Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Соавторы: Евгений Аверьянов,Сергей Тамбовский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 277 (всего у книги 347 страниц)

Они засмеялись, начали спорить о том, где вкуснее пироги, но я вскоре отстранился, поднимаясь со стула.

– Вы тут отдыхайте, – сказал я, накидывая плащ. – А я пройдусь немного. Нужно проветрить голову.

Влад нахмурился:

– Барин, только не вляпайся во что-нибудь.

– Не волнуйся, – отозвался я с усмешкой, – я просто хочу побыть один.

И вышел в вечерний Петербург, туда, где город жил своей шумной, неспокойной жизнью.

Я шёл по вечерним улочкам Петербурга, вдыхая сырой запах камня и дыма. Сумерки только начинали густеть, фонари ещё не зажгли, и в темнеющих переулках чувствовалась вязкая настороженность.

И тут дорогу мне преградила парочка мутных типов. Шли они целенаправленно, как охотники, что заранее высмотрели добычу.

– Ну и почему ты не доставляешь заказы? – один из них, кривозубый, сделал шаг вперёд, ухмыляясь.

Я остановился, глядя прямо ему в глаза.

– Потому что я свободный человек и не обязан ни перед кем отчитываться.

– Из этого бизнеса так просто не выходят, – процедил второй, поглаживая рукоять ножа.

– Мне плевать, – ответил я холодно. – Я вышел.

Первый осклабился, наклонившись ближе:

– Тогда лучше оглядывайся по сторонам, мальчишка. В столице улицы тёмные, и порой люди… исчезают. Особенно такие, как ты.

Эти слова стали последней каплей. Внутри будто что-то щёлкнуло. Энергия сама собой рванулась в жилы. Я шагнул вперёд, схватил его за горло и, не осознавая, поднял над землёй. Голос сорвался на рык, глухой, тяжёлый:

– Как вы смеете мне угрожать?! Я вас передавлю, как клопов!

Второй рванулся к другу, но я метнул на него взгляд и прорычал:

– Ещё один шаг – и я ему шею сверну.

Он замер, словно врос в землю.

– Слушайте внимательно, – я сжал пальцы, чувствуя, как горло у мерзавца бьётся под рукой. – Ещё раз услышу угрозы в мой адрес… или, не дай бог, кто-то попробует воплотить их в жизнь… я начну убивать вас. Всех, до кого дотянусь. Всех, кого найду.

Я оттолкнул его, бросив на землю. Тот захрипел, сгибаясь, хватая ртом воздух. Второй так и стоял, бледный, боясь пошевелиться.

– А теперь валите отсюда, – бросил я и развернулся, уходя прочь.

Позади слышался их торопливый шорох, как у крыс, убегающих в темноту.

Я шёл быстро, почти не разбирая дороги, чувствуя, как пальцы всё ещё ноют, будто в них застряла чужая шея. Я ведь никогда такого себе не позволял. Удивительно даже… При первой встрече они же тоже угрожали – не эти двое, а клерк в ресторане. Там угрозы были ничуть не мягче. Но я тогда сдержался, спокойно выслушал, сделал вид, что всё в порядке. А здесь… будто сорвался.

Почему?

В голове не было ответа. Может, всё накопилось: усталость, постоянное давление, то, что вокруг слишком много тех, кто считает себя вправе указывать, как мне жить. А может, просто во мне ещё слишком много необузданного. Гормоны, нервы, кто вообще знает, как это работает.

Я усмехнулся, горько и безрадостно. Шестнадцать лет… да кто тут разберётся, что творится внутри.

Но одно я понял точно: такие срывы – слабость. Я не могу позволять себе вот так терять контроль. Не могу показывать этого ни врагам, ни тем, кто завтра может оказаться врагами.

Я сжал кулаки и глубоко выдохнул. Нужно научиться держать себя в руках. Или меня же это и погубит.

Глава 12

Я вернулся в комнаты, и первым делом столкнулся с мрачным взглядом Влада. Видно, что старик что-то почувствовал по моему виду. Я не стал юлить и сразу рассказал о встрече с людьми из теневой гильдии – и о том, что меня могут попытаться убрать.

– Ну, это естественно, – отозвался он спокойно, будто речь шла о чём-то самом обыденном. – Сразу было ясно, что из этой структуры просто так не выйти. Зря ты вообще туда полез, барин. Ну да ладно, теперь уж ничего не поделаешь.

