Текст книги "Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Жан-Кристоф Гранже

Соавторы: авторов Коллектив,Бернард Корнуэлл,Анна Кэтрин Грин,Дж. Джонс,Лен Дейтон,Челси Бикер,Арно Штробель,Дженюари Гилкрист,Джон Карр,Кристен Перрин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 152 (всего у книги 344 страниц)

– Что ты так смотришь?

Цзяоцзяо переспросила в ответ:

– Расстроился?

– Почему расстроился?

– Не притворяйся. Эту пачку салфеток тебе тогда подарила Хуан Шу, ты всегда ее бережно хранил и не хотел ей пользоваться.

– Я совсем забыл.

– Если я спрошу тебя кое-что, сможешь ответить честно? Не волнуйся, обещаю, что не рассержусь.

– Что спросишь?

– Ты очень любил Хуан Шу в детстве?

Я сказал, что тогда был слишком маленьким и ничего не понимал и то, что я испытывал, не было любовью, а любовью были чувства Цинь Ли к Хуан Шу.

Цзяоцзяо перестала улыбаться:

– Так она тебе очень нравилась?

– Угу.

– Это потому, что Хуан Шу красивая?

– И да и нет. Ты же знаешь, что красота – не главное ее преимущество.

Цзяоцзяо помолчала несколько секунд, а затем спросила:

– Ты когда-нибудь признавался Хуан Шу в любви втайне от нас?

– Ты закончишь допрос?

– Скажи мне сейчас!

– Нет.

– Не верю.

– Это правда. Сначала я чувствовал себя неполноценным по сравнению с ней, а потом понял, какое чувство между Цинь Ли и Хуан Шу, и у меня никогда не было возможности упомянуть о своем.

Цзяоцзяо не сдавалась:

– И ты ни разу даже не подал ей знак, что твое отношение к ней выходит за рамки дружбы? Это так скучно и неинтересно…

Я прекрасно понимал, что она меня провоцирует, и знал, что любая девушка, которая задает подобный вопрос и утверждает, что она не рассердится, каким бы ни был ответ, лжет. Но в этот момент чья-то рука всколыхнула прошлое на дне моего сердца. Я думал сохранить эту тайну до конца жизни, но мне вдруг невольно захотелось, чтобы кто-то другой узнал ее и понял меня. Я снова открыл коробку из-под печенья и вытащил со дна кассету. Цзяоцзяо спросила:

– Что это? Признание, которое ты записал для Хуан Шу?

– Ну вот еще… Там девять песен. Пять песен на стороне А, четыре на стороне Б.

Цзяоцзяо взяла кассету в руки, посмотрела на нее и спросила:

– Какие на ней песни?

– Помнишь, Хуан Шу всегда говорила, что хочет изучать английский вместе с нами, поэтому я хотел подарить ей кассету с девятью песнями на английском. В то время это были все мои любимые песни, и это был мой способ сказать ей что-то.

– Не могу поверить, что ты был таким романтиком… Ко мне ты так не относился.

В моем сердце будто открылся секретный замок. Я сам их пересчитал. Первая песня была Hero, вторая – I Do It For You, третья – The Shape of My Heart. Я не мог вспомнить, какие песни были в середине, а последней была LUV Трэвиса.

– На пленку же можно записать десять песен? – спросила Цзяоцзяо. – Почему на стороне Б место последней песни пустует?

– Я сделал это специально. Отдавая ее Хуан Шу, я вложил туда тексты песен, которые сам записал от руки. Я сказал ей, что ей не нужно отвечать мне сразу после прослушивания. Нужно просто выбрать песню, которая выражает ее чувства, записать ее и отдать мне.

– И десятая песня – та, что записала Хуан Шу?

– Нет.

– Почему?

– Она не взяла ее.

– Она рассердилась на тебя из-за несчастного случая с Цинь Ли?

– Угу. Она узнала об этом еще до записи, а когда я хотел отдать ей кассету, мы виделись в последний раз.

Мои глаза заныли, и я не смог сдержать слезы. Цзяоцзяо подошла, взяла мою голову и прижала ее к груди, плача и говоря:

– Я понимаю, я все понимаю…

– Я недостоин быть их другом.

– Это не только твоя вина, мы все неправы.

