Карузо, распорядился, чтобы ему на кухне передали все бутылки бордо – как пустые, так и немногие еще запечатанные. Он внимательно их осмотрел: темное стекло не позволяло ничего увидеть, но ведь каждая бутылка могла таить в себе улику, относящуюся к предполагаемому отравлению. Им придется дождаться результатов химико-токсикологической экспертизы, чтобы выяснить это наверняка, а пока что они вынуждены обходиться без помощи науки.

Он попросил одолжить ему тележку, чтобы перевезти коробки в надежное место – в каюту полицейского, где они решили хранить разные улики. Он ждал тележку около входа в камбуз, засунув руки в карманы пальто и невольно навострив уши.

Двое официантов, не зная о его присутствии, тихонько разговаривали за углом.

– Заметил, как нас качало этой ночью? – спросил один взволнованно, но делая вид, что ему все равно. – Я думал, мы все с кроватей попадаем.

– Это еще цветочки, – ответил другой. – Говорят, будет хуже. Над Францией сейчас циклон, который несет холодный воздух из России. А другой, из Туниса, очень быстро растет. И они встретятся над Сардинией, в нескольких милях от нас. Усиление ветра, дождь, буря на море – можно ждать чего угодно. Отправиться в путь в таких условиях равносильно самоубийству. Мы простоим на якоре еще целый день, если не больше, вот увидишь.

Монтекристо нахмурил лоб. Слова, которые он услышал, прозвучали двусмысленно у него в голове. В этот момент ему привезли тележку, он загрузил коробки, но внимание его было занято совершенно другим. Он шел по нижней палубе, сопровождаемый скрипом колес по полу.

Один вопрос терзал его сильнее, чем солоноватый бриз, проникающий через трещины в перегородках: капитан Васто знал о надвигающейся непогоде и все равно решил выйти в море? И если да, то почему? Это было его опрометчивое решение или, хуже того, полученный от кого-то приказ? Штормящее море, конечно, вынудило всех сидеть по своим каютам. Такой случай был на вес золота для убийцы, который смог беспрепятственно перемещаться по кораблю. Был ли это умело использованный счастливый случай? Или это был удобный момент, созданный искусственно при содействии человека, хорошо знавшего маршрут и погодные условия?

Монтекристо почувствовал, как по спине его пробежал холодок, гораздо более леденящий, чем порывы ветра, доносящиеся с бушующего моря. Ему необходимо было поговорить с Карузо прямо сейчас: в глубине души он чувствовал, что каждая упущенная минута могла приблизить их к новому убийству.

ГЛАВА 37

Карузо и Монтекристо вернулись в зал ресторана. Гости, разгневанные тем, что их держали взаперти, ничего не объяснив, набросились на инспектора с вопросами и жалобами. Хриплые голоса наложились друг на друга, и гул превратился в рев. Кармен Маццалупо почти визжала в истерике:

– Мы в опасности? Убийца все еще здесь?

Полицейский поднял руку, требуя тишины.

– Успокойтесь. Пока вы остаетесь здесь вместе с капитаном, никто из вас не пострадает. – Голос его был уверенным, а взгляд – цепким, готовым считать любой разоблачающий сигнал в их глазах.

– А Галеаццо? – нервно спросил Джанроберто Польпичелла. – Он был убит или нет?

Карузо ответил уклончиво:

– Причину смерти еще предстоит установить.

Монтекристо, стоя в стороне, наблюдал за тем, что выражали лица этих людей: боль на лицах жены и дочери Галеаццо, волнение среди сотрудников издательского дома, паника Мишеля Анастазии, владельца корабля, всегда невозмутимое ледяное спокойствие на лице Далилы Моро и странная меланхолия у Клаудио Криппы. Однако ни у кого не обнаружилось явных признаков вины – даже у Этторе Кристалло и у Симоне Ронкони, которые молчали, но их позы выдавали сильное напряжение.