Я кивнул, уже ожидая подобного ответа, но меня больше волновало другое. Я рассказал, как сорвался, как едва не свернул шею одному из этих ублюдков.

Влад внимательно выслушал, хмыкнул и нахмурился.

– А вот тут, пожалуй, есть объяснение. Даже не подумал тебе сказать раньше… В моей среде подобное случается редко, мы с ядрами почти не работаем. Аристократы – другое дело. У вас это бывает чаще.

Он откинулся на стул и заговорил серьёзнее:

– Если поглощать много ядер и закрывать разломы, энергия внутри долго стабилизируется. Пока она в тебе не устоится, организм работает «на перекосах». Тело может удерживать огромный объём, особенно у тебя, с твоим усилением и выносливостью. А вот разум не всегда справляется с нагрузкой. Вот и получаются срывы. Нервы не выдерживают.

Я задумался, переваривая его слова.

– Значит, я не просто так сорвался?.. Это всё ядра?

– Возможно, – кивнул он. – Со временем энергия уляжется, и станет легче. Но до того момента будь осторожен. Особенно с поглощением. Не спеши.

– А как понять, что она стабилизировалась? – спросил я.

Влад развёл руками.

– Точных данных нет. Каждый организм реагирует по-своему. Надо проверять. Слушать себя, следить за изменениями. Это единственный способ.

Я сжал зубы и медленно кивнул. Проверять. Значит, пока это мой крест.

Ночь в Петербурге была тягучей и шумной. За окнами доносились голоса гуляк, стук колёс по булыжникам, иногда крики с базара, который не знал отдыха. Но всё это будто звучало издалека. Я сидел на кровати, упершись локтями в колени, и смотрел на свои руки.

Они дрожали. Не от усталости – от чего-то внутри. Словно энергия, которую впустил, продолжала искать выход, разрывая изнутри. Я сжал кулаки – костяшки побелели, дрожь не ушла.

"Тело выдерживает, разум ломается…" – слова Влада застряли в голове. И ведь правда – я чувствовал себя сильнее, быстрее, выносливее. Но в то же время ловил себя на том, что могу вспылить в любой момент. Я никогда прежде не хватал людей за горло просто так. А сегодня сделал это, даже не подумав.

Я поднялся, прошёлся по комнате. В груди жгло, будто ядра там поселились насовсем и не собирались уходить. Может, и правда, стоит остановиться? Переждать, пока энергия уляжется? Но что тогда? Потеряю время, отстану от других. И кто даст гарантию, что завтра на моём пути не окажется новый ловец душ?

Я подошёл к окну. Внизу тянулись огни улиц, мелькали фонари, бродяги, повозки. Все они жили обычной жизнью, не зная, что на свете есть разломы, монстры, ядра… и что где-то рядом стоит шестнадцатилетний парень, который боится самого себя больше, чем врагов.

"Проверять… слушать себя…" – повторил я про себя. Что ж, проверю. Не позволю этой силе управлять мной. Я сам решаю, как жить.

***

Я проснулся раньше обычного. Тело уже не ломило после прошлых вылазок, хотя тянущая усталость сидела внутри, как камень на сердце. Быстро привёл себя в порядок, натянул кожаный доспех, который уже успел потемнеть от постоянных походов, и, не разбудив Влада с Машей, вышел на улицу.

Столица жила своей утренней жизнью. Каменные мостовые блестели росой, под ногами катились колёса телег, гружёных мешками с зерном, повсюду слышался лай собак, крики торговцев, запах свежеиспечённого хлеба. Но за всей этой суетой чувствовалось напряжение – оно всегда витало в воздухе Петербурга. Здесь пересекались силы, о которых простым горожанам лучше не думать.

Я шёл без определённой цели. Хотелось услышать слухи, приглядеться к людям, собрать хоть крупицы информации о теневиках. Соваться к ним прямо – глупость. Но оставаться в неведении – ещё глупее.

Через час я уже плутал по одному из старых районов. Улицы были узкие, дома облупленные, окна закрыты ставнями. Здесь царила своя жизнь – мрачная, вороватая. Я ловил обрывки фраз, записывал в памяти, но внутри постепенно зрело ощущение, что я стал не один.

