Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

– Ты бы хоть показал сестру-то свою, а то чего я тут кота в мешке покупаю.

Сбегал в комитет, приволок под ручку Алёну.

– Вот кот, – сказал я декану, – мешка правда нет, по дороге отвалился.

– Скорее кошка, чем кот, – заметил декан, разглядывая её, – договорились, берём на третий курс. Заодно и культурную жизнь нам тут наладит…

А вечером у меня ещё были напряжённые переговоры с директоршей столовки, на коих стороны обсудили имеющиеся разногласия и пришли к конструктивному итоговому решению – выторговала она у меня 60% будущих прибылей, а взамен я получил карт-бланш на использование штатного персонала столовки и полную свободу в дизайне и регламенте работы будущего кооперативного кафе «Мечта». Осталось начать и закончить – и всех делов-то. Перед сном долго размышлял про строительные дела и реши в конце концов плюнуть и нанять армян, знаю я одну такую бригаду ещё со времён прошлой жизни, берут дорого, но делают быстро и на совесть. Тут же прямо и позвонил бригадиру Ашотику… тут же прямо и договорился – материалы их, проект мой, плачу тыщу аванса и потом по окончании работ расчёт, обещал по-божески посчитать. Срок сдачи объекта месяц… ну хорошо, три недели, считая с завтрашнего дня. Завтра он подскочит ко мне с утра, обговорим детали. Люблю деловых людей. А вот свистоболов нет.

И совсем уже после одиннадцати был мне звонок на мобильный, из Москвы судя по высветившемуся номеру. Оказалось московское отделение DHL, на ваше имя, сказали, поступила посылка из США, через таможню мы её уже провели, можете забирать. Тут же договорился за небольшие дополнительные деньги, чтоб они её в наш город переслали. Во времена настали…

С утра после завтрака взял с собой Алёну (вдруг чего полезного подскажет) и зашёл к начальнику кинотеатра, которая монументальных внешних форм и Алевтина Витальевна. Та составляла какой-то отчётик в центр и попросила подождать. Ну подождём конечно, чо…

– А ты знаешь, – сказала вдруг Алёна, рассматривая афиши новых и старых фильмов, – в кино-то я сто раз была, но вот чтоб за кулисами оказаться, это впервые.

– Ну и как кулисы, нравятся?

– Нормально… ещё бы в будку киномеханика попасть для полноты ощущений…

Директорша видимо не окончательно ушла в составление своих отчётов, поэтому этот наш диалог услышала.

– А это кто собственно? – спросила она меня.

– Сестра Алёна, приехала учиться в нашем городе, поживёт немного у меня. Заодно клубом нашим позаведует, завклубом числиться будет… – объяснил я ситуацию и добавил для ясности, – институт культуры практически закончила.

– Культура это хорошо, – задумчиво протянула Алевтина, глядя в давно не мытое окно. – Что сказать-то хотел, давай, выкладывай.

– Так пришли кассеты с фильмами… в Москву пока, сегодня вечером у меня будут, 20 штук самых разных жанров. С плёнками пока облом случился. Вопрос с видеомагнитофонами и телевизорами я тоже сегодня решу, по две штуки и того, и этого железно будет – можно начинать работу киноклуба.

– А организацию зарегистрировать? – напомнила она.

– Не надо ничего этого, как мне в исполкоме сказали, от имени ТСЖ прекрасно можно работать, никто не подкопается.

– Помещения у меня вчерне готовы, можешь посмотреть…

– Я вам верю… вот Алёна потом посмотрит, как мой заместитель по политической части.

– И ещё нужен человек, который хотя бы пару слов перед началом показа скажет – это если вдруг с проверкой придут, клуб у нас тут или притон какой.

– Да она же и скажет, правда, Алёна? Язык у неё нужной стороной привешен во рту, за словом в карман не полезет, а кратенькие справки по каждому фильму я составлю.

– И ещё мы же про рекламу договаривались…

– Чёрт, – хлопнул я себя рукой по голове, – забыл совсем… на афиши, которые вы по городу расклеиваете, вот такой текст надо нанести…

И я тут же накорябал вдохновенное объявление об открытии киноклуба «Время».

