Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Соавторы: Евгений Аверьянов,Сергей Тамбовский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 203 (всего у книги 347 страниц)

Меня словно ушатом холодной воды окатили. Вот значит, зачем Максимилиан позвал меня сюда… а я уже выдумала себе разного. Начала грезить о романтике.

– Да, конечно, я сделаю всё возможное. Но зачем?

– Я пришёл к выводу, что ты права, Купава Даорг, – грустно улыбнулся Владыка. – Ты ставила мне в упрёк бездействие. Я подумал, что один не справлюсь, а подвергать опасности остальных драконов, за которых несу ответственность, не могу. Я боялся, что ты заставишь меня сделать выбор между тобой и моим народом, не Раманией, а драконами.

В горле пересохло. Это было почти признание… почти. Оставалась маленькая деталь, крошечное уточнение – вдруг он оговорился?

– Я? Разве не Айрис?

Зрачок его величества вытянулся. Он сделал шаг ко мне, нависнув сверху, и, приблизившись к губам, отчеканил:

– Хватит уже сегодня упоминать её имя.

– Я…

Договорить не успела – Максимилиан накрыл мои губы поцелуем, схватив за запястья и положив мои ладони на свои плечи. Подхватив на руки, он усадил меня на стол, продолжая терзать губы – так сладко, что у меня закружилась голова, и лишь боль – разряды от помолвочного браслета – не давала полностью отдаться чувствам. Но я терпела, просто самозабвенно целуя его величество в ответ.

– М-м… – застонала я, когда боль в запястье уже стала невыносимой, и Максимилиан отступил, бросив взгляд на мою руку.

– Больно?

– Немного, – прикусив губу, отозвалась я.

– Прости, это я виноват: не сдержался.

– Нет, не ты, – покачала я головой и посмотрела в глаза с вертикальными зрачками. – Я сама этого хотела. Макс, скажи… а когда ты смотришь на неё, твой зрачок тоже становится вытянутым?

– На кого, Купава?

– На Айрис.

Мужчина сжал губы и прищурился.

– Ты так часто произносишь её имя, что ещё немного, и мне начнёт казаться, что ты не меня к ней ревнуешь, а её – ко мне. Перестань. Разве я сейчас не показал тебе, что сделал свой выбор?

– Не уверена, но это неважно, – ответила я и притянула к себе Владыку. – Ты мой, Макс, – прошептала тихо, прижимаясь так, чтобы между нами не было и сантиметра свободного пространства. – Ты мой! И не можешь быть ничьим другим.

– Собственнические нотки, ваше высочество?

– Я серьёзно, – тихо повторила я. – Я тебя первой встретила. И никому не отдам.

Макс вновь провёл губами по моим, я почувствовала отголосок боли в браслете и тихо застонала.

– Если бы кто-то сразу согласился на моё предложение, то не пришлось бы сейчас терпеть боль. Возможно, мы бы находились уже где-то за дверями нашей спальни.

Кажется, вспыхнули даже уши. Его величество негромко рассмеялся и поцеловал… на этот раз в щёку. Я затрепетала, продолжая непозволительно близко прижиматься к королю.

– Если бы кто-то согласился сразу, то его бы заперли птицей в золотой клетке, – парировала я.

– В этом ты права, – повинно согласился Максимилиан и заправил прядь волос мне за ухо. – Ты изменила меня, Купава Даорг.

– Значит, в прошлый раз ты говорил обо мне?

Максимилиан кивнул, подул мне на нос, так что я инстинктивно поморщилась, и отошёл в сторону, как-то быстро отвернувшись к стеллажу. Мне стало холодно без его объятий, а Владыка отчего-то слишком заинтересованно начал разглядывать книги на стеллаже, вернувшись к прерванному разговору:

– Я не хочу причинять вред своему народу. Драконы и так слишком много пережили, всем нам приходится скрываться, сдерживать силу… было сложно. До сих пор сложно. Но…

– Но тьма вернётся, – тихо закончила я. Тело сладко изнывало от прерванных поцелуев, которые невыносимо хотелось продолжить, но я пыталась унять реакцию тела. Интересно, с Максом сейчас то же самое? Поэтому он отвернулся? – Теперь, после того что узнала, понимаю, что она действительно не несёт зла. Но для меня всё ещё удивительно, что фейри не из нашего мира, – пробормотала я и покачала головой. – Падение Бриоля неизбежно после ухода фейри, но я не могу подвергать опасности остальной мир, сражаясь за народ, который даже не был коренным для этого мира.

