Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

– Пошел на кухню, алконавт, посиди там, пока я тут все приберу. Быстро, я тебе сказала! Бегом!

На этом месте я не выдержал и повалил Анюту на диван… секс у нас был бурным и продолжительным, да, я кончил два раз подряд, она один, но этот раз был кажется множественным, секунд 15–20 продолжался, я даже испугался.

– Ну что, – сказала она через полчаса примерно, – гожусь я в актрисы?

– Да, – задумчиво ответил я, – на 100 %… очень глубокое вживание в образ, даже страшно временами становилось… такое сложно придумать, наверно видела такие сцены не раз?

– Видела конечно, в нашем подъезде в каждой второй квартире примерно такие сцены случались, вот и вжилась. Я рада, что угодила своему госп… товарищу, – с легким поклоном ответила она и тут же продолжила, – слушай, я все равно до сих пор не верю во все, что за последние два дня со мной случилось… это просто сказка какая-то.

– Морозко? – уточнил я.

– Не, скорее «Царевна-лягушка»…

– Это где «лягушонка-в-коробчонке»? Ну да, есть некоторое сходство… слушай, давно мы не тренировались, пошли что ли на наш стадион сходим, там сейчас никого наверно нет.

– А пошли, – быстро согласилась Анюта, и мы одели спортивные костюмы и спустились на стадион Пионер, весь заснеженный и пустынный, как арктическое побережье в районе Андермы.

Но сразу начать занятия нам не удалось, когда мы подошли к воротам стадиона, из-за гипсового пионера с горном вышла здоровенная дворовая собачка и зарычала на нас, оскалив желтые немаленькие зубы. Я не удивился, потому что меня никогда собаки не любили – вот идешь себе тихо-спокойно, никого не трогаешь и вдруг откуда-то сбоку вылетает такая очередная тварь с заливистым лаем и хочет вцепиться мне в ляжку. Пару раз кусали, протоптал дорожку в районный травмпункт – делают там в этом случае на 40 уколов, как гласит народная молва, а всего 8 (3 сразу, остальные с увеличивающимися промежутками времени, последний через три что ли месяца), и не в живот, а в задницу. Удивила меня реакция Анечки, она спряталась за мою спину и сказала, чтоб я что-то сделал с этой тварью, а то она за себя не ручается.

Пожал плечами и начал что-то делать…

– Слушай, – сказал я этой собачке, – мы тебя не трогали и ты нас не трогай, ОК?

Собачка продолжила скалиться, потихоньку отрезая нас от входа на стадион.

– Ну вот сама смотри, я пока тихий и спокойный, но если ты разозлишь меня, то тихим я быть сразу перестану, тогда на себя пеняй – мало не покажется, – продолжил я и наклонился, демонстрируя поднятие палки или камня… ничего этого не было рядом, так что просто сделал вид, что поднимаю. Собачка резко отпрыгнула назад, но рычать не перестала.

– Ну так чо, – спросил я у нее, – мы договорились? Ты своей дорогой идешь, мы своей, нулевой вариант, да?

Собачка развернулась и потрусила вдоль по Школьной, по направлению от нас.

– Вот и славно, – сказал я ей на дорожку.

– Как ты это делаешь? – спросила меня Анюта. – У меня бы нипочем не вышло.

– Сам не знаю, на автопилоте все вышло, – честно признался я, – ну пошли заниматься.

Занятия немного отличались от обычных, Аня внесла в них некоторые необычные для меня элементы… ну как необычные – в принципе все то же, но немного в другом ракурсе и не в той последовательности, так что было интересно. А когда мы закончили комплекс и собрались домой, все в тех же воротах стадиона меня поджидал… ну кто бы вы думали? Правильно думаете, Вовчик Малов собственной персоной.

– Давай поговорим, – предложил он, традиционного пузыря вермута при этом у него в руках не оказалось.

– Слушай, Вова, я с тобой вот уже как наговорился, – устало ответил я, показав ребром ладони уровень этого своего наговорения, – тем более, что после каждого разговора с тобой у меня лишние проблемы вылезали.

