Текст книги "Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Жан-Кристоф Гранже

Соавторы: авторов Коллектив,Бернард Корнуэлл,Анна Кэтрин Грин,Дж. Джонс,Лен Дейтон,Челси Бикер,Арно Штробель,Дженюари Гилкрист,Джон Карр,Кристен Перрин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 315 (всего у книги 344 страниц)

ГЛАВА 3

Юлия поставила чашку с кофе на комод у вешалки, взяла тёплую куртку и накинула её на плечи. Снова подхватив чашку, она осторожно открыла входную дверь и притворила её за собой так, чтобы та лишь слегка прилегала к косяку.

Остальные ещё спали. Дверь на террасу заедала и при каждом открывании поднимала слишком много шума, поэтому Юлия вышла через парадный вход.

Впервые за четыре дня, прошедшие с их приезда, ветер немного стих. Небо, впрочем, по-прежнему оставалось затянутым тучами. И было холодно.

Пар поднимался из чашки, точно выпущенный на волю джинн, и уже через несколько сантиметров таял в сыром утреннем мареве. Юлия поёжилась. По крайней мере, дождя не было.

Едва она миновала узкий проход между домом и сараем, где стояла маленькая парусная лодка, как перед ней распахнулся дюнный простор.

Клочья тумана клубились в ложбинах между песчаными холмами, поросшими травой и низким кустарником. Тут и там из молочно-белой дымки торчали отдельные стебли. Под лёгкими порывами ветра они склонялись, будто приветствуя её, а в следующую минуту вновь тянулись к серым облакам.

Деревянный настил вился среди этого безмолвия, как ровный узкий ручей. Если идти по нему, рано или поздно выйдешь к пляжу.

Юлия дошла до террасы, вымощенной светлым камнем. К ней примыкал небольшой газон, по краям незаметно переходивший в бледный дюнный песок.

У двустворчатой двери она присела на старую, выветренную скамью и обхватила чашку обеими руками.

Ей нравилось быть среди этой величественной природы, хотя сейчас она почему-то напоминала декорации к старому фильму Хичкока. И нравилась тишина – с тихим шелестом травы, плясавшей на ветру, которую лишь изредка прорезал хриплый, сердитый крик чайки.

С этого места Юлия видела дом Фельдманов. Он стоял метрах в ста пятидесяти, почти вровень с их домом.

До сих пор они сталкивались с соседями только однажды – на второй день после приезда, когда к ним явился Удо Фельдман. Майкл и Андреас с самого утра работали на крыше и как раз закончили затянувшийся обеденный перерыв.

Без четверти три Фельдман внезапно возник на пороге и коротко представился. Он проигнорировал и приветствие Юлии, и её приглашение войти.

Пришёл он, по его словам, не на кофейные посиделки, а затем, чтобы потребовать немедленно прекратить стук. Существует, дескать, официальное постановление, и принимают такие постановления не ради забавы.

Согласно этому постановлению, в частной и коммерческой сфере запрещено использовать шумные приборы и механизмы, а также проводить шумные работы с двадцати до восьми часов и с тринадцати до пятнадцати.

А сейчас ещё не было трёх.

Юлия была совершенно ошеломлена этим напором. Прежде чем она успела ответить, Фельдман уже отвернулся и исчез за углом дома.

За ужином Андреас рассказал, что когда-то Фельдман преподавал математику и физику в гимназии Киля. Почему его досрочно уволили, никто толком не знал, но на острове поговаривали, будто после какой-то провокации он не сдержался и ударил ученика.

Мартина выслушала рассказ Андреаса со своим обычным безучастным выражением лица – так она держалась почти всегда.

Юлия сделала большой глоток кофе. Он уже остыл, и вкус у него был соответствующий.

Её мысли снова вернулись к Мартине, с которой у неё никак не складывалось. Тридцатишестилетняя женщина почти не участвовала в разговорах и почти никогда не смеялась. А если и позволяла себе какое-нибудь замечание, в нём, как правило, сквозил цинизм.

Может быть, всё дело в тех взглядах, которыми Андреас иногда смотрел на неё, думая, что она этого не замечает?

Неужели Мартина тоже это заметила?

