Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Соавторы: Евгений Аверьянов,Сергей Тамбовский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 344 (всего у книги 347 страниц)

– …мне оно всё так же противно, – закончил я фразу.

Огонь внутри не возразил.

Не одобрил и не осудил.

Просто был.

Я посмотрел на дёрнувшееся пару раз тело, на уже остывающее лицо, на тонкую линию крови, растекающуюся по песку.

– Ладно, – сказал я тихо. – Один минус. Тысяча минус один. Крепость, три архимага, десятки магистров, стражи, иные… Работа есть.

Живот напомнил о себе громким, совершенно неуместным урчанием.

Я усмехнулся.

– Да-да, – кивнул я. – Сначала пожрать. Потом – спасать мир. Или хотя бы портить кому-нибудь жизнь.

Я шагнул дальше, оставляя некроманта лежать там, где его и настигла смерть, которой он так гордился.

И равнина с мёртвым небом впереди вдруг показалась мне ещё интереснее.

Тело некроманта ещё не успело окончательно остыть, а я уже думал о следующем шаге. Под ногами хрустел чёрный песок, мёртвое небо висело сверху холодной тряпкой, а в голове неожиданно вспыхнула мысль:

«А не заглянуть ли к знакомым? Наверняка соскучились».

Улыбка сама наползла на лицо.

Глава 4

Не то чтобы мы были близки. Скорее – у нас отношения категории «они пытались меня убить», «я пытался не умереть». В круге смерти это почти дружба. Да и скучать им сейчас, уверенно, есть по кому: некромантов в крепости человек пятьсот. Кто-то точно вспомнит меня недобрым словом – а значит, я должен появиться и подтвердить их худшие ожидания.

– Отлично, – сказал я себе. – Пойдём навестим.

Огонь внутри загудел тихо и довольным тоном. Как будто ему тоже нравилась идея.

До крепости было не так уж далеко. В темноте она выглядела просто частью ландшафта: неровные башни, костяные ребристые арки, огоньки зелёных факелов. Некроманты умели строить так, чтобы непривлекательность воспринималась как художественный стиль.

Дорога была пустой. Лишь редкие порывы ветра поднимали песок. Никаких патрулей. Никаких ловушек. Эта крепость, как и подобные ей, была скорее ошибкой круга, статистической погрешностью. Внутри собрались всё, кто не желал идти под управление к некромантам или не мог.

Стены крепости поднимались метров на десять. Чёрный камень, вросший в скалы, украшенный валунами и костяными элементами. Местами он был обуглен – либо от магии, либо от жарких приветствий, которыми маги обменивались между собой.

На стене стояли двое. Один зевал, другой ковырялся в носу. Не самый лучезарный гарнизон, но, наверное, к сторожевой службе годны.

«Ветер будет справа», – шепнул огонь внутри.

– Прекрасно, – ответил я мысленно.

Усиление включилось почти незаметно. Я присел, оттолкнулся – и одним прыжком оказался под выступом башни. Камень был шероховатый, хвататься за него легко. Вверх – ещё один рывок. Ноги, руки, тело двигались слаженно, без усилий. И вот я уже ползу по стене, как самый нестандартный паук.

Никто не заметил.

Перебрался через край стены, приземлился мягко, как падающая тень. По внутреннему двору крепости ходил один страж – но он был не стражем круга, а обычным мастером смерти, в плаще и с костью вместо посоха. Он смотрел в противоположную сторону.

– Спасибо, – тихо шепнул я.

Нырнул в тень между каменными домами. Под ногами – сухой песок, по углам – кости, сложенные в аккуратные пирамидки, как украшения.

Именно здесь я услышал голоса.

Голоса были знакомыми. Настолько знакомыми, что я остановился и усмехнулся. Пришлось только шагнуть чуть глубже в тень – меня и без того было сложно заметить, но лучше перестраховаться.

– Если этот огневик не вернётся, – раздражённо сказал первый. Маэтор. Некромант слегка выше среднего уровня, уверенный в своей интеллектуальной исключительности и совершенно бесполезный в бою. – Будет только лучше. Одной проблемой меньше.

– Да, – согласился второй. Лирсен, маг тьмы – худой, нервный, с постоянным тоном человека, которому уже третий раз объясняют таблицу умножения. – Надеюсь, что подручные архимагов найдут его. И вернут сердце стража. Это позволит восстановить баланс.

