Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

– Мне без разницы, кем бы он являлся, не будь тьма так близко к Бриолю.

– Тьма? – не понял магистр.

Я сменила тему:

– Как пятый саламандр?

– Макс его спас, – отозвался Дейн. – С ним все будет хорошо. Купава, а с тобой?

– Не волнуйтесь обо мне, магистр, – с улыбкой отозвалась я и краем глаза заметила Клаудию и Рами, спешащих в корпус. Они внимательно следили за нами, особенно Клаудия. – Мне пора на экзамен.

Магистр лишь кивнул, а я поспешила в нужную аудиторию.

Глава 14

Аверос был не просто огромным королевством. Он был одной из пяти точек, в которых находились основные запасы магических накопителей, артефактов, а также библиотеки с бесценными знаниями.

Величественный город Альтория – столица Авероса – возвышался над долиной, словно корона, украшенная башнями из белого камня и золотыми куполами. Узкие улочки, вымощенные блестящим мрамором, вились между высоких домов с резными ставнями. С площади доносились музыка менестрелей и голоса торговцев, предлагавших диковинные товары из всех уголков мира.

В центре города возвышался замок короля, окружённый зимними садами с укрытыми снегами фонтанами и хвойными деревьями, украшенными разноцветными ленточками и золотыми бусами – именно отсюда пришла традиция на Новый год украшать ель. Аэльдория была не просто городом – она была сердцем Авероса, где каждая деталь говорила о величии и магии королевства.

Наш экипаж встречали придворные, что прогуливались по саду: дамы в роскошных платьях, шубках и муфточках, и мужчины – в камзолах с вышитыми гербами и в плащах, отороченными мехом.

У подъездной дорожки стоял Фамир Церг и с кем-то тихо переговаривался. Это был почтенный мужчина в летах, но с длинными седыми волосами, жидкими, а оттого несуразно обрамляющими его худое лицо. Полы его плаща не были оторочены мехом, но зато на груди висел тяжелый медальон из красного золота, усыпанный рубинами, что выдавало не только его знатность, но и богатство.

– Советник Шейгрос, – прокомментировала Малика. Мы с ней и нашими служанками ехали в одной карете. Увы, зимокрыла пришлось оставить с Крепышом – я не хотела, чтобы малыш-фейри остался без защиты. – Отец писал о нем в своих письмах. Это его хороший друг из Авероса.

– Перемирие? – спросила я, вздернув брови.

– Я с вами и не ссорилась, ваше высочество.

– Неужели? – изумилась я. – Мои воспоминания мне изменяют?

– Минутное помутнение рассудка на фоне ревности, – покладисто прокомментировала девушка.

– Рада твоему благоразумию, – спокойно ответила я.

Карета остановилась. Из первой вышел Элай и его тут же встретил советник, почтительно поклонившись. Фамир Церг тоже выказал уважение, но его поклон был не столь глубоким, а после того, как Элай направился к нам, внимание достопочтенных мужчин полностью переключилось на нашу карету.

Лакей открыл дверцу, но помог мне выйти Элай. Малике он руку не подал, а вот меня сразу представил советнику Шейгросу.

– Безмерно рад вашему прибытию, – известил он после поклона. – Позвольте дворецкий проводит вас в выделенные для вас покои. К четырем часам состоится официальное представление вас его величеству Фуиджи Третьему и их высочествам наследному принцу Ярату, его супруге Шиине и её высочеству Элике.

– Элика чудесная, – шепнул мне Элай. – Младше меня на полтора года, я тебе о ней писал.

– Мне кажется, что мы уже знакомы, – с улыбкой откликнулась я.

Обменявшись приветствиями с Фамиром Цергом, я отправилась в сопровождении Элая и дворецкого в выделенные для меня комнаты.

Королевский дворец Альтории являлся воплощением роскоши и величия. Холл, устланный коврами с золотой вышивкой, встречал нас высокими сводами, украшенными фресками, изображающими сцены из истории королевства.

