Текст книги "Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Жан-Кристоф Гранже

Соавторы: авторов Коллектив,Бернард Корнуэлл,Анна Кэтрин Грин,Дж. Джонс,Лен Дейтон,Челси Бикер,Арно Штробель,Дженюари Гилкрист,Джон Карр,Кристен Перрин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 66 (всего у книги 344 страниц)

69.

Плачущий голос маленькой феи Электричества больно ударил его. Он не видел её с тех пор, как они гонялись по 9-му округу. По простой причине: он не мог заставить себя рассказать ей, что его лучший друг был соучастником как минимум одного ужасного убийства в общественном туалете. Часто общение с полицией – это как «бежать, спасая свои жизни»…

Но вот снова мисс Беккер с чудесными новостями. Свифт поздравляет её – с отличной оценкой, не меньше – и решает сразу же отпраздновать вместе с ней. Как ни странно, именно Хайди кладёт этому конец. Ей нужно спешить регистрироваться в университете, собирать кучу документов и так далее.

«Сегодня вечером нам просто нужно отпраздновать», – заключила она. «У Кароко день рождения».

Эти слова пробуждают воспоминания. Приглашение хвастливого рекламщика, полученное несколько недель назад, его коллекция порнографических фотографий… Свифт думает, что это может быть знаком судьбы.

Ранним вечером – в тот восхитительный момент, когда вся столица купается в теплом, пленительном медном свете – полицейский оказывается в Марэ, на террасе кафе, где-то между улицей Фран-Буржуа и улицей Эльзевир.

Хайди совсем не изменилась. Всё ещё платиновая блондинка, всё ещё шестидесятилетняя. Но она кажется более решительной, чем когда-либо. Решительной в чём именно? Сложно сказать. Хайди – дитя своего времени, наполовину разрушительная, с нигилистическим взглядом на мир, наполовину амбициозная, с одержимостью успехом.

«А расследование?» – начинает она, уткнувшись носом в стакан и плотно прижав губы к соломинке.

– Мы на самом деле не добились никакого прогресса.

Это признание почти заставляет его почувствовать себя лучше, как если бы вы поранили больной зуб.

«Молодцы, полиция», – пробормотала Хайди между двумя булькающими звуками.

Сарказм приносит ему ещё большее облегчение. Аргентина, похоже, дистанцировалась от этой истории, и это уже что-то.

«Сейчас не время волноваться, не так ли?» – снова спросил он, пытаясь убедить себя.

– Я хочу подстричься. Пойдём в «Кароко». Это совсем недалеко.

– Можете ли вы дать мне его номер телефона?

– За что ?

– Мне нужно сообщить своему заместителю, что он сможет связаться со мной там. Мало ли что.

Хайди подчиняется. Вне себя от радости, она извивается, как пескарь в реке. Приехав сюда, Свифт всё ещё колебался, но теперь он принял решение: нет смысла рассказывать ему об отпечатках пальцев, которые могли бы его уличить.

– Поехали. Поездка тебя не разочарует.

70.

Марсель Кароко живёт в частном особняке недалеко от площади Вогезов. Огромный особняк XVII века, полностью отреставрированный, может похвастаться несколькими гостиными, бальным залом (в котором, к слову, есть и бассейн) и более уютными комнатами с открытыми балками и картинами старых мастеров. Реклама, безусловно, не знает границ. И подумать только, что это состояние складывается в основном из скрытых доходов, выжимаемых из счетов за рекламу. Разве жизнь не прекрасна?

Свифт не стал предвестником конца. По правде говоря, он просто потрясён этим местом и его публикой. Он давно отошёл от ночной жизни – от её тусовочной стороны, а не от её кровавого лица. Он может наблюдать за эволюцией образов, танцев и музыки.

Эпоха диско давно и бесповоротно позади, а что касается эпохи панка, то возникает вопрос, существовала ли она вообще. Однако музыка, звучащая здесь, похоже, вобрала в себя лучшее из обоих направлений. The Clash и Police чередуются с Prince, Kid Creole и The Coconuts, и Свифт вынуждена признать, что эта эклектичная смесь весьма хороша.

