Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Теперь золотая чешуя покрывала не только щёки, но и подбородок, и виски, а ещё – руки. Владыка отошёл на пару шагов, и с каждым шагом огонь охватывал его всё сильнее. Голоса эльфов становились ближе – они предвосхищали действия дракона. Светлячки кружили по поляне, создавая особую волшебную атмосферу, а я застыла так, точно Синеглазка вновь остановила время, но нет… просто само мгновение мне казалось прекрасно-тягучим.

Его величество смотрел только на меня, словно и не замечая зрителей. Я уже видела его дракона, но в прошлый раз всё было иначе – критическая ситуация, не располагавшая ни к романтике, ни к любованию. Сейчас же по-другому – пламя пляшет по моим венам, будоража фантазию.

Вихри огня взметнулись вверх, полностью закрывая фигуру дракона, а когда схлынули, то под восторженные оханья толпы на поляне остался стоять золотой дракон.

Невероятно красивый, сильный, отважный. Я успела убедиться в его мощи, в остроте гребней и их смертоносности, но сейчас… сейчас я видела в этих огромных зелёных глазах с вертикальными зрачками отражение своего возлюбленного.

Эльфы продолжали восхищённо шептаться, а я прошла вперёд, впервые так близко встретившись с самым красивым драконом на свете.

«Будто ты других видела», – раздался насмешливый голос в моей голове, от которого я отмахнулась.

Осторожно положив руку на тёплый, слегка влажный нос, я шумно выдохнула от захвативших меня эмоций. Меня словно прошибло водоворотом чужого сознания… нет, не совсем сознания, а именно эмоционального потока – искренняя, почти детская радость, озорство и что-то ещё… этакое гномье, когда они стремятся присвоить себе самое желанное сокровище на свете.

От последнего я хохотнула и прижалась к вытянутой морде ближе. Непривычно… он ведь такой огромный, и сейчас я видела всё те же глаза, но теперь они были иного размера, хотя в них отражалась та же любовь, только с примесью охотничьих инстинктов. Я была желанной добычей.

«Тонкое замечание», – вновь насмешливый голос в моей голове.

«Как ты ощущаешь его? Это ты или у него есть отдельное имя?»

«Это я… почти, – насмешливо отозвался Макс, – наподобие тёмной стороны личности, которую я всё время сдерживаю. Но в данный момент… она главенствует».

«Это чем-то грозит мне?»

«Ты даже не представляешь, в какой опасности находишься», – от рокочущего голоса в голове с интимными нотками по коже побежали предвкушающие мурашки, а затем дракон повёл мордой, подталкивая меня к наклонённому крылу.

На нас смотрели эльфы, тихо шушукаясь, а светлячки выстраивались фейерверком, опадая и вновь устремляясь к небу. Я осторожно забралась по крылу и села между гребнями, тут же ощутив, как меня аккуратно обволакивает магия Макса, стабилизируя и защищая от холода, который возможен в вышине.

Рывок – такой резкий, что у меня сердце замерло – и мы уже летим. Выше, выше и выше, набирая скорость и высоту, а сердце продолжает стучать, готовое пробить грудную клетку. Душа ликует. И страшно, и завораживающе. Но я чувствовала волны магии Владыки, поэтому даже не думала бояться.

Мы поднялись над облаками и полетели дальше, к песчаному берегу и тёмной линии моря с белой дорожкой луны на поверхности. Макс закладывал виражи, и я взвизгивала и смеялась, прижимаясь к хребту дракона и прикрывая от счастья глаза. Всё это казалось чем-то нереальным – ещё полгода назад я понятия не имела о существовании драконов, а сейчас я лечу на одном из них, обручена с ним и вскоре планирую выйти замуж.

Услышав знакомый клёкот, я обернулась и увидела Синеглазку. Зимокрыл закладывал ещё более крутые виражи, буквально ввинчиваясь в воздух, и у меня от этого захватило дух. Синеглазка словно бросала вызов дракону и тот, рыкнув, ускорился.

Линия берега приближалась. Мы обгоняли зимокрыла, пока внезапно Макс не приостановился, давая возможность птице опередить нас, и уже потом, не приземляясь, пролетел над водой, обдав нас брызгами.

