Текст книги "Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Жан-Кристоф Гранже

Соавторы: авторов Коллектив,Бернард Корнуэлл,Анна Кэтрин Грин,Дж. Джонс,Лен Дейтон,Челси Бикер,Арно Штробель,Дженюари Гилкрист,Джон Карр,Кристен Перрин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 286 (всего у книги 344 страниц)

Глава 8

Дальше проверить честность Арчи я могу только одним путем – сдержать слово и отнести нож детективу Крейну.

К моему удивлению, Арчи молча заворачивает его в кухонное полотенце, отдает его мне вместе с ключами от «БМВ» поколения шестидесятых, на котором я смогу поехать прямо в участок.

– Оставь машину себе, – говорит он, передавая мне ключи. – Давно пора тебе обзавестись транспортом.

– Спасибо, – благодарю я. – Просто скажите сколько – и я выкуплю ее у вас.

Арчи только отмахивается, я пожимаю плечами, но про себя думаю, что позже просто посмотрю, сколько стоит машина, и переведу ему деньги.

Если Арчи видел этот нож раньше и сейчас блефует, то, давая мне ключи, делает он это по-крупному. А я и рада лишнему поводу съездить в участок полиции – мы с детективом Крейном уже давно не виделись. Если честно, я не могла придумать причину для встречи, хотя мы и пересекались пару раз в гастрономе Бет. Тогда мы напряженно беседовали, стараясь изо всех сил не упоминать несколько конкретных эпизодов нашего знакомства. Особенно ту часть, в которой я лежу у него на коленях посреди парковки и меня тошнит, после того как убийца, которого я ловила, чуть не угробил меня медикаментами.

А если подумать, то я попадала уже сразу в несколько неловких ситуаций при детективе Крейне. Например, нашла как минимум один труп, отравилась болиголовом. Я не то чтобы хочу произвести на детектива Крейна какое-то особенное впечатление, но… просто нормальное хотя бы.

Я еду обратно в деревню и понимаю, что собираюсь принести ему антикварный нож, застрявший в водяном колесе, – и этот поступок не сильно меня сворачивает с дорожки наших привычных странных встреч. С другой стороны, среди жителей Касл-Нолла у меня уже сложилась репутация. Может, стоит, наоборот, принять эту роль и стать такой же нелепой притчей во языцех, как моя тетя. Я улыбаюсь своим мыслям, потому что на самом деле уже не против быть человеком, который приносит к ногам детектива Крейна орудия убийства, как какой-то дрессированный лабрадор, но из страшилки. Особенно если убийство в конце концов тоже раскрою я.

Полицейский участок – первое здание, которое встретится вам в деревушке, если вы едете со стороны поместья Грейвсдаун. Вам придется миновать целую вереницу посевных полей, затем резко повернуть на прикрытую кронами деревьев дорогу, на полосе которой едва уместится даже одна машина. Обожаю этот участок автострады – сучковатые ветки над крышей машины тянутся к друг другу, будто хотят переплестись. Сегодня их редеющая с каждым днем листва окрасилась в смесь желтого и коричневого. Скоро, с приходом зимы, над головой останутся греметь лишь длинные пальцы деревьев. Мы с загородной жизнью все никак не можем притереться друг к другу, но я представляю, как буду наслаждаться видом на заиндевевшие ветки, и чувствую себя счастливой.

С приближением деревни крыша из листвы постепенно пропадает. Дорога вьется мимо рухнувшего здания, которое, кажется, когда-то было пабом, и заброшенной заправки неподалеку. Я замедляюсь, потому что на трассе стоит регулировщик, а подъездная дорога к пабу заставлена дорожными конусами. Группа людей в строительных шлемах что-то обсуждает, осматривая обвалившуюся постройку.

– Что-то хотели? – спрашивает у меня мужчина в желтом светоотражающем жилете, когда я опускаю окно.

В «БМВ» оно открывается с помощью маленькой ручки, которую нужно бесконечно долго крутить. Мужчина усмехается над моими стараниями – по первому взгляду он кажется представителем примерно того поколения, которое еще помнит времена, когда окна в машинах открывались только так.

