Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Глава 25. Снова золото

И снова золото

– У нас трое раненых, – сразу проявил инициативу капитан, – у одного нога сломана. У остальных руки. Того, что с ногой, нести не надо, он на второй ноге допрыгает.

– Готовь болезных, капитан, – сказал ему Слон и отошёл в сторону.

И тут где-то на самом краю горизонта я углядел чёрную точку, пока ещё неслышимую.

– Кажется, летят, – толкнул я Ираклия в бок. – Вот ты мне скажи, как специалист – у вас тут на Камчатке так просто вертушку в аренду взять? Они же все государственные вроде…

– Если деньги есть, то можно и в аренду, – отвечал мне он, – а если большие деньги есть, то почти всё остальное тоже можно. Как у нас в Грузии. Помоги лучше с ранеными.

– А мне вот удивительна такая щедрость этого гада, – внёс свою реплику Сергей, – чего это он вдруг решил наших раненых спасать?

– Может, расчёт какой-то имеется, – предположил я, – однако, давайте дело делать, а не языком молоть.

Чёрная точка на горизонте тем временем выросла до размеров воробья и оказалась стандартным советским МИ-8 в модификации ТВ (Транспортный вооруженный). Между прочим самый массовый вертолёт в истории мировой авиации, больше 8 тысяч экземпляров произведено. Он развернулся на пятачке нашего пляжа, подняв небольшую бурю из песка, завис, а потом достаточно плавно опустился на землю. Без ударов и подскакиваний – летчик-ас там за штурвалом сидел, однозначно. Люк распахнулся, оттуда выскочили два здоровенных и ухватистых паренька под два метра ростом каждый. Один из них перекинулся парой слов со Слоном, после чего тот заорал, перекрикивая шум винтов:

– Болезные – залезайте!

Наши раненые гуськом проследовали внутрь машины, а Щербатый вдруг неожиданно подошёл ко мне и сказал на ухо:

– Я тебя найду, если что.

Я ничего не понял, но на всякий случай кивнул головой, а он со Слоном и двумя этими ребятами, запрыгнул в люк. Слон даже сделал нам ручкой на прощание, и вертушка взмыла вверх без малейших раздумий. Пыль взвилась клубами, все оставшиеся на берегу дружно закашляли и закрыли глаза.

– Ну вот и всё, – сказал Ираклий, – скоро наши приключения должны закончиться.

– Я бы не торопился с такими выводами, – осадил я его, – как говорят на Украине – не говори гоп, пока не перепрыгнешь.

А МИ-8 плавно, но неуклонно удалялся от нас, растворяясь в небесной синеве, вот он опять превратился сначала в воробья, потом в кляксу… и тут что-то пошло не так.

– Смотри-смотри, – сказал Сергей, – что это за дым потянулся?

– А это мотор у вертушки загорелся,– буднично констатировал Ираклий, – я пару раз наблюдал такое у себя в Ланчхути.

– И что дальше будет? – подтолкнул его рассуждения я.

– Дальше экстренная посадка, – ответил он, – на авторотации… если дотянут, то на берег, но скорее всего на воду. А если тебе интересно, что ещё дальше будет – то все утонут через пять минут, в нашей водичке дольше не живут.

МИ-8, как будто подтверждая его слова, начал снижаться, продолжая отчаянно дымить.

– Так может спасательную экспедицию организуем? – сгоряча предложил Сергей.

– Ты дурак? – без обиняков высказал ему своё мнение Ираклий, – во-первых, мы никак не успеем доплыть туда за пять минут, на наших-то надувных плотиках. Во-вторых, а если ветер и шторм? Тогда все ко дну пойдём. Ну и в-третьих – не настолько они мне симпатичны, эти уроды, чтобы жизнью рисковать за них.

– А раненые?

– Ну что же делать, – философски заметил капитан, – в любом деле бывает некоторый процент неудач и потерь, важно, чтобы он половины не превысил.

МИ-8 между тем плюхнулся в синие воды Тихого океана… или Охотского моря, но это уже было неважным. И начал тонуть, покачиваясь на волнах. Народ возбуждённо начал обсуждать ситуацию.

– С одной стороны это неплохо, – говорил Сергей, – бандитам воздалось по их заслугам. Но с другой – раненых жалко… да и опять же никто про нас не маякнёт властям, как обещал этот Слон…

– Ты на самом деле поверил, что он бы про нас что-то сообщил, – насмешливо отвечал я, – нахрена ему это надо, сам подумай? Так что по-любому мы остались опять одинокими Робинзонами на необитаемом острове.

