Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Соавторы: Евгений Аверьянов,Сергей Тамбовский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 215 (всего у книги 347 страниц)

Глава 18

Я шумно выдохнула, поднялась и огляделась. Я не могла точно определить последствия, поэтому просто сорвалась на бег, чтобы вернуться на территорию эльфийского дворца.

– Ты пожалеешь! – прошелестела мама.

Её голос доносился издали. Я её не видела, но знала – она рядом. Только вредить мне или остальным больше не было смысла – цель, что она преследовала, разбилась вдребезги. Хранительница отступит, смирится.

– Точно нет, – откликнулась безжалостно.

Странно, но дышать становилось легче. Меня подгоняло беспокойство за мужа. Я неслась вперёд, ветки хлестали по лицу, но я не замечала этого. Когда вернулась, все уже пришли в себя. Эльфы уносили раненых, а Илиас склонился над Максимилианом. Владыка был без сознания. Наставник бросил на меня напряжённый взгляд.

– У тебя получилось?

– Он жив? – задала я встречный вопрос, только сейчас заметив, как задыхалась от эмоционального напряжения. Решила всё же ответить на вопрос Конгорна: – Я закинула артефакт во тьму, но не знаю, получилось ли. Однако… мне пришлось стать хранительницей… – Илиас вздрогнул и более не поднимал головы. Мне не нужна была его жалость. Я сделала то, что должна была. Повторила: – Он будет жить?

Сердце застыло в ожидании ответа. Глаза увлажнились. Неважно, человек я или хранительница, я всё равно всегда буду безумно любить этого мужчину. Пусть сменятся хоть сотни жизней, один он будет в моей памяти.

– Он быстро придёт в себя, – тихо отозвался Илиас, – ты остановила время? Артефакт действовал, пока сердце было стабильно, и успел залатать его. Остальное – мелочи.

Я прикрыла глаза и осела на землю. Из глаз покатились слёзы радости. Он будет жить! Будет! Это самое важное, остальное – мелочи. Только сейчас я в полной мере осознала, что мы не сможем быть вместе. Теперь он – смертный, а я… смогу прожить с ним часть своей жизни? Видеть его старость и смерть, пока я буду бессмертной? Думать об этом больно, но есть ли у меня выбор? А у него?

– Макс… его величество ещё сможет жениться на Айрис?

Илиас внимательно посмотрел меня.

– Между вами… что-то было? Связь закрепилась? – Я медленно кивнула, а дракон вздохнул. – Нет, Купава. Теперь вы навеки вместе.

– Но я чувствую, как наша связь истончается, – тихо сказала я.

– Но не исчезнет совсем, – отозвался Илиас. – Хотя не знаю, смогут ли у вас родиться драконы – остался ли в вас огонь?

Я прикоснулась рукой к низу живота и почувствовала горячее пламя, но его словно уничтожали новые силы, поселившиеся во мне. Серебро… Вокруг было серебро – холодное и безжизненное.

– Покажет время, – озвучил и мои мысли герцог.

– Я разрушила арку… она была единственной на Элерии. Что теперь делать?

– Когда очнётся Максимилиан, он сможет открыть портал каждому. Но сейчас я специально погрузил его в целебный сон.

Это правильно, это хорошо…

– Я проверю фейри, – сказала я и поднялась на ноги. – Позаботьтесь о нём, ваша светлость.

Оказывается, бабушка всё это время стояла рядом со слезами в глазах. Будто я хуже, чем умерла. Мне не хотелось ранить её ещё больше, поэтому я прошла мимо, направившись в лес. Хранительница способна переноситься в места скопления душ… Бриольский лес был отличным маяком.

Дриады помогли, подсказали путь. Мгновение, и я погружаюсь в темноту, чтобы вынырнуть у озера. Сначала хотела скинуть одежду, чтобы опуститься на дно и проверить тьму, а потом подумала: может, в этом нет необходимости? Одежда ведь высохнет, я теперь не совсем человек…

Пока сомневалась, услышала:

– Купавушка⁈ Это же она!