– А в редакцию газеты я прямо сейчас и сгоняю, завтра-послезавтра появится и там.

– Хорошо, значит на какой день назначаем старт работы? – уточнила Алевтина.

– Сегодня у нас пятница… на воскресенье – для начала по одному сеансу проведём в каждом зале, а там видно будет. Мы обо всём договорились, Алевтина Витальевна?

Та уверила меня, что обо всём, и я прямо из дверей её кабинета с низкого старта рванул к своей копейке.

– Со мной в редакцию «Автозаводца» поедешь? – спросил я у Алёны.

– А почему нет, давай прокатимся. Так что, ты там говоришь, надо будет сказать перед фильмом?

– Я тебя умоляю – название, жанр, год выпуска, артистов и режиссёра назвать, хотя последнего даже не обязательно, краткое содержание в трех предложениях и самое главное в конце, как люди там страдают в условиях капиталистического общества и в какие художественные формы это выливается. Три минуты… можно пять, если элементы импровизации внесёшь.

– Только ты мне на бумажке кратенькие тезисы напиши, чтобы упаси бог чего не перепутать.

Редакция «Автозаводца» располагалась в новеньком стеклянно-бетонном здании в конце проспекта Октября. Пять этажей, не хухры-мухры. Три из них, правда, какие-то другие окологазовские структуры занимали типа ГАЗ-сервис и ГАЗАТО, но два железно за журналистами были закреплены.

Пока поднимались на второй этаж да искали нужную дверь, Алёна вдруг выдала интересную вещь:

– Слушай, а эти твои кассеты, они же на английском языке наверно – как же ты их народу показывать собираешься, у нас же английский один из ста знает на этом уровне, чтобы на слух разбирать. Или ты сам вживую переводить тексты собрался?

– Ой я идиот, – схватился за голову я, – а и верно, нужно закадровый перевод обеспечить… я в принципе знаю пару человек с отличным знанием языка, да в конце концов и я сам бы наговорил, дикция у меня вроде не так, чтобы совсем неразборчивая, а техническую приспособу для наложения звука сделать – это полчаса, не больше… завтра весь день надо этим заниматься, чтобы хоть пару кассет в удобопригодный вид привести.

А вот и нужная дверь с надписью «Отдел объявлений и рекламы», стучимся и входим. Внутри мужчина средних лет и помятой наружности в сером костюме, и даже из дверей понятно, как его одолевает похмелье.

– Щас всё обеспечим, – говорю с порога я, – Алёна, поговори с товарищем, я на пять минут.

И в соседний гастроном, он тут практически через дорогу в так называемых Серых Бусыгинских домах расположен (Бусыгин, если кто-то не курсе, это такой стахановский рабочий из 30-х годов, отковал во сколько-то там раз больше коленвалов, чем надо, за что вошёл в пантеон, вот даже квартал его именем назвали). А в гастрономе мне нужен винный отдел, его пока не отделили от остального пространства ажурными железяками, сухого закона-то не случилось. Небольшая очередь из помятых и озабоченных граждан, негромко прошу «Друзья, до зарезу надо, вопрос жизни и смерти, пропустите пожалуйста», пропускают, беру портвейн «Кавказ» ёмкостью 0,75 литра, самое оно в таких случаях, и бегом назад.

– Вот, – говорю я, выставляя на стол перед рекламщиком пузырь родом из солнечного Азербайджана, – лечитесь пожалуйста.

– А вы? – поднимает он мутные глазки на меня, – один не буду.

– Ну я ясен пень, что и мы выпьем, за хорошую кампанию чего б не выпить, верно, Алёна? – подмигнул я ей, а она всё поняла с полуслова и быстро согласилась.

После стакана портвешка (забыл, ой забыл ведь я этот вкус… гадость изрядная, если честно) мужик представился Арнольдом Петровичем Шварцманом, ладно, что не Шварцнеггером, и спросил, что привело нас к нему в этот ранний час.

– Рекламку хотим разместить в вашем уважаемом издании, текст вот, – и я выложил на стол объявление на половине тетрадного листочка, – желательно бы, чтоб завтра. За ускорение процесса готовы доплатить наликом.

