Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Ваше величество, что же вы со мной делаете?..

Время летело. Через три дня ко мне вернулась абсолютно здоровая Синеглазка, и на этот раз даже Крепыш радовался её возвращению. Он начал заботиться о ней, как никогда прежде, за что я была очень благодарна фейри – зимокрыл действительно спас и меня, и его величество.

По миру ходили не самые приятные сплетни, о которых я узнала от бабушки. Все недоумевали, откуда у его величества портальная магия? И не так ли он вытащил меня? Тогда теория с убийством аверосского принца подтверждается ещё больше, ведь явись он вовремя – спас бы и его, и меня.

Но выжила только я. Догадки множились, раскрыть правду было нельзя. Этот порочный круг всё рос, и я уже не знала, найдём мы ли выход из него.

На целую неделю академия погрузилась в угнетающую атмосферу. Новости о Ярате и Элае обсуждали на каждом шагу. Даже выдвигались версии, что Элай причастен к покушению на брата, якобы чтобы избавиться от него и взойти на трон. А может, к этому причастна и верхушка Авероса, ведь наследник был бесплоден.

Но это были лишь версии раманцев, которые не верили (и правильно делали!) в виновность своего короля и в то, что Максимилиан бы захотел избавиться от наследника. За пределами Рамании, судя по письмам отца, настроения были иные: соседние королевства требовали от Рамании действий, а Аверос тем временем торговался, чтобы забрать побольше богатств.

Закончилась зима и началась весна, приближающая всех нас к практике. Все хотели поехать и в Орколей, и в Малоземье. Поэтому дня объявления – а случиться это должно было накануне каникул – ждали с нетерпением.

Я же больше ждала встречи с Максом, но его величество, как назло, избегал меня. Мне хотелось быть ежесекундно с ним, но у меня складывалось впечатление, что теперь, когда король добился желаемого – помолвки со мной, он резко охладел. Эти страхи снедали меня изнутри. Даже когда Макс преподавал, он больше не выделял меня среди других студентов, хотя все уже знали, что я его невеста. И этому удивлялись все.

Даже Клаудия и Рами как-то заметили, что монарх не похож на влюблённого жениха, из-за чего я с ними едва не поругалась. Но всякий раз, когда мы сталкивались с его величеством, он отступал в сторону и начинал светскую беседу, которую быстро сводил на нет, а если мы встречались взглядами – он отводил свой первым. А последние три недели его вовсе не было в академии, факультативы отменили, а я скучала по Владыке Малоземья и мечтала о нашей встрече, всё больше её страшась.

Мне было горько и обидно до слёз, но гордость не позволяла мне первой начать разговор. Несколько раз я порывалась снять помолвочное кольцо, чтобы отрезвить его величество, но останавливалась – сейчас у Макса и без меня хватает проблем, не хочу усложнять ему жизнь.

Но день свадьбы всё приближался, а Максимилиан от меня отдалялся. Подготовкой по раманским традициям занималась не я, а жених – насколько знала, для этого вернулась Илона, чтобы взять на себя предсвадебные хлопоты.

– Идём, – дёрнула меня за руку Клаудия, – там вывесили списки тех, кто поедет на практику. Идём же!

Рами и Арк-Вирт были на прогулке, поэтому мы с Клаудией вдвоём спустились на нижний этаж. Здесь столкнулись с Тиморией – русалка избегала меня, наши отношения стали прохладными после отъезда Элая. Или это произошло после внезапной помолвки принца и Айрис? Я не смогла точно уловить момент, но теперь Тимория, пусть и оставалась вежливой, проявляла куда меньше эмоций и проводила с нами на порядок меньше времени.

Собственно, наш драконий клуб мы не расформировали, но Тимория из него вышла, а председателем стала Рами в связи с её неуёмным интересом на том памятном факультативе.

– Вот, – сказала Тимория и быстро просмотрела списки в холле. – Я прошла! В Малоземье, как и хотела! А ты?

Я улыбнулась и начала искать своё имя, но с каждой секундой улыбка таяла. Меня в списках не было. Я нахмурилась и проверила ещё раз. Но ни с третьего, ни с четвёртого раза не нашла себя.

Меня не взяли на практику. Никуда.

