Текст книги "Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Жан-Кристоф Гранже

Соавторы: авторов Коллектив,Бернард Корнуэлл,Анна Кэтрин Грин,Дж. Джонс,Лен Дейтон,Челси Бикер,Арно Штробель,Дженюари Гилкрист,Джон Карр,Кристен Перрин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 229 (всего у книги 344 страниц)

Глава пятая

Эти слова так поразили Мартина, что он пятился, пока не наткнулся на железную печь, стоявшую посередине комнаты. Ричард Флит поспешил уточнить свою мысль, чтобы не возникло недоразумений.

– Поймите, – сказал он, вскакивая и указывая на Мартина трубкой. – Дженни – лучшая девушка на свете! Ради нее я сделаю все, что угодно. Она мне очень нравится, и временами я начинаю верить, что эта идея с нашей женитьбой не так уж и плоха. Но…

– Но?

– Мы росли вместе, – с сильным напряжением в голосе продолжал Ричард. – С пяти до семнадцати лет Дженни всегда была рядом, да и после тоже. Признаюсь откровенно: я не испытываю к ней физического влечения. В то время как вас, очевидно, тянет к ней. И это очень важно. Да, я все понимаю! – Он поднял руку, предвосхищая возражения Мартина. Затем спрятал трубку и зажигалку в карманы пиджака. Серые умные глаза смотрели на Мартина с таким глубокомысленным видом, словно этому человеку были подвластны все тайны вселенной. По крайней мере, он производил такое впечатление. – Сейчас много говорят о важности дружеских отношений и общности интересов. Что ж, – улыбнулся Ричард, – о таких вещах лучше задумываться ближе к старости. Самое во всем этом замечательное то, что я увлекся одной особой и собираюсь на ней жениться.

Мартин тоже испытал облегчение, но, как ему показалось, не такое сильное, как у его собеседника.

– Поздравляю! Поздравляю от всего сердца! Кто она?

Ричард подошел к двери и осторожно закрыл ее.

– Сьюзан Харвуд. Она живет на окраине Брейла, не поместья, а города. – По лицу Ричарда пробежала тревожная тень. Но тут же исчезла, и он оживленно воскликнул: – Боже мой! Это же так чудесно!.. Давайте пожмем друг другу руки.

Они обменялись энергичными рукопожатиями.

– Скажите, – продолжал Ричард, – чего вы хотите?

– Чего я хочу?

– Ну, – сказал его собеседник, у которого, судя по всему, от радости возник порыв что-нибудь кому-нибудь подарить, – как насчет моего автомобиля с пятьюдесятью галлонами лучшего бензина, купленного на черном рынке? Или, может, выберете ружье на свой вкус? У меня их целая коллекция! Еще могу дать вам лучший телефонный справочник… Хотя зачем вам телефонный справочник, если вы хотите жениться? Мне он тоже не понадобится. – Он задумался. – Между прочим, как вас зовут?

– Мартин.

– Хорошо! А я Рики. – Он снова задумался. – Мне кажется, если мы все тщательно спланируем, у нас, возможно, получится.

– Тщательно спланируем? Что нам нужно планировать?

– Вы даже не представляете, с кем вам придется иметь дело, – тихо сказал Рики. – Нет, подождите. Вы думаете, что все знаете, но это не так.

– Семья будет против?

– В вашем голосе слышится пренебрежение. Возможно, Дженни вам не все рассказала. – Рики потер ладони друг о друга, а затем крепко обхватил их длинными пальцами. – Вы, полагаю, никогда не играли в шахматы с бабушкой Брейл? Я играл. Этой леди стоило родиться мужчиной. Ей нужны деньги, и она собирается получить их во что бы то ни стало.

Солнце уже клонилось к закату, но его лучи еще окрашивали в золотистый цвет окна с частым переплетом. Из-за закрытых дверей и окон в баре стало жарко и душно. Рики подошел к окну и уставился в него невидящим взглядом.

– Моя мать, – продолжал он, – чудесная женщина. Но бабушка Брейл держит ее вот так. – Он обхватил большой палец ладонью левой руки и выгнул его. – И доктор Лорье имеет на нее огромное влияние. Что же касается Дженни… – Он вдруг осекся. – Глазам своим не верю, а вот и она!