– Знаешь, что сказала мне Хуан Шу в конце? – спросил я, уткнувшись в грудь Цзяоцзяо. – Она сказала, что они с Цинь Ли отличаются от нас, они должны быть опорой друг для друга; она сказала, что оставит свои тело и сердце нетронутыми для Цинь Ли и готова ждать, пока тот вырастет. Но тогда я не был в этом уверен; я думал, что она специально так говорит, чтобы задеть меня и отомстить. Я сказал, что я такой же, как они, я тоже ребенок, выросший в бедной семье, у меня не было счастливого детства, я чувствую себя неполноценным.

Я никак не мог унять слезы. Цзяоцзяо вытерла их последним клочком салфетки из пачки и спросила:

– Что тебе ответила Хуан Шу?

– Она сказала: «Нет, ты не такой. У вас всех есть полноценная семья».

Расплакавшись, Цзяоцзяо сказала, что хочет послушать песни на кассетах. Я сказал:

– Я потерял свой плеер.

– У меня есть.

Она пошла в спальню и вернулась, держа в руках тот самый «Сони Уокмен», которым я пользовался тогда, только – на удивление – новый. В другой руке Цзяоцзяо держала коричневый бумажный пакет. Прежде чем я успел спросить, она сказала:

– Я купила тебе «Уокмен» в подарок, но ты уже купил точно такой же. К тому же я, кажется, тогда на тебя за что-то обиделась, поэтому так и не отдала его.

– А что в пакете?

– Тот секрет, которым мы с тобой обменялись.

Когда она вытащила пеструю тетрадь в твердом переплете, я узнал ее с первого взгляда. Это был дневник, который Цинь Ли и Хуан Шу вели вместе, когда учились в средней школе. Я удивленно спросил:

– Откуда это у тебя?

– Отец с коллегами нашли его в комнате Цинь Ли. Отец заметил, что на первой странице была групповая фотография нас пятерых, поэтому он тайком спрятал ее. Спросил, нужна ли она мне, и я ее оставила.

– Ты когда-нибудь открывала ее?

– Нет. Хочешь прочесть?

– Не знаю. У меня нет права на это.

– И у меня тоже.

– Там написано о нас пятерых?

– Возможно.

– На самом деле нам стоит спросить и Гао Лэя. В конце концов, он тоже часть нашей компании.

– Угу. Может, нам троим проголосовать? Если мы все решимся открыть и прочесть дневник, то будем читать вместе.

Цзяоцзяо вставила кассету в свой плеер, и мы тихо слушали с первой дорожки на стороне А до девятой на стороне Б. Я пролистал пожелтевшие листки бумаги, куда своим детским почерком переписал тексты всех девяти песен на китайском и английском. Последняя песня, LUV, была написана небрежнее других:

Are you changing? («Ты изменилась?)

And where you been to that («Те места, где ты бывала»)

You no longer remember? («Ты больше не помнишь?»)

And distance tells you that («И расстояние подсказывает тебе, что»)

Distance must come between us («Расстояние должно быть между нами»)

Where have you been, LUV? («Где ты была, LUV?»)

* * *

Через два месяца после свадьбы я пошел на встречу выпускников. Цзяоцзяо было лень идти; она сказала, что ей не с кем там встречаться. Я тоже не хотел идти. Прошло больше десяти лет с тех пор, как мы выпустились, и никто даже не собирался на встречу выпускников. Меня затащил туда Гао Лэй. Пришло больше сорока человек. Удивительно, что два соседних класса объединились, чтобы организовать мероприятие, но людей собралось очень мало. Половина придумывала всевозможные оправдания, чтобы не прийти, но настоящая причина была просто в том, что у них, как им казалось, что-то не клеится в жизни. Позже я узнал, что Гао Лэй, который учился в соседнем классе, организовал вечеринку. Уволившись с работы в Пекине и вернувшись в город, он взял на себя управление семейным бизнесом, став северо-восточным региональным дистрибьютором двух иностранных брендов товаров для здоровья. Гао Лэй объяснил, что это не финансовая пирамида, а скорее то, что правительство определяет как прямые продажи. Участники низшей линии покупают продукцию напрямую у производителя, минуя своих вышестоящих членов. Они просто платят вступительный взнос в размере 6500 юаней, и нижестоящие члены могут привлекать следующих нижестоящих членов, получая комиссионные в зависимости от своего уровня. Я сказал:

– Это довольно прибыльно, не так ли? Твои родители тогда были вышестоящими членами вышестоящих членов.

