Текст книги "Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Жан-Кристоф Гранже

Соавторы: авторов Коллектив,Бернард Корнуэлл,Анна Кэтрин Грин,Дж. Джонс,Лен Дейтон,Челси Бикер,Арно Штробель,Дженюари Гилкрист,Джон Карр,Кристен Перрин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 235 (всего у книги 344 страниц)

Глава одиннадцатая

Заслонив глаза ладонью, Мартин заглянул в зарешеченное оконце. Сквозь приоткрытую на дюйм дверь в помещение для казни виднелась слабая серая вертикальная полоска света. Очевидно, там, как и в камере смертника, имелось нечто вроде окна.

– Стэннард! – снова крикнул Мартин. – С вами все хорошо?

– Я здесь. Я… – Голос прозвучал глухо и как будто откуда-то издалека, хотя дубовая дверь и была приоткрыта. Как странно. Но какая разница?

– Время вышло! – крикнул Мартин. – Я отпираю дверь.

Так он и сделал, петли железной двери жалобно заскрипели. Мартин бросил ключ в отсек, и тот упал со звоном на пол.

– Спасибо, – сказал Мартин, – за увлекательный вечер. Вы свободны. И я тоже.

Ему совсем не хотелось возвращаться в компании Стэннарда. В таком радостном возбужденном состоянии он предпочел бы скорее общаться с пустотой. По крайней мере, не пришлось бы стесняться в выражениях, ведь его все равно никто не услышал бы. Убрав Стивенсона в карман, Мартин взял фонарь и поспешил поскорее уйти из этого места.

И снова ему показалось, что он слышит слабый голос Стэннарда, зовущий его. Впрочем, отыскать с помощью фонаря веревку, указывающую дорогу, оказалось совсем просто. Удивительно, как он не заметил ее раньше! Однако теперь, когда Мартин находился в приподнятом настроении духа, ему вдруг показалось, что эта путеводная нить хорошо вписывалась во все события прошедшей ночи.

Каждый поступок, каждое слово, прозвучавшее ночью, Мартин поначалу воспринимал как нечто естественное, даже неизбежное. Но теперь, когда перед ним стали возникать все эти образы: злые силы (возможно, воображаемые?) в камере смертника, поединок на шпагах, во время которого его едва не заколол тихий и сдержанный доктор Лорье, испачканный кровью кинжал, веревка от колокола в камере, страстный эпизод с Рут – все превратилось в какую-то чудную фантасмагорию. Содержание их небольшого разговора с Рут сейчас показалось ему совершенно незначительным и даже забавным. Он обязательно расскажет о нем Дженни.

После пары минут быстрой ходьбы через здание, которое напоминало теперь просто мрачный склад, Мартин добрался до главных ворот. Все это только фантасмагория, как и скелет в часах. На мгновение ему даже стало интересно, что сэр Генри Мерривейл мог сделать со скелетом.

Через изогнутую в виде арки решетчатую ограду он увидел, что главные ворота открыты и за ними клочьями стелется густой белый туман. Со временем он растает от жары и солнца, но теперь туман окутывал все вокруг зловещей глухой пеленой.

Мартин прошел через дверцу ограды, выключил фонарь и убрал его в карман, после чего рассмеялся вслух над всей этой жутью. Ему хотелось танцевать и бить кулаками по воздуху. А потом у ворот тюрьмы в клубах тумана он увидел Дженни. И она, кажется, ждала кого-то.

Какое-то время он стоял неподвижно, решив, что ему это привиделось.

По странному совпадению, на Дженни, как и на Рут, тоже были брюки и свитер, только коричневого цвета, а на плечи был накинут легкий плащ. Увидев ее, он уже больше не мог думать о других женщинах. Золотые локоны падали ей на плечи. Она курила сигарету, а потом выбросила ее, и они оба бросились друг другу навстречу.

– Как, черт возьми, ты сюда добралась?