– Я надеялся, что тьма ограничится тем, что сама принесла нам – малым народцем из Бриоля, но… тьма внутри источника магических существ – это уже предпоследняя стадия, – теперь Максимилиан взял рукописный дневник, открыв его ближе к концу. Мы вместе вчитались в строчки, точно описывающие то, что я сегодня увидела в заповеднике. Владыка отошёл, опершись о стол. – Я долго закрывал на это глаза, отказывался верить в угрозу тьмы, думал, что она лишь в окрестностях Бриоля, но если она добралась до живых существ Рамании… шанс, что пострадают не только фейри, увеличивается.

Мы замолчали. Каждый чувствовал себя виноватым за то, что плохо слышал собеседника.

– Надо же, мы пришли к компромиссу. Прогресс, – улыбнулась я.

Максимилиан ответил слабой улыбкой и схватился ладонями за столешницу.

– Нам нужно не противостоять тьме. Нам нужно искать, как укрепить магическую стабильность.

– Мы с Элаем пришли к такому же выводу, – кивнула я, нахмурившись. – Но так и не поняли, как это осуществить.

– Разгадку следует искать у эльфов и их загадочного артефакта. Я соберу Совет магов.

– Хочешь сказать, что если эльфы отгородились от магии нашего мира, то…

– То этот артефакт способен оградить наш мир от внешнего воздействия, – с улыбкой подтвердил Максимилиан. – Но времени мало. Нужно поторопиться. Я попробую договориться о посольстве из Рамании в Элерию. У них остался один действующий портал, но мы должны попасть туда уже с полной информацией об артефакте, чтобы знать, о чём говорить и что искать.

– Тогда я найду бабушку и всё ей расскажу.

– Твоё содействие существенно сократило бы процесс переговоров с гномами, – сказал Максимилиан. – Собирать посольство, делать публичный запрос в архив, пройти все бюрократические круги… боюсь, что не хочу терять на это время.

– Поняла, – кивнула я. – Бабушка меня послушает, хотя она могла услышать и тебя.

– Она скорее отправила бы меня к своему королю, – поморщился Максимилиан, и я улыбнулась.

Пожалуй, леди Энштепс бы так и сделала. В этом вся она.

Мы застыли напротив друг друга. Так многое хотелось сказать, но так страшно… тем более мы оба не имели права на откровенность, пока на мне браслет.

– Доброго дня, ваше величество.

Я сделала книксен и развернулась. Когда уже почти вышла, мне вслед донеслось:

– До встречи в академии, Купава.

До встречи. Вздохнув, я вышла в библиотеку – дверь за мной беззвучно закрылась, отрезая от Максимилиана Раманского. Почему мой фокус внимания так сдвинулся? Почему вместо того, чтобы думать о спасении мира, я думаю исключительно о своих чувствах к одному мужчине?

– А вот в наше время девушки с мужчинами не запирались в отдельной комнате, – услышала я едкий, незнакомый голос.

Максимилиан Раманский

– Она ко мне неравнодушна, – пробормотал я, едва Купава вышла. – И почему мне это так нравится?

– Уже сам с собой разговариваешь? – хмыкнули позади, и через запасной вход в тайную комнату вошёл Илиас.

– Напомни мне забрать у тебя доступ сюда, – задумчиво протянул я, продолжая смотреть на закрытую дверь, через которую вышла Купава.

С каких пор мне стали важны чувства Купавы? Я желал не просто жениться на ней, я отчаянно искал её расположения, хотел, чтобы в ней вспыхнули чувства. Ведь смотреть, как такая девушка, как Купава Даорг, целеустремлённая, умная и своевольная, сгорает в том же пламени, что и я, – бесценно.

А гореть в этом пламени вместе… пожалуй, это стало моим наваждением.

Она изменила меня. Когда прибыл в Бриоль, единственное, чего я точно не думал найти, – это брака по любви. Договорённость – казалось, всё то, что мне нужно, но с какой секунды бриольская принцесса стала волновать меня? Я уже и сам не мог назвать точный миг, когда это произошло, но казалось, что она вечно присутствовала в моей жизни.