– Я могу вам сказать, – продолжил Карузо, – что мы нашли рядом с телом Галеаццо некоторые странные предметы. – Он достал из платка «Ругер» двадцать второго калибра. – Вот это, например. Кто-нибудь узнает этот пистолет?

Весь зал, казалось, затаил дыхание. Мятые льняные скатерти, покрытые крошками, пустые стаканы и грязные тарелки все еще напоминали о вчерашнем ужине – у официантов не было возможности убрать со столов и навести порядок; тусклый свет лишь подчеркивал витавшую в воздухе нервозность. Время от времени, когда особо сильная волна заставляла корабль накрениться и подпрыгнуть, приборы на столах и большие люстры с подвесками позвякивали.

– Кому он принадлежит? – спросил капитан Раффаэле Васто.

– Мы не знаем этого наверняка, – ответил Карузо. – Мы нашли его в сумке Галеаццо. Кто-нибудь из вас знал, что у него есть оружие?

Жена и дочь в смятении покачали головами. Валентина всхлипнула:

– Мне это кажется невозможным. Папа ненавидел оружие.

– Для чего ему было носить с собой пистолет? – взорвался Польпичелла. – Аристид был самым безобидным человеком на свете. Ясно, что пистолет не его.

– Может быть, – ответил Карузо. А затем продолжил вкрадчиво: – А что, если он обзавелся им, так как боялся, что кто-то хочет причинить ему вред?

Тишина.

В этот момент элегантный помощник писателя взял слово:

– Меня зовут Клаудио Криппа, я личный ассистент Аристида. И я ни разу не видел его с пистолетом за те десять лет, что проработал с ним бок о бок. Он был совершенно не таким, поверьте мне.

– А у вас никогда не возникало ощущения, будто он боится за свою жизнь? – спросил Карузо. – Галеаццо когда-нибудь говорил что-нибудь подобное?

Криппа покачал головой:

– Нет, никогда.

– А вы уверены, что он настоящий? – вмешался Этторе Кристалло, актер.

Монтекристо с трудом сдержал улыбку.

– Мне кажется, что они воспринимают тебя не слишком всерьез, Карузо.

Инспектор испепелил Кристалло взглядом:

– Я делаю эту работу вот уже тридцать лет – я в состоянии отличить настоящее оружие от пугача.

Капитан Васто подошел с двумя рациями.

– Хотите, я положу его под замок? – спросил он, указывая на «Ругер».

– Нет, он будет у меня, – ответил Карузо, отдавая разряженный пистолет Монтекристо. – Отнеси его в мою каюту и закрой дверь на ключ, пожалуйста. При первой возможности я передам его кому следует для проверки.

Марцио кивнул и удалился, провожаемый взглядами присутствующих.

– Можно мне таблетку от головной боли? – обратился инспектор к официантке, которая тут же побежала искать ее. – А сейчас, – вновь заговорил полицейский, – постараемся прояснить, что же произошло вчера. После ссоры с Монтекристо Галеаццо встал и ушел, мы все это видели. Жена и дочь последовали за ним, правильно?

Валентина и Елена кивнули.

– Куда он пошел?

– В бар, – ответила Елена. – Он попросил бутылку коньяка и бокал.

– Бутылка была запечатана?

– Думаю, да, – сказала Валентина, и мать подтвердила это кивком головы.

– Дальше?

– Мы пытались с ним поговорить, но он был слишком взвинчен. Он выпил бокал и велел нам оставить его в покое. Он хотел писать и отправился в библиотеку.

– Значит, вы были последними, кто его видел?

– Возможно, – ответила Валентина. – Не знаю… Когда я зашла в библиотеку, он уже сидел за письменным столом, готовый писать. Я спросила его, не лучше ли отложить работу хотя бы на эту ночь, но он был непреклонен. Он сказал мне не волноваться. Поэтому я вышла и вернулась в каюту к маме. Я и представить себе не могла, что… Бедный папа.

– Кто-нибудь еще его видел?

– Я, – сказал Польпичелла. – Я зашел к нему, чтобы извиниться. Но он и от меня быстро отделался, заявив, что ему непременно нужно закончить главу. Он казался очень сердитым.