Сначала я списал это на паранойю. Толпа редела, прохожие спешили по своим делам. Но шаги за спиной оставались. Не громкие, неторопливые, слишком ровные для простого случайного попутчика. Я ускорил шаг. Шаги ускорились. Свернул в боковую улочку. Они свернули следом.

Я украдкой обернулся и увидел его. Мужчина лет сорока пяти, высокий, сухощавый, с жёстким лицом. Волосы, когда-то чёрные, теперь прорезаны седыми прядями. Шёл легко, будто прогуливался, но движения выдавали опыт – не просто солдата, а бойца, который пережил не один десяток сражений. Спина прямая, взгляд цепкий, одежда простая, но удобная – длинный серый плащ, сапоги, в которых можно и по грязи, и по мостовой. В этой части города он выглядел чужаком.

"Не местный. Слишком чисто двигается. Слишком внимателен."

Я сделал ещё несколько шагов и резко нырнул в переулок, прячась за облезлый угол. Сердце стучало быстрее. Я ждал.

Не прошло и пары секунд, как он вошёл в тот же проулок. Шёл уверенно, будто знал, где я.

Я выскочил из-за угла и ударил. Вложил в кулак всё усиление, какое смог. Удар пришёлся в челюсть – точный, рассчитанный, я ожидал, что он вырубит его мгновенно. Но мужчина лишь качнулся, перехватил моё запястье и сжал, словно стальные тиски.

– Ошибка, мальчишка, – сказал он низким голосом, и в тот же миг моя рука оказалась заломлена.

Я вывернулся, уходя от локтя в висок, и ударил коленом в живот. Он напряг мышцы, встретил удар, даже не дрогнув. Мы замерли лицом к лицу. Его глаза… серые, холодные, внимательные. Взгляд охотника, который изучает добычу.

"Не вырубить… и он даже не пытается убить. Значит, проверяет."

Я сжал зубы, шагнул вперёд и пошёл в атаку снова.

Ощутил, как его слова ударили сильнее любого кулака:

– Сопротивление бесполезно, мальчишка. – Голос спокойный, без злобы, но холодный, как лезвие. – К сожалению, меня попросили сделать так, чтобы ты помучился перед смертью. Я не люблю этого, но заказ есть заказ. Так что советую тебе… не сопротивляйся. Насладись последними секундами своей жизни.

Внутри всё сжалось. Меня заказали? Кто? Теневики? Имперская канцелярия? – мысли мелькали, но ни одна не давала ответа. Ясно было только одно: этот человек не блефует. Убийца. Профессионал. Он выполняет работу – и я в его списке.

Грудь сдавило, но не от страха. От злости. От решимости. Было ясно, что это не тренировочная схватка, не проверка. Здесь либо я, либо он.

– Вот чёрт… – выдохнул я сквозь зубы. – Придётся постараться.

Я бросился в сторону, уходя от нового удара. Его движения были выверены, точны, словно каждая атака отработана сотни раз. Я успел лишь выставить клинок и усилить руку – удар встретил удар, искры брызнули из металла, вибрация отозвалась в костях.

Не выдержу в лобовой. Нужно всё… всё, что я знаю. Всё, что ещё не пробовал.

Я выпустил короткую вспышку огня, тут же перебросил на усиление мышц, сорвался с места и попытался зайти сбоку. Он отразил клинок, будто видел наперёд, и тут же ударил ногой в колено. Я рухнул, но перекатом ушёл от добивающего удара.

Сердце грохотало, дыхание рвалось. Каждая клетка тела вопила: выжить!

"Все силы. Всё, что я умею. Даже то, чего не умею… иначе это конец."

Я поднялся, стирая кровь с губы, и почувствовал, как внутри зашевелилась магия. Огненные искры, земля, вода – всё смешивалось в диком хаосе. Он шёл на меня спокойно, уверенно, как мясник, подходящий к скотине.

Но я больше не был жертвой.

– Если я умру, то хотя бы сделаю это стоя, – сказал я и шагнул ему навстречу.

– Кто заказал? – выдохнул я, уходя от удара. Лезвие убийцы рассекло воздух в паре сантиметров от моей головы.

Он прищурился, улыбка мелькнула в уголках губ.

– Хм. Ты ещё молодой, а уже успел нажить столько врагов, что даже сам не знаешь, кто именно желает твоей смерти?

Я уловил в его тоне лёгкую насмешку, но и крупицу истины.

