Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Дознаватель скрестил руки на столе и произнёс почти торжественно:

– Есть свидетели, утверждающие, что именно вы убили торговца.

Я поднял брови, изображая удивление. Внутри уже понял: он снова пытается подловить меня на мелочи. Никто не мог видеть самого убийства – это я знал точно. Но если бы я сейчас ляпнул хоть что-то неосторожное, он бы тут же ухватился.

– Ах вот как? – протянул я, делая вид, что обдумываю услышанное. – И в какой, простите, лавке это произошло? До завтрака или уже после допроса? Потому что вместо завтрака у меня, если вы помните, был именно допрос. И, похоже, вместо обеда – тоже.

У него дёрнулся угол рта.

– Дело произошло ночью, – сказал он. – Опрошенные свидетели утверждают, что вы вернулись в таверну именно ночью.

Я чуть склонил голову набок, прищурился и с деланным возмущением произнёс:

– То есть теперь вы утверждаете, что никто не видел, как я в тёмном переулке убиваю какого-то торговца, но при этом уверены, что после целого дня работы «курьером» я ещё и ночами подрабатываю убийцей? Вы понимаете, что я могу счесть ваши слова оскорблением и вызвать вас на дуэль?

Дознаватель даже не моргнул:

– Наша организация находится под защитой императора. Вызывать нас на дуэли из-за рабочих процессов нельзя.

Я тяжело вздохнул, покачал головой и процедил:

– Везёт вам.

– Что вы делали сегодня ночью? – сменил он тему.

– Спал, – ответил я с каменным лицом.

– А во сколько именно вернулись в таверну?

Я позволил себе ленивую ухмылку:

– Знаете, у меня пока нет привычки записывать свои передвижения по минутам. Но теперь, пожалуй, заведу. Специально для вас.

Я заметил, как в его взгляде мелькнуло раздражение. И понял – пока я держу эту линию «наглого юнца», он не может меня прижать.

Дознаватель прищурился, его голос стал суше и холоднее:

– Вы смеётесь над серьёзным расследованием, юноша. Это может плохо закончиться.

Я пожал плечами, откинувшись на спинку стула.

– Я просто пытаюсь понять, во что вы хотите меня втянуть. Сначала курьер, теперь убийца. Что дальше? Может, я ещё и сам себе деньги должен зарабатывать, раз вы уверены, что я ночами так занят?

Он стиснул зубы и продолжил, стараясь не выдать раздражения:

– У нас есть люди, готовые подтвердить, что видели вас неподалёку от места преступления.

Я наклонился вперёд, сложив руки на столе, и усмехнулся:

– Неподалёку – это где? В квартале? На улице? Или, может быть, в трёх районах оттуда? Знаете, мне кажется, что «неподалёку» можно при желании растянуть хоть на весь город.

– Не дерзите, – резко бросил дознаватель. – Вы слишком самоуверенны.

– Нет, – я медленно качнул головой. – Я просто устал. Сначала вы тащите меня сюда по надуманным поводам, теперь кормите слухами и обрывками чужих фантазий. У вас ведь нет ни одного доказательства, иначе бы разговор шёл совсем иначе.

Он сжал кулаки на столе. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза. Я понял – он пытается взять меня измором, загнать в угол, заставить ляпнуть лишнее. Но чем дольше он говорил, тем яснее я видел: у него ничего нет, кроме пустых угроз.

Я хмыкнул и добавил:

– Может, вам стоит поискать настоящих преступников, а не гоняться за юнцами вроде меня? А то вдруг у вас отчётность пострадает.

В глазах дознавателя вспыхнул гнев, но он снова спрятался за маской равнодушия.

Дознаватель откинулся на спинку кресла, долго молча рассматривал меня, будто прикидывал, стоит ли ломать комедию дальше или лучше отпустить. Потом медленно произнёс:

– Ладно, ступайте. На сегодня хватит.

Я уже открыл рот, чтобы что-нибудь язвительное вставить, но он резко поднял палец:

– Не спешите радоваться. Это не конец. Мы будем следить за вами, Львов. Любая ошибка, малейший прокол – и тогда уже никакие шутки не помогут.

Я криво усмехнулся и поднялся.

– Следите, если это развлекает. Только совет: не пытайтесь меня пугать. На этом вы уже обожглись.

Он ничего не ответил. Только провожал меня тяжёлым взглядом, пока стражники выводили из канцелярии.

На улице воздух показался особенно свежим. Петербург уже жил своей жизнью: звон колоколов, гомон рынков, колёса экипажей по булыжной мостовой. Но внутри у меня гудело, как после поединка. Дознаватель дал ясно понять – меня теперь будут вести по пятам.

