Текст книги "Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Жан-Кристоф Гранже

Соавторы: авторов Коллектив,Бернард Корнуэлл,Анна Кэтрин Грин,Дж. Джонс,Лен Дейтон,Челси Бикер,Арно Штробель,Дженюари Гилкрист,Джон Карр,Кристен Перрин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 107 (всего у книги 344 страниц)

Эпизод 7

– Как в старые добрые, – заметил Себ с ехидной ухмылочкой, устроившись в кресле.

Бабочку он сунул в карман, пиджак тоже отсутствовал, превратившись в дополнительное одеяло для Эллы, носки сушились на батарее, гель с волос смыла ночная изморось… Принц превратился в какого-то художника с Монмартра.

– Только какао не хватает. И подвального запаха.

Маргарет улыбнулась, уткнувшись в чашку.

– По-прежнему делаешь вид, что тебе все нипочем.

Себа слегка передернуло. Но он быстро овладел собой и пожал плечами.

– Потому что так оно и есть.

– Нет ничего плохого в том, чтобы показывать свои слабости, – возразила Мардж мягко.

Она и восхищалась младшим Кингстоном, и с другой стороны, хотелось его обнять, взъерошить вихры и заверить, что все будет хорошо. Увы, она не могла обещать ему последнего с абсолютной уверенностью. Она – не чайник. Хотя чайник пока что справлялся неплохо. А может, дело в том, что она вымыла ноги теплой водой, намазала кремом и спрятала в полосатые мягкие носки.

– А ты будто не делаешь то же самое! – воскликнул вдруг Себ настолько возмущенно, что едва не пролил чай на сложенные по-турецки ноги. – У самой на душе кошки скребут, а улыбается, словно все в порядке! Знаешь, как бесит?

– Потому что я взрослая, Себ, – вздохнула Мардж.

Словно она была в этом виновата. Словно взрослые не имеют права расклеиваться.

– Я тоже взрослый… Я заканчиваю колледж… И родители приготовили мне место в университете, а я… – затих вдруг паренек, обнимая свою кружку с чаем и не замечая, как горячи ее бока. На его лбу прорезалась неожиданно серьезная складка.

– А ты чего хочешь?..

Вот так знакомые люди вдруг – раз! – и по щелчку пальцев сбрасывают с себя кусок штукатурки, которую ты считал несущей стеной.

– Я не знаю… Не знаю, Мардж, чего я хочу… Линда… Ты знаешь, я ведь был влюблен в нее. Когда-то.

О воцарившуюся тишину, казалось, можно порезаться.

– Только не говори Гарри! – выпалил Себ, краснея. – Он не знает. Никто не знает.

Как же это трогательно – наполнить карманы признаниями невозмутимых Кингстонов.

– Это пока не похоже на улику, так что… я имею право скрыть сей факт, – покачала кружкой Мардж, задумчиво глядя, как жидкость лениво плещется внутри.

Кто бы подумал. В ее голове начали совершенно некстати плясать эльфы.

– Это было давно… Я признался ей… она приняла мои чувства, но потом… все вдруг прошло. У меня. Линда имела право злиться. И я… чувствую ответственность…

Себастиан на короткий миг уронил лицо в ладони. Но тут же их отнял от очаровательно порозовевших щек.

– И я знаю, что нравлюсь Элле. Конечно, знаю – я же не слепой. И именно поэтому… не могу допустить, чтобы Гарри… Ну, ты понимаешь.

Откровения всегда случаются по ночам.

Сердце Маргарет от упоминания имени Гарольда ухнуло и забилось, как бабочка, запутавшаяся в паутине. Она не была зла. Уже точно не была. Просто… резануло по сердцу. Оно уже чуть оттаяло, и стало больно. Почему… почему так получилось? Кажется, уже ничего не склеить.

– Вы ведь… не поссорились, правда? – Себ исподлобья глянул на нее с затаенной надеждой на лучшее.

Маргарет закусила губу и стукнула себя пару раз между ключиц, чтобы унять сердцебиение. Глупый бесполезный метод.

– Нет, это… куда хуже, чем ссора.

Да. Определенно. Откровения. По ночам.

– Слушай, ты же понимаешь, на самом деле Гарри не подозревает Элли! – торопливо и горячо заговорил Себ. – Просто правила у них такие, сразу подозреваемого надо подать в рапорте. А Элла…

Они оба покосились на представительницу элиты городского медколледжа, которая начала совершенно не по-дамски посапывать.