Мы направились к парадной лестнице. Широкие коридоры, украшенные резными панелями и шелковыми портьерами, вели в анфилады покоев. Обои с витиеватыми узорами создавали атмосферу утонченной элегантности. Обстановка одного из залов, мимо которого мы проходили, поражала: золоченая мебель, хрустальные люстры, отражающие свет сотнями бликов, и антикварные вазы, наполненные свежими цветами. Слуги в безупречных ливреях двигались бесшумно, склоняясь перед его высочеством. Дворец был не просто домом – он был символом власти и триумфа, где каждая деталь говорила о богатстве его владельцев.

И ничего о них самих.

– Ты можешь назвать это место своим домом? – спросила я у Элая по пути.

– Никогда не мог, – покачал головой принц. – Но я готов быть экскурсоводом. У нас есть весьма скучная картинная галерея с портретами моих предков, имена которых я смогу произнести в хронологическом порядке, даже если меня разбудят посреди ночи после недели недосыпа.

Я рассмеялась. У меня было примерно так же.

– Мы должны чтить свои корни.

– Я бы лучше взял секатор, – подмигнул принц, и я вновь улыбнулась.

Я вдруг всерьез задумалась: а что, если принять предложение Элая? И тут же отмела его. Я не смогу быть счастливой ни с одним мужчиной, кроме Максимилиана, поэтому не могу сделать несчастным еще и Элая. Он обязательно найдет свою совершенную спутницу.

Выделенные мне покои были верхом аверосской изысканности: кровати с балдахинами, камин, украшенный резьбой, и окна, из которых открывался вид на бескрайние зимние сады.

Хмилья помогла мне собраться к встрече с их величествами. С собой я частично взяла гардероб, подготовленный бабулей по раманской моде, а частично – свой. И сейчас передо мной встал выбор, какое платье надеть? В итоге решила произвести впечатление, сама не знаю на кого. Возможно для того, чтобы меня не приняли за простушку и не сочли, что мной можно легко управлять.

Именно поэтому я выбрала нетипичное для себя платье из темно-красного бархата с неглубоким декольте, воротником-стойкой и рукавами-буфами. Тяжелая юбка была расшита золотыми нитями, и образ дополняла диадема и позолоченные туфельки на небольшом каблуке. Взглянув на себя в зеркало, я вынуждена была признать, что за последние полгода я повзрослела. Не только внешне, но и внутренне, даже взгляд изменился.

Интересно, что бы подумал Максимилиан, увидев меня такой? Серьезной и даже немного роковой.

Вздохнув, я направилась на выход. За мной зашел его светлость Фамир Церг, чтобы сопроводить на первое знакомство с семьей Элая. Видят всевышние, я бы с большим удовольствием провела время в библиотеке!

– Не забывайте добавлять «светлое» в ваши обращения к королевским особам, моя принцесса, – наставлял Фамир Церг. – Местная знать весьма щепетильна в этом вопросе, что мне совершенно не нравится, но таковы правила игры.

– Я изучила особенности аверосского этикета перед поездкой, ваша светлость, но благодарю за напоминание. Рассчитываю и впредь на вашу полную и безоговорочную поддержку.

– Разумеется, ваше светлое высочество.

Малика ждала нас в антикамере, откуда и начинаются оглашения высокородных господ. Девушка низко склонилась передо мной и не смела поднимать взгляда – её нарочитая послушность настораживала, и я и не думала сближаться с дочерью посла. Да и к самому послу относилась настороженно. Я не понимала, почему отец ему так доверял. Хотя, возможно, он был отчасти заложником ситуации: будучи герцогом, Церг владел обширными землями в Бриоле и весьма значительными богатствами. Политика во всей её красе.

– Её светлое высочество принцесса Бриоля Купава Даорг! – известил церемониймейстер и трижды стукнул посохом по полу.

На третий раз шторы передо мной распахнулись, и я величественно выплыла на яркий свет. Тронный зал был под стать всему интерьеру дворца: такой же вычурный, в позолоте и с невероятно блестящими люстрами под потолком, блики от которых падали на всех гостей. Должно быть, именно для этого им нужны были эти странные веера из цветного стекла, через которые они так любили смотреть, кокетливо приподнимая их к лицу.

