Текст книги "Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Жан-Кристоф Гранже

Соавторы: авторов Коллектив,Бернард Корнуэлл,Анна Кэтрин Грин,Дж. Джонс,Лен Дейтон,Челси Бикер,Арно Штробель,Дженюари Гилкрист,Джон Карр,Кристен Перрин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 279 (всего у книги 344 страниц)

53

Реакция на пресс-релиз и сообщение в СМИ о том, что уже второй ученик средней школы Гранитной гавани найден убитым, была вполне предсказуемой. Грузовики, репортеры, камеры и небольшая, но стремительно растущая толпа зевак – все это заполнило тротуар возле участка имени Уильяма П. Меррилла почти сразу. Сообщения о том, что пока нет никаких подробностей о месте, времени или причине смерти, что полицейское управление Гранитной гавани представит информацию «как можно скорее», лишь усилило всеобщее возмущение.

В фойе участка толпились встревоженные – так они себя называли – родители во главе с Морганой. Они устроили нечто вроде стихийного митинга, так что шефу Рейнтри пришлось пригласить их в конференц-зал. И там митинг сменился гневной тирадой бывшей жены детектива Брангвена.

– Наши дети в опасности! – кричала Моргана, в своем любимом костюме техасской наездницы стоя посреди конференц-зала, направив прямо на Алекса указательный палец, как кольт сорок пятого калибра. – Нам нужно знать, и немедленно, что вы намерены с этим делать.

Другие родители, состоявшие в отряде Морганы, – риелторы, члены Ротари-клуба, владельцы бизнеса, Тинкер Белл – смотрели, не сводя глаз, кто на нее, кто на Алекса. Еще одна сцена из вестерна: испуганные граждане, сбившиеся в толпу в церкви, салуне или возле тюрьмы, требуют защиты от беспомощного, подавленного, измотанного офицера полиции.

Шеф Билли Рейнтри, тоже стоявшая в центре конференц-зала, дождавшись, пока Моргана закончит говорить, выставила вперед ладонь. Осанка Рейнтри, ее крепкая солидная фигура, властная, непреклонная манера поведения и, не в последнюю очередь, ее способность отрегулировать равновесие социальных дихотомий внезапно утихомирили толпу.

– Дамы и господа. Я понимаю, что слова «делать все возможное» для вас звучат примерно как «верить и молиться». Но уверяю вас, наши меры гораздо более эффективны. Мы занимаемся многочисленными процедурами расследования преступлений и научного обнаружения. Мы сотрудничаем с многочисленными специалистами и агенствами. Наша работа может вам показаться медленной и неопределенной, но она должна быть обдуманной и кропотливой, и лишь тогда она даст результаты. Такова работа полиции. И я прошу вас, пожалуйста, позвольте нам ее продолжить. Это все, что мы сейчас можем вам сказать. Вы очень нам поможете, поддерживая связь с нами и друг с другом. Со своими детьми, семьями и друзьями. У наших офицеров тоже есть дети, и они тоже живут здесь, в Гранитной гавани. Мы разделяем вашу обеспокоенность. Но такое собрание отвлекает нас от работы. Оно не принесет нам пользы. И вам тоже. Спасибо.

Как в вестерне, толпа распалась, бормоча что-то успокаивающее, что-то недовольное, Моргана села в свой «Форд» и уехала.

Вернувшись в кабинет, Алекс вынул телефон, вибрирующий в кармане джинсов, и увидел сообщение от Кевина Реджиса, IT-специалиста отдела: «Информация о регистрации судна отправлена на электронную почту вашего отдела».

Алекс сел за стол, открыл почту.

«Зарегистрированное в Северной Каролине водное судно. NC 3704 JH; год: 1993; длина: 11 футов; материал: алюминий; производитель: SEARS. Модель: Swampfire Jon Boat. Двигатель: Johnson 12 л. с., 2005.

Зарегистрирована на: Фредерик Марони, Ньюс-Стрит, 14, Ориентал, Северная Каролина, 28571.