– Очень надо, – ответил он, – я ж тебя никогда ни о чем не просил, а сейчас прошу.

– Ну ладно, уговорил… Аня, пожалуйста иди домой, а мы тут перетрем с товарищем пару тем.

Аня послушно кивнула и направилась к нашему подъезду, а мы с Вовой пошли на свою любимую скамейку, занесенную на этот раз снегом. Сели на спинку, ноги пристроив на сиденье.

– Ну давай, говори, – сказал ему я, глядя на заброшенную хоккейную коробку… вот ведь, не дали нам довести до ума спортивное хозяйство, а жаль.

– А старая Анюта куда делась? – начал он не совсем с того, что я ожидал.

– В Югославию уехала, – без подробностей ответил я.

– Ясно… – протянул Вовчик и перешел к делу, – ты наверно и сам в курсе насчет меня, так что…

– Нене, – сразу решил я поставить все точки над ё, – давай уж уточним и по полкам разложим, раз ты сам напросился. Подробности короче в студию выкладывай.

– В какую студию?

– В девятую, блин – какая разница в какую, давай прямо с того разговора у озера и начинай. Ты уже дал подписку на тот момент или еще нет?

– Дал, накануне…

– Сергей Викторовичу?

– Не, там другой мужик со мной беседовал, он так и не назвал своего имени. Сказал, что если скажу нет, у меня и матери могут быть серьезные неприятности, а если да, то все будет хорошо, тем более, что ничего страшного с меня и не требовали.

– Ясно… к убийству Игорька ты никаким боком не касался?

– Это точно нет, я и узнал-то об этом только через два дня. Когда Васька начал меня шантажировать.

– На чердаке ты по-настоящему от него прятался или бутафорил?

– Какой бутафорил, он реально меня замочить собирался – обрисовал ситуацию куратору, а он ответил, что еще только такими мелочами контора не занималась, сам мол нажил себе проблемы, сам и разгребай. Что мне оставалось делать-то?

– Та хреновина с проводками на стропилах, она тоже настоящая была или подстава?

– Хреновина натуральная была, я куратору сразу просигнализировал… ну когда до телефона добрался, сразу… а он меня проинструктировал, как слить эту информацию тебе… я и слил.

– Ну в общих чертах все понятно… да, а Ваську-то кто зарезал? Вот на этой самой скамейке? Не ты ли случайно?

– Тоже не я…

– Странно, а я на тебя в первую очередь подумал… а кто тогда? Есть мысли?

– Даже предположить не могу.

– Ну тогда переходи к делу, ты же меня не за тем сюда позвал, чтоб про куратора и чердак рассказать, верно?

– Верно, не за этим. Тут такая тема, Сорока… – неожиданно назвал он меня дворовым прозвищем, я уж и забыл, когда меня последний раз так обзывали, – в близком круге твоих знакомых есть реальный шпион, вот…

– Американский, немецкий, английский? Японский может? Крадется, аки тать в нощи в черном плаще и темных очках с отравленным кинжалом, а бравый пионер Вова Малов его разоблачает, после чего играет на трубе «Взвейтесь кострами». Или сначала на трубе, а потом разоблачает. Самому-то не смешно?

– Могу и до, и после на трубе сыграть, мне несложно. А так-то нет, не смешно – тобой конкретно заинтересовались серьезные дяди на Западе, да. И чертежи со схемами, что ты в политехе своем рисовал, всплыли там же, как мне куратор объяснил. Так что моя основная функция сейчас не о тебе стучать, а попытаться вычислить этого информатора… можешь его шпионом называть, мне не жалко.

– Не, ну так даже интереснее жить будет, разведчики-шпионы, еще лучше, если шпионки, рыцари этих… плащей и кинжалов – будем считать, что ты меня заинтересовал. Но это, так сказать, все увертюра была, когда у тебя основная часть музыкального произведения-то начнется? Короче, чего тебе от меня надо?

– Возьми меня в свое НПО… все равно кем, я тебе пригожусь, вот увидишь…

– Хорошо, беру… в музыкальном отделе пока будешь, ансамбль наконец свой сделаем, у нас же многопрофильное объединение, музыка тоже есть в ассортименте. А еще что ты умеешь, кроме как на синтезаторе играть?

