Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Глава 20

Мичуринский проспект, 6

Молотов оказался человеком слова, и меня со скоростью свиста заселили в гостиницу при 4-м управлении. Маленький домик в три этажа, номеров тут по моим прикидкам всего с полсотни было, вот в один из них я и закинул свою сумку всего спустя полчаса после прибытия.

– Сегодня у тебя свободный день, – сообщил мне все тот же Молотов, – а завтра явишься в первый корпус, это вот тот (и он показал на здоровенное здание, один из трех лучей трилистника… да-да, как у Мерседеса… смотрящий строго на юг). Держи пропуск и не забудь с собой паспорт – в фойе в 9 утра тебя будет ждать сопровождающий. Все понятно?

– А потом что будет? – решил все-таки уточнить я.

– Исследования будут, – невнятно объяснил он, – до самого вечера. Обедом тебя там накормят, не беспокойся.

Я было хотел ответить, что о чем-о чем, а о кормежке я забеспокоился бы в самую последнюю очередь, но плюнул и решил не дразнить гусей.

– Все предельно ясно, – сообщил я Молотову и решил повторить диспозицию под его внимательным взглядом, – сегодня у меня свободный график, а завтра в 9 утра я должен явиться в 1 корпус этого вот здания.

– Молодец, – похвалил он меня, – быстро схватываешь. Тогда до завтра, – и он убыл в направлении все того же первого корпуса.

А я осмотрел свои владения… обычный эконом-класс советского сервиса, узенькая и длинная комнатушка с кроватью в одном углу и столом с телевизором в другом. Вид из окна вполне приличный, сплошная зелень, больница же у самого края обзора. При входе совмещенный санузел… здесь все хорошо, душ, правда, стоячий, да мне другого и не надо.

И тут я вспомнил, что Нина же сейчас тоже обретается в столице нашей Родины, и у неё даже телефон есть в этой… квартире родственников где-то на Юго-Западе. А этот Юго-Запад совсем недалеко от Мичуринского проспекта. И я выудил из записной книжки этот телефончик и тут же и набрал его на гостиничном аппарате, через девятку. Ответили на третьем гудке, мужским неприятным голосом.

– А можно Нину позвать? – сказал я в ответ на «аллё» этому голосу.

– А кто её спрашивает? – тут же полез в уточнения тот.

– Петя её спрашивает, Балашов. Мы работаем вместе, – зачем-то уточнил я.

– Нет её, – продолжил голос, – придёт к вечеру наверно.

– А вы не могли бы передать ей мой номер телефона, чтоб она набрала, когда придет? – и я споро продиктовал набор циферок, который значился на бумажке внизу моего аппарата.

Неприятный голос сделался ещё неприятнее, но в просьбе передать номер не отказал. Вот и славно, подумал я, повесив трубку, а мы пока телевизор что ли посмотрим. Нажал на кнопку ВКЛ на здоровенном ящике, отделанном ценными породами дерева – оригинальные же дизайнеры в телевизионном бизнесе СССР работали. Телевизор Электрон-716Д погудел некоторое время, затем появилась довольно-таки размытая картинка. Программы тут переключались не сенсорами, а здоровенной такой рукояткой по кругу. И было их аж три штуки, этих программ – первая, вторая и московская.

По умолчанию тут почему-то московская программа стояла… так, тут передача «Москва», про будни столицы, неинтересно. После трех перещелков появилась первая программа с передачей «Ленинский университет миллионов», темой же этого выпуска, как я уловил из обрывков разговоров двух говорящих голов, было «Экономика должна быть экономной». Кто это смотрит, мне было неясно и из первой своей жизни, а сейчас непонимание только усилилось – мухи же с точки дохнут от одного только названия передачи.

Ладно, остается последний шанс, вторая программа… о, а здесь футбол начинают транслировать, Динамо-Минск против Спартака. Матч века, практически, Барселона против Баварии, это можно. Я улегся на кровать, подложил под голову подушку и приготовился вникнуть в полное загадок и противоречий спортивное состязание.