– Надо обустраиваться, – очнулся капитан, – и готовиться к ночлегу. Ночь скоро… вот вы вдвоем (он показал на меня и Сергея) организуйте дрова для костра, а вы (и он выбрал ещё троих мужиков покрепче) наберите ягод и грибов что ли… а я с ним (и он показал на лысого, который обвинил меня в краже золота) займусь рыбной ловлей, надо на ужин что-нибудь приготовить. Да, вы же так и не отчитались о вылазке по ручью – что там нашли?

Я было открыл рот, но меня опередил Сергей:

– Вверх по ручью идти примерно два километра, дальше вершина и отличный обзор вокруг – с трёх сторон вода, с четвёртой лес и горы. А по дороге туда, примерно посередине есть полянка с пещерой и с гейзером, можно будет туда перебазироваться, если зависнем здесь…

– Правда что ли? – удивился капитан, – ни разу гейзера в натуре не видел, надо будет сходить…

– Там ещё что-то вроде бассейна, – продолжил я, – с горячей водой – можно вещи будет стирать, да и просто полежать и отмокнуть, говорят, что это полезно.

– Зверей каких=то видели? – продолжил вопросы Ираклий.

– Только одну росомаху, – признался я, – но она сразу убежала. И медвежье дерьмо, раза три аж нам попадалось, но самих медведей не встретили.

А потом мы с Серёгой отправились вдоль берега, а с нами увязалась Людочка – не гнать же её вениками в самом деле было.

– Что-то количество наших приключений вылезает за пределы шкалы измерения, – сказала она такую мудрёную фразу.

– Работала с измерительными приборами? – тут же уцепился я за её слова.

– Приходилось, – на удивление коротко ответила она, не став раскрывать деталей.

– Мне тоже сдаётся, что многовато на нас всего навалилось, – признался Сергей.

– Однако мы живые пока, – многозначительно отвечал я, – и за одно это можно сказать спасибо Господу Богу… ну или тому, кто на нас эти напасти насылает.

– Вон там куча дров, – показала пальцем Люда, – хватит до завтра, если всё захватим.

– Подожди, не спеши, – дёрнул я её за рукав, – если быстро вернёмся, нас снова к чему-нибудь припашут, так что лучше отдохнём здесь.

И мы сели на белёсые, отполированные морем брёвнышки, тогда я продолжил.

– У меня, между прочим, оружие появилось, – решил я открыться друзьям, – вот, – и я вытащил из кармана Макарова.

– Ух ты, – восхитилась Людочка, – дай посмотреть.

Я пожал плечами, отщёлкнул на всякий случай магазин и протянул пистолет ей.

– Мы на НВП в школе такой разбирали, – сообщила она, разглядев устройство со всех сторон, – и даже стреляли пару раз на полигоне каком-то.

– И чего, попала хоть раз в мишень-то? – спросил я.

– Обижаешь, – надулась она, – один раз было 40 из 50, другой 42.

– Снайпер, – похвалил её Сергей и перешёл к более насущной теме, – а откуда ты его раздобыл-то? Когда уходил за золотом с этим… со Щербатым, ничего у тебя не было.

– У Щербатого и отобрал, – буркнул я, – а как именно, извини, но не скажу. Надо бы его спрятать подальше, а то найдёт кто-нибудь, хлопот не оберёшься.

– Вон в той скале, мы мимо неё пять минут назад прошли, – затараторила Люда, – была выемка, можно в неё.

Поднялись, подошли к этому месту, мне оно показалось заслуживающим доверия, и я засунул туда ПМ, закутав предварительно в носовой платок.

– А теперь давайте обсудим вопрос про золото, – предложил я. – Как так оказалось, что та рыжая сумка нашлась рядом с нашим костром?

– Послушай, Камак, – назвал меня старым прозвищем Серёга, – ну кому теперь это интересно? И золото, и сумка, и два бандита, которые везли всё это, они сейчас на дне морском. Меня больше занимает вопрос, сколько мы тут прокукуем.

– А мне всё равно, – тряхнула волосами Люда, – на свадьбу сестры я уже точно опоздала, а больше никаких дел до 1 октября у меня нету…

– А что будет 1 октября? – осторожно осведомился я.

– Начало учебных занятий, вот что.

– Понятно, – протянул я, – есть ещё вариант всем вместе собраться и двинуть через горный перевал – ясно же, что у нас не маленький островок, а по крайней мере большой остров. На котором точно должны люди жить – Курильские острова практически все обитаемые, я про это читал где-то. Вот и найдём живых людей, а уж у них наверняка должны быть средства связи какие-то. Или лодка, что довезёт весточку про нас до кого следует.