– Нужно будет выйти в город и прикупить такие же, – шепотом сказала я Малике, и девушка, будучи все-таки не совсем пустоголовой, серьезно кивнула.

Я медленно прошествовала по красной дорожке к тронному возвышению, на котором было пять кресел: одно самое массивное, что занимал почти старец. Его голову с седыми волосами плотно обхватывал золотой венец, инкрустированный бриллиантами, а блеклые глаза смотрели цепко и немного зло, будто он везде видел врагов и источаемую ими опасность. Его жена, насколько я помнила, давно ушла в мир иной – несчастный случай на охоте. Бедняжка упала с обрыва и, будучи слабой магиней, не смогла ни за что ухватиться или правильно слевитировать уже в полете. Телохранители из-за плохого угла обзора тоже оказались бесполезными.

По правую руку от короля восседал молодой мужчина – Ярат, старший брат Элая. Он был очень похож на него, но с более хищными чертами лица и лукавым взглядом, которым он пощерёдно одаривал всех присутствующих девушек, оставляя без внимания разве что свою жену – она занимала крайний трон и имела при этом скучающий и даже несчастный вид.

Элай и Элика, восседающие по левую руку своего отца, были единственными, кто мне улыбался. Элика миловидная златокудрая девушка на полтора года младше меня – полная противоположность своим братьям, видимо, походила на мать. Её голубые глаза лучились радушием и даже весельем.

Моё шествие завершилось и я присела в глубоком реверансе перед монархом и его семьей.

– Рад приветствовать ваше светлое высочество в своей скромной резиденции, – проскрипел Фауджи.

Эту резиденцию можно назвать какой угодно, но только не скромной…

– Я была счастлива принять приглашение его высочества Элая, с которым мы вместе проходим обучение в Раманской академии магии, – тут же не приминула обозначить наши с Элаем отношения. – Благодарю за теплый прием, ваше светлое величество. Дворец великолепен, как и пейзажи Авероса. Пока шла сюда, я любовалась восхитительными гобеленами, рисунком мрамора на лестнице и, разумеется, поразилась изяществу люстр.

Элай смотрел с одобрением, в то время как на лице Фауджи мелькнула тень улыбки. Принцессы оставались приветливыми, разве что Шиина выглядела немного отстраненной. А вот его высочесто Ярат даже подался вперед, склонив голову набок, слишком пристально меня изучая, будто я племенная кобыла. Даже если кто и имел бы право на это изучение, то лишь Элай, невестой которому я могу приходиться.

Могу, но не желаю.

– Как погода в Бриоле? – спросил Фауджи, прекрасно зная, что я прибыла из Рамании.

Потому что он спрашивал вовсе не о погоде, а о политической ситуации в моем родном королевстве. Элай напрягся, внимательно глядя на меня и словно умоляя не отвечать. Но я лишь улыбнулась.

– Папенька писал, что зима теплая, – прикинулась я дурочкой. – В этом сезоне женщины используют меньше мехов, а в моду вошли более легкие платья. Я часто спрашиваю его величество о проведенных балах и приемах, чтобы быть в курсе всех бриольских событий. Мне так жаль, что я не имею возможности бывать на многих мероприятиях, проводимых на родине.

Элай спрятал улыбку на ладонью. Будь у него сейчас в руках тот стеклянный веер, он бы воспользовался им, а так приходилось прибегать к дедовским методам. Впрочем, учитывая искаженность этого цветного стекла, возможно, оно бы лишь увеличило улыбку принца, позволив окружающим неоднозначно интерпретировать его реакцию.

Ярат откинулсся обратно на трон, словно потеряв ко мне интерес, и я смогла облегченно выдохнуть, ненадолго опустив глаза к полу.

– Это чудесные новости, – бесцветно откликнулся Фауджи, бросив взгляд на Фамира Церга, и поднялся. – Прошу разделить с нами трапезу, ваше светлое высочество. Ваши спутники также приглашены.