– Хорошо. Остальные?

Поднялась дрожащая рука – Марина Бентивольо.

– Я. Я заходила его проведать.

Карузо заметил вспышку ненависти в глазах Елены Сабины – она была адресована Марине.

– Во сколько?

– Был почти час.

– Отлично. Кто-нибудь еще?

Все покачали головами.

– Синьора Бентивольо, пройдите, пожалуйста, со мной. Нам нужно поговорить.

Женщина неохотно поднялась.

Остальные проводили ее подозрительными взглядами, пока она удалялась в сопровождении полицейского.

ГЛАВА 38

Карузо велел бариста приготовить им два кофе и затем оставить их наедине. В зале стояла тишина, нарушаемая только глухим гудением холодильников и позвякиванием чашечек, поставленных на поднос.

– Скажите мне правду: Аристида убили? – спросила Марина Бентивольо голосом, срывающимся от скорби, которая показалась полицейскому искренней.

Инспектор помедлил: он проглотил две таблетки от головной боли, запив их стаканом воды, потом сделал два маленьких глотка кофе.

– Думаю, да. Я бы сказал, весьма вероятно, что его отравили.

Женщина вытерла влажные от слез глаза и прошептала:

– Невозможно, не могу в это поверить… Ведь у меня, признаюсь, было ощущение, что случится нечто плохое. Я надеялась, что ошибаюсь, но…

– Почему у вас было такое предчувствие?

Женщина опустила глаза.

Карузо понял, что она была не готова говорить, и он не хотел давить на нее, не рискуя настроить ее против себя, чтобы она не замкнулась в непробиваемом молчании.

– Вы любили Аристида? – попробовал он мягче.

Марина кивнула, и грустная улыбка тронула ее губы.

– Простите, что спрашиваю, но это моя работа: вы были любовниками?

Профессор резко подняла взгляд и смущенно посмотрела на полицейского.

– Полагаю, ваши глаза ответили за вас, – произнес Карузо спокойно. – Видите ли, ваша роль в этом круизе была мне не совсем ясна. Ну а теперь я понимаю…

– На самом деле мы были любовниками давным-давно, много лет назад. А сейчас… Думаю, что мы остались добрыми друзьями. По крайней мере, он для меня был другом. Аристид это знал. Так же, как я знала, что он все еще влюблен в меня. Но он всегда оставался порядочным человеком, уважал мою личную жизнь, мою семью. В этом он был настоящим джентльменом.

– Как думаете, его жена знала о вас?

– Не знаю. Кажется, Аристида это не волновало.

– Как это так?

– Думаю, он разлюбил Елену много лет назад. Он оставался с ней ради дочери, конечно. Но прежде всего потому, что c Еленой было надежно: она занималась всеми практическими аспектами его жизни. Скажем прямо, без нее он бы пропал.

Карузо внезапно сменил тему, сбив ее с толку:

– Когда вы вчера зашли в библиотеку, каким он был?

Марина задумалась на несколько секунд, стараясь заново соединить нити событий прошедшей ночи.

– Мне он показался… не грустным, но сдавшимся. Со мной он был милым и любящим, как всегда, в очередной раз поблагодарил меня за то, что я отправилась с ним в этот последний круиз, и за мою заботу. Еще он мне сказал, что скоро все вернется на место. Он использовал именно это выражение, «вернется на место», но не уточнил, каким образом. И вообще ничего больше не добавил на этот счет.

– Он пил, когда вы с ним разговаривали?

– Да. Кажется, коньяк. Должно быть, к этому моменту он уже выпил один или два бокала.

– И он писал от руки, верно?

– Да, своим старым «Паркером Дуофолд» с золотым пером. Это был его верный друг начиная с самого первого романа.

– Понимаю. Он был человеком привычки?

– Насколько я знаю, во многом.

– Позвольте полюбопытствовать: вы достаточно хорошо знаете почерк Галеаццо?

– Да, за эти годы я прочла многие его рукописи. Некоторые я даже правила, перед тем как он отправлял их издателю. Он доверял моему мнению.

