Текст книги "Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Жан-Кристоф Гранже

Соавторы: авторов Коллектив,Бернард Корнуэлл,Анна Кэтрин Грин,Дж. Джонс,Лен Дейтон,Челси Бикер,Арно Штробель,Дженюари Гилкрист,Джон Карр,Кристен Перрин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 232 (всего у книги 344 страниц)

Глава восьмая

В библиотеке по одну сторону широкого стола с обтянутой кожей столешницей стоял Г. М., по другую – леди Брейл.

Обаяние Ричарда сделало свое дело – взяв обоих за руки, он привел их сюда. Теперь они стояли спиной к высоким шкафам, заполненным книгами с разноцветными корешками, и смотрели на остальных, собравшихся вокруг белого мраморного камина в противоположном конце комнаты.

Во время быстрого обмена приветствиями леди Брейл держалась необычайно надменно, заявив: «Кажется, мы с вами уже встречались, капитан Дрейк». На этот раз на ней был плотный твидовый костюм, а седые волосы уже не скрывала шляпка. Не удостоив Г. М. ни единым взглядом, дама рассматривала свое отражение в зеркале над камином и над головами тех, кто стоял перед ней. Наконец Г. М. нарушил тишину.

– Здравствуйте, София, – на удивление кротко произнес он.

– Добрый вечер, Генри.

– Хорошая погода, не так ли?

– Вполне обычная для июля, – пробурчала леди Брейл.

Широкий стол, на котором стояла чернильница и лежала синяя ручка, разделял их, не позволяя прикоснуться друг к другу, они как будто боялись заразиться друг от друга чем-нибудь вроде проказы.

– Знаете, София, мы ведь с вами много лет были в хороших отношениях.

– Генри, вы пытаетесь сыграть на моих сентиментальных чувствах? Как смешно!

– Но в самом деле! Помните тот вечер, когда я пригласил вас посмотреть пьесу «Месье Бокер» с Льюисом Уоллером в старом театре «Империал»?

– Что за вздор вы несете! И к тому же, – внезапно добавила леди Брейл, – вы отвратительно вели себя в экипаже…

Ее слова задели Г. М. за живое.

– Ну что вы, София, я просто положил руку…

– Не будем вдаваться в детали.

– Но вы ничего не рассказали мужу, хотя и грозились, что он примчится, чтобы высечь меня кнутом. Это означает, что в то время вы были настроены ко мне весьма благосклонно. Теперь же стали… – Он развел руками. – София, вы поверите, если я поклянусь Богом, что пытаюсь помочь вам? Вам и вашей семье?

Леди Брейл весело хмыкнула:

– Но еще вчера вы…

– Разве я знал, что покупаю часы?

– Прошу прощения, – твердо заявила его собеседница. – Меня позвала сюда Цецилия Флит, сама не знаю для чего. Она позвонила и сказала, что это срочно. Я…

– Вы хотите, чтобы я вернул вам часы?

Мартин не мог понять, какой эффект произвел этот разговор на Рут, Стэннарда и Рики, которые стояли рядом с ним около круглого стола с картой. Рики, судя по всему, ничего не сообщили о попытках приобрести часы, поэтому он удивился больше остальных. В то время как Стэннард, этот отстраненный насмешливый любитель наблюдений за человеческой жизнью, уселся в обитое гобеленовой тканью кресло и с радостным видом сложил пальцы домиком.

– Ваше вчерашнее поведение, – заявила леди Брейл, – было отвратительным! Таким легкомысленным, ребяческим…

– Конечно. Хотите, чтобы я вернул вам часы?

– Знаете, Генри, – с озадаченным видом сказала леди Брейл, – часы меня совершенно не интересуют, просто ко мне обратились с просьбой приобрести их для молодого доктора Лорье. – Она крепко сжала губы, так что вокруг ее рта образовались морщинки. – И я ни за что не позволю Цецилии заплатить такую абсурдную цену…

– О София! Я не продаю их. Они ваши, если только вы ответите мне на несколько вопросов.