Я сунул руки в карманы и пошёл к таверне, стараясь держать голову высоко. Пускай наблюдают. Главное – не дать им доказательств. А вот заодно узнать, кто же на самом деле дёргает за ниточки в этой истории, теперь стало делом чести.

Я вернулся в таверну мрачнее тучи. Влад сидел за столом внизу, и по его лицу сразу понял – он уже знает, где я был.

– Опять тянули? – спросил он негромко.

Я кивнул, опускаясь напротив.

– Да. Теперь меня подозревают ещё и в убийстве торговца.

Брови Влада сдвинулись.

– Похоже, твои друзья из тени активно работают.

– Вот и я думаю, – я сжал кулаки. – Они хотят сломать меня через следствие. Сначала втянуть в их грязные дела, потом выставить виноватым.

– И что собираешься делать?

Глава 16

Я какое-то время молчал, глядя на мутный свет, падающий из окна. Внутри всё кипело. Часть меня жаждала снова сорваться, снова пойти и вырезать тех, кто дерзнёт угрожать мне. Но другая часть трезво понимала – стоит сделать ещё шаг в эту сторону, и теневики добьются своего.

– Пока что – ничего, – наконец сказал я. – Буду действовать только легально. Дуэли, публичные вызовы – то, что невозможно оспорить. Никаких тайных ножей в подворотнях.

Влад кивнул, но его взгляд оставался тяжёлым.

– Верное решение. В нынешней ситуации любой труп – даже если он заслужил – может стать твоей петлёй.

Я откинулся на спинку стула, стиснул зубы и тихо добавил:

– Но они не должны забывать. Я своё слово держу. Когда придёт время, они узнают, что значит по-настоящему задеть аристократа.

***

Я бродил по улицам Петербурга, словно обычный праздный юнец, но на самом деле смотрел внимательнее, чем когда-либо. Толпы горожан, торговцы, подмастерья, стража – всё это сливалось в привычный шум, а я выискивал взглядом тех, кто держался чуть иначе.

Теневики.

Их можно было узнать не по лицам – лица самые обыкновенные, такие же, как у любого купца или слуги. Но привычка оглядываться, походка, взгляд, что скользит по толпе в поиске угрозы, – эти мелочи выдают куда больше, чем любые печати или документы.

Но связываться с пешками я не собирался. Их десятки, сотни. Убьёшь одного – завтра появится другой, и всё, что останется от твоей победы, – новые неприятности. Нет, нужны головы. А головы затаились. Они ждали, пока меня сомнут, пока я оступлюсь. Схема простая: сжить меня со свету, и дальше снова спокойно торговать Магарычом, отравляя Империю.

Я остановился у лавки с глиняной посудой, сделал вид, что рассматриваю витрину, а сам размышлял.

Магарыч... где они его делают?

В обычной алхимической лавке? Смешно. Там такой объём не провернёшь, да и запахи такие, что через день весь квартал бы знал. Значит, либо у них особые подземные мастерские под городом, либо вовсе за его пределами.

Мысли тревожно зашевелились. Если производство действительно где-то рядом, то стоило бы хотя бы узнать, где именно. Вот только как? Я не специалист по наркотикам, я и слов-то многих не знаю в этой теме. Но если выйти на след производства – тогда всё может измениться.

Я сделал ещё пару шагов по мостовой, глубже в торговый квартал, и понял, что одна из ниточек к ответу наверняка проходит через тех же курьеров, что таскали ящики. Кто-то же должен возить сырьё. Кто-то же должен вывозить готовый товар.

И если найти эту нить...

Я усмехнулся краешком губ и поправил плащ. В голове уже зрела мысль: может, не искать теневиков, а самому «подставиться» под нужный караван.

Я остановился у перекрёстка, прислонился к фонарному столбу и задумался.

В открытую? Конечно, никто в здравом уме не станет катать по улицам ящики с наркотиком. Но…

Глядя на то, с какой наглостью эти твари распоряжаются целыми кварталами, держат в страхе торговцев и даже имперские дознания умудряются крутить в свою пользу, я уже ничему бы не удивился. Хоть в открытых повозках вози. Накрыли брезентом, нарисовали на боку бочку и написали «пиво» – и катай куда хочешь. А стражники? Ну, им и глазом моргнуть не дадут.