– Думаю, Айрис именно та, кто вам подходит, – провозгласил Илиас, даже не догадываясь, о чём я думаю. – Вы правы: я уже три вечера наблюдал за ней – девушка почти влюблена. Это можно считать победой!

– Илиас, я не собирался искать расположения Айрис и не просил тебя наблюдать за ней, – сказал несколько изумлённо. – И ты ошибаешься: Айрис в меня не влюблена. Невозможно влюбиться за несколько вечеров.

Впрочем, может, я так и влюбился в Бриольскую принцессу? Нет, это случилось не в Бриоле. В Рамании. Не могу сказать, в какой точно момент. Сначала был интерес, затем веселье, далее – влечение и потом ревность. Меня накрывало волнами различных чувств, и вскоре я понял, что уже тону в целом океане.

– Вы хотите сказать, что говорили о Купаве Даорг? – ответил мне с неменьшим удивлением наставник.

Я уверенно кивнул.

– Подслушивать нехорошо, Илиас. Айрис, бесспорно, хороша, – кивнул я и грустно улыбнулся, – но не та, кто мне нужна.

– Разве? Мне казалось, что вам нужна та, что будет сидеть дома и рожать детей.

Я поморщился. Как сейчас перед глазами стояло рассерженное лицо бриольской принцессы, которая поставила мне эти слова в упрёк. Теперь самому от них тошно. Я уже не представлял своей жизни без неугомонной принцессы, которой всегда нужно соответствовать. Она держит меня в напряжении, с ней приходится постоянно решать какие-то вопросы, при этом без тревоги, потому что уверенность мне дарит её присутствие. Рядом с ней возникает ощущение, что могу свернуть горы. Я и раньше был в себе уверен, но теперь… как бы не стать заносчивым.

– Хоть ты не напоминай, – отозвался я и подошёл к креслу, опустившись и положив ногу на ногу, постучал пальцами по подлокотнику. – Айрис мне не подходит. Мне с ней до безумия скучно. Хочется зевать.

– Максимилиан, – вздохнул Илиас и сел напротив, – я тебя окончательно не понимаю! Одна хочет брака с тобой, а вторая – бежит от тебя… неужели всё дело в инстинкте охотника?

– Илиас, Купава не бежит от меня, – покачал я головой и вздохнул. – Видишь ли, они с Айрис разные. Айрис – словно застывшая во времени чудесная статуя, которой можно любоваться в не менее прекрасном саду, но она сама никогда не изменится, всегда будет всё такой же – ласковой, доброй, верной при должном уходе. А Купава… она – лес. Растёт, ломается, меняется. Мне интересно наблюдать за её изменениями, она не боится признавать свои ошибки и при этом всегда куда-то стремится. Она не нуждается в уходе, она сама способна позаботиться о себе. И знаешь, что я понял? У меня нет времени ухаживать за статуей, лучше буду прогуливаться по лесу, наслаждаясь его динамичной красотой.

– Лес слишком неизведанный, чтобы предпочесть его.

– Любоваться каждый день статуей не в моей натуре, Илиас. И я понял это только рядом с Купавой. Последние полгода были лучшими в моей жизни. И знаешь, что самое удивительное, Илиас?

– В этой истории для меня всё удивительно, – раздражённо отозвался наставник.

Я же спокойно улыбнулся.

– Я хочу детей только от Купавы. Хочу, чтобы эта прекрасная женщина стала матерью моих детей. И никто иной, Илиас.

– Тогда тебе нужно поторопиться, ведь твой дракон всё чаще выходит из-под контроля. Ты хочешь, чтобы пламя тебя уничтожило?

– Не успеет. Купаве нужен я, и мы оба об этом знаем. Просто ей нужно было немного ревности, и сегодня я окончательно в этом убедился.

– Сделаешь ей предложение на днях? Не забыл, что Купава – чужая невеста⁈

– Да-да, этот спектакль ещё не окончен, – я хмыкнул. – Придётся немного подыграть Аверосу, а потом щёлкнуть по носу Ярата. Он меня порядком раздражает.

Более чем раздражает. Голову бы свернул паршивцу.