Король направился на выход. Процессия двинулась за ним, и здесь мы вновь смогли встать плечом к плечу с Элаем. По другую сторону от меня возникла Элика, и вот девушка мне улыбнулась.

– О да, эти знаменитые увлечения принцесс исключительно балами, – подмигнула она мне.

– К слову, бал будет и совсем скоро, – добавил Элай. – Уже через пять дней празднование Нового года, праздник обещает быть грандиозным. Ожидаются даже венценосные особы из других королевств. В этом году отец не поскупился на бюджет празднества.

– Я принимала участие в организации, помогая Шиине, – похвасталась Элика. – Так что за грандиозность ручаюсь.

Столы ломились от угощения. Меня посадили недалеко от Фауджи, и вновь между Элаем и Эликой, и судя по довольному лицу последней – именно она занималась рассадкой гостей, за что я ей была особенно благодарна. Леди сидели за столом с веерами, за которыми прятали время от времени свои лица, когда сплетничали с соседом или соседкой по застолью.

– Мне срочно нужны такие веера, – пробормотала я.

– Гласвиры, – проследив за моим взглядом, прокомментировала Элика. – Можем завтра выбраться в город. Ах нет… завтра у нас с Шииной репетиция Новогодней ночи. Может, послезавтра?

– Думаю, не будет ничего страшного, если мы с Маликой, – я бросила взгляд на герцогскую дочку, что сидела напротив вместе с отцом, – прогуляемся по городу.

– Я обязательно обеспечу вам сопровождение, – добавил её отец, и я благодарно кивнула.

Фауджи распорядился о подаче блюд. Во время трапезы он задавал мне множество вопросов, чаще всего касательно политики, но я все переводила в разговоры о бальных платьях и красивых экипажах, вскоре его величество потерял ко мне всякий интерес, но напоследок все же провокационно сказал:

– Мы все были крайне удивлены ваши отказом его светлому высочеству Элаю. И теперь мне вдвойне отраден ваш визит.

Я еле удержала маску беспечности на лице, настолько мне стало противно от того, что мой отказ пришелся настолько публичным для Элая. Официальной делегации не было, лишь официальное письмо от его отца моему. Я думала, это останется в кругу семьи. Свои мысли я не сдержала:

– Как и мне отрадно, что вы столько беспокоитесь о его светлом высочестве, лучшем студенте Раманской академии магии – лучшей во всем мире, где у него есть даже свой фанклуб. Благодарю, что не придали мой отказ огласке, столь неудобный для нас обоих.

Я упрямо посмотрела на Фауджи, запоздало поняв, что зря не промолчала. Но не заступиться за друга просто не могла. Фауджи прищурился, словно мысленно начал перебирать все мои предыдущие ответы, выискивая в них иронию, которой было с лихвой, а вот его высочество Ярат подался вперед и окинул меня куда более заинтересованным взглядом.

– Зря, – шепнул Элай.

– Его светлое величество умеет быть заботливым, – кивнула Элика, словно перетягивая на себя гнев отца.

Я была одновременно и благодарна ей, и огорчена, ведь не боялась гнева её отца, а вот ей явно влетит за лишнюю иронию. И прежде чем Фауджи взорвался, в разговор вступил старший принц, до этого хранивший молчание:

– Ваше светлое высочество, я даже жалею, что наша с вами разница составляет целых восемь лет, иначе я бы с удовольствием… обучался с вами вместе.

Мои щеки вспыхнули. Его фраза достаточно двусмысленная, особенно в присутствии его жены. Но Шиина словно даже не заметила этого, продолжая вкушать салат.

Выпад его высочества требовал ответа. Но я совершенно растеряла своё красноречие, наспуганная откровенностью старшего принца, именно поэтому меня спас Элай, почувствовав мою неуверенность:

– Это единственный в истории Авероса случай, когда младший брат действительно рад, что он младший.

Его шутка произвела хороший эффект. Все за столом рассмеялись, обстановка разрядилась, и мы смогли спокойно насладиться десертом, чтобы позже отправиться на прогулку.