Теневики. Пазл сложился. Кто ещё? После отказа подчиниться и моего срыва на их посланцах это был лишь вопрос времени.

– Значит, угадал, – процедил я, отступая и одновременно переводя дыхание. – Теневые псы.

Он резко шагнул вперёд, лезвие скользнуло в сторону моего бока. Я едва успел отвести клинок, перекрывая траекторию, и тут же получил кулаком в скулу. Искры мелькнули в глазах, но я не упал.

Враг сильнее, быстрее. Но не идеален.

Я стал внимательнее. Убийца двигался так, словно всё происходящее для него – рутинная работа. Слишком уверенно, слишком прямолинейно. Профессионал, да, но привыкший к тому, что жертвы ломаются после первых ударов.

Я выдержал ещё два удара в защиту, чувствуя, как мышцы под натиском горят. Зато заметил: после мощного замаха он на долю секунды приоткрывает правый бок. Совсем чуть-чуть, но этого может хватить.

– Что, сложно? – его голос был спокоен, будто он беседовал со старым знакомым. – Зачем тебе сопротивляться? Всё равно конец будет одинаковым.

– Может и будет, – прохрипел я, перехватывая клинок обеими руками, – а может и нет.

Я резко шагнул вперёд, вместо того чтобы снова отступить. Лезвие противника скользнуло по моей кольчуге, оставив горящий след боли. Но я оказался ближе, чем он ожидал. Ближе к его слабому боку.

Вот он. Шанс.

Я рванул вбок, подставляя плечо под его удар. Боль вспыхнула, словно раскалённый прут ткнули прямо в кость, но я уже вкладывал всю силу в свой выпад.

Клинок скользнул по его защите, но я не остановился – повёл дальше, подсекая. Убийца успел отскочить, однако на его лице мелькнуло удивление. Он не ждал от меня прямого давления, не ждал, что я буду резать пространство, словно хищник, а не жертва.

– Ха… – он усмехнулся, но в голосе впервые дрогнула нотка раздражения. – Ты не так прост, как казалось.

Я тяжело дышал, кровь текла по руке, пропитывая рукав куртки. Но в глазах его уже не было того ледяного равнодушия. Я задел его. Пусть не сильно, но заставил считаться.

Значит, всё верно. Не отступать. Давить дальше.

Я скользнул по дуге, уходя влево, и снова заметил его привычный замах. Та же самая уязвимость. Я повторил движение, но изменил угол – и в этот раз клинок прочертил красную линию на его боку.

Он отшатнулся, глаза сверкнули яростью.

– Щенок… – прошипел он, – думаешь, если пару раз заденешь, это что-то изменит?

– Думаю, – выдохнул я, едва удерживая дыхание, – что сегодня ты не уйдёшь так легко.

Я поднял клинок, мышцы дрожали, но внутри разгорался холодный огонь. Каждое движение давалось чуть легче, чем минуту назад. Я чувствовал ритм его атак, начинал предугадывать удары.

Он бросился на меня снова – быстро, низко, целясь в ноги. Я едва успел оттолкнуться назад, почувствовав, как сталь свистнула в паре пальцев от колена. Сердце грохотало в груди, дыхание сбивалось, но я заставлял себя держать ритм.

Он двигался слишком уверенно. Каждый его выпад был частью выученного до автоматизма рисунка боя. А я… я жил на инстинктах. Но именно они сейчас и спасали.

Мы обменялись серией ударов. Металл звенел, раздаваясь эхом в узком переулке. В груди всё сильнее горело дыхание, но и он, я видел, начал задыхаться.

– Хорошо держишься, – процедил он сквозь зубы. – Но это ненадолго.

– Посмотрим, – хрипло ответил я.

Я резко ушёл в сторону, камни под ногами скользнули, но я удержался. Ударил снизу вверх – он отбил, но его стойка дрогнула. Я почувствовал, как его движения стали чуть медленнее.

Он сильнее. Опытнее. Но и он – человек. Человеческие мышцы устают, человеческие рефлексы дают сбой.

Новый обмен ударами. Искры сыпались, металл гудел, пальцы сводило от вибрации. Я уже не считал удары. Просто двигался. Иногда вовремя, иногда слишком поздно – и тогда приходилось расплачиваться кровью. Плечо саднило, бок ныл, но я всё ещё стоял.

А он начинал злиться. Его атаки становились резче, грубее. В них исчезла холодная расчётливость.

