Текст книги "Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Жан-Кристоф Гранже

Соавторы: авторов Коллектив,Бернард Корнуэлл,Анна Кэтрин Грин,Дж. Джонс,Лен Дейтон,Челси Бикер,Арно Штробель,Дженюари Гилкрист,Джон Карр,Кристен Перрин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 230 (всего у книги 344 страниц)

Глава шестая

Сэр Генри Мерривейл расположился в кожаном кресле около камина в баре, где стояли часы со скелетом, еще за полчаса до появления Рут. Старший инспектор Мастерс стоял напротив него около стола, на котором лежал набитый документами портфель.

Манера их беседы показалась бы хорошо знакомой всем, кто имел возможность достаточно близко общаться с ее участниками.

– Тише, Мастерс, не кипятитесь!

Мастерс, высокий и плотный, с седеющими волосами, зачесанными таким образом, чтобы скрыть разрастающуюся лысину на макушке, по обыкновению ласковый и вкрадчивый, как карточный шулер, стоял с невозмутимым видом в своем синем саржевом пиджаке, застегнутом на все пуговицы. Выглядел при этом старший инспектор так, словно собирался давать показания в суде, – внушительно, демонстрируя чувство собственного достоинства.

– Могу вас заверить, сэр, что я совершенно спокоен.

– Вот и славно, Мастерс. Берите пример с меня.

– Переживаю ли я из-за этих немыслимых ситуаций? – Мастерс поднял руку и щелкнул пальцами. – Ни капельки! Нет и нет! А почему? Я просто со всем смирился!

– Я тоже забочусь о своем душевном покое.

Судя по выражению лица Мастерса, у него резко подскочило давление.

– Но вот с чем я смириться не могу…

– Успокойтесь, сынок!

– С чем я смириться не могу, – продолжал Мастерс, глубоко вздохнув, – так это с желанием помощника комиссара раскопать это дело двадцатилетней давности. А все потому, что, во-первых, он был старым другом сэра Джорджа Флита, а во-вторых, получил три анонимные открытки, отправленные каким-то сумасшедшим. – Мастерс раскрыл портфель, в котором были аккуратно сложены документы, вытащил три открытки и подвинул через стол к Г. М., который даже не удостоил их взглядом. Г. М. с ехидным выражением лица нахмурил брови и, сложив руки на огромном животе, стал крутить большими пальцами.

Три открытки оказались самыми обычными – такие продают за два с половиной пенни в любом почтовом отделении, оба адреса были написаны карандашом печатными буквами. На всех стоял почтовый штемпель Брейла – небольшого городка, находившегося в двух милях к югу от поместья. Даты: 5, 6 и 7 июля. Адресат: «Начальнику Лондонской полиции, Скотленд-Ярд, Лондон».

На первой открытке было написано следующее:

Касательно дела сэра Джорджа Флита: проверьте скелет в часах.

На второй:

Касательно дела сэра Джорджа Флита: что это была за розовая вспышка на крыше?

И на третьей:

Касательно дела сэра Джорджа Флита: доказательство убийства все еще там.

– Бог ты мой! – проворчал Мастерс. – В свое время я повидал немало дурацких записок, но эти превзошли все! – Он расправил плечи. – Что ж, давайте с самого начала. С часов.

Они оба повернулись и взглянули на часы посреди зала, украшенного гравюрами со сценами охоты. Часы стояли в углу боком, их позолоченные стрелки и цифры слабо поблескивали, а стеклянный циферблат создавал иллюзию, будто скелет немного приподнял череп, чтобы лучше видеть происходящее. Как и Мартин Дрейк, Мастерс вздрогнул, услышав тиканье часов на каминной полке, решив сначала, что оно доносится из безмолвных часов со скелетом. У обычно уравновешенного и трезвомыслящего Мастерса это вызвало неприятное беспокойство.

– Сэр, что с часами не так? – уточнил он.

– Все так, – просто ответил Г. М.

– А со скелетом?

– И со скелетом тоже.

– Тогда скажите на милость, зачем вы решили принести его сюда и поставить в этом баре?