– Не узнаю тебя – раньше тебя раздражала ревность женщин и ты сразу с ними прекращал любые отношения.

– Но не ревность Купавы, – спокойно пожал я плечами. – Это даже мило.

Я вспомнил, как она вспыхивала всякий раз, едва я наклонялся к Айрис и что-то рассказывал той – я даже не могу вспомнить, что именно, потому что в этот момент думал только об одной на четверть гномке.

– Делай, как знаешь, – бросил герцог и поднялся. – Поверить не могу, что ты выбрал её!

– Побольше уважения к будущей королеве, Илиас, – вновь напомнил я, добавив стали в голос.

Мне не нравилось пренебрежение наставника. Он не понимал, насколько бриольская принцесса мне подходит, насколько дополняет меня, какое счастье дарит. Вновь и вновь возвращался в воспоминаниях к подножию гор в Рамании – там она раскрылась намного глубже, чем я ожидал. Она не жалела меня, наоборот – стремилась понять. Прочувствовала и пропустила через себя мои эмоции.

– А Айрис? Тебе не жаль её чувств?

– Мы знакомы слишком мало, чтобы она что-то ко мне испытывала, – пожал плечами я. – И если мой дракон принял её и истинное дыхание сработало, то я… Илиас, я ничего к ней не чувствую. Абсолютная пустота. Предлагаешь мне бороться с самим собой?

– Повторюсь – делай как знаешь, – на этих словах Илиас вышел из комнаты, а я откинул голову на спинку, прикрыв глаза.

Вспомнился этот комплект, который я сжёг. Но ведь есть второй, и он принадлежит Купаве. Как же легко было представить в нём принцессу, и одновременно – сложно, потому что удерживать дракона при этих мыслях было практически нереально. Я терял рассудок в присутствии её высочества, она затмевала собой всё.

Купава… моё наваждение и боль. Единственная, рядом с которой я словно забываю обо всём. Она стала не просто дорога мне, она стала моим дыханием, той, ради которой бьётся моё сердце.

И она будет моей. В этом я не сомневался.

Вздохнув, я спустился в зал для магических тренировок. Распростёр в руках заклинание портального перехода. Нужно лишь почувствовать магию, зацепиться за неё, она где-то в глубине. Я пробовал вновь и вновь, но мысли отчего-то всё время сбивались на бриольскую принцессу.

Внезапно что-то вспыхнуло на кончиках пальцев. Я попытался стабилизировать магию, но не получилось. Показалось или действительно было? Повторил плетение, но… ничего. Пустота. Оно всё ещё не поддавалось. Но однажды настанет день, когда я преодолею и эту преграду. Ведь я ещё никогда не терпел поражения.

Глава 5

Купава Даорг

Я упёрлась взглядом в незнакомую полупрозрачную девушку в толстых очках. В наше время очки не носили – было проще корректировать зрение магией, но лишь по достижении двадцати одного года. Я как раз планировала этим заняться в будущем. Но удивляло не это…

Передо мной ведь нимфа! Им в принципе не нужны очки! Это могло значить лишь одно: она хотела придать себе важности этим аксессуаром. Тем более строгий пучок, длинное платье с глухим белым воротом и чёрные перчатки – всё кричало о том, что она как минимум работница храма, а как максимум…

– Вы – библиотекарь! Глория, если не ошибаюсь? – догадалась я и широко улыбнулась. – Мне о вас рассказывала Сесиль.

– Теперь понятно, от кого ты набралась привычек находиться с мужчинами в уединении, – надменно отозвалась Глория. – Совсем не как твоя мать.

Я выпала в осадок.

– Вы знали мою мать?

– Кто же не знает Лесану? Или ты думала, что все нимфы в Бриоле были просто так к тебе добры?

Я открыла рот, не зная, что и ответить. Разумеется, я догадывалась, что эти магические существа имели какой-то канал общения, возможно, построенный на мицелии или на чём-то с ним связанном, но всё же…

– Я думала, они общаются со мной, потому что я – принцесса, наследница Даоргов. Мой род связан с фейри.

Глория фыркнула.

– Даже твой отец опасается нимф, что живут в лесу, но с тобой они дружны. Тебе никогда не казалось это странным?

– Нельзя ли ближе к сути, госпожа Глория?

