Текст книги "Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Жан-Кристоф Гранже

Соавторы: авторов Коллектив,Бернард Корнуэлл,Анна Кэтрин Грин,Дж. Джонс,Лен Дейтон,Челси Бикер,Арно Штробель,Дженюари Гилкрист,Джон Карр,Кристен Перрин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 109 (всего у книги 344 страниц)

Эпизод 11

– Легенда легендой, но это ведь несерьезно, – возразила Мардж, уже не переживая, как выглядит на фоне блестящей Лесли – все равно оба присутствующих мужчины отдавали явное предпочтение ей. И если Брук просто тешил самолюбие, то Гарольд грел сердце.

А у Лесли такого человека нет.

– Смерть леди Ди, как и жизнь – политический скандал и прочее, – возразила мисс Ховард, покачивая бокалом. – Неудивительно, что… вещи, с этим связанные, имеют ценность.

– Больше, чем все те драгоценности, которых воры не взяли? – поразилась Мардж. – Там было четыре магазина!

– Вор охотится не за деньгами, верно? – задумчиво изрек Брук.

– Эврика, – отсалютовала ему Лесли.

– А вы охотитесь за ним, – усмехнулся Кингстон. – Как тонко.

– Я такого не говорила, – многозначительно сдвинула брови Лесли. – Мисс Никсон может проверить на записи, если карта памяти еще работает.

Маргарет вспыхнула и рефлекторно потянулась рукой к карману. Гарольд рассмеялся и положил руку на спинку кресла своей девушки.

– Лесли, хорошо забавляешься. Но подозрений с тебя легенда не снимает – ты подложила подделку в клатч Эллы, и это факт, доказательства у нас будут после обеда. И если Брук в Глазго связан по рукам и ногам, то мы с Ливингстоном тебя с удовольствием задержим, хотя бы на одну ночь.

– Спасибо, что накормил меня перед арестом, – улыбнулась Лесли, кивая на опустевшую тарелку. – Вперед – и успехов, только ноготки не обломайте.

– Пусть ты и не убивала – у тебя другая цель, но бесчеловечно подставлять Эллу таким способом, как ты сделала, – сказала Маргарет. – Ты же ее арестуешь, Гарри?

– Моральные принципы – слабая сторона Лесли, ты права, – кивнул Гарольд, не отводя строго взгляда от Ховард. – Но она все рассчитала, арест – напрасная трата времени, а его у нас, к сожалению, не слишком много.

Лесли улыбалась во все тридцать два.

– Все присутствующие здесь вытворяли подобное, – сообщила блондинка. – Даже святая простота Маргарет сегодня профессионально окрутила Брука. Я оплачу счет, ребята.

– Мои поздравления, Хал, – кисло пожал Брук руку бывшего друга. – Твоя девушка – сокровище.

– Знаю, дружище, – улыбнулся Гарольд и ответил на рукопожатие. – Держись там в Глазго.

– Ты тоже держись. И… раз это политика… не суйтесь в это дело, а? Свалите на девчонку Лоуренс, и дело с концом.

– Ты меня знаешь, – возразил Гарольд. – Езжай осторожно.

Брук угрюмо сел в автомобиль. Маргарет, прижавшись к своему мужчине, смотрела, как дорогой автомобиль человека в куртке от «Труссарди» трогается с места и исчезает за поворотом Тред-стрит.

– Чувствую себя гадко, – призналась она, – словно прошлась по этому восьмому кругу ада Лесли. Как она так живет?

Гарольд погладил ее плечо.

– Переживет, не волнуйся.

Они остановились на мосту над Уайт Карт Уотер.

– Но получается, что кто-то, кто сходит с ума по принцессе Диане и верит в легенду, что она нарисовала его незадолго до гибели… охотится за этим ожерельем?

– И Лесли сделала все, чтоб вор попался на наживку. Только не успела.

– А чтобы вор попался ей, она отвела от него подозрения и бросила в клатч Эллы подделку? – поразилась Маргарет.

Гарольд поджал губы.

– Этого не докажешь, увы.

– Как и того, что это не она убила и украла ожерелье… – бессознательно использовала Маргарет словечко Софии Мартон. – Она всегда выходит сухой из воды! – ударила она рукой по перилам моста, также в духе Софи. – Но… что ты скажешь Ливингстону?

Гарольд улыбнулся, в глазах его плясал огонь.