Я впервые за бой усмехнулся. Пусть через боль, сквозь вкус крови во рту – но всё же.

Разозлил его. Значит, надежда на победу есть.

Мы кружили по переулку, словно два зверя в клетке. Камни под ногами были скользкими, кровь стекала по пальцам, а дыхание превращалось в рваные судорожные вдохи. Он бил всё быстрее, словно надеялся смести меня потоком ударов. Но с каждым разом я всё чаще находил щели, уводил клинок в сторону, отвечал выпадом.

В какой-то момент мир словно щёлкнул. Всё стало резче. Камни мостовой засияли отчётливыми контурами, я видел даже мельчайшие движения его запястья, слышал, как скрипят кожаные ремни на его доспехах. Даже воздух будто загустел, позволяя мне читать траекторию его движений заранее.

Я замер на миг, ошеломлённый. Что это?..

Этого мгновения хватило. Его клинок чиркнул по моему боку, оставив горячую, пульсирующую боль. Я зашипел, почти рухнул – но тут же встряхнулся, сплюнул кровь на камни и снова поднял оружие.

– Вот так, – прорычал я, чувствуя, как ярость растекается по телу. – Теперь продолжим.

И я снова шагнул вперёд, уже не просто отбиваясь, а начиная навязывать свой ритм.

Он снова пошёл в атаку, но теперь я видел каждую его слабость, каждое колебание мышцы. Ещё секунду назад он казался непробиваемой стеной, а теперь – словно сетка из узлов, в которую можно ударить и заставить её разойтись.

Я нырнул под клинок, позволил металлу лишь зацепить край плаща и тут же шагнул внутрь его защиты. Удар локтем в рёбра – хриплый выдох. Он попытался ответить, но я уже видел, куда пойдёт его рука. Пол-шага назад, встречный захват и рывок вниз – клинок с лязгом ударился о камни.

Он рванулся оттолкнуть меня плечом, но я вложил усиление в ноги, закрутился вокруг своей оси и врезал основанием ладони прямо ему в челюсть. Хруст. Его голова дёрнулась в сторону, но он ещё стоял, ещё держался.

– Быстро учишься, – процедил он сквозь кровь.

– А у меня нет другого выхода, – ответил я, чувствуя, как новая ясность заставляет тело двигаться без промедления, без сомнений.

Мы снова сцепились, но теперь инициативу вёл я. Каждый его шаг я встречал встречным выпадом, каждое движение упреждал полудыханием. Он становился медленнее, тяжелее, а я – будто наоборот, становился легче.

И впервые за весь бой подумал: Я могу победить.

Я поймал его на заминке. Он замахнулся слишком широко, рассчитывая прижать меня к стене переулка, но я уже был внутри траектории его удара. В этот миг всё словно замедлилось – дыхание, удары сердца, движение клинка.

Я вложил всё усиление в ноги, прыгнул вперёд и врезал коротким клинком под рёбра, прямо туда, где защита слабее всего. Мужчина вздрогнул, глаза округлились, рот приоткрылся – хотел что-то сказать, но лишь кровь вырвалась наружу.

Я выдернул клинок и развернулся, чтобы избежать его последнего рывка. Но рывка не последовало. Он качнулся, сделал пару шагов назад и рухнул на колени, уронив своё оружие.

– Дьявол… – выдохнул он, уставившись на меня мутнеющим взглядом. – Ты… не простой мальчишка…

Он попытался подняться, но сил уже не осталось. Я шагнул ближе и, не давая ему времени на новые слова, рубанул сверху вниз. Клинок вошёл в шею, и всё кончилось.

Я стоял, тяжело дыша, чувствуя, как кровь медленно стекает с клинка на камни. Слабость накатывала, руки дрожали, но внутри жила холодная ясность. Я выжил.

Стоял над телом, чувствуя, как внутри постепенно оседает всё напряжение. Клинок в руке перестал дрожать, дыхание выровнялось. Кровь на камнях уже не казалась чем-то из ряда вон выходящим – скорее частью картины.

Меня пронзила мысль: я снова убил человека.

Не чудовище из разлома, не безликую тварь. Человека.

Глава 13

Первый раз всё перевернулось внутри. Тогда я едва не сломался, едва не вывернул себя наизнанку, лишь бы поверить, что это не я, не мои руки. А сейчас… сейчас всё прошло легче. Проще. Словно я уже привыкал.