– Что тут случилось? – спрашиваю я. В голове мелькают сотни разных интересных объяснений – такое старое здание могло быть прекрасным местом встречи подпольных организаций или хранилищем украденных драгоценностей.

– Старый паб наконец-то сдал сегодня утром, – говорит мужчина. – К счастью, никто не пострадал.

Он оглядывается через плечо на горстку руин, туда, где когда-то стоял паб, а сейчас остались только две упрямые стены.

– Меня, если честно, это не слишком печалит, – добавляет он. – Странная у этого места была аура, да и история тоже. Ладно. – Он хлопает ладонью по двери машины, будто по крупу лошади, которую он пускает в галоп. – Будьте осторожны на дороге.

Я еду дальше, и уже скоро начинает мелькать приятный глазу песчаный оттенок каменных домов и таун-хаусов Касл-Нолла. Полицейский участок разместился почти у самого центра – подальше от суеты туристических улиц, но достаточно близко к сердцу деревни, чтобы людям было легко сюда добираться.

Паркуясь, я тут же узнаю машину детектива Крейна – серебряный «Фольксваген», новый, но не броский. После утренней прогулки в термосе еще остался кофе, и, хотя уже почти полдень, я с удовольствием отмечаю, что он еще горячий. Я выхожу из машины и, прежде чем войти в участок, стараюсь привести все мысли в порядок.

Больше всего мне сейчас важно собрать информацию про прошлое Пеони Лейн. Официальную информацию. Попадала ли она в странные истории? Что ее связывало с тремя погибшими в аварии Грейвсдаунами и была ли между ними вообще какая-то связь?

Я стою у машины Крейна, потерявшись во всех этих мыслях, как вдруг его голос – конечно же – раздается из-за спины.

– Энни?

Я вздрагиваю, чуть не уронив термос.

– Просто так! – говорю я, придумывая, почему стою у его машины.

Поворачиваюсь и вижу, что на нем сегодня приталенный темно-зеленый джемпер и темные джинсы – один из лучших его образов. Обычно он одевается как профессор какого-нибудь университета, который на стороне подрабатывает прорабом, – в несуразные сочетания пиджаков не по размеру с заплатками на локтях и ботинки Timberland. Он привлекательный в общепринятом смысле: волосы отливают глубоким цветом красного дерева, а бороде он придает очень модную форму.

– Чего? – говорит он и поднимает брови. Очевидно, старается не смеяться.

Я опускаю плечи и начинаю отвинчивать крышку термоса, затем делаю такой большой глоток, что немного захлебываюсь.

– Забудь, – говорю я. – У меня было очень странное утро, я немного не в себе. А связано это все с Пеони Лейн и ножом, который я нашла на ферме Фойлов.

– Пеони Лейн… Гадалкой? – переспрашивает он. Смотрит он на мой термос как-то жадно.

– Нет, Пеони Лейн – ландшафтным архитектором, – остроумничаю я. – Много людей ты с таким именем знаешь?

– Так, вообще-то, у людей часто бывают необычные имена. Меня самого зовут Роуэн Крейн, а моего племянника – Стикс.

– Ух ты, – говорю я, делая еще один глоток. – Стикс Крейн – это… Ему надо в рок-звезды. Ладно, так, прости. На самом деле, главного героя моей любимой книги зовут Слартибартфаст. И я реально могла бы назвать так своего первенца. И мальчика, и девочку.

Крейн кивает и говорит:

– Сорок два, – отвечая на вопрос, который я даже не задавала.

Я сначала хлопаю ресницами, растерявшись, что он так легко считал отсылку на «Автостопом по галактике». Пожалуй, это наша первая беседа с детективом Крейном, которая не вращается вокруг убийства. Я молча протягиваю ему свой термос с кофе, он с благодарным видом его принимает.

– Спасибо. – Он делает глоток. – У нас новый начальник полиции, и он просто какая-то машина по уничтожению кофе. Он в одиночку выпил целую банку растворимого, а утро еще даже не закончилось.