– Потому, сынок, что я не могу заниматься всем сразу. Я хочу вытащить этого обормота из ящика, – Г. М. указал на скелет, – положить на стол и тщательно исследовать. Я понятия не имею, кто это такой. Но точно могу сказать, кем он не является. Это не сэр Джордж Флит!

– Ну надо же! – пробормотал Мастерс и покосился на скелет. – Значит, вам это тоже приходило в голову?

– Эх, сынок! Эта безумная мысль посетила меня в первую очередь, причем безо всякой на то причины. Но ничего путного из нее не вышло. Общая высота часов вместе с подставкой и верхней частью – шесть футов. А какого роста был покойный?

– Шесть футов и один дюйм, – проворчал Мастерс с тяжелым вздохом человека, который только что провел серьезное исследование, – к тому же у него была широкая кость.

– Верно. В то время как этот приятель, который смотрит сейчас на нас, – Г. М. снова указал на скелет, – был маленького роста. Пять футов и пять дюймов. Тело пропорциональное, кости тонкие. Мастерс, я скажу вам, что это такое. Самый обычный скелет из медицинской школы: покрыт лаком, суставы соединены…

– В смысле, связаны проволокой?

– Обычно для этих целей используют тонкую кишечную струну. Кроме того, не получилось бы скрыть повреждения на черепе Флита. Да и кому это было нужно?

– Тогда при чем же здесь скелет? – не выдержав, возмущенно воскликнул Мастерс. – В отчетах по делу, – он медленно протянул руку к портфелю, – нигде не упоминается скелет в часах. Что же тогда это означает?

– Я не знаю. Но в анонимных открытках, отправленных из Брейла, его советуют исследовать. Пять дней назад к нашей Софии обратилась за помощью Цецилия Флит и попросила ее съездить в Лондон, чтобы купить часы для доктора Лорье – сына бывшего владельца часов. Вам не кажется, что это довольно странное совпадение?

Мастерс сделал несколько шагов в сторону, а затем вернулся обратно. Похоже, что тиканье часов не давало ему покоя.

– Если бы у нас имелось хотя бы одно доказательство, что это было убийство!..

– О, Мастерс, это точно убийство. Расскажите мне поподробнее о Джордже Флите.

– Вы хотите сказать, что не читали содержимое этого портфеля?

– Читал. Но мне интересно, что произвело особое впечатление на вас.

Очки Г. М. сползли на широкий нос. Сэр Генри закрыл глаза, и его расплывшаяся физиономия приобрела выражение, близкое к безмятежности. Мастерс, подозревая, что над ним опять могут подшутить, наблюдал за ним с опаской. Наконец, откашлявшись, старший инспектор заговорил:

– Хм. Сэр Джордж Флит? Родом из Центральной Англии, из обеспеченной семьи, торговавшей хлопком. Родители хотели, чтобы он сделал военную карьеру. После начальной школы поступил в закрытый пансион для мальчиков в Хэрроу, потом – в Королевскую военную академию. Но так и не окончил ее. Отец умер, и он занялся бизнесом. Однако всю жизнь вел себя так, словно служил в армии, хотя в тысяча девятьсот четырнадцатом и не отправился на фронт. Прямая осанка, аккуратно подстриженные усы, страсть к спорту. Имел привычку на всех кричать. Захотел стать дворянином и добился этого. Потом решил получить титул баронета, чтобы передать его по наследству, но тут у него ничего не вышло.

Г. М. так и не открыл глаза, хотя его лицо приобрело недовольное выражение.

– Да, – проворчал он. – Вот почему все это так подозрительно… Хм. А что насчет его жены?

– Сэр, она живет через дорогу отсюда. Вы можете сами с ней увидеться.

– Я имею в виду, двадцать лет назад.

– Она была довольно красива. – Мастерс задумался. – Вы же видели ее фотографию. Красивая голубоглазая блондинка. Была без ума от мужа. Буквально боготворила его. С радостью выполняла все его распоряжения.

– Минуточку, сынок. Не означает ли это, что на людях она его всячески обхаживала и ворковала над ним, как голубка, а за закрытыми дверями рыдала и вила из него веревки?