– Как нельзя больше подходит, особенно в этом наряде, – вздохнула Маргарет, отставляя чашку. – Я знаю, Себ. Знаю. И именно это – что он готов принести ее в жертву всего из-за соблюдения правил, меня и убивает. Но хватит о нас. Что она тебе рассказала? Она ведь не была в отключке все то время, что ты вез ее сюда из сказочного дворца?

Ей не хотелось говорить о том, чего сама не могла объять разумом. А даже если, то точно не с одним из очаровашек Кингстонов.

– Увы, – кивнул Себастиан. – Она была перепугана до смерти, а ко мне настроена отнюдь не дружелюбно. Даже кулаками замахивалась. Еле ее уговорил уехать со мной. Еще чуть-чуть – и копы бы на нее наткнулись.

– Жаль, что она тебя не побила, – почти одобрительно кивнула Мардж. – Но что же там… случилось?

– Нарисуем схему, как обычно? – предложил Себ. – Может, поймем.

Маргарет с готовностью потянулась к рабочей тетради на журнальном столике.

Себ уснул первым в своем кресле, уткнувшись носом в спинку. Маргарет помассировала виски – ее мутило то ли от усталости, то ли от волнений, то ли… еще от чего. И ей срочно был нужен совет.

Испещренный их почерками листок в клеточку топорщился на столе и трепетал от легкого сквозняка – окна позволяли себе пошаливать.

1. Элла Лоуренс влюблена в Себастиана.

2. Линда Грейсон была влюблена в Себастиана (и злится на него).

Оба пункта Себ яростно оспаривал, но Маргарет Никсон оставалась непреклонна, заявив, что против фактов не попрешь.

3. Линда Грейсон погибает после шумной ссоры с Эллой.

4. У Эллы все платье в крови, она ничего не помнит и потеряла свой клатч, с которым уходила из зала.

5. В руке Линды зажата блестка с платья Эллы – значит, она виделась с Эллой еще раз перед смертью? И схватилась?..

Это был очень неприятный факт, который крепко поколебал уверенность в невиновности Элли. Времени было не настолько много. И все же… оба не хотели соглашаться с такой версией.

Маргарет поводила карандашом по бумаге, вырисовывая узор. Нехотя приписала информацию, упомянутую Алексом:

6. Отец Грейсонов погиб по вине работника Лоуренсов – мотив?

Не для Эллы. Предумышленным убийством тут не пахнет.

Маргарет потерла лоб, а затем уперлась пальцем в кончик носа. Знать бы, какое заключение дала змея Хэйд… Хотя ей верить и нельзя, а все же – умерла Линда от удара головой о пол? Может, они вцепились друг другу в волосы, та поскользнулась и… убилась? И Элла в страхе бежала?..

Тогда это все равно убийство.

Только какая-то смутная мысль не давала ей покоя. Шея Линды – что-то с ней было не так. Маргарет не была уверена, как выглядят следы удушья, но… Стоп! Она стала прокручивать в памяти вечер.

На шее Линды точно было какое-то украшение. Которое блестело. А вот когда она лежала на каменном полу туалета – на шее остался только красный след.

Кто украл ожерелье, тот и убийца! Она могла и от удушья умереть… Нет, вероятно, тогда бы не было столько крови. И Элли… ее блестка.

Маргарет помотала головой и простонала. Все говорило против Элли.

Ожерелье, ювелирные… Может, смерть Линды связана не с Эллой вовсе, а…

Маргарет схватилась за карандаш:

– узнать, что за ожерелье носила Линда;

– показать фото владельцам ювелирных;

– проверить факт про отца Грейсонов.

Пробить его будет не лишним.

А еще… Лесли Ховард. Снова появилась, и снова трагедия. Она была в курсе «ювелирки». Она пропала прямо перед убийством. Она напросилась на прием, где ей было не место.

Случайно ли устроили прием в Пейсли? Только ли потому, чтобы Гарольд пришел на юбилей родителей? Почему же тогда раньше…

Не бывает таких совпадений.

Маргарет застонала. У нее тут были собраны разнообразные факты, но сделать с ними она ничего не могла: без Гарри она ничто. Только он не станет с ней сотрудничать. У него – правила и сроки. А она укрывает подозреваемую в убийстве. Которую он ищет.

Он никогда ей не простит. Но она не могла иначе. И он – тоже.

Заколдованный круг какой-то, восьмерка бесконечности.