Он отдает мне термос, я тут же пью сама, стараясь не думать о том, насколько это интимно – вот так использовать одну кружку. Удивительно, но меня не волнуют всякие вирусы. С другой стороны, всего пару месяцев назад, еще до начала моей жизни в Касл-Нолле, чего я только не вытворяла с длинноволосым басистом на танцполе где-то в Клэпхеме[257]257
  Юго-западный район Лондона, в честь которого названа знаменитая крупная железнодорожная станция Клэпхем-Джанкшен.


[Закрыть]. Мне раньше приходилось прямо стараться, чтобы расслабиться и повеселиться, но тогда я явно перестаралась.

Удивительно, как моя жизнь резко перешла от безумных поцелуев на танцполе до расследований убийств в провинции. Но, кстати, вот по этой части жизни в Лондоне я не скучаю. Прощайте, дни, которые начинались в полдень с разрывающей голову боли, сообщений от какого-то мужика по имени Альфонсо и попыток объяснить, почему я не приду послушать его выступление.

Кофе согревает, и в голове проясняется.

– Вообще я пришла с просьбой… Ну, и принесла странный нож. – Он бросает косой взгляд на сверток кухонного полотенца, который я держу во второй руке. Детектив закрывает глаза, как будто уже смертельно устал. – Можешь поискать кое-какие данные? Просто один отчет по аварии, не все документы по расследованию.

Крейн открывает глаза, будто бы с облегчением.

– Если просто отчет – то конечно, – говорит он. – Заходи. Но если встретишь начальника, то он не должен увидеть твой кофе.

Саманта из приемной провожает меня взглядом ястреба, но ничего не говорит. Ей далеко за семьдесят – давно пора на пенсию, но она из тех людей, для которых работа – это все. Я бы не удивилась, если бы мне сказали, что она на пенсии вот уже лет как десять, а работает на волонтерской основе. Сейчас она, кажется, только вернулась с обеда: расстегивает свою флисовую кофту и усаживается в кресло.

Рядом со стойкой – пожилой мужчина с ключами от машины в руках. Интересно, это ее муж? Он бездумно крутит связку вокруг пальца – обхватывает в ладонь, когда они туда прилетают, а затем опять запускает по кругу. В связке столько ключей, что это простое движение кажется гипнотическим.

Мужчина смотрит на меня с любопытством, явно узнаёт. Почти вся деревня меня знает, так что я привыкла. Но, кажется, я сама еще ни разу с ним не встречалась. Волосы его зализаны назад по моде пятидесятых, а одет мужчина в рабочий комбинезон механика.

– Ладно, Сэмми, – говорит он. – Увидимся после работы.

– Спасибо, что подвез, Эрик, – произносит Саманта.

Я решаюсь вызвать праведный гнев Саманты и влезть в ее личные дела. Мне кажется, это и есть знаменитый Эрик Фойл. Логично, учитывая форму. Он вечно держится отстраненно, никогда не выходит поздороваться со мной, когда я приезжаю к Арчи и Бет. Сам Арчи ни разу не упоминал, что Эрик на него работает.

– Это ваш друг? – спрашиваю я.

Выражение лица Саманты становится ледяным – как я и ожидала.

– Очевидно, что да. Вы просто детектив первого класса, Энни Адамс. Люди иногда друг друга подвозят. Это теперь преступление?

Я поднимаю руки, будто сдаваясь, и отступаю. Сегодня явно неподходящий день для очередной попытки мирно поболтать с Самантой – еще ни один день для меня таким не был. Крейн успел сесть за свой стол, так что я бегу к нему. По опыту знаю, что Саманта будет подслушивать любой разговор, так что, пока Крейн подвигает для меня стул у своего стола, я стараюсь говорить тише:

– Хочу узнать побольше об аварии, в которой погибли Грейвсдауны: родители Саксона – Оливия и Эдмунд – и его дедушка лорд Гарри Грейвсдаун, – говорю я.

Крейн что-то вводит в компьютере, пару раз кликает мышкой и кивает.

– Где-то должен быть отсканированный файл, но… – Он делает еще пару кликов и хмурится. – Кажется, именно этих данных нет в системе. – Крейн вздыхает. – Мы над этим работаем – постепенно сканируем древние документы. Саманта несколько лет этим занимается, но тут и там всплывают пробелы. Оригиналы лежат в какой-нибудь коробке – я могу запросить найти их в архиве.