– Нельзя, – передразнила мой заискивающий голос нимфа и наклонилась ниже, сложив руки на груди. – Сначала узнай, как становятся нимфами. Потом приходи, поболтаем, так сказать.

Я была несколько сбита с толку. Глория отлетела от меня к столику, проверяя какие-то формуляры. Она сама не знала, как становятся нимфами и просила меня узнать об этом? Бред. Но в ином случае почему она хочет, чтобы я сама раздобыла информацию, а не скажет прямо? Неужели не понимает, насколько для меня щепетильна тема матери? Или же прекрасно знает и потому изводит?

Мне совершенно не хотелось бередить старые раны.

– Ты уверена, что мне нужно это знать? – тихо спросила я.

Нимфа даже не повернулась ко мне.

– Это решать лишь тебе.

Я постояла с минуту и развернулась. Уже в дверях столкнулась с леди Энштепс. Она заглянула мне за спину, видимо, не найдя там Максимилиана, обхватила меня за плечи и увела подальше.

– Поедем, моя дорогая, иначе опоздаем в оперу.

– Бабушка… ты знала, что во дворце вместо библиотекаря – нимфа?

– Почему же вместо? Она чудесный библиотекарь.

– Пусть будет так. Этот чудесный библиотекарь намекала, что моя мама могла стать нимфой… разве такое возможно? Не знала, что нимфой может стать человек.

Леди Энштепс сбилась с шага. Заглянула мне в глаза и тут же отвела взор.

– Редко, очень редко, – отозвалась бабушка, поджав губы. – От сильной боли и скорби. Я не представляю, чем бы Хогард мог обидеть твою мать, чтобы она стала нимфой.

– Я тоже, – пробормотала я. – Но если она стала нимфой, значит, она где-то ещё существует?

– Кто знает, Купава. Она бросила тебя, – сжала кулак леди Энштепс и нахмурилась. – Её поступок ничто не оправдывает. Как бы сильно мы ни любили мужчину, бросать своё дитя не имеем права. Хоть косвенно, но мы обязаны оставаться в его жизни.

Меня вырастили с этой догмой. Я буквально впитала её. И именно поэтому во мне так сильно откликнулась история Максимилиана. Мы оба были брошены… но я фактически, а он – косвенно. Пусть мать и жила, но никак не присутствовала в его судьбе. Раньше я об этом не задумывалась.

– Она предлагала узнать правду, – тихо сказала я. – Та нимфа-библиотекарь.

– Только трижды подумай, насколько тебе нужна эта правда, Купава, – многозначительно и даже зло произнесла бабуля. – Не разрушит ли она то, что ты имеешь сейчас.

Не ответила. Я тоже этого боялась. Именно поэтому решила сменить тему:

– Бабулечка, у меня к тебе просьба.

– Поговорим в карете, – попросила леди Энштепс, и мы направились к выходу.

Пока шли, я отметила, что теперь причёска королевы была в полном порядке: волосок к волоску. Она была полностью готова к вечеру в опере. Когда мы сели в карету, я высказала предположение:

– Бабулечка, а ложа на двоих ведь бронируется заранее, а ты не могла предположить, что я вернусь так быстро из Авероса. Ты планировала пойти не со мной… а с кем? Например, с ректором?

– Какая ты у нас догадливая, – бабушка вздохнула. – Октавиус интересный мужчина… есть в нём какая-то тайна, загадка.

Знала бы бабуля, какая именно! Я почти уверена, что он тоже дракон. В этой Рамании куда ни плюнь, есть вероятность наткнуться на дракона. Впрочем, кажется, бабушка тоже об этом догадалась, но держит язык за зубами. Такие факты могут перевернуть многое в сознании людей.

– Есть какое-то «но»? – угадала я.

Энштепс отвела тоскливый взгляд к окну.

– Боюсь, что ни один мужчина так и не сможет затмить твоего дедушку. Он был невероятным. Он сделал мою жизнь счастливой. Я любила и люблю его до сих пор. Купава, – бабуля взяла мои руки в свои, – забудь всё, что я тебе говорила о Максимилиане. Я просила тебя повременить с этими отношениями, не влюбляться, но за последнюю неделю я напомнила себе, что любовь – это самое прекрасное чувство. Каким бы великолепным ни был человек, который за тобой ухаживает, он не сможет затмить того, кто поселился в сердце навеки.