Юлия уже подумывала поговорить об этом с Майклом, но потом отказалась от этой мысли. Ей не хотелось портить настроение. В конце концов, возможно, всё это ей просто чудится.

А если и нет – быть может, Андреас всего лишь немного ею увлёкся. По сути, это была не её проблема.

Когда Юлия снова посмотрела в сторону соседнего дома, у забора стоял Удо Фельдман. На нём был тёмный банный халат, и смотрел он прямо на неё.

Лёгкий туман окутывал его фигуру, придавая ей почти призрачные очертания. С такого расстояния Юлия не могла разглядеть всё ясно, но ей показалось, что он неотрывно на неё уставился.

По спине пробежал холодок: ей вдруг пришло в голову, что он, возможно, стоит там уже давно.

Она не сразу поняла, как лучше поступить, и в конце концов решила, что лучшая защита – нападение. Подняв руку, она помахала Фельдману, хотя и удержалась от того, чтобы пожелать ему доброго утра.

Единственными, кто мог бы это услышать, были, скорее всего, Майкл, Андреас и Мартина.

Фельдман ещё пару мгновений простоял неподвижно, потом отвернулся и скрылся в доме, не ответив на её приветствие.

– Ну разве не само обаяние?

Юлия вздрогнула и резко обернулась. Перед ней стоял Андреас и улыбался ей из приоткрытой двери на террасу. На нём были спортивные штаны и свитшот. Тёмные волосы, ещё влажные, гладко прилегали к голове, щёки были свежевыбриты, а глаза – ясные, бодрые, внимательные.

– Господи, ты меня напугал. Я даже не слышала, как ты открыл дверь. Как тебе это удалось?

Андреас пожал плечами.

– Прикладная физика. Её надо лишь чуть приподнять – тогда она не заедает.

Юлия попыталась заглянуть мимо него в дом.

– Остальные уже встали?

Вместо ответа Андреас лишь посмотрел на неё. Взгляд казался дружелюбным, но в нём было что-то неприятно настойчивое, словно он пытался прочесть её самые сокровенные мысли.

– Андреас?

– Мартина ещё спит. И из комнаты, где спите вы, тоже не доносится ни звука. Пока мы одни.

Улыбка, с которой он произнёс последние слова, и его пристальный, изучающий взгляд вызвали у Юлии острое желание как можно скорее уйти.

– Думаю, я всё-таки зайду и приготовлю завтрак.

Она уже хотела подняться, но замешкалась: Андреас не сделал ни малейшего движения, чтобы дать ей пройти.

– У меня идея получше. Как насчёт небольшой прогулки к пляжу? Пройдёмся по дюнам, подышим воздухом, полюбуемся природой. Я часто так делаю, когда бываю здесь, и уверяю тебя – это настоящее удовольствие. Через полчаса вернёмся.

Когда Юлия не ответила сразу, он добавил:

– А к тому времени, может быть, и эти двое сонь наконец проснутся.

Одна мысль о том, чтобы бродить с Андреасом по безлюдным утренним дюнам, вызывала у Юлии внутреннее сопротивление.

– Так рано утром движение для меня – яд, – солгала она. – В это время мой организм ещё работает в энергосберегающем режиме.

– Какая жалость.

Тень разочарования скользнула по его лицу, но уже в следующую секунду оно снова прояснилось.

– Есть и другой вариант. Недалеко отсюда, минут пятнадцать пешком, стоит маленький отель. Кажется, я уже рассказывал вам о нём. Хозяин готовит там превосходные завтраки. Давай поднимем остальных и сходим туда все вместе. Что скажешь?

Он вопросительно улыбнулся, и Юлия с облегчением заметила, что сейчас в его глазах читается лишь предвкушение.

Может быть, она и впрямь была к нему несправедлива, а странный взгляд ей только померещился?

Или он почувствовал её нежелание и решил отступить?

– Ну что, согласна?

Она пожала плечами.

– Почему бы и нет? Давай позволим себе немного роскоши.

Полчаса спустя они вчетвером сидели за столиком в маленьком дюнном отеле и ждали завтрак, который выбрали из богатого меню.

– Людей много, – заметил Майкл, оглядывая уютный зал. Большинство из примерно десяти столиков были заняты.

