Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Идти было недалеко, минут 10 всего, на Школьную же улицу, только ближе к Парку культуры, это здание буквально в прошлом году отстроили. На строгой черной доске слева от входа было написано «Автозаводский районный комитет коммунистической партии Советского Союза». Двери хорошие и крепкие, дубовые судя по всему. Внутри сначала тамбур с ковриком, потом пустой холл со строгой дежурной в строгом же деловом костюме.

– Здравствуйте, Петр Валентинович, – строго сказала дежурная, – а это еще кто с вами?

– Мы к Станиславу Игоревичу, а это Сергей Сороколет, я с утра вам заявку оставлял.

– Дадада, – зададакала дежурная, роясь в куче бумаг, – есть такая. Документы, – строго она обратилась ко мне.

– Усы и хвост, вот все мои документы, – ответил я голосом Матроскина.

– Да ладно, Капитолина Семеновна, пропустите, я подтверждаю его личность.

Поднялись на второй этаж, кругом ковры, стены забраны деревянными панелями, лампы не на потолке, а на стенах, аккуратно над панелями. Запах немного затхловатый, плесенью что ли так тащит… Коридоры власти, чо…

– Посиди, – кивнул на стул Петр Валентинович, – я сейчас, – и зашел в дверь с табличкой «Завотделом городского хозяйства Михальчик С.И.».

Сидеть пришлось недолго, через минуту буквально Валентиныч открыл дверь и коротко сказал мне «Заходи», я зашел, предбанника с секретаршей не было, видимо зав таким отделом рылом для секретарши не вышел. А был там стол с завотделом, подтянутым таким, но почти лысым мужиком под 50, к этому столу буквой Т приставлен другой стол для совещаний, стулья естественно у стола плюс ряд стульев вдоль окна, ну и конечно бюст Ильича на подставке, книжный шкаф с собранием сочинений Ильича сзади. Площадь где-то метров 14–15, не густо.

– Ну ты иди, Петр Валентиныч, мы пока побеседуем с товарищем… эээ… Сорокалетом, а там видно будет, – устало улыбнулся со своего места Игоревич.

– Значит ты и есть тот самый Сороколет? – спросил Игоревич, когда закрылась дверь.

– Насчет того самого не знаю, может и тот, но что Сороколет, это точно.

– Ну что вы там за детский цирк у себя устроили? – устало спросил начальник.

– Детский сад наверно? – осторожно поправил его я.

– Чего?

– Цирк детским не бывает… ну если лилипутов не считать, но это ж не дети… бывает детский сад и просто цирк с этими… с конями…

– Какими еще конями, ты мне мозги-то не пудри, у меня поручение (Игоревич показал вверх) разобраться с вашим цирком, так что рассказывай давай, пока я еще добрый.

Я вздохнул и начал рассказывать…

– Станислав Игоревич, ну вы сами посудите, неделю без воды сидеть, это ж ни в какие ворота, а тут еще и света нет, совсем нехорошо как-то. Ну мы и взяли так сказать ситуацию под свой так сказать контроль. Кстати спасибо большое за помощь, без вас у нас, я так понимаю, до сих пор ничего не было бы ни света, ни воды.

Начальник самым внимательным образом поглядел на меня и ответил:

– Правильно понимаешь. Ну ситуация-шмитуация это ладно, но зачем народ баламутить? Зачем политические лозунги выдвигать? Минина к чему приплели вообще? Он Москву от иностранных захватчиков спасал – то есть ты хочешь таким образом сказать, что в Москве у нас сейчас захватчики какие-то сидят?

Не, Игоревич, уж чего-чего, а политику ты мне не пришьешь, родной…

– Да помилуйте, дорогой Станислав Игоревич, какие-такие политические лозунги, какая Москва, какие захватчики? У нас же сплошняком идет унылая коммуналка, которая начинается и заканчивается в ближайшем ЖЭКе города Горького. А Минин тут при том, что он народный герой и стоит на площади своего имени – на кого ж нам еще равняться, как не на лучших людей нашего города, верно?