Мартин быстро подошел к нему.

Перед «Лежбищем дракона» виднелся поросший травой пологий склон, залитый солнечным светом. Дальше проходила дорога, а за ней – небольшая лужайка, вдоль которой тянулась низкая каменная ограда парка поместья Флит-Хаус. Около нее стояли Дженни и Рут Каллис и, кажется, о чем-то непринужденно беседовали.

Здесь, среди деревьев, неподалеку от белого угрюмого дома слева, они сразу приковывали к себе внимание. На Рут было шелковое платье – такие она обычно носила в Лондоне; светло-каштановые волосы убраны в модную высокую прическу, а в ушах блестели серьги. Дженни была в белой блузке и белых шортах. Разговаривая, она все время приподнимала плечо.

Рики Флит оперся обеими руками на оконную раму.

– Знаете что, – сказал он, – кажется, назревает ссора.

– Что?

– Ссора. Не спрашивайте, откуда я это знаю. Разве вам самому так не кажется? К тому же я ожидал чего-то подобного.

– Почему?

– Полагаю, сейчас я должен находиться дома, встречать гостей, – проворчал Рики. – Но что-то заговорился и потерял счет времени. Рут звонила в поместье Брейл, еще до вашего звонка. Трубку взяла Дженни. – Он немного замялся. – И говорила она с Рут мило и вежливо, как обычно. Но голос ее звучал слишком уж приторно. И она напоминала женщину, которая только и ждет удачного момента, чтобы выплеснуть накопившееся. Понимаете, о чем я?

Пока Рики все это говорил, Дженни закончила беседовать с Рут, снова дернула плечом и зашагала прочь. Потом она оглянулась на окно, за которым стояли Ричард и Мартин, и пошла чуть медленнее, уже не так уверенно, но не остановилась, а только машинально смахнула набок висевший на плечах тонкий голубой джемпер. Мартин увидел, как напряглись плечи его собеседника, и кое-что осознал.

– И что, черт возьми, – выпалил Рики, – я ей теперь скажу?

Дверь открылась, и фигура Дженни заслонила собой солнечный свет. Вместе с ней в помещение ворвалось ощущение какой-то неловкости, заставившей всех троих замереть на месте. Мартин увидел, что Ричард собрался с духом, словно актер, собирающийся произнести героический монолог о самоотречении. Он даже заметил, как Ричард взглянул на свое отражение в засиженном мухами оконном стекле, словно проверяя, достаточно ли убедительно он выглядит. Но первой заговорила Дженни.

– Все хорошо, – сказала она, опустив взгляд в пол. – Я поняла, что все будет хорошо, кода увидела, как вы пожимаете друг другу руки.

Чувство неловкости сохранилось, но напряжение начало спадать.

– Ты же понимаешь, что ничего из этого не выйдет, – проворчал Рики.

– Рики оказался таким честным и порядочным, что я даже не знаю, как его благодарить, – сказал Мартин.

– Чушь, старина! Ерунда!

Глаза Дженни заблестели, когда она посмотрела на своего бывшего (по крайней мере, Мартин очень на это надеялся) жениха.

– Какой же ты милый, Рики!

– Да ладно тебе, старушка!

Похоже, Ричард убедил себя в том, что он в самом деле совершил акт героического самопожертвования. По крайней мере, Мартин в этом уже не сомневался.

– Мартин, – сказала Дженни и после небольшой паузы добавила: – Давай сходим куда-нибудь сегодня вечером?

Услышав это предложение, Рики оживился и снова заговорил прежним голосом:

– Неплохая идея. Можете взять мою машину. Только где здесь развлечься, в этих неизведанных дебрях?

– Я не об этом. – Дженни яростно затрясла головой, по-прежнему глядя на Мартина. – Просто увези меня куда-нибудь подальше отсюда. Все равно куда. Сделаешь это?

– Конечно, милая.