– Гонка началась. Вор и убийца – он по-прежнему вор и убийца, и заняться им – в нашей юрисдикции. Зато теперь у нас куда больше информации о нем. Попытаемся поймать его раньше Лесли. Хорошая погода, верно?

Солнышко пробивалось рассеянным светом сквозь сизые тучи, и потому в воздухе повис призрачный запах весны.

– Верно, – согласилась Мардж, подхватывая Кингстона под руку и с наслаждением вдыхая декабрьскую «весну». – Хотя, наверное, не так уж важно, кто поймает, лишь бы… Как твоя мама себя чувствует?

Гарольд спохватился и хлопнул себя по лбу:

– А ты знаешь, я ведь так и не позвонил ей!

– Так позвони, – ткнула локтем его в бок Маргарет, от чего тот поморщился. – Вон, за твои ребра она так переживала, хотя ты уже бегаешь цел-целёхонек, а ты забыл, что она под капельницами, ай-ай-ай.

– О своей маме ты так же помнишь, как о моей, ворчунья? – лукаво подмигнул Гарольд, доставая айфон из кармана. – Бьюсь об заклад, она даже в курсе, твоих успехов, прекрасная леди и фея подгоревших печенек.

Маргарет насупилась:

– А о моей маме заботиться теперь ТВОЯ обязанность. И пока ты не слишком-то и старался, между прочим.

– Ничего, – жизнерадостно протянул Гарольд, – вот закроем дело, поедем в Глазго и навестим и твоих, и моих. А потом откроем пекарню. Привет, мам!

Маргарет ничего не оставалось, как с улыбкой покачать головой. Она засмотрелась на подсвеченную редкими лучами хмурую поверхность реки. Словно волшебство и счастье, пытающееся пробиться сквозь вереницу пасмурных рутинных дней.

Брент Финчли снова сосредоточенно вглядывался в начерченную схему. Что-то ускользало от их внимания. Вот Линда Грейсон, купившая по баснословной цене легендарное ожерелье леди Ди, вот Элла Лоуренс, по-прежнему находящаяся под подозрением и осуждаемая общественностью: соперница в делах любовных и член семьи конкурента; Лесли Ховард, запись слов которой, присланную Маргарет, можно трактовать как угодно. И большой знак вопроса – мифический преступник, вломившийся в магазины, похитивший ожерелье, убивший Линду; тот, за кем якобы охотилась Ховард.

Эллу, понятное дело, можно исключить: Линда не повернулась бы к ней спиной, Элла бы не смогла ее задушить, сломав подъязычную кость.

А вот Лесли Ховард – пожалуй, могла. Только все улики против нее – косвенные, оснований для допроса нет, спрашивать нечего.

Остается персонаж со знаком вопроса. Недалеко же они продвинулись!

Финчли обошел стол и снова заглянул в папку с делом. Остановился на заключении Финлея Максвелла. Выдано вчера. Странно – учитывая, что Линда купила «Слезы Дианы» в среду: почему она не обратилась за оценкой подлинности сразу?

Брент подумал секунду и взялся за телефон, набрав номер Рене Грейсон.

– Здравствуйте, мисс Грейсон, это снова Финчли. Скажите, а когда Линда заказала оценку ожерелья и почему?.. Ах, она всегда так делала?.. Сразу, после покупки? Но почему же заключения ждали так долго?.. Личные проблемы мистера Максвелла? О, это интересно… Даже к понедельнику с трудом успел?.. Нет-нет, ничего, спасибо!.. Еще не нашли, ищем… Не беспокойтесь, мисс Грейсон, убийца вашей сестры скоро будет арестован… Да, спасибо еще раз… До свидания.

Семьи жертв – отдельное испытание, но Брент Финчли очень старался, чтобы характер его был мягким, а дух – твердым.

Однако личные проблемы ювелира в этом деле – любопытная деталь. Он провел пальцем по отчету, нашел номер.

– Здравствуйте, я говорю с Финлеем Максвеллом?.. Это Брент Финчли, детектив полиции Пейсли. Я расследую смерть Линды Грейсон, вашей недавней клиентки… Да, чудесно, что вы в курсе. Мистер Максвелл, в заключении, которое вы дали, указано, что на тест подлинности у вас ушло пять дней. Могу я узнать, что задержало тест?

Шон Коннерз мерял полутемную мастерскую метровыми шагами. Заложив руки за спину, блондин от нечего делать рассматривал подсвеченные витрины, заставленные всякой всячиной – от древних брошей до современных подвесок.