Его смущает то, как танцуют гости. Исчезла блестящая плавность диско или хаотичное насилие пого. Все здесь играют в роботов. А эти тощие фигуры, одетые в чёрное, с их резкими движениями, напоминают ему бледных рабочих из «Метрополиса» Фрица Ланга.

Свифт с бокалом шампанского в руке наблюдает за этой гламурной толпой и в очередной раз убеждается, что это место обитания убийцы. Возможно, он прямо здесь, закинув ноги в воду, или играет на автомате на танцполе…

«Ты выглядишь таким мрачным!» – воскликнула Хайди, взяв его под руку. «Давай, поставь свой бокал. Потанцуем!»

И он начинает танцевать кукольную джигу. С улыбкой на губах он наблюдает, как Хайди подпрыгивает в балетках, качает головой из стороны в сторону, сгибает колени в ритме – плавно и чётко, а!

Самое приятное, что Хайди тихим голосом знакомит её со всеми знакомыми лицами на вечеринке. Поэтому, когда Свифт внезапно учуяла сильный запах больницы, она объясняет, что там только что побывали Газолины – группа воинствующих дрэг-квин, которые борются за свободу геев и утверждают, что «макияж – это образ жизни». Больничный запах? Они под кайфом.

Хайди также показывает ему Тьерри Мюглера и Клода Монтану. Неподалёку – ещё один необычный персонаж, мужчина смешанной расы в плаще и берете с глазами, как в песне Эдди Митчелла, мятно-зелёными: Гай Куэвас, похоже, лучший диджей Парижа.

Рядом, у края бассейна, покачивались другие женщины. В их облике есть что-то странное: слишком большие, слишком тяжёлые.

Хайди схватила Свифта за шею и поднесла его ухо к своим губам:

– Это спящие. Они отравлены Пальфием.

– К чему?

– Обезболивающее в пять раз сильнее морфина. Сначала его принимают, чтобы справиться с последствиями электроэпиляции, а потом возникает зависимость…

Сегодня вечером Свифт узнает много нового… У него такое чувство, будто он попал в параллельный и непостижимый мир.

«Быть ??трансвеститом, – очень серьёзно продолжила Хайди, – это настоящая пытка. Они все носят слишком малую обувь, чтобы выглядеть женственнее. Поэтому с Palfium это работает лучше».

Свифт не уверен, что всё понял. Он с энтузиазмом качает головой и продолжает вести себя как автомат – музыка сама к этому располагает, с её цепляющими синтезаторными нотами.

Внезапно позади них раздался взрыв смеха. Свифт обернулся и увидел хозяина с пухлой львиной головой, в тёмном двубортном костюме, слегка мерцающем, как тюленья шкура. Снова зверинец.

«Ну, смотрите, кто пара года!» – воскликнул Кароко, широко раскрыв объятия. «Я так рад, что вы смогли приехать!»

«Я сдала экзамен на степень бакалавра!» – воскликнула Хайди веселым, детским голосом.

«Кто сомневался?» – усмехнулся рекламный агент. «Если ты гений, то ты гений на всю жизнь. Я принесу тебе два бокала. Надо отпраздновать!»

Хайди воркует, как голубка. Уже пьяная, она, кажется, избавляется от недельной зубрежки и тревоги, не говоря уже о потере близких. Почему бы и нет?

В этот момент Свифт заметил знакомые лица. Ребята из кабинета капитана хихикали возле одного из буфетов. Он почти забыл о них. Значит, они вернулись из своего «творческого» тура?

Он проталкивается к ним сквозь толпу. Милашки сразу его узнают: оба в смокингах с подплечниками – похоже, одного не хватает. Под ними обнажённый торс, а серебристые галстуки-бабочки обтягивают их промежность, словно подарочная лента.

– 22, сюда идут менты! – кричит один из них, разражаясь смехом (он забыл его имя).

Люди смешанной расы целуют его в щеку, как будто они лучшие друзья.

«Вы путешествовали?» – спросил Свифт.