Голос Хозяюшки я ни с чьим не перепутаю. Улыбнувшись, я развернулась, нашла друзей взглядом за ближайшим валуном и бросилась к ним. Фейри сидели на камне, покрытом мхом – теперь здесь были не только Ёрик и Хозяюшка, но и Кузнец, и ещё несколько незнакомых мне фейри.

– Точно она! – заключил Ёрик и нахмурился. – Только как-то изменилась.

Не хотела их расстраивать, поэтому сменила тему:

– Тьма… вы её чувствуете?

– Совсем нет! – взвизгнула от радости Хозяюшка. – Нас она чуть не схватила, но помогли те призмы, что ты достала со дна озера. Они нас до последнего защищали, а когда разрушились и мы уже с жизнями распрощались – тьма возьми да и исчезни!

– Нет её, Купава, – подтвердил Ёрик. – Совсем нет! Уж не ты ли к этому причастна?

– Не только я, – честно ответила я. – Я сделала самую малость – просто перенесла кое-что к источнику тьмы… остальное же сделали другие.

При воспоминании о Максе сердце вновь налилось тревогой и печалью. Я поднялась и вздохнула. Значит, тьмы нет… Стало быть, всё хорошо? Нужно возвращаться в Элерию?

Я бросила взгляд на озеро. Нахлынули воспоминания. Макс вытащил меня отсюда, спас от тьмы, хотя отрицал это и говорил, что всё – чешуйка, но теперь я знаю, что это он. Потому что Максимилиан Раманский соткан из волшебного золота. Он – нерушимая защита не только для меня, но и для этого мира.

– Навещу папу, – сказала тихо и посмотрела на лес.

Из-за деревьев выглядывали нимфы и все они настороженно кланялись мне, словно чувствовали себя виноватыми – все вместе и каждая.

Брела медленно. Мне бы не помешал капюшон, чтобы какой прохожий не узнал, но не было ни прохожего, ни капюшона. Часовой пояс здесь отличался, и сейчас в Бриоле раннее утро. Меня провожали фейри. Они рассказывали последние бриольские новости и сплетни, а ещё с особым пристрастием интересовались жизнью Крепыша.

Слуги во дворце сразу узнали меня и забегали – усадили на диван в гостиной, укутали одеялом и пообещали принести чай. Я завернулась в тёплую ткань и смотрела на тлеющий огонь в камине. А ведь я не чувствовала холода, пока шла сюда…

– Купава!

До боли знакомый и любимый голос вырвал меня из оцепенения. Я поднялась, сбросив одеяло, и тут же была заключена в крепкие мужские объятия. Отец поцеловал в макушку и продолжил обнимать меня – первый раз я видела, как по его щекам текут слёзы.

– Почему ты плачешь? – спросила растерянно.

Хогард отстранился, посмотрел в сторону – мужчины сдерживают слёзы, и сейчас он силился их унять, но покрасневшие глаза говорили, насколько ему сложно это давалось. Такой сильный, крепкий мужчина и плакал из-за меня… сердце наполнилось печалью. Я подалась к нему и провела ладонью по щеке.

– Папа…

– Ты стала такой же, – тихо сказал он и посмотрел на меня. – Я чувствую в тебе ту же силу, что была в твоей матери. Что она сделала с тобой?

– Я сама, – честно ответила я. – Сама приняла силу, чтобы спасти тех, кто мне дорог.

А дорог мне весь мир. Я люблю всё живое. Не хочу, чтобы тьма забирала хоть кого-то, пусть то будут пришлые фейри или исконные драконы.

– Тьма ушла. Она больше не вернётся.

– Купава, – застонал отец, – ну нельзя было где-то тихо-мирно отсидеться?

Я грустно улыбнулась. Мы сели на диван. Нам принесли чай и суп. Я ела из фарфоровой супницы большой ложкой, укутавшись одеялом, и рассказывала всё произошедшее. Вскоре я отложила еду и, подтянувшись к отцу, обняла его. Пришли леди Клоретт с Виалесом. Я долго обнимала мальчишку, ероша непослушные вихры и понимая, насколько соскучилась по семье.