Наконец за стойкой появился и хозяин – видимо, ювелир, который и был целью сыщику. Крупный мужчина средних лет с наметившейся лысиной улыбался, но казался слегка взволнованным.

– Мистер Максвелл? – подняв брови, поинтересовался Шон. – Я Коннерз, я звонил вам по поводу сеньориты Картер.

– Да-да, – улыбался ювелир, а глаза его еще сильнее забегали, и он отер лысину от пота. – Я… ждал вас.

– Как ты сказал, зовут ювелира? – воскликнул Гарольд Кингстон, слушая отчет Финчли.

Маргарет принесла мужчинам чаю и навострила уши.

– Финлей Максвелл, – ничего не подозревая, сообщил Брент обоим.

– Ведь это он – автор поддельного ожерелья! – Мардж широко раскрыла глаза.

Финчли встрепенулся и поспешно поставил чай на стол, дабы не пролить.

Это все объясняет – вот какие личные проблемы были у Максвелла, а не спешный отъезд к больному внуку… Коль он сразу предупредил Линду, то он знал, что на это ожерелье будет клиент… Откуда?

– Но как вы нашли автора подделки?! – поинтересовался Брент.

Почему ему это в голову не пришло?! Вот болван!

– Шон Коннерз нашел, – пожала плечами Мардж, тоже морща лоб под наплывом мыслей. И ответила на молчаливый вопрос: – Наш друг из детективного агентства.

Гарольд Кингстон поднял бровь – с определением «наш друг» он не был до конца согласен.

– Наконец какой-то просвет в деле, – кивнул он, тоже осмыслив неожиданную информацию. – Итак, получается Финлей получает ожерелье от Линды: Грейсоны его постоянные клиенты, девушки постоянно балуются какими-то покупками онлайн. И тут же он просит отсрочку в тесте, дескать, «личные причины». Но раз он автор подделки, значит, никаких личных причин не было.

– Я сейчас же справлюсь, ездил ли он к семье. – Брент встал и пошел в угол с телефоном.

– Но, – вставила Маргарет, – получается, что он уже знал, что кому-то нужно это ожерелье? Раз занялся подделкой? Если так, то почему наш вор на прошлой неделе вламывался в магазины, почему Максвелл не связался с ним сразу, если у него и так было то, что ему нужно?

Гарольд поднял палец:

– Линда сказала ему, что это за ожерелье. Он мог заняться подделкой на всякий случай…

Встретил скептичный взгляд девушки и улыбнулся:

– Ты и вправду начинаешь обгонять меня в сыскном деле, пора мне на покой… Конечно, кто в здравом уме станет изготавливать подделку без клиента. Разве что, сам захочет ее использовать.

И Кингстон умолк, ожесточенно тыкая пальцем в айпаде.

– Тогда… откуда появилась сеньорита Картер? Как подделка попала к Лесли? А… на ней были следы крови?

– При удушении крови нет, – ответил Гарольд машинально. – А наш Финлей Максвелл – поклонник Дианы. Думаю, стоит предупредить Брента. Не исключено, что мадам Картье к делу большого отношения не имеет. Разве что… – Кингстон потер подбородок с отвращением и отложил айпад, – в роли наблюдателя.

Эпизод 12

Алекс Брук, морщась, покосился на напарника по допросу и друга в прошлом – Гарольда Кингстона. И снова Кингстон его обошел – в делах как амурных, так и карьерных. Здесь он на правах следователя Пейсли, хотя он – Алекс – поймал убийцу-ювелира, обезвредил и спас жизнь некоему частному сыщику, вдруг влипшего в историю, нашел украденные «Слезы Дианы», и все равно – руководит Кингстон.

Хотелось скрипеть зубами.

Финлей Максвелл сидел с поникшей головой, но в его глазах блестел огонек упертости маньяка.

– И когда Линда Грейсон увидела вас на пороге женского туалета, она поверила, что вы пришли только за тем, чтобы проверить крепление ожерелья?

Максвелл скрипнул зубами. Вместо Брука.

– Она была зла как кошка. Спросила, какого черта я здесь делаю. Ничему не хотела верить. А я ведь не успел закончить подделку, чтобы ей отдать утром. Тогда бы глупая девчонка была жива.

