Текст книги "Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Жан-Кристоф Гранже

Соавторы: авторов Коллектив,Бернард Корнуэлл,Анна Кэтрин Грин,Дж. Джонс,Лен Дейтон,Челси Бикер,Арно Штробель,Дженюари Гилкрист,Джон Карр,Кристен Перрин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 105 (всего у книги 344 страниц)

Эпизод 3

Гарольд пропадал на планерке – судя по слухам, кого-то успели ограбить во время его больничного, и теперь нужно обсудить версии и улики Финчли вместе с Ливингстоном, выводы Вивиан Хэйд (если есть о чем), ну, и следователя ввести в курс дела. А кроме того, есть еще прокуроры и далее вверх, без конца.

Скоро и ей работы прибавится. Мардж Никсон, пользуясь моментом затишья перед бурей, просматривала цены на корзины цветов – успела выведать у Гарольда, что юбилей ровный – тридцать пять лет, поэтому в ход пошло тридцать пять роз. В переписке с Себом удалось узнать, что миссис Джулия Эбигейл Кингстон с самых первых свиданий питала особую слабость к белым розам, так что, на них и пал выбор. И красное сухое вино – классика и элегантность, что еще могло ассоциироваться с родителями безупречного Гарри в твидовом пиджаке, напоминающего одновременно и аристократа на отдыхе в загородном доме, и успешного акулу-бизнесмена?

А этот принц, кстати, ни разу ей цветов не дарил – непрошеной пришла мысль. Ни роз, ни даже тебе маргариток. Но ничего, они в такой стадии, когда все еще впереди. И до помолвки еще много всего должно случиться, и сердце замирает в ожидании. Они просто… принадлежат друг другу, как сказал Кингстон когда-то. И это… неоспоримый факт.

Любит же народ спешить.

В обед нужно будет вытащить Гарри в вот эту «Азалию», заскочить в супермаркет за вином и открыткой… И – вуаля!

Маргарет протерла глаза и глянула на часы – одиннадцать; затягивается планерка. Любопытно, не выкинула ли чего подозрительная Хэйд…

Вздохнула и просмотрела папку Тейлоров – София на суде выступила, ей не пришлось. Заявление, данные допросов, проведенных Финчли и Ливингстоном, заключение Хэйд о невменяемости Росса Тейлора… Все это нужно отсканировать и сдать в архив Памеле.

Пэм Мейерс – и почему этот цветник инфузорий уже не пугает? Совершенно.

Мардж задумчиво вынула последний листок из сканера и сунула в папку, затянула резинку и вышла на лестницу, с удовольствием слушая стук собственных каблуков.

Изабель Мейсон заметила ее первой и переглянулась с Лиз Сильверстоун многозначительно.

– Всем привет, – помахала Мардж девушкам преувеличенно весело. – Я снова к Пэм – старое дело в архив.

– А бриллиантика, как я вижу, нету? – подперла подбородок точеной рукой Лиз.

Маргарет сделала вид, что ничего не понимает.

– Не слишком люблю бриллианты, а что?

Стелла, помощница Изабель, хихикнула в кулак.

– Разве на помолвку не дарят колечка? – округлила выразительно подведенные голубые глаза Изабель, изображая великое недоумение.

Пэм немедленно включилась в беседу, покачав головой с выражением искреннего сожаления:

– Ну, только если жених уверен, что невеста у него и так на крючке, тогда раскошеливаться ему без надобности… О, прости, Мардж! – прикрыла она ладонью рот, изображая испуг.

Маргарет, готовая к диверсии инфузорий и полностью уверенная в Гарри после утреннего разговора, искренне рассмеялась и со стуком опустила папку на стол удивленной Памелы.

– Ничего. Тут дело Тейлоров, Пэмми, уж позаботься, пожалуйста. А, Изабель, – обернулась она к белокурой, ответственной за «контакты с общественностью», – помнишь, как ты умело надула новичка, что пропавший старичок нашелся? Он-то нас потом в заложниках и держал – это его дело, представь? – Лучезарная никсоновская улыбка отразилась от гримасы замешательства на лице Мейсон. – Так что, Пэм, мало ли… не потеряй папку, а то кто знает, что еще умалишенный сможет выкинуть. Говорят, маньяки дьявольски изобретательны…

– Это была… шутка, – возразила Стелла, спасая непосредственную начальницу.