– А если идти придётся несколько дней? – охладил мой порыв Сергей. – Парамушир, например, а мы скорее всего на него попали, второй по площади в Курильской гряде. В длину больше сотни километров, а если мы на одном конце сидим, а люди на другом – что тогда?

– Сто километров при среднем дневном переходе в 20 – это всего пять дней, – отвечал я, но уже с меньшей долей уверенности, – максимум. А скорее всего, гораздо меньше. Так что должны дойти.

– У нас есть совсем пожилые люди, – сказала уже Люда, – и четверо женщин, кроме меня. Они могут и не выдержать такой переход.

– Тогда посыльных надо посылать, – угрюмо ответил Сергей, – двух-трёх физически самых крепких и умелых.

– А если пока эти посыльные лазают по горам, к нам помощь прилетит? Где их искать тогда? – спросила Люда

– Тоже интересный вопрос, – подытожил результат нашей беседы я, – надо с капитаном посоветоваться и с этим… с его помощником. Походу это два самых адекватных наших собрата по несчастью.

– Тогда берём дрова и возвращаемся к нашим баранам, – предложил Сергей, и мы так и сделали.

А в нашем лагере тем временем тоже шла какая-то оживлённая дискуссия. Я прислушался – речь шла, как это ни смешно, но тоже про золото. Тон задавал тот самый лысый, который меня сдал бандитам.

– Я ж пять лет на Камчат-золоте отпахал, – громко разорялся он, – через мои руки не одна тонна золота прошла, а тут всякая мелюзга меня уму-разуму учить будет!

– О чем спор? – тихо спросил я у капитана после того, как мы сбросил дрова у костра.

– Рассуждают, где эти бандиты могли столько золота намыть и куда они его везли, – просветил меня он.

– Ясно, – протянул я и продолжил вслушиваться и не встревать.

– Да никто и не спорит, что ты спец, – возражал ему длинный и тоже лысый чувак в клетчатой ковбойке и джинсах, – только что там на вашем Камчат-золоте? Сплошная механизация и автоматизация – песок-то из ручья небось не ты черпал, а механическая драга. И золота в руках ты никогда не держал, а если и держал, то под присмотром трёх охранников, там у вас все повёрнуты на системе безопасности. Когда из проходной-то выходите, в жопу вам каждый раз заглядывают или как?

Лысый кляузник надулся и замолчал, а продолжил длинный.

– На Берёзовом ручье они золотишко намыли, к гадалке не ходи – там самый золотоносный участок на всем полуострове.

Глава 26. Робинзон Петрович

Робинзон Петрович

– А что, – продолжил я интересоваться у капитана, – это такой важный вопрос, где они золото брали? Ничего важнее нет?

– Я не знаю, – меланхолично открестился Ираклий, – не я эту тему поднимал…

– Что дальше-то будем делать, есть понимание? – вспомнил я такой заковыристый оборот из своей прошлой жизни, – если никто не прилетит нас спасать, например…

– Я думаю – вот что надо сделать, – тут же откликнулся он, видимо, не одного меня этот вопрос волновал, – сегодня переночуем, завтра как-то перекантуемся, а вот если до ночи никто нас не найдёт, послезавтра надо перебираться в вашу пещеру, это раз…

– А два тогда что?

– А два – это разведка территории, надо посылать двух-трёх самых подготовленных, чтоб они нашли тут жильё. Дальше проще будет.

– Ночи холодные, – напомнил я, – как бы воспаление лёгких кто-нибудь не схватил.

– Верно, – ответил капитан, после чего встал и громко объявил, – споры про золото прекращаем, ты, ты и ты (он выбрал троих мужиков, в том числе спеца с Камчат-золота) плывёте на самолёт и забираете оттуда вещи. Надо будет укрыться чем-нибудь на ночь, а то не хватало нам только больных.

– И веток этого стланика наломать бы, – вставил я свои пять копеек, – а то на голых камнях спать не очень здорово.

– Точно, – согласился капитан, – вот ты со своими друзьями и займись этим.

Инициатива всегда наказуема, вздохнув, подумал я, но кивнул головой Серёге с Людой, и мы отправились по уже известному маршруту вдоль ручья, других удобных подъёмов с пляжа видно не было.

– Просто ломать будем? – спросил Сергей.