– В механике немного разбираюсь, мотоцикл у меня был до 10 класса, если помнишь, так я его раза три разбирал и снова собирал.

– Ладно, подумаем, куда тебя приспособить… но Анюту ты у меня все-таки зря пытался отбить, это я тебе никогда не забуду.

– Так ведь все равно ж ее отбили, не я, так другой кто-то – не одна же она в Югославию-то укатила? К тому же ты к моей матери клинья подбивал… не отпирайся, я не слепой, все видел, так что теперь мы типа квиты, да?

– Да, квиты, – с некоторым усилием над собой согласился я, – пошли уже, а то холодно. Завтра часов в 12 приходи в пятый корпус, более предметно поговорим. Стой, еще один вопросик есть – Сергей Викторыч тут заикался, что ты показания дал насчет меня, что это я мол Ваську зарезал, это правда?

– Первый раз об этом слышу, – ответил Вовчик, глядя на меня честными голубыми глазами… ну хорошо, оставим этот вопрос на его совести.

Черная стрелка проходит циферблат

Быстро, как белка, колёсики спешат, скачут минуты среди забот и дел, идут, идут, идут, идут и месяц пролетел. (с) Веселые ребята.

Ну вы, граждане, наверно поняли, что после беседы с Вовчиком на заснеженной скамейке стадиона Пионера как-то незаметно прошел месяц, и на дворе сейчас стоит середина января 78 года. Докладываю, значит, об изменениях за этот период, произошедших в личной и общественной жизни, да.

Сначала о личном – с обновленной, так сказать, Анютой Ивановной у нас все замечательно… ну как замечательно, было там кое-что, о чем вспоминать не хочется, но притерлись мы понемногу друг к другу, как шестеренки в часовом механизме. Скандалы она устраивает, только когда я попрошу… сильно попрошу, очень мне понравился ее спектакль с бигудями и мокрой тряпкой, а так-то все тихо-спокойно-безмятежно. Еду по очереди готовим, мне ее рецепты корейской кухни нравятся, а ей мои интернациональные, взаимопроникновение культур, так сказать, происходит.

Игоревич сдержал слово и разрулил квартирный вопрос в весьма сжатые сроки, еще до конца декабря нам отошли все остальные комнаты в квартире, Анюта долго ходила по ним, задумчиво глядя в потолок и в запыленные углы, в конце концов сказала свое сакраментальное «я не верю, что это все мое… ну наше то есть», я ответил в том смысле, что в «верю-не верю» играть перестаем и начинаем обустраиваться – мебель там типа какую купить, обои переклеить, люстры перевесить, давай садись и составляй планчик-конспектик будущих работ. Села и составила. Потом в жизнь воплощала… ну кроме поклейки обоев и развешивания люстр, это уж я на себя взял, получилось даже и неплохо. Хотели новоселье какое-нибудь забацать, но так и не сложилось. Бывшая комната Усиковых стала у нас значит гостиной, ту, где дядя Федор жил, определили под будущую детскую, ну а исторически моя комната так и осталась спальней – старый диван я выкинул, поставил современный раскладывающийся.

Копеечку мою желтенькую перебрали по винтику в обкомовском гараже, неделю примерно это заняло, а в этот промежуток мы гордо рассекали по зимнему городу Горькому на черной-пречерной 24-й Волге… 31-е еще не начали делать, а 21-я, которая с оленем на капоте, у них была только одна и белая, так что… Через неделю сделали обратную пересадку, я долго ходил вокруг обновленного девайса, открыв рот – все там заменили, что можно. Что нельзя, тоже поменяли. Мощность движка теперь вместо стандартных 64 лошадей стала 115, заводиться она стала с полоборота в любую погоду… да, и приемник новый поставили, ГДР-овский, с кассетником, можно теперь БониМ с Аббой слушать без отрыва от производства… от руления в смысле. И сиденья кожей обтянули. Натуральной, честное пионерское. Светло-коричневого цвета. Ремни безопасности добавили, их же в 70-е почти нигде не ставили, и подголовники на передние сиденья. Анюте тоже все понравилось, так что расставание с номенклатурной Волгой прошло безболезненно.