Марони является налоговым резидентом Ориентал, Северная Каролина, получает счета по кредитным картам и т. д. по этому адресу, однако владеет прибрежной недвижимостью по адресу: проспект Бокэр, 31, Гранитная гавань, 04842. Пока что найден только один номер телефона: код Северной Каролины: (910)-357-1608. Работаю над этим. Кевин».

Ничего не сходилось. Даже если не принимать во внимание всю неоднозначную информацию касательно Северной Каролины, проспект Бокэр находился возле озера Мегантик, которое располагалось в нескольких милях к востоку и вниз по течению от озера Муди и не было частью водного пути реки Лун. Эта лодка никак не могла добраться по воде из озера Мегантик до Торндайк-роуд.

Алекс позвонил по номеру телефона.

– Номер, по которому вы звоните, недоступен. Пожалуйста, оставьте сообщение после сигнала.

– Здравствуйте. Это сообщение для Фредерика Марони. Я детектив Алекс Брангвен из полицейского управления Гранитной гавани, штат Мэн. Я звоню по поводу вашей лодки, регистрационный номер Северной Каролины NC 3704 JH, которая находится здесь, в штате Мэн. Очень важно, чтобы вы перезвонили мне как можно скорее. Спасибо.

Он сообщил свой мобильный телефон и номер отдела.

54

Позвонила Софи. Ее дрожавший голос был тихим и в то же время пронзительным.

– Приезжай и забери меня, пожалуйста! Мне страшно! Я не хочу торчать тут одна!

Когда Итан подъехал, она уже стояла возле дома отца и ждала. Уроки вновь отменили. Ребята разошлись по домам.

– Поехали, – сказала она, забираясь в машину.

– Куда? Ко мне?

– Нет, у тебя холодно. Туда мне совсем не хочется.

Итан завел машину, и фургон покатил по Маунтин-стрит.

– Тогда куда?

– Мне никуда не хочется. Давай просто покатаемся. Тут по крайней мере тепло…

– Хочешь травки? Можем поехать…

– Нет, не надо! Мне так плохо, я ничего не хочу. Итан, что происходит? Джареда тоже убили? Что вообще творится? Мне так страшно!.. – Ссутулившись, Софи сидела на пассажирском сиденье, где всего неделю назад прижималась к Итану, когда их вез в Поселение Джаред. – Я ничего не понимаю. Почему Шейн, почему Джаред? Нас кто-то убивает? Кто следующий?

– Я, – сказал Итан.

– Что ты имеешь в виду? Почему ты?

– Не знаю. Но если сначала Шейн, а теперь Джаред, следующим должен быть я.

– Что вы натворили?

– Мы ничего не натворили! Господи! Ты думаешь, мы…

– Я не знаю! Но почему ты?

– Я тоже не знаю! Но нас было трое, а теперь… – Итан расплакался, но быстро взял себя в руки, снова стал смотреть, не отрываясь, в лобовое стекло. – Остался только я.

Софи наклонилась, крепко сжала его руку обеими ладонями.

– Итан, прости! Ты хочешь остановить машину?

– Нет! Я не знаю, что делать.

Она погладила его по руке.

– Но… Вы трое что-то делали вместе…

– Да! Мы, блин, катались на скейтах! – Он смахнул слезы. – Мы катались на сраных скейтах, мы ходили на озеро, и на пляж, и в школу, и на вечеринки, и ездили в лагерь, и играли в видеоигры, и творили всякую дичь, и все делали вместе – всю жизнь, понимаешь? А теперь их обоих нет! Что мне делать?

Не удержавшись, он вновь разрыдался, дрожа всем телом и сжимая руль.

– Итан, хватит. Стоп. Немедленно останови машину.

Он рванул к обочине, и фургон резко остановился. Уронив лицо на руки, Итан зарыдал громче. Софи отстегнула ремень безопасности и обняла его.

– Итан… Мне так жаль.

– Господи, да что вообще происходит? – закричал он сквозь всхлипы. – Шейн и Джаред пропали. Найдены убитыми. Что, черт возьми, происходит?