Леди Брейл удивленно уставилась на него:

– На несколько вопросов? Каких?

– Ну например, – пробормотал сэр Генри, – какого числа вы получили каталог пятничного аукциона Уиллаби?

– Генри, я не понимаю…

– Знаю, что не понимаете. Это все мои старческие причуды. Так какого числа?

– Всем известно, – ответила бабушка Дженни, – что аукцион рассылает свои каталоги из Лондона за неделю до торгов. Значит, я получила свой… – Она мысленно посчитала и ответила: – Пятого июля.

– Так я и думал. Но все равно решил удостовериться. Кто еще в округе подписан на каталог Уиллаби?

– Разумеется, Цецилия. И думаю, доктор Лорье. Его интересуют оружие и доспехи.

– А как насчет Артура Пакстона из «Лежбища дракона»?

Морщинки вокруг губ леди Брейл стали еще глубже, как будто она пыталась сказать, что ее совершенно не интересует «Лежбище дракона». Но, судя по всему, ей так и не удалось побороть любопытство.

– Как ни странно, но, кажется, и Пакстон тоже, – согласилась она. – Он… из старых йоменов. Не так богат, как некоторые из людей нашего круга, но любит покупать антиквариат для гостиницы.

– Так-так. Ясно. Нечто подобное я и предполагал…

И тут появилась сама тетя Цецилия, одетая, как показалось Мартину, в розовый халат, отделанный кружевом. Она вошла стремительно, с немного виноватым видом, однако ее очарование как будто осветило холодный Флит-Хаус. Цецилия говорила очень быстро и немного жеманно, что странно сочеталось с ее увядающей красотой, но обаянию этой женщины все равно невозможно было противостоять.

Ричард сразу же бросился к ней:

– Мама, хочу тебе представить…

– Конечно. Так замечательно, что вы все пришли! – улыбнулась тетя Цецилия, отмахнувшись от всех официальных представлений тех, кого она видела либо в первый раз, либо так давно, что уже успела забыть. Вместо этого она по очереди посмотрела на всех присутствующих с выражением такой радости на лице, что на душе у ее гостей потеплело.

– Прошу извинить меня, – быстро продолжала она, – что я выскочила к вам, как кукушка из часов, даже толком не оделась. Но мне очень хочется поговорить с Софией, а она все не поднимается ко мне.

Леди Брейл, судя по всему, хотелось поскорее забыть об их с Г. М. разговоре.

– А мы как раз обсуждали, – сказала бабушка Дженни, хватаясь за первую пришедшую ей в голову тему, – интерес доктора Лорье к оружию и доспехам. Подумать только, еще вчера на аукционе я видела щит и чудесную английскую рапиру. Думаю, стоит поручить кому-нибудь купить их в качестве подарка…

Внезапно лицо тети Цецилии исказила гримаса ужаса, которая очень удивила Мартина Дрейка, но затем он решил, что эта дама просто имела склонность к преувеличенным реакциям.

– Но вы никогда не должны!.. – воскликнула она, а затем, опомнившись, добавила: – Ах, что я говорю? Доктор Лорье настолько консервативен, что не стоит себя утруждать. Пойдемте, нам нужно поговорить.

Они ушли. Но уже у двери вдовствующая графиня остановилась, повернулась и на прощание бросила:

– Капитан Дрейк.

Мартин подумал, стоит ли ему сейчас обо всем рассказать? О них с Дженни. Возможно, Рики не станет возражать. Но старая дракониха тоже наверняка обо всем знает или догадывается. Разве что тетя Цецилия может разрыдаться и попросить принести ей нюхательную соль. Нет, лучше повременить с этим выстрелом, пока он не будет уверен, что сразит им старую дракониху наповал.

– Да? – спросил он.

– Разумеется, – произнесла бабушка Дженни, – вы думали о том, чтобы позвонить в поместье?

– Скрывать не стану, такая мысль приходила мне в голову.

– Когда вы все-таки позвоните, – хладнокровно заявила леди Брейл, – вам скажут, что Дженнифер нет дома. Вы, конечно, не поверите. Но это правда. Я предупреждаю вас, чтобы избавить от лишних хлопот.