«Подстрахуешь?» – спросила мысленно.

Магия обхватила меня за талию, дракон наклонился так, что одно его крыло разрезало гребень волны, а я, перегнувшись, дотронулась ладонью до тёплой, прогретой за день под палящим солнцем воды и вся задрожала от детской наивной радости…

Мы вернулись к поляне спустя полтора часа. Эльфы всё ещё праздновали, танцевали со светлячками и веселились. Я нашла Крепыша, уже охмелевшего от медового эля, и забрала с собой. Мы с Максом шли молча, периодически бросая друг на друга взгляды, и тут же отводя взор. Каждый был погружён в свои мысли, зато Крепыш не скупился на разговоры:

– Я больше всех танцевал! Лучше всех! Вы бы видели, как я умею танцевать на крышечке от бутыля с элем… больше никто не мог, только я!

– Ты не думал, что дело в размерах? – уточнила я.

Фейри фыркнул.

– Всё равно бы они не смогли! Потому что я – лучший!

Этот лучший, икнув, улёгся на моих ладонях и уснул. Я вздохнула. Мы прибилизились к территории дворца, и пока не разошлись в разные комнаты, я решилась на серьёзный разговор.

– Макс, пообещай кое-что, – тихо попросила я и вздохнула. – Я хочу обучиться магии. Ты ведь тоже окончил академию за год, сдав все экзамены? Я хочу обучаться во дворце, чтобы по окончании получить диплом. Для меня это важно.

Я боялась, что он откажет. Образование для леди в нашем мире вовсе не обязательно, к тому же изначально я думала о бытовом факультете, а сейчас, год проучившись на боевом и пережив тот случай с манкорами, я однозначно хотела выучиться и суметь себя защитить в критической ситуации.

– Я позабочусь о преподавателях и, думаю, многие из РАМа согласятся преподавать… все, кроме Эверуса, – Макс прищурился. – Для зоомагии хватит королевского заповедника и Лестри.

Вспомнилось, как оборотень намекнул мне о своих чувствах, я тут же кивнула. Слишком быстро, чтобы Макс что-то не заподозрил. Но несмотря на это, распрашивать он не стал.

Мы вошли в домик и здесь…

– Бабуля? – удивилась я, увидев леди Энштепс, восседающую за столом и мирно попивающую чай.

Макс спрятал улыбку в уголках губ. Её вдовствующее величество поднялась, прочистила горло и сказала:

– В выделенном мне жилье сломался водопровод. Какой-то вандал буквально вырвал трубы.

Какой-то? Я почти уверена, что имя этого вандала начинается на «Эн» и заканчивается на «штепс».

– Только трубы? – уточнил Макс весело. – Маловат для вас масштаб.

– Не только, – горделиво заявила бабуля. – Ещё крыша протекает – дыра размером с мой кулак, а если дождь пойдёт? Я намокну, учитывая, что протечка прямо над кроватью.

– Я так понимаю, предлагать помощь в перестановке мебели не стоит? – продолжал забавляться король.

– Не смею беспокоить ваше величество, – отозвалась бабуля. – К тому же там ведь и у кровати ножка подпилена была, я как села – всё сразу сломалось. Такое уже и не передвинешь.

– Бабушка, там вообще домик остался стоять после твоего нашествия? – уточнила я, и леди Энштепс широко улыбнулась.

– Результат скажу после того, насколько быстро эльфы устранят нынешние поломки, хотя уверена, до моего сна не управятся… А я уже спать хочу. Решила разделить сегодня кровать с тобой. Как в детстве.

– Бабушка, я не ребёнок, – напомнила я.

– Если бы ты была ребёнком, я бы не стала ломать ничего в домике, – хмыкнула леди и многозначительно взглянула на короля.

Макс отчего-то улыбался. Ему весело! У нас тут в личную жизнь вмешиваются, а ему весело.

– Вы же понимаете, что через три недели она будет безраздельно моя? – уточнил Владыка.

– То через три недели, – фыркнула леди Энштепс, – а то сейчас, ваше величество.

Макс вздохнул и подошёл ко мне, наклонился ниже и… поцеловал! Прямо на глазах у леди Энштепс. Легко, невесомо, но так сладко, что я зажмурилась на мгновение.