И я засветил неполную пачку трояков из своего внутреннего кармана пальто. Мужик вдумчиво прочитал текст, потом налил себе ещё полстакана, потом сказал:

– Стольник в кассу и два червонца мне – и завтра сами всё увидите.

– Вот бы все дела в нашем государстве таким образом решались, – это я высказал Алёне, когда мы уже выходили на улицу, выкатив нужные суммы в двух направлениях, – горя бы не знали. Но однако у нас ещё одно дельце образовалось, сейчас я заскочу на вокзал за кассетами, потом переводами займусь, а ты двигай организовывать тематический вечер в клубе. Сама напросилась на воскресенье, за язык тебя никто не тянул.

Подкинул её до нашего 18-го дома и развернулся в другую сторону, к Московскому железнодорожному вокзалу.

–

Переводить самому я всё же не решился, лучше б чтобы специалист за это дело взялся. А где искать специалистов по переводу, я думаю, объяснять никому не надо – через дорогу от нашего пятого корпуса стоит же Институт иностранных языков имени Николая Александровича Добролюбова, в коем насчитывается аж пять факультетов, начиная от переводческого и закачивая педагогическим. Отловил в коридорах третьего этажа знакомого по прошлой жизни такого Виталика, у него английский с испанским как родные, объяснил ситуацию (тебя мне посоветовали большие люди, что мол не подведёшь), огласил ценник (четвертак за фильм), сказал, куда подъезжать завтра (в клуб наш, куда ж ещё, организую я там рабочее место за сутки) и получил его полное и безоговорочное согласие.

А дальше был НПО «Политех» и беседа с его начальником Павликом, ой нет, с Павлом Константинычем. На территорию НПО меня не пускают сейчас, так я его по мобиле вызвал, посидели в кооперативном кафе на Свердловке (кстати посмотрел на конкурентов и подумал, что сделаю не хуже… да что не хуже, гораздо лучше, ломиться народ ко мне будет), утряс вопрос с видиками и телевизорами. Он их согласился мне в аренду отдать за небольшие деньги, а как раскрутишься, или эти выкупишь, или совсем новые в Березке возьмешь.

– Как жизнь-то? – спросил я его в заключение нашей беседы, – как здоровье, творческие планы? С Иришей не встречаешься?

– Здоровье в порядке, – задумчиво ответил он, – спасибо зарядке. Планов много, но идёт всё с большим скрипом, ты бы что ли помог (ну ты сам знаешь ситуацию – верхи если смилуются, тогда пожалуйста, а пока никак), а Иришу, ты не поверишь, вчера видел, когда в Кремль заходил по делам. Она теперь там работает.

– И кем же, интересно, она в Кремле устроилась?

– Секретаршей Христораднова…

– Ну дела, – только и смог ответить я, а потом подумал и добавил, – далеко пойдёт девка, ой далеко…

На учёбу в этот день я уж не пошёл, не до того было, а вместо этого весь вечер сидел и сначала рисовал, а потом и паял дополнительный ввод звукового сигнала в стандартную схему VHS-устройства.

Кассеты я получил вечерком, правда пришлось немного приплатить сверх обещанного, ну да ладно, потом сочтёмся. Итак, что мне прислал из далёкой Америки председатель совета директоров компании Айдеал Той, который по совместительству Бобби и муж Анюты с порядковым номером один? Сейчас перечислю:

– постапокалипсис «Безумный Макс», первая роль Мэла Гибсона, супер

– мюзикл «Весь этот джаз»… ну пойдёт конечно, но вторым планом

– фантастика «Империя наносит ответный удар», вторая часть Звездных войн – нормально

– ещё фантастика, но уже не героическая, а скорее хоррор – «Чужой» первая часть, шедевр всех времён

– социальная драма «Китайский синдром» с Джейн Фондой, ладно

– мелодрама «Крамер против Крамера», Дастин Хоффман с Мэрил Стрип делят ребёнка, годится

– военные приключения «На Западном фронте без перемен», экранизация Ремарка

– боевик «Побег из Алькатраса» с Клинтом Иствудом, тоже ничего так

– спортивная драма «Рокки-2» (почему со второй начал?) со Сталлоне – пока не вышла антисоветская Рокки-2, прокатит

– ужасы «Участь Салема» по Стивену Кингу… попробуем конечно, но что-то меня сомнения грызут

– ну и пяток гонконгских каратэ-боевиков – «Кулак ярости», «Путь дракона», «Игра смерти» с Брюсом сами понимаете Ли плюс «Искусство Шаолиня» и «Пьяный мастер» с Джеки Чаном.