И мысль вдруг показалась мне слишком уж здравой. Я стал оглядываться внимательнее. Повозки шли одна за другой: с хлебом, с мукой, с углём, с тканями. Всё логично. Но между ними попадались и странные. Бочки, будто пивные, только слишком уж одинаковые, как под копирку сделанные. И люди при них… не пивовары. Пивовары обычно пузатые, с добродушной рожей, а тут – плечистые, настороженные. Ни улыбки, ни слова лишнего.

Я сжал зубы.

Вот так, значит. Везут, и даже не стесняются. Им и правда всё сходит с рук.

Оставалось решить – следить за одной такой повозкой или пока держаться в стороне. Риск был немалый: если они заметят, что их ведут, то в лучшем случае отделаюсь погоней, а в худшем – меня «найдут» уже следующим утром в подворотне, и никакая аристократическая фамилия не спасёт.

Я втянул в лёгкие воздух, чуть опустил голову и пошёл следом за одной из повозок, держась на расстоянии.

Я шёл следом за повозкой, стараясь раствориться в толпе. Люди спешили по своим делам, торговцы перекрикивали друг друга, предлагали товар, но я слушал только гул колёс по булыжнику и ритмичный цокот копыт.

Если в бочках действительно Магарыч, значит, где-то должны быть склады, куда его разгружают. Значит, есть свои курьеры, свои поставщики, цепочка из десятков людей… кто-то производит, кто-то фасует, кто-то распространяет. И всё это работает как часы. Слишком много звеньев, чтобы кто-то не проговорился, не оступился. Нужно только найти слабое место.

Я ускорил шаг, обогнал повозку и остановился у очередной арки, чтобы взглянуть со стороны. Люди при бочках держались подозрительно молчаливо. Вот только дальше меня ждало разочарование.

Повозка свернула во двор огромного склада, где уже стояло десятка два таких же. Люди суетились, катали бочки, а у ворот висела табличка: «К празднику урожая! Поставка пива и медовухи».

Я скривился. Бочки вскрывали прямо при мне, и из них плескалась золотистая жидкость. Настоящее пиво. Никаких тайн, никакого Магарыча. Только праздник, ради которого город уже жил в полусуетливом ожидании.

Ну конечно… – я едва не рассмеялся вслух. – Здесь и правда праздник на носу, ярмарка, а потом начнётся учебный год. Экзамены в Академию. Вот и завезли побольше, чтобы хватило всем. А я, дурак, зацепился за мысль и раскручивал в голове целую подпольную империю в бочках.

Я отошёл прочь, стараясь не выдать своего раздражения. Толпа всё больше шумела: зазывалы, музыканты, первые шатры ярмарки уже начали ставить.

Что ж… праздники праздниками, а я всё равно найду, где эта падаль производит свою дрянь. И тогда никакая ярмарка их не спасёт.

Толпа шумела, пахло жареным мясом, сладкой выпечкой и свежесваренным пивом. Повсюду звенели колокольчики, дети визжали у прилавков с игрушками, а музыканты на перекрёстках перекрикивали друг друга. Казалось, весь Петербург собрался на ярмарке.

Я шагал меж торговых рядов, не спеша, пока взгляд не зацепился за знакомую фигуру. Дознаватель. Тот самый, что уже дважды пытался прижать меня к стенке. Сердце кольнуло – первым порывом было уйти подальше, раствориться в людском море. Но что-то в его поведении заставило меня притормозить.

Он шёл неровной походкой, будто что-то его грызло. Голова опущена, плечи сутулые. Не гордый служака, а человек, который тащит камень на спине. Я затаился, сделал вид, что разглядываю уличного жонглёра, и стал следить.

Через несколько минут моё терпение окупилось. К дознавателю приблизился один из торговцев – невзрачный, но с тем самым выражением лица, которое невозможно перепутать. Спокойная уверенность хищника, что знает: он здесь хозяин.

Я придвинулся ближе, заслонившись от чужих глаз балаганом, и уловил обрывки разговора.

– Можно было бы встретиться и в менее людном месте, – проворчал дознаватель, явно недовольный.

– Это самое лучшее место, – усмехнулся торговец. – Тут всем плевать, кто с кем разговаривает.

– Пацан упирается, – выдавил дознаватель, и у меня внутри всё похолодело. – Не получается его поймать на нестыковках. Туповат, неприятный в общении, но явно не он залез к нашему человеку.

– От него всё равно нужно избавиться, – голос торговца стал жёстким, без тени сомнения.

– Но причин закрыть его нет, – пробормотал дознаватель, понурив голову. – Я не могу просто так…

– Мне плевать, – перебил торговец. – Я плачу деньги. Ты должен их отрабатывать.