– Да, – согласился Андреас. – Если учесть, что в это время года на острове мало туристов, впечатляет, сколько людей всё же находят сюда дорогу.

К их столику подошёл слегка полноватый мужчина лет тридцати с небольшим, принёс на большом подносе кофе и две корзинки с булочками и расставил всё перед ними. Андреас кивнул в его сторону.

– С тех пор как Бенно два года назад взял отель в свои руки, дела здесь идут очень неплохо.

Бенно коротко усмехнулся.

– Ну, это смотря что считать неплохо. Но местные время от времени тоже к нам заходят – а это уже кое-что.

Следом к столику подошла черноволосая женщина с ещё одним полным подносом.

– Привет, рада вас снова видеть, – сказала она с улыбкой и положила руку Андреасу на плечо.

Юлия заметила взгляд, которым Бенно проследил за этим жестом. Судя по всему, женщина тоже это почувствовала и поспешно убрала руку.

Андреас кивнул.

– Да, мы сами ждали этого уже несколько недель. Позволь представить тебе Майкла и Юлию. Они на Амруме впервые.

Повернувшись к Майклу, он продолжил:

– Это Катя, жена Бенно. Она учительница начальных классов на острове и настоящая спортсменка. Летом, во время каникул, даёт уроки хождения под парусом и сёрфинга. И, как видишь, ещё и помогает здесь, в ресторане.

Катя кивнула им.

– Очень приятно познакомиться. Ну как вам здесь?

– Холодно и сыро, но очень красиво, – ответила Юлия с улыбкой.

Катя понравилась ей сразу. В ней чувствовались открытость и какая-то освежающая живость.

– Тогда желаю вам хорошо провести время. Вы ведь ещё заглянете к нам поужинать?

– С удовольствием.

– Может быть, уже сегодня вечером? У нас фирменное блюдо – ягнёнок с солончаковых лугов.

Юлия вовсе не возражала против того, чтобы после завтрака доверить им и ужин. К тому же небольшая смена обстановки всем бы не повредила: первые вечера они провели в доме. Остальные тоже согласились, и столик сразу забронировали на вечер.

Когда Катя вместе с Бенно отошла от их стола, Юлия услышала, как он прошипел ей:

– Обязательно было его трогать?

– Ох, Господи, – сказала Мартина, ставя чашку на блюдце. – Бенно и его ревность.

Значит, она тоже это слышала.

– А что случилось? – спросил Андреас.

Мартина презрительно скривила губы.

– Злая Катя положила тебе руку на плечо. Не то чтобы ты вообще замечал такие вещи. Уже хотя бы поэтому смешно, что Бенно ревнует именно к тебе.

– Боюсь, Бенно ревнует ко всем подряд, – сказал Андреас, стараясь сгладить её выпад, и осторожно отпил горячего кофе.

– Ревность вообще не признак выдающегося ума. По-настоящему развитый интеллект просто не допускает подобных нелогичных и избыточных эмоций.

– А вот тут я не соглашусь, – вмешался Майкл. – По-моему, ревность связана не с недостатком ума, а скорее с неуверенностью в себе. С острым страхом потери.

Юлия благодарно кивнула ему. Она ненавидела ревность, потому что та способна превратить отношения в ад. Это она знала по собственному опыту – по одной из прежних связей.

Мысль о том, что умные люди ревнуют меньше, казалась ей откровенной чепухой.

Андреас лишь пожал плечами и не стал продолжать спор. Юлия уже не раз замечала, что в разгар обсуждения он нередко внезапно менял тему или замолкал – особенно когда Мартина вставляла одно из своих замечаний.

Когда после завтрака они собрались в обратный путь, Андреас поднялся и подошёл к стойке, но почти сразу вернулся и спросил Майкла, не одолжит ли тот ему денег. Вообще-то он хотел угостить всех завтраком, но только что обнаружил, что забыл взять наличные.

Майкл с улыбкой протянул ему бумажник.

– Без проблем. Тогда в следующий раз платишь ты. Смотри, здесь должно хватить.