– Ага, – кивнула Маргарет рассеянно. – Я так и поняла… Кстати, насчет помолвки: вас жестоко дезинформировали – мы о таком еще и не думали… Может, будет, может – нет… Обговорим, раз вы настаиваете, но ничего не обещаю, уж такова жизнь, простите.

Пожала плечами и победно развернулась на каблуках, но, словно вспомнив вдруг о чем-то, глянула на Лиз Сильверстоун, и подняла палец:

– Да, кстати, ты интересовалась этим платьем, Лиз… Не люблю брендовые магазины, если честно – оно из секонд-хенда. И дешевле, и винтажнее. Мне так больше нравится… Хорошего дня!

И с этими словами Маргарет легко взбежала по лестнице в свой офис. Когда человек в мире с самим собой, ему и вся Вселенная не страшна. Как жаль, что такие моменты невероятно редки: тогда мы были бы супергероями.

Кингстон ввалился в кабинет словно постаревший на несколько лет; Маргарет как раз поливала цветок на подоконнике: фикус тоже она притащила. Ей было позволено. Она обернулась.

– Все в порядке, шеф? – уточнила заботливо, отставляя лейку и пряча руки в карманы.

Не укрылись от нее за его улыбкой морщина на лбу, уставшие глаза. От незнакомца, может, его психологические уловки и спасут, но не от своей девушки.

– Кофе? – предложила Мардж.

Кингстон усмехнулся и отложил папку на стол.

– Что бы я делал без тебя, Марджи.

– Влачил бы свое существование в полной скуке. Что случилось?

Мардж удивилась, как легко она освоила умение, которое подмечала и у Сэл, и у миссис Кингстон, и даже иногда у мамы: одной беспечной фразой облегчать жизнь своего мужчины.

– Серия краж в ювелирных, – поморщился Кингстон. – Брент взял подозреваемого, даже признание получили, дело закрыли и передали в суд, а вчера ночью – новое ограбление. Можешь себе представить, как досталось Бренту, как давит теперь Ливингстон, а на него – прокуратура, как выглядит теперь работа полиции, что заявят СМИ и так далее. И это значит – от меня срочно требуются результаты, какие угодно: верные или неверные, но результаты… Двойной, Марджи.

И Гарольд раскрыл папку, склоняясь над ней. Шевеля губами, перечитывал показания свидетелей и отчеты детективов. Ворошил пятерней волосы.

Значит, сцепился с Ливингстоном и получил взбучку. Маргарет тихо налила вторую порцию эспрессо, поставила чашку и собралась было удалиться. Но оказалась поймана за запястье и ойкнула. Кингстон улыбался, глядя на нее снизу вверх.

– Ты не переживай, прекрасная леди. Я просто ворчу. Насчет сегодня…

– Я очень рада, что ты ворчишь, – торопливо перебила Маргарет шефа и пригладила его шевелюру. – Зачем мне, такой простой девушке, идеальный парень? – она подмигнула шефу заговорщицки. – Кстати, про сегодня не волнуйся, с подарками для твоих родителей я все придумала!

– Прямо-таки все-все? – чуть насмешливо поднял Гарольд брови, а уголки его губ смеялись.

– Тридцать пять белых роз в корзине и красное сухое. Поставим прямо в корзину. Не блестяще, наверное, но все же… Сначала заскочим в цветочный, потом – в «Лидл».

– В «Лидл»?

– Ну, за вином.

Теперь губы Кингстона просто расползлись в широкой улыбке. Он закрыл папку, встал и картинно поцеловал руку секретарши.

– Ты – золото, Марджи, – пара секунд проникновенного взгляда, и он добавил каверзный вопрос: – Можем добавить в список магазинов ювелирный?

Маргарет смешалась, осторожно вытягивая ладонь.