– Я не знаю. Но я здесь, я с тобой. Конечно, это не одно и то же…

Итан повернулся к Софи, крепко сжал в объятиях. Так они сидели, пока его не перестало трясти. Итан вытер глаза, вновь посмотрел в лобовое стекло.

– Я просто не верю. И не знаю, что делать. – Он посмотрел на Софи. – Я так рад, что ты здесь!..

– Я тоже.

Итан посмотрел в зеркало заднего вида, включил передачу и двинулся дальше по Маунтин-стрит.

– Куда ты едешь?

– Без понятия. Просто куда глаза глядят. Или ты хочешь куда-то конкретно?

– Нет. Ничего не хочу. Просто быть здесь, с тобой.

Итан свернул на Гулд-стрит, въехал на рынок Мегантик.

– Зачем? – спросила Софи.

– Куплю попить. Тебе что-то нужно?

– Я пойду с тобой. Ты не оставишь меня здесь одну.

Софи крепко держала Итана за руку, пока они шли через рынок. Они купили колу, холодный чай, пакет кренделей и пакет картофельных чипсов.

Когда они выехали из города на шоссе 52 и снова оказались в лесу, Софи сказала:

– Давай уедем куда-нибудь подальше.

– Куда?

– В Канаду.

– В Канаду?

– Да. Ненадолго. Мне тут страшно. Я не хочу оставаться ни у отца, ни у матери. А ты?

– Ни за что. Чтобы этот чертов маньяк пришел и за мной?

– Тогда поехали. У меня с собой есть немного денег. Я знаю номер маминой банковской карты. Кое-как продержимся.

– А где мы будем спать? В отель нас не пустят, мы несовершеннолетние.

– Купим спальные мешки в «Уолмарте» или еще где-нибудь. Еду – где угодно.

– Ты серьезно?

– Да! Я хочу свалить отсюда! Неужели ты хочешь остаться?

– Нет, но мама будет волноваться.

– Так позвони ей, когда мы куда-нибудь доберемся. Или просто напиши, что с тобой все в порядке.

– Черт. Ладно, поехали. – Он посмотрел в зеркало заднего вида, увидел, как к ним приближается грузовик со снегоочистителем, и отодвинулся вправо, чтобы дать ему проехать. – Ну и куда?

– В Канаду. Сейчас посмотрю по картам…

Софи вынула из кармана куртки телефон, но он тут же вылетел из ее рук, когда машину протаранили сзади. Она вскрикнула.

– Да что за херня! – Итан пытался выровнять фургон, удержать его от бокового заноса и затормозить, когда их снова протаранили.

55

Зимний ураган, проходя через Гардинер, штат Мэн, повалил высокий дуб на территории «Уэллдейла». Его ствол увяз в объятиях старого американского вяза. Двести лет назад, возможно объеденный дикими животными, молодой ствол вяза разделился на четыре, да так и рос дальше. Дуб, как копье, зажало в этом крепком кулаке.

В апреле Иван Хейни заточил и смазал цепь пилы «Хускварна» и приступил к работе. Он начал резать бледные корни дуба, сила которых еще удерживала дерево на земле, и с каждым движением отходил назад, чтобы оценить свою работу и возраставшее желание дуба завершить падение. Потом приближался и наносил новый удар.

Он не помнил, чтобы слышал треск или видел, как кулак вяза лопнул.

Лежа на земле под завалом стволов и веток, чувствуя, как в ногу вцепилась пила, он еще намеревался встать и продолжать работу. Хейни знал, что такое травма, – боль ощущалась только потом, не столько боль, сколько ощущение, что его палец все еще давит на курок газа пилы.

Медицинская клиника в Огастасе установила ему протез ноги, но этого Хейни вынести не смог – по сравнению с новой болью перерезание ноги бензопилой ощущалось как порез бумагой. Болело там, где даже не было части, которая должна была болеть. Все тридцать шесть внутренних швов от его фантомных пальцев до бедра, обструганного так, чтобы можно было поместить протез, теперь пылали. Врачи пристегнули ему пластиково-титановую палку, и так Хейни получил свою новую адскую ногу. Он доходчиво объяснил врачам, куда они могут себе ее засунуть.