Мастерс подавил смешок.

– Нет, что вы, – сухо добавил он. – Если вы читали отчеты прежнего старшего инспектора Рэдфорда…

– Читал. И не только их. Возможно, Мастерс, я просто подтруниваю над вами. Совсем чуть-чуть.

Мастерс снова весь сжался и насторожился, словно охотник, подбирающийся к дремлющему буйволу.

– Но мы всего лишь поговорили по телефону, – небрежно заметил Г. М., – и это, черт возьми, никак не помогло решить нашу главную проблему.

– Если бы вы не отправили эти чертовы часы сюда заранее, и мы приехали бы…

– Мастерс, вы рассказывали о жене Флита.

– Поймите вот что, сэр! В то время в доме всем заправлял только один человек, и этим человеком был ее муж. Сами посудите, однажды он разворотил ее любимую малую гостиную, или как там называлась эта комната. А потом заново обил панелями стены и поставил там бильярдный стол. А она даже слова ему не сказала. Представляю, как бы на такое отреагировала моя старушка! Этот джентльмен не отличался постоянством интересов. Он коллекционировал старые шпаги и кинжалы. Потом ему это надоело – и бам! Однажды они вернулись, и его жена обнаружила на стенах только крючки, на которых Джордж Флит потом развесил ружья. А теперь, – мрачно продолжил Мастерс, – давайте перейдем к тому дню, когда произошел этот инцидент. Несчастный случай, и сейчас я объясню вам почему. Сэр Генри, подойдите и посмотрите на дом! Просто взгляните в окно.

– Я и так хорошо себе его представляю. Рассказывайте дальше.

Мастерс вернулся к столу, сел, извлек из портфеля синюю папку, открыл ее и достал отпечатанные на машинке листы:

– Это случилось четвертого ноября тысяча девятьсот двадцать седьмого года. Да, именно тогда. Позвольте обратить ваше внимание на несколько моментов, касающихся крыши. Она большая, плоская и по форме представляет собой идеальный прямоугольник. Покрыта цементом. Хозяева любили принимать там солнечные ванны. С краю на южной стороне находится дымовая труба – узкая, вытянутая, плоская наверху. В центре крыши – еще одна точно такая же. Третья труба находится с северной стороны. Все три трубы расположены по одной линии точно посередине крыши. Вы представили себе?

– Да, конечно.

– Так вот. Когда все случилось, на крыше не было ничего, кроме двух пляжных кресел и небольшого плетеного диванчика. И все это находилось около трубы посередине крыши.

Не открывая глаз, Г. М. раздул щеки и выдохнул:

– Подождите-ка сынок, что там делали пляжные кресла в ноябре?

– Осень была теплая, холода еще на наступили. Поэтому их не убирали.

– А как же дым из труб?

– Его не было. Камины не топили. А на кухне использовали газовую плиту.

– Какого цвета были пляжные кресла?

Мастерс с удивлением уставился на сэра Генри:

– Откуда мне знать? В этом отчете…

– Успокойтесь, Мастерс! Не кипятитесь!

Старший инспектор снова начал водить указательным пальцем по отпечатанным строкам, покраснев еще сильнее.

– Про охоту, думаю, не стоит объяснять. Вы же читали про нее. Может, сэр Джордж Флит и напоминал карикатурного вояку, но он был прекрасным наездником и стрелком. Все время ездил на охоту, если только у него не разыгрывался ревматизм. Четвертого ноября примерно в два часа дня он сидел у себя в кабинете и читал «Филд», когда к нему пришел садовник. Садовник сказал, что Аскомбская охота приближается к так называемой Черной чаще.

Г. М. распрямил спину, а на лице его появилось жутковатое задумчивое выражение.

– Скажите, Мастерс, вы когда-нибудь видели меня на лошади?

– Осмелюсь спросить, – с нескрываемым сарказмом произнес старший инспектор, – вы тоже были одним из лучших наездников Англии?

