Текст книги "Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Жан-Кристоф Гранже

Соавторы: авторов Коллектив,Бернард Корнуэлл,Анна Кэтрин Грин,Дж. Джонс,Лен Дейтон,Челси Бикер,Арно Штробель,Дженюари Гилкрист,Джон Карр,Кристен Перрин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 285 (всего у книги 344 страниц)

Глава 5

Я вижу, что руки Арчи, в которых он держит нож, мелко трясутся.

– Эмили рассказывала про этот нож? Форд якобы убил им жену… Она же ошибалась, да? – спрашиваю я Арчи.

Он не сводит с ножа глаз и мотает головой.

– Давай-ка заберем чашки внутрь, – говорит Арчи и отдает клинок мне.

Тяжелый. Выглядит так, будто однажды лежал в библиотеке Грейвсдаунов под стеклом.

Мы усаживаемся за кухонный стол, я кладу нож между собой и Арчи. Рукоятка длиной где-то в пять дюймов[256]256
  5 дюймов – около 13 см.


[Закрыть], примерно посередине пустая впадина под камень – в том месте, где обычно держишь нож. Останься камень на месте, он был бы размером с ноготь большого пальца. Я поворачиваю нож и вижу, что впадинка с другой стороны тоже пуста. Россыпь маленьких рубинов, которые я заметила у воды, ловит лучи солнца и блестит. Они расположены в странном узоре – словно созвездие. Лезвие длинное и тонкое – раза в два длиннее рукоятки, – все еще отполированное и острое. Оно словно и не лежало в реке, будто кто-то все это время о нем заботился.

– Вы видели его раньше? – спрашиваю я Арчи.

На его лице написано любопытство – кажется, мыслями он где-то далеко.

– Пеони Лейн, да? – задает он вопрос, словно не слышал моего. – Когда ты ее видела?

– Где-то час назад. Арчи, что вы знаете про этот нож? Пеони прямо сказала мне идти сюда – и что у вас для меня что-то есть. Что-то, что прольет свет на жизнь и смерть Оливии Грейвсдаун. Вы знаете, как Пеони Лейн может быть со всем этим связана?

Арчи, задумавшись, чешет шею.

– Про этот нож, про слухи и про то, как связана с ними Пеони Лейн, надо спрашивать у моего брата Эрика.

– Я не знала, что у вас есть брат!

– Он любит одиночество, – отвечает Арчи и делает щедрый глоток чая. – Раньше он жил в квартире над «Мертвой ведьмой», много лет, а еще раньше работал на Грейвсдаунов, как и наш отец.

Я слышу в его голосе горечь, но давить расспросами не собираюсь.

– Как это все связано с Пеони Лейн? – спрашиваю я.

– Ну, Эрик в молодости был тем еще Казановой, и в то время, когда в семье Грейвсдаунов случилась авария, он встречался сразу с двумя девушками. С Лорой Спарроу – все ее звали Берди, старшей сестрой Эмили. И с Эллен Джонс, которую ты знаешь как Пеони Лейн.

– Думаете, что кто-то из них распространил слухи про нож и реку Димбер? – уточняю я.

Лицо Арчи вдруг становится нечитаемым, и он сосредоточивается на чае.

– Это было так давно, – говорит он. – Память подводит. Просто болтаю, как старик.

Я этому не верю, все хорошо у него с памятью. Вижу, как он перебирает собственные воспоминания, и понимаю, что нож что-то для него значит. Арчи все бросает взгляды на центр стола, где он лежит.

– Арчи, кто-то недавно подсунул его в ваше водяное колесо. Это не может быть совпадением. Посмотрите, какой он чистый, будто только утром полировали, – говорю я.

Арчи сжимает губы, словно тщательно обдумывает, что сказать, а затем пожимает плечами и молчит.

– Вы не против, если я заберу нож и покажу детективу Крейну? – спрашиваю я. – Может, его осмотрят криминалисты.

Блефую. Крейну-то я его отнесу, но они вряд ли смогут что-то найти. Помимо дела Эмили – которое я раскрыла, – больше открытых дел, связанных с Касл-Ноллом или Грейвсдаунами, не было. По крайней мере, я о них ничего не слышала.