Директор «Уэллдейла», профессор Грейсон, пришел его навестить. Он сказал, что с облегчением увидел, как Иван сидит в постели и разговаривает, и покачал головой, будто изумляясь. Профессор Грейсон посетил место происшествия и сам все осмотрел.

– Я выбирался из худших передряг, – сказал ему Хейни.

Профессор Грейсон рассмеялся и ответил:

– Охотно верю, Иван, охотно верю.

Он обрисовал ему дальнейшие планы: несчастный случай, бесспорно, подпадал под категорию травмы на работе. Таким образом, страховка Академии покрывала все медицинские расходы Ивана, какие не покрывала больница, и даже могла предоставить ему небольшую пенсию по инвалидности. Но увы, сказал профессор Грейсон, как будто по-прежнему глубоко озадаченный ситуацией, должно пройти немало времени, прежде чем Иван сможет вернуться к своим обязанностям, если вообще сможет. Так что Академия наняла другого смотрителя.

– Кто бы сомневался, – буркнул Иван, затягиваясь сигаретой.

Профессор Грейсон спросил, есть ли у Ивана родственники, которые могли бы о нем позаботиться. В материалах его файла ни одного родственника указано не было. Неужели, спросил профессор Грейсон, нет никого, с кем можно связаться? Друга, кого угодно, кто мог бы помочь Ивану на сложном этапе восстановления?

Мальчику – теперь уже крепкому молодому человеку – нравилось общество Ивана. Он всегда скучал по нему, когда Иван покидал «Уэллдейл» на две недели отпуска. Теперь они стали настоящей семьей, чего мальчик не знал с тех пор, как недолго жил с Бьюэллами. Он любил ходить за покупками для Ивана, готовить для него, ухаживать за ним, курить с ним, уходить на работу и, возвращаясь, видеть его дома.

Но здоровье Ивана стремительно ухудшалось, и он с каждым днем все больше слабел. Неподвижный образ жизни – теперь он мог лишь хромать вокруг дома или к крыльцу – быстро превратил его в беспомощного больного возле гудящего кислородного баллона с трубкой. Вскоре он уже не мог даже сидеть в гостиной, и, наблюдая, как он из инвалида-колясочника становится прикованным к постели стариком, все силы которого уходят на то, чтобы съесть несколько кружек куриного супа, молодой человек стал задумываться о смерти Ивана. Мысль о ней никогда не приходила ему в голову, но теперь он понял, что это произойдет, и очень скоро.

Это привело молодого человека к осознанию двух неизбежностей. Во-первых, когда Иван уйдет, все, что он знал и умел, все, что в нем было особенного, уйдет вместе с ним. Исчезнут без следа, растворятся в небытии все тайные знания Ивана, весь его жизненный опыт и все его навыки, понял молодой человек и поразился до глубины души.

Во-вторых, жизнь молодого человека потеряет смысл. Он не знал никого, похожего на Ивана. Именно Иван научил молодого человека всему, что он знал. Показал, как устроен мир, как его части соединяются в целое, как найти в этом мире свое собственное место. Иван сформировал молодого человека, был свидетелем его развития, всех его достижений, гордился им.

Даже после того, как молодой человек уехал из «Уэллдейла», Иван оставался его единственным другом. Они писали друг другу письма. Иван подробно описывал животных, которых он видел или убивал, работу на территории школы, толстых, ленивых, никчемных учеников, которые теперь там учились. Иван приезжал к нему в гости на Рождество и летние каникулы. Они были семьей.

– Ты мне как сын, – не раз говорил Иван, когда уже переехал к молодому человеку. Он знал – это означало, что Иван его любит.

Как он будет жить в мире без Ивана? Когда ты часть семьи, ты и часть чьей-то реальности. Молодому человеку казалось, что с уходом Ивана уйдет и он. Его больше никто не увидит по-настоящему. А то, чего никто не видит, – существует ли оно вообще?