Сейчас же 82 год, вспомнил я, значит Минск и должен выиграть этот чемпионат. Под руководством товарища Малофеева. А Спартак сейчас неплохо играет, но не на максималках образцов 78–79 годов. В призеры, кажется, попадет, но не более. Комментатор Маслаченко… хороший специалист, практически на уровне Васи Уткина. Над трибунами раздался знаменитый футбольный марш Матвея Блантера – там-там-тара-тара-там-там-там, ну вы поняли. И началась игра. У минчан солировали Зыгмантович с Гоцмановым и где-то рядом им помогал Алейников. Ну а про Спартак что рассказывать – Спартак он и в Африке Спартак, с Дасаевым в воротах, Романцевым в защите и Федей Черенковым впереди. Ну и Бесков, конечно, дополнял картину, монументально восседая на скамейке запасных.

Минчане практически мгновенно вогнали гол в ворота Дасаева, и тут зазвонил телефон.

– Да, – сказал я, подняв трубку.

– Привет, – ответила мне трубка нининым голосом, – ты, значит, тоже в Москву приехал?

– Ага, – согласился я, – дела тут образовались. Давай встретимся.

– Давай – где и во сколько?

– Давай в центре где-нибудь… у тебя ведь там красная ветка метро идет?

– Да, Юго-Западная в пяти минутах ходьбы.

– Вот и поезжай по ней до Библиотеки Ленина. Я тоже туда подгребу – выход вперед и налево. Через сколько сможешь?

– Давай через час, как раз должна успеть.

– Договорились, – положил я трубку на рычаг, потом выключил телевизор и спустился вниз.

На ресепшн сидела стара грымза с пергидролевой завивкой в возрасте далеко за сорок – оставил ей ключ и сказал, что вернусь часа через три. Она недовольно кивнула, но вслух ничего не высказала. А когда я уже направлялся к ближайшей станции метро, меня вдруг окликнула некая женщина, идущая ко входу в клинику, как я понял.

– Петя? – вопросительно сказала она, и я её узнал.

– Добрый вечер, – ответил я, – Галина Леонидовна.

– Это ты же меня тогда от хулиганов защитил? – продолжила она, – в переулках возле Арбата.

– Было дело, – скромно ответил я, – но на моем месте так поступил бы каждый… каждый нормальный мужик.

– Каждых там не оказалось, – резонно заметила она. – А здесь ты что делаешь?

– Так привезли меня два местных начальника, Антон Палыч и Лев Николаич… для опытов.

– Стой-стой, – забрезжило у неё в голове понимание момента, – ты же из Нижнереченска, кажется?

– Точно.

– А там недавно обнаружился некий народный целитель, который налево и направо всех лечит, так?

– Так, – подтвердил я.

– Уж не ты ли будешь этим самым целителем из Нижнереченска?

– Я не целитель, – скромно сказал я, – а только учусь на него. А вы что тут делаете, если не секрет? – задал я достаточно наглый вопрос.

– Нет, не секрет – собиралась анализы сдать… тому самому Антону Палычу, кстати. Но раз уж тебя встретила, планы меняются – ты куда собрался-то?

– Встреча у меня с одной знакомой, – не стал ничего скрывать я, – у Библиотеки Ленина через час… нет, уже через 45 минут.

– Я подброшу, у меня машина, – сообщила она, не ожидая никаких возражений, я и не стал возражать… когда ещё так вот запросто с дочкой генсека покатаешься.

И тут она взяла меня под ручку и развернулась в противоположном направлении, к Мичуринскому проспекту. Там в кармане, предназначенном для парковки посетителей клиники, и обнаружилась её серая Волга, нет, даже не 24-я, а целая 3102, только что, как я с усилием вспомнил, выпущенная на славном Горьковском автозаводе.

– Классная тачила, – опять вырвался у меня термин из будущего времени, но Галина не стала выяснять, что такое тачила, а просто щёлкнула кнопкой сигналки и кивнула мне головой в сторону пассажирской двери.