Маргарет сглотнула – за широким окном-зеркалом из допросной комнаты ее не было видно, но она видела и слышала все. Шон Коннерз успокаивающе похлопал девушку по плечу. Мардж сдержала порыв прижаться к нему. Не сейчас, не с ним, пусть Шон и друг. Всего лишь друг. И он об этом прекрасно знает.

– Я уговаривал, сказал, что только проверю, взялся за застежку, но она дернулась и закричала, что я обманщик… Я не мог этого допустить.

– И тогда он задушил ее, – обреченно прошептал Шон.

Маргарет пронзила дрожь.

– Я не собирался убивать, – оправдывался Финлей Максвелл. – Но она так дергалась, а мне ожерелье было очень нужно… Последняя памятка о леди Ди! Она была моим кумиром, понимаете?! Нет, таким как вы не понять. – Горящий взор Максвелла разбился о бесстрастные лица Брука и Кингстона.

– А что с подделкой? – уточнил Брук холодно.

– Я собирался надеть ей на шею, я не думал, что она умрет, знаете… – развел руками Максвелл. – Но тут я услышал шаги, сорвал ожерелье, подделка выскользнула у меня из рук, Линда… упала… Я спрятался в туалетной кабинке.

– Кто пришел – вы видели? – поинтересовался Кингстон, поднимая строгий взгляд.

Максвелл пожал плечами.

– Мне не до того было. Шпильки стучали, вот и все. Она остановилась недалеко от моей кабинки – я только слышал шаги. Пара минут – и ушла. Когда я выглянул, подделки не было, девчонка лежала в луже крови… Ну, я и дал деру.

– Да, на камерах вы попались, – кивнул Кингстон.

– Я не собирался ее убивать! – воскликнул Максвелл в диком отчаянии. – Вы же это учтете?

– Тебя не шокируют люди? – тихо спросила Маргарет у Шона. – Как они отвратительны, когда… вот так…

Шон пожал плечами.

– Это реальность, Марго… Меня учили принимать это как данность.

Маргарет Никсон молча кивнула. Конечно, он прав. Но… почему в мире столько грязи? Так быть не должно, как было бы здорово никогда о том не знать, спрятаться от всего этого, стать феей подгоревших печенек… Хотя… и в пекарнях случаются убийства, и такие, как блистательная Лесли Ховард, достойны восьмого круга ада в который раз подряд.

Это же надо – Лесли Ховард настолько была заинтересована этим «политическим скандалом», что была готова рыбачить на живца вроде Линды Грейсон, а когда не вышло… равнодушно забрала ожерелье и подбросила Элле, чтобы никто и ни о чем не догадался.

Дверь отворилась, и в помещение ввалился уставший Гарольд. Сощурился, увидев Мардж и Шона вместе. Но тут же расслабился, потому что Маргарет подскочила к нему, чтобы обнять: она больше не могла терпеть, не могла погибать в холоде мира. Кингстон погладил ее по спине, и в его сердце разлилось тепло. Так, что он даже бросил в сторону Шона:

– Рад, что ты выпутался, старина.

– Да ладно, – махнул рукой Коннерз, поддерживая игру, – ты бы тоже обрадовался, если бы Максвелл меня в подвале прикончил, признай.

– Боюсь, мне пришлось бы расследовать еще одно убийство, а это хлопотно, знаешь ли, – возразил Кингстон насмешливо.

Мардж ткнула его в грудь возмущенно:

– Перестаньте, вы оба! Что за…

– Не переживай, Марго, – насмешливо посмотрел на нее Шон, – зато я рад, что ничто не помешает моим планам с Софи на выходные.

Гарольд хмыкнул.

– Смотри, покажу кое-что. – Потянул он отвернувшегося было Коннерза за рукав и вынул из кармана брюк айфон. Маргарет тоже сунула свой любопытный нос – что там Кингстон собирается показывать?

На экране красовалось селфи Гарольда в халате: он подмигивал, а на плече у него покоилась голова спящей Мардж. В пижаме.

Шон Коннерз понимающе показал большой палец, а Маргарет залилась краской.

– Ты! – ткнула она Гарольда прямо в ребра, и мужчина со стоном согнулся. Маргарет нещадно стала ерошить его безупречную шевелюру. – Не нашел вторую спальню, да? А похоже, ты вполне был в сознании! И все, чтобы похвалиться?!

Коннерз, смеясь, тихо выскользнул из комнаты.

Суббота.

