Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Глава 32
Новый мир

Новый мир

– Где я живу? – спросил я первое, что пришло в голову.

– Заводской проспект, дом 12, квартира 34, – с вежливой улыбкой сообщила мне стюардесса.

Ну спасибо, что хоть адрес не поменялся.

– А где я работаю? – продолжил я.

– Институт прикладных проблем Академии наук СССР, улица Луначарского, дом 34, – продолжила улыбаться информационная дива.

Вторичное спасибо, что и работа у меня та же.

– Состав семьи можно уточнить?

– У вас есть мать, Клавдия Николаевна, проживающая по тому же адресу, больше никого из родственников в нашей базе не значится.

– Могу ли я получить загранпаспорт и в какие сроки? – ляпнул я первое, что пришло в голову.

– Надобности в получении нет, – продолжила улыбаться подруга с экрана, – он у вас оформлен до 2026 года включительно.

Дааааа, задумался я, конкретно я попал…

– А что можно купить на один кредит? – все же сумел сформулировать я насущный вопросик.

– Объясняю, – экран с дивой сменился наглядной графикой, где ровными рядами были представлены товары и услуги с подписями, что и сколько стоит, – десять коробков спичек или полстакана свежевыжатого апельсинового сока или билет на проезд в субурбане в пределах городской агломерации Нижнереченска.

– А субурбан это что?

– Внеуличный рельсовый транспорт.

Метро наверно, подумал я, а с накоплениями у меня все окей, невольно перевел это в советские доперестроечные рубли – всего в 5–10 раз больше сейчас цены… то есть на счету у меня в той советской валюте около 200 тысяч. А в реалиях 21 века так и все двадцать лямов.

– А автомобиль сейчас сколько стоит? Типа Волги?

– Волга давно не выпускается, – неутомимо улыбнулась мне в ответ стюардесса, – а автомобиль аналогичного класса Ситроен С5 или Фольксваген Пассат продается в автосалонах за 50–60 тысяч кредитов в зависимости от выбранной комплектации.

Совсем здорово, продолжил я свои размышления, значит на счету у меня штук 25 Волг. И я совсем было собрался отправиться по своему домашнему адресу, как эта подруга напомнила мне без наводящих вопросов:

– Петр Петрович, напоминаю, что не позднее завтрашнего дня вы обязаны явиться в районный военкомат для оформления служебной командировки.

– Так-так-так, – живо вернулся к разговору я, – и что это за командировка?

– Вам все объяснят в военкомате, у меня этих сведений нет.

– Где стоит этот военкомат и до которого часа работает?

– Проспект Ильича, 34а, – любезно пояснила она, – график работы с 8 до 18 часов с понедельника по субботу, в воскресенье выходной.

Законодательство о труде не соблюдают, автоматом всплыло зачем-то у меня в голове, 41 же час должен быть в неделю, а тут все 54 вылезают.

– Спасибо, – сказал я этой диве, – больше вопросов пока нет.

– Удачного дня, Петр Петрович, всегда рады вам помочь.

Народу на улице по-прежнему было немного, да и автомобили проезжали мимо удивительно редко. А на вид они, эти транспортные средства, казались весьма похожими на тот 2023-й, откуда я собственно и начал свои путешествия во времени. Зубная поликлиника в соседнем со мной доме функционировала исправно, вывеска не сильно отличалась от того, что раньше было. И кинотеатр, встроенный в другой соседний дом, судя по афишам был рабочим, так-то он закрылся под безжалостными ударами рынка в далеком 92 году. А шла сейчас в этом кинотеатре с гордым названием «Знамя» двухсерийная картина совместного производства СССР и Китая «Встреча на Янцзы», во как… интересно, кто и когда там встретился… непонятки. Да, а со следующей недели жителей Заводского района ждала новая французская кинокомедия «Хорошенькое воскресенье» с Луи де Жоресом и Жаном Парэ в главных ролях. Надо будет сходить…

Перешел на другую сторону проспекта, увидев стоящую рядышком пару киосков – один с газированными напитками, другой с газетно-журнальной продукцией.

– Почем у вас газировка? – спросил я у продавщицы, лениво отмахивавшейся от мух, ценников тут почему-то не висело.

– Без сиропа – полкредита, – сердито ответила она, – с сиропом полтора. С двойным сиропом два.

– Дайте с одинарным сиропом, – решился на покупку я чисто с целью проверить, как тут функционирует денежно-кредитная сфера.

– Подноси руку к приемнику, – показала она на пластмассовую плашку, висевшую на боковой стенке окошка.