– В последние годы дела идут не так хорошо, как раньше. Постоянно появляются новые бренды, все довольно крупные, борющиеся за долю рынка и клиентскую базу, и они регулярно организуют зарубежные поездки для старших сотрудников. Мои родители были агентами известного бренда, но они уже наняли столько сотрудников, сколько смогли, и у него нет будущего. Сейчас я сам работаю над новым брендом, американским, сертифицированным внутри страны. У него также есть детские товары для здоровья, и я отвечаю за все, что едят и используют мои дети.

– Как это возможно?

– Даже не заговаривайте при мне о деньгах.

Это было 1 апреля 2015 года, День смеха. Не знаю, как Гао Лэй выбрал именно этот день. На вечеринке, пока большинство студентов были пьяны, он старался оставаться трезвым, постоянно рассказывая о своем бизнесе прямых продаж, подспудно пытаясь уговорить желающих присоединиться. Когда все почти разошлись, я потащил Гао Лэя одного в небольшую гостиную рядом с личной комнатой, достал дневник и показал его ему.

– Мы с Цзяоцзяо чувствовали, что должны тебе рассказать. В конце концов, ты тоже можешь быть к этому причастен. Мы хотим, чтобы мы втроем проголосовали. Если все согласятся открыть его и прочесть, мы сможем сделать это вместе.

Гао Лэй сидел на диване, отчаянно пил воду, чтобы протрезветь, но его лицо все еще было пугающе красным. Он покачал головой и сказал:

– Мне слишком стыдно читать его.

– Понял.

Когда я запихивал дневник обратно в рюкзак, он спросил:

– А как насчет тебя и Цзяоцзяо? Вы оба проголосовали за то, чтобы его открыть?

– Нет, мы все трое согласились не открывать его.

Когда я уже собирался уходить, к нам с Гао Лэем подошел Ли Ян и плюхнулся на диван. Когда он вошел, я его совсем не узнал; он раздался во все стороны и стал как бастион. Ли Ян, от которого разило алкоголем, обнял Гао Лэя за шею и спросил:

– О чем болтаете, одноклассники?

– Так, о всякой чепухе, – ответил Гао Лэй.

– Вижу, эта работа тебя утомляет. Сколько ты зарабатываешь в год? Если тебе когда-нибудь надоест, переходи ко мне в компанию, будешь моим вице-президентом. Я знаю твои способности и тебя не обижу.

– Спасибо за эти слова.

Ли Ян сжал плечо Гао Лэя:

– Я серьезно.

– Давай поговорим позже.

Внезапно Ли Ян бросил на меня сердитый взгляд и сказал:

– А ты как поживаешь, Ван Ди? Все еще держишь на меня обиду с детства? Ты перестал обращать на меня внимание, как только мы вернулись домой, и даже выпить не приглашаешь?

– Бросил эту привычку еще до рождения ребенка, – ответил я.

– А, точно! Ты же женился на Фэн Сюэцзяо! Не ожидал, что ты не пригласишь на свадьбу одноклассников…

– Я никого не звал, а тебя с какой стати?

Ли Ян подумал, что я шучу. Он на мгновение остолбенел, затем игриво улыбнулся и сказал:

– Ладно, ты меня ненавидишь, но я тебя не ненавижу. Нам стоит поддерживать связь. Я слышал, ты собираешься работать в одном крупном журнале в Шэньчжэне. Почему бы тебе завтра не взять у меня интервью и не написать обо мне как об образцовом молодом предпринимателе, чтобы я попал на обложку или что-то в этом роде?

Ли Ян разговаривал сам с собой. Видя, что мы с Гао Лэем его игнорируем, он вдруг сказал:

– Я только что слышал, что вы вроде как говорили о Цинь Ли, маленьком гении, который был нашим одноклассником больше года. Я только что вспомнил то страшное преступление, которое он и его брат совершили в прошлом или позапрошлом году. Это офигенно, да? Как ты не заметил этого, когда мы были в школе? Ван Ди, я помню, что ты был единственным в классе, кто общался с ним. Я даже не могу сейчас вспомнить, как он выглядел…

