Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Соавторы: Евгений Аверьянов,Сергей Тамбовский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 318 (всего у книги 347 страниц)

– Думаешь, гильдия так хорошо подготовилась для убийства простого студента?

– Гильдия всегда подготовлена, – ответил он мрачно. – Они собирают информацию лучше, чем разведка империи.

Магистр шёл дальше, уже немного медленнее. На шее у него болтались пустые шнуры от снятых амулетов, а на поясе звенели стеклянные капсулы. В какой-то момент он остановился, словно прислушался к самому разлому. Потом достал четвёртый амулет – тёмный, с выжженными по ободу письменами, – и бросил его у ног.

Земля содрогнулась. Ветер исчез, из трещин хлынул голубоватый свет, как дыхание подземного источника. Магистр глубоко вдохнул и пошёл дальше – осторожно, но без страха.

– Он знает, что делает, – сказал Алексей. – Смотрит, где поле слабее.

– А если он дойдёт до нас?

– Тогда у нас будет выбор – ударить первыми или ждать, пока разлом его добьёт.

Я почувствовал, как напряжение растёт. Воздух дрожал. Казалось, сам мир прислушивается, решая, кого из нас оставить.

– Может, атакуем сейчас, пока он тратит амулеты? – спросил я.

– Нет. Пусть выдохнется. Чем дольше он идёт, тем меньше у него ресурсов. А мы должны выбрать место, где стихии будут играть на нас.

Магистр снял предпоследний амулет – узкий, серебряный, с впаянным кусочком кварца. Когда тот упал, вокруг убийцы замкнулась прозрачная сфера – словно стеклянный кокон. Пламя гасло, потоки ветра скользили по ней, не проникая внутрь.

– Что это? – спросил я.

– Амулет стабилизации, – ответил Алексей. – Создаёт карман нейтрального поля. Но держится недолго.

Сфера продержалась меньше минуты. Потом треснула – тихо, как лопнувший лёд. Воздух снова заполнился шорохом и жаром.

Магистр достал очередной амулет – маленький, почти незаметный, из тёмного металла. Сжал в руке, бросил под ноги. Взрыв получился глухим, без света, но после него всё вокруг будто изменилось: огонь притих, ветер осел, земля стала неподвижной.

– Что он сделал? – спросил я.

– Сместил баланс, – ответил Алексей. – Разлом под него подстроился. Теперь у него несколько минут преимущества.

– Значит, он сильнее нас?

– Нет, – Алексей покачал головой. – Но если мы не пошевелимся – станет сильнее. Разлом не любит, когда кто-то пытается им управлять. Через несколько минут он начнёт его ломать обратно. А вот тогда – наш шанс.

Магистр снова пошёл вперёд. Огонь отступал перед ним, как перед хищником. Только ветер не сдавался – то бил ему в лицо, то тянул плащ, как будто хотел удержать.

Алексей повернулся ко мне:

– Пора. Найдём место, где потоки сходятся. Там и встретим.

Я кивнул. Магистр шёл на нас, и казалось, сам разлом затаил дыхание, наблюдая, кто из нас первым сделает шаг.

Мы отходили быстро, стараясь не терять магистра из виду, но и не приближаться слишком близко. Воздух вокруг густел – будто само пространство понимало, что сейчас произойдёт.

Глава 9

Алексей шёл первым. Он не оглядывался, только иногда поднимал ладонь, проверяя поток. Я чувствовал, как поле разлома колеблется, и в груди появлялось странное давление – как если бы кто-то стоял прямо за спиной и дышал в затылок.

– Мы не можем тянуть вечно, – сказал я. – Он всё ближе.

– Знаю. – Алексей посмотрел через плечо. – Ему осталось минут десять до того, как амулеты окончательно выдохнутся. Тогда он станет медленнее.

– Но и нам здесь не легче, – возразил я. – Давление растёт.

– Да. Поэтому надо найти узел – место, где потоки пересекаются.

Я не сразу понял.

– Узел?

– Там, где стихии сталкиваются, – пояснил он. – Если стоять в центре, можно управлять направлением. Сложно, но возможно. Идеальное место для боя против одного, кто привык расчитывать на одну стихию.

Мы свернули в сторону, где земля становилась суше. Потоки ветра усиливались, поднимали пыль, а сверху на нас падали редкие капли воды, оставляя на коже жгучие следы. Вдалеке что-то глухо грохнуло – будто сама твердь треснула.