– Блестяще. Как, по-вашему, это его почерк? Предупреждаю: фото очень впечатляющее, будьте готовы.

– Хорошо.

Карузо показал ей на телефоне снимок с окровавленным листом бумаги, указывая на слово «конец».

– Что скажете? Мог ли он написать это?

Женщина категорически покачала головой:

– Нет, это не его почерк.

– Спасибо, – ответил инспектор и выключил экран.

– Но что означает это слово? И почему именно…

Карузо уклонился от ответа. Откашлявшись и притворившись слегка смущенным, он сказал:

– Видите ли, Марина, признаюсь, что с вами я попал в неловкую ситуацию: обычно тот, кто последним видел жертву убийства, является первым в списке подозреваемых и почти всегда убийцей.

Любовница Галеаццо побледнела, губы ее сжались в тонкую линию.

Полицейский продолжал ровным, но резким голосом:

– И в довершение ко всему среди личных вещей Галеаццо мы нашли этот документ.

Он показал женщине другое изображение – экран осветил восковое лицо Марины, пока она брала телефон дрожащими руками.

– Я сэкономлю вам время. – Флавио скрестил руки на груди. – Этим актом учрежден доверительный траст на ваше имя. Аристид дал распоряжение: в случае его смерти почти все его состояние перейдет вам, минуя жену и дочь. Речь идет о миллионных капиталах.

Марина Бентивольо распахнула глаза в изумлении. Телефон выскользнул у нее из рук, но она вовремя его поймала.

– Это… этого не может быть, – пролепетала она. – Я ничего об этом не знала, он ни разу не говорил ни о чем подобном, поверьте мне. Я не…

Карузо склонил голову набок, внимательно наблюдая за ней.

– Правда? Вы понятия не имели о том, что Аристид намеревался все оставить вам?

– Нет, клянусь! Я никогда этого не хотела и никогда не интересовалась его деньгами.

– Возможно, – произнес полицейский еще более нейтральным тоном. – Но проблема, видите ли, в том, что это просто идеальный мотив.

Марина покачала головой, слезы потекли у нее по щекам.

– Я не убивала его. Я бы никогда этого не сделала. Я любила его. Даже одна мысль о том, что вы подозреваете…

– Синьора, мне платят за то, чтобы я подозревал всех без исключения. Это моя работа… Когда именно Галеаццо попросил вас участвовать в этом круизе?

– Мы встретились в Милане примерно неделю назад.

– И вам это не показалась странным? То есть, как видите, здесь также его жена и дочь, и он, разумеется, об этом знал. И все же…

– Думаю, он хотел, чтобы я была рядом, из-за того, что он собирался сделать.

В глазах Карузо вспыхнуло любопытство.

– А что он собирался сделать?

– Он узнал некоторые вещи. Секреты, которые потрясли его, разрушив все, в чем он был твердо уверен и…

Рация затрещала, чуть не ударив инспектора током, затем послышался голос Монтекристо:

– Карузо? Иди скорее сюда.

– Извините, я на минуточку. – Флавио отошел от женщины на несколько метров. – Ты меня слышишь? Что случилось?

– Птичка клюнула, – ответил книготорговец.

На заднем плане слышались мужские стоны, словно кто-то пытался прийти в себя после драки.

Полицейский сказал по рации:

– Монтекри, у тебя ситуация под контролем или ты в опасности?

– Сейчас я в порядке. Но лучше, если ты подойдешь. События приняли неожиданный оборот… назовем это так.

– Ладно, иду, – ответил инспектор, нажав отбой.

Карузо мельком взглянул на Марину: ее взгляд был потерянным, она дрожала. Полицейский подошел к ней.

– Мы должны прервать наш разговор, профессор. Продолжим его позже. А сейчас я прошу вас пройти в зал ресторана и оставаться там до тех пор, пока я не вернусь.

Он направился к выходу, оставив женщину одну, погруженную в молчание, полное вины или отчаяния. Возможно, и того и другого.