– Ну что вы! – отмахнулся от него Г. М. – Но был один человек по фамилии Вузлер, он участвовал в стипль-чезе и любое препятствие мог преодолеть как нечего делать. Так вот, черт возьми, все сходится, и можете мне поверить, в прошлой жизни…

Мастерс замер.

– Клянусь, – пробормотал он, указывая пальцем на Г. М., – если я еще раз услышу о вашей очередной реинкарнации хотя бы слово, всего только одно слово, сразу пойду к помощнику комиссара и скажу, что с меня хватит. Я же говорил вам, у меня от этих историй мурашки по коже!

Г. М. задумался и осторожно осмотрелся по сторонам, проверяя, закрыты ли обе двери.

– Видите ли, Мастерс, я и сам не до конца в это верю.

– Ага!

– Но в некоторых книгах приводятся довольно убедительные аргументы. – Г. М. покачал головой. – И от их чтения у любого может разыграться воображение… Скажите, Мастерс, вы можете представить меня поэтом-кавалером времен Карла Первого?

– Нет, даже если очень постараюсь.

– А он, черт побери, был моим предком! И его портрет моя точная копия. Я купил книгу по искусству фехтования. – Внезапно Г. М. опомнился и взглянул на собеседника с большим чувством собственного достоинства: – Давайте продолжим о сэре Джордже Флите?

Мастерс закрыл глаза, сосчитал до десяти, а затем снова их открыл. В комнате с жуткими часами и охотничьими гравюрами ненадолго воцарилась тишина. Затем Мастерс продолжил рассказ:

– Садовник сообщил сэру Джорджу о приближении охоты. Поэтому он взял полевой бинокль и поднялся на крышу. Попасть на нее можно было только через дверь под навесом, находящуюся над задним фасадом. Сэр Джордж сразу же подошел к той части крыши, которая располагалась над парадным входом. Поднял бинокль и настроил его. Небо за спиной было окрашено зловещим красноватым светом, но видимость оставалась хорошей. А теперь представьте вот что, сэр. Дымовые трубы располагались где-то в пятидесяти футах за его спиной. Он находился один на бетонной крыше, и на расстоянии пятидесяти футов от него не было ни одного живого или неживого объекта. – Мастерс сделал паузу, пролистал несколько страниц и расправил их кулаком.

– Погодите-ка, – пробурчал Г. М. – А что насчет бинокля? Кажется, я читал одну историю, где в бинокль что-то вставили и эта штуковина вонзилась человеку в глаз.

– Знаете, сэр, я предвидел это ваше предположение, – мягко и вкрадчиво сказал Мастерс. – Но бинокль был самый что ни на есть обычный, полевой, как я вам уже говорил. Вы можете допустить такую вероятность?

– Ну хорошо. Что дальше?

– Все показания мы получили от шести свидетелей, находившихся по эту сторону дороги. Двое из них, – он поднял палец, – сидели на фронтонах паба. И эти двое – главные свидетели по делу. Аскомбскую охоту больше не проводят. Но в те дни в округе ее обожали. Не понимаю только почему. Я думал, что деревенские должны с ума сходить от злости на собак и лошадей, которые бегут по частным владениям и топчут их. Но ничего подобного. Так вот, все шестеро были в баре. Они услышали гвалт примерно в то же время, что и сэр Джордж. И тоже поднялись на крышу. Наши главные свидетели – Артур Пакстон и Саймон Фрю. Мистер Пакстон, хозяин этого заведения, уселся на фронтоне со старой медной подзорной трубой, которая хранится в гостинице. У Саймона Фрю был собственный новенький бинокль, и он им очень гордился. Паб находится на возвышении, сэр. С его крыши прекрасно виден Флит-Хаус и его крыша. В тот момент в лесу поднялся ужасный гам. Сначала залаяла одна собака…

– Гончая.

– …Потом другая, вскоре подхватили и все остальные, и совсем скоро они выскочили из Черной чащи и понеслись по полю. Теперь послушайте, что рассказал Саймон Фрю, который сидел на центральном фронтоне с биноклем в руках. Его показания немного причесали и привели в надлежащий вид для протокола, но информация верная. – Мастерс снова перевернул страницу и расправил ее кулаком. – Стена… – начал он и вдруг запнулся. – Под «стеной», похоже, подразумеваются всадники в красных редингогтах на конях.