– За…зачем?

– За показаниями свидетелей, разумеется, – расхохотался Кингстон и легонько взъерошил ей волосы, вызывая уже привычное на сей жест возмущение. – А ты что подумала?

Элли Лоуренс уткнулась в стекло. Она не была уверена, что поехать на этот торжественный загородный прием – хорошая идея. Но ничего не могла с собой поделать. Себ пригласил ее чисто «по-товарищески» изображать его девушку, но она… хотела не изображать, это точно. Она была жутко на него зла за такую идиотскую идею. И все равно не смогла отказаться.

Гарольд Кингстон безмятежно вел машину в темноте.

Маргарет Никсон знала, что блистательное спокойствие на его лице – всего лишь маска, и с досадой пару раз посматривала на насупившуюся «третью лишнюю» в их компании. Не поговоришь по душам. И ладони потеют. Чтоб хоть чем-то себя занять, она перебирала в уме детали дела.

Серия ограблений – так ничего и не прояснилось. Сигнализация, видеонаблюдение – отключены. Охранники – отравлены газом. Торговые залы практически нетронуты, а вот сейфы вскрыты, хоть и не обчищены подчистую, что казалось совершенно нелогичным. Сначала Беркотты, через неделю – Варрен Джеймс, через три дня – «Рамсдемс». Изначально подозрение пало на владельца: махинации со страховкой – дело отнюдь не редкое. Но когда случилось второе ограбление, а затем и третье, эту версию пришлось исключить, разве что все они сговорились, но такое предположение было из области невероятного. В конце концов Брент Финчли заподозрил Уильяма Беркли: все три магазина пользовались услугами именно его частного охранного предприятия (ЧОП) под названием «Крест». После первого же допроса с пристрастием Беркли сразу признался во всем. Прокуратура праздновала быстрое решение дела, и суд был назначен на нынешний вторник. Но вот теперь в воскресную ночь, словно в насмешку над всей правоохранительной системой, ювелирный Джона Маккоя постигла судьба первых трех магазинов. При том, что Джон Маккой пользовался услугами ЧОП «Солюшнз». И Беркли при повторном допросе заявил, что признал свою вину исключительно из-за непрофессионального (!) давления полиции.

Повторный разговор с Беркоттами, Джеймсом и прочими ничего не дал. Да, разворочены сейфы, да, пропажи есть, но по мелочи. Но неужели полиция не в силах защитить граждан от такого произвола?

В итоге Кингстон собирался отменить поездку на прием и засесть над делом, но Мардж настояла на том, чтобы проявить уважение к родителям и приехать хотя бы на час. К тому же если дать мозгу передышку, он станет лучше работать. Гарольд нехотя согласился: если он не найдет подозреваемого, то всю полицию и прокуратуру в ближайшее время смешают с грязью.

Кроме прочего, они ехали в общество, на глазах которого Кингстон в свое время потерпел полное фиаско. Просто великолепно.

Но в присутствии третьих лиц поднимать все эти темы – не лучшая мысль. Даже Мардж понимала. И молчала.

Как хорошо, что она вот в этом бордовом платье. Кингстон не смог ее уговорить на покупку коктейльного, даже затащить в торговый центр не смог – «я должна чувствовать, что я – все еще я, и вообще, я не люблю бренды!» – но настоял на том, чтобы купить ей туфли. Из какого-то маленького магазинчика в подворотне, рядом с французским забытым складом умопомрачительно дорогих вин. «Лидл» и рядом не стоял! Зато туфли совершенно невероятные – голубые ботильоны на шнурках, расшитые пестрыми лоскутками в тон платью. Невозможно было не принять. К тому же удобные, как тапочки.

Итак, сегодня она – наилучшая версия себя самой. Золушка в ночь после встречи с феей. Феей подгоревших печенек. Маргарет тихо фыркнула, посмотрела на ботильоны и неслышно притопнула носками от удовольствия.

Как бы он ни ворчал, но о такой мелочи позаботился.