– Многое тебе пришлось пережить за последнее время, Купава, – улыбнулась мачеха. – Сначала предательство Цергов, а затем – собственной матери.

– Если мотивы матери мне ясны, то Церга…

– Боюсь, что в этом виновата я, – женщина прикусила губу. – Когда-то давно Фамир влюбился в меня, но я отказала ему, апеллируя тем, что у него уже есть дочь. А спустя несколько лет я влюбилась в твоего отца и приняла его предложение.

– Только вот у отца тоже была дочь от первого брака – я, – напомнила я, и женщина кивнула.

– Я использовала не слишком удачную отговорку, когда отказывала Фамиру, но он мне её припомнил и буквально возненавидел из-за этого… не меня, а тебя.

Я вздохнула.

– Некоторые мужчины совершенно не принимают отказа, – поделилась я.

Например, Ярат, за что жестоко поплатился. Но по крайней мере я угадала, предположив, что не просто так Церг решил предать нашу семью.

Вечером меня отчитывала нянюшка за то, что я заставила отца волноваться. Опять. Я принимала ванну и слушала её причитания вполуха, мысленно находясь далеко отсюда. Там, где осталось моё сердце.

Папа ушёл в библиотеку и планировал провести за книгами всю ночь – хотел найти способ, как избавиться от дара хранительницы. Не уверена, что это удастся, но даже надежда уже придавала мне сил.

– Нянюшка, – обратилась я к Камилье, – ты не могла бы оставить свои причитания на попозже? Лучше приготовь мне постель – с лавандовой отдушкой, я знаю, что ты прокладываешь мешочки с засушенными растениями между стопками белья, чтобы мне было уютно спать.

Камилья внезапно замолчала, с удивлением и улыбкой глядя на меня.

– Ты повзрослела, девочка. Неужели тот, от которого ты столь яростно отказывалась, смог раскрыть твоё сердце?

Я смутилась, вспомнив себя прошлую.

– Ты была права. Максимилиан Раманский слишком опытный мужчина, чтобы я смогла устоять перед ним… Но дело не в этом. Просто и он, и я, осознали, что способны любить, заботиться и дарить нежность.

Камилья вытерла побежавшую по щеке слезу, кивнула и вышла, а я осталась лежать, вновь и вновь возвращаясь мыслями к мужу.

«Купава, – ментально позвал Максимилиан, и я встрепенулась, расплескав воду, – ты сумасшедшая девчонка! – И уже мягче: – Не могла остаться и подождать, пока я приду в себя? Где ты и что с тобой? Я волнуюсь».

«Я в Бриоле, в доме отца. Не волнуйся, со мной всё хорошо. Ты как? Илиас убедил меня, что ты будешь в порядке, я только поэтому решилась уйти».

Это было странно – общаться на расстоянии. Голос раздавался так близко, что мне казалось – протяни руку, и я смогу дотронуться до мужчины. И вдруг, словно дуновение ветра, по моей груди промчались прикосновения. Я судорожно выдохнула и поглубже погрузилась в ванну.

В голове раздался насмешливый голос Максимилиана:

«На избранницу не действует истинное дыхание, но благодаря связи возможно кое-что иное».

– Что же? – с интересом спросила я.

Мысленно… но ощущалось, как в реальности, будто невидимый собеседник.

– Фантазии, Купава. Мне стоит лишь прикрыть глаза и вообразить, где именно я хочу к тебе прикоснуться, вложить магию и… – Я вновь вдохнула, ощущая едва уловимое касание к внутренней части бёдер. – Ты точно ощущаешь сама, вся реакция в голове.

– А я… я могу ответить?

– Можешь, – раздался ответ.

И я отпустила свою фантазию. Я представила Максимилиана таким, каким видела его в нашу единственную ночь. Вот я провожу по его груди, спускаюсь ниже… ладони скользят по литым мышцам, я пытаюсь передать все свои ощущая – насколько мне важно, жизненно необходимо касаться его всего, насколько мне приятно и невообразимо трепетно. Как желанно и горячо.