Я и поднес, из плашки что-то тренькнуло, после чего продавщица выдвинула мне полный стакан с шипящей жидкостью, стеклянный и граненый… оказалось вкусно. Отправил стакан обратно в окошко и спросил насчет прочего ассортимента этого ларька.

– Леденцы еще есть и сигареты «Друг», – все так же лениво ответила она, – но их никто не берет, так что я даже не выставляю это на витрину.

Хорошо, мысленно вздохнул я, по крайней с курением тут успешно справляются, и передвинулся в соседнюю торговую точку. Называлась она незамысловато – Союзпечать. Из желающих ознакомиться с печатной продукцией я был в единственном числе. Киоскерша, почти точная копия предыдущей, сидела боком к окошку и лузгала семечки. Я внимательным образом рассмотрел то, что было выложено и поставлено на витринах этой Союзпечати. На прилавке лежали газеты, самые стандартные – Правда, Известия, Труд, Комсомолка. Даже и дефицитная во все времена Литературка имелась в левом углу. А вертикально стояли журналы, от Крокодила и Огонька до Нового мира с Иностранной литературой. Ценники тут хотя бы на каждом товаре имелись.

– Здравствуйте, – сказал я в окошко.

– Здорово, коль не шутишь, – ответила мне продавщица, семечки она в сторонку отодвинула, – что желаем приобрести?

– Известия и Огонек, – ответил я, – хотя нет, еще и Крокодил давайте.

– Пять-шестьдесят, – тут же подсчитала она в уме сумму и придвинула ко мне очередной считыватель, на этот раз железный, а не пластмассовый.

Я быстро расплатился, забрал, что она выложила на прилавок, но тут мой глаз зацепился за гигантский заголовок на первой странице Известий. Гласил он буквально следующее «Разбор завалов на месте Петропавловска-Камчатского закончен».

Вчитался в текст статьи… ничего существенного из нее нельзя было разобрать, кроме того, что героические советские спасатели героически спасли всех проживающих в этом городе… ну, надо понимать, тех, кто там живым остался под этими завалами. А когда, как и почему образовались завалы, было решительно непонятно. Посмотрел заодно и в Огонек… и ничего не увидел, кроме стандартных статей про покосы-надои-выплавки, все это производилось в ударном порядке и с перевыполнением. Еще детектив был с продолжением, французский почему-то, авторства какого-то Луи де Лафонтена с названием «Кошки-мышки». Ну и кроссворд, понятное дело, на предпоследней странице. Крокодил уж не стал открывать, успеется.

Так, почесал я затылок, времени у нас пятнадцать-двадцать, дома скорее всего никого нет, мать всегда приходила из школы в лучшем случае к пяти. Значит что… значит у тебя, Петя, есть время, чтобы сгонять в райвоенкомат и узнать, что он хочет. И я свернул на параллельную Кирова улицу – это и был искомый проспект Ильича. Тут рядками стояли четырехэтажки времен последнего приступа советского конструктивизма. Ну это когда пропагандировался всеобщий коллективизм и порицалась индивидуальность. Принимать пищу предлагалось на фабриках-кухнях, мыться на фабриках-банях, а детей на весь день отдавать на фабрики-ясли, а в дальнейшем и фабрики-школы подключатся.

Длинный коридор во все здание с комнатушками по бокам, а слева и справа по коммунальной кухне и коммунальному же сортиру, ванной комнаты не предусмотрено… как там Высоцкий говорил – на 38 комнаток всего одна уборная. Вот в такой большой коммуналке и обитал районный военкомат. В моем прошлом он переехал отсюда в новое здание на Школьной, а сейчас нет, все тут же находился. Причем от второго этажа шел надземный переход в соседний Дом культуры завода – когда-то давно предполагалось, что строители коммунизма по вечерам после работы будут туда ходить, дабы посмотреть кинофильм, выбрать книгу в библиотеке, позаниматься в разных кружках, посидеть в буфете или просто позаседать в огромном актовом зале этого ДК. Но в дальнейшем по мере усиления классовой борьбы и обострения международной обстановки, конечно, этот переход был наглухо перекрыт с обеих сторон, стекла вылетели, а крыша над ним прохудилась.

В распахнутые двери военкомата входили и выходили бравые военнослужащие и молодые люди в гражданской одежде, вероятно допризывники. Я тоже влился в этот поток, который донес меня до окошка с надписью «Информация».

– Фамилия? – грозно рыкнула страшная прапорщица с убитыми в ноль перекисью волосами.

– Балашов, – робко ответил я, протягивая ей военник.