На обратном пути они сделали крюк и пошли вдоль пляжа. Ветер, неотступно сопровождавший их все эти дни, трепал одежду и шумел в ушах. И всё же Юлия с удовольствием вдыхала свежий солёный воздух.

Вода как раз возвращалась: первые языки прилива размеренно наползали на влажный песок. Иногда они не успевали отступить достаточно быстро, и тогда волна захлёстывала резиновые сапоги почти по щиколотку.

Юлия смотрела на широкий плоский участок берега слева, где тут и там стояли мелкие озерца. Скоро вода затопит всё, оставив лишь узкую полоску суши.

Она знала: это происходит быстрее, чем кажется.

Она любила природу, но никогда не забывала о её силе.

ГЛАВА 4

Сразу по возвращении Михаэль и Андреас переоделись и снова поднялись наверх, чтобы продолжить работу над стропильной конструкцией.

Через несколько минут за ними последовала Юлия с камерой наготове. Она решила вести своего рода фотолетопись их пребывания на острове и того, как продвигается перестройка дома.

Мужчины как раз разделяли большое пространство под крышей деревянными перегородками. Если не считать узких участков по краям, там почти всюду можно было стоять в полный рост.

Стоило Юлии сделать первые снимки, как Михаэль тут же принялся строить в объектив дурашливые рожи и принимать нелепые позы.

После нескольких безуспешных попыток снять хоть что-нибудь приличное она в конце концов, покачав головой, отказалась от этой затеи.

Мартина сидела на кухне, опершись локтями о стол и положив подбородок на сцепленные руки. Она смотрела в окно, но Юлия сильно сомневалась, что та и впрямь замечает происходящее снаружи.

Юлию она заметила только тогда, когда та подошла совсем близко.

– Я собираюсь сварить кофе. Тебе тоже?

Мартина поджала губы и после короткой паузы кивнула.

– Да. Почему бы и нет.

– Они там неплохо продвигаются, – сказала Юлия, пока кофемашина с приглушённым гудением принималась за дело. – Ты вообще хоть раз поднималась наверх с тех пор, как мы приехали на остров?

– Нет.

– Ни разу? – Юлия поставила перед ней чашку дымящегося кофе и удивлённо взглянула на неё. – Тебе совсем неинтересно? Всё-таки это и твой дом тоже.

– Мой дом? – Мартина коротко, без тени веселья усмехнулась и взяла чашку. – Этот дом построили родители Андреаса. Я к нему не имею никакого отношения. Я выросла в простой семье и в этот брак ничего не принесла. Они оба следят за тем, чтобы Андреас об этом не забывал.

К тому времени был готов и второй кофе, и Юлия тоже села за стол.

– Как бы там ни было, дом всё же принадлежит вашей семье. Просто мне странно, что тебе настолько безразлично, что там происходит наверху.

Впрочем, меня в тебе удивляет и многое другое, – едва не добавила она, но вовремя прикусила язык.

Некоторое время Мартина молча смотрела в чашку, потом, не поднимая глаз, произнесла:

– Мы уже давно перестали интересоваться тем, что делает другой.

– Звучит жёстко.

– Жёстко? – Мартина снова усмехнулась – сухо, коротко. – Наверное, поначалу так и было, когда мне пришлось признать, что мой муж женат не на мне, а на своей работе.

Юлия кивнула.

– Я знаю это по Михаэлю. Он тоже не всегда умеет отключаться, даже когда возвращается домой.

– Вот именно – возвращается домой, – сказала Мартина. – Андреас обычно приходит, когда я уже в постели. Я давно перестала его ждать.

Такого поворота разговора Юлия не ожидала. С другой стороны, возможно, это был шанс понять, почему Мартина так часто ведёт себя странно.

Юлия решила не торопить её, но в этом и не было нужды. Мартина заговорила дальше сама, словно ей стало легче от того, что наконец можно выплеснуть накопившееся раздражение.

– Я – удобная часть его жизни: слежу за домом, разбираюсь с бумагами, всё организую. Взамен у меня есть финансовая обеспеченность. Вот и весь договор.

– Он сам так сказал?