– Спокойной ночи, Купава. – И уже бабушке: – И вам, ваше величество.

Макс ушёл в свою комнату, а бабушка почти восхищённо глядела ему вслед. Наконец пробормотала:

– Нет, ну он просто потрясающий! Где ты такого взяла? Столько наглости не было даже у твоего деда!

Я захихикала и аккуратно покачала Крепыша в ладони.

Мой Максимилиан… самый потрясающий, невероятный и любимый дракон на свете.

Глава 16

– Куда мы идём? – спросила у принцессы.

Мы проснулись ближе к обеду, позавтракали, а затем нас пригласили на прогулку с его величеством Ноэлем. Слуги проводили к нему в сад, и теперь мы направлялись куда-то на территории дворца.

– Терпение, ваше высочество, терпение, – откликнулся вместо дочери Ноэль.

Мы подошли к ротонде. Король эльфов приложил два пальца ко лбу, и мы последовали его примеру. Затем король прошёл к ротонде, и колючая лоза оцарапала кожу его рук. Кровь быстро впиталась, а на каждом из шести столбов вспыхнули неизвестные символы на древне-эльфийском. Сейчас все разговаривали на общенародном, который объединил Райвим ещё несколько тысяч лет назад.

Плитка на полу начала причудливо переставляться, открывая винтовую лестницу, а вокруг ротонды возникло защитное свечение.

– Вы хотели увидеть артефакт… я покажу его вам, – откликнулся король и зажёг магический светильник, первым начав спуск.

Макс пропустил Ириэль, а затем спустился сам, подав мне руку. Достаточно крутая лестница закончилась лишь минут через десять. Мы оказались в подземной комнате, стены, пол и потолок были выложены плиткой. Пахло плесенью и было неуютно из-за пустоты окружающего пространства, ведь единственное, что здесь привлекало внимание, – каменный алтарь, над которым завис артефакт в форме пятиконечной звезды.

Его насквозь пронзал луч света, а на пяти концах концентрировалась энергия, казалось сотканная из тумана – я чувствовала, насколько она мощная и непримиримая, и она…

Я осеклась. Странно.

– Магия не должна концентрироваться в таком количестве, – первым озвучил мысль Макс. – Этот артефакт должен преобразовывать энергию и тут же отдавать её в защитный купол, но в нём сосредоточено столько энергии… и она частично уходит в землю, словно питая её. Постоянная циркуляция. Это невозможно даже по закону сохранения – откуда-то должна возникнуть сила. Чтобы скопить столько, нужно сотням сильнейших магов ежедневно опустошать свой резерв или…

– В окружающем пространстве должно быть слишком много магии, – заключил король. – Вы ведь знаете, кто помогал ставить купол?

– Хранительница душ, – тихо ответила я.

– Тогда мы оценили её помощь, поблагодарив от всего сердца, но не знали о её настоящих планах, – мы с Максом напряглись, а его величество продолжил: – Мы не сразу заметили, как наша магия начала ослабевать. Эльфы, когда-то сильнейшие маги, с каждым поколением всё слабели. Теперь мы обладаем жалкими крохами того, что имели тысячу лет назад – это эффект концентрации под куполом. Каждый рождённый маг увеличивает концентрацию магии вокруг.

– Чем больше магов – тем сильнее концентрация. Если нарушается баланс, мир сходит с оси, наталкивается на параллельный и происходит проникновение окружающего пространства – тьмы, – продолжил Макс, – тогда она забирает часть магических существ, чтобы восстановить баланс магии и вернуть мир на место. Это то, о чём я вам писал.

– Да, – согласился Ноэль, – и я не смог в письме вам сказать, что происходит у нас – вы должны были сами приехать и увидеть это. Когда магии вокруг слишком много, то новому рождённому резерву просто нет места…

– Поэтому рождаются более слабые маги, – догадалась я, и Ноэль кивнул. – Но зачем это ма… хранительнице душ? Она хочет ослабить эльфов?

– Ей нет дела до нас, – хмыкнул король и кивнул на купол. – Взгляните ещё раз на артефакт: луч пронизывает землю.