Я была в компании Малики, Элики и Элая. Мы медленно прогуливались вдоль застеженной аллеи с ледяными скульптурами. Каменные дорожки были без корки льда – немного влажными от таявшего на них снега. По ним явно проложили тепловое заклинание. Ужасное расточительство, которое может позводить себе король во время праздников, когда весь дворец полон высокородных гостей.

Пока Элика отвлекала Малику и рассказывала ей об истории дворца, мы с Элаем остали на два шага.

– Что не так с твоим братом? – спросила тихо, незвначай оглядешивсь, чтобы убедиться в отсутствии слушателей.

– С ним не так абсолютно все, – хмыкнул Элай и поправил меховой воротник на дубленке. – Все самые лучшие качества достались мне. Зато все ресурсы из-за первенства – ему. Это испортило его характер окончательно. Но его поведение добило отсутствие детей в браке с Шииной. Уже почти пять лет вместе, но крон-принцесса так и не понесла. Это омрачает его притязания на престол, в народе зреет мнение, что я буду куда лучшим наследником, из-за этого в большей степени я стал изгоем в собственной семье. Меня ненавидят буквально все, кроме Элики – ей ты можешь доверять.

– Почему твой брат не разведется?

– Древний закон, который даже мой отец не в силах отменить. Необходимо прожить в браке пять лет, чтобы подтвердить его несостоятельность. Они поженились в первый день нового года, как ты понимаешь, срок истекает и брат старательно ищет себе невесту. Его взор вполне мог упасть на тебя, поэтому попытайся держаться от него подальше.

Я вздрогнула от такой перспективы и вновь поблагодарила судьбу, что в отцы мне достался его величество Хогард, который любил и заботился обо мне. Если уж он не выдал меня против моей воли за Максимилиана Раманского, то за такого, как Ярат, точно не выдаст.

– Но твой брат ведь понимает, что причина бесплодия может быть не в Шиине, а в нем?

О внебрачных детях в нашем мире не было и речи. Родить могли только в браке благодаря брачным татуировкам. Благодаря этому исключалось наличие бастардов. По крайней мере, во время официального брака. А до брака мужчины старались предохраняться магическими зельями.

– Это вторая причина, почему меня ненавидят еще больше, – коротко рассмеялся Элай. – Ведь в этом случае наследником действительно стану я.

Это навело меня на другую мысль…

– Твой брат пытался от тебя избавиться?

– Он не настолько сумасшедший, – осклабился младший принц. – В случае его бесплодия не останется прямых наследников нашего рода, а это, как ты понимаешь, путь к кровавой борьбе за власть.

Я покивала головой, и вдруг подумала о том, что стало бы с Раманией, если бы с Максимилианом что-то случилось. Престол самого крупного королевства нашего мира… началась бы мировая война.

Дай боги долгих лет жизни его величеству!

– Я замерзла, быть может, вернемся? Кажется, у нас намечался экскурсия в портретную галерею, а оттуда, я уверена, рукой подать до библиотеки.

Ради которой я и прибыла в Аверос.

Глава 15

Вчера до библиотеки нам добраться не удалось. На осмотре галереи нас поймал его светлое высочество Ярат и провел личную экскурсию, всячески пытаясь затмить Элая. Младший принц на провокации не поддавался и вставлял лишь свои ехидные комментарии. Малика и Элика, что гуляли с нами, не слышали их, в общем-то, они и были основными слушательницами. Но как бы мы с Элаем не пытались сбежать от наследника, нам этого не удавалось, оттого в комнату я вернулась недовольная и поздно, перекусив салатом, который добыла для меня Хмилья.

Поэтому проснулась более-менее сытой, но на завтрак все-таки пошла. Днем предстояла вылазка в город, а там неизвестно, удастся ли найти приличную ресторацию. Тем более отправлялись мы с Маликой вдвоем, беря с собой лишь Хмилью и двоих охранников, обязанных держаться от нас на расстоянии.