– Я и не уезжала, – призналась Дженни. – Думала уехать поездом. Но так и не решилась, поэтому попросила таксиста привезти меня сюда. Потому что… – Она осеклась. – Значит, ты готов заплатить пятьсот фунтов, чтобы узнать, куда я поехала?

– Если дворецкий все разболтал, старуха его рассчитает.

– Доусон, – сказала Дженни, – не дворецкий. Хотя бабушка и настаивает, чтобы его называли так. Он мастер на все руки, у нас нет денег, чтобы держать много слуг. Как бы то ни было, я его поймала, когда он хотел получить твои деньги. Я так боялась, что ты услышишь мой шепот…

Мартин вдруг внезапно осознал, что действительно слышал шепот.

– Честно говоря, что-то я слышал.

– Разумеется, я позвонила мистеру Энтони сразу после тебя, сказала ему, что все это шутка и чтобы он не посылал никакого чека. Доусон едва не расплакался. Потом я заставила его позвонить тебе и сообщить адрес, иначе я боялась, что ты явишься в поместье. Но… – Дженни подняла голубые глаза, и в них отразилось такое осуждение собственных поступков, такая острая неприязнь к самой себе, что это растрогало бы даже ее злейшего врага. – Мартин, я знала, что ты должен принять участие в этом пари. Я не собиралась отговаривать тебя. Но меня это разозлило. Впрочем, одно оправдание у меня все-таки есть. – Она как-то подозрительно посмотрела на него. – И совсем скоро я все расскажу. Но Рут меня вывела из себя. А потом, когда я увидела, как ты бежишь через дорогу за ней следом…

Мартин оборвал ее поток слов вполне уместным и самым эффективным способом. Откуда-то из глубины сознания вдруг всплыла мысль, что он так ничего и не рассказал Дженни о его маленьком столкновении с Рут. Пока еще не время.

Наконец Дженни снова заговорила:

– Итак, утром я потихоньку выскользнула из дома и отправилась на встречу с тобой. Иначе, – радостно добавила она, – ты бы сейчас бежал отсюда со всех ног, или заказал бы частный самолет, или… Одному Богу известно, что еще ты мог бы натворить! Кстати, куда ты хочешь пойти?

– Куда угодно. Выбирай. Может, пойдем и выльем ведро с водой на голову твоей бабки?

– Мартин! Ты не должен… – Дженни осеклась и внезапно рассмеялась так весело и заразительно, что Мартин невольно поддержал ее.

Он видел, что она с каждым мгновением выглядит все живее и радостнее, как будто тоже только что вышла из тюрьмы.

– Раз ты находишь мое предложение таким забавным, Дженни, предлагаю воспользоваться поливочным шлангом…

– Подожди! – крикнула она, сотрясаясь всем телом и вытирая слезы с глаз. – Ты хочешь сказать, что не слышал о том ужасном событии, которое произошло прошлым вечером? На дороге между «Лежбищем дракона» и поместьем?

– Нет.

– Так вот, бабушка и сэр Генри Мерривейл…

– Господи, только не говори, что эти двое опять поругались.

– Да.

– И вероятно, сэр Генри окатил ее водой из ведра?

– Нет-нет, ничего подобного. – Пряди золотистых волос упали на лицо Дженни, она прижала ладонь к губам и снова задрожала от смеха, но Мартин взял ее за плечи и слегка встряхнул. – Дорогой, – заверила его Дженни, – я умею быть образцом благопристойности. Меня этому хорошо обучили. Ты остановился в «Лежбище дракона»?

– Нет, во Флит-Хаусе.

– Если ты не против прогуляться по мокрой траве, здесь можно срезать путь через поле.

– Будем веселиться и кататься в мокрой траве! Веди меня.