Я застонала, вдруг ощутив ответную реакцию – не только безумную страсть Макса, навалившуюся на меня лавиной, но и его невидимое присутствие так отчётливо, будто он действительно был рядом, навис надо мной и касается меня подушечками пальцев.

Наши фантазии – игра в мяч. Перебрасываем друг другу картинки, образы и чувства, и с каждой секундой подходим к какому-то пику, от которого становится невыносимо жарко. Я уже начала гореть, чувствуя приближение Макса…

Это было падением в извергающийся вулкан. Я будто сгорела и вновь восстала из пепла, как птица-феникс из легенд. Взорвалась и растворилась, чтобы вновь собраться, тяжело дыша и ощущая себя всё так же в ванне, наполненной пенной водой.

Сознание медленно прояснялось, а мышцы приятно ныли. Это… восхитительно!

– Что это было? – спросила мысленно, и тут же раздался смех.

– Любовь?

Любовь… пожалуй, если к любви добавляется ещё и страсть с такими магическими способностями – это то, ради чего можно и отложить учёбу в академии. Лишь отложить!

От силы хранительницы избавлюсь, рожу наследника и вперёд, на покорение знаний. Во мне вдруг настолько ярко запылала надежда, что заставила меня улыбнуться и расслабиться. То разочарование и страх, что властвовали надо мной в последние минуты на Элерии, отступили. Теперь была лишь уверенность в завтрашнем дне.

– Теперь я понимаю, почему Илиас согласился с отъездом своей жены вместе с королевой… если обладать такими способностями истинной связи, то и расстояния переживаются легче, – заметила я между делом.

В голове раздался смех. Я слышала его так отчётливо, словно Владыка находился рядом. Но как же хотелось его на самом деле – его объятий, поцелуев, нежного голоса. Настоящего, а не иллюзорного.

Пожалуй, постоянно находиться от него на расстоянии я всё-таки не смогу.

– Маа-акс, – мысленно позвала, – как ты?

– Своевременный вопрос после случившегося, – хмыкнул в ответ Владыка. – Я в порядке, насколько это возможно. Но магический резерв не восстановлен, поэтому смогу перенестись к тебе лишь завтра. Портальная магия слишком энергозатратна.

Он ведь, возможно, ещё не знает о том, кем я стала. Надо бы сказать…

– Макс…

– Я знаю, Купава. Илиас рассказал, но всё это – не важно. Мы соединены, и просить тебя отказаться от дарованной тебе природой силы уж точно не собираюсь. Спасибо тебе. Я действительно восхищён тобой… королева Рамании.

Я устало улыбнулась.

– Я не хочу для себя этой жизни и этой силы, – сказала тихо, уже не понимая, всё ещё мысленно или вслух. – Хочу отдохнуть, а завтра присоединюсь к папе в библиотеке, чтобы изучить книги о хранительнице. Возможно, есть лазейка, как избавиться от дара.

– Помни, что я всегда буду рядом и приму тебя любую. Ты – моё дыхание, Купава.

– Люблю тебя, Максимилиан Раманский. Отдыхай и восстанавливайся, чтобы побыстрее вернуться ко мне.

* * *

– Купавушка, проснись, – раздался настойчивый голос отца и я еле разлепила веки.

Огляделась – за окном было темно. Тело ломило, и хотелось спать, спать, спать…

– Ещё рано… так хочется спать…

– Купава, ты проспала сутки, – это уже голос бабушки.

– Сутки⁈ – изумилась я.

Сон как рукой сняло. Я вдруг осознала: если леди Энштепс тут, то и Владыка должен быть здесь! Иначе как бы она тут оказалась?

– Бабушка! – обрадовалась я и заглянула ей за спину, так никого и не найдя. – А где Макс?

Бабуля выглядела бодро, в роскошном платье персикового цвета, с идеальной причёской. В общем, свежа и счастлива.

– Вы на неё посмотрите, ни капли пиетета! А как же полюбопытствовать, как здоровье любимой гномьей бабушки? Сразу о муже беспокоится!

– То есть… я хотела сказать, – тут же начала подлизываться я, перехватив руку гномки, – как ты себя чувствуешь? Как здоровье? Как… и где твой любимый зять?