– Как думаешь, сколько на это уйдет времени?

– Тебе придется заполнить вот эту форму, указать адрес электронной почты и личную информацию, и я смогу прислать тебе документы, как только их отсканируют. Отчеты по авариям – обычно открытая информация, правда, нужна причина для запроса. В принципе, ты родственница погибших, хоть и очень дальняя, так что можешь это и указать. Или напиши, что переживаешь за безопасность на этом участке дороги.

– Ага, – говорю я. Голова до сих пор кружится от осознания, что я оказалась как-то со всем этим связана. – Спасибо. Странно, что тетя Фрэнсис их не просила, – замечаю я. – Я не проверила еще, есть ли копия в ее архиве. Но я еще и дома не была с тех пор, как Пеони Лейн велела мне узнать об этой аварии побольше.

– Пеони Лейн велела тебе это разузнать? – В глазах Крейна появился интерес. – Зачем?

– А зачем она вообще все делала и делает? – спросила я. – Мы впервые встретились утром. Она сама нашла меня в лесу около поместья. Я сразу поняла, что эта женщина – ходячая загадка. Но что интересно, Арчи Фойл сказал мне, мол, раньше ходили слухи, якобы Пеони Лейн и была причиной той аварии, потому что это она перерезала тормозной трос.

Морщинка между бровей Крейна становится глубже, и он что-то снова вводит в компьютер, я внимательно наблюдаю, как он пролистывает страницу за страницей.

– Пеони Лейн – это псевдоним Эллен Джонс, – медленно произносит он. – Она была арестована в 1961 году за порчу автомобиля Эдмунда Грейвсдауна – который потом и попал в аварию. Но здесь нет ничего о том, что ее подозревали. Весь нанесенный ею ущерб был исправлен до того, как Эдмунд Грейвсдаун снова сел за руль.

Я растерянно хлопаю ресницами. Кто эта женщина? И судьбу предсказывала, и в тюрьме чувствовала себя как дома?

– Надо мне хорошо изучить, что у Фрэнсис на нее есть. Проверю под именем Эллен Джонс и в папках погибших Грейвсдаунов. У Фрэнсис была информация на всех. А что еще пишут?

Я наклоняюсь к экрану.

Нас прерывает громкий смех откуда-то из приемной, я поворачиваюсь и вижу, что там стоит опрятно одетый мужчина лет пятидесяти, блондин с широкими плечами. Он поворачивается к нам, его глаза чуть сужаются, когда он замечает, что мы с Крейном смотрим на него. Незнакомец осушает кружку кофе и не глядя передает ее Саманте.

– Внимание, – бубнит Крейн. – Новый начальник.

Я бросаю на Крейна косой взгляд.

– Не сошлись? – спрашиваю я.

Крейн молча опускает глаза на сверток, который я положила на его стол, и меняет тему:

– А что это за кинжал? – Он аккуратно разворачивает полотенце и смотрит на лезвие.

– Он застрял в водяном колесе Арчи, – говорю я, а затем пересказываю ему местную легенду про то, как этот нож был использован и как он исчез.

– Какая интересная вещь, – говорит новый начальник, подходя к столу Крейна. Стул он себе не подвигает, просто нависает над Крейном всем телом, а потом представляется мне. – Старший инспектор Тоби Маркс.

– Энни Адамс, – говорю я и протягиваю ему руку.

Он мне дружелюбно улыбается, а когда наконец обхватывает мою ладонь, я понимаю, что он явно один из тех мужчин, кто репетирует свои фирменные рукопожатия, чтобы непременно балансировать между проявлением демонстративной силы и простой крепкой уверенностью.

– Я правильно услышал? Этот нож упоминался в нераскрытом деле? Убийстве? – У него дрожит уголок рта.

Я ему кажусь смешной. Видимо, слышал о моих летних «похождениях». И пусть я искренне старалась раскрыть те убийства, его поведение почему-то раздражает меня до скрипа в зубах.