– Разлом меняется, – сказал я.

– Да. Он чувствует его влияние. – Алексей остановился. – Но это хорошо. Значит, он начнёт сопротивляться.

Я хмуро усмехнулся:

– Мы рассчитываем на помощь места?

– А почему нет? – ответил он спокойно. – Разлом не любит чужаков. А мы для него скорее "свои".

Мы шли дальше. Через несколько минут нашли площадку – не совсем ровную, но открытую, с выступами по бокам. Здесь ветра почти не было, зато снизу поднималось тёплое свечение – как дыхание огня, спрятанного под землёй.

– Здесь, – сказал Алексей. – Потоки сходятся под углом. Если правильно направить, можно заставить его потерять равновесие.

Я осмотрелся. Камни вокруг испещрены трещинами, из которых сочился пар. Земля слегка дрожала. Было ощущение, что стоишь на спине гигантского зверя, который вот-вот проснётся.

– И что дальше? – спросил я.

– Ждём. Он сам придёт.

– А если нет?

– Тогда пойдём навстречу. Но сначала – пусть разлом доберётся до него. Он уже перенастроил поле под себя, но это не навсегда. Через несколько минут структура начнёт рушиться.

Я посмотрел на Алексея.

– Ты думаешь, он погибнет сам?

– Возможно. Но рассчитывать на это нельзя. Если выживет – ударим, когда его защита ослабнет.

Ветер снова усилился. В потоке мелькнули обломки камней, и один из них ударил мне в плечо. Я ощутил лёгкое покалывание – словно камень был не просто твёрдым, а насыщен энергией.

– Смотри, – сказал Алексей. – Поле начинает крошиться.

Далеко впереди, где оставался магистр, воздух вспыхнул бледным светом. Волна прошла по земле, и я почувствовал дрожь под ногами.

– Он что-то активировал, – сказал я.

– Последняя попытка удержаться. Сейчас всё решится.

Алексей опустился на одно колено и коснулся земли. Под пальцами зашевелился горячий песок, будто живой. Он закрыл глаза, слушая, и тихо произнёс:

– Здесь будет его предел. Дальше он не пройдёт.

Я встал рядом. Огонь, вода, воздух и земля – всё перемешалось вокруг, как в бешеном танце. Где-то над нами раздался раскат грома, но без дождя.

Алексей поднялся.

– Когда войдёт в зону пересечения – бей. Сразу. Без предупреждения.

– А если не успеем?

– Тогда он успеет первым.

Мы молчали. Разлом гудел всё громче, с каждой секундой набирая силу. Вдалеке показалась тёмная фигура – магистр шёл уверенно, но медленно. Его аура уже тускнела, амулеты исчерпали себя. Вокруг него полыхали искры остаточной магии.

– Ещё немного, – сказал Алексей. – Пусть сам войдёт в ловушку.

Я кивнул. Воздух стал плотным, как смола, и вдруг показалось, что сам разлом задержал дыхание, ожидая финал.

– Алексей, – тихо сказал я, – ты уверен, что справимся?

– Нет, – ответил он. – Но если не попробуем – не узнаем.

Магистр сделал последний шаг. Земля дрогнула. Потоки сошлись в одну точку – прямо между нами. Всё вокруг вспыхнуло, как от удара молнии.

– Сейчас! – крикнул Алексей.

И я шагнул вперёд.

Магистр вошёл в узел так, будто шагал в собственный дом. Никакого страха, никакого напряжения – только внимательность. Он шёл медленно, каждый шаг выверен, взгляд цеплялся за трещины в земле, за искры, за колебания воздуха.

Разлом реагировал на него. Ветер усиливался, тянул в стороны обрывки пепла, где-то сверху просвистывали сгустки энергии. Земля дышала жаром.

– Вот и он, – тихо сказал Алексей. – Готов?

– Нет, – ответил я. – Но кто вообще бывает готов к такому?

Алексей усмехнулся и сделал шаг влево, оставляя между нами двадцать шагов – достаточно, чтобы не мешать друг другу.

Магистр остановился в пятидесяти шагах от нас. Пыль кружилась вокруг его ног. Он поднял голову, посмотрел прямо на нас – спокойно, без тени удивления.

– Хитро, – сказал он. Голос был хриплым, низким. – Но место вас не спасёт.