«Путешествуешь?» – усмехнулся его приятель. «У тебя забавный способ самовыражения, дорогой».

Свифт замечает, что этот парень – он вдруг вспоминает, его зовут Тони – носит блёстки на лице и серебристые тени для век. С коротко стриженными золотистыми волосами он выглядит так, будто высечен из цельного куска драгоценного мрамора Боттичино, и буквально сверкает красотой.

– Где вы были?

– В залив Свиней!

Название многообещающее. Свифт не решается просить объяснений. Тони великодушно комментирует:

– Залив Свиней в Кап-д’Агд! Вы его не знаете?

«Нет», – признается он.

– Мы имели огромный успех. Была невероятная очередь, это точно!

Молодой человек усмехнулся, весьма довольный своей шуткой. Если Свифт правильно поняла, трио предлагало платную любовь, дополнительной ценностью которой был размер их пенисов. Да, «турне» трио, должно быть, можно охарактеризовать этой нелепой идеей…

– Где третья сторона?

– Вернер? Он там и остался. Нашёл богатого клиента.

Свифт приближается к уху Тони – там сверкает маленький бриллиант.

– Когда ты вернулся? – кричит он, чтобы его было слышно сквозь музыку «Funkytown» группы Lipps Inc.

– Ты настоящий коп! На прошлой неделе.

Свифт согласен. Он никогда не подозревал трёх сумасшедших. Если учесть характеристики – дикая, молчаливая и жестокая проститутка – эти щедро одарённые чемпионы не подходят под описание.

– Не могли бы вы пройти к номеру 36?

Тони отступил назад, внезапно ощутив неладное.

– За что ?

– Простая процедура. Нам нужно снять отпечатки пальцев у друзей Федерико.

– Потому что мы все подозреваемые?

Свифт дружески положила руку ему на плечо. Сквозь вырез смокинга был виден его совершенно безволосый торс, блестящий, как молочная карамель.

– Не волнуйся, я же тебе говорю. Такова процедура.

Тони нервно кивает. Свифт не лжёт: он просто хочет закончить своё дело.

По правде говоря, он всё же навёл справки об этих троих парнях. Тони Туссен, 22 года, родившийся в Порт-Луи, Гваделупа, приехал в Париж в 1980 году. Вернер Кантуб, 24 года, выходец из Вест-Индии, сначала вырос там, а затем в приёмной семье на материковой Франции. Третий, Мишель какой-то там…, 23 года, тоже выходец из Вест-Индии, родился в Кретее, в 94-м округе. Детство было суматошным, мелкие правонарушения, но, так сказать, его спасла гомосексуальность. Да, быть геем может быть призванием.

Внезапно чья-то рука ложится на плечо Свифта, а затем на плечо Тони. Кароко, снова он. Образ, который приходит в голову полицейскому, – осьминог с гибкими и мощными щупальцами.

«Вы не украдете у нас жемчужину!» – воскликнул хозяин дома, обращаясь к Тони.

– Мы просто немного поболтаем! – он сделал вид, что обиделся.

Свифт осознаёт, что может стать добычей этих людей, но слишком поздно. Кароко крепче сжимает хватку, почти поднося заложников к губам, и добавляет:

– Надеюсь, вы задержитесь подольше. Ив Сен-Лоран и Жак де Башер приезжают!

Свифт не знает, кто такой Жак де Башер, но Тони аплодирует, сложив ладони в жесте преувеличенной радости. Полицейский больше не может. Этот искусственный, бессмысленный мир, помешанный на людях, которых он не знает и которые ему безразличны, изматывает его. Нет, он вызывает у него отвращение. Но он должен исполнить свой долг. За смехом и блеском может быть готов к появлению мачете.

Его взгляд скользнул по гладко зачесанным назад волосам и пышным, словно сахарная вата, прическам в поисках партнёрши. Хайди уже не было на танцполе. Не понимая почему, он вдруг испугался, что её похитили.