Прежде чем он успел договорить, я бросился вперед и закричал: «Твою мать! Что ты сказал?!» Но прежде, чем я успел что-либо сделать, Гао Лэй, сидевший рядом с ним, внезапно схватил стакан со стола и ударил им Ли Яна по лбу. Стакан разлетелся на куски, из головы Ли Яна хлынула кровь, Гао Лэй тоже поранил руку. Затем он перевернулся, навалился на Ли Яна верхом и изо всех сил ударил его. Тот кричал и ругался матом, а Гао Лэй молчал и лишь тяжело дышал. Мне некуда было двигаться. На шум выбежали одноклассники, и несколько человек пытались их разнять. Но даже такая толпа не могла оттащить Гао Лэя. Лицо Ли Яна было залито кровью. Он попытался откатиться, но Гао Лэй обхватил его одной ногой за талию и удерживал, а другой продолжал пинать его в лицо. Когда они наконец расцепились, стеклянная столешница журнального столика разбилась вдребезги. Вешалку для одежды опрокинули. Официант отеля вызвал полицию, и Гао Лэя и Ли Яна увели. Я схватил рюкзак и отправился с Гао Лэем в полицейский участок. За все время он не проронил ни слова.

Им пришлось помириться, и Ли Яна увели люди, подосланные его отцом. Я ждал Цзяоцзяо на скамейке в коридоре отделения полиции. Она пришла и отругала меня:

– Ты уже отцом стал, а дерешься, как ребенок… Ты ранен?

– Я никого не бил.

– Гао Лэй – проблемный парень. Я позвонила дяде Лю Пину, но он был занят разговором с директором. Гао Лэй скоро выйдет.

Я увидел Цзяоцзяо с плеером в руках и спросил, почему она не может его выключить. Цзяоцзяо сказала:

– По-моему, он красивый. Я как раз была на процедуре в салоне красоты. Под эти песни я лучше сплю. Я давно не спала, не спала всю ночь… – Внезапно она добавила: – Я записала последнюю песню со стороны Б. Хочешь послушать?

– На что ты ее записала?

– На тот старый магнитофон «Санио», который мама оставила. Разве ты не на нем тогда записывал? Он до сих пор работает.

Цзяоцзяо воткнула мне наушники и заставила прослушать последнюю песню до конца. Это была японская песня с красивой мелодией. Я спросил ее, что это. Цзяоцзяо ответила, что это песня, которая ей очень нравится с прошлого года – I´ve Also Thought of Ending It All Мики Накашимы из фильма «Нана». В детстве мне всегда казалось, что она немного похожа на Хуан Шу.

– Никогда не видел этот фильм.

– Подожди здесь, пока я зайду поздороваться с полицией.

Был почти час ночи, когда мы вышли из полицейского участка. Белая рубашка Гао Лэя была в крови – крови Ли Яна и его самого. Сев в такси, я сказал ему:

– Давай мы отвезем тебя домой.

– Не хочу домой.

– А куда хочешь?

– Я хочу поехать в одно место.

– Куда?

– В бомбоубежище.

Мы с Цзяоцзяо переглянулись на заднем сиденье, и Гао Лэй с переднего пассажирского сиденья сказал:

– Если не хотите меня сопровождать – пожалуйста.

Я сказал водителю:

– Учитель, к главным воротам медицинского университета.

Мы нашли круглосуточный супермаркет у входа и купили три фонарика. Университет переехал, и кампус был пуст. Мы были только втроем, идущие бок о бок в темноте. За день до свадьбы Гао Лэй напоил меня. Он, по сути, уже однажды притащил меня сюда. Он сидел на корточках перед входом в бомбоубежище на детской площадке и выглядел так, будто плакал. Сквозь сорняки в рост человека я ничего толком не видел. На этот раз, вернувшись на то же место, Гао Лэй почти ничего не говорил, просто попросил меня помочь. Вместе мы подняли полуржавую металлическую крышку. Гао Лэй, казалось, не замечал нас с Цзяоцзяо и просто прыгнул внутрь. Мы с ней молча последовали за ним, протягивая ему фонарик. Внутри бомбоубежища не было ни ветра, ни света, а земля была усеяна обломками и опавшими листьями. Освещая себе путь фонариками, мы осторожно продвигались вглубь, следуя в одном направлении. Гао Лэй шел впереди. Примерно через десять минут он остановился на углу. Мы с Цзяоцзяо последовали за ним и увидели, как он светит фонариком на участок стены. Я сделал два шага ближе, чтобы рассмотреть повнимательнее, и только тогда смог разобрать два имени, высеченных на стене: Хуан Шу и Цинь Ли. Мы втроем надолго замерли, никто из нас не произнес ни слова. Я услышал рядом звук капающей воды и понял, что она капает из-под земли. Звук был таким слабым, но все же эхом разносился по герметичной пещере. Первой заговорила Цзяоцзяо:

– У меня есть идея.