Мардж захотелось горько расплакаться. Но вместо этого она поднялась, добралась до сумки и включила телефон. Всего на минутку. И сразу сдвинула уведомления о пропущенных вызовах. Она… будет сильной и не станет проверять, только ли младший Кингстон названивал ей.

Что она скажет? Что начала собственное расследование?

Идти в прокуратуру было явной ошибкой. Гарри казалось, что это хорошая идея, а она и рада с ним дни коротать… Глупая, глупая Маргарет. Меняешь работы как перчатки, и все из-за него, никакого внутреннего стержня.

Все кончено. Сухо всхлипнув, Маргарет набрала другой знакомый номер из записной книжки. Надо действовать, а не раскисать.

Она закрылась в спальне, чтобы не дай бог не разбудить молодежь.

– Алло, – с седьмого гудка донесся сонный голос Шона Коннерза.

– Привет, Шон. Это Мардж.

Пауза. Маргарет затеребила бахрому на подушке и мысленно обругала себя – она не придумала ничего лучше, кроме как прервать сон своему бывшему шефу.

– Прости, что так поздно звоню. Просто мне срочно нужен совет, а больше некого спросить…

– Марджи, – голос Шона стряхнул с себя весь сон, и было слышно, как сыщик там, на своей кровати или где еще он спит, устроился поудобнее и улыбается во все тридцать два. – Разве это поздно? – на часах стрелки приближались к цифре «три». – Скорее уж рано. А для тебя я доступен двадцать четыре часа в сутки. Но позволь спросить – а что же Кингстон?

Мардж вздохнула и резко убрала руку с подушки на колени.

– Мы временно не общаемся. Временно, – добавила она на раздавшийся в ответ нечленораздельный звук – мало ли, что там Коннерз себе нафантазирует.

– Но я… договорился с Соф о поездке на выходные. – В голосе Шона отчетливо прозвучали нотки вины и досады.

– Так при чем здесь Соф? Езжай на здоровье, только удостоверься, что она серьезно настроена. Софи считает, что ты милый, но для успеха этого недостаточно. Помочь мне успеешь – до выходных времени ого-го, а мне срочно.

Шон Коннерз расхохотался.

– Что? – не поняла Мардж.

Или сделала вид, что не поняла. Пока роковые слова не произнесены, всегда есть дорога назад.

– Ничего, – уже посерьезнел Шон. – Говори, конечно. Что случилось?

– Прости, расстались мы с тобой, правда, не очень, но… Видишь ли… у меня правда нет других знакомых сыщиков, а это очень важно. Решается судьба человека. Гарри… прямо сейчас я не могу к нему обратиться… Помоги мне по старой дружбе, а? Не Брука же мне просить – он предавший Кингстона друг.

– Ну да, а я – заклятый враг, это, бесспорно, лучше.

Кажется, Коннерзу было весело. Маргарет нахмурилась.

– Перестань зубоскалить! Мне нужно собрать материал на пару дел… Я же по официальному делу! Считай меня клиентом. Запиши, пожалуйста.

– На когда тебе нужно? – деловито осведомился Коннерз, елозя и скрипя, видимо, в поисках ручки.

А Гарольд всегда записывает в айпад. Маргарет постучала себя по лбу. Работа Гарольда – это работа Гарольда, и ее она не касается.

– Чем скорее, тем лучше. У меня в коридоре дрыхнет подозреваемая в убийстве, и я хотела бы накопать опровержение до того, как нагрянет полиция.

– О, – только и отвечал Шон. – Так вот почему вы с Кингстоном…

– Эй! Давай без комментариев!

– Ладно, ладно… говори, записываю.

Это было хорошо – Шон Коннерз умел ничего не спрашивать и ничего ей не запрещать. С Кингстоном же…

Маргарет снова тяжко вздохнула.

Гарольд Кингстон брел по улице Мэнтон. Где-то за грудиной болело. Ребра, должно быть, разнылись от влажности. Всю ночь они с Брентом работали над делом. И выяснили две вещи: у Линды пропало бриллиантовое ожерелье, отсюда и раны на шее – значит, его сорвали. В кустах нашелся клатч Эллы Лоуренс: в нем ожерелье и лежало.

Что бы на это сказала Маргарет Никсон, так рьяно ринувшаяся защищать бедовую подругу? Мардж всегда такая – рвется защищать бедных и обездоленных. И это… мило, как бы он ни злился.

Несмотря на эту самую злость, в декабрьский серый недорассвет именно в ее квартирку ноги его и несли. Не было другого места, куда он захотел бы прийти после такого дня и ночи.