– Так вы сами что ли водите? – удивился я.

– Да, сама, – просто ответила она, – и можешь называть меня на ты, не такая я уж и старая.

Я чуть было не поперхнулся, но сделал это мысленно, наружу ничего не вылезло, а потом продолжил разговор, об автомобильной технике, о чем же еще:

– Серия новая, я таких еще не видел.

– К 26 съезду выпустили опытную партию, – прояснила вопрос она, – всю в гараж особого назначения распределили – знаешь, что это?

– Догадываюсь, – проглотил слюну я, – примерно то же, что и 4-е управление Минздрава.

– Смышленый мальчик, – усмехнулась она, – именно, для членов Политбюро и Совмина. Ну и мне одна штука досталась.

– Как ездит-то? – продолжил я, – не ломается?

– Было пару раз, – не стала скрывать она, – движок перегревался и подвеска стучала, но починили оба раза быстро.

А мы тем временем миновали Университетский проспект и плавно перестроились на улицу Косыгина, переименованную совсем недавно из Воробьевского шоссе.

– Хороший тут район, – заметил я, крутя головой по сторонам, – зелень, река и Лужники.

– И МГУ тоже, – добавила она, – с китайским посольством. Про твое целительство я уж не буду расспрашивать, завтра подробнее поговорим, лучше расскажи что-нибудь про себя и свой Нижнереченск.

– А чего там соловьем-то разливаться, – ответил я, – стоит на месте Нижнереченск и не падает. Добавили недавно пару новых поездов до столицы и один до Питера.

– У тебя семья-то большая?

– Мать, вот и вся семья, – ответил я. – Недавно операцию ей сделали, сейчас она в санатории.

– Позвонил бы или написал – я бы устроила её в Гагры какие-нибудь или Алушту.

– Ладно, наши санатории тоже неплохие, я там был, куда ее определили – сплошные сосны и крутая излучина реки.

– Ну смотри, – сказала она, выруливая на проспект Вернадского и метромост возле Лужников. – К нам скоро Элтон Джон приезжает, хочешь сходить?

– Если честно, Галя, – осмелился я сократить её имя до минимума, – то не очень. Никогда он мне не нравился. Вот на Юрия Антонова посмотрел бы…

– Так в чем проблема, завтра мы собираемся в Артистическом кафе, знаешь, где это?

– По-моему рядом с МХАТом где-то? – предположил я.

– Угадал, в Камергерском переулке – подходи туда к восьми вечера, увидишь своего Антонова.

– Ой, спасибо, Галюша, – обрадовался я, – если живым останусь после экспериментов 4-го управления, обязательно приду, а можно с подругой?

– Бери и подругу, – махнула рукой она и добавила, выкручивая руль вправо, – а мы, кажется, приехали – вот твоя Библиотека… куда пойдете с подругой-то?

– Хотел в «Прагу», – признался я, – а не получится, будем действовать по обстоятельствам.

– В «Прагу»? – усмехнулась она, – туда так просто не попасть… но с помощью тети Гали можно попробовать – держи мою визитку, покажешь швейцару, тогда все получится.

– Ой, спасибо, Галечка, – забрал я её визитку, – не знаю, как и благодарить.

– Вылечишь меня от одной болячки, вот и будут все твои благодарности.

Я кивнул, открыл было дверцу, но вдруг вспомнил, что у меня в сумке лежит… закрыл дверцу, достал гейм-пад и протянул его Галине.

– Это новая электронная игрушка такая, Тетрис называется, – сказал я, одновременно включая ее. – Цель – сложить вот эти кирпичики как можно плотнее. Подарок, так сказать, от чистого сердца.

– Из Японии что ли? – спросила она, рассматривая падающие кирпичи на экране.

– Из Нижнереченска, – ответил я, – сам придумал, сам сделал.

– Хорошо, посмотрю я на твою игрушку. Ну до завтра, народный целитель.