– Какая удача, что мужчина, живущий в моём сердце, и так великолепный, – ответила шутливо, но добавила уже серьёзнее: – Ваше величество, ты не обязана всю жизнь оплакивать дедушку. Думаю, он был бы счастлив, если бы ты хорошо проводила время.

– Но Октавиус ждёт от меня чувств, Купавушка, а я не могу ему их дать, – вздохнула женщина.

Я же помнила, что у драконов есть избранницы… Если магистр Ван действительно дракон, то испробовал ли он истинное дыхание на леди Энштепс? Если она не воспылала к нему страстью, значит, либо она его избранная, либо он не стал рисковать. Но шанс, что она та самая, особенная для него, всё же был.

– Думаю, тебе стоит быть с ним честной, и он сам решит, чего ждёт от ваших с ним отношений, – искренне отозвалась я.

– Когда успела так поумнеть? – фыркнула бабуля.

– Все мы умны, когда дело касается не наших чувств и отношений, – точно так же парировала я.

– Раз мы коснулись этой темы, то расскажи, откуда на тебе это весьма интересное украшение, – бабушка нащупала рукой браслет и подняла мой рукав. – В подробностях, прошу! Но без эмоций. Эмоций мне было достаточно от твоего разъярённого отца. Он готов чуть ли не объявить войну Аверосу, едва удалось его уговорить подождать и заняться исключительно герцогом Цергом. Сказала, что с этой безделушкой я разберусь сама, а если не получится… Максимилиан так просто сидеть и смотреть, как тебя уводит под венец Ярат, не будет.

Мои щёки тронул румянец.

– Ты не знаешь, но у Максимилиана есть ещё невеста, – тихо ответила я. – Именно за ней он и ездил в Аверос. Айрис Эйфери. Она чудесная! Добрая, умная, искренняя. И Ярат сказал, что Максимилиан уже сделал ей предложение.

– Ты веришь Ярату?

– Его величество, будучи рядом, не стал этого отрицать.

– Может, хотел вызвать твою ревность? Не всё же тебе его испытывать!

– Но он достаточно меня испытал, когда провёл два вечера подле Айрис! – вспыхнула я негодующе. – Я так устала, бабушка! Я сама уже запуталась во всём.

– Ну-ну, девочка моя, – бабушка похлопала меня по руке, – всё распутается, вот увидишь. И у меня есть некая информация по поводу того, какое именно предложение сделал Максимилиан этой твоей Айрис.

– Какое? – тут же спросила я и нахмурилась. – Подожди, получается, ты о второй невесте Максимилиана знала? Бабулечка! Тебе нужно идти в шпионы как минимум! Откуда столько информации?

– Птичка на хвосте принесла, – повела плечами леди Энштепс. – Кстати, по поводу твоей Синеглазки – я заходила в общежитие и регулярно проверяла и её, и Крепыша. Всё с ними в порядке.

– Не сомневалась, – кивнула. – Так что там с Айрис и предложением?

Бабушка загадочно улыбнулась, откинулась на спинку диванчика, дав понять, что ответа на этот вопрос я не получу. Вздохнув, я поведала ей всё, что происходило в Аверосе, – так и доехали до Бриольского посольства, где и обосновалась леди Энштепс.

Посольство было небольшим: светло-серое прямоугольное здание высотой в три этажа. Как раз последний этаж и был жилым, в то время как на первом располагались общие кабинеты для сотрудников и приёма бриольцев, запросивших помощь. Именно поэтому был боковой вход, ведущий по широкой лестнице сразу на второй этаж – здесь были приёмные залы, столовые и библиотека. Об этом мне поведала бабуля, пока мы поднимались.

– Неплохо тут, – прокомментировала я, оглядываясь.

– Твой отец заботится о нашем народе, где бы кто ни жил, – отозвалась леди Энштепс. – А насчёт твоего браслета… есть у меня кое-какие догадки. Идём.

Мы зашли в библиотеку – небольшую по меркам королевской или академической, но всё же впечатляющую – около двадцати огромных высоких шкафов. До верхних полок можно было добраться только по лестницам, увидев которые, бабуля тут же вспомнила о боли в спине.