Я стоял прямо у стены, в двух шагах от них. Тёмный переулок, редкий зеленоватый свет факела чуть цеплял их фигуры, но до меня не доходил. Иногда полезно быть темнее тени.

– Ядро должно быть у них, – продолжил Лирсен. – Архимагам оно не нужно. Слишком… нестабильное.

– Им всё не нужно, – фыркнул Маэтор. – Они только приказывают. А мы потом разгребаем. Если они не вернут ядро – под раздачу и мы попадём.

– Если не они нас убьют, то огневик, – добавил Лирсен тихо.

– Нет-нет, – усмехнулся Маэтор. – Он трус. Такие всегда убегают. Побегает, поиграет в героя и спрячет хвост.

Я чуть не рассмеялся. Громко.

Но сдержался.

Стоял, слушал. Впитывал каждое слово. И чем дальше, тем сильнее поднималось настроение.

Огонь внутри дремал, но ухмылялся.

«Вот же талантливые ребята», – подумал я. – «Сами себе кладбище роют, ещё и жалуются на качество лопат.»

Насчёт стража они были правы – ядро нестабильное. Но вот насчёт меня… Ха.

«Стоит убить двух зайцев одной стрелой», – пришла мысль сама собой. – «Некроманты всё равно пришлют отряд. Пускай.»

Пусть этот гарнизон увидит, что надежда – плохая стратегическая концепция.

Да и мне будет весело.

Я прислонился к стене, сложил руки на груди. Послушал их ещё немного – бесполезная болтовня, жалобы, страх перед неизвестностью, желание не светиться перед архимагам… ничего нового. Типичные некромантские разговоры, которые одинаковы во всех мирах.

– Что ж, – тихо сказал я. – Благодарю за информацию.

Они не услышали.

Повернулись и ушли в глубину крепости.

А я – в другую сторону.

Мне нужно было спрятать ядро стража. Но не так, чтобы его никто не нашёл. И не так, чтобы нашли сразу. Нужно… идеальное сочетание.

И лучший способ – оставить подарок гарнизону.

Я нашёл небольшой домик на окраине крепости. Камень, дерево, кое-где вплетены кости – типичное местное жильё. Никто внутри. Света нет. На двери – символы смерти, отпугивающие слабых.

Я поднял пару каменных плит пола – усиление делает такие вещи проще, чем кажется. Под ними – сухая земля, твёрдая и холодная.

Ядро стража слегка пульсировало в руке. Бледный свет, от которого даже тень дрожала. Оно не нравилось никому – ни людям, ни магам, ни стихи. Даже огонь внутри предпочитал молчать.

– Ну а ты у нас временно тут поживёшь, – сказал я.

Положил ядро глубоко.

Сверху аккуратно вернул камни.

Вытер руки.

– Пусть ищут, – добавил я. – Пусть бесятся. Пусть думают, что оно где-то у меня. Тем веселее будет, когда придут.

Огонь тихо хохотнул. Ему явно нравилось, как складывается история.

Дальше – вопрос насущный.

Еда.

Я обошёл пару зданий, пока не нашёл дом с выбитой стеной. Внутри – ничего примечательного, кроме рюкзака. Старого, кожаного, но крепкого.

– Посмотрим, что у нас тут…

Внутри:

– сушёное мясо (выглядело отвратительно, но пахло терпимо);

– фляга с водой или чем-то похожим;

– набор костяных игл;

– несколько полосок ткани;

– маленькая фигурка черепа – вероятно, амулет;

– пара металлических инструментов.

– Да у вас тут даже набор туриста, – сказал я. – Спасибо, ребята. От вас не убудет, а я есть хочу.

Рюкзак лёг на плечо. Удобно.

Я поднялся по тому же пути, по которому пришёл. Обошёл гарнизон со стороны. Перепрыгнул стену. Приземлился на чёрный песок мягко, почти по-кошачьи.

Позади осталась крепость – тихая, уверенная в безопасности.

Впереди – пустыня, тьма и следующий круг головной боли.

Я улыбнулся.

– Ну что, – сказал я. – Погуляем дальше?

Огонь внутри согласился.

От крепости я отошёл не слишком далеко – достаточно, чтобы местные меня не чувствовали, и достаточно близко, чтобы можно было видеть, как у них там жизнь бьётся в предсмертных конвульсиях.