Элика инструктировала насчет нескольких мест, где можно найти красивые гласвиры – салон мадам Вистроу, мастерская мистера Орниксона, но посоветовала начать с ярмарки, ведь там можно полюбоваться заграничными товарами.

Карета с бриольским гербом выехала за пределы дворца и остановилась на площади – здесь проходила зимняя предновогодняя ярмарка. Отовсюду доносился смех, чувствовалось веселье, звучали зычные голоса торговцев. Также как и в Энибурге, здесь было расовое разнообразие: от гномов до эльфов. В палатках продавались товары со всех концов света, но меня особенно интересовала окружающая архитектура, поэтому я, стараясь сохранить внешние приличия, оглядывалась по сторонам, наслаждаясь и цветными витражами, и уютными балкончиками, на которых под тепловыми куполами росли цветы, и резными панелями с каменными карнизами, и высокими колоннами с идеальной лепниной. Фасады домов от светло-бежевого до темно-коричневого гармонировали друг с другом и окружающее смотрелось единой и цельной композицией, призванной усладить взгляды приезжих.

– Нам туда, ваше высочество… ваше светлое высочество, – исправилась Малика на авероский манер и указала ладонью на лавку с гласвирами.

Эта палатка стояла на окраине. Я бы не доверяла такому месторасположению, именно поэтому подходила с опасной. Малика тут же начала крутиться вокруг разных вееров, с интересом разглядывая каждый стеллаж – их здесь было много.

– Посмотрите, вот этот выглядит симпатичным, – сказала наследница герцога и потянулась за розоватым стеклянным веером.

Она задела рукавом одну из подставок, та пошатнулась и наклонилась вниз, упав на свою «соседку», которая держала еще один веер. Та – третью. Третья упала вниз, на выступающую вперед нижнюю полку, и задела четвертый веер. И так в порядке домино со всех стеллажей посыпались осколки – Малика только и успела отскочить в сторону, чтобы не пораниться.

В палатке повисла тишина, лишь гомон людей с улицы по-прежнему доносился. Хозяин лавки, невысокий коренастный мужчина в высокой меховой шапке и теплой шубе с длинными рукавами, нахмурился, огладил пышную бороду и направился к нам.

– Придется заплатить, юные леди, за каждый гласвир. По десять золотых за каждый.

Я быстренько подсчитала количество разбитых… двенадцать штук! Придется выложить очень кругленькую сумму. Слишком для гросвира. За десять золотых можно полностью витраж вставить в окно, причем у вполне приличного мастера. По крайней мере, в Бриоле.

Именно сейчас я пожалела, что мы ушли без Элики. Она наверняка ориентируется в местных ценах, я же понадеялась исключительно на себя. Очень неразумно с моей стороны, но теперь жалеть уже было поздно. Я оглянулась на Хмилью, которая и носила наши сбережения, чтобы слежанка отсчитала нужное количество монет.

– Ваша витрина плохо держалась, – неожиданно раздался голос от входа и внутрь палатки зашла молоденькая девушка, пряча руки в белую муфточку. – Я здесь часто прохожу и уже не первый раз вижу, как вы продаете таким способом бракованный товар. Именно у вас витрины не держатся должным образом. К тому же, цена за такой гласвир – максимум семь серебряных. Вы посмотрите на покореженный металл по окантовке и на качество стекла – оно мутное.

Я внимательнее присмотрелась к разбитым веерам и действительно отметила, что все так и было. Дотронулась до стеллажа – он стоял весьма шатко, одна ножка была короче другой. Я укоризненно посмотрела на торговца, но он смотрел лишь на молоденькую незнакомку.

– Что? – запыхтел продавец, даже щеки покраснели и казалось, сейчас повалит пар из ушей. – Да как вы смеете меня оскорблять? Я честный торговец!

Девушка и не думала тушеваться. Она улыбнулась: и были в этой улыбке и аристократизм, и усмешка. Девушка была красивая: пухлые губы, овал лица «сердечком» с узким подбородком и румяными щеками, пышные ресницы, обрамлящие большие карие глаза, и толстые каштановые косы, ниспадавшие на весьма внушительную грудь, размеры которой были очевидны даже под теплой дубленкой. Не сказать, что у меня тоже не было чем похвастать, но все же фигурой леди я восхитилась.