Итого 15 штук, хватит на первое время… даже с лихвой хватит… надо бы выбрать теперь пару фильмов для экстренного перевода, чтобы их в воскресенье показать… ну пусть это будут «Чужой» и «Кулак ярости», а второй очередью пустим «Безумного Макса» и «Звёздные войны», и всё у нас закрутится, как колесо у белочки.

А утром в субботу, после того, как я забрал аппаратуру у Павлика, установил один комплект плюс своя приспособа за записи звука в клубе, в той дальней комнате с сейфом, которую Алёна пока не заняла окончательно, встретил Виталика из инъяза, поставил ему боевую задачу и обеспечил едой и напитками (пока не озвучишь эти два кино, отсюда не выйдешь, понял?), мне случился звоночек на мобилу. С незнакомого номера.

– Алло, – осторожненько сказал я в микрофон, – вас слушают.

– Это Ириша такая, привет, – отозвалась трубка.

– Так-так-так, – стал я лихорадочно вспоминать знакомых Ириш и путём отбрасывания совсем невозможных пришёл к выводу, что это та самая Ирка-медичка, а сейчас секретарша секретаря обкома, – очень рад тебя слышать. Как дела?

– Отлично, – бодро отрезала она и сразу перешла к делу, – ты просил позвонить, когда приедет дядя, ну так он приехал. Могу передать ему трубку.

– Конечно, буду рад пообщаться, – обрадовался я, – передавай.

– Здравствуй, Серёжа, – раздалось там, – у тебя, говорят, сейчас трудные времена настали?

– Здравствуйте, Евгений Саныч, безумно счастлив вас слышать. Времена да, непростые, а с другой стороны разве они у нас когда-то другими бывали? На премьеру-то в Америку поедете? – сразу перепрыгнул я на другую тему.

– На какую премьеру? – удивился тот.

– Давайте так сделаем, – лихорадочно начал соображать я, – у меня сейчас есть несколько свободных часов, я подъеду на Минина, заберу вас, покажу и расскажу, чем я тут занимаюсь, а по дороге заодно и про Америку поговорим, идёт?

– Умеешь ты делать предложения, от которых трудно отказаться, – дипломатично ответил Евстигнеев, – через час во дворе первого дома по Минина я буду тебя ждать.

– Договорились, – сказал я и повесил трубку.

Ровно через час я как штык прибыл во двор первого дома, где меня ждал сюрприз – вместе с Санычем увязалась и его племянница. Вышел из машины, галантно открыл пассажирские двери, Ириша вперёд села.

– Что там нового в столице? – спросил я, выруливая на Зеленский съезд, – а то сидишь тут в глухой провинции без доступа к нужной информации…

– Да ладно прибедняться-то, – ответил Саныч, – ночь на поезде всего, какая ж это провинция. А нового в Москве не сказать, чтобы много, но есть – закручивают гайки понемногу, кооператоров поприжали, творческая интеллигенция недовольно бурчит на кухнях. А у вас что тут нового?

– В целом в городе примерно то же, что и у вас, а лично у меня нового хоть лопатой зачерпывай… я же теперь управдом, как этот… Швондер, управляю коммунальным хозяйством, вот… а заодно пытаюсь сбацать сериал на эту тему.

– Да ты что? – воскликнул Саныч, Ириша же тоже посмотрела на меня достаточно благосклонно, – что за сериал, кто играет, кто режиссёр?

– Условное название «Дом», режиссер Лиознова…

– Не может быть?! Я же совсем недавно у неё в 17 мгновениях играл… так, так, а в ролях кто у вас?

– Непрофессиональные артисты почти все, жители дома сами себя и играют. На роли приглашенных звезд зазвал Абдулова с Алферовой и Владимира Семёныча…

– Вот это да! – сказала потрясённая Ирина, – прямо самого Высоцкого?