НПО «Политех», поскрипывая на ухабах и покачиваясь на поворотах, потихоньку начал набирать крейсерскую скорость. Сколько крови у меня выпил строительный бригадир, сложно подсчитать… но тару-тройку литров точно, но в конце концов нашли мы и с ним общий язык… пришлось правда дополнительно башлять кэшем и натуральными товарами, но к концу декабря помещения были полностью готовы к приему персонала, чем персонал сразу и воспользовался – переехало туда 14 сотрудников, включая меня с Анютой. И Борюсика Немцова с Саней Русаковым тоже. И примкнувший к нам Вовчик конечно же тоже был.

На Новый год съездили мы с Аней в Домбай, новогодних каникул же в те времена не было, так что все получилось весьма сжато – сто лет не стоял на горных лыжах, но когда защелкнул крепления, сразу все само собой вспомнилось, пролетел к подножию Югославки со свистом, раскидывая по сторонам тонны снега. У Анюты более-менее приличный спуск получился примерно на восьмой раз. Все, короче, прошло на ура… ну не считая поломок подъемника, пару раз были вынужденные простои, которые мы проводили в местном кафе.

Дважды меня вызывали в Москву, отчитывался о проделанной работе на Старой площади, второй раз не выдержал и наорал на куратора, который Вилорович, в том смысле наорал, что чем чаще меня дергать будут, тем меньше у меня времени останется на выполнение ответственного партийного поручения, так что может лучше по телефонным проводам общаться? Вилорыч удивленно поморгал и ничего на это не ответил, но итогом моего второго визита стала установка вертушки в моем кабинете – черненький, с гербом СССР, правда не АТС-1, как я ожидал, а таки двойка, но все равно круто, чего уж там. После этого дергать в центр меня перестали, зато уж по вертушке наговорился с разными людьми по полной программе.

Да, и во второе мое посещение столицы заехал на Мосфильм, Вилорыч сказал, что там непонятки кое-какие вылезли, так что ты уж сгоняй и разберись. Начал разбираться, чо… все оказалось не просто, а чрезвычайно просто – Олежек Видов решил остаться в Югославии и не возвращаться на историческую родину, Анечка естественно тоже такое же заявление настрочила, так что теперь главные актеры в фильме про роковую шпионку Аннет подвисли в воздухе. Как впрочем и сам целиком весь фильм… завис он, как космонавт посреди орбитальной станции. И еще намекнули, что в связи с потеплением советско-китайских отношений есть мнение перенести действие первой части фильма в одну из восточных стран, а вторую часть снимать в Китайской народной республике. Ответил, что надо подумать, чо…

Глава 5

Про себя отметил, что может это даже к лучшему – в восточной же версии очень легко будет задействовать новую Анюту… и про Инну надо бы не забыть, она тоже пригодилась бы.

Про мобильник я еще ничего не сказал, а сказать стоило бы, работы по нему ведутся в режиме 24х7 без выходных, вчерне определили два конкурирующих варианта, первый аналоговый типа AMPS, второй псевдо-цифровой, D-AMPS моим волевым решением оставили за скобками, сразу приступили к до боли знакомому всему миру GSM-у. Аналог был хорошо тем, что много базовых станций не требовал, прекрасно обходился одной вышкой на город… ну 2–3, если город этот Москва… но там вылезали многочисленные замуты с шифрованием и разделением каналов. Но на первое время видимо придется его развивать, к 1 апреля ничего другого мы просто не успеем. Боря Немцов включился в работу сразу и с головой, все-таки хорошего специалиста я подобрал. На него заодно свалил и всю хозяйственную текучку, он как-то сразу с головой в эти дела въехал и разруливать узкие места у него получалось на уровне, близком к оптимуму.