– Я лишь говорю то, что вижу: часто замечаю, как приезжие опрокидывают у вас витрины, а после вы продаете им разбитые гласвиры втридорога. Мы можем вызвать оценщика и заодно магполицию, чтобы разрешить этот спорю.

– Вызывайте, я не боюсь! – отозвался мужчина, хотя голос дрогнул.

– Прекрасно, – кивнула я и начала чертить символ вызова в воздухе, и тут на лицо мужчины легла тень.

– Стойте! – Он сглотнул. – Будет достаточно и пяти золотых. За всё.

– Двух, не больше, и то из щедрости, – фыркнула девушка. – И еще вон тот гласвир в подарок за моральный ущерб.

Мужчина хмурился и сомневался, но в итоге признал свою неправоту и кивнул. Я обернулась к Хмилье, и служанка сама отсчитала два золотых. Подаренный гласвир я отдала горничной – мне самой он был не нужен, как и пыхтящей Млике, явно недовольной таким раскладом. Из лавки торговца мы вышли не в самом хорошем расположении духа. Наша спасительница собиралась уйти, но я догнала её.

– Постойте! Как я могу вас отблагодарить?

– Отблагодарить? – удивилась она и улыбнулась. – Не стоит благодарностей. Это я должна просить у вас прощения за то, что вам пришлось столкнуться с такой несправедливостью на моей родине.

– Настолько заметно, что мы приезжие? – спросила я, и девушка кивнула.

– Откуда вы?

– Гости его величества, мы из Бриоля, – несколько напыщенно откликнулась Малика, но незнакомка не обратила внимания на её тон.

– Далеко отсюда. Особенная редкость зимой встретить гостей с Юга – вы предпочитаете путешествовать летом, наш климат для вас суров.

– У вас несколько холоднее, – подтвердила я.

– Извините за лишнее любопытство, но каково в Бриоле? Мне всегда были интересны другие королевства, но отец не отпускает меня, – девушка вздохнула. Послушание – участь хороших детей. Как жаль, что я для своего отца всегда была проблемной. – Говорят, наш младший принц сватался к строптивой Бриольской принцессе, но получил отказ. Быть может, правители решили всё переиграть, поэтому и отправили делегацию, как я понимаю, вы из неё? Говорят, что время в Бриоле наступило неспокойное.

Слухи расползлись дальше и быстрее, чем я рассчитывала. Это действительно плохо. Успею ли я что-то изменить?

– Слухи преувеличены, – с натянутой улыбкой отозвалась я. – Но не будем о политике. Мы ведь так и не представились друг другу.

– Вы правы, совершенно неучтиво с моей стороны, – кивнула девушка. – Мое имя Айрис Эйфери, дочь маркиза Деароша. Рада знакомству.

– Взаимно, – я сделала книксен. – Купава Даорг, принцесса Бриоля. – Айрис приоткрыла рот, но тут же его захлопнула, посмотрев на меня виновато. – А мою спутницу зовут Малика Церг, дочь герцога Фамира Церга.

– Надеюсь, вы не отличаетесь злопамятностью, – виновато произнесла девушка.

– Память у меня хорошая, – отозвалась я и улыбнулась. – Поэтому я буду помнить вашу доброту. Сегодня на площади случилась неприятная ситуация, которая наверняка оставила бы после себя осадок, если бы не ваше вмешательство.

– Пустяки! Я просто не могу оставаться в стороне, когда происходит несправедливость.

– В этом мы с вами похожи. Быть может, вы скажете свой домашний адрес? Я бы прислала к вам посыльного с цветами в качестве благодарности.

– Третий дом на Еловой улице, – улыбнулась девушка. – Кстати, если вы не против, то в качестве благодарности я бы приняла ваш визит к нам. Завтра матушка устраивает небольшой музыкальный вечер – ожидаются высокие гости. Я будет очень рада вашему присутствию. Познакомлю вас со своими друзьями.