– Я решила, что стоит показать его детективу, – медленно выдаю я.

Крейн дарит мне подбадривающий взгляд.

– Все правильно, – говорит он. – Иногда городские легенды могут скрывать в себе много правды, стоит все проверять. Давай я заберу и передам экспертам, – добавляет Крейн. – Узнаем, откуда он и кто был его последним владельцем.

Начальник его обрывает.

– Не стоит, – говорит он, – пользоваться ресурсами, которых у нас и так нет. Мисс… Адамс, да? Если нож был найден на ее земле, значит, он тоже принадлежит ей. – Старший инспектор поворачивается ко мне. – Забирайте, можете показать оценщику, если считаете нужным. Кто знает, иногда такие вещицы оказываются очень дорогими. – Он выдает гортанный смешок и бросает на меня хитрый, знающий взгляд. – Хотя в деньгах вы не нуждаетесь, да?

Глава 9

Я думала, что, раз Эрик Фойл так лучезарно улыбается, общаться с ним будет просто, но я ошибалась. Уже подходя к нему, я видела, что в его дружелюбии и непосредственной манере играть с волосами скрываются попытки утаить другие эмоции. Пока между нами простирался весь бар, он мне подмигивал, но вблизи Эрик казался нервным, а не уверенным. Костяшки его белели – так крепко он держал в руке пивной кран, а когда я позвала его по имени, он нервно облизнул обветренные губы. Привычка, видать, такая.

– Эрик, да? – спросила я, стараясь сохранять непроницаемое выражение лица, хотя, уверена, любопытство все равно явно читалось.

Этот мужчина разгромил машину местной богатейшей семьи и подсказал Пеони Лейн, как подрезать тормозной трос, из-за чего случилась страшная авария. Чем же Эдмунд Грейвсдаун заслужил такое предательство?

Эрик бросил взгляд на Арчи, который все еще сидел над своей пинтой, а потом посмотрел на меня.

– Это я, да, – ответил он. – А ты у нас кто? Неужели сама будущая леди Грейвсдаун? – В уголках его глаз появились морщинки, но все тепло взгляда исчезло без следа.

Губы сами расползлись в неискренней улыбке.

– А слухами, как я вижу, земля полнится? Тогда ты явно уже знаешь мое имя.

Он опустил глаза, схватил под баром тряпку и начал натирать краники, хотя они и так уже сверкали.

– Фрэнсис, – наконец сказал он. – И я не виноват, что всей деревне интересна девушка, которая сразила Форда Грейвсдауна. Позволь-ка тебя предупредить: Форд набит снобизмом не меньше своих предков. Он уверен, что люди высшего класса во всем лучше нас.

Губы Эрика исказились, будто ему хотелось сказать еще, но он решил не выпускать слова изо рта, а вкус у них был мерзкий.

– Насколько я знаю, ты не осуждал их образ жизни. До недавнего времени, – произнесла я, осторожно подбирая слова.

Эрик потянул тряпку, пока она не сползла с гладкой медной поверхности краника со звонким щелчком. Затем закинул ее на плечо и наклонился ко мне. А второй рукой он потянулся к заднему карману, достал перламутровый гребень, а затем несколько раз провел им по волосам, которые и без того идеально лежали. Эрик загнул крюком палец, приглашая меня нагнуться поближе, если уж я хотела услышать ответ.

Я оглянулась на Арчи; взгляд того стал ледяным, но сам он даже не дрогнул, к нам идти не собирался. А мне нужна была информация. Я подошла ближе к бару и нагнулась. Меня тут же окутали запах мяты и невесомый аромат парфюма.

Эрик снова облизнул губы и надул их, как-то почти по-детски.

– Знай ты про эту семью то, что знаю я, уже бежала бы из деревни со всех ног. Так же, как Берди. Бежала бы и больше не возвращалась.

– Берди… Сестра Эмили? – Я удивленно захлопала ресницами. – Ты знаешь что-то про Эмили?

Сердце от одной мысли заколотилось барабаном. Эрик же все это время был здесь, в «Мертвой ведьме», явно слышал и видел то, что мы все не замечали.