Бабушка расхохоталась. Я огляделась в поисках одежды, а папа остановил меня, положив широкую ладонь на моё запястье.

– Я нашёл, как можно забрать силу хранительницы.

– И как? – встрепенулась я, даже дыхание затаила.

Мне просто хотелось стать самой собой. Обычной Купавой Даорг… Точнее, уже Раманской, но не суть.

– Её может забрать твоя мать, но она станет от этого сильнее, – предупредил меня отец. – Готова пойти на это?

Я призадумалась. Хранительница станет сильнее… и что? Она тысячелетиями жила, она не хочет зла людям, только своего могущества, как и могущества природы… Я словно ощущала её любовь к лесу и хрупким человеческим душам – душам, а не телам. Я улыбнулась.

– Она и так невероятно сильна, даже если она станет в два раза сильнее – это ничего не изменит. Она всё так же останется хранительницей душ, а использовать людские артефакты для накопления энергии мы ей больше не позволим. Но… согласится ли она? – Я приуныла. – Она долго уговаривала меня стать её помощницей…

– Кхм, а вот о её согласии сейчас заботится твой… муж, – отец прищурился, а у меня на щеках вспыхнул румянец. Значит, бабушка ему уже рассказала о моём новом статусе. Родитель продолжил: – Оказывается, не так мало душ сирен… и станет больше, если хранительница не заберёт свою силу у тебя.

– Макс шантажирует её? – изумилась я.

– Сейчас они находятся где-то на диком острове в мировом море… Не знаю, до чего дойдут, но вряд ли такой, как Максимилиан Раманский, отступит.

Я улыбнулась – он и правда никогда не отступает. Теперь моё сердце было спокойно. Отец вышел, сказав собираться к завтрако-ужину. Ко мне зашла горничная и помогла подготовиться, а ещё нянюшка – она принялась рассказывать об интимной стороне жизни, при этом краснея и бледнея.

Я внимательно её слушала, задавала каверзные уточняющие вопросы, а в конце не выдержала и рассмеялась. Обняла любимую нянюшку и закружилась с ней по комнате.

– Тебе не стоит обо мне беспокоиться, родная. Однако я бы хотела, чтобы ты отправилась со мной – надо же, чтобы кто-то и моим детям объяснил важную, но закрытую для общественности сторону брака?

Я подмигнула, а нянюшка сначала вновь покраснела, затем побледнела, – её привычное состояние – а после начала благодарить.

«Купава, – раздался в моей голове голос Макса, и я застыла прямо посредине комнаты, – ты уже проснулась? Чудесно. Скоро мы с хранительницей придём. Ты ведь ещё не передумала отказываться от силы?»

Передумала? Ни за что!

Ведь у меня уже есть всё, что мне нужно для счастья: я сама, целая и невредимая; родное королевство, целый Кварум, ой, то есть Райвим, защищённый от тьмы, и главное – мой любимый, самый потрясающий муж-дракон.

Эпилог

Год спустя

– Ваше величество, не забудьте подготовить доклад по основным боевым заклинаниям, – попросила мадам Растиум и поднялась со своего места. – На сегодня урок можно заканчивать.

Я тоже встала, преподавательница поклонилась, и я поблагодарила её за знания, проводив к выходу. Голова кипела от количества информации, но главное я начала активно заниматься и планировала даже сдать летние экзамены в РАМе за первый курс.

Конечно, учиться вместе со всеми я не могла, преподаватели приезжали во дворец, но вот сдать экзамены в РАМе мне дозволялось.

«Купава, занятия закончились? Кое-кто тут просит твоего внимания», – раздался в голове голос мужа, и я поспешила вверх по лестнице, в третье жилое крыло.

«Уже бегу», – отозвалась мысленно.

В детские комнаты я вошла с улыбкой, предвосхищая семейную идиллию. Последнее время эта картина стала для меня привычной и вызывала трепет и счастье: Макс склонился над колыбелью, рассматривая нашего первенца так, словно там лежало величайшее сокровище мира.

Для нас это так и было.