И бросил вниз крошечный кристалл. Вспышка – и всё вокруг ожило. Воздух дрогнул, свет перевернулся, поток магии ударил во все стороны.

– Пошёл! – крикнул Алексей.

Я ударил первым – порыв ветра и десятки каменных осколков. Магистр не отступил. Просто поднял ладонь, и воздух перед ним вспыхнул – огонь сложился в купол. Камни расплавились, рухнули на землю каплями раскалённого стекла.

Он двигался быстро. Почти не видно, где начинается шаг, где заканчивается. Каждый его поворот создавал новый импульс, который ломал направление потоков.

Алексей выкинул вперёд руку, выпуская струю воды. Поток ударил в землю, остудил её, и мгновенно по полу разошлась корка инея.

Я рванул вторым ударом – поднял вихрь, стараясь сбить ему обзор. Магистр ответил молниеносно – бросил вниз плоский диск амулета. Щелчок, и воздух вспыхнул красным. Порыв ветра превратился в жаркое дыхание. Я успел только прикрыться щитом, но щит дрогнул.

Всё это происходило за секунды.

– Он использует артефакты короткого действия, – бросил Алексей. – Работай на дистанции!

Я попытался. Развернул потоки так, чтобы пар из трещины потянуло к нему. Получилось – пелена пара скрыла его на мгновение. Изнутри тумана вырвался огонь. Встретившись с паром, он взорвался. Воздух содрогнулся, нас отбросило в стороны.

Я перекатился, поднялся, огляделся – магистр уже двигался, сокращая дистанцию. Он был спокоен. Каждое движение точное, экономное. В руках у него не было оружия, но воздух вокруг резал пространство, словно клинки.

Алексей выстроил стену земли, грубо, но быстро. Магистр ударил в неё, и земля треснула, осыпаясь глиной и камнем.

Я поднял пыль ветром, метнул несколько осколков. Он отбил один, уклонился от другого и ответил резким ударом пламени. Пламя пролетело рядом, опалив волосы.

– Он не просто сильный, – сказал я, тяжело дыша. – Он слишком точный.

– Магистр убийц, – напомнил Алексей. – Точность – их вторая магия.

Магистр достал из-за пояса маленькую колбу. Сжал пальцами, стекло треснуло. Тело его дернулось, мышцы напряглись, движения стали ещё быстрее.

– Эликсир ускорения, – сказал Алексей. – Будь внимателен!

Он рванулся вперёд. Я попытался уйти в сторону, но он оказался рядом быстрее, чем я успел моргнуть. Короткий удар – в блок, и я почувствовал, как кость хрустит.

Боль пронзила руку. Я отскочил, стиснув зубы. Он двинулся следом – не дав ни секунды.

Алексей ударил снизу волной земли, сбивая его с ног. Магистр прыгнул, перекувырнулся, и сразу же бросил под себя другой амулет. Волна, и поток земли пошёл обратно – прямиком в нас.

Я поставил щит ветра, он выдержал половину удара, но треснул, рассыпаясь пылью.

– Он сильнее, чем я думал, – выдохнул я.

– А иначе и быть не могло, – ответил Алексей. – Отступи, держись ближе к стенке узла.

Я отступил, чувствуя, как пальцы на повреждённой руке не слушаются. Кость будто пульсировала изнутри.

Магистр сделал шаг вперёд.

– Один минус, – сказал он спокойно.

Алексей ответил ему холодно:

– Не радуйся. Второй – я.

Он ударил сразу – вода и земля, сливаясь в плотный поток, который сжался вокруг магистра. На секунду того накрыло, но вспышка изнутри прорвала оболочку. Пары воды поднялись к потолку. Магистр отступил. На его лице не было эмоций, только концентрация. Я попробовал поднять руку – не смог. Сжал зубы. Алексей метнулся ко мне, положил ладонь на плечо.

– Потерпи.

Тёплая волна прошла через тело, боль стихла, но рука осталась чужой. Он быстро перевязал её полосой ткани.

– Это максимум, что могу.

– Справлюсь, – ответил я.

Магистр снова шёл на нас. Не спеша, но с уверенностью человека, который знает – времени у противников почти не осталось.

Алексей посмотрел на меня:

– Держись позади. Если прорвётся – добей.

Я кивнул. Магистр активировал новый амулет. Ветер закрутился вокруг него, и я понял – сейчас будет атака по всему фронту.