– Мне неизвестно, что случилось с младшей Спарроу, но я знаю, что Берди однажды кое-что видела. Видела, как у старого фермерского дома кто-то в темноте ударил человека ножом. Берди искала меня, а я был в Грейвсдаун-холле. Я служил камердинером Эдмунда и тогда помогал ему одеться перед приемом, на который он спешил. Его машину только-только починили после погрома.

Мысли забегали со скоростью молний. Машину эту разгромила Пеони Лейн, вместе с Эриком, но, раз арестовали за это только ее, конечно, он не стал признаваться, что участвовал. В голове я просматривала факты, как карточки, один за другим. История, которую нам рассказывала Эмили – про нож, ферму Фойлов и выброшенный в реку клинок, – она услышала от сестры Берди.

– Кто был жертвой? – прошептала я, наклоняясь к Эрику еще ближе.

– Берди не рассмотрела, – сказал он. – Ни человека с ножом, ни того, кого он ударил. Но неудивительно, что именно в тот день все полетело в тартарары. Следующей ночью почти вся семья была мертва, а Берди исчезла.

– Она с тобой связывалась? Арчи говорил, что вы были парой. Она сказала тебе, куда направляется?

Он задумался.

– Я скажу тебе три важные вещи, – наконец произнес Эрик. Он согнулся, привлекательные черты лица исказились – выступила усталость, но не такая, что окутывает от бессонницы. – Кроме них, мне нечего тебе предложить. Мне нельзя в это ввязываться. Я знаю, чего вы удумали, – сказал Эрик, кинув демонстративный взгляд на Арчи. – Арчи хочет уничтожить Форда Грейвсдауна, но я уже усвоил свой урок, головы поднимать не буду. Не хочу привлекать его внимание.

Я задумчиво прикусила губу. В груди появился страх, что в дальнейшем Эрик откажется со мной разговаривать, – а вдруг у меня появятся еще вопросы? В последнее время Форд меня никуда не приглашал, а чем глубже я ныряла в секреты его семьи, тем сложнее становились мои чувства к нему. Грейвсдауны – это осиный улей. Я боялась с ним расслабиться. И что любопытно – прошел всего день с начала нашего с Арчи расследования, а мне спокойнее и уверенность вернулась. Такой я не была уже несколько месяцев.

Я не знала, как это отразится на моих чувствах к Форду. Каждый раз, когда мы вместе где-то ели или куда-то выезжали, он умудрялся показаться мне самым интересным человеком на планете. Но в разлуке мне было легко продолжать жить другой жизнью – деревенской. В ней мне, пожалуй, и место. Быть Фрэнсис Адамс, дочкой пекаря, которая любит шить и читать. Эта версия меня выберет сидеть в библиотеке или пропускать по стаканчику с Арчи Фойлом, а не пить дорогущее вино и слушать, как лорд размышляет о том, как бы по-новому обустроить сад.

Я посмотрела на Эрика и сказала:

– Я не упомяну твое имя Форду.

Эрика, кажется, этот ответ устроил.

– Отлично. Так. Во-первых, Пеони Лейн не просто так приговорила машину Эдмунда Грейвсдауна, у нее была самоотверженная причина.

– В смысле? Она пыталась привлечь внимание к социальной проблеме богатых и привилегированных? Что-то такое? Протест?

Костяшки на пальцах Эрика снова побелели, так он крепко обхватил тряпку.

– Хотелось бы, чтобы все было так просто. «Привлечь внимание» в принципе неплохо описывает ситуацию. Но это только половина правды. – Он сделал глубокий вдох, наконец-то отложил тряпочку и заглянул мне в глаза. – Эд Грейвсдаун раньше ездил на этой машине к «Голове Старухи». Знаешь, что это?

Я кивнула.

– Паб на подъезде к городу. Который у заправки. Там еще хуже, чем здесь, – сказала я. Если Эрика и обидело, как я отозвалась о его рабочем месте, он этого не показал. – Зачем Эдмунду туда ездить?

Эрик резко вобрал в ноздри воздух, явно думая о чем-то, что очень его злило.