Глава 21

В осаде

Впереди Ираклий поставил Виталика, у того вид был более внушающий, чем у остальных, страховали его с боков мы с Сергеем, а замыкал нашу процессию капитан. До оружейной комнаты добрались без особых затруднений. Дверь у нее по-прежнему была распахнута настежь, а внутри и рядом никого не было.

– Так, – начал распоряжаться капитан, – забираем все, что здесь лежит, и несем в укромное место… кто знает укромное место?

– Я, – поднял я руку, – в машинном отделении таких мест дохрена и больше – захочешь, ничего не найдёшь.

– Значит, идем в машинное отделение, – согласился Ираклий.

Мы по очереди выгребли все вооружение, оказалось его 22 единицы в общей сложности – 8 автоматов, 10 винтовок и 4 пистолета, по виду очень похожих на Вальтеры. Плюс рожки, обоймы и коробки с патронами. И потом с теми же мерами предосторожности спустились на 3 этажа вниз. Двое встали у входа караулить от возможного нападения, а мы с капитаном зашли внутрь.

– Вот, – открыл я один ящик в дальнем углу, – или вот (вторая ниша в противоположном направлении) или наконец это (лючок в пульте управления дизелями).

– В этот последний все и сложим, – решил Ираклий и позвал остальных, – идите сюда.

– Стоп, – пришла мне в голову одна мысль, – для надежности хорошо бы отделить патроны от оружия – по крайней мере не сразу все они найдут, если захотят.

– Правильно, – почесал голову капитан, – обоймы давайте запрячем в другом месте.

Поиски этого другого места заняли некоторое время, после чего появилась, наконец, свободная минутка для обсуждения текущей ситуации.

– Сергей и Виталий, сбегайте в кают-компанию, узнайте, что там и как…

– Не надо бы разделяться, – поправил его я, – давайте все вместе пойдём.

На что капитан махнул рукой, соглашаясь, и мы уже наработанным порядком выдвинулись к остальным членам нашего комьюнити. По дороге завязался такой разговор:

– А кореец-то твой засланным казачком, похоже, был, – сказал мне Сергей.

– Кореец не мой, это во-первых, – устало отбил я этот наезд, – я его из трюма не вытаскивал. А во-вторых, вынужден согласиться с твоими словами, Серёга – скрывал он свою личину под маской овцы.

– Тут ещё один вариант может быть, – предположил капитан, – американцы, допустим, освободились сами. Сумели как-то открыть дверь каюты и спустились в машинное отделение. А тут кореец, они его и рекрутировали себе в помощь.

– Слишком надуманно, – после недолгого размышления ответил я, – слишком много допущений… а эта, как ее… бритва Оккама что ли… говорит, что чаще всего прокатывают самые простые объяснения. А самое простое здесь то, что кореец знал, где лежат ключи и от оружейной, и от каюты с американцами. Вот он сам и открыл оба помещения.

– А потом они куда делись? – задал чертовски логичный вопрос Сергей. – Лично я на их месте тут же двинул бы на мостик и положил всех нас мордой в пол.

– Запишем пока в загадки, – ответил я, видя, что остальные помалкивают в тряпочку.

А в кают-компании и в кубрике все было без изменений – народ сидел, лежал и спал в разных местах и позах.

– А кстати, – спохватился Виталий, – чего это мы пятеро одни за всех отдуваемся? У нас еще раз-два…-шесть мужиков имеется, надо их тоже под ружье поставить.

Капитан прочистил горло и командным голосом предложил этим шестерым мужикам занять место в отряде территориальной обороны.

– А от кого обороняться-то? – лениво спросил пузатый и лысый гражданин, имя которого мне называли, но я его сразу забыл.

Капитан вторично прочистил горло и кратенько пояснил, во что мы вляпались.

– То есть их трое, – начал отвечать пузатый, – все военные и с оружием, так?