ГЛАВА 39

Карузо, запыхавшись, добрался до своей каюты. Сердце все еще колотилось от бега. В коридоре было тихо, не считая легкого скрипа дерева от его шагов. В дверях его ждал Монтекристо, потиравший костяшки пальцев правой руки. Две черных кошки, Мисс Марпл и Пуаро, терлись о его ноги, глаза их ярко светились в полутьме.

– Ты вызвал подкрепление? – спросил инспектор, кивнув на кошек.

Марцио поднял бровь.

– Думаю, они меня ревнуют. Только им позволено меня обижать; если же это попробует сделать кто-то другой, то они быстро отобьют охоту.

Полицейский хмыкнул, но улыбка его исчезла, когда он увидел, кто находится в каюте. На кровати, прижав руку к болевшему глазу, сидел Симоне Ронкони, тучный фотограф. У его ног валялся парик. Голова его была абсолютно лысой, на бледной коже отражался свет неоновых ламп.

Карузо бросил вопросительный взгляд на книготорговца, который показывал ему «Ругер».

– Кажется, ты снова у меня в долгу, – сказал Марцио с наигранной улыбкой. – Как я и предполагал, уловка с пистолетом сработала. Он попался. Да еще как! Я застал его взламывающим замок комнаты. И у него, похоже, большой опыт, потому что ему понадобилось несколько секунд, чтобы войти. Он выходил с пистолетом в руке, когда я его остановил.

– Парик ты с него снял?

Монтекристо пожал плечами:

– Скажем, он его потерял, когда мы сцепились.

Кошки зашипели на Ронкони. Тот хрипло пробормотал:

– Вы все не так поняли. Все не так, как вы думаете.

– Да что вы? – Карузо вошел в каюту, голос его разрезал воздух, как бритва. – Ну тогда вы мне объясните. Ронкони, верно? Для начала покажите мне ваши документы.

Ронкони, не скрывая раздражения, фыркнул и с трудом засунул руку в карман куртки. Медвежья комплекция делала его неуклюжим, но наконец он достал потертый бумажник, вытащил пару документов и передал их инспектору.

Карузо внимательно их изучил, после чего удивленно вскинул брови.

– Вот этого я никак не ожидал.

– Что там? – спросил с любопытством Монтекристо.

– Наш друг – частный детектив. И зовут его не Симоне Ронкони, а Никола Чингуетти.

Ронкони – или, точнее, Чингуетти – кивнул.

– И я ваш бывший коллега из миланской квестуры, если это что-то для вас значит. Несколько лет назад я начал работать на себя, у меня свое агентство. Я здесь, потому что меня нанял Галеаццо. Он был моим клиентом. – Сейчас в его голосе слышался сильный тосканский акцент, который до этого момента он умело скрывал. – Я на этом корабле, потому что должен был обеспечивать безопасность профессора Марины Бентивольо по просьбе моего клиента. История про фотографа – просто прикрытие.

Монтекристо покачал головой и усмехнулся.

– А я-то думал, поднимаясь на борт, что буду смертельно скучать здесь. Ты что скажешь? Он врет, как по-твоему?

Карузо поджал губы, рассматривая документы.

– Лицензия подлинная. Похоже, он действительно частный детектив. Зачем тебе понадобился «Ругер»?

– Потому что он мой, – не колеблясь, ответил Чингуетти. – Я не хотел, чтобы у меня были неприятности. Галеаццо одолжил его у меня несколько дней назад в Милане. Он больше не чувствовал себя в безопасности. И боялся за свою жизнь.

– Почему ты не сказал об этом сразу, когда мы были там, в зале?

– Я не хотел раскрывать свое прикрытие. И ждал подходящего момента, чтобы поговорить с вами наедине. История здесь гораздо более мутная, чем вы можете себе представить.

– Неужели? – Карузо уселся рядом с ним, деревянный стул заскрипел под тяжестью его веса. – Послушаем, – сказал он, похлопав его по слоноподобной ляжке. – Мы все обратились в слух.