– Готовься, – сказал Алексей. – Сейчас начнётся настоящий бой.

Воздух вокруг магистра закипел. Потоки ветра закрутились в воронку, в центре которой стоял он – неподвижный, словно статуя. Амулет на его груди полыхнул голубым светом, потом стал прозрачным, растворяясь в воздухе.

– Назад! – крикнул Алексей.

Я едва успел пригнуться. Волна ветра и пламени пронеслась над головой, ударила в своды и сорвала с потолка целый пласт камня. Трещины прошли по стенам, разлом застонал.

Кирпичная крошка посыпалась на плечи. Воздух стал тяжёлым, вязким, будто дышать пришлось через мокрую ткань.

– Он разрушает баланс! – прокричал я.

– Пусть, – ответил Алексей. – Чем сильнее рвёт, тем быстрее он выгорит.

Магистр шагнул вперёд. Камни под ногами вспыхивали – каждый шаг оставлял след огня. Я поднял вихрь, направил его сбоку, но поток развалился. Он перехватил направление, словно играл с самой стихией.

Алексей ответил ударом снизу – земля поднялась, превращаясь в стену. Магистр ударил ладонью – и пламя разорвало стену пополам.

Тогда Алексей изменил тактику. Вместо прямого удара – несколько точечных всплесков, короткие импульсы, чтобы сбить концентрацию. Я понял замысел – и добавил ветер. Потоки воздуха, столкнувшись с его пламенем, подняли густой пар и пепел.

На мгновение магистр исчез из виду.

– Сейчас! – выкрикнул Алексей.

Мы ударили одновременно. Я – порывом воздуха с примесью земли, он – вспышкой влаги, что тут же превратилась в ледяные иглы. Из тумана вырвался крик – первый звук боли за весь бой.

Но радость была преждевременной. Магистр вырвался из облака, весь в копоти, глаза светятся, как раскалённое железо. В руке блеснул новый амулет.

– Осторожно! – успел сказать Алексей.

Взрыв. Меня отбросило на каменную колонну. В ушах зазвенело, тело пронзила боль. Магистр пошёл прямо через огонь, не чувствуя жара. Одежда горела, кожа покрылась трещинами, но он не останавливался.

Алексей поднял руку, создавая водяную дугу. Поток ударил в магистра, сбивая пламя, но тот прорвался сквозь.

Слишком близко. Я попытался подняться, но правая рука не слушалась – каждая мышца отзывалась болью. Левой я вызвал ветер, но порыв получился слабым.

Магистр оказался рядом. Его глаза почти не моргали – взгляд человека, которому всё равно на боль и страх. Он замахнулся.

Алексей бросился между нами. Вспышка – земля и вода схлопнулись, образовав щит. Огненный удар ударил в него, пробив наполовину. Алексей отшатнулся, плечо обожжено, запахло палёной тканью.

Я воспользовался моментом – собрал остаток сил, направил всю магию в одну точку. Ветер закрутился спиралью, поднимая пыль, камни, огонь, воду – всё сразу. Разлом застонал, будто живой. Магистр вскинул ладони, но уже не успел. Поток сбил его с ног. Он ударился о землю, по ней прошла волна трещин.

Алексей шагнул вперёд, сжал кулак. Земля поднялась стеной, прижимая его к полу.

– Держи! – крикнул он.

Я усилил поток, загоняя туда жар, воздух, энергию. Пространство дрожало. Магистр дёрнулся, попытался поднять руку, но разлом не дал. Потоки сжались, сплавляя его с почвой. Пламя взметнулось, ослепительно вспыхнуло – и всё стихло.

По ушам ударила тишина. Лишь треск умирающих искр да пар, струящийся над землёй.

– Всё, – выдохнул Алексей. – Он не выберется.

Я опустился на колени. Голова гудела, дышать было тяжело. Ощущение, будто сам разлом выжал из нас всю жизнь.

– Жив? – спросил он.

– Если это можно так назвать, – ответил я, глядя на свою руку.

Перевязка обуглилась, кожа покрылась кровью и сажей. Боль возвращалась с каждой секундой.

Алексей подошёл ближе, коснулся плеча. Волна тепла прошла по телу – рука наполнилась слабым пульсом. Боль стала терпимой, но пальцы всё ещё едва двигались.

– Это максимум, – сказал он устало. – Больше не могу.