– Главный вопрос – зачем в земле магия? – резонно заметил Максимилиан. – На острове нет вулканов, но если бы были, излишняя концентрация магии привела бы к их извержению. К чему приводит магия в вашем случае?

Ноэль и Ириэль переглянулись.

– Мы сами не знали, пока… Пять веков назад Великий дом Таэр бросил вызов правящему дому и… победил, наследников у предыдущего короля не осталось, и мы пришли к власти, узнав страшную правду благодаря памяти предков.

– Хранительница душ использует артефакт для увеличения своих возможностей? – предположил Макс.

– И своих, и своих детей.

– Детей? – одновременно с женихом переспросили мы и переглянулись.

– Нимф, – исправила отца Ириэль, и я облегчённо выдохнула.

Своими неосторожными словами они заставили меня поверить в то, что у меня есть множество братьев и сестёр. Хотя кто нимфы для хранительницы душ? Наверняка намного больше, чем собственные дети. Их она жалеет. А меня нет.

– Деревья ожили, как вы уже успели заметить, – вздохнула Ириэль, – раньше ими управляли мы, обладая сильной магией, но сейчас у деревьев появилось сознание, способное сливаться с сознанием нимф.

– Дриады, – сказал Ноэль, – так их называет хранительница душ. Это нимфы, которые слились сознанием с деревьями и стали сильнее, намного. – Я вспомнила, что видела похожий силуэт вчера вечером между деревьями. – Могущественные создания. И они смогли такими стать только благодаря парниковому эффекту купола. Мы можем отдать вам артефакт, но… подумайте, надо ли оно вам? Сейчас страдают только эльфы, и то лишь приближённые к власти знают истинную причину угасания нашей магии, а если купол расширить…

– Пострадает весь мир, – прошептала я изумлённо и шумно выдохнула.

Теперь всё вставало на свои места: внезапный приезд матери, когда она узнала о том, что мы заинтересовались этим артефактом, её милое ко мне отношение, попытка шантажировать Макса…

Одно лишь не складывается. Она ведь знала, что мы приедем сюда и узнаем ответы на все вопросы. Неужели не боялась?

Ответ прост: она знала, что у нас не будет выбора. Что мы воспользуется этим шансом, чтобы избавиться от тьмы. Мы действительно изолируем магию с помощью купола, но при этом в будущем мы её лишимся.

Она сделала из Элерии свою оранжерею, а теперь хочет расширить её до всего мира. Мама никогда не любила живых, её удел – бездушные деревья и кусты, и теперь она научилась подсаживать им души умерших девушек, находящихся на грани отчаяния. О, она поистине монстр!

– Всё придет к тому, что мы останемся без магии, – заключил Ноэль. – Вся власть будет в руках природы, а значит – в руках хранительницы душ.

– Она станет фактически богиней, – продолжила Ириэль. – Её власть будет безграничной во всём Кваруме, как сейчас на Элерии. Это не та цена, которую должен заплатить мир для избавления от тьмы.

Я пошатнулась. Макс придержал меня за талию, но при этом смотрел исключительно на эльфийского короля.

– В этом артефакте огромная концентрация энергии, накопленная тысячелетиями за счёт вашего народа, – задумчиво протянул Максимилиан и взглянул на алтарь. – Если перенести артефакт к тьме, она отступит. Тогда баланс будет восстановлен, по крайней мере на сотни лет, а может, и навсегда.

Я с надеждой посмотрела на его величество. Это означало, что фейри удастся сохранить жизнь!

– Идея хорошая, но, – Ноэль нахмурился, – для этого артефакт нужно перенастроить на другие частоты, издаваемые живыми существами, чтобы тьма забрала именно артефакт, восприняв его как движущую силу.

– Сейчас на острове находятся представители всех родов, что принимали участие в создании артефакта. Леди Энштепс, потомок Люнпина, я и вы, ваше величество. Наша кровь откроет артефакт и мы сможем его перенастроить.

– Но для этого нужно будет его отключить, а тогда магия вырвется в Кварум, а если столько магии сразу выплеснется, то…

– Тьма подступит раньше, – согласилась я. – Но нам это и нужно. Приближение тьмы, которой мы отдадим готовый артефакт.