Я понимала, что рациональных причин не брать меня на практику могло быть несколько. Во-первых, опасная политическая ситуация. Во-вторых, приближающаяся свадьба. Уже через несколько недель мне предстояло стать королевой Рамании и вслед за этим покинуть академию – так зачем мне занимать чьё-то место на грядущих практиках?

Это вызывало у меня смятение. То, к чему я стремилась всю жизнь, рушилось на глазах. Я вдруг отчётливо осознала, что мне предстояло сделать выбор, и теперь как никогда ярко вспомнился разговор с её величеством Эленией, когда она спросила, чем я готова пожертвовать ради её сына?

Я не воспринимала свою учёбу как жертву. Скорее, как отложенную мечту. Но из-за непонятных отношений с его величеством мне становилось всё труднее понимать, к какому будущему я иду. Неужели я где-то совершила ошибку? Неужели Максимилиан не изменился, а всё так же считал, что место жены в закрытой родильной комнате?

Мне было страшно, я была растеряна и даже подавлена. Мне хотелось участвовать в практике – возможно, в последней практике в моей жизни. Это был глоток свободы перед тем, как я надену на себя кандалы ответственности.

В таком настроении я решила заглянуть в кабинет ректора. Но дойти не успела, уже перед сквером услышала знакомый голос:

– Грустишь?

Я вздрогнула. В последнее время наши отношения с матерью стали теплее, но я по-прежнему была настороже. И вот сейчас отчётливо поняла, что передо мной не мама, а именно хранительница душ, приходящая к девушкам в сложном эмоциональном состоянии.

– Думаю, – откликнулась я и двинулась дальше, тогда мама пошла рядом, сопровождая.

– Мужчины так непостоянны, не находишь?

– Что он отдал тебе тогда? – вновь спросила я, остановившись, и хохотнула: – Надеюсь, не свои эмоции или чувства ко мне?

Подумала и… вздрогнула. Да нет, такого не может быть. Хранительница душ умеет забирать боль, но над любовью не властна.

– Могла бы – потребовала бы это, но увы… Он отдал мне потерянные мною души, вернул их из бездны морей – пятнадцать утопленниц, до которых я не могла добраться. Не знаю, что он в ответ отдал русалам, которые высвободили девушек… но он это сделал.

– Понятно, – шумно выдохнула я. – Извини, мне пора…

– Купава, – вновь позвала меня хранительница и взяла за руку, – ты можешь стать бессмертной… неужели оно того стоит?

Я не ответила. Просто развернулась и вошла в основной корпус, вскоре оказавшись пред светлыми очами главы академии.

– Магистр Ван, уверена, что это какая-то ошибка!

– Никаких ошибок, студентка Даорг, – хмыкнул ректор и его глаза блеснули огнём. Вряд ли он планировал скрывать свою суть. Уже не со мной. – Но вот есть всё же один нюанс…

– Какой? – жадно спросила я.

– Внезапно у нас появилась ещё одна практика, но требуется туда один студент. Особенный. А главное, возглавлять её будет не кто-нибудь, а один из формальных преподавателей нашей академии. – Я нахмурилась. Слишком уж пространно говорил ректор. Не уловив в моём взгляде понимания, он хмыкнул и пояснил: – Вы отправляетесь на Элерию с его величеством. Собирайтесь, студентка Даорг.

Максимилиан Раманский

Огонь охватил правую руку, и я шагнул под холодные струи воды, успокаивая и себя, и дракона. В последнее время пламя слишком часто выходит из-под контроля, а драконьи инстинкты стремятся взять верх над разумом.

Я думал, что свихнусь от огня до встречи с Купавой, ожидал, что она сведёт меня с ума после знакомства, но самое большое испытание ждало мою выдержку после помолвки… Дракон сходил с ума, зная, что избранная – полностью его, но всё ещё недостижимо далеко.

Присвоить, оставить на ней свои следы и запах… Драконьи брачные традиции отличаются от людских, нам не нужен ритуал, чтобы соединить судьбы – это происходило само собой в первую брачную ночь, метки вспыхивали под кожей, невидимые, но ощутимые для нас, а огонь переходил в избранницу, сосредотачиваясь внизу живота, чтобы в последующем помочь выносить дракона и зажечь в нём искру.

Этот огонь больше не уходил из избранницы, оставаясь её частью, по-прежнему поддерживая её тело и давая возможность быть частью дракона. Одна судьба – одно пламя на двоих.