Однажды ночью, измученный этими мыслями, молодой человек уснул, и ему приснился койот. Он висел, подвешенный за лапы, на авансцене, которую сделал Иван. Его яркие глаза смотрели на молодого человека. Койот заговорил с ним.

– Ты чувствуешь в себе мою силу и жестокую хитрость?

– Да.

– Хорошо, – сказал койот.

На следующих выходных молодой человек по травянистой дорожке довез Ивана в инвалидном кресле до мастерской, расположенной в амбаре. Поднял его с кресла, распластал на фанерном верстаке, крепко привязал. Иван не сопротивлялся. Он задыхался, потому что молодой человек не взял с собой его кислородный баллон.

Как только его положили на фанерный верстак, Иван расслабился. Из его горла вырывались долгие хрипы, но он казался умиротворенным.

– Мистер Жаба, – с радостью узнавания пробормотал Иван, когда молодой человек поднес земноводное к его лицу.

Сжав жабу за глазами, так что из ее кожи вытек горький гной, молодой человек провел пальцем по бесцветным деснам Ивана, освобожденным от зубных протезов. Он ощущал пальцами крепость этих десен.

Иван почти не двигался, когда отточенное лезвие вошло в его тело и двинулось вниз, к пупку. Его глаза распахнулись, он пытался смотреть вниз, туда, где молодой человек вталкивал в него жабу. Хотя мышцы его живота больше не были связаны вместе, он еще вдыхал короткими глотками, глядя на молодого человека. Его рот сжался в маленькое круглое отверстие.

– Я стану всем, чем был ты, Иван, – сказал молодой человек.

Все тело Ивана замерло. Его ноги широко раздвинулись. Раскрытый рот медленно раскрылся, обнажив бесцветные десны.

– Хорошо, Честер, – прошептал Иван.

Часть четвертая

56

Моргана позвонила ему, двигаясь по Честнат-стрит на высоте и скорости низколетящего самолета.

Она просто это знала. Она знала, потому что была матерью. Матери родом с планеты Матерей, места неотвратимой гравитации, куда отцам, обреченным вечно кувыркаться в космосе, путь заказан. Алекс, как слепой пес, искал крошки на полу. Моргана была связана с Софи на другом уровне. Она знала все. В реальном масштабе времени.

– Моргана, я посреди…

– ДЕЛО КАСАЕТСЯ НАШЕЙ ДОЧЕРИ! – Она включила громкую связь.

– Что случилось?

Он тоже повысил голос, чтобы она могла расслышать его сквозь шум двигателя «Форда».

– Она уехала. И шатается по всему городу.

– Я думал, она у тебя.

Моргана хмуро наигранно хмыкнула, достаточно громко, чтобы он и в шуме двигателя ее услышал.

– Мне она сказала, что будет у тебя.

– Ну, может, она и правда у тебя. Я в участке…

– Алекс. – Моргана назвала его по имени тем тоном, каким владелец собаки предупреждает, что сейчас нажмет на кнопку электрошокового ошейника. – Я тебе уже сказала: она шатается по всему городу.

– Что ты имеешь в виду? Откуда ты это знаешь?

– Я слежу за ее телефоном.

– Что…

– Заткнись, Алекс, и послушай меня. У нее есть айфон – я могу его отследить. Ее нет у тебя и нет у меня. Она ездит по городу в чьей-то машине. Очень быстро. И она вне сети.

– Что значит вне сети? Откуда ты это знаешь?

– Ты серьезно? И еще называешь себя полицейским? Я слежу за ее телефоном. Я знаю, когда она онлайн и когда офлайн. И офлайн она не бывает НИКОГДА. Неужели ты и этого не знаешь, Алекс? Никакой активности в социальных сетях. И она быстро перемещается по городу.

– Тогда откуда ты знаешь, где она?

– Здрасьте, а джипиэс? Прямо сейчас она на Илм-стрит, как раз проезжает Ханнафорд, возвращается в город из Рокленда…

– Из Рокленда?

– Я подъеду через две минуты.