Кэрри Бэнкс чистила кофемашину. И в голове всплывали подробности внешности того жгучего брюнета, что приходил утром с Мардж. Хорош…

Эх, когда и у нее будет отпуск в горах или когда за ней раненый мужчина примчится в горящий дом… На худой конец – организует семейный уикенд после сумасшедшей рабочей недели?..

Женщина вздохнула и наполнила отсек зернами кофе.

Звякнул колокольчик. Кэрри подняла голову: Элли Лоуренс.

– Элли! – Разом забыв грусть, она радостно всплеснула руками и выбежала из-за стойки, чтобы обнять самую молодую из их компании. – Как ты? Рассказывай!

Элла смущенно пожала плечами и освободилась из объятий.

– Меня официально оправдали. Но ты ведь понимаешь… Как теперь все смотрят.

– Не переживай. – Кэрри взяла ее за плечи и заставила посмотреть в глаза. – Знаю по себе, как это. Но ты главное – живи дальше, и время само все расставит на свои места.

Элла вздохнула. Если бы все было так просто…

– Садись, – скомандовала Кэрри Бэнкс. – Сделаю тебе твое любимое латте с кокосом.

Элла опустилась на барный стул возле стойки, наблюдая за ловкими движениями мисс Бэнкс.

– Ты читала? НКА[57]57
  НКА (NCA – National Crime Agency) – английский аналог американского ФБР.


[Закрыть] все-таки арестовали того вора, который промышлял у нас. Попался, когда крал «Слезы Дианы» из хранилища улик.

– Наверняка это Лесли Ховард, – подмигнула Кэрри Бэнкс.

– Ты имеешь в виду агента или вора? – невинно уточнила Элла Лоуренс.

Девятая жизнь

Посвящается моим дорогим читателям и ноябрьским туманам.

Эпизод 1

Эвелин Никсон в который раз покрутилась перед зеркалом, поправляя то клетчатое платье, то прическу.

– Мегги, ты бы причесалась, – одернула она дочь: та замечталась о чем-то своем у окна.

Мардж вздрогнула и обернулась. Кстати, Джон Никсон уже минут десять ждал внизу, чтобы не получить задания переодеть пиджак, или шарф, или пальто, или еще что. У него были все шансы превратиться в сосульку, потому что его жена никак не могла решить, довольна ли она своим нарядом, видом дочери и упаковкой пирога с крольчатиной.

– Мам, да не переживай ты так, это же просто обед, – обняла девушка взволнованную мать за плечи. – Ну идем к Кингстонам – что такого?

Хотя ее саму немного потряхивало, да и кто б знал почему. Ведь она была уже даже на приеме (и там отличилась, ага!), с Гарри все легко и ясно, без ссор и недоразумений, а все же чувство, будто в пчелиный улей сунулась: и пот по спине бежит от страха, и меду хочется – аж желудок скручивает.

Подумать только – сегодня она станет еще ближе к его миру!

Эвелин махнула рукой, вздыхая и понимая безнадежную непроходимую наивность дочери. Повернувшись в ней, начала терпеливо разравнивать пряди на ее голове.

– Ты ничего не понимаешь, Мегги, – попыталась она разъяснить. – Это же Кингстоны, не кто-нибудь.

– Мам… – Маргарет попыталась увернуться от рук Эвелин. – Все нормально у меня, идем, опоздаем ведь!

– Ничего страшного, дамам позволительно опаздывать. Куда хуже явиться к Кингстонам в неподобающем виде. Платье не помяла? Смотри, не садись нигде. Пришлось за тебя гладить!

– Мама… – вздохнула в свою очередь Маргарет, все же отступая на шаг и подавая ей пальто. – Но во время обеда я ведь буду сидеть? И потом встать придется. И они все увидят!

– А ты не вертись!

– Ну неужели ты будешь вести себя так всякий раз, даже когда мы породнимся?!

– Породнимся? – встрепенулась Эвелин и отвлеклась от перекладывания пирога в контейнер побольше. – Я не ослышалась?! – Лицо матери засветилось, внезапное счастье едва не вознесло ее над кафельной плиткой пола в кухне, а лопатку она прижала почти к самому платью в области сердца. – Он сделал тебе предложение?!

– Нет…

Миссис Никсон тут же погрустнела.

– Я так и знала… – проговорила она, в отчаянии откладывая лопатку. – Я так и знала – они никогда не породнятся с такими, как мы!