– Какая? – спросил я.

– Где дневник?

Я достал его из рюкзака, и Цзяоцзяо спросила:

– Ты взял ручку?

Я нашел ручку, не понимая, что она собирается делать. Цзяоцзяо открыла первую страницу блокнота и посветила на нее фонариком. И действительно, там были наклейки с нами пятерыми, а также отдельное фото Хуан Шу и Цинь Ли. Цзяоцзяо протянула мне ручку и сказала:

– Ты пишешь лучше всех, так что напиши что-нибудь в конце, как подарок им двоим.

Я подумал, повесил дневник на стену и кое-как написал предложение. Почерк был немного корявым. Мы с Гао Лэем, стоя рядом, наблюдали, как Цзяоцзяо подняла с земли половину кирпича и аккуратно нацарапала на стене узор из факелов между именами Хуан Шу и Цинь Ли. Цзяоцзяо спросила:

– Ты закончил?

– Закончил.

– Что ты написал?

Я дал ей прочесть. «Чтобы осветить ее жизнь, ты стал факелом».

За фонариком я увидел, как на глаза Цзяоцзяо навернулись слезы.

– Хм, – сказала она. – Отлично написано. – Обернулась и спросила Гао Лэя: – Где зажигалка?

Гао Лэй вытащил одну из портсигара и протянул ей. Цзяоцзяо присела и зажгла страницу из дневника. Возможно, из-за недостатка кислорода в пещере огонь горел медленно, долго не разгораясь. В этот момент позади нас раздался приглушенный звук. Мы с Цзяоцзяо обернулись. Гао Лэй стоял на коленях на земле, лицом к медленно разгорающемуся в углу пламени, громко рыдая и повторяя: «Прости». Его рыдания эхом разносились по темному туннелю бомбоубежища, но в них не было ничего жуткого. Ни Цзяоцзяо, ни я не хотели его прерывать. Она вытащила из сумочки свой «Уокмен», вытащила кассету и протянула ее мне. Я присел и бросил кассету в огонь. Капля воды упала мне на лоб. Я инстинктивно поднял фонарик и посветил им вверх. После долгой паузы сказал Цзяоцзяо и Гао Лэю:

– Посмотрите наверх.

Цзяоцзяо, подняв глаза, спросила:

– На что смотреть?

– Смотрите внимательно.

Гао Лэй наконец поднял голову, следуя за светом в моей руке, и мы оба посмотрели вверх. Вода, просачивающаяся из-под земли, растекалась по крыше бомбоубежища многочисленными, медленно текущими ручейками, сгущаясь в скопления капель. В свете фонарика и пламени они отражали мерцающий, похожий на звезды, свет.

Значит, звездный свет там действительно был.

Сноски

1

«Волосатый» – грубо о человеке белой расы, часто о русских. – Здесь и далее прим. пер.

Вернуться

2

Праздник Лаба, или День просветления Будды – традиционный китайский праздник, отмечаемый 8-го числа 12-го месяца по лунному календарю.

Вернуться

3

Лао («почтенный», «старина») – вежливая форма обращения в Китае, если собеседник старше или того же возраста; к младшим обычно обращаются «Сяо». Ставится перед фамилией.

Вернуться

4

Удвоение одного из слогов имени – ласковая форма обращения. Цзяоцзяо значит «красавица», «прелестница».

Вернуться

5

Лоху – контрольно-пропускной пункт между Шэньчжэнем и Гонконгом.

Вернуться

6

Чаочжоу – город на востоке провинции Гуандун, расположенный в 290 км по прямой от Шэньчжэня.

Вернуться

7

Китайский дистиллят крепостью 53–55 процентов из города Маотая провинции Гуйчжоу; считается дорогим и престижным напитком.

Вернуться

8

По китайским обычаям, для того чтобы покойные могли вести достойную жизнь на том свете, на похоронах или поминках сжигают ритуальные деньги – бумажные, имитирующие банкноты, и сделанные из фольги, имитирующие золотые или серебряные слитки. Обычай широко распространен в Китае, Вьетнаме, Японии и странах с китайским населением.