– Как мы узнаем, где наибольшая концентрация тьмы? – спросила Ириэль, хмурясь.

– На озере, – прошептала я и посмотрела на жениха. – На том озере, где мы встретились, помнишь? Тьма начинается оттуда. Ты сможешь перенести нас туда?

– Несколькими переходами, выстроить сразу на такое большое расстояние не смогу, – отозвался Макс.

– Думаю, мы успеем, – кивнула я.

– Что значит – переходами? – спросил Ноэль. – Насколько мне известно, драконы утратили возможность создавать порталы.

– Я в процессе освоения этой магии, – пояснил Максимилиан.

– Не ожидал, – уважительно откликнулся эльфийский король и задумчиво посмотрел на артефакт. – Если всё складывается действительно так удачно… у нас может получиться. Предлагаю собрать воедино информацию об артефакте от каждого народа. Нам нужно понять, как именно перенастроить его – времени будет немного, мы должны быть подготовленными.

– Со мной прибыли двое лучших артефакторов.

– Наши знания тоже ещё живы, ваше величество, пусть и магия утрачена, – с усталой улыбкой подчеркнул Ноэль. – Тогда не будем терять время и приступим к изучению.

Дни потекли один за другим: артефакторы со стороны драконов и эльфов, Макс и бабушка всё время пропадали в подземной комнате, где занимались изучением артефакта и способами перенастройки. Меня там не особо приветствовали. По официальной версии – я была недостаточно образованна для этого. По неофициальной – мне казалось, что Макс слишком отвлекается на меня, а ему следовало быть собранным, когда дело касается благополучия всего мира.

Правда, один раз он всё-таки отвлёкся, чтобы исполнить обещание и устроить полёт на драконе для Айреса. Теперь, когда я в полной мере представляла, что такое полёт на драконе, искренне понимала и разделяла радость ребёнка. Впрочем, Максимилиан каждый вечер устраивал прогулку на драконе и для меня.

Дни я проводила, гуляя по Элерии в сопровождении Ириэль, Илиаса и Крепыша. Илиас следил за нашей безопасностью, а Ириэль рассказывала об эльфийских землях и знакомила с дриадами. Пусть они и были мамиными созданиями, я не могла не отметить, что это живые существа со своими чувствами и желаниями. Это отмечала и Ириэль.

– Я не жалею о судьбе эльфов, – поделилась она как-то. – Наша магия дала жизнь и сознание дриадам – это многого стоит. Я люблю им помогать и болтать с ними.

И мы действительно многое для них делали: где нужно кору дерева смазать соком лечебных растений, где ветки подвязать, где перенаправить магию в нужную точку, чтобы распустить цветок или вырастить плод. За пролетевшую неделю мы сдружились, стали настоящей сплочённой командой, а Крепыш уже не желал разлучаться с Айресом, привязавшись к мальчику.

– Не вернусь в академию, – неожиданно заявил он в один из вечеров. – Я останусь здесь. Мне нравится на Элерии. А ещё – им срочно нужно больше знаний по бытовой магии…

– И ты собираешься обогатить их своими знаниями, полученными за полгода обучения?

– Естественно! Я ведь гений.

Разочаровывать его не хотелось, поэтому я просто важно кивнула, стараясь сдержать улыбку. Расставание с фейри печалило, но я понимала, что это его выбор.

На седьмой день Илиас привычно провожал меня до домика. Макса и леди Энштепс ещё не было, и я пригласила дракона выпить чаю. Он отказался, но в итоге задержался на пороге.

– Вы знаете, как происходит закрепление связи между драконом и его избранницей? – Я не ответила, а наставник короля продолжил: – В первую ночь. Магия дракона попадает в тело избранницы, и пути назад нет – проявляются метки, которые ощущают лишь двое. Не в храме, ваше высочество, а на брачном ложе. Поэтому его величество избегал вас, чтобы всё было по правилам, вернее, по человеческим традициям. Потому что для драконов не существует такой условности. Когда мы сделали выбор, то наша звериная сущность стремится присвоить ту, что уже принадлежит нам. Его величество долго спорит со своей ипостасью, огонь выжигает его – Максимилиан очень сильный маг, поэтому огонь настиг его раньше, чем всех предшественников. Ему нужны наследники, но в первую очередь ему нужна его избранница.