Игоревич проглотил слюну и продолжил:

– Ну допустим, Минин там, Шминин, это ладно, ЖЭК своевольничает, это бывает, но почему вы к нам не пришли, к законной власти, в райсовет или сюда? Неужели не помогли бы?

– Да мы бы и рады были, драгоценный Станислав Игоревич, но я например приехал с картошки только в пятницу вечером, а в выходные ничего не работает, куда ж тут идти-то?

И видя, как он набирает в рот воздуха для очередного обвинения, быстренько опередил предупреждающим выстрелом:

– Станислав Игоревич, видит бог (тут начальник откровенно ухмыльнулся), как я уважаю наши власти и вас лично, но давайте посмотрим на сложившуюся ситуацию… гм… шмитуацию с других точек зрения. У монеты ведь есть две стороны, тут орел, а там, сами понимаете, решка, а еще у нее и ребро есть, а у кубика так вообще 6 граней, правильно?

– Ты это к чему сейчас?

– Вот сами посудите, можно сказать «болото», а можно «прекрасная грязелечебница», так? Или к примеру змеиный яд отрава конечно, но если он в малой и правильной дозе, то отличное лекарство. А еще если крапиву взять…

– Какую еще крапиву? – спросил Станислав Игоревич.

– Обычную, с огорода – если голыми руками в нее попадешь, потом до вечера на стенку кидаться будешь, а если ее сорвать аккуратно и в суп положить, отличная еда получится…

– Да не тяни ты, давай сразу выводы.

– Так вот на наше вчерашнее собрание точно так же можно взглянуть и с другой стороны – мы же ничего плохого никому пока не сделали, правильно? (это очень важно, постоянно долбить собеседника необходимостью подтверждать твои слова).

– Ну допустим.

– Не допустим, а не сделали (начальник хмыкнул). И не собираемся… даже уволенного старшего по дому обратно в управленцы взяли, пусть помогает. Наладили снабжение ресурсами, взяли под контроль работу клуба, собираемся наладить контакты с организациями, которые у нас на первых этажах есть, и еще собственными силами проводить мелкий ремонт, я например неплохой электрик, и сантехник у нас свой есть, дворника тоже найдем. Опять же участники ВОВ у нас под особым контролем будут. Все вопросы сообща будем решать. Ну что это, как не творческое развитие идей классиков марксизма-ленинизма и демократического централизма?

Начальник вторично хмыкнул.

– А назвать это можно… ну не знаю… Мининский почин – очень перспективное дело нарисовывается ведь…сами подумайте – для начала раскрутка на местном уровне газета «Ленинская смена» например, потом горьковское телевидение, передача «Дорогами мининской славы»… далее координационный центр движения при обкоме… ну и где-то подальше всесоюзное совещание ударников-мининцев в Колонном зале дома Союзов… Как вам, Станислав Игоревич, а?

Игоревич подумал, потом спросил:

– Значит почин говоришь? Мининский говоришь?

– Ага. Ну или Гайдаровский метод, тоже неплохо звучит… или Чкаловское движение… хотя где Чкалов и где коммуналка. А вы, дорогой Станислав Игоревич, стали бы так сказать первооткрывателем нового движения, его так сказать крестным отцом. Ну или посаженным, – поправился я, вспомнив негативные ассоциации с фильмом Копполы.

Тут я физически увидел, как в глазах завотделом бешено закрутились барабаны игрального автомата, а он при этом лихорадочно соображал, когда и с какой силой тянуть рычаг, чтобы выкинулось три семерки. Ну еще бы, я бы на его месте тоже заинтересовался такими перспективами.

– А ты, Сороколет, далеко пойдешь, – задумчиво протянул Игоревич.

– Спасибо, я знаю, – спокойно ответил я.

– Да еще и наглец большой… нет, ты мне ей-богу нравишься… а вот скажи-ка мне как на духу – зачем оно все это тебе лично надо? Я, знаешь, в альтруистов не верю…

Ути-пути, какие мы слова знаем.