Нянечки сидели у окна с неизменным умилением на лицах – мадам Камилья и мадам Вартроу – вторая была моложе и энергичнее, более прогрессивных взглядов, поэтому за малыша мы не волновались – он в надёжных руках, пока его родители вынуждены заниматься государственными делами.

– Совещание закончилось раньше? – спросила я, приподнимаясь на цыпочки и целуя супруга, а после уже склоняясь над сыном, чтобы погладить его по голове.

– Вынужден был его закончить раньше, иначе эти старики-советники никогда бы не отпустили меня к семье, – хмыкнул Макс, приобнимая меня за талию. И уже шепнул: – Я соскучился.

Данияр заулюлюкал – его недавнее умение, которое до сих пор вызывает у нас приступы нежности, и мы с Максом одновременно застыли, жадно глядя на сына. Любовь к сыну пришла не сразу – первые недели я находилась в какой-то прострации, не понимая, что происходит, в частности пытаясь осознать, что вот этот тёплый комочек – теперь действительно наш с Максом сын.

А потом нас с мужем накрыло… Любовь, всепоглощающая, всеобъемлющая обрушилась на нас лавиной. Мы просто не могли отвести взгляда от нашей крохи, постоянно целуя его и прижимая.

Впрочем, действительно хорошо, когда рядом есть нянюшки, которые и помочь могут, и оставить нас наедине, чтобы не только наши чувства к ребёнку горели ярким пламенем, но и друг к другу.

Макс теперь полностью контролировал своего дракона. Магия в нём была всё так же сильна, но огонь больше не мог взять верх над разумом. Отношения с мамой после того, как она забрала у меня дар хранительницы, не то чтобы налаживались, но… теперь она иногда заглядывала к Данияру. Ненадолго, полюбоваться внуком, но в этот момент мне казалось, что в её глазах произрастает любовь не только к бессмертным душам, но и к смертным.

Мы провели с сыном около часа, а после нам пришло напоминание, что мы не только любящие родители, но ещё и монархи. Максу нужно было заняться делами касательно строительства новой школы-интерната для сирот в столице, а у меня была назначена аудиенция.

«Надеюсь, сегодня, когда я вернусь в спальню вечером, кто-то не успеет заснуть», – раздался в голове насмешливый голос Макса, хотя мы ещё не успели расстаться и оба выходили из детской, держась за руки.

Хм, надо будет сказать Хмилье подготовить какой-нибудь интересный комплект…

«Надеюсь, ты вернёшься сегодня пораньше, чем вчера», – откликнулась я в том же тоне, и Владыка вздохнул.

Притянул меня к себе и поцеловал. У меня как обычно начали подкашиваться ноги, поэтому я буквально повисла на шее супруга, с таким же жаром целуя в ответ. Мой Макс… только мой.

Я вспомнила нашу свадьбу… официальную свадьбу. Я шла к алтарю по дороге, усыпанной розами. Ведь когда-то Владыка сказал, что он не тот, кто будет осыпать мой путь цветами и вот… Мы оба изменились, нашли компромиссы, чтобы стать счастливее.

Любовь – великое чувство. Оно способно как и уничтожить, так и вознести.

– До вечера, – откликнулся Владыка Малоземья, вновь поцеловав меня, и скрылся в портале.

Он всегда такой. Почти не смотрит на нормы этикета – Элерия определённо повлияла на него. К слову, о ней. Теперь королевство эльфов было открыто – совсем недавно Максу удалось восстановить портальную арку, для этого пришлось долго изучать записи Велессира эрг Тиона, но в итоге его величество справился.

Пока он был единственным, кому подвластна портальная магия, но кто знает, может, Данияр тоже её унаследует?

С матерью Макса мы так и не общались – она предпочла просто забыть нас, хотя муж неоднократно навещал её и помогал, если в этом возникала необходимость. Но принять ни меня, ни нашего ребёнка у неё не хватало мужества… или любви.

– Ваше величество, – навстречу вышла Клаудия и присела в реверансе. – Позвольте проводить вас в зал для аудиенций.