Белый туман клубился, застилая все вокруг, и даже тюрьму едва было видно с расстояния в двадцать футов. Иногда туман проплывал прямо перед Дженни, окутывал ее, а потом снова появлялось ее улыбающееся лицо. Заросший травой гравий хрустел под ногами. Когда тропинка закончилась, Дженни вдруг застыла в нерешительности.

– Боже мой, а как же Стэннард? И все остальное?

– Со Стэннардом все хорошо, – ответил Мартин. – Он выйдет через минуту, так что не будем его ждать. Я не видел никаких призраков. И на самом деле ничего интересного там не случилось, – заключил Мартин, произнеся, наверное, самую большую ложь в своей жизни. – Лучше расскажи мне про ссору.

Мокрая трава шелестела. Они промочили ноги до коленей, когда пошли по полю, почти полностью скрытому туманом. Мимо проплыло и растворилось, словно по волшебству, смутное очертание дерева. Они радостно шагали, взявшись за руки, но потом Дженни слегка нахмурилась.

– Понимаешь, – сказал она, – бабушка заполучила скелет.

– Ты хотела сказать, часы со скелетом?

– Не часы. Только скелет. Бог знает, зачем он ей понадобился. – Дженни прикусила нижнюю губу. – Или, может, кому-либо еще. Все начиналось очень серьезно. Бабушка пришла проведать тетю Цецилию и вернулась домой примерно без четверти восемь.

– Да, я помню.

– Я слегка забеспокоилась. Однако я зря переживала и больше не буду так делать. И все же мне стало интересно, как бабушка поступит, когда узнает, что я не поехала в гости к мистеру и миссис Айвс. Но она так странно посмотрела на меня… – Дженни немного замялась. – Как будто ей было совершенно все равно. А потом сказала: «Дженнифер, дорогая, мне нужно пять минут, чтобы все хорошенько обдумать». Обычно она так говорит, когда замышляет какой-нибудь судебный процесс. У бабушки особая страсть к судам. Она вечно старается что-то доказать, ссылаясь на старые документы тысяча шестьсот шестьдесят второго года или на что-нибудь в этом духе. Но я подумала, что она имела в виду ярмарку (ты ведь слышал про нее?), которая начинается в понедельник. Как бы то ни было, она вернулась через пятнадцать минут с мрачным и вместе с тем даже победоносным настроением. Усадила меня на стул и сказала: «Дженнифер, помяни мои слова! Этот отвратительный Мерривейл…»

Мартин живо себе представил, каким тоном говорила это леди Брейл.

– «Этот отвратительный Мерривейл, – сказала бабушка, – в присутствии не меньше четырех свидетелей обещал мне отдать часы, если отвечу на несколько вопросов. Я ответила на все вопросы, и свидетели могут это подтвердить».

Мартин мысленно вернулся в библиотеку во Флит-Хаусе, где Г. М. и леди Брейл стояли по разные стороны стола, словно обвиняемые в мировом суде. А они с Рут и Рики собрались около белого мраморного камина.

– Дженни, – произнес Мартин, – это правда. Он в самом деле так сказал.

– Как бы то ни было, боюсь, я не смогу воспроизвести лекцию по юриспруденции, которую она мне прочитала. Например, о том, что, получив часы, она имеет право распоряжаться всем их содержимым, в данном случае скелетом, поскольку он был продан на аукционе вместе с часами. Потом она велела Доусону подготовить электромобиль. Ты знаешь, что такое электромобили?

Мартин задумался.

– Кажется, я видел нечто подобное, по крайней мере, слышал о них. Похожи на двухместный экипаж со щитком впереди и без лошадей. Там ничего нет, только щиток и лобовое стекло. А вместо руля там рычаг. Точно! На таких любят передвигаться степенные леди, которые не хотят ездить слишком быстро.