Гарольд Кингстон покосился на ее довольную физиономию и, сверяясь с GPS-навигатором, подумал: вероятно, Марджи права и немного отвлечься будет полезно… Да и их появление – лучший сюрприз для родителей. Кроме вина и цветов есть еще подписанная вручную открытка – опять же кое-кто настоял. И когда только она начала им распоряжаться?..

Чего она там только не написала. Милый безалаберный искренний уютный балаган мыслей Мардж. Папе с мамой понравится.

Пиджак дожидался своего звездного часа на вешалке на заднем сиденье рядом с корзиной и насупленной Элли Лоуренс.

Эпизод 4

Небольшой замок сиял как сказочный дворец. Ну, почти. В Диснейленде Маргарет не была, так что утверждать наверняка бы не взялась.

И все же – свернувшаяся полукругом подъездная дорожка вокруг фонтана в виде морского чудища, изрыгающего гладкие струйки, похожие на шелковые нити в голубой подсветке, такая стандартная в кино и такая чужеродная в ее жизни… Лакей в ливрее, подбегающий, чтобы занять место водителя и не заставлять его волноваться о таком пустяке, как парковка.

Нарядный Себ в накрахмаленной рубашке, будто по волшебству, появился у двери Элли еще до того, как она успела взяться за ручку.

Так вот как развлекаются Кингстоны. Маргарет таращилась с открытым ртом сквозь стекло, пока Гарри не открыл дверь перед ней и не подал руку. Мардж перевела взгляд на него – великолепного мужчину, который уже успел натянуть свой фрак на несросшиеся ребра и держал во второй руке корзину с розами, вином и вручную подписанной открыткой, настолько неуместной здесь… Она молча покачала головой.

– Вот уж верно… я совсем Золушка по сравнению со всем этим…

Бордовое платье наверняка кошмарно помялось за день – как она не подумала?! И шпильки со дна сумки – они ведь облезли от времени и ключей, болтающихся в том же отделении. Все это наверняка кто-нибудь да заметит…

– Давай руку, Золушка, – усмехнулся Гарольд своей надежной улыбкой. – Пока рядом с тобой принц, бояться нечего.

Маргарет сглотнула, заставила себя улыбнуться, вложила свою ладонь в его и оставила теплый приют автомобильного салона. А лакей быстренько запрыгнул за руль, чтобы отогнать машину и уступить место другим приезжающим.

– И тебе, принц… бояться нечего, пока с тобой Золушка… – неловко попыталась пошутить она.

– Так и живем, – совершенно серьезно произнес Кингстон и повлек ее к лестнице, по которой Себ уже вел под ручку свою пару.

Элли была одета в золотистое узкое платье со шлейфом и наполовину обнаженными плечами, которых не прикрывало и меховое боа. Жуть как красиво… Вот кто подходит такой сказке.

– Моя мама обожает устраивать балы, – с нервным смешком сообщил Гарри, вводя Маргарет под дохнувший холодом свод небольшой галереи.

Здесь тоже всюду светились гирлянды мелких лампочек, и даже из аккуратно припрятанных в выстриженных кустах динамиков лились тихие мелодии времен Ренессанса. Версаль, да и только.

Дождь прекратился, и на свету каждая капелька блестела, как бриллиант.

– Я ее нисколько не осуждаю, – приглушенно проговорила Никсон, с жадностью впитывая сказочную атмосферу каждой клеточкой своей кожи.

– Значит, и ты захочешь устраивать такие празднества? – вздохнул Кингстон, направляясь вслед за Себом. – Мне светит такая же перспектива, как и папе…

– Нет, – покачала Мардж головой отрицательно, так и не повышая голоса, – я не осмелюсь… Эта красота, знаешь, она такая, на которую я могу только смотреть и даже говорить только шепотом, кажется, если нарушить эту тишину, чары спадут… – И тут она поняла, что над ней только что подшутили, и возмущенно ткнула локтем своего спутника, забывая о тишине: – Что значит «такая же перспектива», господин шутник?! Снова он со своими перспективами! Я тут перед ним душу изливаю, а он…

Гарольд Кингстон рассмеялся, и оба в отличном настроении вошли в залитый светом зал, где собрались гости. Шведский стол и просторный зал – должно быть, когда-то здесь заседали рыцари. Если они имели привычку заседать, конечно… В дальнем углу тонула в полумраке лестница, которая наверняка могла вести куда-нибудь в таинственные недра замка.