Маргарет вздохнула, старательно подавляя страхи по этому поводу.

– Тогда… и переживать так нечего… Идем!

Иногда она жутко сердилась на маму, на чаще – на себя, потому что отлично понимала, в кого уродилась.

Кингстон-хаус утонул среди вечнозеленых елей в какой-то миле от автобусной остановки. Миссис Никсон настояла на городском транспорте, чтобы не помять платья. Хотя Джон Никсон и предлагал такси, но вид выглаженного платья оказался важнее, чем удобство и время.

Маргарет отважно шагала, хотя на деле мечтала упасть в обморок. Удерживало только любопытство: вот сейчас она увидит дом, в котором рос Гарольд, который был тут, когда она ходила в школу, беззаботно потряхивая косичками, и до ее рождения, и в прошлом веке, вероятно… Она ведь никогда не интересовалась прошлым и родословной Кингстонов, а у них были шансы происходить из благородной фамилии: породу и по глазам почему-то видно…

И все же… обморок был бы проще, чем переживать все это. Еще у него где-то здесь, наверное, хранится кольцо бабушки, и он обещал показать. А ну как решит сделать ей предложение? От таких предположений и вовсе щеки наливались румянцем и замирало в груди, дышать было трудно.

А если не сделает? Что хуже? Почему дела сердечные – это вечные волнения?

Ну что ж – она не ищет легких путей.

Погода сегодня улыбалась солнцем с холодного голубого неба, и гравиевая широкая дорожка юркнула с тротуара в раскрытые въездные ворота, окаймленные мрачно-зелеными старыми елями.

– Ждут, – немногословно заметил отец, покосившись на маму с укором.

Опоздали они, наверное, на все полчаса. Благо Маргарет послала Гарри эсэмэску; отреагировал он вполне благосклонно и даже пошутил, что «моей маме эти полчаса тоже пригодятся, поверь».

Эвелин Никсон напряженно пожала плечами.

– Ну, так вышло, дорогой.

И застыли в воротах. До крыльца было недалеко, а дорога красиво сворачивала к гаражу. Две рябины с алыми серьгами и аккуратно подстриженные темно-зеленые кустарники, петляющие аллеями за дом, просторный газон, серые стены из крупного камня, пропахшие временем, а по ним целеустремленно ползет к оранжевой черепице крыши багровый и кое-где сухой плющ, аккуратный балкончик на втором этаже с креслами и увитый еще цветущими розами, крыльцо с резной оградкой. Они попали в сказку?

– Приехали! – Сквозь приоткрытое окно кухни донеслось веселое восклицание Себастиана, разрушая очарование от увиденного.

Все трое Никсонов захлопнули рты и заметили, как колыхнулись кружевные занавески в окнах первого этажа.

Эвелин Никсон повернулась к Маргарет и вновь принялась за ее прическу.

Маргарет увернулась.

– Дай поправлю, Мегги! – Эвелин чуть ли не вставала на носочки. – Не вертись!

Отворилась дверь с традиционным хвойным венком на ней.

– Прекращайте, – дежурно улыбнувшись, приказал Джон Никсон.

– Заходите же! – с порога им махал рукой второй отец – Кингстон-самый-старший.

Улыбающаяся Эбигейл выглядывала из-за его плеча, в фартуке и платье, с полотенцем в руках. Ого! Маргарет и не подозревала, что она любит готовить. Хотя… какая мать, таков и сын: его бисквит и картошку с цыпленком, раз попробовав, забыть невозможно.

– Вперед же, Гарри! – и в двери выпихнули Гарольда; злорадный голосок, разумеется, принадлежал Себу. – Встречай свою девушку.

Похоже, следователь Кингстон не ожидал такой подставы от собственного брата (хотя от него как раз можно всего ожидать, просто со временем устаешь жить в постоянной подозрительности), потому как вывалился он с довольно глупым выражением на лице, но быстро пришел в себя, одернул пиджак и с достоинством поклонился:

– Добро пожаловать в Кингстон-хаус. – Выглядело это донельзя старомодно, так, что хотелось моргнуть и проснуться, но мужчина умудрился при этом подмигнуть Мардж, и все стало чуть реальнее. – Миссис Никсон, вашу руку – прошу, осторожнее на ступеньках. Мистер Никсон, позвольте ваш пакет? Марджи… – на его лице расползлась мальчишеская улыбка, когда он взглянул на нее, мельком совсем – и повел Эвелин Никсон по ступенькам крыльца.