Он бы приходил сюда каждый день и ночь.

И их ссора тут не имеет значения.

Через несколько часов Брент отправится к ювелирам с этим ожерельем – узнать, не держали ли они чего подобного в сейфах. Рене тоже слегла с неврозом, так что ничего об ожерелье узнать не удалось, увы. А Линда едва начала выходить «в свет», мало кто знал ее и обратил внимание на ожерелье «малолетки».

А эти два дела могли бы быть связаны. И это спасло бы репутацию Эллы. Только глупая девчонка сбежала, и журналисты наверняка готовили разгромную статью о ней. Свидетелей ссоры хватало. Желающих сообщить подробности СМИ – тоже.

Через несколько часов выйдут статьи, и ничего не поделаешь.

Мама приходила в себя под капельницами. Туда же увезли и Лану Грейсон – она тоже так толком и не пришла в себя.

Мужчина отер лоб от капель дождя и гулко постучался в заветную дверь, взрывая сонную тишину. Сейчас Мардж ворча выползет из-под одеяла, будет такой домашней и заспанной, и, может быть, он уговорит ее забыть, что она сердится, и сварить кофе.

Мгновение тишины послужило ответом, а затем раздалось шуршание, бормотание и… истошный женский вопль. Гарольд вмиг проснулся. Не раздумывая, следователь перенес весь вес на одну ногу, а второй примерился к уровню замка. Его расположение он знал очень хорошо. Да и дверь у Маргарет деревянная, простенькая, открывается внутрь – идеально.

Ударил всей стопой. Раз, второй, третий. Замок не выдержал и хряснул.

В прихожей стояла, уставившись на него… Элла Лоуренс, вся в пятнах крови и грязи.

Из комнаты выскочила Мардж. Верно – заспанная и с гнездом на голове. Из-за спинки кресла выглядывал Себ.

Гарольд Кингстон застыл на месте, пялясь на Мардж.

«Я не знаю, где Элла». Ну, конечно. Как ловко она его провела. Не хуже Лесли Ховард.

Он постоял мгновение, а затем резко развернулся и поспешил по ступеням вниз. Едва не поскуливая от боли в ребрах – двери выбивать явно не входило в прописанный доктором Уиттерсом покой.

– Прекрати! – резко приказала Мардж Элле, которая снова начала кричать «что это?!», обозревая собственное платье. – Я тебя просила не пить.

В голове – пустота. В сердце – никаких чувств. И только одно бьет набатом по всему телу: он решил, что она обманула его. Нельзя позволить ему вот так уйти.

И как была, в полосатых носках, Мардж бросилась в дверной проем, замок сиротливо повис на двери.

– Гарри! – крикнула она еще на лестнице.

Сегодня все соседи ее возненавидят.

Хлопнула входная дверь на этаже внизу. Скрипнула дверь наверху: кто-то из соседей решил узнать, что происходит.

Мардж слетела по перилам, по-прежнему кутаясь в кофту.

– Гарри, подожди! – кричала она, выскакивая на холодный ветер.

Он сунул руки в карманы и обернулся. Девушка подлетела, с ходу забыв про все «фундаментальные разногласия». Он слишком важен, чтобы… Врезалась с разбегу, обняла, срывая с его губ стон боли.

– Себ привез Эллу ночью. Он нашел ее. И привез ко мне. Я не знала, – пробормотала она в его мягкое пальто-куртку.

Кингстон не шевелился.

– Иди в дом. Простудишься босиком бегать.

Она замотала головой.

– Одна не пойду.

И встала на его ботинки. Гарольд тихо охнул, но придержал ее одной рукой за талию.

– Никуда не пойду без тебя, – повторила Мардж.

– Какая упрямая, – усмехнулся Кингстон и прижал ее чуть крепче. – Ты… пальто оставила в машине.

– Знаю… – всхлипнула она ему в плечо.

– И телефон выключила.

– Есть такой грешок… – хмыкнула нервно.

– Я переживал.

– Прости…

– Нет, это ты меня прости.

– Но… разве ты у МЕНЯ должен просить прощения? – отстранилась Мардж, широко раскрыв глаза.

– Нет, Марджи, – мягко придержал ее Гарольд и, заглянув ей в лицо, задумчиво погладил ее по щеке. – Прости за то, что поддался эмоциям. Но расследование я буду вести так, как считаю нужным. Мне жаль.