– Нет. Но суть именно в этом. В последнее время я, правда, часто ухожу по вечерам, встречаюсь с людьми. – Она подняла взгляд и посмотрела на Юлию в упор. – Мы живём разными жизнями. Андреас почти безвылазно торчит в своей фирме, а я позаботилась о том, чтобы в другом месте у меня…

Она осеклась, и Юлия ясно почувствовала: до Мартины вдруг дошло, что она едва не открыла почти незнакомой женщине слишком многое.

– Но ведь наверняка бывают вечера, которые вы проводите вместе?

– Мы оба по возможности этого избегаем. Разве что нас куда-нибудь приглашают или у нас бывают гости. Поэтому Андреас и предложил вам поехать с нами. Одна я бы с ним сюда не поехала.

Если всё сказанное было правдой, – а Юлия почему-то почти не сомневалась, что так и есть, – звучало это, конечно, не слишком лестно. Но, в сущности, какое это имело для неё значение?

Близкой дружбы с Вагенерами она всё равно не искала. И с каждым часом – всё меньше.

– Мы, если честно, тоже удивились, что Андреас нас пригласил, хотя мы едва знакомы.

Мартина отмахнулась и поднялась из-за стола.

– Да какая теперь разница.

Не сказав больше ни слова, она вышла из кухни, а спустя несколько секунд – и из дома.

Ещё некоторое время Юлия размышляла над этим разговором, но так и не смогла составить о нём цельного впечатления. С одной стороны, Мартина совершенно неожиданно поделилась очень личным. С другой – оборвала разговор прежде, чем он успел стать по-настоящему откровенным.

Ну и ладно. Вряд ли стоит так уж глубоко об этом думать. После отпуска они с Вагенерами, скорее всего, всё равно разойдутся каждый своей дорогой.

Юлия убрала чашки в посудомоечную машину, взяла камеру и вышла из кухни. Ей захотелось сделать ещё несколько снимков дома и ближайших окрестностей.

Больше получаса она бродила по округе и за это время сделала не меньше пятидесяти снимков. Вернувшись в дом, она подключила камеру к ноутбуку, скопировала фотографии и стала просматривать их одну за другой.

Некоторые кадры она сразу удалила. Другие требовали небольшой обработки. Но многие удались с первого раза.

Спустя некоторое время ей попалась довольно посредственная фотография дома, сделанная с дюн. Сначала Юлия не заметила в ней ничего особенного. Но, уже собираясь листнуть дальше, вдруг увидела фигуру: чуть поодаль от дома, наполовину скрытый кустом, стоял человек и, по-видимому, смотрел в её сторону.

Нескольких щелчков хватило, чтобы увеличить этот участок настолько, что стало ясно, кто перед ней: Удо Фельдман.

При таком сильном увеличении лицо распалось на крупные пиксели, но сомнений не оставалось – это был сосед.

Может быть, он просто оказался поблизости, когда Юлия появилась с камерой, и спрятался? Не хотел, чтобы она его заметила? Как бы то ни было, вид этого снимка вызвал у неё смутную тревогу.

Когда она стала листать дальше, тревога сгустилась в холодок, пробежавший по спине.

На снимках, сделанных в разных местах, так что о случайности не могло быть и речи, снова и снова возникал Удо Фельдман: то вполне различимый, то лишь тёмной тенью.

Дойдя до последней фотографии, Юлия резко захлопнула ноутбук и ещё некоторое время смотрела на крышку. Фельдман шёл за ней во время прогулки с камерой и всё это время наблюдал за ней.

Что, чёрт возьми, с этим типом не так?

Она решила позже поговорить об этом с Михаэлем. Но в ближайшее время он наверняка ещё будет занят на чердаке с Андреасом. Мартина куда-то ушла, и Юлия не имела ни малейшего представления, когда та вернётся.

О новой прогулке нечего было и думать: она бы всё время озиралась, выискивая соседа.

Поэтому Юлия ушла в спальню, легла на кровать и взяла с тумбочки книгу. Ей хотелось отвлечься, а чтение всегда помогало лучше всего.

Но продвинулась она недалеко – вскоре глаза у неё сами собой закрылись.

Когда Михаэль разбудил её, был уже поздний день. Юлии понадобилось несколько мгновений, чтобы окончательно прийти в себя, а потом она сразу вспомнила о фотографиях. Вскочив с кровати, она тут же рассказала Михаэлю о своей находке.