– Вам из большого уважения скажу все как есть – в нашем доме есть клуб, там можно устраивать танцы, а старое руководство его на замке держало и к танцам относилось строго отрицательно. С девушками у нас в доме как-то не очень, одни ребята, вот и будем приглашать со стороны – танцы, знаете ли, шманцы, любовь-морковь, где еще нам знакомиться с прекрасным полом? – вдохновенно врал я. – А тут все под боком будет, и порядок мы железный обеспечим, у нас почти все спортсмены-разрядники. И еще мы хотим музыкальный ансамбль организовать, у нас и пианист в коллективе есть, и гитарист, а баянистов аж две штуки – вот и будет помещение для репетиций.

Игоревич радостно взоржал: – Так оно в чем все дело-то? Господи, а мы уж напридумывали себе незнамо что, а они значит по бабам соскучились и песенки петь хотят… ладно, причина уважительная, сам когда-то такой был… куда ты там говоришь учиться-то поступил?

– На радиофак политеха.

– Очень хорошо. И телефончик свой напиши.

– Ну Станислав Игоревич, родной, откуда у меня телефончик, в коммуналке же живем (а мобильных-то еще не придумали)… хотя у друга моего этажом выше есть телефон, могу его дать.

– Ну давай друга. Как его зовут-то?

– Андрюха… ну то есть Андрей Кузькин, тоже спортсмен, кандидат в мастера, в армию уходит весной.

– Ладно, иди уже, Сороколет. И притормози там со своей самодеятельностью, пока мы не решим, что с вами делать.

– Есть идти и притормозить! – отбарабанил я и выскочил за дверь, где постоял минутку, медленно сползая по стенке вниз – прав был Винни-Пух, не такое простое это дело, ходить в гости к руководству.

Хватит в общем с меня этой голимой коммуналовки, надо съездить в родной институт да узнать, когда там на учебу выходить. Зашел домой, отобедал, чем бог послал, потом спустился во двор – на доминошной скамейке сидел одинокий Вовчик.

– Чего приуныл, мушкетер, все зашибись, райком вот полчаса назад практически дал добро наш эксперимент.

– Да ты чо, правда что ли?

– Бля буду, – лаконично ответил я. – Чего грустный-то такой?

– Папашу из ЛТП отпустили, приходил недавно, денег хотел…

– Понятно. Не дал?

– Откуда у меня… он ведь и вечером еще придет, когда мать с работы вернется.

– Ладно, до вечера далеко, я в политех поехал, надо расписание узнать.

– Возьми меня с собой, я бы тоже в свой пед зашел.

– Вообще не вопрос, пошли.

Мы еще и Валерку с Андреем по дороге к гаражу встретили, они тоже быстро нашли дела в городе и попросились с нами, не отказал, в любом же месте, как сейчас говорят, веселее вместе. Про машину им вчера еще Вовчик рассказал, так что особых вопросов она не вызвала, машина как машина, чего ее обсуждать.

Когда тронулись, я сделал такое предложение:

– А давайте дадим название этой копейке, просто копейка это уныло… я думаю, что раз мы мушкетеры, то пусть она будет Боевой машиной мушкетеров, БММ сокращенно… почти как БМП, только на колесах, а не на гусеницах.

Предложение встретило горячее одобрение общественности.

– И еще, райком просил притормозить с нашей самодеятельностью. Пока они там не придумают, что с нами делать. Так что надо нажать на тормоза, раз уважаемые люди просят.

– Ты что, в райкоме был? – спросил Валерик.

– Угу, только что оттуда.

– Ну и как там?

– Тихо, темно и кругом ковры. Да все будет путем, пацаны, но больше пока никуда не суемся, кроме клуба… ветеранов еще можно переписывать, а так лежать тихо, как мышь под веником.

Эх, сейчас бы вставить в аудиосистему флешку, да запустить Призрака оперы в исполнении Сары Брайтман… как уж оно там…

 
In sleep he sang to me, (во сне он пел, угу)
In dreams he came, (и в мечтах приходил, ага)
That voice which calls to me
And speaks my name, (ну и по имени конечно называл)
And do I dream again?
For now I find,
(ну и конечно главная фишка)
The Phаааапtom of-the-O-pe-ra
 

Is there – inside my mind (да, Сара, in my mind, in my head… хотя это кажется уже из немного другой оперы).