Дженни кивнула:

– Верно. У бабушки есть такой, и он все еще работает. Но пользуется она им только по особым случаям. Я спросила, что это за случаи, а она только многозначительно улыбнулась и ответила, что в свое время я все пойму. Более того, она сказала Доусону, что будет управлять электромобилем сама, поскольку хотела, чтобы я была ее свидетелем. Было половина девятого – еще светло. Мы подошли к электромобилю, который бабушка называет каретой. Бабушка уселась с необычайно величественным видом, гордо распрямив спину, выглядела она ужасно возмущенной. Мы добрались до Флит-Хауса, а потом свернули к главному бару «Лежбища дракона».

Мартин Дрейк уже не мог сдержать восторга:

– Тому самому бару, в котором она любит пропустить стаканчик-другой?

– Мартин! – Лукавый взгляд совсем не соответствовал ангельскому выражению лица.

– Прошу прощения. Продолжай.

– Конечно, внутрь меня бабушка не пустила. Заставила стоять у двери. В воскресенье вечером там обычно шумно. Вообще-то, там не должны громко петь, но констебль почти никогда не вмешивается. Компания в углу распевала хором: «Череп и кости, череп и кости, хо-хо, Веселый Роджер!» Когда вошла бабуля, все уставились на нее так, словно увидели по меньшей мере палача. Но бабушка любит, – с горечью уточнила Дженни, – бабушка просто обожает играть роль богатой землевладелицы. Она подняла руку и сказала: «Прошу вас, не волнуйтесь, добрые люди». Затем жестом подозвала к себе бедного мистера Пакстона. Я почти не слышала, о чем они говорили. Мистер Пакстон, кажется, объяснил ей, что бар при первой гостинице сэр Генри Мерривейл снял под свою личную гостиную. Но Г. М. ушел и запер дверь. Разумеется, бабушка добилась от мистера Пакстона, чтобы он дверь открыл. Бабушка вошла внутрь, а через минуту за ней последовал мистер Пакстон с кусачками в руках. Потом дверь снова открылась. Бабушка вышла с гордым видом, неся перекинутый через плечо скелет. Его череп свешивался ей на спину, а ноги она придерживала рукой. Один бедный старик лет восьмидесяти на вид вылил все свое пиво из кружки прямо на колено мисс Партридж. Бабушка ни разу не остановилась и не оглянулась. Она дошла до своей кареты, усадила скелет на сиденье, как пассажира, и велела мне тоже сесть. Вот тут и началось веселье. Усаживаясь, я огляделась по сторонам. Посередине дороги, футах в тридцати позади нас, стоял сэр Генри. Его глаза за стеклами очков были выпучены, огромное, как гора, тело сотрясалось. Я не смогу воспроизвести, каким тоном он это сказал. Никто, наверное, не сможет говорить настолько громко. Он сказал: «Вы украли мой скелет! – Затем повернулся к людям, сгрудившимся у двери с пивными кружками в руках: – Ребята, эта чертова кикимора украла мой скелет». К тому времени мы уже тронулись с места. Рядом с «Лежбищем дракона» других автомобилей не оказалось. Но там стояло много велосипедов и телега Уилла Харнаби, запряженная лошадью. Г. М. так разозлился, что ничего перед собой не видел и даже упал с телеги, пока пытался в нее залезть. Но потом все-таки забрался, взял вожжи, хлыст и последовал за нами. Бабушка согнулась над рычагом и старалась ехать как можно быстрее, а сэр Генри встал и размахивал хлыстом над головой, словно воин на колеснице в «Бен-Гуре». Только, понимаешь, электромобиль не может разгоняться быстрее двадцати миль в час. А лошадь Уилла Харнаби не способна бежать быстрее пятнадцати. – Вот тогда-то, – голос Дженни слегка дрогнул, – бабушка и дала мне распоряжение. Она с улыбкой сказала, чтобы я высунула голову скелета из бокового окна прямо напротив Г. М. и подергала за нижнюю челюсть, как будто скелет смеется над сэром Генри. Я так и сделала. Каждые двадцать ярдов высовывала скелет и заставляла его смеяться. И всякий раз, когда это происходило, лицо Г. М. багровело все сильнее. А какие ужасные слова он употреблял! Просто кошмар! Никогда не слышала подобного, даже когда служила на флоте… – Дженни помолчала, а потом сказала, стараясь говорить с укором, правда, безуспешно: – Мартин!