– Ну да, ни пилы, ни топора у нас нет, да и не взяли бы они эти кусты – так что только ломать, я сейчас покажу, как правильно…

И на ближайшем пятачке, открывшемся слева, я быстро и аккуратно отломал с десяток веток от кедровника.

– Блин, тут все руки занозишь, – сказала Людочка, попробовав повторить мои действия.

– А ты аккуратнее, аккуратнее, – попенял ей я, – иголок не надо касаться, тогда и заноз не будет.

Через полчаса мы вернулись с полными охапками веток, сбросили их около костра и я поинтересовался у Ираклия:

– Хватит?

– Еще бы столько же надо, – прищурившись, выдал резюме тот, – народу у нас много…

– А кстати, сколько всего нас осталось? – спросил я.

– Если вычесть троих, что улетели на вертушке, – Ираклий достал замусоленную записную книжку из нагрудного кармана, – то двадцать две души, из них пять женщин.

– Почти целый взвод, – задумчиво ответил я, – одной еды на сутки надо столько же килограмм, двадцать, а то и двадцать пять. Ладно ещё, что с водой у нас проблем нету… ну мы пошли за второй партией веток.

Но уйти далеко нам не удалось, подоспела партия, которую посылали за багажом. Все трое были навьючены сумками и чемоданами, как верблюды в караване.

– Всё не смогли притащить, – сказал старший, тот самый спец, – свалили на берегу – надо бы ещё пару человек в помощь, тогда за одну ходку принесём.

– Я пойду, – распорядился Ираклий, – и второй пилот тоже, а вы несите ветки, – обратился он к нам троим.

А на ночь капитан распорядился выставить пост охранения – мало ли что может случиться. В первую смену попал я и тот самый спец по золоту.

– Ну чего, попытаемся не заснуть, – сказал я ему.

– Я в три смены на своём комбинате работал, – заявил он мне, – научился не спать ночью, хотя это было и нелегко.

– Молодец, – уныло ответил ему я, – меня теперь научи.

– Ну во-первых, – воспринял он всерьёз мою просьбу, хотя я чисто для разрядки спросил, – надо чем-то заняться, можно чисто механическим делом, просто так сидеть и ничего не делать, это верная дорога ко сну.

– А во-вторых что? – продолжил тему я.

– Во-вторых, хорошо бы кофе выпить или чаю крепкого перед сменой…

– Где ж мы его тут найдём?

– Верно, тогда сразу к в-третьих переходим, – согласился он, – надо физические упражнения делать хотя бы раз в десять-пятнадцать минут, это помогает.

– Спасибо, воспользуюсь, – поблагодарил его я, – рассказал бы, как там на Камчат-золоте работается-то? В каком хоть месте вы там работаете, не секрет?

– Не секрет, – подумав, отвечал он, – месторождение Агинское, 250 километров от Питера и 100 от села Мильково.

– О, – вспомнил я, – Мильково это ж недалеко от долины гейзеров… ну где «Землю Санникова» снимали.

– Это в другую сторону, – ответил он, – долина к востоку от Мильково, а мы к западу, но и в ту, и в эту сторону по сто километров примерно.

– А ты сам-то бывал в этой долине?

– Не, там же закрыто посещение уже лет 10 как. Да и неинтересно.

– Тогда про золотодобычу расскажи – как оно в натуре устроено-то?

– Да что там долго рассказывать – есть золотоносный ручей, у нас он называется Быстрый, посреди ручья стоит механическая драга… три драги, если точно… они черпают песок и камни из ручья и закачивают их в сортировальный агрегат. Что там внутри этого агрегата, я точно не знаю, но на выходе получается золотой песок с самородками.

– А я вот слышал, что при этом извлечении ртуть применяют – правда?

– Был такой метод, но давно уже не применяется, – пояснил он, – сейчас в моде кучное выщелачивание. Но только не спрашивай меня, что это такое, я и сам не в курсе…

– Хорошо, про это спрашивать не буду, – вздохнул я, – спрошу про другое – правду этот мужик говорил, что у вас жопу каждый раз просвечивают на выходе?

– Да гонит он, как этот… как ямщик, – нервно ответил Виталик, так его оказывается звали, – карманы проверяют, с собой никакой поклажи брать нельзя, это есть, но до жопы дело не доходит.

– А много золотишка-то намываете? – продолжил свои вопросы я.

– Тонну в год примерно… бывает меньше, но редко. В месяц, значит, сотню кило где-то…

– А как вывозят это золото? Как эти два бандита, в сумках на самолете?