Арчи отвечает не сразу, и в этот момент я успеваю заметить, как сложно ему притворяться незаинтересованным.

– Как пожелаешь, – произносит он.

И снова уходит в себя. Мне хочется расспросить его про Пеони Лейн, но я не знаю, как подступиться. Мы пьем чай в дружелюбной тишине, и я решаю осмотреть его кухню. Слева стоит шкафчик с фарфором, забитый тарелками с затейливыми узорами и разными памятными мелочами. С другой стороны вижу огромный, заставленный дубовый книжный шкаф.

– Я и не знала, что вы настоящий книжный червь! – говорю я, чтобы снова его разболтать.

Он хмыкает.

– Потому что я механик? Или потому что у меня было не совсем легальное садовое хобби? Энни, надменность тебе не идет, поверь мне.

Меня удивляет его тон – он резкий. Я ни разу не видела его таким. Бросаю на Арчи косой взгляд, но его лицо все еще не смягчилось. Арчи смотрит в окно. Любопытство ведет меня к книжным полкам. Что-то его сильно расстроило, и я не хочу вызывать у Арчи еще больше негативных эмоций, просто чтобы узнать, что именно.

– Справедливо. Я изучала живопись, люди тоже часто удивлялись, что я читаю, – произношу я, чтобы разговор не умер окончательно. Беру с полок «Чувство и чувствительность» и вижу, что внутри есть печать «Собственность библиотеки Касл-Нолла».

– Ой, э-э-э… Я все собираюсь ее вернуть, – говорит он. – У кого нет залежавшейся на полке библиотечной книги, верно?

– Насколько залежавшейся? – Я поднимаю бровь.

– Ну, эта… – Он смущенно проводит ладонью по шее. – Эта, кажется, лежит примерно с 1968-го.

Я смеюсь, и напряжение наконец-то спадает.

– Не переживайте, я вас не сдам!

– Ага… Мы с библиотекаршей тогда были в ссоре, но она явно давно там больше не работает, – признается он.

– В ссоре? Вы что, слишком громко болтали? Или не платили штрафы за задолженность?

– Не совсем. Наша ссора закончилась разводом, – говорит он словно невзначай, на лице снова расцветает привычная для меня улыбка, и Арчи, заметив мое удивленное выражение лица, продолжает: – Когда мне было двадцать три, я женился на Люси Стокс, библиотекарше. Она была немного старше, но тогда мне это все равно казалось хорошей идеей.

– «Казалось хорошей идеей» – интересно вы описываете свой брак.

– Ну… Мы прожили вместе всего год. Если честно, я был влюблен в другую. – Арчи отмахивается, как будто брак – это вообще несерьезно. – Люси бросила меня и съехалась с мужичком в Бристоле. Даже родила ему дочь. Но мы общались. Муж ее был бестолковым – исчез, как только дочь родилась. А потом дочь Люси забеременела рано и тоже родила девочку – Бет. Примерно тогда же Люси заболела, снова связалась со мной – от отчаяния, я думаю. Дочка ее не могла нормально заботиться о Бет, да и не хотела. Люси нужно было знать, что кто-нибудь присмотрит за Бет, когда случится худшее.

Морщины на лице Арчи словно углубляются, но затем оно смягчается.

– Значит, вы – не биологический дедушка Бет? – спрашиваю я. – Вы удочерили ее, когда ее бабушка умерла? Вот так, запросто?

Я чувствую прилив уважения к Арчи, а еще радость – потому что Бет не уехала из родного дома. У этого решения, возможно, куча объяснений, но мне хочется думать, что они остались, потому что Арчи – их семья и они не решились бросать его.

Арчи напрягается.

– «Запросто» – это не то слово. Но Фрэнсис оставалась рядом, и заботиться о ребенке было чуть легче.

Он снова выглядит встревоженным. Не буду расспрашивать дальше.

Услышав из его уст имя «Фрэнсис», я смотрю на книги новыми глазами. И вдруг вижу, что ряд маленьких книжиц на верхней полке в кожаном переплете мне кое-что очень напоминает…

Я тянусь к одной из них, но полка слишком высоко.