– Ну да, а что такого-то… мы с ним с год уже довольно тесно общаемся. У него тоже небольшая роль, минут на 10-15, самого себя сыграл. Отсняли 4 серии, сейчас решается вопрос с запуском в производство… вот конкретно сегодня или завтра должно решиться – если Герасимов положительную визу наложит конечно.

Глава 7

– Заедем к Лиозновой кстати? – неожиданно предложил я, – она рада будет такой встрече.

– Конечно заедем, только когда ты в Москву приедешь, она же там живет, – ответил Саныч.

– У вас… у тебя то есть устаревшие сведения, киностудия Горького уже с месяц как в наш город переехала, вон там они сидят, – и я показал рукой в направлении станции Петряевка.

– Интересно, не знал, – задумчиво ответил он, – а теперь давай про Америку, а то заинтриговал и молчит.

– Сейчас, чайку только попьём, Инна приготовила уже наверно, – это мы уже подкатили к нашему дому, машину в гараж я не стал парковать, понадобится ещё, бросил возле подъезда.

Инна была в курсе и действительно приготовила чай с сопутствующей закуской. Из своей комнаты и Алёна подтянулась, я её познакомил со всеми, Ириша с большим интересом изучила новое лицо со всех сторон.

– Значит про Америку, – продолжил я, закусив индийский чай хрустящим хворостом, – на днях был у меня разговор со Спилбергом… ну да, который Стив… он сказал, что на следующей неделе будет премьера «Пикника» в городе Нью-Йорке… в Карнеги-Холле, если знаете такое место… ага, угол Седьмой авеню и 57-й стрит в Манхэттене… вообще-то он больше по музыке, этот Карнеги, но Стив расстарался, и виде исключения его и для кино сдали. Ожидается большое количество приглашённых звёзд и политических деятелей… нет, Картера на этот раз не будет… а потом фуршет естественно… приглашения вот они, вчера экспресс-почтой пришли.

И я вынул из ящика стола две красивые цветные картонки, на лицевой стороне которых было стилизованное изображение этого Карнеги-холла, а на обороте текст приглашения, причём в графу «кому» было заранее вбито «Ms Kerimoff» и «Mr Efstigneeff».

– Ну что, нравится? – спросил я, когда все присутствующие рассмотрели открытки.

– А тебе что же не прислали? – задал вопрос Саныч.

– А то ты не знаешь, невыездной я с января месяца, – пояснил ситуацию я, – да и был я там уже, хватит с меня Америки.

– Ну что, Инночка, съездим что ли? – спросил Саныч у неё, – прогуляемся по Уолл-стрит мимо Эмпайр-Стейт-Билдинг?

– Конечно съездим, Евгений Саныч, – простецки ответил Инна, – и прогуляемся заодно.

Ириша же с Алёной, как я успел заметить, сидели и завидовали черной завистью, что легко читалось по их лицам. Ну ещё бы, я бы на их месте примерно такие же чувства испытывал.

– А что там с сериалом вашим? – ещё раз решил уточнить Саныч.

– Всё путём, как утверждает Министерство путей сообщения, – весело ответил я, – первые четыре серии отсняты и смонтированы, музон наложен, ждём отмашки руководства. Не желаете ли… не желаешь ли то есть, поучаствовать немного? Я бы тебя мигом в пятую и последующие серии встроил…

– Даже не знаю, вот в Америку съезжу, а там видно будет, – ответил он, но, глядя на покрасневшее лицо племянницы, тут же добавил, – а вот Ириша бы наверно с удовольствием. Правильно, Ириш?

Та молча закивала головой, как верблюд, отгоняющий мошек.

– Ну это я не знаю, не знаю, – издевательски отвечал я, – у нас же только жители этого дома снимаются или приглашённые звёзды с киностудии…

– А квартира или комната у вас тут не сдаётся какая-нибудь? Я бы сняла и автоматически влилась бы в число жильцов, – перевела разговор в практическую плоскость Ирина.

– Ладно, – хлопнул я ладонью по столу, – чего зря воду в ступе толочь, обсудим этот вопрос чуть позднее, а сейчас давайте к Татьяне Михайловне что ли сходим.

Но уйти мы не успели, потому что на мобилу мне в этот момент позвонил Ашотик, бригадир команды шабашников-умельцев на все руки из солнечной республики Армении.