Я открыла рот, не зная, что и ответить на это. Илиас как всегда – выложил всю правду-матку как на духу. Я хватала ртом воздух, но так и не находила оправданий своему невежеству. Макс ведь намекал на это, но в тот момент я недостаточно его поняла, а сам дракон играл в благородство, отталкивая меня всякий раз, когда я готова была отдать ему всю себя.

Он хотел для меня сказки – подвенечного платья, свадьбы и моего истинного согласия, а не вынужденной меры. Ему казалось, что если он расскажет мне, то я пересплю с ним для того, чтобы избавить его от выжигающего огня, а не потому, что желаю этого.

– Неужели он не видит, что я готова к близости? – прошептала и запоздало поняла, что сказала это вслух.

Покраснела. Илиас ухмыльнулся.

– Когда влюбляемся, становимся нерешительны, мнительны и подвержены сомнениям. И даже его величество не исключение. Он привык быть сильным, и вы, ваше высочество, его слабость. Ему тяжело признаться в этом даже самому себе.

– Спасибо, Илиас, – улыбнулась я. – Большое спасибо.

Дракон улыбнулся в ответ и вышел, а я ещё некоторое время смотрела на закрытую дверь, а затем метнулась в спальню, а оттуда – в ванную.

Я часто задумывалась о комплекте, который Хмилья положила мне с собой – вот же, продуманка! Это те самые бюстье и трусики цвета слоновой кости из модного салона в Альтории. Сколько раз я думала надеть их, а потом… не надевала. Бабушка ночевала со мной каждую ночь, и каждую ночь я думала о том, как бы уйти в спальню к Максу.

Ужасные мысли, развращённые, но они буквально преследовали меня, сводили с ума. Тело горело и не желало поддаваться логике. Однажды я даже решилась и вышла, встретившись с Максом в общем коридоре. Он был в одних брюках, с мокрыми волосами и ужасно холодный.

– Ты принимал ледяную ванну?

– Люблю охладиться, – отозвался он и затем, притянув меня к себе, впился в губы поцелуем.

Он отстранился первым. Погладил меня по щеке и подтолкнул к комнате, закрыв за мной дверь. Я ещё долго смотрела на спящую на кровати леди Энштепс, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

Даже сейчас воспоминания об этом вызывают прилив желания. Прикрыв глаза, я обтёрлась полотенцем и скользнула в гардеробную. Подумала и… всё-таки подхватила комплект. Когда уже оделась, раздался звон колокольчика у входной двери.

Сердце замерло, сделало кульбит, и я постаралась успокоиться. Вдруг бабушка? Но нет. Когда я вышла, в гостиной был один Максимилиан.

– А где бабушка? – спросила я.

– Задержалась, – отозвался Макс и оглядел меня с ног до головы, его зрачки стали привычно вытянутыми. – Не хочешь прогуляться по берегу? Сегодня так устал, что нет сил на полёты… могу просто перенести нас порталом к морю.

Я кивнула и вложила руку в его протянутую ладонь. Уже спустя пару секунд мы очутились на белом песке. Закат на острове был прекрасен, вода приобретала интересный оттенок и становилась какой-то ласковой и податливой. Я стянула обувь, как и Макс, после чего зашла в воду по щиколотки.

Синеглазка словно почувствовала нас – раздался клёкот. Я подняла взор вверх, увидев птицу, и помахала ей рукой. Мы продолжили неспешную прогулку вдоль берега.

– Вам удалось что-то решить с артефактом?

– Да, – кивнул его величество. – Сегодня в полночь проведём ритуал, в результате которого внесём изменения. После этого я открою портал в Бриоль и опущу артефакт на дно озера. Но нам нужна будет твоя помощь – заморозка времени, пока идёт перенастройка. Она займёт около пяти минут по нашим подсчётам.

Мне было тревожно. Всё ли у них получится? Хранительница слишком опасна.

– Но пока у нас есть ещё пара свободных часов, – не дождавшись от меня ответа, продолжил Макс.