– С удовольствием принимаю ваше приглашение, – я сделала книксен, и девушка склонилась более глубоко, как того требовал этикет. – До встречи.

Распрощавшись с Айрис, мы с Маликой переглянулись. Ярмарка нас больше не интересовала, и я планировала изменить маршрут и отправиться сначала в мастерскую Орниксона, а если там не найдем подходящие гласвиры, то в салон мадам Вистроу.

Мы обогнули площадь и вышли на улицу Роз – обо всем узнала Хмилья, расспросив горожан, и нам оставалось лишь следовать за проворной горничной. Вскоре мы подошли к мастерской, занимавшей два этажа, с необычной лепниной в форме шестеренок и такими же ставнями. В парадных двухстворчатых дверях постоянно толпились посетители, то пропуская входящих, то выходящих. Нам невольно пришлось встать в эту небольшую очередь, чтобы спустя минуту оказаться в мире артефакторного волшебства.

Огромный двухэтажный холл встретил нас желтоватым светом и обилием летающих магических артефактов. Прямо по центру стоял прилавок, за которым трудились три миловидные девушки в коричневых стилизованных под местный антураж платьев, и обслуживали покупателей, упаковывая приобретенные товары в коробочки. По обе стороны от входа на второй этаж вели деревянные лестницы с резными перилами. Заинтересовавшихся товарами консультировали молодые люди – на вид не старше студентов, а наверху я заметила мужчину лет пятидесяти с часами в руках – он разговаривал с какой-то пожилой дамой. Видимо, это и был сам мистер Орниксон, создатель артефактов.

– Говорят, артефакты он уже давно не создает, – раздался шепот слева – две женщины обсуждали мастера, смотря снизу вверх, – у них есть целый штат молодых и неопытных артефакторов, поэтому даже не знаю, чему доверять – прославленному имени или все-таки своему здравому смыслу? Мало ли, что там его работники намагичат…

Как по мне, каждый предметы на полках был произведением искусства. Я видела много разных прекрасных артефактов, и мне было с чем сравнивать, поэтому я искренне наслаждалась, прохаживаясь мимо полок. И в отдел с гласвирами мы тоже зашли, Малика даже приобрела себе один – из розового стекла, которое немного увеличило глаза смотрящего, если закрыть гласвиром лицо. Но мне ни один не приглянулся, именно поэтому, после того как Малике упаковали товар, мы отправились на выход. Но уже перед тем как покинуть помещение, меня предчувствие повело в сторону.

Я завернула за один из стеллажей и прошла до самого конца. Здесь были представлены предметы старины, не принадлежащие руке мастера Орниксона или одному из его сотрудников – антикварный уголок, такие были во многих лавочках артефакторов. Подобные вещи артефакторы скупали ради деталей или изучения механизма и вот, если механизмы были изучены и при этом артефакт оставался целым, выставляли заново на продажу. Стоимость при этом варьировалась в зависимости от старины и назначения артефакта, а еще – заряда. Некоторые артефакты были неперезаряжаемыми, например, как кольцо моей мамы, спасшее меня на озере.

Я протянула руку и начала перебирать артефакты, пока не зацепилась за один. Быстро пробежавшись взглядом по табличке перед ним, прочитала:

«Целебный медальон. Возраст – более двух тысяч лет. Ныне непригоден».

Целебный и непригоден? Я нахмурилась и пригляделась к медальону, раскрыв его – механизм поддался легко, видимо, о медальоне все-таки заботились, и на внутренней стороне я увидела символ, от которого по телу пошли мурашки.

Это знак дракона.

Это артефакт из той эпохи, когда он действительно помогал сильнейшим существам, которые (по общедоступной информации) ушли из этого мира. Потому и артефакт для других непригоден – скорее всего, я так думаю. Но даже если он был бесполезен, его все еще можно подарить Максимилиану – возможно, он его узнает, ведь артефакт древний и наверняка пополнит его коллекцию.