Мартин просто не мог сдержаться. Он понимал, что ничего забавного в произошедшем не было, но так живо нарисовал в своем воображении лица персон, о которых шла речь, что невольно рассмеялся. Прислонившись спиной к дереву, он стал бить ладонями по коре. Дженни тоже покатилась со смеху.

– Но, Мартин! – наконец твердо заявила она. – Есть у случившегося и серьезная сторона!

– За серьезностью тебе лучше обратиться к сэру Стэффорду Криппсу[190]190
  Стэффорд Криппс (1889–1952) – британский политик-лейборист, дипломат, исповедовал социалистические взгляды. Во время Второй мировой войны служил послом в СССР и способствовал заключению Советско-английского соглашения в войне против Гитлера в 1941 г. Впоследствии участвовал в переговорах с Махатмой Ганди в разгар освободительного движения в Индии.


[Закрыть]. К тому же ты так и не рассказала, чем все закончилось.

– А закончилось все как раз серьезно.

– Правда? Кто выиграл гонку?

– Мы. Оторвались на много ярдов вперед. – Дженни задумалась. – Я совершенно уверена, что бабушка предупредила Доусона, чтобы он подготовился. Привратника у нас больше нет, но Доусон стоял на воротах. Забор у нас пятнадцать футов высотой и ворота большие, решетчатые.

«Как в тюрьме», – вдруг подумал Мартин, и все его веселье тут же улетучилось. Пентикост, Флит-Хаус, поместье Брейл – все это были тюрьмы, хотя он совершенно не представлял, как это определение можно было применить к Флит-Хаусу, если только не брать в расчет гнетущее настроение, которое охватывало его в этом месте.

Они с Дженни шли через туман, который белыми волнами омывал траву, ни на мгновение не прекращая движения. Мартин ощущал его сырость, вдыхал влажный воздух.

– И что же? – спросил он. – Что произошло после того, как ваш электрический экипаж проехал через ворота?

– Доусон их закрыл и запер. Бабушка еще долго ехала по аллее. А потом снова вернулась к воротам. К тому времени она, да и Г. М. тоже успели немного все обдумать, потому что… Потому что Г. М. выглядел уже совсем по-другому. Он сидел у ворот на телеге, положив хлыст на колени, с совершенно ничего не выражающим лицом. Бабушка почти прижалась лицом к воротам и сказала… Мартин, я запомнила все до последнего слова: «Можно сказать, что вы, Генри, выиграли первый раунд. Но разве остаются хоть какие-то сомнения в том, кто одержал победу во втором?»

Мартин присвистнул:

– Дженни, что-то подсказывает мне – будет и третий. И этот третий раунд обещает быть прекрасным.

– Но этого не должно произойти! – Дженни посматривала на него искоса поверх своих растрепавшихся золотистых волос. Она снова оживилась и немого запыхалась. – Даже если это будет что-нибудь глупое вроде смеющегося скелета. Хотя я сомневаюсь, что Г. М. удастся победить в остроумии бабушку.

– Ты так считаешь?

– Да, считаю.

– Посмотрим.

– Но скелет в часах, – сказала Дженни, нахмурив тонкие изогнутые брови, – это уже нечто иное. Это серьезное дело, возможно, даже опасное. Вспомни, что говорил Г. М. на аукционе, и все слухи, которые стали распространяться об этих часах. Похоже, Г. М. считает их важной уликой.

– Но уликой чего?

– Если бы я знала. И он прямо нам сказал, что думает о… смерти сэра Джорджа Флита.

– Ты тоже считаешь, что его убили? Это так, Дженни?