Километра два, может, три. В этом мире расстояние плохо ощущается: ни горизонта нормального, ни солнца, ни привычных ориентиров. Только мёртвое небо и одинаково чёрная равнина – сверху темнота, снизу темнота, посередине я.

Нашёл подходящее место – скальный выступ, под которым образовалась неглубокая ниша. С одной стороны закрыто камнем, с другой – хороший обзор на крепость. Если лечь, меня и в упор не отличить от тени.

– Квартира с видом на кладбище, – прокомментировал я. – Для этого мира – почти элитный район.

Огонь внутри лениво фыркнул.

Я зашёл под выступ, присел, прислонился спиной к камню. Песок под плащом был холоднее, чем ожидалось – после подземного ада любая прохлада казалась подарком. Я вытянул ноги, поправил рюкзак, чтобы не мешал, и устроился поудобнее.

Никуда не спешить, ни к кому не бежать. Просто сидеть и смотреть, как мир вокруг делает вид, что всё под контролем.

На стенах крепости еле заметно маячили огоньки. То ли факелы, то ли какие-то их местные магические ночники. С такого расстояния разницы не видно. Ворота – тёмное пятно в чёрной стене. Фигур людей не разобрать, да они мне сейчас и не нужны.

– Ну что, – сказал я тихо. – Посмотрим, кто за тобой придёт, сердце стража.

Я машинально коснулся места, где ещё недавно лежало ядро, спрятанное сейчас под каменными плитами в одном из некромантских домов. Холодной тяжести рядом со мной не было – и становилось легче дышать.

Огонь внутри о ядре не жалел. Оно ему не нравилось с самого начала. Как сосед, который слишком громко дышит.

Время потекло.

В этом мире оно течёт странно: нет смены дня и ночи в привычном смысле, нет солнечного круга, по которому можно сверяться. Есть только изменения в оттенке темноты – сначала чёрная, потом почти чёрная, потом с серым привкусом, потом снова проваливается в абсолют.

Сейчас небо было густым, вязким, почти бархатным. Где-то вдали редкая вспышка – то ли выброс магии, то ли кто-то неудачно экспериментирует со своим ядром.

Я потянулся, устроился ещё удобнее и позволил себе на пару минут прикрыть глаза.

Нет, спать я не собирался. Просто перезагрузиться. Тело, даже усиленное, не железное. Мышцы ноют, ожоги зудят, голод напоминает о себе регулярно, но не критично. После гончих и некроманта-мастера это всё воспринималось как фон.

Огонь внутри свёрнулся клубком. Он не спал – он никогда не спит – но и не требовал внимания. Иногда подкидывал образы: пламя, играющее по чьим-то рёбрам, разлетающиеся костяные башни, тени, сгорающие, даже не успев закричать. Местная версия успокоительной визуализации.

Я открыл глаза, когда почувствовал, что темнота вокруг стала другой.

Не светлее – именно другой.

Над горизонтом появилась мутная полоска серого. Не рассвет, конечно – это слово сюда плохо подходит, – но всё-таки какое-то подобие смены состояния. Как если бы кто-то вылил на небо ведро грязной воды, и она медленно растекалась по чёрной ткани.

– О, – сказал я. – Экзотический рассвет. Ещё немного – и местный туризм можно запускать.

Крепость на фоне этой полосы стала чуть заметнее. Башни вырезались силуэтами, зубцы стен обозначились ярче. Ворота казались чёрной дырой.

Я уже собирался подумать, не зря ли так рано встал на наблюдательный пункт, как взгляд зацепился за движение.

Сначала это было просто пятнышко. Чуть более тёмное на темном фоне. Я прищурился, дал себе несколько секунд.

Пятнышко росло. Вырастало в человеческую фигуру. За ней, как прикрытие, шло что-то ещё – пять приземистых, широких силуэтов, двигавшихся странно синхронно.

– Ну привет, – тихо сказал я. – Я вас уже видел.

Гончие.

С такого расстояния деталей не разобрать, но общей стати вполне хватало. Те же массивные плечи, те же вытянутые морды, те же движения, в которых слишком много было от хищника и слишком мало – от собаки.

Только эти были крупнее.

– Повыше классом, – хмыкнул я. – Молодцы архимаги, не экономят.