– Очень похоже на дневники тети Фрэнсис, – замечаю я.

Арчи за секунду взлетает со стула.

– Да нет, это просто фермерские журналы, – бросает он, быстро обходит кухонный стол, подходит ко мне и замирает. – Столько старого мусора на этих полках, надо мне прибраться.

Я поворачиваюсь и долго смотрю ему в глаза.

– Арчи, несколько лет из записей Фрэнсис отсутствуют.

Он молчит, я продолжаю:

– Те, что описывают промежуток между 1967-м и 1972-м. Шесть дневников… И я вижу на полке шесть корешков. Таких же по форме и размеру, как те, что стоят у меня в поместье. Фрэнсис закупала именно эти блокноты, остальные у нее тоже один в один – только другого цвета.

Я точно знаю, что это пропавшие дневники Фрэнсис, но Арчи не признается.

– Фрэнсис помогала мне вести дела на ферме и одалживала свои блокноты под записи. Видать, и правда любила именно их и себе закупила такие же.

– Можно посмотреть? – спрашиваю я.

Арчи щурится, понимает, что я чувствую его ложь. Непонятно только, откуда у него эти дневники изначально и почему он врет про них сейчас? Пеони Лейн отправила меня сюда за ними? А нож – совпадение? Хочется думать, что Арчи – просто сентиментальный старик, но я-то знаю, что Фрэнсис талантливо собирала информацию. Ее «папки» это доказывают. Но летом я уже поняла, что архив ничего не стоит без ее голоса, ведущего по следу. В августе дневники придавали собранным ею уликам на полочках необходимый контекст.

– Нет, – просто отвечает Арчи, а затем еле заметно двигается так, чтобы оттолкнуть меня в сторону от полок.

Я вздыхаю.

– Слушайте, я не хочу ссориться из-за дневников, просто… Просто мне тревожно после встречи с Пеони. Я хочу знать, пересекалась ли с ней Фрэнсис еще раз.

Лицо Арчи меняется, будто он торгуется.

– Ладно, – говорит он после паузы. – Все равно скоро Пеони выложит тебе все наше прошлое. Это вопрос времени.

– Ей, скорее, не терпелось рассказать мне о будущем, – замечаю я.

Он улыбается, но мимолетно.

– Да, есть в ней эта потребность рассказывать людям, что их ждет. И каждый раз ей будто становится легче.

– В смысле? – спрашиваю я. – Вы верите, что она может видеть будущее?

– Господи, нет, конечно! Но признаюсь, она умеет пролезть под кожу.

Я замечаю тик у Арчи на щеке, а его пальцы плотнее сжимаются на ручке кружки.

– Вернемся к разговору. Если Пеони Лейн шастает по Касл-Ноллу и шепчет тебе всякие запутанные намеки, то, пожалуй, тебе пора узнать, что мы с Фрэнсис пытались ее найти.

Мои плечи опускаются, потому что, если честно, я уже устала от этой зацикленности тети Фрэнсис. Это гадание контролировало всю ею жизнь, неужели будет контролировать и мою?

– Стоило догадаться, что тетя искала Пеони.

– Самое смешное, – улыбается Арчи, – что, когда мы ее нашли, Фрэнсис была одержима не своим будущим.

Он отходит в противоположную сторону кухни, открывает шкафчик и достает круглую жестянку, в которой когда-то были пирожные. Сначала я думаю, что в ней лежит что-то зеленое, но, когда он ее открывает, внутри вижу горку домашнего песочного печенья.

– А чьим? – спрашиваю я и беру угощение.

Арчи поднимает палочку печенья, словно молчаливый тост.

– Моим, – отвечает он.

Глава 6

20 января 1967 года

– Хочешь сказать, что Форд знал про испорченные тормоза в машине брата, не предупредил его, а потом еще и все замял? – спросила я Арчи.

Мы сидели в темном уголочке «Мертвой ведьмы», потому что мисс Стокс отругала нас за разговоры в библиотеке.