– Сюрприз! – раздался голос Себа в микрофон, и тут же свет в зале погас, вызывая шепотки и легкие вскрики, и тут же луч прожектора выхватил из наступившей темноты Кингстона и Никсон. – Дорогие родители, поздравляем вас с тридцатипятилетием свадьбы!

Маргарет, конечно, не слишком испугалась, ведь ее рука сжимала локоть Гарольда, но все же… Себастиан – любитель дешевых трюков. Гарольд азартно шепнул:

– Давай, реверанс!

А сам легко поклонился. Ну, точно принц, и вправду. И то, что оба братца – два сапога пара, далеко не открытие. Мардж, пряча усмешку, выполнила его приказ. Что ж, она ему припомнит однажды.

– Гарри! – Голос миссис Кингстон зазвенел восторгом, прожектор растворился среди вспыхнувших снова огней, и зал взорвался аплодисментами.

Маргарет разулыбалась. Как бы ни было страшно, боязно и интересно сразу, улыбаться сегодня придется много.

А Кингстона уже целовала в обе щеки растроганная миссис Кингстон. Мистер Кингстон, нахмурившись, степенно шагал навстречу. А Себастиан, жутко довольный собой, вернулся к золотой Элле Лоуренс, сжимающей расшитый блестками клатч в тон платья.

В этот вечер было так много знакомств, так много дани собрала вежливость, что в какой-то момент Маргарет перестала запоминать представленных ей особ всяческого высшего происхождения. Просто улыбалась, кивала, потягивала игристое вино из бокала и с нетерпением ждала, когда все это закончится. Гарольд не выглядел воодушевленным, но это только для нее не выглядел – она-то уже знала, как он меняется, когда действительно доволен. Создавать иллюзию золотого мальчика ему удавалось превосходно. Эдакий posh… А чем не пош, в конце концов…

Маргарет задумчиво потягивала шампанское, переминаясь в своих чудесных ботильонах, и думала, какие у них разные жизни. Поражаясь, что не видит в этом никакой преграды. И даже не чувствует стыда за свое платье – да оно и не помялось. Пока… Пока к ним не подошли двое.

И тогда даже вино не смогло помочь. Гарольд вздрогнул слегка. А имя произнес, уже совершенно спокойно улыбаясь:

– Лесли? Какой милый сюрприз! Позволь тебе представить, Марджи. С Лесли Ховард вы знакомы, а это Алекс Брук, один из моих друзей детства.

Маргарет Никсон была так поражена, что только кивнула, даже не уверенная, что у нее не открыт рот. Зато бокал из рук не упустила – уже достижение.

– Так и думала, что вы с мисс Никсон сойдетесь, – произнесла Лесли.

– Давно не виделись, Хал, – протянул руку Кингстону Алекс Брук – высокий брюнет с жесткими, но весьма привлекательными чертами лица. Только вот улыбка его была напряженной.

Гарольд ее идеально скопировал, отвечая на рукопожатие.

– Неожиданная… встреча, – пробормотала Мардж, чтобы хоть что-нибудь сказать.

Лесли Ховард подарила Бруку таинственный взгляд.

– Думаю, я могу им рассказать, Алекс? – поинтересовалась она елейным голосом.

Алекс Брук кивнул с улыбкой. Маргарет нахмурила бровь. Что еще им собирается рассказать эта… недостойная женщина? И как вообще она смеет появляться на семейном торжестве Кингстонов? После стольких правонарушений ее посадить было мало…

Даже сдержанный Гарольд Кингстон на нее едва не щерится волком.

– Понимаешь, теперь я могу сказать – это больше не моя работа… – проговорила Лесли, грациозно подхватывая бокал у остановившегося рядом официанта. – А тогда – не могла… Все было секретно.