Сердце Мартина сжалось от страха, который он попытался прогнать, но безрезультатно.

– Я не желаю комментировать события, – продолжала леди Брейл, – которые меня совершенно не трогают. Тем не менее, когда сегодня Дженнифер покинула постоялый двор, вы, полагаю, со всех ног бросились на дорогу. И при этом выкрикивали имя одной молодой леди, которую, кажется, я уже встречала прежде и которая присутствует в этой комнате.

Глаза старой драконихи бегали, она словно искала Рут, но при этом не желала задерживать на ней взгляд. Мартину стало не по себе, у него словно выбили почву из-под ног.

– Дженнифер захотела навестить друзей в Лондоне. Без сомнения, у нее есть на то веская причина. Их адрес вам знать не нужно. Она уехала на станцию на такси, я тоже взяла такси, чтобы добраться сюда. – Несмотря на суровый и невозмутимый вид, леди Брейл обращалась к Мартину с уважением, пускай ей это и давалось с большим трудом. – Капитан Дрейк, я не особенно чту закон. Могу спокойной украсть, а если понадобится, то и убить. Но я никогда не лгу. Всего хорошего.

Стук ее туфель на плоской подошве и легкие шаги тети Цецилии стихли в коридоре. Стэннард все еще сидел неподвижно и с едва скрываемым весельем наблюдал за происходящим из-за сложенных пирамидой кончиков пальцев. Рут прижала руку к груди и не сводила с Мартина глаз. Но первым тишину нарушил Рики:

– Теперь вы понимаете, что я имел в виду, старина?

– Да. Я все понял.

– Что будете делать?

– Попытаюсь разузнать тот адрес в Лондоне.

– Чепуха! – не выдержал сэр Генри Мерривейл, рявкнув так громко, что вздрогнули все, кроме Стэннарда.

Как только он услышал о Мартине, бегущем по дороге за Рут, на губах у него заиграла легкая улыбка. Сэр Генри Мерривейл стоял за столом и не сводил глаз с лежащей на нем синей ручки. Рики подошел к Г. М.

– Сэр, послушайте, – прямо сказал он, – большинство из нас просто не в силах разобраться в происходящем. Не поможете ли вы нам?

– Сынок, именно это я сейчас и пытался вам сказать. – Г. М. поднял голову и заговорил с такой же прямотой. – Там, через дорогу, – он махнул рукой, – находится один проходимец по фамилии Мастерс. Старший инспектор Мастерс.

– Да, я слышал, что полиция снова расследует смерть отца… то есть папы. Но я больше переживаю за маму…

Г. М. покачал головой:

– Мастерс не потревожит вашу маму, сынок. Он считает все это чепухой. Я же думаю, что здесь не обошлось без какого-то фокуса.

– Как странно, – сказал Ричард все с таким же ошарашенным видом. – Сегодня я делился с Дженни и Мартином своими воспоминаниями о том дне… когда все случилось.

Г. М. сразу заинтересованно спросил:

– Значит, вы помните?

– Довольно ясно, хотя и урывками. Как бы то ни было, но в рассказе я добрался до того момента, когда мы с мисс Аптон обогнули дом и увидели отца, лежащего на земле с головой, накрытой скатертью. А потом я рассказал, что мы отпрянули назад, я поднял голову и посмотрел на окно второго этажа справа от входа.

– Да, вы остановились на этом моменте, – вмешался Мартин. – И что вы там увидели?

– Лицо, – ответил Рики, – лицо человека, которого прежде никогда не встречал. Совершенно мне незнакомого. Он смотрел на меня словно какое-то божество. Даже сейчас я мог бы поклясться, что мне это почудилось, если бы не был почти уверен, что этот человек находится с нами в одной комнате. – Рики развернулся: – Прошу прощения, мистер Стэннард, но я думаю, что это были вы.

Черные глаза Стэннарда поблескивали над сложенными пирамидой пальцами. Он улыбнулся. И Рут тоже улыбнулась как человек, знающий его секрет.