Я кивнул. Разлом вокруг начинал рушиться. Потоки оседали, воздух становился холоднее.

– Пора уходить, – сказал Алексей. – Пока он не решил забрать нас за компанию.

Мы двинулись к выходу. Я чувствовал, как каждый шаг отдаётся болью в теле. Алексей шёл рядом, всё чаще поглядывая на стены – словно боялся, что они сомкнутся.

Когда наконец показался свет портала, я выдохнул.

– Интересно, – сказал я, – сколько раз мне ещё напомнят, что я смертный?

Алексей усмехнулся, не оборачиваясь:

– Столько, сколько нужно, чтобы ты это запомнил.

Мы вышли. Разлом за спиной медленно схлопывался, издавая низкий гул, похожий на вздох. Воздух за пределами разлома был другим – холодным, влажным и каким-то слишком настоящим. После удушливой магической плотности простая тишина казалась почти роскошью.

Мы с Алексеем шли молча. Под ногами хрустела галька, иногда попадались следы оплавленных камней. У меня болела рука, и каждый шаг отдавался болью в плече. Алексей выглядел не лучше: обожжённая куртка, усталые глаза, дыхание сбитое.

Минут через десять я не выдержал:

– Почему он начал рушиться? Разлом ведь должен просто исчезать, а этот… будто схлопнулся.

Алексей посмотрел вперёд, не сбавляя шаг.

– Не все разломы одинаковы. Чем больше стихий смешано, тем “реальнее” становится сам узел. Он не просто часть реальности, а почти полноценный мир. Такой может существовать самостоятельно – и умирать, как живой организм.

– Там было четыре стихии, – сказал я. – Это много?

– Для нас – достаточно. Это не великий разлом, но и не безопасная щель. В таких местах границы тоньше, и влияние на наш мир сильнее. Поэтому, когда структура рушится, лучше быть подальше.

– То есть, если бы мы остались, он бы нас забрал с собой?

– Вероятнее всего, да. Такие разломы не любят свидетелей.

Мы шли ещё немного в тишине. Потом я снова заговорил:

– Но ведь мы не нашли ядро. Оно должно было остаться. Почему тогда узел вообще закрылся?

Алексей усмехнулся.

– За это можешь сказать спасибо покойному магистру. Он использовал слишком много артефактов, не рассчитав последствия. Энергия исказила потоки и заставила разлом схлопнуться.

– Значит, разрушать ядро не обязательно?

– Не обязательно, – кивнул он. – Но остальные способы всегда дороже. Иногда – намного дороже.

Я задумался, шагая рядом. Дорога уходила вдаль, к холмам, за которыми уже виднелись башни города. Воздух пах гарью и озоном – след магического выброса ещё держался.

– А если попробовать так закрыть великий разлом? – спросил я.

Алексей нахмурился.

– Если закрыть великий узел неправильно, после него не останется и континента. Их необходимо закрывать по протоколу – медленно, с подготовкой, с целой группой универсалов архимагов. Иначе сам мир не выдержит нагрузки. Правда таких архимагов в нашем мире нет. Ну или они хорошо прячутся.

– Понял, – буркнул я. – Значит, нам просто повезло.

– Или не повезло, – ответил он. – Смотря с какой стороны смотреть.

Мы какое-то время шли молча. Солнце уже поднималось, отбрасывая длинные тени. Я машинально поправил перевязку – ткань пропиталась кровью.

– Алексей, – сказал я после паузы, – а почему архимаги вообще не зашли туда? Разлом под боком у столицы, а нас отправили вдвоём. У гильдии убийц, судя по артефактам, снабжение получше, чем у империи.

Он остановился и медленно повернул голову:

– Кирилл, не вздумай такое говорить в городе.

– А что, правду уже нельзя озвучивать?

– Правду – можно. Но не вслух. Тебя не спасёт ни статус студента, ни наставник. В лучшем случае сошлют куда-нибудь на границу. В худшем – повесят как смутьяна.

Глава 10

Я усмехнулся:

– Но ведь мы не в городе.

– Именно поэтому и отвечу, – сказал он. – Снабжение архимагов действительно хуже. Казна трещит, империя велика, а чиновников – ещё больше. Всё уходит на содержание армии и восстановление после войн.

Он тяжело вздохнул.