А если уж совсем все плохо будет, на этот случай у меня был секретный планчик Б – свою трубку, которую я сварганил еще к первому визиту в столицу, я потихоньку модернизировал до уровня «64 абонента», дальность увеличилась до 3 км, в пределах например Московского Кремля все бы работало со свистом, но это конечно на самый крайний случай, чтоб отчитаться, а так-то хотя бы AMPS надо допиливать…

Прочие же мои нововведения продвигались по принципу «постольку-поскольку», для персоналки сделали ввод с магнитофона, написали с десяток полезных программулек и игрушек, подключили стандартный дисплей… два дисплея, один алфавитно-цифровой, второй графический. Аня, за неимением пока пиаровской работы, занялась организацией НПО-шного ансамбля, на пару с Вовчиком – слил им пяток модных песенок из 80-х, пусть аранжируют и доводят, а еще показал в общих чертах особенности танца брейк-данс, глаза у них обоих загорелись желтыми огнями, сейчас они пытаются выстроить некую концертную программу в этом стиле, а и хорошо…

Михал Сергеич за этот период выступил с пространными речами аж два раза – в Ленинграде и в своем исторически родимом Ставрополе. Среди прочих были произнесены слова «перестройка» и «гласность», без ускорения пока обошлось, а также в одном предложении о непримиримой борьбе с алкоголизмом было подстыковано слово «табакокурение», что мне в общем и целом понравилось – оказывается генсек умеет слушать и воспринимать аргументы-то, хотя кто бы мог подумать.

А вчера вот, в понедельник, ко мне в кабинет завалился гэбэшный ястреб Виктор Сергеич и сразу же без лишних слов воткнул в розетку некое устройство.

– Ну во-первых, здравствуйте, – сказал ему я, – а во-вторых, что это за штуковина и зачем она здесь?

– Угадай, – ответил он, закуривая Ту-104 (курили у нас все, невзирая на намечающуюся антиникотиновую кампанию), – с двух раз.

– Антипрослушка что ли? – сходу ляпнул я.

– С первого раза угадал. Теперь ты конечно спросишь, почему я ее сюда воткнул?

– Ну ясное дело спрошу – почему вы ее сюда воткнули-то?

– А вот поэтому, – и он выложил мне под нос грязненькую коробочку серого цвета, вдвое меньше спичечного коробка, из которой торчали проводочки. – Это у тебя за батареей вчера нашли. Микрофон с передающим устройством, дальность с километр примерно.

Я покрутил в руках коробочку, приоткрыл крышку, она на одном винтике была, внутри были микросхемы с английскими буковками.

– Очень интересно, – сказал наконец я, – на кого думаете?

– С тобой хотел сначала проконсультироваться – кто заходил в твой кабинет за последнюю неделю?

– Да вы и сами все знаете, все, кто работает в НПО, заходили хотя бы по разу, плюс руководящая четверка – вы, Павлик, Евграфович и Игоревич, у нас на прошлой неделе тут как раз совещание было. Уборщица еще наверно…

– Ладно, это наша работа, будем искать, – и он собрался уходить, но остановился на полдороге, – вспомнил, что еще хотел тебя спросить. Я тут твое дело почитал…

– И как оно, какой толщины-то? – вклинился я.

– Сантиметра три уже, – спокойно ответил он, – так вот, там написано, что у тебя вещие сны бывают, так?

– Так точно, тщ майор, случаются.

– Не поверю, что за два месяца (а последний раз ты в ноябре про них рассказывал) тебе ничего нового не приснилось. Давай колись что ли.

Я вздохнул и начал колоться:

– В феврале Китай нападет на Вьетнам, ну чтоб отомстить им за Кампучию, там же китайские креатуры сидели, а вьетнамцы их жестко подвинули – все будет скоротечно, китайцы ничего особого не добьются, но в свете потепления наших с ними отношений хорошо бы это дело разрулить в зародыше, неправильно, когда социалистические страны друг с другом воюют…

– Ясно, может скажешь заодно, как это дело разруливать?

– Обязательно, но лучше в письменном виде, завтра-послезавтра отдам.

– Еще что-то?

– В конце года в Иране случится исламская революция, шах сбежит из страны, вместо него из Парижа приедет такой аятолла Хомейни, в Иране сформируется мусульманская теократия.

– Интересно, но нас это как-то мало касается.