57

Алекс вышел из участка имени Уильяма П. Меррилла, прижимая к уху телефон. Уже не было ни фургонов прессы, ни зевак. Темнело.

– Регистрационный номер этой лодки в Северной Каролине истек, – сказал Кевин Реджис. – И поскольку она находится здесь, ее, очевидно, в какой-то момент отбуксировали. Либо владелец, Марони, ее не перерегистрировал, либо продал кому-то из местных, кто этого не сделал. Это старая лодка, возможно, не очень используемая. Кто бы ни был ее владельцем, он не выходит на связь. Я по-прежнему ищу другие номера Марони.

Пикап Морганы пронесся мимо него, как поезд. Ее невозможно было остановить. Иногда она просто знала – с той родительской проницательностью, какой явно не хватало Алексу, – что происходит с Софи. Он еще пытался удержать нити, связывавшие убийство Джареда с обнаруженной лодкой, но теперь исчезла Софи, и Моргана сверлила его мозг.

– Хорошо, спасибо, Кевин. Держите меня в курсе.

Она припарковалась на стоянке рядом с участком и выпрыгнула из машины, буквально паря в воздухе. Куртка развевалась за ее спиной, как плащ. Скрипя ботинками, она шагала к нему, как солдат, и ее лицо в свете огней участка, заливавших ранние сумерки, было бледным и яростным.

– Мы поедем в твоей машине, – сказала она, забираясь на пассажирское сиденье. – Это будет лучше всего. Все остальные машины – «Субару».

– Хорошо, – ответил Алекс.

Он не стал возражать, не стал обращать внимание на ее презрительный тон. Не отрывая глаз от телефона, Моргана взмахнула рукой, едва не ударив его по лицу.

– Поднимайся по Кворри-Хилл-роуд.

– Ты давно отслеживаешь эту машину?

Моргана резко выдохнула. Этот звук, похожий на короткий кашель, продлился не больше секунды, но каким-то образом дал понять, что она следила за Софи годами.

– Здесь налево! – Она ткнула пальцем в лобовое стекло. – Ты в курсе, что они делают, верно?

Он не стал тратить силы и объяснять ей, где поворот.

– Кто они? Что они делают?

– Ищут наркотики. Или продают.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что она была под кайфом, Алекс. Всего несколько дней назад. Я проверяла ее на наркотики.

– Правда? – Он был удивлен. Он еще не нашел подходящего момента, чтобы рассказать Моргане, как задержал Софи у кондоминиумов. Он не знал, какой будет реакция Морганы. Возможно, она рассердилась бы, что ни он, ни Марк не арестовали ее, хотя могли бы, и не отвезли в колонию для несовершеннолетних в Рокленде, чтобы припугнуть, заставить ответить за свое поведение и провернуть всю эту техасскую воспитательную хрень, которую Моргана обожала ставить Алексу в пример, подчеркивая, что он-то уж точно провалил бы все техасские тесты на мужественность. Видимо, она еще этого не знала, иначе сказала бы. – И что это было?

– Это были психоделики. Я знаю, потому что тест на наркотики ничего не показал, но она определенно была под чем-то.

– Но раз он не показал…

– Я-то понимаю! Она была под кайфом. Я ее мать, я вижу такие вещи. А теперь она катается в машине по всему городу без определенной цели. Они проехали полпути до Рокленда, вернулись на Кобб-роуд, остановились, повернули и направились обратно в город по длинной дороге, опять остановились на Мегантик-стрит и двинулись дальше. Она снова обдолбана.

– Ты видела машину, на которой они ездили?

– Я не хотела подъезжать ближе, чтобы она не заметила мой пикап. Нам остается только молиться, чтобы это был не фентанил.

– Я уверен, что она не принимает фентанил…

Моргана вновь фыркнула, не отрываясь от телефона.

– Возвращайся по Юнион-стрит… в сторону Илм-стрит… тормози… медленнее… они въезжают на остановку… Стой!

Алекс затормозил. Впереди сияли огни остановки. Он бросил взгляд на телефон Морганы.

– Они там стоят?