– У нас тоже оружие есть, – потряс карабином в воздухе Виталий, – и тебе выдадим под расписку.

– Я пас, – потух взором пузатый, – стрелять я не умею и вообще…

Еще двое из этой шестерки тоже спасовали, а остальные встали и приняли подобие стойки смирно.

– Отлично, – обрадовался капитан, – держите по винтовке. Стрелять-то умеете?

Стрелять худо-бедно умели все, тем более, что корейские карабины практически ничем не отличались от незабвенной винтовки Мосина.

– Что дальше делать будем? – спросил я.

Ираклий подумал и предложил такой хитрый план:

– Давайте двигаться уже к нашей цели, хоть у нас один отсек и с водой, но 10–12 узлов мы и с ним выдать сможем… Сергей, сколько нам по карте до Южно-Курильска двигаться?

– Около 500 километров, – четко доложил тот.

– То есть это надо поделить 500 на 10 на 1,8 – сколько получится?

– 28 часов примерно, – доложил я, быстро произведя подсчеты в уме, – но это в том случае, если остановок не будет.

– Сутки-полторы, – подытожил Ираклий. – Вас троих (он показал на новых рекрутов) мы тогда оставляем здесь, защищайте команду от возможного нападения… и Виталий пусть с вами тоже будет. А мы все остальные базируемся на мостике и обеспечиваем крейсерский ход корабля.

– А двигатели? – напомнил я.

– Да чего им сделается… опасно распылять наши силы, так они смогут поодиночке нас перебить… или обезвредить. Ничего этим движкам не сделается и без нашего присутствия.

– Хороший план, – сказали мы с Сергеем почти одновременно, а закончил я один, – значит, не будем обследовать корму?

– А смысл? – ответил Ираклий, – американцы ребята здоровые, да и кореец, видимо, парень не промах, поди тхэквондо знает – передушат они нас как куриц.

– Ну один-то из них с пробитой головой, а про корейца сложно сказать, что он знаток единоборств, – ответил я, – уж больно на вид хилый.

– Внешность бывает обманчива, – возразил мне капитан. – Ну, за дело, ребята…

И мы тем же осторожным порядком вернулись на свое место в ходовой рубке.

– Да, а с левым якорем-то что делать будем? – вспомнил я этот момент, – он же так и болтается между бортом и водой.

– Вот и первое задание для тебя – поищи, там должен быть запасной вариант его подтягивания… на случай, если основной из строя выйдет, – сказал мне Ираклий, и я послушно принялся за поиски решения этой проблемы, Серёгу тоже подключил.

С божьей помощью мы каким-то хитрым образом сумели найти ручные вороты для подъема якорей, капитан в точку попал. Это были лебедки типа тех, что на деревенских колодцах сверху висят, только с ручками, встроенными с обеих сторон. Навалились вдвоем и сумели поднять этот чертов якорь на положенное ему место. Потом я еще нашел лом и намертво закрепил устройство, чтобы больше не выпадало.

– Задача решена, кэп, – доложил я, – якорь поднят и укреплен. Что дальше?

– Малый вперед, – трубным голосом провозгласил тот и обратился к Василию, – первый помощник, какой у нас курс на гирокомпасе?

Помощник напряженно прищурился в еаправлении циферблата компаса и сообщил:

– 192 градуса на зюйд-вест.

– Петр, – перешел он ко мне, – проверь по карте, туда ли мы идём?

Я открыл этот здоровенный талмуд на нужной странице, сверился с координатами, которые мы совсем недавно определили, и приложил линейку между нашим положением и городом Южно-Курильском.

– Примерно правильно мы идем, – сообщил я результаты своих изысканий, – можно было бы немного отклониться вправо… к западу то есть… на градус-полтора, а можно подождать пару часов и тогда уж снова свериться.

– Так и сделаем, – решил Ираклий, после чего сообщил новые данные, – добавляю хода до 12 узлов. Ночью будем идти, кто как думает? – решил он сыграть в демократию.