– Не нужно извиняться, мистер Флит, – возразил барристер. – Вы совершенно правы. Тогда вы увидели меня.

Г. М. с любопытством взглянул на него и пробурчал:

– Итак, почему же об этом не сохранилось никаких упоминаний?

– Потому что на то не было никаких причин.

– Что вы этим хотите сказать?

– Я приезжал всего на один день, по делу.

– Какому именно?

– Сэр Джордж собирался затеять судебный процесс. Он обратился к юристу в Лондоне, но у того возникли сомнения, и он решил получить заключение от еще одного адвоката, то есть от меня. Я сказал тому юристу, что у его клиента ничего не выйдет. Значит, у сэра Джорджа нет шансов выиграть процесс? О нет. Мне предложили приехать сюда и объяснить почему. Тогда я только начинал карьеру, был полон энтузиазма. – Стэннард капризно взмахнул руками. – И я согласился.

– Та-ак, и что же случилось потом?

Стэннард прищурился, его голос зазвучал откуда-то из-за воротника, к которому он прижимал толстый подбородок.

– Если память мне не изменяет, – сказал он, глядя на Рики, – вы говорили об окне в кабинете вашего отца.

– Там до сих пор кабинет, в каком-то смысле слова, – ответил Ричард, глядя на Стэннарда с непримиримой холодной враждебностью. – В этой комнате хранятся спортивные награды отца и парочка моих. И ружья тоже.

– Продолжайте, – очень мягко обратился Г. М. к Стэннарду, который в ответ пожал плечами.

Рики еще больше побледнел от гнева.

– Сэр Джордж возмущался, – возобновил свой рассказ Стэннард. – Кто-то пришел и сообщил ему об охоте. Он спросил у меня, не интересуюсь ли я охотой. Я совершенно искренне ответил, что охота не вызывает у меня ни малейшего интереса. Тогда он взял полевой бинокль и через несколько минут поднялся на крышу. Вскоре я услышал крик и неприятный звук удара о каменные плиты. Я подошел к окну. – На лице Стэннарда появилось прежнее добродушное и располагающее выражение. – Только не сочтите меня жестокосердным и бесчувственным. Разумеется, я был потрясен. Но что меня в особенности удивило, – он скривил рот, – так это вся бессмысленность произошедшей трагедии. Я простоял там, наверное, минут пять. Трубка погибшего все еще дымилась на настольном бюваре. За раскладной стеклянной витриной висели его ружья. Из-за дома вышла крупная женщина с мальчиком, я их запомнил, – в этом было нечто символичное. Крупная женщина и чумазый мальчишка выглядели напуганными и такими потрясенными, будто стали свидетелями конца света. Хотя в действительности увидели лишь смерть одного, вы уж простите, чванливого человека, о котором мало кто стал бы скорбеть.

Рики уже хотел ответить ему, но Г. М. яростно замахал руками, заставляя замолчать.

– Я сообщил местному полицейскому свое имя и адрес, – продолжал Стэннард. – Но полиции я не понадобился, поэтому сел на поезд в Ньюбери и уже в вагоне рассказал о случившемся газетному репортеру. Тогда у меня еще не было опыта в таких делах. Но я не имел никаких связей с Флитами и до сегодняшнего дня ни с кем из них не встречался.

– И это все?

– Это все, – улыбнулся Стэннард.

Рут поддержала его улыбкой.

– Как пригвоздил! – сказал Г. М. Он взял со стола синюю ручку и, кажется, размышлял о том, чтобы запустить им в одну из медных подставок для дров напротив.

– Такая чудесная блестящая возможность, и тем не менее… – сказал Г. М. и бросил ручку на стол. Поправив на носу очки, он взглянул через них на Рики: – Знаете, сынок, теперь крыша – наша последняя надежда. Можно ли на нее взглянуть?

– Разумеется. В последнее время мы стали намного чаще ею пользоваться, устраиваем там вечера. Мартин, пойдемте с нами?