Маргарет вздохнула. Кажется, она перестала бы его уважать, если бы он изменил свое мнение просто в угоду ей. Это тебе не Шон Коннерз. И за это она Гарольда и любит…

– Да нет… Ты прав, – опустила она взгляд и покрутила пальцами пуговицу на его груди. – Себ сказал то же самое – нельзя отступать от своих принципов в угоду другим. Но ты… правда думаешь… что Элла…

– Прошу, – прервал ее Гарольд, – давай поговорим об этом попозже, хорошо?

Маргарет кивнула. Где-то взревел мотоцикл: Пейсли просыпался, и скоро на улицах закипит жизнь. Мардж поежилась. Кингстон потер ее плечи.

– Пойдем? – спросил он у притихшей девушке, все еще стоявшей на его ботинках в своих полосатых носках.

– Я должна тебе сказать кое-что… Я… хочу уволиться.

Гарольд замер. Ничего не сказал, но напрягся – разве такое скроешь в объятиях.

– Нет, не из-за того, что случилось, – поспешно затараторила Мардж. – Ну, может, немного… Но не из-за нас. Я пришла сюда ведь за тобой. Чтобы быть рядом. Но это не лучший мотив для выбора жизненного пути, ведь ты согласен?

Кингстон кивнул задумчиво.

– И куда ты пойдешь? – уточнил он глухо.

– В кафе Кэрри для начала. Мне понравилось, знаешь. И ей помощь пригодится. Может, там и останусь… – Маргарет снова натянуто засмеялась. – Все никак не могу найти этот самый жизненный путь – ну и бестолочь я, верно?

– Нет, не бестолочь, – Гарольд ласково поцеловал ее в лоб, и девушка затихла. – Марджи. Обещаю, мы поговорим. Просто… нужно время.

– Да. Я тоже так думаю, рано рвать то, что мы с таким трудом сшили. Давай подождем. Это ведь ничего, правда? Все пары проходят через такое, верно? И скоро все будет как прежде?

Она смотрела в его глаза с такой надеждой, что Кингстон смалодушничал и оптимистично заверил:

– Даже лучше.

Маргарет кивнула, и она мелко задрожала.

– Ладно, – с трудом подхватил ее на руки Гарольд, – позвольте отнести вас в дом, прекрасная леди.

– Я сама, – сопротивлялась она. – У тебя ребро…

– А ты без тапок, – проворчал Кингстон. – Заработаешь воспаление и завалишь карьеру пекаря.

Маргарет затихла у него на плече, пытаясь раствориться в воздухе и стать легче. В сердце все еще ворочались боль и страх, но верилось: все будет хорошо, они справятся.

Эпизод 8

Гарольд Кингстон и Маргарет Никсон стояли посреди опустевшей квартиры с выбитой дверью. Стояли, держались за руки и молчали. Все было понятно и без слов.

Себ и Элла сбежали.

Конечно, это ревел их байк. И нет, он не собирается верить, что Мардж в носках – обманный маневр. Проходили. Довольно быть настолько глупым. Его младший братец достаточно умен, чтобы спланировать все это самостоятельно. И он – верит Мардж.

Значит, это Себ со своей «ответственностью». Какой дурак. И платьице Эллы на диване валяется очаровательным комком. Значит, каких-то джинсов и свитшота теперь недосчитаться. И, конечно, обивку заляпало. Разве что кровь успела засохнуть… Хоть бы успела.

Маргарет рывком расцепила их пальцы и метнулась, чтобы проверить.

На улице сирена ревет, приближается. Машина остановилась прямо под окнами.

Гарольд мерными шагами обогнул диван и поднял небрежно брошенный пиджак Себа. Под ним обнаружилась еще какая-то мужская куртка. Только вот не брата, чья же?.. И голубые туфли, которые он купил ей вчера. Валяются, как нечто ненужное.

Кто-то бежит по лестнице наверх.

Высохло, к счастью… Диван будет чист. Камень с сердца.

Она. Выкинула. Его подарок. За диван.

Топот оборвался за спиной.

Кингстон и Никсон обернулись: Гарольд – с пиджаком Себа в руке, Мардж – с перепачканным платьем Элли. Брент в сопровождении спецотряда с облегчением опустил пистолет.

– Ребята, – схватился он за сердце театрально, – до инфаркта доведете. Поступил звонок от соседей, что тебе, Мардж, двери выбили.

Она кивнула, где-то в глубине души чувствуя себя картонной куклой.