– Я понял, сынок. И что?

Мастер стал медленно читать:

– «Стена появилась из-за Черной чащи вдалеке и стала огибать его, направляясь практически к нам. Они были очень далеко и на холме. Я навел на них бинокль. Скакавшие впереди мужчины улыбались и махали руками. Казалось, они махали мне. Но я знал, что это невозможно, поэтому повернулся, продолжая смотреть в бинокль». К Флит-Хаусу, – мрачно добавил Мастерс, – который находится всего в трех сотнях футов от нас. «Сэр Джордж был там. Я видел его. В одной руке он держал бинокль, а второй махал. А потом его словно кто-то с силой толкнул в спину. Он на секунду замер. Крикнул. И полетел головой вниз. Я так растерялся, что даже не успел проследить через бинокль за его падением. Зато попытался выяснить, кто мог его столкнуть, и начал оглядываться по сторонам».

Это был всего лишь короткий сухой отчет, но, если бы здесь находился Мартин Дрейк, он наверняка представил бы себе красное небо и зловещий силуэт на его фоне, запах осенней листвы, атмосферу всеобщей суматохи и неизбежно надвигающейся катастрофы.

– Я не стану пересказывать то, что вам и так уже известно, – сухо произнес Мастерс. – Просто хочу донести до вашего сведения слова Пакстона, у которого была подзорная труба. Его внимание привлек крик сэра Джорджа. И вот что сообщил мистер Пакстон: «Я оглянулся. Увидел, как что-то мелькнуло над невысоким карнизом, но не успел разглядеть, что именно. Я осмотрел всю крышу, но никого и ничего не увидел. Потом взглянул вниз – сэр Джордж лежал там, и что-то случилось с его головой. Из дома выбежал доктор Лорье. Берт Хартшорн…» Берт, – объяснил Мастерс, – был констеблем. Он находился в пабе, но, разумеется, хм, на крышу не полез. «Берт Хартшорн вошел на террасу перед домом. Доктор Лорье ему что-то сказал, Берт подобрал бинокль сэра Джорджа и ушел в дом. Потом доктор Лорье еще что-то сказал, появилась леди Брейл с каким-то куском ткани в руках. А я тогда произнес вслух: „Этот паршивец мертв“».

Для Мастерса это было всего лишь очередное дело, не столько драма, сколько обычный отчет. Он захлопнул синюю папку.

– Здесь еще показания Пакстона, – добавил он. – И четырех других свидетелей, которые находились на крыше между фронтонами. Но стоит ли все их зачитывать?

Г. М. в ответ тяжело вздохнул.

– Давайте кое-что уточним, – предложил Мастерс. – Под «невысоким карнизом» Пакстон имел в виду каменный парапет в шесть футов высотой, который тянется вдоль всей крыши. Вы согласитесь со мной, что за ним кто-либо вряд ли мог спрятаться. Или напасть из-за него на крупного сильного мужчину, который даже не оказал сопротивления?

– Угу. Боюсь, что мне придется согласиться.

– И вы признаете тот факт, что крыша плоская и хорошо просматривается.

– Ну…

– Давайте обратим внимание на травмы, которые получил сэр Джордж. – Мастерс продолжал рассуждать вкрадчивым и необыкновенно ласковым голосом. – У него были повреждены голова, руки и плечо. Ничего необычного, учитывая, что он упал со сравнительно небольшой высоты. Других ран на теле не обнаружили. Даже синяков. – Мастерс особенно подчеркнул последнее слово.

– Только не надо так ухмыляться, Мастерс. Терпеть не могу эти ухмылки. Что там у вас на уме?

– Вы ведь собирались спросить, были ли синяки. Или следы, которые указывали бы, что в него бросили какой-то предмет или выстрелили?

Г. М. снова тяжело вздохнул.