В тот момент я осознала, что мисс Стокс было слишком много про меня известно. И от этого понимания мне стало неуютно. Ее я просила найти информацию в газетах про Пеони Лейн, а еще она раздобыла для меня журнал про историю семьи Грейвсдаунов.

В последнее время вся деревня косо смотрит на меня. Они еще не до конца поняли, как ко мне относиться, раз уж я общаюсь с Фордом: как к избранной или как к жадной блуднице. Как только мне исполнилось шестнадцать, внешность мою комментировать стали почти постоянно, но Эмили и Роуз привлекали столько же внимания, так что мы могли сплотиться против слухов. Мы проводили много времени с мальчиками, они одним своим присутствием отпугивали других парней. Но теперь мне восемнадцать, Роуз помолвлена, Эмили исчезла, а Джон с Уолтом уехали в университет (от них – от бывших – все равно было бы мало толку), и косые взгляды стали дольше и увереннее.

– Я не говорю, что он знал про тормоз, – сказал Арчи, потягивая пиво.

Я решила взять лимонад, но Арчи смотрится с кружкой настолько на своем месте, что я корю себя за такой чопорный выбор.

– Тогда что именно ты пытаешься сказать? Хотя нет, давай начнем с начала. – Я достала блокнот и ручку. – Вернемся к аварии.

Арчи сунул руку в карман и вынул из него сложенную страницу газеты, которую мы стащили, пока мисс Стокс отвернулась. Меня не радовала перспектива воровать из библиотеки, но формально крал газету Арчи.

– Прекрасно. – Я развернула бумагу. – Пройдемся по фактам, сравним все сплетни – потому что иногда даже за самыми дикими выдумками кроется правда, – а потом, если я наберусь смелости, попрошу Форда рассказать свою версию событий.

«Касл-Нолл газетт», среда, 17 мая 1961 года

СТРАШНАЯ АВАРИЯ ОБОРВАЛА СРАЗУ ТРИ ЖИЗНИ: ТРАГЕДИЯ В СЕМЬЕ ГРЕЙВСДАУНОВ

Автор: корреспондент Мэгги Оуэнс

Трагедия пришла в семью аристократов Дорсета в этот понедельник, 15 мая, унеся с собой жизни троих Грейвсдаунов в аварии. Прошло всего пять лет с тех пор, как семья проиграла войну с болезнью леди Грейвсдаун. Видимо, их окончательно заклеймил злой рок.

Лорд Гаррисон (Гарри) Грейвсдаун (58 лет) ехал на пассажирском сиденье кабриолета «Бентли», за рулем был его сын Эдмунд Грейвсдаун (29 лет), также на заднем сиденье находилась жена Эдмунда Оливия (28 лет). Машина слишком быстро вошла в поворот и врезалась в дерево.

Все три пассажира скончались на месте. В семье остались младший сын Резерфорд (Форд) Грейвсдаун (20 лет), брат Эдмунда. У Оливии и Эдмунда есть сын – Саксон Грейвсдаун (7 лет). Опекунство – как и вся недвижимость и состояние семьи – перейдет к Резерфорду.

Источник, пожелавший остаться анонимным, сообщил, что на Оливии в момент смерти не было обручального кольца. Это подтверждает слухи о неверности со стороны Оливии. До сих пор нет объяснений, откуда на дороге появился найденный камень – рубин. Есть предположения, что он раньше был инкрустирован в ювелирное изделие, но при аварии выпал. Больше на месте аварии не найдено ничего, что подходило бы под его форму.

Лондон уже обсуждает, насколько выгодной партией теперь стал Форд Грейвсдаун. Он еще слишком молод для брака, но, учитывая новые обстоятельства: титул, наследство, воспитание семилетнего племянника, – Форд, возможно, планирует в ближайшее время сделать предложение лондонской светской даме – Этте Элль.

– Cколько сплетен, – прошептала я.

– В «Газетт» вечно пишут все, что хотят, – сказал Арчи. – По-моему, у этой статьи даже было продолжение про улики, подтверждающие, что Оливия пыталась выбраться из машины – одна из задних дверей была открыта, когда их нашли. Это объясняет, почему она вылетела на дорогу.