Человек шёл в центре пятёрки, как в живом кольце. Плащ, капюшон, уверенная походка. Никаких лишних движений. Гончие шли не впереди и не позади – именно вокруг, как осколки щита. Идеальная иллюстрация того, насколько этот некромант считает себя ценным.

Огонь внутри чуть подался вперёд, как кот, почуявший мышь.

«Сильнее, чем тот, – прошелестело в глубине. – Гораздо.»

– Рад, что не мне одному кажется, – ответил я мысленно.

Фигура двигалась прямо к крепости. Гончие не устремлялись вперёд, не рычали, шли тихо, по-деловому. Рабочее настроение.

Никакого патруля со стены им навстречу не выдвинули. Ворота оставались закрытыми. И только когда отряд подошёл почти вплотную, над ними дрогнуло зелёное свечение, и створки начали нехотя расползаться в стороны.

Я чуть подался вперёд, упираясь плечом в камень. Из моей ниши крепость была видна не полностью, но ворота – целиком. Дальше я напряг слух.

Звук сюда доходил искажённый – ветер глушил, расстояние добавляло шум, но отдельные слова всё равно можно было поймать.

– …сердце стража… – донеслось до меня первое.

Голос некроманта был уверенным, холодным. Он не кричал, просто говорил громко, но для меня и этого хватало.

– …мы ничего… не скрываем… – обрывок другой фразы. Уже из крепости. Голос я не узнал, возможно, кто-то из тех, кого я ещё не убивал.

– …прислали… проверить… – опять некромант.

Смысл складывался и так.

Кто-то наверху включил голову: стража нет, гончие не вернулись, сердце так и не пришло. Нужно послать кого-то посерьёзнее, чем предыдущего мастера. Вот его и прислали.

– Никакой драки, – тихо сказал я. – А я надеялся на фейерверк.

Некоторое время у ворот продолжалась перепалка. Фразы вроде: «мы не виноваты», «всё было сделано по приказу», «он сам напал», «мы ничего не скрываем». Некромант отвечал коротко, жёстко. Слов я не различал, но тон был узнаваемый.

Внутри крепости, кажется, не горели желанием знакомиться с новым гостем ближе. С их точки зрения всё было правильно: кого-то послали убить меня, он не вернулся, логично подумать, что либо я умер, либо, если вдруг нет – это уже проблема кого-то повыше. Уровень «ответственность не моя».

Теперь проблема вернулась с пятью гончими и явно без чувства юмора.

– Ну и ладно, – вздохнул я. – Раз драку на воротах отменили – устроим маленький аттракцион.

Огонь внутри оживился.

«Что ты задумал?» – поинтересовался он.

– Посмотрим, – сказал я. – Насколько они подготовили этого красавца.

Магия – штука капризная. Можно годами оттачивать одно заклинание, доводить до идеала, а можно иногда позволять себе импровизацию. Особенно когда у тебя есть лишняя ступень, запредельный резерв и универсальное ядро, способное удержать в себе несколько стихий сразу.

Я вытянул руку, ладонью вверх. Пальцы чуть согнул.

– Начнём с простого, – сказал я. – С огня.

Огонь откликнулся мгновенно. Не вспышкой – сосредоточением. Над ладонью сформировалась крошечная искра, в точке, где я сконцентрировал внимание. Я придал ей форму: вытянул вперёд, сузил, закрутил в тонкий плотный стержень.

Игла.

Короткая, сантиметров десять длиной, тонкая настолько, что её почти не видно. Но я чувствовал её идеально. Это был не просто огонь – это была прожёная до чистоты, отжатая от всего лишнего энергия.

Я начал раскалять её.

Огонь пасть распахнул с удовольствием. Пламя в основе иглы сжалось, уплотнилось, цвет пошёл от жёлтого к белому. В воздухе над ладонью стало горячо, даже для меня. Камень под рукой еле слышно потрескивал.

Белый огонь – не лучшая штука для здоровья, если ты обычный человек. Для меня – допустимая нагрузка. Для некроманта – неприятность, способная превратиться в проблему.

– Хорошо, – сказал я. – Теперь… смерть.

Я чуть опустил руку, не давая игле уйти. Огонь внутри зашипел, но не отпрянул. Смерть в этом круге доступна, как магия перевозок в большом городе – была бы сила и желание платить.