Я заметил, как дёрнулся уголок губ дознавателя. В его лице не было ни решимости, ни злобы. Только усталость. Он словно собака на привязи, которой дают кость и бьют палкой одновременно.

Вот оно как… Дознаватель в кармане у теневиков. И не просто в кармане – они держат его за горло, и он слишком слаб, чтобы сопротивляться.

Я глубоко вдохнул, чувствуя, как медленно закипает злость. Теперь всё было ясно: против меня играли сразу с двух сторон – и улица, и закон.

Я двинулся следом, стараясь держать дистанцию и не потерять его в толпе. Торговец шёл уверенно, не оглядывался, словно привык чувствовать себя в безопасности даже среди сотен глаз.

Он миновал несколько рядов, пересёк площадь и свернул в сторону богатого квартала, туда, где фасады домов сияли свежей штукатуркой и мраморными колоннами. Здесь пахло уже не жареным мясом, а дорогими духами и приторным вином, и по мостовой катились кареты с гербами.

Торговец направился к трёхэтажному особняку с коваными воротами. На фасаде – резной герб с символом весов. Дом явно принадлежал не простому богачу.

Я остановился у соседнего переулка и присмотрелся. Охрана была заметная: у ворот стояли двое в дорогих мундирах, вооружённые не дубинками, а полноценными клинками. На крышах блеснуло что-то металлическое – арбалеты? Может, и маги где-то внутри.

Вот оно как… Большинство лавок теневиков были без охраны, пустые, словно хозяева чувствовали себя неприкасаемыми. А тут – прямо крепость. И этот торговец шёл сюда, как к себе домой. Значит, место куда важнее, чем кажется на первый взгляд.

Я втянул воздух, прищурился.

Либо тут гнездо их верхушки, либо дом прикрытия для кого-то, кто слишком ценен, чтобы сидеть в грязных подвалах.

Вариантов было немного: либо рисковать и попытаться найти способ проникнуть, либо вернуться, всё обдумать и подготовиться.

Я сжал кулаки. Разум подсказывал – уходи. Но в груди уже клокотало то самое чувство, которое всегда толкает меня вперёд, даже когда шаг почти равен самоубийству.

Я обошёл квартал по периметру, не торопясь, будто просто прогуливаюсь. Глаза смотрят в стороны, а внимание нацелено на каждый угол.

Дом и правда был крепостью: массивные стены, ворота с коваными узорами, стража у входа. Но их осанка говорила не о постоянной готовности, а скорее о привычке. Они явно давно не сталкивались с угрозами. Чуть ленивые взгляды по сторонам, редкие зевки, даже походка у тех, кто менялся, была не воинская, а расслабленная.

Я двинулся дальше, обходя дом с боковой стороны. Там тянулась стена, без окон и украшений, но всё же слишком гладкая, чтобы на ней не заметить следов ремонта. В одном месте кладка отличалась оттенком. Новая. Может, заделывали старый ход или, наоборот, прятали запасной выход.

За домом оказался сад, огороженный чугунной решёткой. В саду прохаживались двое охранников, но шагали так, будто выполняют рутинное дежурство, без особого интереса. Их взгляды скользили поверх кустов, не углубляясь в них. А ведь именно в зарослях и можно было бы проскользнуть, если знать момент.

Интересно… – я прищурился. – Они привыкли к безопасности. Давно не было эксцессов. Может, тут и правда не ждут нападений. Или же охрана больше для вида, чтобы подчеркнуть статус хозяина, чем для реальной защиты.

Я сделал круг и вернулся к тому месту, откуда начинал. Сердце билось быстрее: слишком многое указывало на то, что внутри прячется нечто важное. Но залезть туда без подготовки – почти то же самое, что подписать себе смертный приговор.

Я остановился в тени, глядя на особняк. Торговец скрылся за воротами, и двери захлопнулись за его спиной с сухим щелчком замка.

Можно ждать, пока он выйдет. Можно надеяться, что он сам ошибётся, подставится. Но это не защита, это – затягивание петли на собственной шее.

Я сжал зубы.

Нет. Такие битвы в защите не выигрывают. Если он уже шепчет дознавателям, если у него хватает наглости распоряжаться моим будущим, значит, завтра меня могут просто вынести за ворота столицы и там закопать. И никто даже не спросит, как так вышло. Либо я перехожу в наступление, либо они добьются своего.

Взгляд снова упал на боковую стену с участком свежей кладки. Ход или тайник? В любом случае слабое место. Сзади сад, решётка не самая высокая. Ночью там вполне можно проскочить. Но вот охранники… даже расслабленные, они остаются глазами и ушами хозяина.