Он всегда избегал думать об эпизоде ??в «Обезьяньем мире», о нем, ошеломленном, с налитыми кровью глазами, и о ней, легковесной балерине, бросившейся в погоню за убийцей.

Внезапно среди толпы полицейский замечает Мезза и его неизменную летную куртку.

Бебель, подержанный, замечает своего хозяина и проталкивается сквозь толпу, чтобы добраться до него. У него бледное лицо, и это не сулит Свифту ничего хорошего.

– Ты должен приехать, черт возьми.

– Что происходит?

– Еще одно убийство.

– С мачете?

– Нет, взрыв.

– Террористический акт?

– Не знаю. Взрыв произошёл у того парня на ТВ, ну, знаешь, у Дель Луки…

– Он мертв?

– Есть раненые, но труп все еще есть.

Полицейский уже понял:

– Серж Виалей?

У Мезза есть фавориты – керлинг.

– Откуда вы знаете?

71.

Представьте себе. Улица Луи-ле-Гран, не имеющая никакого отношения к школе, – это диагональная улица, соединяющая два конца авеню Опера и бульвар Капуцинок. Каждый парижанин знает эту улицу, что позволяет избежать хаоса перекрёстка у Оперы Гарнье.

Но сегодня вечером хаос сосредоточился здесь. Вся дорога была перекрыта фургонами. Чёрными, белыми, синими, конечно же – мигалками. Но и красными – пожарными машинами. Люди бежали, кричали и суетились. В форме, в штатском, в плащах. Свет фар бил по зданиям; жители даже не осмеливались выглянуть в разбитые окна. Вся дорога напоминала поле боя. Вооружённые до зубов парни направляли на здание свои FN P90; это всегда производило впечатление и создавало впечатление, что они всё контролируют.

НисколькоСвифт, имеющий опыт подобных беспорядков, напротив, считает, что здесь царит полная паника. Никто не знает, что произошло. Что-то взорвалось, да, но не в магазине и не в школе. Взрыв произошёл наверху, в частном доме, что необычно. И не просто в частном доме: у телеведущей!

На одном этаже, а точнее, на втором, в доме 28 по улице Луи-ле-Гран, оконные рамы буквально вырваны, оставив на их месте обугленные щели, из которых все еще вырываются отдельные языки пламени, которые пожарные пытаются потушить с помощью шлангов.

На тротуаре шепчутся. Знаменитый телеведущий отделался лишь лёгкими травмами – чудо. Самое странное – это наличие трупа в другой комнате квартиры. Уже известно, что это полицейский, убитый, так сказать, за Францию. Полицейские рядом со Свифтом ошеломлены. Что он делал у Дель Луки? Друга? Любовника? Это скандал внутри скандала, тайна, которая скоро потрясёт всю Францию. Названия террористических группировок уже шепчутся: Фронт освобождения Палестины, «Директ», ФНОК, САК…

У Свифта, в свою очередь, уже была своя теория. Целью был не ведущий, а его партнёр. В конце концов, сам Дель Лука просил его защитить свою «малышку». Женщина из полиции нравов всегда была замешана в тёмных делишках, в которых были замешаны политики, боссы, сильные мира сего, уважаемые люди. Виалли же вторгся в чужое для него место.

Ещё одна догадка полицейского. Необъяснимым образом это нападение может быть связано с делом о кубке. Виалли, за толстыми очками и длинными волосами, сказал: «Это дело в деле».

Ещё несколько шагов. Улица затоплена. Ночные отражения бегут по лужам. Повсюду блестят осколки стекла – окна и витрины домов на протяжении нескольких десятков метров разбиты.

Все здесь: ребята из Сент-Оноре, отдел по борьбе с терроризмом, ковбои GIGN, специалисты по обезвреживанию взрывных устройств, сотрудники общественной безопасности, разведслужбы… Не хватает только отдела уголовного розыска: ой, простите, они тоже здесь, в лице Свифта и Мезза. Короче говоря, всё, что движется и дышит на этой улице сегодня вечером, – полицейские. Где-то должен быть заместитель прокурора, но Свифт его не видит.

– Что ты здесь делаешь?