Я позволил силе смерти подняться из глубины. Она не приходила ярко, как огонь. Скорее, скользнула, как холодная волна по позвоночнику. Осела в плечах, стянула пальцы. Многие маги её боятся – слишком она чужая, слишком легко забирает назад то, что дала.

Игла над моей ладонью дрогнула. Белый жар начал темнеть. Не тухнуть – именно меняться, как металл, который закаляют в масле. По её поверхности пробежали чёрные прожилки, как трещины в стекле. Внутри появился тяжёлый, вязкий пульс.

Я аккуратно впустил смерть внутрь огня. Не давая ей задавить стихию, не позволяя ей разрушить конструкцию. Просто пропитал.

Рука чуть занемела, но терпимо.

– А сверху… – сказал я, – тьма.

Магия тьмы в этом круге тоже чувствовала себя, как дома. В отличие от смерти, она не лезла в кости – она заполняла пустоты. Там, где было место, там она и оседала. Сейчас таким местом была поверхность иглы.

Я потянулся к тьме, и она откликнулась – мягким, тихим движением. Как если бы в мир кто-то вылил чернила, а они потекли туда, где их ждали.

Игла окуталась тонким, почти прозрачным, но ощутимым слоем тьмы. Белый огонь внутри теперь не был виден – только ощущался. Смерть в сердцевине сделала конструкцию тяжёлой. Тьма – скрытной. Огонь – смертельно быстрой.

– Универсал я, – пробормотал я, – или мимо проходил.

Огонь внутри с интересом наблюдал. Смерть молчала, но присутствовала. Тьма – сгущалась ровным фоном.

Получилась стрела.

Не по размеру – по сути. Небольшая, но невероятно плотная конструкция силы. Я ощущал, как она тянет на себя внимание мира, но тьма отчасти скрывала это. Снаружи это выглядело как тёмный дротик, едва заметный на фоне скалы.

– Ну что, – улыбнулся я. – Проверим, что там у вас за «элитный отряд».

Глава 5

Стрелять из такой штуки проще всего волей. Не нужен ни лук, ни жест. Главное – направление, цель и желание, чтобы цель перестала существовать.

Я медленно повернул ладонь, нацеливаясь. Некромант у ворот стоял так, что его силуэт был отлично виден. Гончие выстроились вокруг него расширенным полукольцом, крепость позади добавляла к картинке драматизма.

Дистанция была немаленькая, но для магии – не принципиальная. Главное – не промахнуться по вектору.

Я выдохнул.

Зафиксировал цель.

Отпустил.

Стрела сорвалась с ладони без звука. Не было ни хлопка, ни шипения. Только лёгкий толчок в пальцах, как если бы кто-то снял с руки тяжёлый браслет.

Она летела быстро. Я едва успевал отслеживать её движение взглядом – тонкая тёмная линия, на фоне темноты почти невидимая. Огонь внутри наклонился, как зритель в первом ряду театра.

Некромант у ворот почувствовал опасность почти сразу.

Он резко развернулся. Под плащом мелькнуло что-то металлическое. Одна рука поднялась, второй он сделал почти незаметный жест, и вокруг него вспыхнул щит смерти – плотный, как стекло, снаружи – чернильный, внутри – тускло-серый.

Он успел увидеть стрелу. Улыбнулся. По-прежнему уверенно. Для него это было просто заклинание тьмы, стандартный трюк: «темный маг швырнул что-то тёмное».

– Молодец, – сказал я. – Лови.

Стрела вошла в щит.

Слой тьмы, что был первым, встретился с щитом почти дружелюбно. Два родственных типа энергии столкнулись, зашипели, переплелись. Щит выдержал. Поверхность его чуть прогнулась – как пленка, в которую бросили камень. В глазах некроманта вспыхнуло удовлетворение.

Он не ожидал, что на этом концерт не кончится.

Вторая оболочка – смерть – ударила по щиту уже жёстко. Магия смерти и тьмы могли работать вместе, но это не значит, что щит, рассчитанный на один тип воздействия, в восторге от второго.

Тёмный купол на мгновение побелел, словно его облили известью. В воздухе раздался тихий треск – как если бы кто-то ломал тонкое дерево. Щит выдержал и это, но трещины пошли по его структуре, и некромант сделал второй жест, усиливая защиту.