– Эд такой себе был мужик. Если кратко, он ездил туда встречаться с женщинами. Чтобы не попадаться на глаза.

Я напряглась, чувствуя – сейчас услышу что-то, что сложно будет переварить и невозможно забыть.

– У многих мужчин есть романы на стороне, – напряженно произнесла я.

– Да, – согласился Эрик. – Но романы Эдмунда были без согласия сторон. Он платил барменам, чтобы те отворачивались в нужный момент, а сам подсыпал женщинам всякое. А затем отвозил их куда-то в неизвестном направлении.

У меня сжался живот, а по венам побежала ярость – раскаленная добела, способная сжечь в пепел всю деревню. Мысли вернулись к Пеони Лейн.

– А Пеони это узнала? – спросила я.

Эрик кивнул.

– И стала личным полтергейстом Эда. Она тенью следовала за его машиной. У Эда постоянно приключались проблемы с «Бентли» – а он не слишком разбирался в машинах, чтобы понять, что все это не просто рядовые поломки. Механики не потрудились ему сообщить, что кто-то подсыпает сахар в бензобак и крадет свечи зажигания. Они, видимо, решили, что деревенские ополчились на Грейвсдаунов из-за зависти – такое нередко случалось.

– Значит, Пеони испортила его машину, чтобы он не мог похищать женщин, – сказала я.

Я испытывала очень много эмоций в тот момент – злилась на наш мир, на мужчин, которые совершают такие уродливые поступки. Еще я чувствовала странную связь с Пеони Лейн, гордость, что ей хватило смелости бороться с ним хотя бы так. И ужас. Какая же это больная семейка… Знал ли Форд, чем занимался его брат? А его отец? Господи, это же папа Саксона. А его мама, Оливия? Каково быть женой такого чудовища? О скольких его преступлениях ей было известно?

А потом меня посетила мысль, о которой я не пожалела ни на миг. Я подумала, что рада смерти Эдмунда Грейвсдауна.

– Все так, – признал Эрик. – Пока ее не поймали. Я тоже там был, мы нормально так прошлись по той машине – что было совсем не похоже на привычную стратегию Пеони. Но таков был ее план в тот день – она хотела сломать машину окончательно. Я не знал, с кем Эдмунд тогда сидел в пабе, но знал, что если мы обездвижим машину, то кого-то спасем.

– Арчи сказал, что Пеони перерезала тормозной трос, – призналась я.

– Мы думали, что это топливный шланг, но да. Она перерезала тормоз. Она позже мне сказала, что не собиралась этого делать, и очень себя корила.

Мы оба замолкли на какое-то время, позволяя последствиям гнева Пеони стоять у нас за спинами, как три призрака семьи Грейвсдаунов.

– Это первый из важных фактов. – Эрик снова поджал губы, а потом продолжил: – Ты знала, что Пеони Лейн арестовали за порчу машины Эдмунда. Теперь ты знаешь почему.

Я печально кивнула, растеряв все слова.

– Второй факт – на следующий день после ее ареста кто-то заплатил залог. Все обвинения были сняты. Если верить моему информатору, на чеке из банка стояло имя Эдмунда Грейвсдауна. Но я помню, как сильно его разозлил наш поступок, так что вряд ли бы он собрался и пришел лично снимать с нее обвинения.

– Кто тогда? – спросила я.

– Этого я не знаю, – ответил Эрик. – Но это был кто-то из его семейства. Я тебе все рассказываю, потому что ты мне кажешься хорошим человеком. Арчи. – Он посмотрел на брата. – В последнее время мы мало проводим времени вместе, но я его люблю. Иногда он ведет себя бездумно, так что ему полезно будет водиться с кем-то, у кого трезвая голова на плечах. Постарайся быть «трезвой головой», ладно?

– Постараюсь, – пообещала я.

Эрик прервался, чтобы налить пинту пива гостю, который позвал его с другого конца бара.

Когда он наконец вернулся, то строго посмотрел мне прямо в глаза.

– Есть еще кое-что, – сказал он. – Знаешь, кого мы спасли тогда? Кого он накачал настолько, что она собственное имя забыла? Это была Берди Спарроу.