– Да.

Алекс набрал номер.

– Кому ты звонишь?

– Марк, ты занят? Подъезжай на остановку. В машине подростки, может быть, под наркотой… Ты мне очень нужен.

Он положил трубку.

– Ты вызвал подкрепление?

– Если мы остановим Софи в машине с наркотиками, мне понадобится помощь Марка.

– Чтобы сыграть роль отца?

– Нет, Моргана. Конфликт интересов никому не пойдет на пользу. Он будет через минуту.

– Ладно, только катись уже. Они могут уехать.

Алекс вдохнул, выдохнул, включил передачу и снова двинулся вперед. Завернув за угол, он въехал на парковочное место у края небольшого магазина, который одновременно был и заправкой. На остановке была лишь одна машина, не припаркованная у въезда, а занимавшая два места для клиентов.

– Софи в этой машине.

– Не думаю, – сказал Алекс.

– Да, – покачала Моргана экраном телефона, – в этой.

Оба впились глазами в длинный низкий темно-зеленый седан «Кадиллак-Девилль», где-то семьдесят девятого года, с табличкой «Такси» на крыше. Из водительской двери вышел высокий нескладный мужчина с длинными седыми волосами и побрел в магазин. В салоне, судя по всему, никого не было.

– Кто это? – спросила Моргана.

– Это Джин Херлбат. Местный таксист. Это его машина. И я никого там не вижу. Если только они не скрючились.

Моргана посмотрела на экран телефона, подняла глаза, огляделась по сторонам, вновь перевела взгляд на «Кадиллак», затем на Алекса.

– В этой машине ее телефон. Если она не в салоне, значит, она в багажнике!

Алекс открыл свою дверь, Моргана свою.

– Моргана, оставайся в машине. Теперь это дело полиции. Не мешай мне.

– Она там!

– Посмотрим. Есть определенная процедура. Закрой дверь, пожалуйста.

Он ждал. Наконец она подчинилась.

Алекс подошел к «Кадиллаку», наклонился, заглянул в переднее окно, в заднее, обошел машину сзади, постучал по багажнику.

– Софи? Кто-нибудь?

Вновь перевел взгляд на Моргану, покачал головой, вошел в магазин. Понаблюдал за Джином Херлбатом, купившим пачку сигарет и лотерейный билет «Мега Миллионы Мейна». Увидел, как подъехала патрульная машина Марка. Услышал голос Морганы. Она колотила по багажнику «Кадиллака», крича:

– Софи, ты там?

Алекс направился на остановку вслед за Джином Херлбатом.

– Эй! – крикнул Херлбат. – Какого черта вы творите? Ну-ка прекратите немедленно!

– Откройте багажник! – закричала Моргана.

– С какой радости?

– Джин, пожалуйста, открой багажник, – попросил Алекс.

– Зачем? Что вы ищете?

– Где моя дочь? – закричала на него Моргана. Все лицо Херлбата задергалось.

– Понятия не имею… Вы вообще кто?

– Открой багажник, Джин, – велел Марк Бельц.

Херлбат открыл багажник, широкий и глубокий. Внутри оказались сложенный синий брезент, маленькая красная канистра и несколько кусков дров. Он посмотрел на Моргану, Алекса и Марка Бельца.

– Что все это значит? – спросил он.

Вид у него был испуганный.

– У вас телефон моей дочери!

– Нет у меня никакого телефона.

– Марк, посмотри в машине, пожалуйста.

Марк распахнул двери «Кадиллака» и наклонился. Херлбат внимательно за ним наблюдал.

– У вас в машине недавно были подростки? – спросил его Алекс.

– Нет, сэр. Никаких подростков. Я их вообще не беру.

– Вы лжете, – прошипела Моргана. – У вас ее телефон! Где она?

– Послушайте, я не знаю, что здесь происходит…

– Детектив? – позвал Марк Бельц.

Он стоял у открытой задней двери, держа в руках телефон. Алекс узнал чехол, ярко-зеленый, цвета киви.

Моргана сказала:

– Это телефон Софи!