Вернуться

9

«Сантана» (Santana) – марка автомобилей, производится в Шанхае совместно с компанией «Фольксваген» с 1985 г.

Вернуться

10

Юаньсяо – традиционный десерт в виде шариков из муки из клейкого риса. Своей круглой формой они символизируют объединение семьи. Количество разновидностей и начинок бесконечно. Более известен японский вариант – моти. На северо-востоке Китая юаньсяо обычно подают в сладком сиропе.

Вернуться

11

Чжао Бэньшань (р. в 1957 г.) – китайский актер, пародист, телережиссер, родом из провинции Ляонин. С 1990 по 2011 г. ежегодно выступал на новогоднем гала-концерте Китайского центрального телевидения. Создает образ деревенского простака в юмористических миниатюрах.

Вернуться

12

Фань Вэй (р. в 1962 г.) – китайский актер, известный своими ролями в юмористических миниатюрах и кинофильмах. Прославился благодаря выступлениям с Чжао Бэньшанем в новогодних гала-концертах Китайского центрального телевидения с 1995 г.

Вернуться

13

Популярное выражение, появившееся в 2003 г. в юмореске «Болезнь сердца» в исполнении Чжао Бэньшаня, Фань Вэя и Гао Сюминя; выражает глубокое разочарование.

Вернуться

14

Ню Ли (род. в 1972 г.) – актриса в жанре юмористических миниатюр.

Вернуться

15

Хуан Хун (род. в 1960 г.), настоящее имя Хуан Чаншоу – артист юмористического жанра.

Вернуться

16

Чжун Чухун, также Чери Чунг (р. в 1960-м) – популярная гонконгская киноактриса.

Вернуться

17

Лю Хулань (1932–1947) – юная революционерка, казненная сторонниками партии Гоминьдан в возрасте пятнадцати лет в ходе гражданской войны.

Вернуться

18

Каламбур: Пекинский университет сокращенно по-китайски будет 北大 Бэйда, а название тюрьмы – 大北 Дабэй. Иероглифы одни и те же, но меняются местами.

Вернуться

19

Цитата из 7-й главы «Лунь юй» («Суждения и беседы»), главной книги конфуцианства (пер. Л. С. Переломова).

Вернуться

20

Видимо, имеется в виду «Фалуньгун» («Фалунь Дафа») – тоталитарная религиозная секта, зародившаяся в конце 1980-х гг., самая крупная негосударственная массовая организация в истории КНР. С 1999 г. запрещена в КНР.

Вернуться

21

В 1983 г. весь Китай потрясло «Дело двух Ванов» (братьев Ван Цзунфана и Ван Цзунвэя из Шэньяна), совершивших серию дерзких убийств. Пойманные на месте совершения кражи, они расстреляли задержавших их. Несмотря на то, что личности их были установлены через два часа после первого убийства, братья скрывались несколько месяцев. Полиция совершила несколько неудачных попыток захвата, завершившихся убийством полицейских и расстрелом семьи с маленьким ребенком. Взять их удалось только после того, как горный район, в котором они скрылись, взяли в кольцо 30 000 военнослужащих и полицейских. Застрелены при сопротивлении полиции.

Вернуться

22

Намек на громкое преступление «8 марта», совершенное также в г. Шэньян: 8 марта 1996 г. банда преступников ограбила инкассаторов на выходе из банка, совершив убийство нескольких человек. Впоследствии пятеро преступников были приговорены к смертной казни. По реальным событиям в 2009 г. был снят телесериал «Дело 8 марта», куда вошли документальные кадры интервью с преступниками непосредственно перед казнью.

Вернуться

23

В Китае средняя школа начинается с 7 класса.

Вернуться

24

Эпоха Тан (618–907) – один из самых известных периодов в истории Китая, золотой век китайской поэзии.

Вернуться

25

«Моя прекрасная принцесса» (оригинальное название – «Принцесса, возвращающая жемчужину») – авантюрно-комедийный сериал 1998 г. по одноименному роману тайваньской писательницы Цюн Яо. В 1999 г. получил награду как лучший телесериал китайского телевидения. Действие происходит при императорском дворе в эпоху Цин.