Патрик оборачивается и сталкивается лицом к лицу с массивной фигурой в джинсовой куртке и с короткой стрижкой. Крутой коп, прямиком из 80-х. Словно из фильма Сержа Леруа.

– Патрик Свифт, главный инспектор Британской Колумбии. И Паскаль Мезеро, инспектор Британской Колумбии.

– Вы на дежурстве?

– Нет.

– Так почему ты здесь?

– Мы увидели свет и прошли дальше.

– Сейчас не время вести себя как идиот.

Swift не отвечает.

– Убирайся отсюда. Тебе здесь нечего делать.

– Кого схватили?

– Мы. Летнее время.

– Где… раненые?

– Дель Лука госпитализирован.

– А другой?

– Разрезан на куски. Убирайся.

– Это был случайный взрыв?

– Что ты думаешь, идиот?

«Я поговорю с прокурором, – сказал он, – чтобы не потерять лицо».

– Вот и всё. Но пока дай нам поработать.

С этими словами полицейский возвращается в суматоху, озаряемую вспышками мигающих фар.

«Файлы…» – пробормотал Мезз.

– Что ?

– Материалы расследования, чёрт возьми. Те, которые я не смог найти ни в кабинете Виалли, ни у него дома. Они там, это точно!

Свифт вспоминает: Виалли хранил свои улики в сейфе дома Дель Луки. Мецц прав: это уникальная возможность вернуть их, если только взрыв не уничтожил всё.

Свифт достаёт свою карточку и проскальзывает за кордон безопасности, Мезз сразу за ней. Они проталкиваются к 28-му. Пожарные собираются, а остальные проверяют прочность того, что ещё стоит. Очевидно, бомба была очень точечно брошена: она попала только в квартиру звезды.

Внутри здания вода капает отовсюду: с лестничной клетки, со стен, с потолка. Под ливнем, среди эвакуированных жильцов в пижамах, двое полицейских идут вверх по течению.

Один этаж, два. Двойная дверь квартиры Дель Луки выломана, пожарные ворвались внутрь. Внутри квартиры, конечно же, копы, ребята из отдела судебной идентификации и ещё несколько крепких мужчин, вероятно, специалисты по обезвреживанию взрывных устройств.

Стены сорваны, двери сорваны с петель, но, как ни странно, многое ещё стоит. Можно разглядеть просторную гостиную с её мокрыми, полусгоревшими книжными шкафами, коврами в пятнах и промокшими диванами.

Невозможно сказать, где взорвалась бомба и даже в каком направлении. Возможно, на кухне, где ничего не узнаёшь. Холодильник парит в гостиной, еда в пластиковых упаковках плавает в коридоре среди мусора, а повсюду валяется посуда, словно она выстилает пол.

Стоя в воде, словно во время отлива, двое полицейских продолжили движение. Наконец, они заметили комнату, где стол был перевёрнут. Повсюду плавали обгоревшие обрывки бумаги. В углу стоял сейф, чья покоробленная дверца каким-то образом держалась.

«Позволь мне это сделать», – приказал Дабл Зет, проходя мимо.

После недолгих усилий ему удалось приоткрыть его и вытащить кучу полусгоревших листьев.

Пока Свифт их просматривает, Мезз продолжает поиски. Крик победы: помощник шерифа размахивает новой находкой – видеокассетой. В общем, ничего особенного…

Свифт всё ещё листает бумаги, большинство из которых неразборчиво – обрывки заметок, газетные вырезки… Внезапно ему на глаза попадается документ с потрёпанными краями. Это список имён арабского происхождения, копию которого Мецц раздобыл у Федерико:

МОХАМЕД БУЛАН

АХМЕД ТАЗИ

ХАКИМ БЕНДЖЕЛЛУН

ДЖАМАЛ НАСИРИ

ИМАНЕ ДИУРИ

АХМЕД ДИЗАН

МЕД ЭЛЬ ХАРРАГА

МОХАМЕД ДЖАЛАЛ…

Этот список, о котором Хайди, по её словам, ничего не знала, появился из ниоткуда и ни во что не вписывается. Свифт ошеломлён. Доказательство того, что всё взаимосвязано. Убийства. Шантаж. Тайны любовниц Федерико. Что этот документ делает в сейфе? Он что, улика против Гая Дель Луки? Важнейшая улика в расследовании Виалли? Какое расследование, вообще? Убийца из Кубка?