Дженни вошла, уселась в одно из плетеных кресел около круглого стола и бросила на него джемпер. Эта неожиданная смена темы разговора всем пришлась по душе. Обстановка должна была разрядиться, но Дженни, кажется, все никак не могла успокоиться.

– Рут Каллис… – Она прикусила нижнюю губу, а затем продолжила: – Рут Каллис сказала, что вы с ней и тем юристом придумали ужасную затею: провести ночь в Пентикосте, там, где проводились казни, чтобы увидеть призраков повешенных людей. Рут утверждает, что это предложил ты.

– Ну… в каком-то смысле да.

– Она говорит, ты обещал пойти с ними. Но ты ведь не сделаешь этого, правда?

Мартин рассмеялся:

– Учитывая все обстоятельства, Дженни, я думаю, они без особых затруднений освободят меня от этих обязательств. – Он обратился к Рики: – Не хотите пойти вместо меня?

– А можно? – оживился он. Слова «тюрьма» и «призраки» очень взволновали его. Рики снова вытащил трубку и зажигалку. Темно-русые волосы упали ему на лоб, когда он щелкнул зажигалкой и с наслаждением раскурил трубку. – Знаете, – продолжил он, взмахнув дымящейся трубкой, – я почти десять лет искал возможности побывать там. Еще с тех пор, когда оттуда увезли всех заключенных. Но туда невозможно проникнуть точно так же, как тем несчастным не удавалось оттуда выбраться. Как вы собираетесь это сделать?

– Рики! – тихо, но решительно перебила его Дженни.

Он с любопытством посмотрел на нее. Дженни полулежала в кресле, убрав волосы с лица, которое казалось чуть бледнее обычного.

– Ну почему, т-там, где приятно, – пробормотала она, вцепившись в подлокотники кресла, – всегда бывает и как-то страшно? Это так любезно, что ты… ты…

– Чушь. Давайте лучше поговорим о призраках.

– Хорошо, – неожиданно ответила Дженни. – Давайте. Но знаешь, Рики, твоя мама сегодня днем была очень расстроена.

Мартин тут же вспомнил тетю Цецилию и ее покрасневшие от слез веки, которые он разглядел через подзорную трубу в окне своей комнаты. Упоминание леди Цецилии произвело на Ричарда примерно такой же эффект, как произнесенное в присутствии Дженни имя бабушки Брейл. Хотя реакция оказалась совсем другой.

– Знаю! Сегодня я должен был находиться дома.

– Нет, Рики. Дело не в этом. Ты когда-нибудь слышал о мужчине по фамилии Стэннард?

– Не думаю. А что?

– Он один из ваших гостей. Они с Рут приехали раньше, чем их ждали. Рут сказала, что будет присматривать за Мартином…

Ричард повернул удивленное лицо к Мартину, но тот не сводил глаз с Дженни.

– …А приехали они как раз к ланчу. Во время ланча мистер Стэннард начал говорить о том дне, когда умер твой отец.

Ричард вытащил трубку изо рта.

– Какая дерзость!

– Не думаю, что он это нарочно.

– Неужели? Но такие разговоры всегда расстраивают маму.

– Понимаешь, – нахмурилась Дженни, – мистер Стэннард сказал тете Цецилии что-то вроде: «К сожалению, мы уже встречались», а леди Флит, тетя Цецилия, рассмеялась и заметила: «Ваши слова звучат не слишком лестно». На это мистер Стэннард возразил: «Простите, я только имел в виду, что был во Флит-Хаусе в тот печальный день, когда скончался ваш супруг».

– И что на это ответила мама?

– Ну, Рут Каллис мне сказала, что ланч прошел не слишком весело.

– К черту этого Стэннарда!

– Рики, ты помнишь его? Или, может, слышал, чтобы он был здесь тогда?

– Нет. Не помню.

– Вот и я тоже. Никогда про него не слышала и нигде не видела упоминаний.

– Но к чему все это? – спросил Рики. Его трубка погасла, и он положил ее на стол. – У тебя такой взволнованный вид, будто ты увидела целую толпу призраков. Отца нет уже двадцать лет. Мне жаль маму, и я бы с радостью свернул Стэннарду шею. Но если проявить немного такта, нам удастся все загладить.