– Интересно, хранительница знает о наших планах? – тихо спросила я. – За неделю она никак себя не проявила. Даже на Элерию не приходит, хотя Ириэль уверяла, что она здесь частый гость.

– Думаю, она разбирается с новыми душами, – хмыкнул его величество.

– С новыми душами? – удивилась я.

Макс ответил загадочным взглядом.

– Я вернул твоей маме пятнадцать душ, что жили в заточении у короля русалов. Для этого летал к морю и выменял их.

– Даже боюсь представить, какую цену ты заплатил.

– Это не важно. Важно иное – души возвращались сначала по двое, каждую неделю, и вот с последней возникли сложности.

– Сложности?

– Это была душа сирены, – многозначительно пояснил Максимилиан и пожал плечами. – Пятнадцатой должна была стать другая душа, ведь от души сирены твоя мама сама отказалась, заточив на глубине морской, как и ещё нескольких. Собственно, из-за этого я и задержался тогда – пришлось высвобождать её из клетки, что было тяжело. Твоя мать приняла дар – пятнадцать душ, не представляя, кто пятнадцатая.

– Ты хотел отвлечь её?

– Я знал, что нам предстоит забрать артефакт, поэтому подготовил всё заранее, чтобы твоя мать не мешала нам – догадывался, что она имеет на него свои виды, и хотел разобраться во всём без её вмешательства. Пока она не подозревает о происходящем, от нимф и дриад мы держим всё в секрете, поэтому для неё мы не делаем ничего особенного на Элерии.

– Восхищаюсь вами, ваше величество, – прошептала я. – И что мама делает с сиреной?

– Полагаю, пытается заточить обратно, – ухмыльнулся Максимилиан. – Когда-то она перепутала её с обычной девушкой, подарила бессмертие и тут же пожалела: слишком много смертей обрушилось на моряков. Я выпустил её в конкретное время, чтобы душа вернулась по контракту между мной и хранительницей душ обратно, а после – как и все нимфы – она стала свободной.

– Свободная бессмертная сирена, способная уничтожать целые флотилии.

– Так что у твоей мамы есть заботы поважнее нас. Она ведь не думает, что мы занимаемся чем-то важным, – улыбнулся Макс и заправил прядь волос мне за ухо.

Я только сейчас заметила, что вокруг нас был звукоизоляционный купол. Когда Максимилиан его успел поставить, я не знала.

– Мне её ни капли не жаль. Она ужасна…

– Она твоя мама, – тихо ответил Макс. – И я благодарен ей за тебя.

– В одном я ей тоже благодарна: ошибки наших родителей точно научат нас тому, как правильно воспитать своих детей. Конечно, всё равно мы где-нибудь споткнёмся, но… я точно никогда не брошу нашего ребёнка.

– Вижу, не только я изменился. – Его величество застыл, смотря на меня так, словно впервые видит. Он подался вперёд и иронично продолжил: – Боюсь упустить момент, когда на место этой милой девушки вернётся боевая магичка, поэтому, может, стоит сейчас поторговаться о количестве детей?

Губы мужчины подрагивали – улыбка явно просилась на лицо. Обменявшись долгими взглядами, мы оба рассмеялись. Я приподнялась на цыпочки, запечатлела на его щеке невесомый, невинный поцелуй и собиралась отстраниться, но не получилось. Макс придержал меня за спину и сам потянулся вслед за мной, пришлось уклониться, играючи уворачиваясь, и побежать вдоль берега.

Губы покалывало от нетерпения и желания поцеловать мужчину, но эта игра с ним была ещё приятнее. Ощущение, что мы ходим по кончику пера и после каждого движения можем сорваться вниз. Но убегать долго не получилось, к тому же моя одежда нещадно намолкла от наших береговых догонялок, поэтому вскоре я оказалась во власти Владыки. Зрачок его величества вытянулся, и дракон выдохнул:

– Купава Даорг, надеюсь, ты осознаёшь последствия своих действий? Никогда не убегай от охотника, если не желаешь стать его добычей.

– Я уже жду наказания за своеволие, – ответила, а у самой щёки горели. Неужели это говорю я? Неужели я умею кокетничать? – Вы ведь не будете меня сильно наказывать, мой дорогой жених?