Я кивнула своей первой фрейлине. Клаудия недавно вышла замуж и сразу смогла приступить к службе во дворце, бросив учёбу. Рами же решила доучиться вместе с Арк-Виртом, а после получения диплома она планировала вернуться с ним в Орколей.

– Кстати, вам пришло письмо от Айрис Эйфери, – известила меня Клаудия. – Мне его прочитать или сами?

– Оно у тебя с собой? – спросила с интересом, и Клаудия с улыбкой кивнула и извлекла из кармана конверт.

Я раскрыла его и пробежалась взглядом, улыбнувшись. Айрис по-прежнему была невестой наследного принца Элая Вантегросса… Как ему удавалось удерживать девушку целый год, если артефакт слетает каждые три месяца, я ума не приложу, но он всё время придумывал какие-то новые поводы для обновления артефакта. Айрис всячески сопротивлялась, угрожала побегом, но… так и не сбегала.

Вот и сейчас в письме она стенала, как тяжела доля невесты наследника. То Сесиль ей книжку эротического содержания подбросит, то Элай прячется в её спальне от разгневанного новыми реформами отца, то родители вновь начнут допекать, когда же свадьба. А она? Она хотела свободы!

По крайней мере на словах. На деле же, судя по всему, её абсолютно всё устраивало. Свернув письмо и убрав его в карман, я ещё раз поблагодарила Клаудию. Мы вместе вошли в зал для церемоний. Я села на трон, величественно кивнула лакею и секретарь объявил:

– Доджион Веллисарий Парнаус Третий Венабль, миссис Венабль и… миссис Риджина Венабль!

Я побледнела. Как-то разом забылось, что я вообще-то год как королева Рамании, а воспоминания из Бриольского дворца быстро встали перед глазами. Если бы у меня была возможность спрятаться за троном – я бы это сделала. Да мне сейчас аверосские гласвиры не помешают, но и их нет! Приходится держать лицо – но мышца на щеке всё равно дёрнулась.

В зал вошли трое: Доджунчик с мамочкой под руку с одной стороны и темноволосая леди в траурно-чёрном платье лет тридцати – с другой.

– Ваше величество! – расплылась в улыбке миссис Венабль и присела в глубоком реверансе. – Как я рада встрече! Вы ведь нас помните?

К сожалению…

А дальше миссис Венабль-мать бросилась мне в ноги и начала рассказывать, как тёмная вдова, то бишь новая миссис Венабль, чуть не свела в могилу её Доджунчика, как своих предыдущих двух мужей.

На что в третий раз неудачливая вдова ответила, что нечего было свои богатства и связи преувеличивать, тогда бы ничего этого не случилось.

– А сама-то, сама! Мужья-то твои богатые были, куда подевала всё состояние?

– На наряды и экипажи спустила, – огрызнулась оппонентка. Дожунчик, как всегда, участия в споре не принимал. – Сами небось знаете, как тяжело поддерживать образ состоятельных людей!

Тут миссис Венабль и её дражайшему сыночку крыть было нечем, поэтому они сменили тему:

– Вы ему мышьяк подсыпали каждое утро в кофе! – обличительно воскликнула миссис Венабль.

– Да он сам его просил!

– Не мышьяк он просил, а коньяк!

– Ну извините, ваш сыночек так нечётко разговаривает, привыкший, что всё за него мать озвучивает, что с первого раза не расслышала.

– Да как вообще можно подумать, что муж просит на завтрак мышьяк?

– Зная о такой матери – можно, я бы тоже уже вздёрнулась при жизни с вами, – фыркнула чёрная вдова. – Хорошо, что вы жили через дорогу, а не на нашей территории. Но я всё ещё помню, как вы подсказывали Доджунчику через окно позы, как правильно жену ублажать.

Кто-то засмеялся. Я бросила предостерегающий взгляд на Клаудию, и фрейлина прикрыла рот на замок, сделав вид, что вообще смеялась не она. Но я её понимала. Такой клоунады давно не было во дворце Энибурга.

– Так сюда вы с каким требованием пришли? – уточнила я.

– Развестись! – однозначно отозвались женщины, а Доджунчик вновь промолчал.