– Ага, – и неопределенным жестом обвела пространство вокруг. – Были добрые люди.

Стрельнула глазами на Гарольда. Какие соседи заботливые. А этот товарищ стоит такой важный, и морщина пролегла по лбу глубже обычного.

– Говорили про грабеж, – продолжал Брент, внимательно обследуя ладонью повреждения притолоки. – Будто был визг, выбили дверь, а потом какая-то парочка смылась.

– Смылась, – процедил Гарольд сквозь зубы, потрясая курткой. – Обвела вокруг пальца. Как полных идиотов.

– Не обобщай, – проворчала Мардж.

– Хочешь сказать, ты им помогала?

– Кто тут идиот, так это ты, вот уж верно, – вспыхнула девушка и отвернулась.

– О, – взгляд Брента зацепился за окровавленное в блестках платье в ее руках.

Маргарет посмотрела на детектива, задумчиво перевела взгляд на платье, которое держала в руках, ойкнула, уронила его и опустилась на диван, закрыв лицо руками. Кингстон отложил пиджак Себа, одновременно наклоняясь и похлопывая ее по плечу. Отстраненно блуждая взором по квартире. Пока не заметил сиротливо лежащую на столике тетрадь.

Ребра отчаянно сжимали обручем легкие, а сердце бередила необъяснимая тоска.

– Что это? – ткнул Гарольд пальцем в изуродованную тетрадь.

Маргарет отняла руки от лица. Уставилась на тетрадь.

– Тут были наши заключения, – прокомментировала она. И фыркнула: – Вот глупый, думает, я забуду его признания, – и постучала себя по лбу, взрываясь истеричным смехом.

Финчли и Кингстон с недоумением посмотрели на хохочущую девушку. А ее колотило, как судорогой, и она не могла остановиться.

– Что? – Слезы выступили на глазах, когда она выдавила этот вопрос.

– Тебе правда… – с состраданием произнес Гарольд, – лучше того… в пекарню…

– Какая пекарня?! – возмутился Брент. – Сначала допрос, а потом булочки.

– Какой еще допрос? – набычился Гарольд, засовывая руки в карманы.

Брент Финчли пожал плечами.

– Это ведь платье подозреваемой в убийстве? – указал он на золотой кусок ткани, лежавший у ног Мардж.

– Мардж ни при чем, ты в своем уме?! – воскликнул Гарольд.

Маргарет разразилась новым раскатом смеха.

– Это тот, который «не руководствуется личными чувствами в расследовании»… А Лесли ты проверил, кстати? Или она тоже чересчур прекрасна, чтобы…

Ее ехидное замечание прервал звонок телефона.

Включила все-таки – и когда успела. На экране красноречиво светилось: «Шон Коннерз».

Гарольд вдруг вспомнил, где видел ту куртку из-за дивана. «Труссарди»! Любимая марка Алекса Брука.

Маргарет вздрогнула и поспешно протянула руку. Гарольд взял у нее телефон.

– Я отвечу, – буркнул он.

Возражения явно не принимались.

Брент Финчли причмокнул, старательно пялясь на испорченную притолоку.

– Ты, это… собирайся все же, Мардж, – попросил он вполголоса.

– Привет, Шон, – тем временем раздался веселый голос в трубке. – Алло! Что-то я тебя не слышу.

Маргарет бросилась отнимать телефон.

– Отдай! Что за хамство, Кингстон! – громким шепотом потребовала она, пытаясь поймать уворачивающегося следователя.

– Не отдам. Ты вообще теперь – подозреваемая, – объявил он так же вполголоса.

Даже Финчли услышал, как Шон Коннерз расхохотался по другой стороне.

– А я думал, вы не разговариваете.

– Не твоего ума дело, – буркнул Кингстон.

– И не твоего! – возопила Мардж.

– Моего как раз – это ж я «не разговариваю». Ладно, включаю громкую. Уверен, Шон: тебе нечего сказать Мардж такого, чего не можем услышать полиция и я.

Шон продолжал трескуче посмеиваться:

– А я уже запереживал, что ты продул, Кингстон. Даже жалко тебя стало. Но прости – у меня от Мардж как раз личный заказ, конфиденциальная информация и все такое.

Кингстон сузил глаза и послал Мардж Никсон убийственно мотивирующий взгляд. Она вздохнула:

– Прости, Шон… Мы уже… разговариваем.

– Вот пойдешь в свою пекарню, тогда и поговорим, – нахмурился Кингстон.

– И пойду!