– Ошибаетесь – главным врагом Хомейни назначит американцев, а СССР у него будет враг номер 2, малый сатана, как он образно выразится. Так что в наших интересах не допустить этой революции. Об этом тоже могу написать поподробнее.

– Хорошо, на этом у тебя все?

– Нет, последний пункт, самый главный – Афганистан. В апреле там тоже революция случится, оппозиция скинет Дауда и попытается сделать в стране социализм.

– Ну это же наверно хорошо?

– Опять ошибаетесь, ничего у Тараки с Амином не получится, они восстановят против себя большинство афганцев, самая большая ошибка при этом будет в притеснении мусульманства (это ж не православие, там свои особенности), в результате нам придется вводить туда свои войска, а против нас за это введут кучу санкций, и все это выльется в бесконечную гражданскую войну… так что и афганская революция для нас не очень желательна. На этом все.

Сергеич молча посидел с минутку, потом сказал «напиши, а я пошел», а я сел за стол и продолжил оформлять на ватмане мысль (точнее даже две мысли), кои пришли мне в голову вчера ночью после особенно бурного секса с Анютой – гироскутер и электросамокат…

Но особенно углубиться в оформление новинок мне не удалось, потому что буквально через пять минут в дверь постучали, а потом в нее вошла Ирина… ага, та самая Ирка-медичка, которая была с нами в колхозе и из-за которой я бился на вилах с бравым Антошей, а потом она киданула меня, да. Через бедро.

– Ба, какие люди! – громко сказал я, – чем обязан таким счастьем лицезреть тебя, дорогуша?

– Чо сразу наезжать-то? – обиженно заявила Ирина, усаживаясь в кресло для посетителей. – Я может просто увидеть тебя захотела.

– Угу, четыре месяца не хотела, а теперь типа приперло? Ну ладно-ладно, я действительно рад тебя видеть и слушаю самым внимательным образом. Как там дядя-то живет? Как Евгений Саныч? Не болеет? Как у тебя с Павликом дела?

Одета она была совсем даже не джинсы, а в голубенькое такое платьице чуть выше колен, обтягивающее нужным образом в нужных местах ее действительно феноменальную фигуру. И прическу она видимо недавно какую-то сделала, она ей тоже весьма даже шла.

– Евгений Саныча давно не видела, а дядя жив-здоров, а с Павликом мы давно расстались. Я чего пришла-то?

– Да, чего? – переспросил я.

– Промахнулась я тогда в колхозе-то, ага. Недооценила тебя, Сергуня.

– Угу, ценничек ты мне низковатый выкатила, согласен.

– Зато теперь у меня глаза открылись – ты именно то, что надо.

– Да ты чо?! – потрясенно спросил я, – а для чего или кого я то, что надо-то?

– Ну для меня например. Возьми меня в свою контору, это ж теперь твоя контора, правильно? – и она обвела руками вокруг.

– Не совсем, чтоб чисто моя, но я тут типа директор, да.

– Ну так и как насчет моей просьбы, Сергуня? А я бы была тебе очень благодарна за это.

Я побарабанил пальцами по столу, передвинул чернильницу (вот за каким хреном ее сюда поставили, я так и не понял, но пусть уж стоит, не выбрасывать же), откинулся на спинку кресла.

– Видишь ли, Ирочка… – осторожно начал я, – твои умения, профессиональные навыки и выбранная профессия вряд ли будут способствовать твоему безболезненному вживанию в наш коллектив… да и Павлик вообще-то говоря у нас тоже значится, а два кинутых мужика в непосредственной близости еще более затруднят тебе работу у нас. Я понятно излагаю?

– Да все понятно, чего уж там, – с горечью отвечала Ирина, – жаль конечно, я бы тебе пригодилась… ну тогда я пошла.

– Ага, зайцян…

Я посмотрел ей вслед – все-таки феноменальная у нее фигура, этого не отнимешь, но надо ж и о деле думать иногда. А через пять минут в дверь опять постучали, день визитов какой-то, подумалось мне:

– Ну кто еще приперся, заходи уже, – сказал я двери.