Мы замолчали на несколько мгновений, потому что три человека погибли, и даже в контексте скандала и измен авария была ужасной, трагичной несправедливостью.

А ведь стоит учитывать и якобы перерезанный тормоз.

– Раз расследование замяли – по указанию Форда, как ты говоришь, – поспешно добавила я, – значит, вскрытий не было?

Арчи пожал плечами и сделал глоток пива.

– Они не потребовались. Очевидная причина смерти. Ну и думаю, Форд хотел уберечь маленького Саксона от этой трагедии и похоронить семью как можно скорее, не растягивая страдания затянувшимся расследованием.

– Кажется, ты много о них знаешь, – сказала я.

Арчи откинулся на спинку стула и многозначительно на меня посмотрел, затем сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Его взгляд метнулся к бару, а потом вернулся ко мне.

– Ты даже не представляешь, насколько жизнь моей семьи была всегда переплетена с жизнью Грейвсдаунов. Многие поколения Фойлов жили на земле Грейвсдаунов. Они глубоко запустили свои когти в каждого из нас. У них будто девиз был такой, – он хмыкнул в пинту, – «если ты Грейвсдаун и у тебя под каблуком нет своего Фойла, то ты что-то явно делаешь не так».

Я, попивая лимонад, задумалась.

– Ты говорил, что твой брат был соучастником Пеони. Получается, Эрик близко общался с Грейвсдаунами, а потом помог разгромить их машину? Если то, что ты рассказал мне про тормоз, правда, то он соучастник убийства. Ты знаешь, зачем он в это ввязался?

Арчи провел ладонью по своим кофейного цвета локонам и замотал головой. Выражение лица у него было напряженное.

– Я знаю одно: Эрик и Пеони Лейн разгромили машину Эдмунда Грейвсдауна у заправки на окраине деревни. Кто-то вызвал полицию, и Пеони Лейн арестовали. Эрик, услышав сирены, спрятался в ближайшем пабе. Машину отбуксировали к поместью на ремонт. Но Пеони знала, что надо искать двигатель. Она перерезала тормоз и закрыла капот, будто никто под него и не заглядывал. Вот только Эрик ее видел, он знал, что она сделала.

– Что было с машиной потом? Они избавились от нее? – спросила я. – Такие детали могут быть важны. На какую свалку ее отбуксировали или кому продали?

– Могу узнать, – сказал он.

Лицо у него стало менее мрачным и более решительным, будто его радовало, что на горизонте появилась задача.

Я, задумавшись, замолчала.

– Арчи, три человека погибли. А если бы Саксон тоже был в машине? Как они могли решиться портить тормоза, не зная наверняка, кто окажется внутри? Если у них был какой-то конфликт с Эдмундом, то решали они его слишком радикально.

– Эрик не признаётся, зачем они на это пошли. Но он почему-то позволил Пеони взять на себя всю вину.

– Я запишу себе, что нужно узнать, какой приговор ей дали, – сказала я, делая запись в блокноте. – Нас интересуют срок и прочие подробности дела. Как… как они могли пропустить перерезанный тормоз? Я понимаю, что Форд хотел жить дальше и не позволил после аварии рыться в машине, но ведь даже раньше, по факту вандализма, ее должны были осмотреть? Они же поймали преступницу с поличным.

– У меня есть знакомые в участке, – сказал Арчи.

Я выгнула бровь, намекая, мол, «рассказывай», но он отвернулся в сторону окна и отхлебнул пива.

– Ладно, – в конце концов сказала я. – Узнай, что может рассказать твой… источник. Но меня больше всего интересует сама Пеони Лейн. Авария может быть важной зацепкой, а может увести нас в другую сторону. Надо не забывать про главную цель – найти Пеони.

– Я не знаю, где она живет, – признался Арчи. – Я вообще про нее ничего не знаю. Только помню, что раньше она ходила за Эриком, как потерянный щенок. Ну, она была такая далеко не одна, за ним увивалась даже старшая сестра Эмили. Все называли ее Берди, до того как она убежала.