– Только вряд ли мы загладим дела с полицией, – сказала Дженни. Она встала и обратилась к Мартину: – Я… я ничего не говорила о том, что сказал нам вчера сэр Генри. На аукционе. Отчасти потому, что не хотела поднимать шум, а еще я тогда не поняла, говорил ли он серьезно или шутил. – Дженни повернулась к Рики и кивнула в сторону закрытой двери в другой бар: – Полиция здесь. Они сейчас в той комнате. Я видела их, когда приехала сюда. Это старший инспектор Скотленд-Ярда и еще один человек, его называют старым маэстро. Они приехали, чтобы провести расследование. Сэр Генри считает, что твоего отца убили. – Слова, слетевшие с губ Дженни, прозвучали совершенно абсурдно.

– Чушь! – воскликнул Рики. – У него закружилась голова, и он сорвался вниз.

– Да, но вдруг его все-таки убили?

– Так, подожди! Минуточку!

– Расскажи, кто был в доме в тот день? – продолжала Дженни. – И где все эти люди находились в момент его смерти? Мне тогда было пять лет. А насколько хорошо запомнил все ты, Рики?

Рики зарылся пальцами в волосах и взъерошил их.

– Что-то я помню ясно, а что-то – нет. Спустя столько лет все перепуталось. Мне самому тогда только исполнилось двенадцать. И потом, я не видел, как это произошло. Я был в саду с мисс Аптон. Она схватила меня и держала за шею, как борец.

– Рики, пожалуйста, давай серьезно.

– Я серьезно! Ты помнишь мисс Аптон? Гувернантку. Сложена была как Сандов[189]189
  См. примеч. на с. 266.


[Закрыть] и говорила таким манерным голосом.

– Да. Я ее помню. Она работала в вашей семье четыре года.

– Так вот, она и правда схватила и держала меня. А все потому, что я хотел посмотреть на охотников. – Рики сделал паузу. – Знаешь, Дженни, ангелок, эта тема…

– Да! В наших с тобой семьях она была под запретом все эти годы. И все же давай нарушим это табу.

– Но почему?

– Тебе не приходило в голову, – Дженни взглянула на Мартина, – как это полицейское расследование может огорчить твоих родных? Да и мою бабушку тоже?

Очевидно, что до этого момента Ричард относился к случившемуся как к чему-то совершенно незначительному. Его отец умер двадцать лет назад, все уже давно забылось, из-за чего переживать? Вероятно, именно так он и воспринимал это. Рики тяжело опустился в кресло около стола, где еще недавно сидела Дженни, и взял в руки остывшую трубку. Меркнущий солнечный свет стал бледным и прозрачным, над дорогой за открытой дверью постепенно сгущались сумерки.

– Расскажи, – почти шепотом попросила Дженни. – Просто расскажи!

– Все случилось то ли в октябре, то ли в ноябре. Я в этом уверен, потому что деревья уже стояли голые, а вся земля была покрыта листвой. А еще мне подарили новую биту для крикета, отец еще спрашивал, зачем мне она, ведь сезон уже закончился, но в этом возрасте в крикет можно играть хоть круглый год. К чаю обещали подать особое угощение, ведь в доме были гости. Как я уже сказал, мы с мисс Аптон находились в саду за домом. Небо на западе стало красным, его перечеркивали голые ветви деревьев. Было очень холодно, дул свежий холодный осенний ветер. И тогда мы услышали Аскомбскую охоту. До нас и прежде доносился неясный шум. Но тогда поднялся настоящий гомон. Мы ничего не видели – дом заслонял от нас дорогу, но я слышал лай собак, которые бежали, выслеживая дичь. Я знал, что они направлялись в Черную чащу, которая находится за полем позади этого бара, и решил сбегать посмотреть на них. Я помчался вокруг дома, но мисс Аптон схватила меня за руку. Она боялась, что я убегу в поле и меня затопчет чей-нибудь конь. Пару раз до этого я уже едва не попал под копыта. Я вырывался изо всех сил, и тогда она обхватила меня за шею. И сказала: «Ричард, я разрешу тебе подойти к воротам, но руку не отпущу». Я согласился. И не собирался ее обманывать. Мы стали обходить дом с северной стороны по широкой посыпанной гравием дороге. Вот тогда до нас и донесся… крик. – Рики сделал паузу. – Мне и в голову не пришло, что случилось какое-то несчастье, я даже не понял, что кричат в нашем доме. Я знал, что отец на крыше – следит за охотой через мощный полевой бинокль. Он всегда так делал после того, как из-за ревматизма не мог больше ездить верхом. Но… Мы уже подошли к тому месту, где находился кран для поливочного шланга, когда я четко услышал голос доктора Лорье.