А приперся на этот раз председатель колхоза Пугачев Степан Андреич собственной персоной, ни хрена ж себе… Встал, поздоровался за руку, усадил за стол, сказал, как я рад, как я рад (в душе сомневаясь, не выкатит ли он сейчас предъяву за украденный пульт от маслобойки), какими судьбами, дражайший Степан Андреич? Что будешь пить – чай, кофе, какао? Может сразу самогон? А что, и самогон есть? Нет, это шутка, откуда в городе самогон, но коньяк есть, пять звездочек, хороший.

Дражайший председатель согласился на кофе, а следом рассказал, зачем приперся – оказывается прибыл он с целью наладить взаимовыгодный товарообмен между, так сказать, городом и, так сказать, селом – хотел он поставлять продукцию подотчетного ему колхоза напрямки, так сказать, потребителям, а не через десяток посреднических контор, как сейчас. А чего, дело-то перспективное, подумал я, вот кому можно спихнуть мои трубки на 64 абонента, и далее битых полчаса обговаривал детали.

Про пульт председатель так и не вспомнил, хотя мою работу по наладке маслобойки таки похвалил – сказал, что как завелась тогда, так и тарахтела непрерывно, пока семена рапеса не закончились. И вообще меня в Анютине очень хорошо вспоминают… ну скоро опять приеду, в следующем сентябре, опять что-нибудь починю… отлично, будем ждать… а насчет прямых поставок я договорчик подготовлю и подскочу где-нибудь очень скоро, жди.

Пугачев на этом откланялся, но день сука визитов никак не желал подходить к концу – следом за ним, вот не успела даже дверь закрыться, зашли оба двое брата Стругацких, у меня аж челюсть отвисла от неожиданности. Оказалось, они тут проездом из творческого отпуска, в нашем Зеленом городе неделю отдыхали и сочиняли новое свое произведение, а теперь назад едут, до поезда еще часа три, так что решили зайти к старому знакомому, наслышанные о его нестандартных экспериментах.

Провел братьев по нашим коридорам, чо… вот здесь мы в непрерывном режиме создаем устройства мобильной связи, некоторые даже уже работают, показать? ну как хотите… а это сектор персональных компьютеров, вон те два вполне рабочие, показать, что там есть?… да, это музыкальная программа, можно наиграть мелодию, можно добавить к мелодии разных украшений и висюлек… это математическая программа, да, а это для разводки печатных плат, правда в стадии доработки… а это игрушки разные, показать?

Игрушки братьев заинтересовали, особенно стратегическая Цивилизация – битых полчаса пытались выстроить империю за карфагенцев, оторвались с большой неохотой. Потом я их угощал чаем-кофе в кабинете и они зорким глазом углядели чертежи на краю моего стола.

– Что это такое? А это такое компактное средство передвижения в городах с напряженной дорожной обстановкой… ну или в таких местах, где на автомобилях передвигаться нельзя… два варианта – это вот с продольным расположением колес, самокат практически, а это с поперечным, я его назвал гироскутер… с самокатом все просто, вот сюда аккумулятор ставим, мощный кстати надо и не очень тяжелый, здесь электромоторчик с приводом на переднее колесо, сзади тормоз, а вот со скутером хлопот побольше будет, там еще датчиков куча потребуется, ну да ладно, разберемся…

– Интересные дела тут у вас творятся, – сказал старший брат, – я бы даже сказал – прорывные.

– А то, – согласился я, – перед вами, уважаемые писатели, то самое будущее, которое запускает свои щупальца в настоящее.

– Читал «Гадких лебедей»? – немедленно поинтересовался младший.

– И не один раз… в самиздатовских изданиях конечно, такие полуслепые копии с ротатора формата А4, переплетенные в самопальные книжки. Ошибок куча, и орфографических, и даже стилистических, но все равно дух захватывает – великая книга получилась, да.