И теперь этот огонь, желая вырваться и соединиться с той, на которую не подействовало истинное дыхание, сходил с ума, бесновался и сводил с ума меня. Смотреть на Купаву вовсе стало невыносимым: я постоянно боролся сам с собой, с тем безумным желанием посмотреть на любимую девушку и с дикой силой, что вырывалась наружу, высвобождая дракона. Нельзя, нельзя оборачиваться при людях, иначе это поставит под удар всех драконов.

Когда-то эта же сила послужила поводом для нашей первой встречи: я не удержал человеческий облик и буквально свалился в озеро, где по какой-то неведомой случайности оказалась Купава.

В последние три недели я вовсе не нашёл в себе сил встретиться с ней даже мельком – слишком велика вероятность перевоплощения в дракона. Я видел её смятение и понимал её чувства, но не мог сказать правду, зная Купаву: с неё станется предложить себя.

Даже при мысли об этом жар пробегает по телу, а холодные струи воды тут же становятся обжигающим кипятком. Моё наваждение и сумасшествие, одна взбалмошная бриольская принцесса…

В дверь постучали, и камердинер известил о приходе Илиаса. Я вздохнул, выключил воду и посмотрел в зеркало. Воображение быстро нарисовало тонкую девичью фигуру рядом, и я тихо застонал, чувствуя, как по венам вновь бежит огонь, а обе руки начали частично трансформироваться.

Если бы дело было только в вожделении, было бы легче. Но всё гораздо опаснее, если желание касается не только моего тела, но и дракона.

Вернув кое-как мыслям нужное направление, я оделся и вышел. В гостинной Илиас читал письмо и, увидев меня, убрал его и поднялся с дивана, почтительно склонившись.

– Ваше величество, к поездке всё готово. Выдвигаемся утром. Кого мне отправить за Купавой?

– Я сам.

– Ваше величество, в вашем состоянии это не самая здравая мысль, – верно заметил Илиас. – Я понимаю ваши чувства и проходил через это, когда встретил Илону, но она была драконицей и всё было легче… В любом случае для эльфов наше существование не является тайной, поэтому там вы можете не бояться случайных оборотов.

– Знаю, – тихо отозвался я. – Иначе бы просто не взял с собой Купаву, но…

Я обещал ей полёт на драконе. Вслух я этого не сказал, осёкся, но Илиас будто всё понял и даже улыбнулся. На него оказывает благотворное влияние жена, и он уже не настроен так скептически относительно статуса Купавы как королевы Рамании.

– Всё же лучше не рисковать до земель эльфов, ваше величество, раз вы твёрдо решили не посвящать Купаву в ваши заботы. Позвольте мне доставить её к порталам.

Если бы я сказал ей, уверен, она сама бы захотела консуммировать брак раньше официальной церемонии, чтобы спасти меня от мучений. Но принять такую жертву от неё, поставив себя в уязвимое положение, не давали ни гордость, ни аристократизм. Я не мог позволить Купаве, выращенной с мыслью о благочестии, поступиться своими принципами ради моего дракона.

Наша первая ночь должна быть особенной. И точно не из-за того, что я не в силах контролировать свой огонь.

– Хорошо, – сдался я. – Тогда за безопасность принцессы отвечаешь головой.

– Благодарю за доверие, мой король.

– Ты свободен, Илиас, спасибо, – отозвался я, и наставник с поклоном вышел.

Я же приблизился к окну, вспомнив недавний разговор с хранительницей душ.

– Почему вы не сказали, что были той, кто ставил купол безмолвия?

– Ты ведь всё равно узнал об этом. Какие претензии?

– Я не понимаю ваших мотивов, – признался честно. – Вы сказали, что поможете установить купол на весь Райвим, но… почему вы сразу не сделали так? Почему оградили эльфов?

– Ты ведь собираешься в Элерию… они ответят на твои вопросы.

И я обязательно узнаю все ответы. Эта поездка должна многое прояснить, очень многое.

Глава 13

Купава Даорг

Возвращалась я в хорошем настроении. И уже вовсе не из-за практики! Я увижусь с Максом! Мы встретимся! Смогу его обнять! Чувствовала себя глупой, влюблённой, но очень счастливой.

– Куда-то спешите, студентка Даорг?