Это пугало сильнее самой схватки.

Если дальше будет так же… что со мной станет? Буду ли я когда-нибудь ещё способен увидеть разницу между монстром и человеком? Или все, кто станет у меня на пути, будут превращаться в одинаковые мишени?

Я встряхнул головой, пытаясь отогнать эти мысли. Впереди Академия, экзамены, новые враги. Если я начну тонуть в собственных сомнениях – они меня же и утопят. Но внутри остался неприятный осадок: я уже начал меняться. И, похоже, дороги обратно не будет.

Я схватил тело за ноги и потащил его по тёмному переулку. Камни под ним скрипели, оставляя кровавый след, но мне было всё равно – в этом районе подобные картины никого не удивят. Главное, чтобы никто не начал задавать вопросы слишком рано.

Через пару минут я нашёл подходящее место – старый, полусгнивший дом без крыши и с вываленными дверями. Здесь давно никто не жил. Пахло плесенью и мокрым деревом, но для моей цели это подходило идеально.

Я втолкнул тело внутрь, с трудом перевернул его на спину. Смотрел на мёртвое лицо, и внутри всё снова сжалось. Ещё один. И это дело моих рук. Но отступать уже поздно.

Я опустился на колени, приложил ладонь к груди мертвеца и выпустил пламя. Огненные языки сначала лениво облизывали ткань одежды, потом начали пожирать плоть, яростно треща в тишине. Запах горелого мяса ударил в нос, вызвал приступ тошноты, но я не отвернулся. Смотрел, пока от тела не остался чёрный обугленный силуэт.

Когда пламя погасло, я прикрыл остатки досками и мусором, чтоб сразу никто не заметил. Сердце билось ровно, почти спокойно. Слишком спокойно. Это тревожило больше всего.

Выбравшись обратно на улицу, я поднял капюшон и растворился в потоке прохожих. Никто не должен был знать, что случилось. Никто.

Я шёл по улицам столицы и ловил на себе утренний свет – казалось, он пробивается даже в самые тёмные уголки города, но не в те, что сидели внутри меня. В голове неотвязно крутились мои слова: «Я начну убивать вас всех». Тогда я сказал это в ярости, на пределе, почти не контролируя себя. Но ведь слово уже прозвучало.

И вот тут был момент, который я не мог отмахнуть как пустяк. Для простолюдина – угрозы это просто слова. Для вора – игра. А для аристократа слово – это часть его сущности. Нарушить – значит перечеркнуть себя. Неважно, что я всего лишь третий сын не самого богатого барона. Кровь обязывает.

Я понимал, что ввязываться в открытую борьбу с теневиками сейчас – глупо. Сил и ресурсов не хватит, а без поддержки влиятельных родов всё закончится быстро и плохо. Но и сделать вид, будто моих слов не было, я тоже не мог. Репутация аристократа дороже жизни. Этому учили с детства, и сейчас я осознавал смысл этих слов так ясно, как никогда.

Проклятые теневики сделали свой шаг. Теперь очередь за мной. Вопрос только в том – как именно?

– Значит, решил? – Влад смотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. – Слово своё держать будешь?

– Слово аристократа, – коротко ответил я. – Сказал – значит, сделаю.

Влад покачал головой и вздохнул:

– С поспешностью ты, Кирилл, перегнул. Но назад уже не откатишь. Вопрос теперь в другом – как. Ты сам понимаешь, что убийства в Империи вне закона. Кто бы ни ударил, аристократ или крестьянин – виселица всё равно ждёт.

– Вот именно. – Я нахмурился. – Как мне воплотить сказанное и не закончить петлёй на площади?

– Решения есть, – спокойно произнёс Влад. – Первое и самое законное – дуэль. Вызываешь теневика, которого удастся поймать на чистом месте, и бьёшься по всем правилам. Это никто не оспорит.

– А если он откажется? – я прищурился.

– Тогда, – Влад пожал плечами, – это уже на его совести. Отказ от вызова – позор для аристократа и крест для его репутации. Но если они станут увиливать, тогда придётся рассмотреть другие варианты. Менее законные… и более кровавые.

– Пока не стоит, – перебил я. – Сначала дуэли. Начнём с того, что хотя бы даст мне право действовать открыто. Остальное… решим позже.

Влад усмехнулся уголком губ, но в его глазах тревога только усилилась.