Вернуться

26

В сериале «Моя прекрасная принцесса» рассказывается история дочери императора Цяньлуна Цзывэй, которая отправляется в Пекин, чтобы воссоединиться со своим отцом, которого она никогда не видела. У нее есть талисман, который император когда-то оставил на память ее матери. По пути она встречает воровку Сяо Яньцзы (Маленькая Ласточка). Та пытается пробраться во дворец ради нее, но по ошибке ее принимают за Цзывэй и она сама становится «прекрасной принцессой», в которой император души не чает, а Цзывэй, потратив все деньги на дорогу, остается без средств к существованию.

Вернуться

27

Эркан (Фу Эркан) – сын советника императора, который спасает упавшую в обморок Цзывэй. Пятый принц (Юн Ци) – пятый сын императора, в которого влюбилась Маленькая Ласточка. Так образуются две пары влюбленных: Цзывэй и Эркан, Маленькая Ласточка и Пятый принц. Сяо Цзянь – положительный герой, он красив, талантлив, преуспел в литературе, боевых искусствах и в игре на музыкальных инструментах.

Вернуться

28

Чингми Яу (р. в 1968 г.) – гонконгская киноактриса, популярная в 1980-х и 1990-х гг. Снималась в основном в комедиях и триллерах.

Вернуться

29

Арале – человекоподобный робот в виде девушки-подростка, героиня манги Акиры Ториямы и снятого по ней аниме-сериала «Доктор Сламп» (1981–1986).

Вернуться

30

«Три дня, чтобы увидеть» – эссе американской писательницы Х. Келлер (1933).

Вернуться

31

Отрывок из стихотворения Дилана Томаса «И безвластна смерть остается» (1933) приводится в переводе с англ. В. Бетаки.

Вернуться

32

Один из известнейших ресторанов города Шэньян, основан в 1951 г.

Вернуться

33

Братец, сестрица – почтительное обращение к мужчинам и женщинам своего поколения в Китае.

Вернуться

34

Редкое заболевание внутреннего уха, приводящее к глухоте, шуму в ушах, тошноте и т. п. расстройствам.

Вернуться

35

Речь идет о ПК с процессором Интел 80486, также известным как i486, Intel 486 или просто 486-й.

Вернуться

36

«Рейман» – серия игр от компании «Юбисофт», 1995–2019 гг.

Вернуться

37

Обыгрывается и цитата из трактата «Чжуан-цзы» про полет мифической птицы Пэн, означающий большое будущее и блистательные перспективы, и личное имя директора – Пэн.

Вернуться

38

То есть Хуан Шу. К фамилии традиционно добавляют префикс «Сяо» («маленький», «молодой»), если лицо младше по возрасту.

Вернуться

39

По-китайски фотоаппарат-«мыльница» звучит как фотоаппарат-«дурак».

Вернуться

40

Цзы по-китайски «фиолетовый».

Вернуться

41

То есть в 10-й класс. Старшая школа, или «средняя школа высшей ступени», в Китае (10, 11, 12-й классы) не является обязательным образованием.

Вернуться

42

«Коршун ловит цыплят» – детская игра в Китае; один человек играет за «коршуна», другой за «курицу», остальные – «цыплята»; задача «курицы» защитить «цыплят» от «коршуна».

Вернуться

43

QQ – распространенный в Китае мессенджер.

Вернуться

44

Байбай значит «белая», «светлая».

Вернуться

45

В Китае, помимо обычной подписи, при оформлении особо важных документов часто ставят отпечаток пальца.

Вернуться

46

Центры 4S включают четыре направления: продажу (Sales), обслуживание (Service), запчасти (Spare parts) и сбор отзывов клиентов (Surveys).

Вернуться

47

Проект «Надежда» – оказание материальной помощи школьникам и студентам из малообеспеченных семей.

Вернуться

48

Телин – городской округ в провинции Ляонин.

Вернуться

49

Чжан Цзолинь (1875–1928) – китайский военный и политический деятель.

Вернуться

50

Цзян Тайгун – персонаж китайской мифологии, мудрец, победитель злых духов. Известна история о том, как Цзян Тайгун ловил рыбу на берегу реки без наживки. На насмешки он ответил, что сидит тут не ради ловли рыбы, он хочет поймать на крючок другую добычу. Действительно, он встретился с Вэнь-ваном, основателем династии Чжоу. Поговорив с рыбаком, Вэнь-ван понял, что перед ним необыкновенный мудрец; он принял его на службу и пожаловал титул великого князя (тайгуна).

Вернуться