От упоминания Эмили по телу пронеслись мурашки. Я не знала ее сестру, знала только, что она посреди ночи поспешно сбежала из дома, будто он горел. Просто вылезла из окна своей спальни. Она оставила Эмили записку: «Найди меня, когда будешь готова. С любовью, Берди». Но адреса она не написала. Как тогда Эмили должна была ее найти?

Иногда я думаю: может, она смогла отыскать сестру и исчезла вместе с ней? Эта теория меня лучше всего успокаивала – будто где-то было секретное место, в которое убежала Берди, и теперь сестры вместе начали там жизнь с чистого листа.

– А Эрик еще живет в деревне? – спросила я. – Хочу с ним все это обсудить.

Арчи снова помрачнел.

– Да, но мы не разговариваем.

– Почему?

– Все сложно. Мы не просто не разговариваем, мы оба притворяемся, что брата у нас нет, – сказал он и осушил свою пинту.

– Ну, может, со мной он поговорит? Скажешь, где его найти? – спросила я.

Арчи пожал плечами. Я приметила, что он изо всех сил старается казаться расслабленным.

– Может, и поговорит, кто знает. Кажется, ты его прямо сейчас уже очень заинтересовала. Вон он, – Арчи мотнул подбородком в сторону бара, – разливает пиво.

Я обернулась. Эрик Фойл встретил мой взгляд и откинул с глаз пряди густых каштановых волос. Он расплылся в улыбке. Я встала со стула, и в то мгновение мне показалось, что от этой улыбки земля под моими ногами покачнулась.

Глава 7

В дверь входит Бет и обрывает вопрос, который я собиралась задать Арчи.

– Ой, Энни, привет!

– Привет, Бет! – говорю я дружелюбно. – Как там Миюки в Японии?

– Наслаждается общением с семьей, – отвечает она. – А я считаю дни до ее возвращения. Но не потому что скучаю, а потому что она обычно забивает чемодан японскими вкусняшками.

– Умно – путь к сердцу любого человека лежит через вкусняшки, – говорю я.

– К моему – особенно, – смеясь, добавляет Бет.

Она в своем фирменном винтажном платьишке с короткими рукавами, на которое накинут бежевый плащ – макинтош. Бет – высокая женщина с широкими плечами, темными волосами и точеными чертами лица. Разглядывая ее сейчас, я понимаю, что широко посаженные глаза и пухлые губы она точно унаследовала не от Арчи. Мне тут же стыдно за попытки узнать ее происхождение в чертах лица. Она смотрит на нас с теплотой, но взгляд постепенно становится мрачнее, когда она, переводя глаза с Арчи на меня, замечает нож.

– Что я прервала? – спрашивает она.

– Твой дед собирался рассказать мне про предсказанную ему судьбу, – говорю я.

Бет хмыкает и снимает плащ, оставляет его на вешалке у двери, через которую она только что вошла. Затем она усаживается на один из свободных стульев и роняет подбородок на кулак.

– О, будет интересно, – говорит она. – Мы слушаем, деда.

– Ты уже его слышала? – спрашиваю я.

Мне любопытно, сколько Арчи рассказывал ей про свое прошлое. Об отношениях между ребенком и родителем я могу судить только по своим отношениям с мамой, а она такой крепкий орешек, что с молотком не расколешь.

– Конечно, но в основном от Фрэнсис, – отвечает Бет. – Версию дедушки я ни разу не слышала.

Арчи отрешенно ковыряет отколовшийся уголок стола.

– Ладно. Но я расскажу вам короткую версию, потому что Эрик возится с эвакуатором и я хотел сходить посмотреть, нужна ли ему помощь. Общий смысл моего предсказания был такой: «Ты – вестник смерти».

– Ты… Ты кто? – Я хлопаю ресницами. Никогда бы не связала такие мрачные слова с милым и безобидным Арчи. – Вы ведь дружили с Фрэнсис долгие годы. А я точно знаю: если бы она услышала от Пеони про вас такое, она бы тут же разорвала все общение.

Он издает смешок и кивает.

– Тут ты права. Но Пеони Лейн четко обозначила, чью смерть я ознаменую, и это была не гибель Фрэнсис.