Дженни перебила его. Она тихонько уселась в кресло напротив Рики и так же, как он, положила локти на стол.

– Это был старый доктор Лорье? – спросила она. – Или нынешний?

Рики взволнованно махнул рукой, взгляд у него был как у загипнотизированного.

– Старый доктор Лорье, с бородой. Собаки громко лаяли, охотники подбадривали их криками. В лес ушли только слуги, большинство всадников ехали по полю. На опушке Черной чащи сквозь деревья мелькали их красные рединготы, слышался стук копыт. Но я хорошо запомнил голос доктора Лорье, который сказал: «Принесите из холла скатерть». В прихожей на столе лежал отрез гобеленовой ткани, на которой были изображены смешные рыцари. И я очень хорошо запомнил эту фразу: «Принесите из холла скатерть». Затем мы обогнули террасу перед домом. Отец лежал лицом вниз на каменных плитах. Выглядел он как всегда, только доктор Лорье накрывал отрезом гобелена его голову и, кажется, плечи. Я тогда сильно разволновался, посмотрел на дорогу и увидел, что на фронтонах паба сидят два человека, издалека доносился шум охоты. А потом что-то произошло, даже сам не знаю что, но доктор Лорье вдруг выпрямился. Рядом с ним стояла твоя бабушка. В детстве ты даже не всегда понимаешь, что случилось какое-то несчастье, пока не увидишь лица других людей. Доктор Лорье сказал: «Мисс Аптон, уведите отсюда мальчика». Я почувствовал, как мощное тело мисс Аптон задрожало, и внезапно, сам не знаю почему, страшно испугался. Она развернула меня и потащила прочь. А потом… – И снова Рики сделал паузу. Он взял трубку и начал грызть мундштук. – Честное слово, – произнес он, все еще как будто под гипнозом, и снова отложил трубку, – я уже много лет не вспоминал об этом. Может быть, это ты натолкнула меня на эту мысль, или все дело в моем воображении… Но кажется, в тот момент я поднял глаза…

– На крышу?

– Нет, нет! Я тогда даже не пытался связывать случившееся с отцом со смертью или еще чем-то подобным. Мне показалось странным, что он очутился на земле, а не остался на крыше. Итак, я поднял взгляд на окно наверху, кажется, справа от входной двери. И увидел…

В приоткрытую дверь на улицу кто-то резко постучал.

Мартин Дрейк, который все это время с мучительной ревностью наблюдал, как эти двое, знавшие друг друга столько лет, полностью поглощены беседой, резко вскинул голову и очнулся от переживаний. Рики и Дженни вздрогнули, словно обожглись чем-то горячим.

В дверях стоял худощавый, среднего роста мужчина в пенсне – если бы не золотистая дужка на носу, можно было бы подумать, что стекла приклеены к его глазам. Седеющие волосы были подстрижены совсем коротко. Худое лицо со впалыми щеками, тонкий презрительно искривленный рот. Во всем его облике ощущалась какая-то чрезмерная педантичность и скрупулезность. В руке он держал медицинскую сумку. Губы у него были бледными, но голос оказался энергичным и мягким. Он улыбнулся Дженни и Рики, и его лицо сразу приобрело приятное, располагающее выражение. Затем незнакомец посмотрел на Мартина:

– Капитан Дрейк, как я понимаю? Я доктор Лорье.