Он всё ещё улыбался. Чуть менее уверенно, но улыбался.

А потом по щиту ударил третий слой.

Белый огонь, спрятанный в сердцевине стрелы, рванул вперёд, как пружина, которую до этого удерживали два слоя магии. В момент столкновения со щитом тьма и смерть, наоборот, сыграли мне на руку – они провели импульс внутрь, как проводник.

Щит не треснул – он просто перестал существовать там, где по нему ударила стрела.

Огненная игла, снова обнажившая свою истинную суть, проскочила через дыру в защите так легко, словно никакого щита и не было. В следующую секунду она впилась некроманту в лоб – точно, посередине, чуть выше переносицы.

Вспышка была короткой, но яркой. Белый огонь на мгновение высветил его лицо, и я увидел в этом свете его глаза: расширенные, не верящие. Потом свет погас.

Некромант дёрнулся, как марионетка, у которой резко перерезали нити. Тело отклонилось назад, плащ взметнулся. Губы попытались что-то произнести, но вместо слов вырвался только хрип.

Он рухнул на камень перед воротами крепости.

Я довольно выдохнул.

– Работает, – сказал я сам себе. – Маленькая, но гордая стрела.

Огонь внутри урчал от удовольствия. Ему особенно понравился момент, когда белое пламя прорвало щит. Смерть довольно хмыкнула и снова ушла в глубину. Тьма… ну, тьме всё равно, куда заворачиваться – она просто зафиксировала факт: эксперимент удался.

У ворот началась суета.

Гончие замерли почти одновременно с падением некроманта. Словно их кто-то поставил на паузу. Они не рычали, не скалились, просто остановились, не меняя позы.

Одна, та, что стояла ближе всего к хозяину, сделала шаг вперёд… и посыпалась. Не так эффектно, как в лаву, но достаточно демонстративно: передние лапы отказались держать тяжесть, суставы будто размягчились, зверь завалился на бок, ударился головой о камень. Несколько костяных пластин на её теле треснули.

– О, – приподнял я бровь. – Синхронизация.

Мысль пришла простая и приятная: «Со смертью некроманта погибают и его творения». Логично. Если ты делаешь связку «хозяин—зверь» через ядро магии смерти, то когда одно ядро гаснет – второе тоже не пляшет от счастья.

Остальные гончие тоже повели себя странно. Одна опустила голову, другая задрожала, будто от холода, третья резко села на задницу, как обычная собака. Систему им явно подкосило.

– Ну, – сказал я. – Всё честно. Проблемы с обслуживанием.

На стенах крепости появились фигуры. Мелкие тёмные силуэты склонились над упавшим некромантом, кто-то из них размахивал руками, кто-то кидал вниз плети магии.

– Вот теперь там весело, – удовлетворённо констатировал я.

Я уже собирался решать, что делать дальше. Можно было тихо уйти – пусть сами разбираются, кто убил их гостя. Можно было остаться и подождать, пока здесь начнут носиться подобно тараканам в освещённой комнате. Можно было…

Огонь внутри неожиданно перестал урчать.

Он напрягся.

«Смотри», – коротко сказал он.

Я снова перевёл взгляд на ворота.

Некромант, который только что лежал неподвижно, начал шевелиться.

Сначала это было похоже на посмертные судороги. Пальцы шевельнулись, плечо слегка дёрнулось. Потом он медленно поднял руку. Пальцы сжались в кулак.

Гончие вокруг, словно почувствовав это движение, прекратили дрожать.

– Вот же… – выдохнул я. – Нормально мы так его «убили».

Некромант перевернул голову на бок. С того места, где игла вошла в череп, ещё поднимался дымок. Кожа обуглена, кость под ней выглядывала, белая, испещрённая тонкими трещинами.

На глазах ожог начал затягиваться.

Не как при использовании магии жизни – её здесь нет, да и убьёт она некроманта скорее чем спасёт. И не как при простой регенерации тела. Скорее, как если бы кто-то намотал невидимую ткань на рану изнутри, заставляя плоть послушно срастаться. Трещины в кости исчезали. Обугленные края стягивались и падали, как шелуха.

Некромант поднялся на локоть.

Я почувствовал, как внутри что-то холодно потянуло вниз. Не страх – скорее, нехорошее предчувствие.