– Если удар был настолько сильным, что удалось столкнуть сэра Джорджа с крыши, – заметил Мастерс, – то отметины или синяки должны были остаться. Но ничего подобного не обнаружили. В конце концов, есть же свидетельство о вскрытии.

Г. М. долго шарил в кармане брюк, пока не извлек оттуда портсигар, достал сигару и с наслаждением раскурил ее. Все остальное, похоже, не доставляло ему никакого удовольствия.

– Конечно, можно предположить, – добавил Мастерс, словно пытаясь его немного подбодрить, – что кто-то дал сэру Джорджу наркотик или даже яд, чтобы у него закружилась голова, и он упал. Но при вскрытии не обнаружили ни наркотиков, ни яда.

– Как я понимаю, Мастерс, вскрытие проводил старый доктор Лорье. Друг семьи. Ему кто-нибудь ассистировал? Чтобы, так сказать, присмотреть за ним?

– Разумеется, у него был ассистент, – улыбнулся Мастерс. – Доктор из Ньюбери. Я забыл его имя, но в деле оно есть. И он подтвердил данные.

– О времена, о нравы! – вздохнул Г. М. – Вот черт!

Мастерс потер ладонями.

– Ну вот представьте, – начал он. – У вас на бетонной крыше стоит жертва, вокруг на расстоянии пятидесяти футов – ни души. Никто погибшего не толкает. Ничего в него не бросают. Не стаскивают вниз. Что же тогда с ним случилось?

– Сынок, я даже не знаю.

– Разумеется, но я вам скажу. Сэру Джорджу было уже за сорок. Он поднялся по высокой лестнице. Разволновался, когда махал рукой охотникам. У него закружилась голова, и он упал. Вам все еще интересно, какого цвета были пляжные кресла?

– Конечно интересно, – ответил Г. М., вытаскивая изо рта сигару. – Что это за розовая вспышка?

– Розовая вспышка?

– Именно. Посмотрите, что написано во второй анонимной открытке перед вами на столе: «Касательно дела сэра Джорджа Флита: что это была за розовая вспышка на крыше?» Давайте, Мастерс, скажите, что это была розовая крыса, а я опять скорчу какую-нибудь рожу.

– Но в показаниях свидетелей нет ни слова про розовую вспышку.

– Нет, – подтвердил Г. М., – как и о часах со скелетом. Но они стоят прямо у вас за спиной.

Мастерс вышел на середину комнаты, звеня монетами в кармане.

– Этот человек, Пакстон, – задумчиво проговорил Г. М., – я и не знал, что он до сих пор владеет баром. Судя по показаниям, Флита он не особенно любил…

– Не обращайте на это внимания, – фыркнул Мастерс, – это просто…

То ли по чистой случайности, то ли произнесенные вслух имена привлекли чье-то внимание, но в дверь бара тихо постучали. А когда дверь распахнулась, за ней оказалось все семейство Пакстон в полном составе: отец, мать и дочь.

Приехав в гостиницу, Мартин Дрейк настолько сосредоточился на своих переживаниях, что запомнил только голос и имя этого человека, но не его лицо. Это был худощавый мужчина с лысой, покрытой веснушками головой. Высокий, сутулый, с жилистыми сильными руками. Миссис Норма Пакстон – полная розовощекая обладательница густых черных волос – выглядела достаточно привлекательной. Как и мисс Пакстон – хорошенькая шестнадцатилетняя брюнетка.

– Простите, если потревожил вас, джентльмены, – сказал мистер Пакстон, виновато разводя руками. – Но через пять минут мы открываемся. Или, может, вы хотите арендовать весь зал?

– Да, сынок, хотим, – ответил ему Г. М. – Вас это не затруднит?

– Что вы, совсем не затруднит. Но я буду вынужден взять с вас дополнительную плату, и весьма приличную. Все-таки сегодня субботний вечер. Так что, несмотря на присутствие полиции…

Три пары глаз украдкой следили за Мастерсом.

– Так-так! – сказал он, его голос прозвучал учтиво и неожиданно весело. – Откуда вы узнали, что я из полиции?