Я прикинул варианты. Прямой штурм – безумие. Нужна тень, нужен момент, когда шум улицы стихнет. А значит – ночь. Но и к ночи надо быть готовым. Подобные места не живут без ловушек, и я почти не сомневался, что внутри ждут не только замки и засовы.

Я вдохнул глубже, успокаивая бег мыслей.

Хорошо. Сегодня я зайду туда. Никаких игр. Торговец слишком опасен, чтобы оставлять его за спиной. А если повезёт, то и о всей этой цепочке узнаю больше.

Я ещё раз обвёл взглядом квартал, отмечая маршруты стражников, возможные укрытия, пути отхода. Когда закончил, на губах появилась ухмылка.

– Ну что ж, посмотрим, что вы там прячете… – пробормотал я и направился обратно, чтобы подготовиться к ночи.

Ночь легла на город плотно, как тёплое одеяло – только вот не успокаивающее, а душное, полное угроз. Улицы вокруг особняка затихли, изредка слышались пьяные выкрики да звон шагов поздних прохожих. Я стоял в тени, наблюдая за садом.

Два охранника продолжали свой ленивый круг. Движения всё такие же рутинные, даже под луной их зевота была заметна. Отлично. Значит, сегодня им предстоит последняя смена.

Я не собирался церемониться. У них свой выбор – служить тем, кто травит весь город. У меня свой – жить. В этом уравнении места для жалости не было.

Я дождался, пока один из охранников отвернётся, и скользнул к решётке. Металл холодно звякнул под пальцами, но я перелез быстро, без лишнего шума. Первый удар пришёлся в затылок ближайшему стражнику – он рухнул, даже не вскрикнув. Второй успел повернуться, но слишком медленно: лезвие моего ножа вошло ему под рёбра, и лишь сиплый хрип сорвался с его губ.

Сад опустел. Я замер, прислушиваясь. Тишина. Никто не заметил.

Дальше – боковая стена. Та самая кладка другого цвета. Магия в пальцах вспыхнула на секунду, и я провёл по шву. Камни разошлись, открывая узкий лаз. Значит, всё-таки ход. Интересно, это запасной выход или тайный вход для особых гостей?

Внутри пахло пылью и сыростью. Я двинулся вперёд, сжимая клинок и чувствуя, как сердце гулко отзывается в висках.

Ты сам выбрал этот путь, Кирилл. Здесь либо ты, либо тебя. И если для этого придётся снова убивать – так тому и быть.

Через несколько шагов туннель вывел меня в полутёмный коридор. Слабый свет факелов освещал резные панели на стенах. Где-то в глубине дома доносились голоса и звон посуды.

Я сжал рукоять ножа крепче и шагнул вперёд.

Коридоры особняка встретили меня тишиной и мягким светом факелов, но спокойствие это было обманчивым. Каждый шаг отдавался эхом в ушах, каждый поворот мог оказаться последним.

Первый стражник вышел из боковой двери неожиданно, но удар я нанёс быстрее, чем он успел открыть рот. Клинок в горло, резкий рывок – и тело тихо сползает к стене. Я прижал его рукой, не давая грохнуться на пол. Один.

Дальше – лестница. На повороте наверху мелькнула тень, я затаился, и через секунду спустился второй охранник. Увидел меня, успел вздохнуть и потянуться к оружию. Но в этот раз не вышло тихо. Я ударил его в живот, тот захрипел, согнулся пополам – и тут же получил коленом в лицо. Кровь брызнула на перила. Я перетащил тело в нишу между статуями, замотал рот куском его же плаща. Два.

Я двигался дальше, скользя от двери к двери. Иногда за панелями доносились храп или голоса, но я не открывал. Цель была не здесь.

В длинном зале с коврами и люстрой меня ждали двое. Один сидел прямо в кресле у стены, дремал. Второй заметил меня и рванул меч. Я шагнул в сторону, лезвие рассекло воздух, а моё копьё (снятое с одного из охранников) ткнуло вперёд. Удар не смертельный – в плечо, чтобы сбить дыхание. Следующим движением я вогнал нож ему в шею. Сонного прикончил тихо, одним быстрым движением.

Три… четыре.

Шум поднять они так и не успели. Я выдохнул, стирая кровь о рукав убитого.

Теперь впереди осталась широкая дверь, из-за которой доносился слабый гул голосов. Вероятно, там и был хозяин дома.

Я поднёс ладонь к створке, ощущая вибрацию от голоса – низкий, уверенный, привыкший приказывать.

Похоже, я на верном пути.