Извинился перед народом и сказал, что надо бы показать строителям фронт работ. Евстигнеев спросил, в чём дело, и когда узнал про кооперативное кафе, немедленно попросил взять его с собой – может он что-нибудь полезное предложит.

– Ну пойдём конечно, – с некоторым сомнением посмотрел я на него, – может действительно что подскажешь.

А проходя мимо кинотеатра, я ещё добавил, что здесь у нас видеосалон завтра открывается.

– И что за фильмы вы там крутить будете?

– Новинки американского кинопроката этого года, вернёмся, я покажу кассеты… а, чёрт, у меня же студент должен уже перевести два фильма… заглянем на минутку в клуб, ладно?

Студент Виталик и точно уже закончил все свои дела и теперь маялся в ожидании заказчика, то есть меня. На Евстигнеева он даже и не посмотрел, мало ли кто тут ходит.

– Ну давай прокрутим по пять минут каждого кино, – предложил я и включил для начала «Чужого».

Перевод был конечно не на уровне Михалёва или Гаврилова, но шёл где-то рядом с гнусавым Володарским… о, кстати надо бы эту фишку позаимствовать.

– Окей, я удовлетворён пробегом, – сказал я, отсмотрев ещё и «Кулак ярости», – получи обещанное (выдал ему два четвертака), одно только замечание – в следующий раз постарайся говорить максимально гнусавым голосом, как будто у тебя простуда… показать?... да пожалуйста – «А-кидакампания а-доберман-пинчерз а-передставляет художыственный а-фыльм «Забегаловка».

– Понял, – кивнул головой Виталик и немедленно очистил горизонт.

– А это вот то, о чём я сейчас подумал? – спросил Евстигнеев, – в смысле новинка от Ридли Скотта?

– Да, это оно самое.

– Это ж гвоздь сезона в Штатах… хочу посмотреть! – обратился он ко мне с такой просьбой.

– У матросов нет вопросов, – ответил я, – сейчас вот озадачим Ашотика и хоть обсмотрись…

Флешфорвард-5. 4 июня 1983 года, поздний вечер

А на верхней, солнечной, палубе теплохода «Александр Суворов» веселились вовсю. Под музыку Аль Бано и Рамины Пауэр – на мой беглый взгляд на танцплощадке было не меньше сотни, половина плясала, остальные стояли и сидели по краям вдоль бортов, женщины, девушки и совсем девчонки большей частью, в ожидании, когда их кто-нибудь пригласит. Протиснулся вдоль перил в носовую часть ко входу в кинозал, заглянул туда – на экране бравый резидент граф Тульев браво шпионил на две конторы, народу здесь поменьше конечно было, чем на палубе, но 50-60 точно набиралось.

Перевёл взгляд по ходу движения корабля – а вот и он, Ульяновский мост, бывший Императорский, а ныне просто Старый, надвигается как Смерть в саване и с косой, сука.

– Чо делать-то будем, Сергуня? – спросил я у своего внутреннего голоса, тот покочевряжился немного, но таки ответил:

– Исправлять ситуацию будем, чо…

– И каким же образом? – продолжил я пытать этот голос.

– Для начала обрати внимание кого-нибудь из команды, что теплоход не туда заходит… вон кстати кто-то в форме идёт, действуй и поживее, Сергуня.

Я обернулся – и точно мимо меня строевым шагом двигался человек из судовой команды, судя по фуражке и красивым погончикам, в коих я так и не разобрался. Я откашлялся и сказал ему:

– Извините за беспокойств, товарищ моряк, можно один вопросик?

Тот в недоумении остановился и ответил:

– Ну давай свой вопрос.

– Это ведь мы Ульяновский мост сейчас проплывать будем? – и я показал туда рукой.

– Проходить, проплывает сам знаешь что. Да, Ульяновский – и дальше что?

– Дело в том, что я немного увлекаюсь краеведением и как раз недавно прочитал книжку про его историю… так там говорится, что у него судоходный пролёт третий, если считать с правого края реки, верно?

– Судоходный пролёт, мальчик, – снисходительно ответил мне моряк, – это тот, где повешен соответствующий знак, если вверх по реке, то ромб, если вниз, то квадрат. Понятно?