Кингстон поднял брови. Маргарет показала язык и произнесла в трубку:

– Говори при всех. Тут еще и Финчли, ты и ему время сэкономишь. Брент, садись, не стой. Итак, Шон, что удалось накопать?

Коннерз откашлялся. Финчли почесал затылок и сел.

– Уверена? – спросили в трубке.

Маргарет исподлобья посмотрела на Гарольда. Губы того были сжаты в тонкую линию. Девушка вздохнула, прогоняя любые сомнения.

– На все сто.

– В общем… Грейсоны с Лоуренсами и вправду на ножах – достаточно посмотреть странички Рене – старшая дочь после смерти отца возглавила бизнес, – Гарольд в этом месте кивнул весьма сосредоточенно, – и Майкла Лоуренса, отца Эллы. Они конкуренты на рынке туристического бизнеса. Можете сами проверить. Наверняка жертва и Элла были знакомы и находились в курсе данных событий. Та старая авария – следствие долгой борьбы конкурентов. Согласно материалам дела, которое мне удалось достать, Грейсон сам тогда пришел к Лоуренсу и это был действительно несчастный случай. Но обстановку он только накалил. Особенно учитывая, как быстро Лоуренсы прикрыли дело.

Брент Финчли покачал головой.

– Интересно, как он добрался до судебных архивов посреди ночи, – вполголоса проговорил он в сторону Гарольда.

– Хочешь жить – умей вертеться, – отозвался Шон невозмутимо. – И все же непохоже, чтоб это было триггером. Хотя учитывая отношения девушек к парню – тут все зыбко: в делах любовных все возможно.

Маргарет покраснела. А Кингстон и Финчли переглянулись и одновременно подняли брови. Ну а что – факт есть факт.

– Теперь следующее: Лесли Ховард.

Маргарет закашляла, встретившись с холодными глазами не то шефа, не то парня.

– Это… давай потом.

– Нет, почему же, – поспешно вставил Кингстон, не отпуская ее взгляда. – Говори, Шон.

Коннерз задумался ненадолго.

– Подозрительная личность – то ли ФБР под прикрытием, то ли чрезвычайно наглая и изворотливая особа с большим послужным списком.

– И это все, что можешь сказать? – уточнил Гарольд. – Ничего нового, фи.

– Пока да, – ответил Шон после паузы. – Все данные закрыты и засекречены, никаких следов ни в паспортной истории, ни… Но я жду еще кое-каких результатов.

– Ну, работай, детектив, – буркнул Кингстон. – Отзвонишь потом. Только мне.

– У тебя есть свой детектив, – невозмутимо возразил Шон. – Я общаюсь с клиентом, и ты тут случайно.

– Ладно, ладно, – торопливо вмешалась Маргарет, – я… не спала всю ночь. Так что… спасибо, Шон, я очень ценю твою помощь. Созвонимся позже, окей?

– Отдыхай, Марго. – Коннерз отключился первым.

Маргарет вскочила с дивана и ринулась в ванную. Ну вот – опять «Марго».

Гарольд проводил ее хмурым взглядом. А уж как он не спал всю ночь…

– Брент, – устало посмотрел он на напарника.

– Только дверь давай повесим на место, – предложил тот. – И потом вы, ребята, поговорите наедине.

Кингстон покачал головой со вздохом.

– Я бы не против, но расследование…

– Плевать на расследование! – вдруг возмутился Брент. – Оно тебе что, дороже ее? – и он кивнул в сторону ванной, где был слышен шум льющейся воды.

Гарольд почесал затылок и ничего не ответил.

– Скажу тебе по личному опыту, дружище, – во всем нужен баланс. Потеряешь его – и пиши пропало. Давай-ка, соберись в кучу, держу пари: у того парня наверху, что вызвал нас, найдется слесарный чемоданчик.

Маргарет, облаченная в флисовую пижаму, тихо нажала на ручку и отважилась высунуть нос из ванной: Гарольд и какой-то седой мужчина проверяли крепление входной двери. Выглядела их работа не так уж и плохо. Замок каким-то чудом установили на место.

– Ах, вот и очаровательная соседка, – раскланялся седой мужчина перед Маргарет, и она застыла. – В следующий раз так не пугайте.

Маргарет с трудом кивнула.

– Если до свадьбы у вас все так сложно, что ж потом будет? – покачал сосед головой. – Тут жить планируете?

– Вряд ли, – излишне дружелюбно улыбнулся Гарольд. – Не переживайте.