Он просмотрел снимки на ноутбуке и, дойдя до конца, покачал головой.

– Ну и странный же тип. Наверное, ему просто нравится подглядывать за людьми из укрытия.

Юлия смотрела на это иначе.

– Не знаю… У меня такое чувство, будто он нарочно становился так, чтобы попадать в кадр.

– Хм… – протянул Михаэль. – Честно говоря, мне в это верится с трудом. Но если тебе так кажется… Я поговорю с Андреасом – он знает его дольше. А может, и сам обращусь к Фельдману. Если он поймёт, что его заметили, то, возможно, больше не осмелится это повторить. Хорошо?

Юлия кивнула.

– Да. Хорошо. Если честно, этот человек меня по-настоящему пугает.

К этой теме они вернулись только за ужином в маленьком «Дюнном отеле», где Андреас подтвердил, что Фельдман временами ведёт себя крайне странно.

– Этот человек – настоящий псих. Я уже не раз замечал за ним неприятные вещи. Летом я иногда видел, как он бродит по пляжу с камерой. И знать не хочу, что или кого он выбирает объектом для своих снимков. Если бы он так преследовал мою жену…

– Ты бы почти наверняка этого даже не заметил, – с презрительной усмешкой перебила его Мартина.

Как и обычно, Андреас пропустил её реплику мимо ушей и по-прежнему смотрел на Михаэля.

– Лучше всего завтра сходить к нему и показать эти снимки. Мне очень любопытно увидеть его реакцию.

Мартина приподняла брови.

– Сходить? То есть мы?

– Разумеется. Фельдман – наш сосед, а Михаэль и Юлия – наши гости. Для меня дело чести пойти с вами.

Мартина лишь молча покачала головой и чуть отодвинулась, когда Катя принесла еду.

Юлия догадывалась, о чём та сейчас думает: стал бы Андреас с такой же готовностью разбираться с соседом, если бы тот преследовал не Юлию, а её?

Баранина с солончаковых лугов оказалась превосходной, хотя вообще Юлия баранину не слишком любила.

Об Удо Фельдмане больше не говорили, и это её вполне устраивало. Возможно, он и впрямь пошёл за ней просто из любопытства. Или втайне надеялся, что она нарушит какое-нибудь правило и он снова получит повод сделать ей замечание.

Это объяснение казалось достаточно удобным – по крайней мере до тех пор, пока Михаэль и Андреас не поговорят с Фельдманом.

Когда около девяти вечера они решили возвращаться, Михаэль вдруг недоумённо посмотрел на Юлию.

– Моего бумажника нет.

– Может, ты оставил его дома?

– Нет, утром, когда мы были здесь, он точно был в этих брюках, и… – Он осёкся и посмотрел на Андреаса.

– Я дал тебе его, потому что ты забыл свой.

– Да, верно. – Андреас пожал плечами. – Но потом я ведь вернул тебе его обратно.

– Уверен? Я этого не помню.

Андреас взглянул на Юлию так, словно ждал от неё подтверждения.

– Когда я вернулся от стойки. Я поблагодарил тебя и положил бумажник перед тобой на стол.

Лицо Михаэля стало задумчивым.

– Этого я и правда не помню. Может, машинально убрал его в карман, а потом где-то обронил. Или в тот момент с кем-то разговаривал и, когда мы уходили, просто оставил его на столе.

По Андреасу было видно, как неприятна ему эта ситуация.

– Очень досадно. Но я совершенно уверен, что положил его на стол. Надо спросить Бенно – возможно, кто-то нашёл бумажник и отдал ему.

Юлия в это не слишком верила. Бенно наверняка заглянул бы внутрь и увидел удостоверение личности Михаэля, лежавшее в отдельном отделении.

Так и оказалось. Ни Бенно, ни Катя ничего не знали о пропавшем бумажнике.

После того как Михаэль в который уже раз проверил все карманы брюк и куртки, они решили осмотреть дорогу обратно, подсвечивая себе фонариками на смартфонах.

Двадцать пять минут спустя они добрались до дома.

Бумажник Михаэля так и не нашёлся.