– Тогда готовься, Кирилл. Они не из тех, кто любит играть по правилам.

Я облокотился о подоконник и посмотрел на улицу, где уже зашумел утренний город. Торговцы выкладывали товар, стражники проверяли повозки, ни один прохожий и подумать не мог, что где-то рядом я решаю, кому жить, а кому – нет.

– Начнём с бармена, – сказал я вслух, обернувшись к Владу.

Он нахмурился:

– Ты серьёзно? С него?

– А почему нет? – я пожал плечами. – Он их связной, лицо теневиков в этом районе. По твоим словам – слабый мастер. Для меня это шанс.

Влад прищурился, словно проверяя, насколько я в себе уверен.

– Ты ведь понимаешь, что он мастер, а ты пока только адепт?

– Понимаю, – кивнул я. – Но у меня есть усиление. Оно частично сгладит разницу. Если всё сделать правильно, если вложиться в бой целиком, шанс есть.

– Шанс, – повторил он, – это не гарантия.

– Мне и не нужны гарантии, – ответил я твёрдо. – Мне нужна возможность исполнить обещанное. Начну с малого. Если он примет вызов – это будет открытая дуэль, и ко мне не подкопаешься.

Влад вздохнул, но спорить не стал.

– Ладно. Тогда готовься. Они могут согласиться, но постараются выставить всё так, чтобы ты выглядел жалким мальчишкой, дерзнувшим тягаться с настоящим магом.

Я лишь усмехнулся.

– Пусть попробуют.

***

Трактир был всё тот же – шумный, прокуренный, с запахом дешёвого пива и перегара, с заезженными досками пола. Я вошёл внутрь так, словно просто искал, где пропить пару лишних рублей, но внутри меня кипело напряжение.

Бармен заметил меня сразу. Его взгляд скользнул лениво, но в уголках глаз мелькнула искра недовольства. Хорошо. То, что нужно.

Я подошёл к стойке и бросил пару монет.

– Поставь кружку. Только, смотри, не перепутай – в прошлый раз твоё пойло было хуже помоев.

Несколько человек за соседними столами хмыкнули. Бармен медленно вытер руки о фартук и склонился ко мне:

– Что ты сказал, щенок?

Я подался вперёд, намеренно громко, чтобы слышали все:

– Сказал, что твои руки лучше бы мусор выносили, чем за стойкой торчали. Хотя… мусор ты и так носишь.

В зале повисла тишина. Несколько голов повернулись к нам. Бармен побагровел.

– Ты сам напросился, – процедил он. – Думаешь, что раз сынок какого-то барона, то всё дозволено?

Я выпрямился и холодно улыбнулся:

– Нет. Думаю, что раз ты оскорбил меня при свидетелях, то теперь обязан ответить. Я вызываю тебя на дуэль. По всем правилам.

Бармен ударил кулаком по стойке, аж кружки подпрыгнули.

– Что ж… будет тебе урок, щенок.

В трактире сперва воцарилась тишина – такая, что даже скрип стула в углу прозвучал, как удар в барабан. А потом разом сорвалось с десятков глоток:

– Слышали?! Пацан вызвал бармена!

– Да он же мальчишка ещё!

– Бармен его в труху сотрёт!

Кто-то даже хлопнул в ладони, кто-то засвистел, а самые завсегдатаи уже начали спорить, делая ставки: одни уверяли, что мальчишка не протянет и пары минут, другие хмыкали, мол, в аристократах всякое бывает – глядишь, да и вынесет старого хитреца.

Бармен с кривой ухмылкой обвёл зал взглядом:

– Все свидетели! Щенок сам напросился. Отказываться я не стану.

Толпа загудела ещё сильнее. Кто-то заорал:

– На площадь их, на площадь! Пусть вся округа увидит!

– А может, прямо здесь, – фыркнул пьяный тип в углу, но тут же получил затрещину от соседа:

– Не дури, дурак! Дуэль – дело официальное. Стража должна оформить.

Я стоял спокойно, будто и не обо мне весь этот шум. Внутри всё сжалось в тугой ком, но на лице сохранил маску холодного равнодушия. Если уж ввязался – теперь отступать поздно.

Бармен сплюнул в сторону и рявкнул:

– Завтра утром, на дуэльной площадке у западных ворот. И чтоб не слинял, щенок.

Толпа снова загудела, а я просто кивнул.