– Я думаю, что лучше не надо, – выскочил со своим мнением я, – напоремся на что-нибудь в потемках. Днем хотя бы видно, что впереди.

– Согласен, – одновременно кивнул головами Сергей с Василием.

– Значит в девять вечера, – ответил всем сразу капитан, – у нас ведь около девяти темнеет… сбрасываем ход и ложимся в дрейф. А пока все по местам… Петр, проверь, где там наша впередсмотрящая.

И я полез по левой лесенке на крышу мостика – там по идее должна была находиться очень разговорчивая девушка Люда. Но никаких Люд я там не обнаружил… спустился назад и доложил ситуацию старшему.

– Наверно есть пошла, – предположил тот, – пойди и проверь кают-компанию с камбузом. Хотя стой, вдвоем идите, с Сергеем, – добавил он.

Мы и двинулись по указанному направлению вместе с коллегой по ИПП, оба американских автомата с собой взяли. А по дороге у нас произошел такой интересный разговор:

– Что-то не нравится мне наш капитан, – неожиданно высказался Серега.

– Поясни, – попросил я, – он вообще-то не червонец, чтобы всем нравиться…

– Вот сам смотри, – начал вспоминать он, – помнишь момент, когда эти бандиты на острове пообещали стрелять нас по одному… ну если мы их золото не отдадим?

– Помню, – ответил я, – но не во всех уж подробностях – ну пообещали, так никого же не расстреляли.

– Я что хотел сказать-то… – продолжил Сергей, – я тогда в сторонке стоял и видел одновременно и всю нашу группу, и этих двоих, как уж их звали-то… Слон и…

– И Щербатый, – напомнил я ему, – хотя зубов как раз у Слона не хватало.

– Правильно, я тоже это заметил. Так вот, Ираклий наш, грузинский царь который, пару раз перемигнулся со старшим бандитом, причем второе перемигивание в нашу сторону было направлено. А потом они тебя вытащили из толпы, и ты повел одного вверх по ручью.

– По-моему у тебя паранойя разыгралась, – честно высказал я свое мнение Сереге, – перемигивания какие-то придумал. Может у него просто глаза слезились, вот и все?

– Может и слезились, – с видимой неохотой согласился он, – но это еще не все…

Но про остальное он не успел дорассказать, так как мы тем временем дошли до кубрика, а тут с порога нас и огорошили.

Огорошивал тот самый пузатый дядька, отказавшийся вступать в терроборону.

– А эту вашу девку, как её…

– Людмилу? – помог ему я.

– Да, Людку – её кореец забрал с собой. Вот только что, минуты две не прошло.

– Давай подробности, – я уселся на свободный табурет и приготовился слушать.

– Какие уж тут подробности – пришел оттуда (он показал на выход ближе к корме), с оружием, приказал нам всем не двигаться…

– Стоп, – остановил я его, – а на каком языке он вам приказывал-то?

– Так на чистом русском, – посмотрел на меня пузатый, как на несмышленыша, – а потом взял Люду за волосы, она ела вот тут за столом, и вытащил ее через ту же дверь.

– Тээээк, – протянул я, – а вот и заложники у нас случились. А американцев, значит, с ним рядом не было?

– Не, никого не было, – помотал головой пузатый.

– А кроме приказа не двигаться, от него ничего не поступало? – задал я следующий вопрос.

– Вроде бы нет… правильно, Валя? – спросил он бабищу с задатками продавщицы из деревенского хозмага.

Валя помотала головой.

– А почему он Валю, например, не забрал?

– Вот этого я не знаю.

– Хорошо… – задумался я, – но мы же вам целых трех охранников оставили, все с оружием – они-то куда глядели?

– А отлучились они все трое куда-то, – пояснил пузатый, – в кубрике ни одного на тот момент не имелось.

– А сейчас они где, эти охранники?

– Так не вернулся пока ни один…

Час от часу не легче, мысленно вздохнул я, теперь вместе с Людой еще и этих раздолбаев искать придется.