– А у теневых структур свои источники. Гильдии убийц, алхимические синдикаты, контрабандисты – у всех есть деньги, связи, ресурсы. Вот и выходит, что у них амулетов и зелий больше, чем у нас. Парадокс в том, что без них империя давно бы захлебнулась в собственных разломах.

Я покачал головой:

– Мир держится на преступниках. Красиво звучит.

– Мир всегда держится на тех, кто делает грязную работу, – спокойно ответил Алексей. – Просто иногда им разрешают оставаться в тени.

Впереди показались городские стены. Солнце поднималось выше, окрашивая небо в светло-золотой оттенок.

Я устало выдохнул:

– Хоть раз бы дорога домой не пахла гарью.

– Тогда ты выбрал не ту жизнь, – ответил Алексей с усталой улыбкой.

Я молча поправил перевязку. Рука почти не двигалась, но где-то под кожей уже тлел слабый отклик магии – тихий, упрямый, как обещание, что всё ещё не закончилось.

Мы пошли дальше. Город ждал впереди – со своими лекциями, тенями и новыми неприятностями. Мы шли уже довольно долго. Солнце перевалило за полдень, и воздух стал тёплым, даже слишком – казалось, что жар от разлома всё ещё висит в воздухе, пропитывая землю. Я даже не заметил как за нашими приключениями пролетела ночь. Опять без сна.

Алексей шёл впереди, время от времени останавливался, осматривал окрестности. Иногда поднимал руку, будто прислушиваясь к чему-то, чего я не слышал.

Я молчал, шагал позади и пытался не думать о боли. Рука снова ныла – не резко, а так, тягуче, будто кто-то давил изнутри.

– Алексей, – наконец сказал я. – А что со вторым?

Он не сразу понял:

– С чем?

– Со вторым разломом, – уточнил я. – Ты же говорил, их два.

Алексей остановился, медленно повернулся, прищурился.

– Неужто ты сейчас собрался туда идти?

– Вряд ли, – ответил я. – Но ты сам говорил – империя не спрашивает, можем мы или нет. Ей нужно, чтобы мы делали.

Он вздохнул, потер шею, потом снял перчатку и бросил взгляд на мою руку.

– Похвальное рвение, конечно. Но если ты сейчас шагнешь в другой разлом, то империя получит из него только твои останки. На сегодня – достаточно.

– Я и не настаиваю, – сказал я. – Просто хочу знать, что с ним.

Алексей двинулся дальше, не отвечая сразу. Мы шли ещё пару минут, пока он не заговорил снова:

– Второй никуда не денется. Таких узлов мало, но они стабильны. Гниют медленно, зато надёжно. Без подпитки не растут.

– А подпитка – это что?

– Любой выброс. Или глупцы, которые полезут внутрь.

Я хмыкнул.

– Похоже, я из второй категории.

– Бывает, – отозвался Алексей. – Главное, чтобы это было хотя бы полезно.

Мы снова замолчали. Дорога петляла между редкими деревьями, уходя к холмам. Вдалеке уже виднелись городские стены, а над башнями висела прозрачная дымка – смесь тумана и копоти.

– А целители в академии ещё живы? – спросил я, чтобы хоть что-то сказать.

– Живее всех живых, – усмехнулся Алексей. – Есть там парочка хороших магов жизни. Подлатают, кости соберут, нервы подштопают. Через пару дней снова будешь махать руками, как флагом.

– Уверен? – спросил я, глядя на перевязку.

– Не переживай. У тебя ещё будет на что жаловаться.

Я усмехнулся, но смех быстро перешёл в кашель. Горло до сих пор саднило от дыма и магического жара.

– А если за это время второй разлом вырастет? – спросил я, когда отдышался.

– Не вырастет, – отмахнулся Алексей. – Такие штуки без присмотра не любят развиваться. Да и кроме нас туда никто не сунется. Там слишком много переплетений, стихийники сгорят очень быстро.

Мы шли дальше. Ветер приносил с запада запах пыли и мокрой земли. Кирпичные стены города постепенно становились выше, а на их фоне мелькали фигуры стражи.

– Хорошо быть нужным, – сказал я, когда дорога выпрямилась. – Особенно, когда об этом никто не спрашивает.

Алексей усмехнулся, даже не обернувшись:

– Это и есть призвание. Или приговор – каждый сам выбирает как относиться к своей жизни.