– Ни за что, – ответил вконец запутавшийся молодой человек, все мысли которого кружились вокруг Дженни. – Если не возражаете. Но, несмотря на все, что сказала старая зараза…

– Зараза?

– Леди Брейл. Это я фигурально выражаясь. Несмотря на то, что она сказала, я хочу воспользоваться телефоном.

– Он к вашим услугам, старина. Около лестницы в прихожей.

Итак, несколько минут спустя сэр Генри Мерривейл и Ричард Флит преодолели несколько пролетов темной крутой лестницы и вышли из-под металлического козырька над дверью в северо-западной части крыши.

Прозрачный вечерний свет падал на плоский бетон, теплый воздух легко касался кожи. Крыша, выкрашенная в светло-коричневый цвет, имела площадь примерно сто квадратных футов и находилась на высоте где-то сорок пять футов над землей. На одинаковом друг от друга расстоянии, равно посередине с севера на юг поднимались высокие медные дымовые трубы.

Купленные незадолго до войны складные кресла с потускневшей хромированной арматурой и оранжевыми брезентовыми сиденьями были беспорядочно расставлены по крыше. Там же находился столик с оранжевым верхом – того же цвета, что и навес над входной дверью. На крыше лежали два пляжных зонтика в ожидании, когда их установят. Г. М. с недовольным видом окинул все это взглядом.

Подул легкий ветерок. Чуть вдалеке за дорогой виднелись три фронтона «Лежбища дракона», а на небольшом возвышении за ним раскинулось широкое поле и Черная чаща. К северу, на приличном от Флит-Хауса расстоянии, полукругом поднималась глухая стена тюрьмы Пентикост. В ее маленьких оконцах света не было, и даже отсюда она казалась мрачной, пугающей.

Г. М. уперся кулаками в бедра и развернулся:

– Эй, сынок!

– Да, сэр? – На вытянутом лице Рики заиграли желваки, он угрюмо стукнул ногой по крыше.

– Не позволяйте Джеку Стэннарду выводить вас из себя. – Г. М. замялся. Его лицо как будто раздулось, он смущенно скосил глаза. – Послушайте, вы действительно так любили вашего старика?

– Я бы так не сказал, – махнул рукой Ричард. – У меня остались о нем довольно смутные воспоминания. Недостатков у него было немало, и порол он меня, что называется, от души. Но…

– Но?

– Он никогда не возмущался, если я приходил домой весь грязный или после драки. Стоило мне проявить интерес к какой-нибудь игре, он покупал ее, прежде чем я успевал ему рассказать. – Рики как будто отмахнулся от своих мыслей. – Нет, я переживаю за маму. Этот наглый адвокат, наверное, что-то ей сказал… А впрочем, нет! Рут утверждает, что он ее не огорчал, а Рут честна как Английский банк. Но это не важно. Что вы хотели узнать?

– Я хочу знать, – проворчал Г. М., – какого цвета были пляжные кресла.

Тут дверь, ведущая на крышу, открылась, старший инспектор Мастерс возник на пороге в шляпе-котелке и с портфелем в руках и услышал последние слова.

– Господи боже мой! – тихо и устало проговорил он.

– Кстати, – сказал Г. М. Рики, – это тот самый пройдоха – старший инспектор, о котором я вам говорил. Не обращайте на него внимания.

Ричард, на которого появление инспектора Скотленд-Ярда произвело куда большее впечатление, чем знакомство с Г. М., все же повернулся снова к сэру Генри.

– Вы имели в виду, какого цвета они были тогда?

– Да! Я не про эти складные кресла из хрома. Вы помните?

– Ха! Помню! – фыркнул Ричард. – Та старая мебель стояла здесь, пока я не поступил в Кембридж.

– Ну? И какого она была цвета?

– Шезлонги – полосатыми, черно-зелеными. Еще был небольшой диванчик и плетеные стулья с полосатой обивкой.

– А что насчет пола?

– Его покрасили в тускло-серый цвет, как те трубы.

– И ничего розового?

– Розового? Нет, если только кто-то не принес плащ или что-нибудь еще.

Лицо Г. М. стало убийственно мрачным.