Алекс Брук весомо кивнул. Маргарет не поняла и нахмурилась – что за лапшу им на уши тут вешают?.. А вот Гарольд выглядел так, словно прозрел, да не поверил.

– И ты… – пробормотал он и осекся.

– Понимаю, играть с тобой было не слишком правильно, но… ты был инструментом, понимаешь? Сам знаешь, как оно – под прикрытием… – пожала плечами Лесли, изображая сожаление: погладила край бокала и поджала алые губки. – Мне было невероятно жаль твоего разбитого сердца, ты был так мил и наивен, но… смотри – в итоге все оказались в выигрыше: ты стал сильнее, у тебя чудесная девушка, а я добилась повышения…

– У меня тоже чудесная девушка, – поднес к губам ее ладонь Алекс Брук.

– Всего лишь сопровождающая, – поправила его Лесли, осторожно высвобождая пальцы, демонстрируя при этом наивысший уровень обаяния.

Гарольд усмехнулся. Болезненной вышла его усмешка, но ничего удивительного. Он медленно взял бокал со стола.

– Что ж… рад за тебя, Лесли, – отсалютовал он ей.

Идиот. Какой он был идиот.

– Прости, – повинилась Лесли поспешно, – год назад пришлось снова вмешаться в твою жизнь… Так уж вышло, что наши пути пересеклись… Но это был почти финал моего задания.

– Задания? – подняла брови с презрением Мардж. – Да ты знаешь, что его чуть не засадили в тюрьму из-за тебя?

– Но ты хорошо справилась с задачей, – улыбнулась ей сиятельно Лесли. – Ребята, будем взрослыми людьми и оставим прошлое в прошлом – я счастлива, что теперь у вас все хорошо.

– Хотя говорят, – светским тоном начал Алекс Брук, – будто у вас скандал с ограблением?

– Ювелирка, – подсказала ему Лесли с видом знатока. – Запутанное дельце, как говорят.

Маргарет глянула на Кингстона. Счастливым он не выглядел от слова «вообще». Но как разрулить ситуацию и увести его от этих змей подколодных, она себе не представляла. Бывают же люди! «Задание»! И друг детства хорош… Интересно, насколько эта вертихвостка Ховард с подозрением на сотрудника Интерпола или кого покруче честна с уважаемым Бруком.

– Как справляешься, Хал? – поинтересовался Брук, закладывая пальцы под лацкан своего пиджака. Цвета сине-зеркальной «Тойоты». – Ты же, я так слышал, только с больничного? И тут такой откровенный висяк, еще и общественность давит.

Кингстон покачал бокалом. Осушил его до конца, отставил и ответил вполне сосредоточенно:

– И мэр, и окружной прокурор, и СМИ. – Усмехнулся он невесело. – Но сам знаешь – я спешить не люблю.

– О да, – рассмеялся трескуче Брук, – это весь отдел помнит.

И он обратился к Мардж, чтобы разъяснить ей:

– Бывало, знаете, милая Марго, грянет на нас громкое дело, газеты кричат, репортеры напирают, пишут несусветную чушь, прокуратура, мэр и все прочие – готовы Хала в кашу превратить, чтобы дал им подозреваемого, а он знай себе по ночам рамен лопает и ухом не ведет. Пока, говорит, точных улик не будет, ничего не получите, и никаких присяжных…

– Таких как ты, Хал, в участке уже не осталось, – покачала головой Лесли, томно улыбнувшись.

Зазвучал «дымный джаз», как нельзя более гармонировавший с ее золотистыми кудрями стиля нуар – ну просто вторая Вероника Лейк.

– Потанцуем, Хал? – поставила Лесли свой бокал на столик и потянула Кингстона за руку в круг. – Ну, давай, не дуйся, ты же простил меня!

Гарри хмыкнул и… последовал за этой тайной агенткой, даже не оглянувшись на Мардж. У нее вдруг внутри все задрожало, и показалось, что мир разлетелся на кусочки. Конечно, Лесли хороша, чудо как хороша – настоящая принцесса, а она… всего лишь Золушка.