Я обернулась к магистру Фаэрону и улыбнулась. Весна уже вступила в свои права, на улице была слякоть, зато все сменили длинные меховые плащи на короткие и тонкие, с капюшонами, способными уберечь от дождя. Сегодня был солнечный день, и неудивительно, что магистр улыбался. Королевство эльфов – вечное лето, не представляю, каково ему было в холодной Рамании.

– Нет, что вы, – откликнулась я. – Просто прогуливаюсь.

Магистр помолчал, а затем шагнул ближе, настолько, что мне пришлось отступить под его напором. Неожиданно эльф достал небольшой свёрток из-за пазухи и передал его мне.

– У меня к вам просьба, студентка Даорг, – сказал магистр, но я не спешила брать в руки свёрток, – передайте это её высочеству Ириэль, принцессе Высокого дома Таэр.

Высокий дом Таэр… Правящий род? Я приоткрыла рот, ещё раз взглянула на свёрток и уточнила:

– Это что-то опасное?

– Вы можете взглянуть, – просто сказал мужчина.

Я раскрыла бумагу, прямо на ладони эльфа, и посмотрела на самую обычную, немагическую, пусть и искусно сделанную деревянную фигурку балерины. Резьба была настолько тонкой, что я вскинула изумлённый взгляд на эльфа.

– Это вы сделали?

– Когда-то я был резчиком, – ответил магистр, отводя взгляд. – В далёком прошлом… Это мой прощальный дар, который я так и не передал её высочеству.

– Захочет ли она его принять?

– Не уверен, – покачал головой мужчина и вздохнул. – Если она не примет его… выбросите в море. – Я всё ещё сомневалась: всё-таки мы едем с дипломатической миссией и не хочется вызывать гнев правителя. – Прошу вас, Купава.

– Я… я попробую, – откликнулась неуверенно, – но не ручаюсь за результат.

– Спасибо… ваше высочество, – отозвался Фаэрон и склонил голову, что он не должен был делать ввиду нашего академического статуса, но…

Сейчас он словно вверял себя в руки не студентки Даорг, а принцессы Купавы Даорг, будущей королевы Рамании. Помолвочное кольцо на пальце неожиданно засветилось, словно отликаясь теплом на мои мысли. Магистр развернулся и зашагал в сторону полигона, а я ещё несколько минут смотрела ему вслед. Пока на меня сзади кто-то не налетел.

– Ты чего застыла? – спросила Рами. – Я гуляла в парке с Арк-Виртом, а потом нам сказали, что вывесили списки… Арк-Вирт поспешил смотреть, а я тебя увидела… что-то случилось?

– Всё в порядке, но на практику я не еду – уточняла у ректора, – отозвалась я с мягкой улыбкой.

Я не была уверена, что можно рассказывать о поездке к эльфам, хотя магистр Фаэрон уже знал об этом.

Рами кивнула и помахала рукой проходящей с однокурсницами Тимории – теперь она больше не была изгоем и с удовольствием пользовалась вниманием. Русалка улыбнулась и откликнулась в ответ, а потом поспешила в основной корпус. У общественных деятелей вечно какие-то дела, даже в выходные.

– Она думает, что я увела Элая, – вздохнула я.

– Мужчину невозможно увести, Купава. Мужчина будет верным, если сам того пожелает. В чём ты виновата? В том, что Элай никогда и не был влюблён в Тиморию? В том, что она сама нарисовала в воображении их идеальный союз? Или ты виновата в том, что магистр Эверус не смотрит на Клаудию? – фыркнула Рами, закатила глаза и, подхватив меня под руку, повела в сторону академии. – Арк-Вирт изначально видел только меня, он других будто и не замечает, потому что он – мой. А «их» мужчины никогда им не принадлежали.

Я слабо улыбнулась.

– Хоть ты это понимаешь.

– Я-то понимаю, но ты всё равно выглядишь опечаленной. Это из-за его величества? Ты боишься, что он женится на тебе лишь по политическим соображениям?

Не только политическим. Я – избранница его дракона, подхожу ему, но сказать вслух не могу. Поэтому просто пожала плечами.

– Я боюсь, что все красивые жесты с его стороны были лишь приручением, – пробормотала я. – Я влюбилась по-настоящему, и теперь единственная, кто сгорает в этом пламени.

Я всё время вспоминала то, как он спас меня. Как впервые открыл портал… но что, если это не он, а сам дракон? Ведь важна я дракону, а не человеку. Как понять ту грань? Поступки, да – он их совершал и не однократно, но сейчас, когда не было ещё и подтверждения на словах – я чувствовала себя растерянной и несчастной.