– Послушайте, сынок. Я не ставлю под сомнение ваши слова, но это было так давно. Кто-то может подтвердить то, что вы сейчас сказали?

Ричард задумался.

– Мисс Аптон? Нет, она уволилась через пару лет, и мы ей потом еще платили пенсию. Макэндрюс – садовник и разнорабочий? Нет. Кроши! Кроши работал у нас дворецким. В наши дни никто уже не держит дворецких, кроме бабушки Брейл. Но он все еще живет в Ридинге. Мама может дать вам адрес. Только не говорите ей всю правду!

– Как интересно, сэр, – с сарказмом заметил Мастерс, не обращаясь ни к кому из них конкретно. – Неужели мы наконец-то выясним природу розовой вспышки?

Г. М. какое-то время стоял молча и моргал. Затем развернулся, тяжело переваливаясь с ноги на ногу, прошел по крыше и остановился на самом краю. Мастерс со своего места видел, что никто не смог бы незаметно напасть на сэра Джорджа на этом участке голого бетона площадью в пятьдесят квадратных футов.

Г. М. смотрел вперед, широко расставив ноги и поблескивая лысиной. Затем он развернулся и открыл рот.

– Каким же я был сумасшедшим! – глухо произнес он. – Провалиться мне на месте! Круглый идиот!

Мастерсу уже доводилось слышать, как Г. М. говорит подобным тоном. Поэтому, несмотря на решительный настрой, он невольно вздрогнул. Мастерс и Рики подошли к самому краю и остановились рядом с Г. М.

– Что вы имеете в виду?

– Нет, черт возьми, нет! Пока я ничего не выяснил. Но забыл о двух важных моментах. Скажите, было ли на крыше что-нибудь белое?

Мастерс и Ричард переглянулись.

– Нет, – ответил последний, – разве что…

– Разве что, как и в предыдущем случае, кто-нибудь не принес белый предмет, – проворчал Мастерс.

– Видите ли, я совсем забыл, что небо в тот день было ярко-красным, хотя все упоминали об этом. Из-за этого белый предмет мог показаться розовым, если… – И снова Г. М. сделал паузу. – Впрочем, – упрямо продолжил он, – складывается впечатление, что последовательность событий в этой истории немного перепутана. Тем не менее я по-прежнему считаю, что это неосуществимое преступление. Впрочем, взгляните лучше на паб!

– Ага, и что же?

– Наш свидетель по имени Саймон Фрю сидел на центральном фронтоне с мощным биноклем. Это как раз напротив нас. У Артура Пакстона была подзорная труба… Кстати, где он находился?

Мастерс указал налево:

– На северном фронтоне. Там!

– Все верно. Значит, он смотрел немного сбоку. Сбоку. – Г. М. задумался и задвигал челюстью, словно великан-людоед, пережевывающий кость. – А на южном фронтоне никого не было. И… знаете, Мастерс, я не очень-то доверяю показаниям Пакстона. Он ведь тоже недолюбливал Джорджа Флита.

Мастерс с досадой взмахнул портфелем:

– Я же говорил, не стоит обращать на это внимания. Сэр Джордж считал унизительным, что напротив его поместья находится паб, к тому же он закрывал обзор. Но сэр Джордж даже не смог добиться от местных властей, чтобы те аннулировали лицензию Пакстона, и уж тем более ему не удалось бы отнять у него землю в ходе какого-нибудь судебного…

– Хм, судебного?

– Возможно, вы что-то слышали об этом, сэр?

– Да, немного. Так вот зачем этот Стэннард приезжал сюда в тот день, когда все случилось! Теперь все стало ясно, как божий день! – Г. М. задумчиво кивнул. – И наконец, можете что-нибудь еще рассказать о бинокле Джорджа Флита?

– Я в последний раз говорю вам, – с трудом сдерживаясь, ответил Мастерс, – с тем биноклем все было в порядке! Он упал на траву и даже не разбился. Констебль Берт Хартшорн принес его в дом вскоре после падения джентльмена. Никакого хитроумного устройства в нем не было. Ничего…

Г. М. обратился к Рики:

– А вы что скажете?