Вскоре показались ворота. Стражники узнали Алексея и отдали честь. Мы прошли без лишних вопросов. Я только крепче прижал больную руку и подумал, что город пахнет не лучше разлома – тем же дымом и гарью, только вперемешку с хлебом и пылью.

– Пару дней отдохнёшь, – сказал Алексей, когда мы свернули к академическому кварталу. – Потом посмотрим, что делать с остальным.

– С остальным – это с чем именно?

– Со всем. У нас теперь больше забот, чем рук.

– У меня как раз с руками проблема, – буркнул я.

Алексей рассмеялся – коротко, сухо, но всё же по-человечески.

– Вот и повод вылечиться побыстрее.

Я ничего не ответил. Только шагнул за ворота академии и почувствовал, как внутри становится немного легче.

Лечебное крыло академии пахло привычно: свежие травы, спирт, немного чего-то сладкого – то ли мёд, то ли настойка на цветах. После гари и дыма разлома этот запах казался почти небесным.

Мы с Алексеем пересекли длинный зал, где под низкими сводами мерцали кристаллы света. Молодые целители суетились у постелей, кто-то шептал заклинания, кто-то листал толстые фолианты. В углу булькала колба, пахло полынью и ладаном.

– Кого это нам принесло? – раздался спокойный, чуть насмешливый голос.

Из-за перегородки вышел высокий мужчина в светлом халате. Серебристые волосы собраны в хвост, на лице – следы усталости и профессионального равнодушия.

– Перелом предплечья, – сказал Алексей. – Поймал не тот огненный шар.

– Бывает, – отозвался целитель, кивая мне. – Снимай повязку, посмотрим, что ты там наловил.

Я повиновался, стараясь не шевелить пальцами. Боль отзывалась глухо, но упрямо.

– Работа чистая, – заметил он. – Кто перевязывал?

– Я, – ответил Алексей.

– Редко встретишь преподавателя, который не калечит пациентов ещё сильнее. Потерпишь немного?

Он провёл ладонью над рукой. Из пальцев сорвались светящиеся нити, мягко легли на кожу. Боль отступила, будто притаилась в глубине.

– Косой перелом. Без усиления срастаться будет долго.

В этот момент за его спиной появился ещё один целитель – пожилой, с мягкими глазами и аккуратной бородкой, больше похожий на добродушного аптекаря, чем на мага. Увидев меня, он прищурился, потом удивлённо улыбнулся.

– Кирилл Львов?

– Да, – кивнул я.

– Сын барона Львова?

Я снова кивнул, чувствуя лёгкое беспокойство – редко, когда фамилию вспоминают с таким теплом.

– Мир тесен, – сказал он и покачал головой. – Твой отец когда-то выручил меня. Я тогда был никем – ни мастерской, ни заказов. Он помог выбраться из долгов и дал шанс. Без него я бы и сегодня смешивал дешёвые настойки в подвале.

Он подошёл к шкафу, достал небольшой флакон, в котором густая жидкость мерцала золотистым светом.

– Это зелье регенерации высокого порядка. Редкость. Считай, подарок – старый долг барону Львову.

– Я не просил... – начал я, но старик поднял ладонь.

– И правильно. Долги платят добровольно.

Он налил немного жидкости в мерный стакан и протянул мне.

– Один глоток. Потом – покой.

Зелье оказалось терпким, с металлическим привкусом. Почти сразу по телу разлилось тепло, будто кто-то подлил огня под кожу. Боль растворилась, а пальцы едва заметно шевельнулись.

– Вот и всё, – сказал старик. – Завтра боли не будет, через пару дней кость схватится, через неделю забудешь, что ломал.

Я кивнул, чувствуя лёгкий стыд.

– Спасибо.

– Благодари отца. Я лишь возвращаю долг, – ответил он с мягкой улыбкой.

Он наложил свежую повязку, поверх – тонкую зелёную руну. Она тихо пульсировала, поддерживая внутренний ритм лечения.

– Не нагружай руку, не используй усиление, не дерись. Проверка через трое суток. Понял?

– Да, понял.

Сидевший на спинке соседнего шкафа попугай, до этого молчавший, ехидно заметил:

– А я говорил, что двуногие хрупкие. Одно неверное движение – и трещина в конструкции.

– Молчи, – буркнул я.

– Молчу-молчу, – протянул он. – Только отмечаю – если бы ты был попугай, максимум перо бы примял.

Целитель хмыкнул.