Я боялась быть преданной. И не могу сказать, что виной тому не мама. Однажды бросив меня, она навсегда поселила в моём сердце страх.

– Может, тебе стоит поговорить с ним? В любом случае знание лучше неведения.

– Страшно, Рами, – тихо сказала я, а у самой глаза увлажнились. Я остановилась. – Даже в тот день с нападением манкор не было так страшно, как от картины, где его величество жестоко разбивает мои мечты, надежды и… сердце. Хрупкое девичье сердце.

Рами сжала мою ладонь. Что ответить на это, она не знала, но молча поддерживала, и за это я ей очень благодарна.

Вернувшись в покои, я рассказала Хмилье и попросила её собрать вещи, дав инструкции, какие платья лучше взять с собой ввиду тёплого климата. Узнав о поездке в Элерию, Крепыш упал на колени и завопил:

– Возьми меня с собой! Ну возьми-и-и!

– Портальный переход для тебя опасен, – напомнила я. – Особенно сейчас… тьма стала сильнее, я не могу тобой рисковать.

– Но побывать в эльфийских землях – моя мечта! Купава, ну пожа-а-алуйста! А давай я тебе весь свой запас орешков отдам?

– Каких орешков? – изумилась я и упёрла руки в бока. – У тебя, что, ещё и запасы какие-то есть?

Мальчишка покраснел, затем пошёл в гардеробную и начал вытаскивать с нижних полок коробочки. При этом Хмилья выглядела виноватой. Ага, покрывала чью-то зажиточность, значит.

– Налицо преступная группировка, – фыркнула я. – И откуда у тебя запасы? Те, что Хмилья покупает, откладываешь?

– Их я все съедаю! – гордо отозвался Крепыш и отвёл взор. – Но вот иногда однокурсники на бытовом факультете просят то тут помочь, то там… вот я и оказываю посильную помощь.

– Не безвозмездную, полагаю, – ухмыльнулась я. – Тебя надо с мистером Марксоном познакомить. С твоей предприимчивостью вы быстро откроете новую фабрику… по упаковыванию орешков.

Я побарабанила пальцами по столу. Крепыша брать опасно, но и почему-то вновь оставлять его здесь не хотелось, к тому же Синеглазку я собиралась взять с собой, то есть малыш останется без защиты. Быть может, попросить бабушку? Или…

Я прикусила губу. В принципе можно предупредить Макса. В прошлый раз он вытянул нас из портала, так что если пройти в арку вместе с ним – проблем не возникнет. Но ведь тьма стала сильнее за последнее время… Нужно подумать. Всё-таки сначала попробую вариант с бабушкой.

Но она меня жестко обломала, заявив:

– Я отправляюсь с тобой, моя дорогая.

– В Элерию? – уточнила я.

– Разумеется, Купавушка. Тебе нужна компаньонка. Как ты себе представляешь проживание на закрытой территории принцессы Бриоля без сопровождения доверенного лица женского пола или родственницы?

– Когда я отправлялась в Аверос, тебя это не заботило, – напомнила я.

– Там тебя ждала делегация, а ты находилась в открытом дворце. Элерия же совсем иное… ты буквально скроешься из виду на неделю, а то и две. Что станет с твоей репутацией?

– Не всё ли равно, если вскоре я выйду замуж за Макса?

– Не всё, – уверенно заявила бабуля. – Неужели ты хочешь, чтобы о происхождении твоего первенца ходили слухи и кто-то сомневался в легитимности его прав? Дорогая моя, стыдно о таком не думать! Свадьба всего-то через три недели.

Бабушка права. Я слишком привыкла за последние полгода, что я обычная студентка Купава Даорг, а магичкам позволено больше, чем аристократкам.

– Ты права, – вынуждена была признать я и посмотрела на Крепыша.

Что ж, придётся написать Максу…

Следующим утром, едва рассвело, за нами зашёл Илиас. Держался он удивительно радушно, даже предоставил сумку-переноску со встроенным артефактом – Макс дал своё согласие на переход фейри, но позаботился о безопасности, чтобы тьма не отреагировала на Крепыша. Сумка-переноска должна экранировать его силу.