«Так, значит, он говорил с бабушкой Дженни? – подумал Мартин. – И почему леди Брейл так настойчиво называла меня капитаном, ведь война закончилась два года назад? Слухи расползаются быстро, попутно искажая все, что только можно. Как много теперь известно?»

– Можно просто мистер Дрейк, – уточнил Мартин, – если не возражаете.

Доктор Лорье слегка поклонился. А затем повернулся к Рики. Мартин почему-то представил себе, как доктор сидит за столом и скрупулезно расставляет в ряд маленькие предметы.

– Ричард, на мой взгляд, вам следует немедленно вернуться домой. Вашей матери нездоровится.

Рики вскинул голову:

– Так вы были здесь?

– Да. – Доктор Лорье по-прежнему стоял в дверях, не сдвинувшись ни на дюйм, и смотрел на них с едва скрываемой неприязнью. Склонив голову, он добавил: – Я уже устал повторять, что у вашей матери серьезные проблемы с сердцем. И любое неприятное потрясение, – доктор Лорье слегка подчеркнул слово «любое», и его почти невидимое пенсне сверкнуло сначала в сторону Дженни, а затем – Мартина, – совершенно нежелательно.

– В таком случае, если она услышит… – Рики осекся, словно внезапно одумался. Он также взглянул на Дженни и Мартина. Ему вдруг стало как будто не по себе, по телу прокатилась дрожь.

– Я немедленно возвращаюсь домой, – сказал он, вставая.

– Надеюсь, – вежливо вмешалась в разговор Дженни, – бабушка хорошо себя чувствует?

Как же она была не похожа на ту робкую девушку, которую Мартин встретил вчера! Он наблюдал за ней с удивлением и надеждой. И хотя внешне Дженни сохраняла спокойствие, ее грудь под белой блузкой тяжело вздымалась.

– Ваша бабушка, леди Дженнифер, – улыбнулся ей в ответ доктор Лорье, – пребывает в добром здравии. Однако она немного расстроена…

– Так вы были и в поместье? – изумленно спросила Дженни.

– Зашел на чашку чая, не более того. Как я уже сказал, она немного расстроилась, что вы не остались на чай. Все интересовалась, куда вы подевались.

– Ой, сегодня вечером я уезжаю, но, разумеется, вернусь домой, чтобы переодеться. А вечером уеду.

Дженни медленно встала со своего кресла, так же неспешно подошла к Мартину и взяла его за руку. Он накрыл ее ладонь своей. Лорье ничего не сказал и никак не отреагировал, оставаясь в дверях, словно седовласая статуя в мутноватом пенсне и с медицинской сумкой в руке.

– И вот еще… Рики! – окликнула Дженни бывшего жениха.

– Да?

– Не одолжишь нам сегодня вечером автомобиль?

– Конечно. Но… – Несмотря на смущение, на его губах снова заиграла прежняя улыбка. – Послушайте, старина. Я понимаю, что вы хотите показаться человеком честным, но неужели есть какая-то причина, по которой вы не смогли остановиться у нас и вынуждены были разместиться в этом пабе? Может, вы хотя бы придете сегодня вечером на обед?

– Я вел себя как дурак! – выпалил Мартин. – Вечно поступаю глупо. У меня сложилось какое-то дикое представление, будто здесь кругом враги…

– Как знать, – вполголоса произнес доктор Лорье. Эти слова прозвучали тихо, но зловеще, как будто в дверь со свистом вонзился кинжал. И это вполне уместное сравнение, учитывая увлечение доктора Лорье, о котором станет известно впоследствии.

Мартин почувствовал, как нежная рука Дженни сжала его рукав. Затем доктор пробормотал:

– Прошу прощения, – и отступил в сторону.

Рут Каллис с извинениями протиснулась мимо него и вошла в комнату.

Скромно и ненавязчиво Рут привнесла в этот деревенский паб особое городское очарование и стиль. Серое платье и тускло поблескивавшие серьги выгодно подчеркивали ее темно-карие глаза и полную округлую шею. Виновато улыбаясь, Рут обвела присутствующих взглядом.

– Мартин, дорогой, – сказала она. – Пришла напомнить о твоем обещании по поводу сегодняшнего вечера.