Она полистала его, сверилась с какой-то там базой данных и ответила так:

– Второй этаж, комната 203, капитан Соловьев, – и снова уткнулась в экран своего смартфона.

Я мысленно пожал плечами и пошел искать лестницу на второй этаж. Поднялся и обнаружил кабинет номер 203 в дальнем конце этого этажа, как раз рядом с заколоченным переходом в соседний Дом культуры. Таблички никакой здесь не висело, поэтому я постучался, услышал «заходи, не бойся!» и смело открыл дверь. Внутри было сильно накурено… похоже, я рано обрадовался борьбе с курением, подумал я, но вслух гаркнул:

– Лейтенант запаса Балашов по вашему приказанию прибыл!, – протянул зеленый военник абсолютно лысому капитану, который тут имелся в единственно числе, и мысленно добавил «ать-два».

– Тэээк, – весело отвечал мне лысый военкоматовец, – Балашов, говоришь?

Одной рукой он держал у уха смартфон, а другой быстренько листал военный билет.

– Инженер по материальной части беспилотников, говоришь?

– Крылатых ракет вообще-то, тщ капитан, – поправил его я.

– Одна херня, – поморщился он, – и те, и эти с крыльями. Поедешь в горячую точку, завтра приходи к тринадцати ноль-ноль, тут автобус стоять будет для контрактников.

Я без разрешения уселся на стул напротив него и потребовал объяснений.

– Подробности какие-то можно, тщ капитан? Что за горячая точка, почему такая срочность и самое главное – где контракт? Если я контрактник, то должен же быть контракт, верно?

Капитан снова развеселился, сел поудобнее на своем стуле, закурил новую сигарету и начал разъяснения.

– У тебя с памятью проблемы, дружок? Ты ж его на прошлой неделе подписал, контракт этот…

– Угу, – начал уворачиваться я, – работа вредная, иногда побочка вылезает – вот и не помню ничего про контракт. Покажите ваш экземпляр, если можно…

– Да смотри, – капитан нахмурился и выудил из стопки документов справа нужный листок, – а пока смотришь, расскажи, что там у тебя за побочки на службе.

Я взял этот листок, на котором черным по белому было напечатано, что я, Петр Петрович, заключаю контракт с Министерством обороны СССР сроком на 3 (прописью три) календарных месяца, начиная с 26 сентября 2023 года. Оклад мне устанавливается в размере десять тысяч кредитов плюс подъемные сто тысяч плюс денежное довольствие в те же 10 тыщ, кое может быть заменено вещевым по соглашению сторон. Место службы было указано предельно туманно – в соответствии с приказом руководства.

– Агрегат у нас в институте один такой стоит, – объяснил я свою плохую память капитану, – какой именно, как называется и что на нем испытывают, не скажу, потому что подписку давал. Но если во время испытаний окажешься не в том месте, где положено, возникают самые неожиданные последствия. Но быстро проходят, – все же решил успокоить его я.

Глава 33
Вулканы

Вулканы, гейзеры и икра

– Да, – ответил я Горлумду, – очень похоже на вашу психушку. Пошли проверим что ли…

Тут в наш диалог вмешалась тихо сидевшая Рита.

– Вы о чем, можно пояснить? – попросила она, – какой институт, что за психушка?

– У нас в Нижнереченске есть такие заведения, – пояснил я, – в одном я работал… работаю то есть, если ничего не изменилось… а в другом товарищ Горлумд заведовал.

– О чем вы? – повторила она, – какой еще Нижнереченск – слева это Акустический институт, он тут много лет уже стоит, а справа туберкулезный диспансер, я тут даже лежала года три назад.

– А с виду они так очень на наши похожи… – задумчиво протянул психиатр. – Но все равно посмотреть надо… ты же вроде местная? – задал он вопросик Рите.

– Не так, чтобы очень, – ответила она, – приехала сюда в 78-м… родителей перевели работать.

– Но все равно давно тут живешь – можешь пояснить, почему народу на улицах нет?

– Это бывает, – быстро отвечала она, – примерно раз в полгода у нас учения по гражданской обороне проходят, все прячутся либо по домам, либо в убежища.

– Но тогда ведь сирена должна завыть, – предположил я.

– Может, и было такое, но мы могли и не слышать, – продолжила Рита свои пояснения.

– Пойдешь с нами? – спросил ее я.

– Пойду, не сидеть же тут с этими, – и она широким жестом обвела сенатора с китайцем.

А они только хлопали глазами и ничего не понимали… я, было, подумал, что неплохо бы их в курс ввести, но быстро передумал – пусть живут безмятежно. Мы втроем выгрузились через боковой люк и осмотрелись по сторонам. На улицах по-прежнему не было видно ни души.