– Ох, подсоби старушке, залезь вот сюда… да-да, где-то там наверху должна быть книга с красным корешком.

Я послушно забралась. Любила запах книг, как и оформление – все разные, буквы отличаются, даже языки. Хотя большинство всё же написаны на международном.

– Здесь много книг с красными корешками.

– Ты смотри ту, что написана на гномьем.

– Кто-то ещё пользуется этой тарабарщиной?

– Твоё счастье, что ты наверху! Сейчас бы как дала по голове томиком, да выбрала бы потяжелее!

Улыбнувшись, я нашла нужную книгу и спустилась с ней, передала в руки бабули и проследила, как она садится за стол в роскошное кресло. Села напротив, придвинувшись к леди Энштепс.

– Это что, имя прадедушки Люнпина? – удивилась я, увидев знакомую печать.

– Нет, это имя моего дедушки, точнее прапрапрапрадедушки, – величественно кивнула бабушка и поморщилась. – Хотя всё-таки несколько «пра» могла пропустить, но неважно. Он был великим артефактором и кое-что создал. Смотри, – бабуля нашла нужную страницу, и я наклонилась ниже, с изумлением отметив знакомый браслет.

Приподняла рукав. Посмотрела на своё украшение, на страницу, потом обратно и так несколько раз. Это был тот самый помолвочный браслет семьи Вантегрос!

– Не может быть!

– Может. Гномьи артефакты ценились везде и во все времена… и пуще, чем бриольские! До того как твои предки наладили отношения с фейри и стали добавлять в артефакты пыльцу, тогда наш род проиграл эту гонку роду Даоргов.

– Значит, мы сможем его снять? Тут наверняка должна быть какая-нибудь отмычка, – я начала ускоренно читать информацию, подвинув книгу к себе.

– Отмычка… где слов таких набралась? Если мне в шпионы идти, то возьму тебя, как вора-подельника, – фыркнула гномка и книгу у меня забрала. – Теперь, когда я убедилась, что это действительно работа нашего рода… ты – свободна.

– Что это значит? – я нахмурилась.

– Ты думаешь, твой предок не защитил нас? Если в нашем роду никто никому не изменял и мы с тобой действительно потомки того самого Люнпина, – бабушка достала из внутреннего кармашка иглу в футляре и проколола палец, а затем и мой, – то браслет будет достаточно легко снять.

Поверить было тяжело. Я даже дыхание затаила. Вспомнила о сегодняшнем поцелуе с его величеством и вообразила, каково повторить это, только без боли, а лишь с наслаждением. Что-то такое бабуля прочла по моему лицу и усмехнулась. Затем провела по ободку сначала своей кровью, а затем – моей. Мгновение – и образовалась защёлка.

Защёлка! Осязаемая и видимая! Закольцованные потоки магии прервались. Леди Энштепс широко улыбнулась.

– Чудесно! Теперь в любое мгновение ты можешь его снять.

– Так легко? – изумилась я, не в силах поверить своим глазам. – То есть Элаю не обязательно было меня спасать? Если бы я знала об этом, то могла бы прямо на балу снять браслет, оставив Ярата с носом?

– Это если знать, – многозначительно протянула леди Энштепс. – Но носи браслет для конспирации, пока он на тебе, Ярат будет спокоен, только своему королю расскажи, чтобы не волновался и не убил случайно двух принцев. А то жалко оставлять Аверос лишь с одной наследницей.

– Король вовсе не мой… – возразила я, хотя так старательно скрывала улыбку, что бабушка всё поняла.

– Ну-ну, а то я по твоему лицу не видела, чем вы там в библиотеке занимались, и это при наличии этой побрякушки, – фыркнула бабуля, убирая иглу обратно. – Нужно будет позже обработать её… так, что-то ещё? Вроде закончили, можем ехать в оперу.

Я до сих пор пребывала в изумлении. Не верилось, что удалось так просто избавиться от ненавистного помолвочного браслета!

– А, вспомнила, – нахмурилась бабуля, – браслет активирован, но на тебе не держится – смотри, не будь близка с какой-нибудь девушкой, а то может перекинуться на неё.

– А на парня? – уточнила я. – Если такое произойдёт, Элай от меня мокрого места не оставит.

– Нет-нет, не волнуйся, в опасности только девушки. Это, конечно, если можно назвать опасностью помолвку с младшим принцем Авероса.