И все ожившие в этом дворе страхи вдруг исчезли.

– Это… пирог с крольчатиной, – кивнула Эвелин в сторону пакета и стеснительно прошла внутрь.

Гарольд помог ей снять пальто. А пакет с пирогом быстренько отдали Себу со строгим распоряжением «доставить на кухню». Видать, с ним еще поговорят.

Все Кингстоны были одеты как на прием, а в доме пахло жаренным с луком мясом, свежим хлебом и имбирем. Хозяева напряженно смотрели на гостей, а гости – на хозяев. И незаметно разглядывали великолепный интерьер.

За спинами Кингстонов наверх вилась лестница, за ней в видимом углу гостиной трещал камин, возле которого расположились кресла и диван, на полу небрежно брошена шкура какого-то зверя, и ничего не было бы удивительного, скажи кто, что ее обладателя застрелил какой-нибудь кингстоновский предок на королевской охоте… Сердце щемило от того, как уютно – так, как должно быть.

– Прошу вас в столовую, – церемонно пригласил Гарольд старших Никсонов широким жестом хозяина – сегодня инициативу отдали ему.

– А… спасибо, – заулыбалась Эвелин Никсон, пытаясь прийти в себя от увиденной роскоши и волнения за судьбу Мегги и переключить свое внимание на миссис Кингстон. – Рада видеть, Эбби.

Эбигейл Кингстон с безупречной улыбкой королевы расцеловала гостью в обе щеки.

– Как добрались?

– Ох, спасибо, неплохо…

– Мы опоздали, простите, – подал голос Джон Никсон.

– Ну что вы, мы и не заметили! – великодушно соврал Джозеф Кингстон. – Жаль, все никак не могли собраться вас пригласить.

– Если б не приезд детей, наверно бы еще тысячу лет ждали, – подтвердила Эвелин, незаметно комкая край фартука.

Шутка ли – это возможные родственники!

– Да, они не балуют такими подарками, – улыбнулся Джон Никсон, следуя за остальными в столовую.

«Дети» остались одни.

Маргарет почувствовала, как ее губы против воли расползаются в улыбке – хотелось смеяться, обниматься, сидеть у того камина на шкуре, провалиться в вечность, жарить зефир, потягивать глинтвейн и говорить, говорить… И еще – немного щипало в носу.

– У вас чудесный дом, – вместо этого чинно произнесла она, прикусив губу и посылая возлюбленному наисчастливейший взгляд.

– Ты правда так думаешь? – Гарольд лучился счастьем. Совершенно искренне и так непохоже на себя. – Честно признаться, я все гадал, как тебе понравится…

– Гарольд Кингстон, откуда такая неуверенность? – рассмеялась Мардж и шлепнула его по плечу перчатками – от его милой неуверенности стало вдруг так легко на сердце. – Это на тебя не похоже! Ну как мне могло не понравиться? Ты посмотри вокруг!

И она сбросила ему на руки свое пальто, с интересом разглядывая стены в крупных пастельных узорах и деревянных инкрустациях. Дотронулась ладонью до лакированного темного дерева.

– Сколько же веков они помнят? – обернулась к стоящему позади руки-в-карманах Кингстону; пальто уже висело на кованой старинной вешалке. – У меня чувство, будто реальности больше нет, а я читаю книгу и оказалась в девятнадцатом веке на обеде у герцога. Не скажу, что мне не нравится, но я ведь могу провалиться в другую реальность, и ищи меня тогда…

Гарольд усмехнулся, и церемонно взял ее пальцы и поцеловал их. Поднял глаза благоговейно и промолвил:

– Герцог приветствует вас. Моя прекрасная леди готова осмотреть дом?

И сюда «мою прекрасную леди» вплел! Маргарет распирало от смеха, но она сострила в ответ невозмутимо:

– Леди готова, если герцога не смущает, что она вдобавок к прекрасности – фея подгоревших печенек.

– Нисколько, – с преданностью в глазах покачал головой Гарольд. – Это только добавляет леди очков.

Из столовой выглянула миссис Кингстон и застала влюбленных в самой что ни на есть подходящей дому позе: он, склонившийся в полупоклоне и держащий ее ладонь, она, застывшая на ступеньке, гордая и неприступная, со снисходительной улыбкой взирающая на него чуть свысока.

Эбигейл покачала головой.