– Ничего мы не… – осипшим голосом пробормотала Маргарет, но ее не услышали.

– Закрывайтесь, – кивнул сосед, забирая чемоданчик и прикрывая за собой отремонтированную дверь. Судя по тону, он на то, что Гарольд исполнит обещание, не особо рассчитывал.

Кингстон защелкнул замок и повернулся к Маргарет, не вполне искренне подмигивая.

– Ну и ночка, верно?

Повел плечами в тщетной попытке потянуться, но махнул рукой и, шатаясь, добрался до дивана.

– А где Брент? – поинтересовалась Маргарет, засунув руки в карманы.

– Решил, раз ты спряталась, то допросит тебя в другой раз, – шутливо пробормотал Кингстон, силясь подложить подушку под голову. – Но платье он забрал, прости.

– Э, стоп, – остановила его Мардж. – Ты весь мокрый и грязный!

– Марджи… я уже испачкал тебе обивку… Я устал как собака.

– При чем тут обивка? Она настрадалась и до твоего прихода. Давай-ка в душ, я тебе дам халат и одеяло, в комнате нормально поспишь хоть несколько часов.

Маргарет решительно открыла дверцу шкафа и закопошилась на полке.

– А ты будешь рядом? – раздался лукавый голос прямо за спиной.

– Не говори чепухи, принц! – Девушка обернулась и ткнула в него полотенцем. – Иди, а я кофе сварю.

– А спать кто будет?

– Ты, – Мардж сложила руки на груди и прищурилась. Ей было приятно его внезапно игривое настроение. Это давало надежду.

– Ну да, ты ведь пойдешь в пекарню.

– Пойду, но сначала закончим это дело. – Маргарет оттолкнула его и отвернулась, чтобы закрыть шкаф.

Гарольд даже встрепенулся.

– Исключительно чтоб ты дров не наломал со своими правилами… Слушай, я тоже устала как вышеупомянутая собака; раз у тебя столько прыти, то, может, ты и сваришь кофе, а я пойду спать.

Кингстон поцеловал ее в лоб.

– Иди. Сварю. Варить кофе – мужская работа.

Маргарет рассмеялась и, махнув рукой, отправилась в свою спальню и рухнула на кровать.

Телефонный звонок ворвался в сон без спроса. А сон был так хорош, так сладок… Маргарет раскрыла глаза и обнаружила, что Кингстон тянется к тумбочке через нее.

– Эй! – вспыхнула она. – Ты здесь каким боком?! Твоя комната – там!

– Не нашел дорогу, прости, – соврал этот хам и весело отвечал в трубку: – Чем порадуешь, Брент?

– Ты должен был кофе варить, – пробубнила Маргарет, но получила лишь легкий щелчок по носу, а потом ее прижали к теплому боку в халате.

Заставляя жмуриться от удовольствия и сопеть от возмущения одновременно.

– Тогда я сварю, – дернулась она, но ничего не вышло.

– Не крутись, – прошептал Гарольд. – Понял. Спасибо, Брент, вышли мне эти данные. Увидимся.

И нажал «отбой». Задумался, а пальцы его правой руки все так же поглаживали ворсинки на пижаме Мардж.

– Что там? – уточнила девушка с нетерпением.

– Вот уж не знаю, повезло ли Элле, – вздохнул Кингстон. – Ожерелье у нее в клатче – подделка. А Линда Грейсон была уверена, что носит эксклюзивную штучку от Картье – «Слезы Дианы». Угадай, где Грейсоны ее купили?

– В одном из наших ювелирных? – села Маргарет, Кингстон не стал ее удерживать.

– Угу. В «Рамсдемс» подтвердили – неделю назад, за два дня до ограблений они продали ожерелье онлайн. Оригинал, разумеется.

– Онлайн?! Такие вещи продают онлайн?!

– Говорят, клиент настаивал. Рене подтвердила: Линде очень хотелось щегольнуть на приеме. Считается, что набросок этой модели нашли в бюро принцессы Дианы вскоре после ее смерти.

– Вот так щегольнула…

Маргарет перебирала пальцы Гарольда и глядела в потолок.

– Значит, эти два дела все же связаны и вор в магазинах искал «Слезы Дианы»…

– Весьма похоже на то, но пока это – лишь догадка.

– И тогда Элли отношения к ожерелью не имеет! – порадовалась Мардж. Но тут же нахмурила лоб: – Но как тогда в ее клатч попала подделка?

Гарольд пожал плечами.