Мы так и смотрели глаза в глаза, опьянённые друг другом. Его величество наклонился, запечатлев на моих губах лёгкий поцелуй, который становился всё глубже. Я обняла короля за плечи, прижимаясь теснее, насколько хватало пространства между нами, вжималась своим телом в его, и Макс застонал. На коже выступила чешуя, а зрачки вытянулись. Он попытался отстраниться, но я не позволила, теперь сама целуя мужчину, забирая его всего без остатка.

Мой, только мой. Всегда был моим.

– Я знаю, что тебя останавливает, – прошептала тихо, продолжая прижиматься к нему. – Илиас сказал…

– Ему давно уже следовало укоротить язык, – хрипло ответил Макс, смотря на меня затуманенным взором.

Тени от длинных ресниц падали на его светлую кожу, и я сама тихонечко застонала от созерцания самого прекрасного мужчины на свете. Мне было очень горячо. Настолько, что сердце билось как сумасшедшее, а я едва замечала это, полностью поглощённая нашими прикосновениями. Солнце почти село, но всё ещё освещало наши силуэты.

– Я хочу быть твоей, – прошептала я, и глаза дракона вспыхнули огнём.

– Ты представляешь, на что подписываешься, принцесса? – хрипло спросил Макс и, наклонившись, прикусил кожу чуть выше ключицы, вызвав у меня судорожный вздох. – Ты будешь моей безраздельно. Драконы ужасные собственники, Купава. А ещё – ненасытны. И…

– Ты хочешь испугать меня или распалить? – весело спросила я, чувствуя, как застилается пеленой разум от слов его величества. – Я уже совершенно запуталась в твоих желаниях!

Дракон прижал меня так, чтобы я ощутила всю силу его желания.

– Ты ещё путаешься?

– Теперь стало чуточку понятнее, – с жаром откликнулась я.

Вместо того чтобы испугаться, смутиться и отскочить, я запрыгнула на Макса, обвив ногами его торс. Жениху пришлось спустить одну руку мне под ягодицы, удерживая меня.

– Ты сводишь с ума, бриольская принцесса.

– Мне казалось, это мы выяснили ещё полгода назад, – улыбнулась я.

– Даже не представляешь, как я безумно тебя ревновал… Когда ты упомянула об Элае, я взорвался. Назвала меня старым… – Шлепок по мягкому месту оказался неожиданным, но горячим. – Как посмела?

– Потому что боялась, – отозвалась с улыбкой и поцеловала щёку Максимилиана, рядом с чешуйкой. – Боялась, что потеряю голову от тебя, поэтому всячески искала в тебе недостатки. Мне казалось, что стоит сделать шаг к тебе, как ты меня поглотишь, я забуду о своих целях и стремлениях… и это оказалось недалеко от истины, Максимилиан Раманский. Ради тебя я готова забыть почти обо всём.

– Тогда мы квиты, – откликнулся Макс и накрыл мои губы своими.

Он целовал так, словно пытался осушить вулкан. Пытался выпить весь жар моего тела, но он всё прибывал и прибывал, распаляя меня и его всё больше. Мы оба находились в жерле, сгорая и сходя с ума от этого пламени, но никто не хотел его покидать.

Я не заметила, когда Макс открыл портал, лишь почувствовала, как меня опрокинули на кровать. Владыка на мгновение отвлёкся, чтобы окинуть меня затуманенным взором и вновь припасть к губам.

Кажется, к пуговкам на его рубашке я потянулась сама. И к шнуровке на брюках – тоже. А вот момент, когда я оказалась без платья – не заметила. И не зря – оно просто сгорело без остатка, лишь искорки продолжали тлеть в воздухе.

– Тот самый? – неожиданно спросил Макс, оглядев меня и в частности комплект цвета слоновой кости, и поднял взгляд. – Который ты покупала в Аверосе?

– Двойника которого ты беспощадно сжёг, – подтвердила я, улыбаясь, и потянулась к мужчине, чмокнув его в губы. – Я покупала его, думая о тебе. Для меня стала ужасающей даже одна мысль о том, что похожий комплект ты увидишь на другой – на Айрис… Тогда пыльца услужливо передала его мне… а дальнейшее ты помнишь.