Это точно. Любая другая кроме меня будет безумно счастлива такому повороту событий!

– Бабулечка, ты лучшая!

– Знаю, – кивнула бабушка. – Так что там с хандербугскими курицами, Купава? Зачем вас водил к ним Дейн и что с тобой случилось? Не думай, что уйдя от темы, ты сбила меня с правильного следа.

– Точно шпион, – буркнула я и вздохнула. – Ты ведь знаешь о тьме? – Не удивилась, когда бабушка повела плечами, выдавая свою осведомлённость. Ещё бы вдовствующая королева Бриоля не знала об этом! – Дейн Эверус проверил птицу одним заклинанием сканирования и выявил тьму – не заметную, пока заклинание не встало под определённым углом. Там был сгусток. Тьма пробирается не только к фейри, бабушка, но и к магическим животным.

Лицо леди Энштепс посуровело. Её величество вздохнула.

– Если ты думаешь, что Хогард не ищет выхода, то ошибаешься, Купава. Твои родители – да-да, я говорю и о твоей матери – были весьма озабочены поисками путей, как можно остановить тьму. Но всё тщетно, моё сокровище. Это мироздание. Оно выше нас. Прошу тебя, не увлекайся слишком тайнами мира и наслаждайся своей молодостью, – леди Энштепс погладила меня по щеке.

– Мама? Мама уже знала о тьме и… всё равно бросила нас? Значит, причиной всему не только их жизнь с отцом?

– Я не знаю, деточка, – ласково отозвалась гномка. – Твоя мама оставила отцу лишь записку, где сказала, что отправилась искать лучшую жизнь и просила его позаботиться о тебе. Что ею двигало – мне невдомёк. Но благодаря Глории у тебя есть возможность узнать, если так хочешь, – последнее бабушка сказала с неодобрением.

Развивать эту болезненную для нас обеих тему я не стала.

– Если отец так давно знал, почему не рассказал мне? Почему не посвятил во всё фейри?

– Есть тайны, которые нельзя разглашать, иначе они могут стать явными. Твой отец связан обязательствами, и не мне тебе об этом напоминать.

Я вздохнула. Плечи поникли.

– Я понимаю, что беру на себя слишком много, просто иногда возникало ощущение, что у тех, кто облечён властью, очерствели сердца, – призналась я, но не смела поднимать взгляд. – Складывалось впечатление, что только меня волнует судьба волшебных народов.

– Может, так и есть, Купава, – вздохнула леди Энштепс, – ведь они боятся, что спасая одних, могут потерять других. Короли привыкли жертвовать малым, чтобы выиграть остальное, а ты хочешь всё и сразу. Это простительно для твоего возраста.

Я прикусила губу. Как сказать ей, что теперь меня заботит не только судьба фейри? А если драконы решатся уйти окончательно? Если жертвы фейри будет недостаточно? Скольким ещё придётся пожертвовать собой ради баланса?

Но то, что она говорила, так совпадает со словами Максимилиана! Он тоже из-за ответственности за свой народ боялся ввязываться в это.

– Теперь пришла пора перейти к просьбе его величества, – призналась я, вздохнув. Бабушка приоткрыла рот от удивления. – Максимилиан хочет попробовать один вариант… купол эльфов. Одну его часть строили гномы.

Бабушка нахмурилась, сбитая с толку.

– Признаться, я никогда не слышала о таком, эта информация прошла мимо меня, но… – Она посмотрела на книгу об артефактах. – Если кто и мог создать подобное, то он, Люнпин. И время жизни совпадает, – вновь пробормотала бабуля. – Если где что-то и можно найти, то в нашем родовом хранилище, да и то не факт. Но попытаться можно.

– Я была бы тебе очень благодарна.

– Максимилиан тебя балует, – пробурчала бабушка. – Даже ввязался в это дело, зная, что всё обречено на провал. Ты заразила его величество оптимизмом! – Я в ответ лишь улыбнулась. – Что ж, думаю, разговор на этом закончен, – бабуля поднялась с места. – Уберёшь книгу на полку, затем начнёшь готовиться к поездке в оперу. Хмилью я предупредила – отправила за ней посыльного, она принесёт нужное платье, а после подготовит тебя.