Она застыла на месте, а потом повернулась к нему, приоткрыв рот:

– Мартин! С чего ты взял?

– Потому что каждый раз, когда об этом заходит разговор, ты запинаешься перед тем, как произнести слово «смерть». К тому же вчера ты неожиданно заинтересовалась тем случаем и захотела узнать все подробности. Почему, Дженни?

Вместо того чтобы постепенно рассеиваться, туман продолжал сгущаться. Незадолго до этого перед Мартином и Дженни неожиданно возникла живая изгородь, и они на ощупь искали лесенку, чтобы перебраться на другую сторону. Теперь точно так же из белого сумрака материализовалась ограда. Они подошли поближе, и Дженни положила на нее руку.

– Мартин, тебе не приходило в голову, почему я не захотела пойти с вами на эту охоту за призраками?

Мартин почувствовал легкое смущение.

– Ну, я думал, что ты…

– Ревновала? Да, это так. Боялась привидений? И опять же отчасти так. – Ее губы растянулись в виноватой улыбке, она приподняла брови. – Но я говорила тебе, что была и другая причина. Мартин, я хочу, чтобы ты знал обо мне все. Очень хочу! Но не могу сказать сейчас, потому что, если я не права, это будет не просто ошибкой, а несусветной глупостью.

– Дженни, мне все равно. Я не детектив.

Она яростно затрясла головой и поправила плащ, накинутый поверх коричневого свитера, как будто ей вдруг захотелось защититься от липкого неприятного тумана.

– Все крутится вокруг этого ничего не значащего скелета, – сказала она. – А теперь бабушка решила спрятать его где-нибудь.

– Разумеется, с самыми невинными намерениями. – Мартин очень старался, чтобы его слова прозвучали как утверждение, без намека на вопрос.

– Естественно. Понимаешь, несмотря ни на что, бабушка очень сентиментальный человек.

Это объяснение сильно удивило Мартина.

– Ты называешь свою бабушку, – сказал он, старательно подчеркивая слова, – сентиментальной?

– Ох, жить с ней под одной крышей нелегко. Иногда я ее просто ненавижу. Но сердце у нее доброе, и, если бы не ее чрезмерная заносчивость, ты бы тоже понял это. Бабушка пытается кого-то прикрыть. – Дженни замялась. – Она сказала, что скелет – ее полноправная собственность. Еще добавила, что никто, даже полиция, не сможет забрать его у нее, если только они не докажут, почему скелет является важной уликой. Это так?

– Тебе лучше спросить у Стэннарда. Но по-моему, звучит убедительно.

– Значит, получается, полиция сама ничего не знает! – воскликнула Дженни, и ее глаза заблестели под прикрытыми веками. – И выходит, что… – В этот момент она скользнула взглядом вдоль ограды, а потом закричала и бросилась к Мартину.

Неподалеку неподвижно стоял человек.

Туманная пелена скрывала все, кроме его ног. Затем туман заклубился и поднялся. Мартин ясно увидел большую, дородную фигуру, синий саржевый костюм и красное лицо, на котором выделялись тусклые голубые глаза, глядевшие из-под надвинутого на лоб котелка.

– Старший инспектор Мастерс! – сказал Мартин.

Мастерс осторожно поднял ногу и с тихим хлюпаньем поставил ее на землю. Даже если у него и было неважное настроение, он никогда не показывал этого и сохранял бесстрастное выражение лица, как и надлежало настоящему полицейскому.

– Доброе утро, мисс. Доброе утро, сэр, – поприветствовал их Мастерс с таким небрежным видом, словно они встретились в его лондонском офисе, а не в окутанном туманом беркширском поле в воскресенье в полпятого утра. Как всегда обходительный и совершенно невозмутимый в присутствии посторонних, он подошел к ним и пристально посмотрел на Мартина, а затем добавил: – Вижу, вы все еще живы.