Свифт аккуратно складывает документ и кладет его в карман.

– Но какого черта ты до сих пор здесь делаешь, ради всего святого?

В дверях стоит силач из DST в рыбацких сапогах.

Свифт встает, покрытый пеплом.

– Мы хотели кое-что проверить.

– Что?

– Объяснять это заняло бы слишком много времени и…

– Без проблем. Жду тебя завтра на площади Бово. Могу сказать, я этого так не оставлю.

Свифт умоляет. Краем глаза он заметил, как Мезз сунул видеокассету в карман куртки.

– Мы можем обсудить это с коллегами и…

– Заткнитесь. Назовите ваши имена и регистрационные номера.

Двое полицейских смущенно подчинились.

– Завтра утром в Бово. Уверен, ты знаешь дорогу.

Свифт коротко кивнул в знак согласия. Он уже знал, что никогда не переступал порога кабинета этого полицейского. Короткого телефонного звонка прокурору было бы достаточно, чтобы показать, что, когда дело касалось раскрытия истины, Томсон и Томпсон, они же Свифт и Мезз, тоже имели право голоса.

И это не оправдание.

72.

– Как тебя зовут ?

– Вернер. А ты?

– Парень!

Зрители разразились смехом. На 36-м этаже Свифт и Мезз нашли видеомагнитофон и теперь смотрели запись. Это был отрывок из варьете-шоу, которое вёл Ги Дель Лука в своём костюме-тройке. Размытые цвета, безвкусные комментарии, хриплый голос любимого французского телеведущего. В чём смысл? Пока что никакого.

Программа, посвящённая недавним рождественским праздникам, – особый вечер, организованный в столице. К Дель Луке на сцене только что присоединилась труппа Paradis Latin, кабаре Жана-Мари Ривьера. Он находит время, чтобы взять интервью у одного из танцоров, Вернера Кантуба, третьего участника труппы Capitainerie. Они делают вид, что не знакомы.

С ног до головы усыпанный блёстками, в стрингах и перьях, Вернер разражается смехом, Дель Лука ухмыляется. Ведущий задаёт ещё один вопрос, но танцор отмахивается от него взмахом веера и присоединяется к ликующим латиноамериканским мальчикам из Paradis. Музыка!

Конец эпизода. Изображение размывается. Полицейские в замешательстве переглядываются: закопченные лица, голые по пояс и в нижнем белье, они развесили одежду сушиться на офисных стульях. Это видео лишено всякого смысла, кроме демонстрации сговора карибской проститутки и знаменитой телеведущей. Компромисс, правда?

Наверху, в БК, из офиса Лагаша и его команды, которые дежурят сегодня вечером, доносится слух. Все называют Лагаш Шардоном (Чертополох), в честь станции метро. А ещё из-за девиза БК: «Qui s’y frotte s’y pique» (что примерно переводится как «Кто трётся, тот уколется»), символом которого является чертополох.

Свифт и Мезз рухнули на стулья. Ладно. Видеокассета была бесполезна. У них также был список арабских имён, но они никак не собирались начинать работать над ним сейчас, в три часа ночи.

А что, если мы просто пойдем спать?

В коридоре шум усиливается. Хаос, толкотня и толчки. Мезз протягивает руку и открывает дверь: это Лагаш и его банда идут в бой, растрепанные и вооружённые.

– Что происходит?

– Убийство.

– Или ?

– В Тюильри, в писсуаре.

Двое ветеранов обменялись взглядами, словно базукой. Они быстро оделись. Свифт схватил куртку, Мезз – бомбер. Они спрятали ленту и последовали за дежурными охранниками.

Как сказал Хемингуэй, Париж – это праздник, который всегда с тобой.