– У тебя даже птица умнее большинства студентов.

Алексей, стоявший рядом, усмехнулся:

– Видите, даже попугаи у нас с характером.

Старик отмахнулся.

– Ладно, ступайте. И передай барону, что старый Хольдгар его помнит. Если судьба позволит – отблагодарю как следует.

– Передам, – сказал я тихо.

Мы вышли в коридор. За спиной остался запах трав, мягкий свет и ощущение покоя.

Алексей хлопнул меня по здоровому плечу:

– Видишь, я же говорил – выживешь.

– От тебя я другого и не ожидал, – ответил я.

Попугай вспорхнул с полки и уселся мне на плечо.

– А теперь, двуногий, предлагаю отдохнуть. И желательно подальше от всего, что светится и шипит.

– Это ты про Алексея?

– Про разломы. Но если надумаешь – можешь начать с него.

Я усмехнулся. Сейчас мир казался не таким враждебным. Хотя бы на ближайшие пару часов.

Мы сидели во дворе академии – на каменной скамье, под старым вязом. Солнце уже клонилось к закату, и оранжевые лучи резали воздух, будто усталые мечи. После целителей и долгой тишины казалось, что всё наконец успокоилось. Но это было обманчивое ощущение.

– Не расслабляйся, – сказал Алексей, ломая тонкую веточку. – Гильдии убийц не прощают потерь.

– Думаешь, они пришлют ещё кого-то?

– Без сомнений, – отозвался он спокойно. – Но не сразу. Сначала они разберутся, кто виноват, кто облажался, кто выжил. Потом начнут искать следы. Неделя, может, две. Не больше.

Я кивнул, глядя на алую крошку солнца между ветвями.

– Значит, у нас пара недель тишины?

– Скорее затишье перед бурей, – уточнил Алексей. – Они не оставят гибель магистра без ответа. Для них это личное.

– Приятная перспектива, – пробормотал я.

Попугай, устроившийся на ветке, прищурил глаз и важно произнёс:

– Можно заранее поставить табличку: «Вход воспрещён. Герои отдыхают».

– Отличная идея, – сказал я. – Её оценят, когда будут меня закапывать.

Алексей усмехнулся, но глаза оставались серьёзными.

– Слушай, не стоит себя недооценивать. Один раз ты уже справился, и не с последним в их иерархии.

– Случайность, – ответил я. – Он сам себя добил артефактами.

– А ты этим воспользовался, – парировал Алексей. – В этом и разница между живыми и мёртвыми.

Я молчал. Внутри всё ещё тянуло ломотой в зажившей руке, и память выдавала обрывки боя – вспышки света, дым, запах крови.

– Всё равно, – сказал я, – если пошлют ещё таких, в одиночку мне не справиться. Они слишком опасны.

Алексей помолчал, потом кивнул.

– Может, и так. Но кто сказал, что ты будешь один? Да и не всё решается силой. Помнишь разлом? Мы выжили не потому что сильнее. А потому что думали.

– Думаю, в гильдии убийц тоже не совсем идиоты.

– Так даже интереснее, – спокойно ответил он.

Попугай с ветки изрёк философски:

– Истинное искусство победы – заставить врага умереть от скуки, не дождавшись боя.

– Знаешь, – сказал Алексей, – иногда мне кажется, из него вышел бы неплохой стратег.

– Поздно, я уже философ, – ответил попугай, важно распушив перья.

Я усмехнулся. Даже при всей мрачности темы этот крылатый болтун умел разрядить обстановку.

– Так что дальше? – спросил я.

– Отдыхай, – ответил Алексей. – Мы оба заслужили передышку. Но будь настороже. Когда они снова появятся – времени на раздумья не будет.

Я кивнул. Солнце окончательно скрылось за стеной академии. В воздухе пахло вечерней сыростью и чем-то похожим на грозу – будто сама магия знала, что спокойствие ненадолго.

Попугай шепнул:

– Знаешь, двуногий, у тебя талант притягивать неприятности.

– Зато не скучно, – ответил я.

И почему-то был уверен – впереди действительно скучно не будет. Вечер выдался тихим. Мы с Кирей сидели в комнате общежития, слушая, как где-то внизу кто-то бренчит на расстроенной лютне. В голове было пусто – редкое для академии состояние.

– Какие у тебя планы на завтра? – спросил Киря, зевая и устраиваясь поудобнее на кровати.