– Тогда и я, позвольте, Марго… – неожиданно подал ей руку Алекс Брук, – вытяну вас на танцпол.

Маргарет отшатнулась – больше всего сейчас хотелось бы сбежать, отказаться, но… девушка вдруг передумала. Опустила взгляд на голубые ботильоны. Она же верит. Ведь они без пяти минут помолвлены, пусть сегодня у Джона Маккоя и занимались ограблением. Она же – Золушка, и принц собственноручно подарил ей эти волшебные туфельки.

Хотя взрослые люди не верят в принцев и единорогов, а твердо ходят по земле…

Как бы там ни было, Мардж Никсон, с наслаждением пристукнув каблучками, сделала решительный шаг вперед и приняла руку Брука с ослепительной улыбкой. Алекс улыбнулся в ответ, и его твердая ладонь по-хозяйски притянула ее к себе, так, что… сутулиться не вышло бы при всем желании. Мардж и не желала, разумеется. И ни за что бы не признала, что этот вражеский принц ее весьма смутил. Первое па, второе, легкий разворот, и уверенная рука возвращает ее в исходное положение.

Мардж никогда не считала себя уверенной танцовщицей, а джаз – идеалом для танцев, однако… было в этой медленной, совершенно «дымной» теме нечто… волшебное, туманное, нереальное…

– Наслышан о вас, – доверительно шепнул Алекс ей в ухо и, легким движением руки вытолкнув партнершу вперед, заставил развернуться к себе спиной.

Маргарет вздрогнула – что Брук решит разговаривать, да еще и горячо дыша в ухо за ее спиной, она не ожидала…

– Я думала, вы влюблены в Лесли, – довольно резко отвечала она, слегка отстранившись вперед – ровно на столько, на сколько позволяла хватка партнера.

Она почувствовала, как он усмехнулся, и следующее движение милостиво вернуло ее в изначальное положение – лицом к лицу. Разве что чересчур близко. Маргарет выпрямилась, увеличивая дистанцию на пару дюймов, и вдруг усмехнулась в ответ:

– Должно быть, вы с Гарри в один садик ходили.

Брови Брука поползли кверху, пока его удивление не переросло в смех. Он вновь покрутил Мардж ловким движением в одну сторону, в другую, а затем, подхватив под талию, раскружил и вернул ладонь на место.

Пожалуй, он мог бы быть интересен, если бы ее принца не существовало. Но так как принц был, затмить его было невозможно. Хотя, возможно, дело всего лишь в том, что Брук опоздал на полтора года и теперь безнадежно отстает в соревновании. И от этого открытия мисс Никсон почувствовала себя куда увереннее.

– Я не удивлен, что Хал выбрал тебя.

– Это еще вопрос, кто кого выбрал, – отрезала Мардж с характерным хмыканьем. – Но вам не стыдно флиртовать? Я ведь не Лесли, и меня не переманить.

– А если я попробую?

– На здоровье, – пожала Мардж плечами. – Хотя только зря потратите усилия. Я, конечно, о ней не самого высокого мнения, но и вам, похоже, наплевать на чувства собственной девушки.

В ответ ей достался резкий разворот. Глаза Брука потемнели – его партнерша перешла невидимую границу.

– Лесли – это тебе не Золушка. Она придет и уйдет когда захочет. Она ведь не настоящая.

Маргарет улыбнулась краешком губ. Как все просто.

– А вы? – спросила она с невинным упреком.

Алекс ответил такой же кривой усмешкой и ничего не ответил.

Люди, о люди в сказочных дворцах… Вы – короли мира, но как же вы несчастны от всей этой фальши…

Разговор смолк, тайные струны оборвались с печальным звоном, так и не зазвучав; Мардж и Алекс, замечая лишь музыку и собственные мысли, медленно двигались в такт музыке. Вот он выпустил ее из плена своей ладони на миг, Мардж с закрытыми глазами обернулась вокруг себя и… ее приняли совсем иные руки. Подняла голову и увидела… своего принца. Захлопала ресницами, вглядываясь в его глаза, которые с прищуром ее изучали. Ударила его легонько в грудь, проворчав с укором, в то же время испытывая невероятное облегчение, что хотелось взлететь и расхохотаться.