Я поворачиваюсь к Бет, она знающе улыбается. Их обоих очень смешит эта история – видимо, Бет тоже не слишком верит в способности Пеони.

– Ценю эту театральную паузу, – говорю я Арчи. – Это чтобы я могла спросить, чью смерть?

– Да, Энни, подыграй, – говорит улыбающийся Арчи.

– Ладно. Чью?

– Смерть самой Пеони Лейн, – чеканит он и допивает весь чай.

– Погоди-ка, Пеони Лейн предсказала самой себе, что ты ее убьешь? – спрашиваю я.

– Она передала мне это предсказание написанным на бумаге. А что касается убийства – тут главное внимательно интерпретировать ее слова. Даже если ты в них не веришь, – поспешно добавляет он.

– А ты интерпретировала ее слова неправильно, Энни! – перебивает Бет. – Она сказала, дедушка будет вестником ее смерти. Это же другое, да? Может, Пеони Лейн будет обедать в кафе за соседним столиком, подавится рыбной косточкой, например, а у деда не получится прием Геймлиха.

– Вообще-то, я умею делать прием Геймлиха, спасибо большое за веру в меня, – недовольно говорит Арчи.

– Да это просто пример, – оправдывается Бет.

– В общем, мое предсказание звучало как-то так. – Арчи продолжил: – Птица вернется, но ты станешь вестником смерти. Ты не сможешь отбросить тень за другого. Одна смерть – три виноватых, три смерти – один виновник, круг должен замкнуться. Список составлен верно: зеркало, стрела, крыса, воробей. Все начнется с раскрытого секрета, а закончится секретом уничтоженным.

– Да, и Фрэнсис говорила, что, когда вы наконец нашли Пеони Лейн, там такое было! – рассказывает Бет, уголок ее рта ползет вверх, делая выражение лица крайне довольным.

Арчи бросает на Бет заинтересованный взгляд.

– Я бы с удовольствием послушал версию Фрэнсис. Что она говорила?

Его взгляд летит к полкам с дневниками, но он так быстро его отводит, что все движение больше похоже на нервный тик. Интересно, описала ли Фрэнсис из прошлого точные события тех лет?

Арчи явно что-то знает про произошедшее и не договаривает.

Бет прокашливается, и я поворачиваюсь к ней.

– Фрэнсис обожала рассказывать, как близки вы всегда были, – отвечает Бет. Мы обе смотрим на Арчи, а он отворачивается. – И еще она говорила, что ей было одиноко, когда ее группа друзей распалась и только дедушка всегда был рядом. – Бет тянется к жестянке с печеньем и берет одно в руки. – Она рассказывала, что у них с дедушкой тогда ушло несколько месяцев на поиски Пеони Лейн. И к этому моменту они уже узнали кучу секретов жителей деревни – а ведь тогда Фрэнсис еще даже не начала вести свой архив, – но ничего про Пеони. Фрэнсис еще говорила, что они тогда многое прошли вместе.

– И это мягко говоря, та еще была зима в шестьдесят седьмом, – бубнит Арчи.

– Что именно с вами случилось, Фрэнсис мне не никогда не рассказывала, – добавляет Бет и с любопытством смотрит на деда. – Чтоб ты знал.

– Ну, – говорит Арчи, – Фрэнсис предпочла хранить свои секреты до конца.

У него на лице написано такое облегчение, будто он сумел скрыться от полиции.

– В общем, Фрэнсис тогда здорово сорвалась на Пеони. Она подумала, что Пеони угрожает деду.

– Странно как-то угрожать предсказанием, которое она же и сочинила, – замечаю я.

– Фрэнсис говорила то же самое, – согласилась Бет. – Она рассказывала, что со злости таких слов наговорила, что никогда уже не заберешь назад. Но каких именно, она не уточняла.

Я растерянно хлопаю ресницами. Фрэнсис, которую я узнала со страниц дневника, не казалась мне взрывной личностью. Видимо, любого человека можно довести.

– С вашей версией совпадает? – спрашиваю я Арчи.

Он смотрит на свои руки, а затем его взгляд прыгает на лежащий на столе нож. Он долго молчит, прежде чем ответить:

– Да, совпадает.