И он посмотрел на меня, как малолетнего придурка.

– Да, очень понятно! – восторженно подыграл ему я, – но мне почему-то кажется, что мы плывём… то есть проходим сейчас немного не туда. Вон же третий пролёт, справа у нас остаётся, и над ним как раз квадрат виден… или я неправ?

Моряк озадаченно посмотрел вперёд, сдвинул фуражку на затылок и бросил, уходя дальше:

– У нас ошибок не бывает, иди танцуй, мальчик, а в наши судовые дела больше не суйся.

Вот сука какая, сказали мы одновременно с внутренним голосом, а продолжил я один:

– И дальше чо, голос? Ты не молчи, у нас пара минут только до столкновения осталось.

Голос таки помолчал секунд пять, не вняв моему предупреждению, а потом выдал:

– Чо-чо, теперь у тебя один вариант остался, прорываться в рубку и пытаться как-то изменить траекторию судна. Развернуть или затормозить, что сможешь – давай, Сергуня, я рассчитываю на тебя и желаю удачи… – и на этом голос переключил связь в положение «откл».

Вот же ты сучара какая, подумал я, пожелать успеха и цирковой ослик сможет, а ты пойди и добейся этого успеха не на пустых словах… ну да делать нечего, надо прорываться в рубку. Где тут у них лестница-то? Ага, вот кажется… цепь с замком, это ерунда, один прыжок и я уже наверху, рядом с дверью. Она конечно же заперта, дёргай-не дёргай ручку, один хрен бес толку… ну постучим что ли – внутри всё ярко освещено и виден только рулевой матрос, по всей вероятности тот самый Уваров, обернулся, вопрошающе смотрит на меня. Я сделал умирающий вид, ногтями правой руки ухитрился расцарапать себе левую руку, так что кровь выступила, и показал это рулевому. Тот пожал плечами и показал рукой вниз, туда мол иди со своими травмами, а здесь тебе делать нечего…

Блин, облом за обломом, как в известном романе Гончарова – не откроет ведь он дверь, у них поди это строго запрещено, посторонних пускать в рубку. Что теперь-то… а мост вот он, метров двести-триста осталось… а, ладно, выбиваем стекло… вот это вроде не очень хорошо закреплено, слева от входа, саданул по нему ногой, с первого раза не вышло, ещё разок – посыпались стёкла, надеюсь ногу я себе не пропорол, этого только недоставало для полноты ощущений.

А рулевой тем временем лихорадочно что-то наговаривает в переговорную трубку, ясен пень сообщает о нештатной ситуации на мостике, так что времени у меня остаётся минута, не больше. Убираю крупные осколки из рамы, хватаюсь за какой-то поручень вверху, прыжок и я внутри. Ещё прыжок и я рядом с матросом Уваровым.

– Полный назад, блять, – ору я ему, – ты не в тот пролёт едешь, сука!

У того круглые глаза и ступор, ничего он не сделает и не затормозит, судя по всему, значит не судьба, придётся обойтись без него. Удар по макушке справа, он сползает на пол, перехватываю штурвал и кручу его налево… ещё левее… в рубку снаружи уже ломятся какие-то люди, ещё доворачиваю штурвал, чтобы прямо по курсу нарисовалась опора моста… ко мне подбегают двое, отрывают руки от колеса и заламывают их за спину, ну и пусть, потому что в этот момент «Суворов» на всем ходу врезается в опору, все падают, я в том числе, мой лоб приходит в соприкосновение с чем-то железным на полу и наступает полная темнота…

Конец марта 1979 года, ТСЖ «Анюта»

Ашотик со своим напарником Амаяком уже ждал-дожидался меня… ну то есть по факту нас вдвоём возле входа в столовку. Поздоровались, он долго смотрел на Саныча и наконец выдал мучившую его мысль:

– Вы эта… артист что ли? Профессор Плейшнер что ли?

Саныч, довольный тем, что его наконец-то кто-то узнал, не стал отпираться.

– А вы эта… туже тут живёте что ли? – это уже Амаяк поинтересовался.

– Нет, живу я в Москве, а сюда к родственникам приехал, – ответил тот.

– Это он что ли родственник? – и Ашот указал на меня.