Я вышел из трактира под гул толпы, за спиной ещё слышались пьяные голоса и споры о завтрашней дуэли. Воздух на улице показался неожиданно свежим, хоть и пахнул дымом и лошадьми.

В груди всё дрожало. Хоть я и сохранял холодную маску, внутри сидел самый настоящий мандраж. Не каждый день вызываешь человека на дуэль, понимая, что завтра утром можешь просто не вернуться.

Я остановился у стены, сжал кулаки так, что костяшки побелели, и выдохнул. Нет, это не страх. Это адреналин, смесь предвкушения и злости. План начал работать: я вытащил теневиков на свет. Пусть пока только бармена, пусть всего лишь посредника, но это шаг. Теперь у меня будет шанс не просто защищаться, а атаковать.

И пусть руки слегка дрожали, а в животе ворочался ком тревоги, в глубине души я чувствовал удовлетворение. Всё идёт так, как я задумал.

Всю ночь я ворочался, но сна так и не было. Глаза закрывались, но мозг продолжал гонять одно и то же: движения бармена, как он держал кружку, как ставил её на стойку, какие у него руки – грубые, с мозолями. Такой кулак в челюсть прилетит – мало не покажется.

Я поднялся ещё затемно, разогрел мышцы, отработал несколько серий ударов и приёмов. В комнате было тесно, но даже этого хватало, чтобы размять тело и прогнать остатки дрожи.

Снаряжение выбирал долго. Кожаный доспех – без вариантов, он не стесняет движения. Из оружия – клинок и короткий топор. Копьё оставил. На дуэльных площадках с длинным оружием частенько возникали вопросы, а лишнее внимание мне ни к чему.

Тактика проста: использовать усиление на пределе. Бармен – мастер, пусть и слабый, а я всего адепт. Если буду играть в его правила, шансов мало. Значит, нужно навязать свои. Быстро, резко, давить и не давать опомниться.

На мгновение я поймал себя на том, что губы сами растянулись в хищной улыбке.

Да, я нервничал. Но вместе с этим – хотел боя. Хотел доказать, что я не пустое место.

***

Утро встретило меня серым небом и сыростью – ночью прошёл дождь, и теперь земля липла к сапогам. Я шёл к западным воротам столицы, а с каждой улицей вокруг становилось всё оживлённее. Люди любопытны – слухи разлетаются быстрее ветра.

У дуэльной площадки толпа уже собралась: ремесленники, торговцы, даже парочка аристократов в дорогих плащах. Все ждали зрелища. Стражники стояли чуть поодаль, равнодушные на вид, но я заметил, что каждый из них внимательно следил за происходящим.

Площадка представляла собой утоптанный круг из жёлтой глины, ограниченный невысоким деревянным ограждением. В центре уже стоял бармен. На нём была простая, но крепкая кольчуга и широкий боевой нож, похожий скорее на короткий меч. Его ухмылка и уверенный взгляд ясно говорили: он не сомневается в исходе.

Кто-то из стражников громко зачитал правила дуэли:

– Бой до сдачи или до смерти. Нарушение границ круга – поражение. Использование оружия и магии разрешено. Свидетели есть.

Толпа загудела, переговариваясь. Кто-то кричал ставки:

– На бармена десять к одному!

– А я поставлю сотню на пацана, пусть удивит!

Я шагнул в круг, чувствуя, как сотни глаз впиваются в мою спину. Сердце билось гулко, но руки были спокойны. Я обнажил клинок и сказал ровно, почти холодно:

– Готов.

Бармен хмыкнул, крутанул нож в ладони и ответил:

– Тогда танцуем, щенок.

Мы сошлись почти сразу. Бармен сделал размашистый выпад ножом, уверенный, что одним движением достанет меня. Но я успел отшатнуться, и в этот миг стало ясно: он двигается медленно, слишком медленно. В его плечах ещё оставалась сила, но ноги путались, дыхание было тяжёлым.

Мастер? Когда-то – да. Но теперь передо мной стоял лишь тень бойца.

Я не стал тянуть. Усиление вливало в мышцы живой огонь, и я пошёл вперёд. Лезвие моего клинка скользнуло по его защите, сбивая удар, и сразу же второе движение – рубящее, резкое. Бармен пошатнулся, пытаясь закрыться, но я уже был сбоку. Удар ногой в колено, хруст – и он падает на одно колено.