– Слухи быстро разносятся, – задумчиво проговорил мистер Пакстон. – Вы же сами понимаете.

– Да, он из полиции, сынок, – вмешался Г. М. – Но проблем вам не доставит. Я об этом позабочусь. Вы что-то еще хотите сказать?

– Сэр, если вы не возражаете, можете запереть дверь и задернуть шторы? Это все из-за часов. Вы говорили, что собираетесь достать скелет… – Голос Пакстона сорвался, как будто у него перехватило горло.

– Да, я вас понимаю, – кивнул Г. М. и несколько раз пыхнул отвратительно пахнущей (с точки зрения окружающих) сигарой. – Боитесь, я распугаю клиентов вашего бара, если они увидят, как я сижу со скелетом на коленях, словно с какой-нибудь куклой чревовещателя?

Мисс Энида Пакстон захихикала, но строгий взгляд матери тут же заставил ее замолчать. А отец вдруг неожиданно обхватил ладонями лицо девушки.

– Я буду очень осторожен, – пообещал Г. М. Сквозь очки и сигарный дым его взгляд казался каким-то отсутствующим. – Не хочу, чтобы меня отсюда выставили. Меня вечно отовсюду гонят, и я не могу понять почему. А здесь такой прекрасный старинный дом. Настоящее антикварное произведение искусства.

– О да! – воодушевленно поддержала его миссис Пакстон. – Артур так старается…

Дверь в «Лежбище дракона», в отличие от большинства пабов, была массивной и очень плотно закрывалась. Услышать, что за ней происходит, можно было, только наклонившись совсем близко. Но теперь из-за закрытой двери в соседний бар неожиданно донесся рокот рассерженных голосов, которые вдруг начали кричать все разом. И сквозь этот шум прорвался один мужской голос:

– Я же говорю вам, что не могу этого сделать! А кроме того, я не хочу!

Г. М. тут же вытащил изо рта сигару и прогрохотал:

– Судя по всему, это наш молодой друг Дрейк. Кто-нибудь знает, с кем он там?

Ему ответила темноволосая и бойкая Энида:

– С леди Дженнифер, сэр. И с мистером Ричардом Флитом. А еще там одна леди из Флит-Хауса, но я ее не знаю. И доктор Лорье.

– Так! – проворчал Г. М., вставая. – Не нравится мне такое сочетание.

Полы его белого льняного пиджака сморщились и раздвинулись, демонстрируя огромный живот, на котором покачивалась золотая цепочка от часов. Тяжело шагая, сэр Генри направился к двери и открыл ее.

Накаленность атмосферы ощущалась здесь так же сильно, как запах пива и старого камня. Однако, помимо Мартина Дрейка, в зале никого больше не оказалось. Он стоял около печи, его темные брови были нахмурены, зеленые глаза возмущенно блестели. Г. М. смерил его мрачным взглядом, подошел, переваливаясь с ноги на ногу, к входной двери и распахнул ее.

Слева, чуть поодаль от гостиницы, Дженни шагала, не оглядываясь, к стоящему около ивы велосипеду. Светловолосый молодой человек в спортивной куртке открыл центральные ворота Флит-Хауса. Следом за ним с гордо поднятой головой вальяжной походкой проследовала молодая женщина в сером шелковом платье. Доктора Лорье нигде не было видно. Неподалеку слышался шум двигателя автомобиля.

Все это напоминало быстрый, но решительный исход. И эхо эмоционального напряжения по-прежнему витало в воздухе, как звон невидимых колокольчиков в ушах. Г. М. скривил рот и взглянул на Мартина.

– Хорошо провели время? – поинтересовался он.

– Послушайте, сэр, – начал Мартин и замолчал на несколько секунд, пытаясь успокоиться. – Вчера, перед тем, как мы с Дженни ушли из Уиллаби, мы вам все рассказали.

– Да, сынок. И что?

– Но вы не знали про тюрьму и место, где проводили казни. Вы не знали… – И снова Мартин осекся. – Женщины! – добавил он и яростно махнул рукой. Затем, что-то выкрикнув на ходу, тоже выскочил на улицу.