В карете встретила бабуля. Синеглазка кружила в небе, а меня не покидало чувство чего-то важного, что ждало меня за горизонтом. И нет, это была не Элерия, это была встреча с Максом. Пока мы добирались до Прагмы, приграничного города, за которым находится портальный переход, бабушка рассказывала новости столицы.

– Почему мы не воспользуемся переходом в Раманских горах? Я так понимаю, попасть на эльфийский остров по портальному переходу можно из любой точки, – спросила я у Илиаса, когда мы уже преодолели половину пути. – Там всё ещё небезопасно?

– Манкор там не было вот уже полтора месяца, – ответил Илиас спокойно, – но переход закрыт до окончания расследования со стороны Авероса. У них было два месяца, поэтому ждать осталось немного. После этого они скорее всего согласятся с версией Рамании и, возможно, поторгуются с отступными. Пока они требуют беспошлинную торговлю на двадцать лет.

– Двадцать лет? – изумилась я. – Это слишком! Аверос огромный, рынок их внешней торговли велик, они сколотят на этом целое состояние за двадцать лет.

– Согласен, – улыбнулся Илиас. – Но в договоре обычно все приходят к общему знаменателю, поэтому не волнуйтесь.

Вздохнув, я отвернулась к окошку. Оставшийся путь мы проехали под рассказы Илиаса:

– Элерией правит король Ноэль, он вдовец. У него есть дочь, наследная принцесса – к сожалению, сыновьями его боги не одарили, а жениться ещё раз он не может по древним законам эльфов – жена может быть только одна, даже если она отошла в мир иной.

– А если жена умерла до рождения наследников?

– Род прерывается, тогда власть переходит к другому Высокому дому. Так, кстати, и произошло – тысячу лет назад правил другой род, а сейчас правит дом Таэр.

– А принцесса Ириэль не наследная?

– Наследная, – удивился Илиас. – Вы о ней слышали?

– Мельком, – потупила я взор.

– Тогда вам будет легче наладить контакт, – спокойно кивнул Илиас. – Ириэль ещё не назначили жениха, за этот статус будут бороться сразу несколько достойнейших сыновей из Высоких домов.

– Достойнейших? – уточнила я. – Что это значит?

– На наследнице не может жениться кто-то, не относящийся к основной ветви Высокого дома. Это мезальянс, а у эльфов к ним очень строгое отношение – изгнание. Переступать можно лишь одну социальную ступень, если кто-то вознамерился перепрыгнуть несколько, скажем, кто-нибудь из побочной ветви Высокого дома решил связать себя с правящим Домом или из Природных домов с основной ветвью…

– Природные дома, – задумчиво протянула я, – я читала об этом. Это что-то вроде рабочих и земледельцев?

– Да, всё верно, ваше высочество, – кивнул Илиас. – Но несмотря на такой жёсткий запрет на мезальянс, в остальном у эльфов весьма свободные нравы и гибкие нормы этикета. Приветствие – два пальца ко лбу, а прощание – поклон и два пальца к сердцу.

– Купава изучала этикет разных народов, – сказала бабушка. – За меня тоже можете не беспокоиться. Полагаю, со мной эльфы не будут вести приватные беседы?

– Король ответил на приглашение именно его величества и его невесты, – сказал Илиас и посмотрел бабушке в глаза. – Дракона и его избранницы.

Бабушка выдержала взгляд и уверенно кивнула. На моих щеках вспыхнул румянец – ранее мы с бабушкой не обсуждали её осведомлённость, лишь намёками, и сейчас я была рада, что мне не пришлось ей обо всём рассказывать лично. Спасибо магистру Вану.

– Мы просто будем сопровождающими, нам позволено гулять по Элерии, посещать торжества, но, боюсь, своих секретов они не раскроют никому, кроме вас и его величества, – наставник короля вновь взглянул на меня. – Они знают, по какой причине мы пришли.

Инструктаж был очень кстати. Илиас выдавал краткую сводку до тех пор, пока мы не остановились перед знакомой таверной, где однажды его величество познакомил меня с раманским кофе, моё сердце застучало быстрее. Я буквально выскочила из кареты, проигнорировав руку Илиаса, и рванула вперёд. Но…

Едва оказалась внутри, Максимилиана так и не заметила. Разочарованно огляделась и развернулась к Илиасу и бабуле, ступившим следом за мной. Леди Энштепс держала Крепыша.