– Я не видел бинокля, – ответил Рики. – Я… – Он быстро повторил то же, что уже рассказывал Мартину и Дженни. – Все эти годы случившееся казалось мне таким простым. Но теперь вы все так запутали, что я уже сам ничего не понимаю. Например, эту историю с биноклем.

– А еще те розовые вспышки, – добавил Мастерс. – И скелет в часах! Сущая правда!

– Я хочу знать, что так расстроило маму, – продолжал стоять на своем Рики. Его лицо так напряглось, что стали особенно заметны складки, которые тянулись от ноздрей к уголкам губ. Он спрятал сильные руки в карманы спортивной куртки и сжал их в кулаки. – Теперь я освободился от брачных обязательств… По крайней мере, очень надеюсь. Но так ли это на самом деле? Да еще эта экскурсия в тюрьму сегодня ночью…

– Что еще за экскурсия в тюрьму? – тут же спросил Г. М.

Все трое инстинктивно отступили от края к середине крыши и, словно по наитию, переместились к пляжным креслам из потускневшего хрома и оранжевого брезента.

Дверь на крышу снова открылась, и Мартин с вытянутым лицом, но блестящими глазами быстро подошел к ним. Рики махнул ему рукой, словно спрашивая: «Узнали что-нибудь?» «Потом расскажу», – так же жестом ответил ему Мартин.

– Вы, – Г. М. наставил на Мартина указательный палец, – насколько я помню, несли какую-то околесицу про место для проведения казней. Что вы сегодня замышляете?

Мартин обо всем ему рассказал.

– Понятно. Решили поохотиться на силы тьмы? – прокомментировал с невозмутимым видом Г. М. – Ладно. Ступайте-ка вы вдвоем вниз. Нам с Мастерсом нужно кое о чем поболтать. Не спорьте, черт возьми! И пошевеливайтесь!

Вскоре дверь на лестницу захлопнулась за Мартином и Ричардом. На крыше стало совсем тихо, только из «Лежбища дракона» доносилось слабое журчание голосов. Внизу раскинулся сельский пейзаж – дремотная густая зелень так и манила к себе отдохнуть от всех забот. И только тюрьма Пентикост мрачно выделялась на этом фоне.

– Мастерс, – сказал Г. М., – мы должны воспрепятствовать этой экскурсии.

В лице старшего инспектора больше не было сарказма, его сменило беспокойство, но при этом Мастерс по-прежнему оставался прагматиком.

– Мы не можем им помешать, – заметил он. – Если они получили разрешение в министерстве, ничего уже нельзя сделать.

Г. М. поднял сжатые в кулаки руки:

– В таком случае нужно хотя бы… немного их задержать. Что вам известно о внутреннем устройстве тюрьмы?

– Немногое. Пару лет назад мы получили телеграмму о том, что там скрывался Шэг Фэрли. Помните, как Шэг сбежал из Дартмура? Но его там не оказалось.

– Для складских целей… Кстати, что там хранили?

– Бумагу, – проворчал Мастерс. – В свертках, в коробках, просто перевязанную веревкой! Складывали стопками в человеческий рост высотой и даже выше. В каждом коридоре, в каждой камере. Оставляли только маленькое пространство, чтобы можно было протиснуться. Ох, боюсь, – он окинул собеседника взглядом, – что человек, хм, плотной комплекции туда просто не сможет войти. – В ту же секунду заносчивая интонация исчезла и он быстро спросил: – Но давайте все же по-честному, не будем больше морочить друг другу голову, скажите, эта розовая вспышка имеет хоть какое-то значение?

– Имеет. Но это, Мастерс, не главное. Мы здесь, чтобы предотвратить еще одно убийство.

Мастерс распрямил спину, и дыхание со свистом вырвалось у него из носа.

– Еще одно?..

– Совершенно верно.

– Но чье?

– Думайте сами, сынок. Кого, по-вашему, из всех женщин и мужчин, замешанных в этом деле, скорее всего, убьют?