Мы разделились – я и Рита направились к институту, а Готлибович к медицинскому учреждению. Поднялся по шести ступенькам и внимательно изучил табличку рядом с входной группой дверей – там и точно значилось «Акустический институт Академии наук СССР, Дальневосточный филиал». А это значит, что я ошибся…

– Ну что, убедился? – подколола меня Рита.

– Убедился, – буркнул я и обернулся, ища взглядом психиатра.

Тот стоял на противоположной стороне улицы, но смотрел совсем даже не на вывеску, а куда-то вбок и вверх.

– Что там такое? – крикнул я ему, расстояние все же приличное между нами было.

– Иди сюда и сам увидишь, – крикнул он в ответ.

Я переглянулся с Ритой и мы, не сговариваясь, переместились к Горлумду довольно быстрым шагом. Я еще по дороге повернул голову направо, пытаясь разглядеть то, что было обещано, и когда стена института перестала загораживать горизонт, мне (да и Рите тоже) открылась такая вот картина – там на расстоянии где-то с десяток-полтора километров из земли медленно, но верно вырастал ядерный гриб…

– Через полминуты ударная волна сюда докатится, – быстро сообразил я, – надо прятаться.

– Бери этих двоих, – скомандовал мне Горлумд, – и в психушку.

– Стоп-стоп, – остановила нас обоих Рита, – на гражданской обороне нас учили, что лучшее убежище от атомного взрыва это танк или другая бронированная техника.

– Точно, – спохватился я, – быстро залезаем в БТР…

– Только надо отъехать от здания, – добавил Готлибович, когда мы уже лезли внутрь машины, – чтобы обломками не завалило.

Я сходу завел агрегат и направил его прямо на больничные ворота – они хлипкие были на вид, в реальности такими же оказались. БТР легко их снес, и мы оказались во внутреннем дворе… до АКИНа далеко, но с другой стороны его шестиэтажная громада защитит нас от прямого воздействия ударной волны, так рассудил я.

И тут она пришла, эта волна… на некоторое время реальность перестала существовать, но быстро вернулась на свое место. БТР слегка развернуло, но на месте он устоял… а институтский корпус остался без стекол, с крыши его снесло всю оцинковку, которой он там был покрыт. И забор психушки, или как ее там правильно, он тоже исчез с концами.

– А взрыв-то был где-то на месте твоего лепрозория, – сказал я Горлумду, откашлявшись.

– Лепрозорий не мой, – угрюмо парировал он, – а государственный.

– Это сейчас неважно – так на том месте взорвалось или нет?

– Похоже, – глухо сказал Готлибович, – плюс-минус пара километров.

– А это значит, что ядерный конфликт не начался, – констатировал я, – а скорее всего криворукие ракетчики из Плесецка опять что-то не так сделали… мало того, что по полигону промазали, так и специальную боевую часть снять забыли со своей ракеты.

– Возможно, что и так, – согласился Горлумд, но тут очухались и потребовали объяснений наши иностранцы.

– Шат ап, гайз, – гаркнул на них я, – мы и сами мало что понимаем. Когда разберемся, объясним, а пока не мешайте.

Они вняли моим увещеваниям, но тут дельное предложение выдвинула Рита.

– Нам бы сейчас до морского порта добраться, – сказала она, – по воздуху мы, похоже, никуда не улетим, а морем наверняка можно будет. В порту всегда куча рыболовных судов стояла, наверно и сейчас тоже стоит хоть часть из них…

– Деловое предложение, – с удивлением воззрился на нее Горлумд, – сейчас это скорее всего то, что нам нужно. Дорогу в порт покажешь?

– Куда же я денусь, – нашла в себе силы улыбнуться она и продолжила лично для меня, как исполняющего обязанности водителя, – из ворот сворачиваешь направо, там будет Восточное шоссе и по нему пилишь вплоть до Халактырки.

– Ну про Восточное шоссе понятно, – ответил я, выруливая на означенный маршруи, – а про Халактырку хотелось пояснений – это что за зверь?

– Это речка такая, – ответила она, – а еще озеро, шоссе и аэродром тоже так называются.

– Аэродром? – встрепенулся Готлибович, – может мы на нем удачу попытаем?

– Это вряд ли, – тут же обломала его Рита, – аэродром этот местными линиями занимается, максимум, куда из него летают, так это в Ключи и в Анадырь. Нам нужно в Анадырь?