Чего хотел Доджик, всем было плевать. Я же подумала, что давно я не доставляла отцу хлопот. Время пришло!

– Отлично, я приняла решение. Миссис Венабль, – я бросила взгляд на даму в чёрном, – в Рамании запрещено применение мышьяка, особенно без ведома жертвы – тут не спишешь на косметические или лечебные цели. Но так как мистер Венабль не подданый Рамании, вы – тоже. Гражданство передаётся по мужу, значит, вынести вердикт я не могу. Однако, ссылаясь на правонарушение, я подпишу указ о вашей департации на родину. Возможно, там вопрос с разводом и решится, – я не сдержалась, и позволила себе усмешку.

Женщины были крайне возмущены таким поворотом, но присели в положенных реверансах. После, подхватив друг друга под руки, словно лучшие подруги, направились на выход, шушукаясь и, судя по всему, возмущаясь моим решением. Доджик плёлся следом.

Когда двери за ними закрылись, Клаудия не выдержала:

– Храни нас боги подальше от таких мужчин!

– Согласна, – выдохнула изумлённо.

И мы рассмеялись, продолжив разбор дел.

Следующей была пара, которая напомнила мне об Ириэль и Фаэроне. Ириэль отказалась от престола, ещё год назад попросив Максимилиана перенести её в Раманию и дать политическое убежище. Ноэль рвал и метал, но выбора не было – официальным наследником престола стал Айрес. Зато Ириэль вышла замуж за Фаэрона и теперь ждёт первенца.

Крепыш остался на острове эльфов. Иногда он переносится в Бриоль – теперь ему не страшны порталы, когда тьма отступила – но в основном стал кем-то вроде фамильяра самого наследника. Учёбу в РАМе забросил, зато начал обучение у эльфов. Когда-нибудь, я надеюсь, их магия восстановится в полной мере – предпосылки к этому были, ведь Айрес, дар которого раскрылся только в этом году, уже был невероятно перспективным магом.

Мир так и не узнал о драконах, но уже ходили слухи, в частности с драконами соотносили нашу семью – из-за возможностей в портальной магии у Максимилиана, ведь до этого ею обладали лишь эрг Тионы. В общем, конспирологи были не так далеки от истины на этот раз!

Тимории остался последний курс до диплома. У неё кипела жизнь, она планировала построить отличную магическую карьеру и, кажется, мужчины и брак её мало интересовали.

Аудиенция продолжалась больше трёх часов, поэтому я вышла уставшая и измотанная, но всё равно первым делом побежала к сыну. Но в коридоре столкнулась с Дейном Эверусом. Оборотень поклонился и улыбнулся.

– Ваше величество! Рад вас видеть. Вы всё так же прекрасны.

– Не думаю, что ваши комплименты уместны, магистр, – с улыбкой откликнулась я, тут же почувствовав, как завибрировал мой эмоциональный фон.

Мы с Максом были связаны, он почувствовал Эверуса и я ощутила отголоски его ревности.

– Я пришёл попрощаться, Купава, – неожиданно фривольно обратился оборотень и вздохнул. – Решил сделать перерыв в преподавательской карьере и вернуться в Малоземье. Отец заболел и ему нужна помощь, поэтому я покину Раманию года на три.

– Вот как… – протянула и вздохнула. – Надеюсь, ваш отец поправится и вы вернётесь к преподаванию. Несмотря на количество моих обмороков на ваших лекциях, я всё равно считаю вас одним из лучших преподавателей.

Эверус хохотнул. Мы постояли так с минуту, а затем оборотень откланялся. Я старалась держаться с ним отстранённо, чтобы он поскорее вытравил чувства ко мне из своей груди и встретил ту, что затмит в его жизни всех остальных.

«Поужинаем в детской?» – спросил Макс, и я улыбнулась.

«Кто-то приревновал и возвращается раньше?»

Ответом мне был рык дракона. Я рассмеялась, а вскоре угодила в объятия мужа, шагнувшего из портала. Владыка приподнял меня над полом и так сладко поцеловал, что у меня все мысли тут же испарились, осталась лишь одна нега и безграничное счастье.