– Предатель!

– Кажется, ты тоже неплохо проводила время. Алекс – отличный танцор.

Мало того что извиняться не собирается, так еще и сыпет претензиями… Старый добрый самовлюбленный Гарольд. Они зашли слишком далеко, чтобы нечто вроде этого могло их рассорить. Маргарет показалось, что у нее в уголках глаз спрятались смешинки. Знаете, когда в душе разливаются тепло и уют – это такая улыбка изнутри.

– Ну вы и ревнивец, принц! – покачала она головой со смехом.

И позволила ему себя отпустить на миг, чтобы снова обернуться вокруг собственной оси с полузакрытыми глазами, подолом платья взметая воздух вокруг себя, и затем – порывисто притянуть к себе, туда, где безопасно, тепло и взрываются миры, к его груди, где у него бьется гордое и якобы холодное сердце.

Кингстон смотрел на нее все так же серьезно, безо всяких шуточек. Маргарет хотелось его отчитать, поболтать с ним, повздорить, обсудить дело и его друзей, спросить, когда он планирует ехать в офис, похвалить танец, поострить с ним немного, но эти сведенные брови заставили ее запереживать и спросить лишь одно:

– Ты как?

Может, ребра болят. Лесли наступила на больное место самым безжалостным способом. Брук – не друг ему больше…

Но товарищ принц наконец соизволил улыбнуться и расслабленно опустил веки в ответ.

– Разве на Лесли можно сердиться, – покачал он головой со вздохом. – Пусть она вертихвостка, пусть агент, пусть выставила меня полным дураком, но… она по-прежнему очаровательна, время этого не отняло… Хотя, конечно, до тебя ей далеко, – спохватился Гарольд, видя, как мрачнеет его партнерша.

– Конечно, – насупилась Мардж и оглянулась по сторонам, чтобы скрыть досаду.

Нечего и переживать за такого хама!

Брук с хмурым видом стоял посреди зала, впрочем, не в одиночестве, потому что пар становилось все больше, да и к нему целеустремленно направлялась симпатичная брюнетка с шикарным высоким хвостом. Себ танцевал с Элли, и та выглядела счастливой, а вот стоящая в углу маленькая копия брюнетки с хвостом провожала парочку откровенно злым взглядом… Кстати, очаровательная Лесли испарилась, как ни бывало. Мардж фыркнула.

– Ну, не знаю, может, у вас, мужчин, все и иначе… Я же, наоборот, с превеликим удовольствием дала бы твоей Лесли в глаз.

Гарри рассмеялся громко и от души, невольно привлекая внимание других танцующих.

– Марджи, Марджи… Перестань ревновать. Я сообщил ей, что принц принадлежит Золушке, весь и без остатка.

– Я не ревную.

– Ага, я вижу.

– Если ты не ревновал, то как я могу?

Она состроила невинную рожицу. Он сузил глаза. Вызов брошен – вызов принят.

Кингстон замедлил шаг и сделал плавный разворот. Мардж, держась за его руку одними лишь пальцами, раскружилась и выскользнула из его рук. Он позволил, отпустил, она крутанулась на каблуках, отступая, но он догнал ее одним огромным шагом, подхватил за талию, прокружил, лишая дыхания, и аккуратно опустил на свое колено. Маргарет взвизгнула от неожиданности и брыкнула ногами. В следующий момент он потянул ее на себя, она едва не упала ему на грудь, но вместо этого его губы встретили ее. Всего на миг, но достаточный…

Мардж отстранилась, тяжело дыша и краснея. Гарольд улыбался победно.

– Никуда ты не сбежишь. Не отпущу.

– Я и… не собиралась… – пробормотала Маргарет, не зная, куда себя деть от стыда и удовольствия одновременно.

– Вижу, помолвка таки случится сегодня? – Лукавый голос Себа за спиной заставил обоих вздрогнуть.