– Интересно, – сказал я. – Очень интересно. И – очень сильно меня начинает это бесить.

Некромант поднялся на колени, затем – на ноги. Покачнулся, но устоял. Плащ его был обгоревшим, на лбу остался свежий розоватый след, словно шрам, который ещё не успел превратиться в шрам по-настоящему.

Гончие вокруг него синхронно подняли головы.

На стене один из некромантов попытался что-то крикнуть, но гость даже не посмотрел в его сторону. Он стоял, медленно приходя в себя, а затем сделал то, чего я совсем не хотел.

Он повернул голову.

И посмотрел точно туда, где прятался я.

Расстояние между нами было кидометра два, может, чуть больше. Я лежал в нише под скалой, скрытый тенью, с минимальным энергетическим фоном. Обычный маг меня бы не заметил. Но его взгляд прошёл, словно нож по стеклу, и остановился точно в моей точке.

Я ощутил его так, будто он приблизился ко мне вплотную.

В этих глазах уже не было прежнего высокомерия обычного «элитного некроманта». Там была другая, более тяжёлая тьма. Холодная, уверенная. Смешивание нескольких сил, которые не должны жить в одном теле слишком долго.

– Ну вот, – сказал я, не отводя взгляда. – Поздоровались.

Огонь внутри слегка рванулся, как зверь, которого кто-то ткнул палкой через решётку.

«Это… не просто некромант», – медленно произнес он.

– Да ладно, – усмехнулся я. – А я уже начал подозревать.

Некромант посмотрел на меня ещё несколько секунд. Этого было достаточно, чтобы понять: он меня не просто видит. Он меня – чувствует. Не как цель на местности, а как объект, с которым у него теперь личный счёт.

Потом он чуть склонил голову. Еле заметно.

Улыбки на его лице уже не было. Там была только тень, в которой, как ни странно, читалась не ярость, а… интерес.

Я непроизвольно усмехнулся в ответ.

– Ладно, – сказал я тихо. – Играем.

Крепость за его спиной шевелилась, как поднятый улей. Гончие вокруг него стояли, готовые сорваться по первому сигналу. Мир вокруг застыл в короткой паузе между ударом и эхом.

Рассвет в этом мире никогда не бывает ярким. По крайней мере его "серая" фаза, до появления светила. Но сейчас он показался мне гораздо светлей, чем минуту назад.

Темнота вокруг крепости уже посерела, когда некромант наконец отвёл взгляд от той щели в скале, где я сидел. Он смотрел на меня слишком долго – явно дольше, чем должен был уметь маг его уровня. Но когда я не двинулся, он понял, что призрак сам не придёт.

Он поднял руку.

Гончие вокруг него вздрогнули.

И рванули на меня.

– Ну да, – сказал я вслух. – Конечно. Кого ещё вы пошлёте первым? Явно не себя любимого?

Усиление включилось без пощады – настолько резко, что воздух вокруг чуть дрогнул. Мышцы наполнились силой до хруста, мир растянулся, как сухая резина. Звуки стали медленными. Песок под ногами – тяжёлым. Даже собственное дыхание в груди показалось ленивым и размеренным.

Гончие же… они стали смешными.

Они бежали быстро – любому мастеру хватило бы секунды на панику. Но мне хватило одного шага в сторону, чтобы увидеть все их траектории, прыжки, повороты головы, мелькание когтей.

Первая прыгнула, раскрыв пасть.

Вторая рванула в обход.

Третья готовилась к удару лапой – сверху вниз, как молот.

Я шагнул вперёд.

И мир послушно подал мне картинку: гончая пролетающая мимо, в сантиметре от моего плеча; другая, сталкивающаяся с первой; третья, теряющая равновесие; четвёртая, пытающаяся вцепиться мне в спину, но промахивающаяся из-за резкого наклона моего корпуса.

Даже первая, развернувшись, попыталась зайти снизу, через неровность скалы.

Но я прыгнул.

Усиление сделало прыжок таким быстрым, что я буквально исчез из их картины мира. В следующий миг я оказался на небольшом уступе, метрах в трёх от земли.

– Ну что, пёсики, – усмехнулся я. – Кто первый?

Ответом был рёв – четыре глотки в унисон. Звук противный, нечеловеческий, вибрирующий так, будто они не кричали, а пытались треснуть воздух.