– Ну почти, – не стал углубляться в генеалогию Саныч, а сразу перешёл к более насущным вопросам, – может делом займемся?

Армяне не стали упираться и мы зашли внутрь… через полчаса вышли обратно – они сильно озадаченные и с сотней червонцев в одной упакованной и обандероленной пачке, я довольный, что они так быстро всё схватили, а Саныч с непонятными эмоциями. Ребятки залезли в свою ободранную шестёрку и отчалили, сказав напоследок, что завтра с утра начинают производить работы согласно установленного плана-графика. А мы с Женей вернулись к своему подъезду.

– Слушай, геноссе Евстигнеев, – довольно фамильярно сказал я, – у нас сейчас два пути развития событий…

– Или в загс или к прокурору? – подхватил он тему на автомате.

– Да, почти – или сначала ты смотришь сагу про Чужих, а потом идём на киностудию, или наоборот. Что выбираешь?

Саныч помялся немного и решил предпочесть первый вариант.

– Правильно, поддержал я его – студия никуда не убежит, а Чужой это Чужой… это штука посильнее Фауста Гёте с тротиловым эквивалентом килотонн в 20, может прямо в клубе и посмотришь?

Решено, усадил народного артиста в удобное кресло в своём бывшем кабинете, врубил видик и телевизор (наш отечественный, но достаточно неплохой, Электрон Львовского завода радиотехники), показал, как управляться с пультом, спросил, не надо ли чего ещё (пивка бы холодненького, попросил он – щас сделаем), а потом организовал жигулёвское и узнал наконец у Алёны Михайловны детали того, что она завтра в клубе собирается устроить.

– Наконец ты меня вниманием удостоил, – подколола она меня для начала разговора, – ну слушай, если интересно.

И я сел на стул и внимательно всё выслушал… Америку она явно не открыла и переворота в организации праздников не совершила, но план её был достаточно любопытным. Называться всё это действо по её замыслу должно было «Встреча весны», объявления она сама уже написала в нужных количествах. Сначала предполагались конкурсы с призами (а что за призы – а шоколадки), потом выступление со сцены вокально-инструментального ансамбля (это меня что ли с Инной? – ну да, Вовчик со Славой ещё помогут) и в заключение танцы, за этим, собственно, народ в основном и придёт. Спросил про напитки – нет, продажа не предусмотрена, но и строго контроля за входящими не надо учинять, пусть приносят с собой. Вход и сцену оформим шариками, я их уже купила – поможешь надуть?

Ну конечно помогу… а ещё лучше, если ты к этому делу Славика своего припашешь, да и Вовчика заодно. Как у тебя дела-то с ними, рассказала бы? Дела у неё были прямо скажем не ах с обоими, сплошные обиды и недоразумения… ну ничего, это дело такое… наживное.

А чуть позже мне выкатила предъяву Инночка… первый раз по-моему после того ноябрьского вечера в бомбаре. Оказалось, что я её позабыл-позабросил, внимание кому угодно уделяю, но только не ей. И ещё Инне очень не понравились взоры, которые на меня бросает Алёна.

– Побойся бога, Инна, какие взоры, она ж моя сестра!

– Сестра-то она конечно сестра, но взгляды у неё явно не сестринские. И эта девка, которая с Евстигнеевым приехала, мне очень не понравилась – нечего ей у нас в доме делать, даже и не думай помогать ей с переездом.

Ответил в том смысле, что да, учту все твои замечания в полном объёме, а сейчас у нас визит на киностудию с Санычем. Пойдёшь с нами?

– Без меня сходите, тут дел по хозяйству много, – отрезала она и ушла на кухню.

Мда, а когда она злится, ещё красивее становится, подумал я, но ей сообщать об этом не стал. Во избежание. По моим расчетам хронометраж «Чужого» должен был вот-вот исчерпаться, и я угадал – когда мы вошли в клуб, Евстигнеев уже щёлкал пультом и смотрел на перемотке отдельные понравившиеся куски.

– Ну как киношка? – спросил я у него.

– Класс, – бодро ответил он, – у нас такого пока не умеют и вряд ли скоро научатся. И самое главное, что это не тупой ужастик, а глубоко философская драма…