– Не, – потряс я головой, – в Анадырь я лично не хочу совсем. Это такая дыра на краю света…

– Хорошо, – поддержал меня Горлумд, – жми мимо этого местного аэродрома, не останавливаясь.

Я и рванул дальше… на дороге кстати появилось какое-то движение – навстречу проехала пара жигуленков и одна Волга нового образца, и даже автобус типа Пазик прогромыхал всеми своими запчастями. Восточное шоссе вскоре закончилось и без всяких светофоров и объявлений взяло и перешло в Халактырское.

– Дальше куда? – спросил я у Рита, когда мы миновали указатель «Аэродром Халактырка».

– Дальше туда, – махнула она рукой направо, я и свернул направо.

А тем временем стрелка указателя уровня топлива медленно, но уверенно начала приближаться к красной зоне… все же очень неэкономичные эти военные транспортные средства, аж втрое больше жрут по сравнению с обычным пассажирским транспортом.

– Халактырское шоссе заканчивается, – гаркнул я в сторону Риты, – дальше что?

– Налево на следующем светофоре, – хладнокровно осадила она меня, – и потом никуда не сворачивай и упрешься в морпорт.

– Йэс сэр, – козырнул я ей, – вилл би экзекьют, сэр.

Она никак не прореагировала на эту мою шалость, зато зашевелились сенатор с китайцем.

– Куда мы едем? – спросил Макдональд, а ему ответил Горлумд.

– В местный морской порт. Там нам будет предоставлено комфортабельное судно, на котором мы уберемся отсюда в безопасное место, – а по-русски он добавил, – к чертовой матери.

– У меня в Майами есть своя яхта, – сообщил нам сенатор, – я на ней пару раз в год выхожу поплавать, обычно до Багамских островов и назад.

– А у меня в Гонконге, – вступил в разговор китаец, – есть даже две яхты, одна для меня, вторая для обслуживающего персонала. Катаюсь на них раз в месяц до Филиппин или до Гавайев.

При упоминании этих мест у меня здорово екнуло внутри, но тему я продолжать не стал… во избежание. А сказал просто так:

– Сожалею, мистеры, но у нас тут ни Багам, ни Филиппин в повестке дня не значится – холодное Курильское течение, знаете ли, температура воды круглый год четыре градуса. Но до Командорских островов мы, возможно, и доберемся – местная экзотика там, тюлени, стеллеровы коровы, каланы и морские свиньи. И много-много разных птичек – пойдет?

– А что, – задумчиво произнес Макдональд, – в северных морях я ни разу не бывал – будет что вспомнить.

– Тебя куда занесло? – зло спросил Горлумд, – нам бы живыми остаться, а ты про какие-то острова речь завел…

– Эх, Генрих Готлибович, – ответил я ему, плавно огибая ГАЗ-53, загородивший дорогу к морпорту, – тут ведь как – главное прокукарекать, а там хоть и не рассветай. Верно?

– Рули лучше, – вторично буркнул он, – а кому кукарекать, и без тебя найдется.

Я и продолжил руление… Халактырское шоссе плавно перешло в Пограничную улицу, а та в свою очередь в Набережную, она же Советская. По обоим сторонам дороги появилась стандартная для СССР городская застройка, состоящая из хрущевских пятиэтажек и брежневских девятиэтажных панельных домов.

– Почти приехали, – толкнула меня в плечо Рита, – через двести-триста метров поворот направо, там и будет морской порт.

– Сам вижу, – сквозь зубы ответил ей я, – парковаться-то там можно?

– С нашим БТРом, – сказала она, – можно парковаться где угодно и когда угодно.

Уела, можно сказать, подумал я, мог бы и сам сообразить. Я плавно подрулил к серой сталинской громаде в четыре этажа с гордым названием «Морской вокзал» и остановился в некотором отдалении от входа – ближе сложно было подобраться, все было заставлено.

– Что дальше? – задал я вопрос одновременно Рите и Готлибовичу.

Горлумд нерешительно посмотрел на нее и промямлил что-то вроде «щас определимся», но Рита была строга и решительна.

– Вы все остаетесь тут, а я иду внутрь и решаю вопрос с транспортом.

– А получится? – не сумел я удержаться от такого вопросика.

– Скоро увидишь, – неожиданно подмигнула мне она и распахнула боковой люк.

Но далеко уйти ей не удалось – от угла здания отделилась группа вооруженных граждан и буквально через несколько секунд они окружили наш БРТ.

– Кто такие? – грозно спросил главный, наверно, из них, – почему паркуетесь в неположенном месте.

И я сразу узнал этого главного…