– На самолётах, да, другой же дороги от нас нет… морской путь не считаем, долго и хлопотно. Но не в сумках, а в специальных таких коробах. И с пятью охранниками по бокам.

– Ясно, – я пододвинул несгоревшие бревна в костре и продолжил, – а вот насчет этих бандитов…

– Что насчет них? – эхом отозвался Виталик.

– Откуда у них золотишко взялось неучтенное?

– Известно откуда, – фыркнул он, – частных бригад у нас как грязи. Они конечно должны все найденное сдавать государству по твердым ценам, но на практике самое разное случается…

– А что, госцена сильно ниже рыночной? – поинтересовался я.

– Да вдвое почти, – тут же ответил Виталий, – в магазине грамм 583 пробы стоит тридцатник, а тут за чистый продукт в госконторе отваливают пятнашку. Даже больше, чем вдвое получается.

– И эти ребята мухлюют и заныкивают часть добычи, так?

– Все верно, заныкивают. А потом пытаются толкнуть налево.

– А сколько за это дело по нашему уголовному кодексу светит? – спросил я.

– Если поймают до того, как они золотишко на сторону толкнут, то до 5 лет, статья 167. А если в процессе продажи, это уже 162 статья пункт 7, там до десятки светит.

– А вот на вашем прииске, – зачем-то полез я в эти дебри, – там никак нельзя организовать эту левую добычу?

– Ты знаешь, – лениво ответил Виталий, – этот вопрос все задавали, кто у нас работает… сразу после устройства. Ответ такой – можно, но хлопотно и малоприбыльно. Чтобы хотя бы полкило намыть в нашем ручье вручную, это год работы, проверено. А если поймают, то в ментовку не сдадут, не… зачем руководству лишние скандалы, а просто штраф впаяют в размере всей зарплаты за все время работы и вышибут с волчьим билетом. В 24 часа покинуть территорию Камчатской области.

– А зарплаты-то у вас нормальные?

– Нормальные, – не стал вдаваться в объяснения Виталик, а потом добавил не менее расплывчато, – больше, чем на материке в несколько раз.

Посидели некоторое время молча, потом я подбросил дров в костёр и продолжил допрос:

– А что там у вас с животными на этом прииске? Проблемы бывают?

– Медведей очень много, – ответил он, – ну не зимой, конечно, зимой они в берлогах лежат, а с апреля по октябрь примерно. Но они же смирные, рыбы в ручьях полно, ягоды растут, так что мимо наших драг они проходят, не задерживаясь.

– Что, ни одного инцидента даже не было?

– Был один, – почесал в затылке Виталий, – нет, вру – даже два. Первый раз с год примерно назад, одного нашего работника медведь загнал на дерево. Сами-то они по деревьям тут не лазят, когти слабые.

– Пьяный что ли работник-то был?

– Да уж не без этого, – признался Виталий, – ну и просидел он на этом дереве до утра, а потом медведя спугнули… уволился он сразу после этого, сказал, что нервы ни к черту стали.

– А второй какой случай был?

– Это весной… Васька-механик охотиться пошёл, ну и подстрелил зайца. А медведь первым к нему успел, к зайцу этому. Васька обиделся, начал в медведя палить, а у него дробь мелкая, медведю оно по барабану…

– И чего в тоге вышло?

– Васька быстрее до нашей времянки добежал, а медведя потом отпугнули – странный мишка попался, обычно они сразу уходят, когда человека видят.

– Понятно… – протянул я и вернулся зачем-то к своим баранам, – а вот ты скажи, как специалист и опытный человек – вот здесь, куда мы попали, золото может быть? Или не может?

Виталий прищурился и даже не поинтересовался у меня, с какой это я целью интересуюсь такими предметами, а ответил просто:

– Может. На Курилах тоже полно золота, на каком-то острове, не помню точно название, даже стоит такой же прииск, как наш Агинский. И добывают они тоже тонну, а то и две в год. Но конкретно вот этот ручей взять, то я сегодня видел на его берегу пирит, это минерал, обычно сопутствующий золоту. Так что если у тебя есть желание золотишко помыть, могу описать технологию… сам я этим не занимался, ребята рассказывали…

– Есть у меня такое желание, – признался я, – все равно ведь без дела сидеть тут будем. Хоть чем-то полезным заняться…

– Ну тогда слушай, – и он открыл рот, чтобы поведать мне о таинствах промывки золотишка, но сказать ничего не успел, потому что на море вдруг загорелся фонарь… не маленький карманный, а конкретный такой прожектор, и луч этого прожектора начал шарить по нашему пляжу.