– А где… его величество?

– Уже у портального перехода, – откликнулся наставник короля, и я отвела потухший взгляд.

Неужели он совсем не ждёт встречи со мной? Что же произошло с Максом? Отказываюсь верить в то, что его чувства так быстро могли развеяться.

– Дорога была длинной, вам нужно подкрепиться, ваше величество и ваше высочество. Пока у эльфов закончится церемониальная часть и мы приступим к ужину, пройдёт немало времени.

Я понимала, тем более сейчас время близилось к обеду, а я ещё не завтракала. Но есть правда не хотелось. Все мои мысли были о его величестве. Глупо, наивно… я даже почти забыла, зачем мы едем на Элерию. Любовь – это действительно опасная вещь, она заставляет забыть о многом. Сжав кулаки и напомнив себе о цели, я всё-таки села за стол, заказала жаркое и даже насладилась раманским кофе. Попыталась. Почему-то сейчас, после того как я попробовала напиток, приготовленный лично его величеством, этот показался мне пресным.

Мы вновь сели в карету и продолжили путь. Солнце было уже в зените. Местный портальный переход сегодня был закрыт для простых людей, поэтому нам навстречу выезжало много карет и всадников. Моё сердце билось как сумасшедшее, когда мы приблизились к границе. Я не находила в себе места, особенно услышав голос Максимилиана. Я встрепенулась и, едва лакей открыл дверцу кареты, замерла. Первым вышел Илиас, а затем – бабушка, я же стушевалась. Вдох-выдох, Купава! Ты ведь смелая.

Взяв сумку-переноску, я вышла из кареты. Руку подавала инстинктивно, зная, что меня поддержит лакей, но буквально сразу почувствовала – это точно не лакей…

Подняла взгляд и тут же встретилась с вертикальными зрачками дракона. В последние наши встречи его глаза почти всегда принимали такую форму, и сейчас, заглянув в них, я почувствовала слабость в ногах. Поэтому неудивительно, что оступилась, и его величеству пришлось меня ловить. Прямо в объятия.

– Ваше высочество, смотрю, вы падаете к моим ногам, а должно быть наоборот, – весело прокомментировал Макс.

Но я отчего-то вспыхнула. Тут же встали перед глазами картинки того, что я действительно проиграла Максимилиану, что вся его влюблённость была частью спектакля для моего приручения. Его величество заметил, как я напряглась, и приподнял мой подбородок пальцем, нахмурившись.

– Ты ведь не думаешь ни о чём дурном?

– Что вы, ваше величество, не смею, – отозвалась, гордо вывернувшись из рук Владыки.

Выпрямилась, отступила в сторону. Чувствовала, как напряжена идеально ровная спина. Ей было легче, чем бешено колотящемуся сердцу. Казалось, даже слёзы готовы вот-вот брызнуть из глаз. Просто Макс… я так по нему скучала! А он всё такой же прекрасный, правда, сегодня волосы собрал в низкий хвост, но несколько коротких прядей всё равно обрамляли лицо. Тёмно-бордовый камзол, расшитый золотом, невероятно шёл ему и был непривычно нарядным. Так и должно быть, ведь он возглавляет делегацию, причём переговоры о сотрудничестве шли без малого два с половиной месяца.

– Переход готов! – окликнул нас Илиас.

Макс кивнул, словно даже не ему, а своим мыслям, при этом глядя на меня. Его зрачки вновь стали обычными. Его величество взял меня за руку и повёл к переходу. Из вредности хотелось выдернуть ладонь, но внутри я испытывала столько тепла и нежности, что даже дышать боялась.

Первым перешёл один из эльфов, а трое остались – они должны были закрывать процессию вместе. Следом отправились двое магов, а уже после – Илиас Конгорн с бабулей под руку. И потом шагнули мы. Перед этим Макс внимательно оглядел меня, дождался, когда мне на плечо опустится Синеглазка, и только потом шагнул в портал.

Было немного тревожно за Крепыша, но сумка сработала идеально – я видела тьму, хотя она не приближалась к нам. Возможно, опасалась уверенно следующего вперёд Максимилиана, возможно, действительно не ощущала магию фейри, но когда мы вышли – я испытала облегчение. Переход остался позади, а впереди раскинулась поляна, на которой нас встречали не просто эльфийские послы…

Нас встречал сам король.