– Идите обедать, потом будете дурачиться, – пожурила она молодых, и те нервно рассмеялись, разбегаясь в стороны.

– Простите, миссис Кингстон, – покрылась румянцем Мардж, – просто ваш дом такой волшебно прекрасный, что я почувствовала себя заколдованной.

Эбигейл мотнула головой с улыбкой.

– Я с самого утра боюсь, – успела шепнуть Маргарет Гарольду, – что если это только сон и я вот-вот проснусь.

И она тут же завела светский разговор в столовой, чтобы спрятать свои страхи от себя самой:

– Как ваше самочувствие, миссис Кингстон? Мы так и не поинтересовались тогда, нам нет прощенья.

В столовой посередине комнаты стоял длинный стол, накрытый белой скатертью с вышивкой по краям, посередине мерцали два подсвечника (подсвечника!), высокие стулья со спинками… Маргарет захотелось себя ущипнуть, но она сдержалась.

Кажется, родителям хотелось того же – они нацепили на лица улыбки, но сидели как на иголках. Мама когда встанет, на ее платье точно не будет никаких мятых складок…

– Ах, – небрежно отмахнулась Эбигейл Никсон, – я уже привыкла, что Гарри редко звонит. Даже если мать попадет в больницу!

И старшему сыну достался укоризненный взгляд.

– Вы были в больнице, Эбби?! – ахнула миссис Никсон. – Что случилось?

Джозеф Кингстон посмотрел на чуть помрачневшую жену и ответил за нее:

– Все обошлось, не переживайте… Но должен заметить – ваша дочь, Джон, держалась молодцом.

– Папа, ты этого не видел, – вставил Себастиан остроту и едва не получил от матери половником в лоб.

Маргарет помогала миссис Кингстон, подавая тарелки. Ей казалось, что так будет правильно и что она тут уже не гостья.

– Ничего особенного, мистер Кингстон… – смутилась она от неожиданной похвалы от отца своего… парня? жениха? любимого?

– И все же, я слышал, что ты вела себя достойно, как подобает помощнику следователя на выезде, и не растерялась при виде убийства, – с достоинством возразил Маргарет Кингстон-самый-старший, бросая Себу предупреждающий взгляд. – Кроме того, оказала активную помощь в поиске улик, не побоявшись опасности и ложных обвинений.

Младший сын, как, впрочем, и старший, порой вел себя совершенно неподобающе.

– Убийства?! – выронила миссис Никсон ложку.

– Ложных обвинений? – как эхо отозвался мистер Никсон.

Маргарет поперхнулась… В ее пересказах истории были куда мягче действительности.

– Мегги, что это значит? Ты врала нам про работу?! – напустилась миссис Никсон на дочь.

Маргарет развела руками, в одной была крышка от кастрюли, в другой – ничего. Как же… выкрутиться?

– Ну, я… не врала, просто избирательно рассказывала… вы бы распереживались…

– Дочь… – нахмурился отец, – по твоей версии, вы сидите в кабинете и перебираете бумаги, а не… выезжаете на место преступления!

– Я знаю, пап, но бумажками мы тоже занимаемся! И… мы выехали тогда не на место преступления… А в замок на юбилейный вечер, вот… А там случилось преступление, и мы просто оказались там… Так и… положено.

Себ хмыкнул. Мардж метнула уничтожающий взгляд на несносного тинэйджера. Сейчас она злилась, но больше на родителей – зачем устраивать сцены в гостях?!

– Мегги, это не шутки! Ты должна была посоветоваться с нами! – вспыхнула Эвелин Никсон и, вскочив со стула, забыв о платье, стала расхаживать по великолепной столовой, стену которой украшали оленьи рога. – Получается, когда мы в тот раз приехали в больницу, Гарольд тоже был ранен не в случайной аварии? А ты нам навешала лапши на уши?

Это не была лапша… Просто не вся правда… Как их убедить?

– Я разочарован, дочь, – коротко резюмировал отец и взялся за ложку.

Он ведь и вкуса супа не почувствует. Вот так посидели по-семейному…

– Гм, – подал голос Гарольд, тоже помешав суп ложкой, – мы как раз думали об этом, мистер Никсон, миссис Никсон. Мардж, возможно, переквалифицируется в пекаря…

– Ах, Гарри, это ещё не точно! – возразила Мардж. – Я и хочу, и…

Мистер Никсон покачал головой:

– Безответственно это – так прыгать с работы на работу…