Братьям, похоже, было очень приятно такое признание, но виду они не подали. Спросил конечно еще и про творческие успехи – они похвастались, что заканчивают псевдобиографическую «Хромую судьбу», я предсказал тяжелую судьбу для этой самой «Судьбы», но мол не отчаивайтесь, времена наступают новые, оттепельные, может все и хорошо закончится. Да, и заодно дали бы предварительное согласие на экранизацию «Пикника», на следующей неделе еду на Мосфильм, заодно могу поспособствовать. Они переглянулись и старший ответил в том смысле, что предварительное согласие они дают, а если бумажки надо будет подписывать, то это только через их агента, но с их стороны никаких существенных возражений не будет. Ну и ладно.

В этот момент в дверь постучала и зашла Анюта. «Извини, я думала ты один» – сказала она мне и «Здравствуйте» братьям.

– Срочное что-нибудь, Анечка? – спросил я.

– Подождет, – ответила она и вышла.

– Если я не ошибаюсь, – осторожно заметил Аркадий, – у тебя, Сережа, была какая-то другая Анюта…

– Не ошибаетесь, Аркадий Натаныч… у вас когда кстати поезд?

Они одновременно посмотрели на часы и хором сказали, что да, пора.

– Давайте я вас что ли на вокзал подвезу, а по дороге расскажу душераздирающую историю своей личной жизни, ок?

Они согласились, я звякнул по внутреннему Боре, что меня час-полтора не будет, и мы быстренько спустились к моей копейке. Свою псевдомобилку в карман конечно взял, мало ли что, не помешает.

– Чем богат, как говорится, – сказал я, распахивая двери братьям.

– Да ладно прибедняться, отличный агрегат, – ответил младший, усаживаясь на переднее сиденье, он поменьше по комплекции был. – У нас и такого пока нет.

– Ну так вот, – сказал я, выруливая на Родионова, – про личную жизнь… вы абсолютно правы, Анюта у меня сейчас не та, что была раньше… а где старая, спросите вы?… и я отвечу, что уехала в Социалистическую федеративную республику Югославию, да, в кино там сниматься будет… нет, не одна, вместе с Олегом Видовым… да-да, тем самым, который «Москва любовь моя» и «Всадник без головы»… пережил как-то… откуда новая Анюта взялась?… а вырастил в подшефном коллективе… чо так быстро замену нашел?… ну жизнь такая, останавливаться не дает… да, кино наше кажется закрутилось, надеюсь вот, что новая Анюта там тоже пригодится… как вам новый генсек-то?

Михал Сергеич в принципе братьев устраивал, мол перемены какие-то в стране начались, а то все болото сплошное было, лягушки квакали…

– Вы наверно думаете, что вместо болот вдруг сами собой встанут молочные реки с кисельными берегами, а не боитесь, что сейчас вместо лягушек крокодилы заквакают? – осторожно поинтересовался я.

Братья этого не боялись, ну и флаг им в руки… слил им одну креативную идейку в виде бонуса:

– В Штатах сейчас начало активно раскручиваться такое молодое дарование, Стивен Кинг его зовут, три что ли книжки у него вышли, Кэрри, Сияние и еще какая-то – почитайте на досуге, у нас их не переводили естественно, но вы же английский-то прекрасно знаете… могу спрогнозировать, что такой вот стиль, стивен-кинговский, будет чрезвычайно популярен в ближайшие десятилетия, и не только в Америке, а и во всем мире. Ну вот например кратенькая идея романа, слушайте…

И я быстро пересказал основные сюжетные линии «Под куполом».

– Стой, это же очень похоже на «Все живое» Саймака, – сказал младший брат.

– Ну да, есть сходство, – согласился я, – но у Саймака все упирается в бред насчет цветов-пришельцев, а на самом-то деле было бы гораздо интереснее исследовать психологию людей, отрезанных от остального мира, там очень много подсознательно-зловещего вылезет…

Братья согласились подумать, а мы тем временем добрались до Московского вокзала, машину можно было припарковать прямо вот у входа, а не как сейчас, за километр, я проводил их через центральный зал (по дороге они внимательно рассмотрели фрески на стенах, где были изображены люди и предметы советского быта с одной стороны и героический рабочий Павлик Власов с товарищами по борьбе с проклятым царизмом с другой) на первую платформу, где уже стоял дневной Буревестник. Помахал платочком на прощание и покатил обратно в НПО.