Пасть первой гончей чиркнула по камню под моими ногами. Я перепрыгнул на другой выступ, позволив ей ударить второго зверя. Они столкнулись, захрипели, отлетели в стороны.

– Два ноль, – сообщил я. – В вашу пользу не будет.

Огонь внутри смеялся. Не словами, не мыслями, а самой сутью: кайфом, азартом, жаждой движения. Я чувствовал всё это – как тестостероновый вихрь, как огонь хищника, впервые вышедшего на настоящую охоту.

Гончие не сдавались.

Они попытались окружить меня.

Одна рванула снизу.

Две – по бокам.

Ещё две – прыгнули одновременно.

Я прыгнул навстречу.

С ускорением любой прыжок становится непросто рывком – а коротким полётом. Я проскользнул между ними, камень под ногами едва выдержал мой отталкивающий удар. Лапы чудовищ пролетели мимо, когти прошлись по воздуху.

Одна ударила другую по морде – я специально сместил траекторию. Вторая пригвоздила третью к скале. Четвёртая промахнулась и врезалась в выступ, и с грохотом провалилась в расщелину между камнями.

– Отлично, – сказал я. – Размялись. Теперь – к тебе, красавчик.

Некромант стоял неподвижно. Только плащ его слегка колыхался – остатки тёмной силы вращались вокруг него, как рой неугомонных теней. Он ждал. И это было забавно. Потому что обычно такие ребята не ждут – они бесятся, шлют заклинания, кричат угрозы. А этот – просто отслеживал меня глазами.

Я перемахнул через очередной уступ, прошёл мимо двух гончих так близко, что мог бы коснуться их пальцами – и они даже не успели понять, что я прошёл между ними.

Когда я оказался в трёх шагах от некроманта, он заговорил.

– Ты быстрый.

– А ты живучий, – ответил я.

Мы оба знали, что это не комплименты.

Он поднял руку.

На ней вспыхнул костяной клинок. Длинный, неровный, с рунами, от которых хотелось почистить зубы и промыть глаза. Каждая руна была куском чистой некромантии: холод, гниение, боль, вызов духов.

– Первый раунд? – спросил я.

– Первый, – согласился он.

И прыгнул вперёд.

Он двигался гораздо быстрее, чем предыдущий мастер. Не уровень архимага, нет, но явно не середнячок. Костяной клинок оставлял за собой чёрный шлейф, в котором воздух как будто старел – становился вязким, тяжёлым, липким.

Я поднял руку.

Огненный клинок проявился так, словно только этого и ждал. Пламя собралось в ладони, вытянулось в привычную форму, плотную, без прорех. В этот раз я не делал его белым – обычного огня вполне хватало. Белый – на особые случаи.

Первый удар пришёлся сверху вниз.

Я подставил клинок под прямым углом. Кость встретилась с огнём, воздух зашипел, как жир на сковородке. Руна, вырезанная на его клинке, вспыхнула, пытаясь вцепиться в мою руку, – но пламя не пустило. Оно сожгло проклятие на подлёте.

– Неплохо, – сказал я.

Он ответил серией быстрых ударов. Лезвие опускалось, поднималось, шло сбоку, снизу, по диагонали. Техника была строгой, рациональной, без лишних украшательств. Но в ней ощущалась школа – то ли личные тренировки, то ли боевой опыт.

Я отвечал.

Без особого напряжения.

Усиление помогало видеть каждый его шаг на долю секунды раньше, чем он его делал. Плечо пошло – значит, удар с этой стороны. Нога едва сместилась – будет разворот. Пальцы на рукояти напряглись – он собирается держать щит, а не атаковать.

Мы двигались по чёрному песку, как две вспышки. Искры летели, когда огонь касался кости. Чёрные полосы некротической магии пытались зацепиться за плащ, кожу, мысли. Огонь внутри сжигал их с удовольствием.

– Ты… – выдохнул он после очередного обмена. – Ты не похож на обычного адепта.

– Рад, что заметил, – сказал я.

Он сменил тактику.

Щёлкнул пальцами – и на несколько метров вокруг нас легла волна холода. Стало так, будто из-под земли вытащили кусок старого зимнего кладбища. Камень под ногами посерел, в воздух поднялась тонкая пыль. Это была чистая смерть – не в виде атаки, а в качестве поля.