Да только нет у меня флешки, и вставить ее пока не во что, к тому же Эндрю Ллойд свет Уэббер не написал еще этой мелодии, только лет через 7 возьмется… помочь что ли старине Эндрю? Нет, не буду. Пока.

А мы удовольствуемся тем, что по приемнику транслируют – о, Давида Федоровича Тухманова там транслируют, Остановиииите музыку, прошу вас я (2 раза), потому что с другим танцует девушка майаааа и тд. Занудная песня, но пусть играет, хрен с ней.

Первым попросился выйти Андрей, ему надо было в отдел кадров на Главной проходной ГАЗа – высадил. Полюбовался заодно на ГАЗ-АА (он же Форд-АА), стоящий на постаменте около проходной. Заезжие москвичи кстати всегда удивляются огромному количеству техногенных памятников в нашем городе, мы-то к ним привыкли, а им в диковинку. Ну посудите сами, кроме упомянутой полуторки у нас еще есть Т-34, это само собой, и отдельно башня от Т-34 на Просвещенской, и еще Т-60 на Шестой проходной, весь игрушечный какой-то, а еще бронепоезд «Козьма Минин» у ДК железнодорожников стоит, и еще судно на подводных крыльях Метеор в центре Сормово, и плюс самолет Миг-17 у авиазавода, и как бы не один, а два, второй возле аэропорта и сверху к этому можно добавить автомобиль Победа на Краснодонцев, а в под Чкаловской лестницей какой-то буксир ржавеет на подставках. И это все не считая выставки военной техники в Кремле. Памятников Ленину меньше, чем этих механизмов.

Тухманов кончился, пошел лидер хит-парада 77 года «В реку смотрятся облака». Тут пришла очередь выходить Валере, его жд техникум был рядом с Московским вокзалом, во дворах (стремное кстати место, я один раз огреб здесь по полной программе). Ну а мы с Вовчиком несемся дальше по полупустым улицам нашего технократического города… а вот и Канавинский мост, а если сразу после него свернуть направо вдоль реки, там будет улица Черниговская, тихая и спокойная в любое время года, потому что тупик. А над ней в полугоре Благовещенский монастырь, ныне закрытый и заколоченный крест-накрест… вот по поводу монастыря у меня есть еще одна байка.

небылица#6, смерч над городом

В июле 1974 года в нашем городе случился смерч, дело очень редкое, у нас ведь не штат Флорида, где они еженедельно бывают, второго такого случая сходу и не припоминается. Прошел он узкой полосой вдоль Оки от Щербинок до Стрелки, по дороге снес крышу и выбил все стекла в Нагорном Дворце спорта (после чего ХК Торпедо на год переехал на Автозавод) и на излете порезвился в Благовещенском монастыре, сломал несколько куполов и погнул кресты на тех куполах, которые не сумел сломать.

Сам-то я в это время на своем Автозаводе сидел, помню только сильный ливень и больше ничего, а вот один знакомый рассказывал, как он ехал в это время по Канавинскому мосту на автобусе и вдруг с горы вниз полетели какие-то доски, бревна, камни, потом автобус начало раскачивать, все заорали, чтоб водитель останавливался, а он продолжал ехать и в конце концов уткнулся в бордюр и заглох. Никто вроде особо не пострадал, но острые ощущения остались. И еще жигуленок он запомнил в самом конце моста, где мост в Похвалинку переходит, говорил, что его кидало как лягушку в футбольном мяче, приподнимая над землей на полметра, если не больше. В реку правда не закинуло, силы наверно смерчу не хватило.

Под «Все могут короли» мы плавно выруливаем на площадь имени незабвенного народного героя товарища Минина, а вот и пед прямо за памятником ему же. Высаживаю Вовчика и говорю:

– Вон там, возле Оленя через час, жду 10 минут, не придешь – уезжаю, понятно?

У Вовчика вопросов не возникло. А я через Ульянова-Пискунова-Минина (уже улицу, а не площадь… так, здесь же рядом Ирка живет… вот буквально в том доме… а это не она ли идет по тротуару, весело размахивая сумочкой?… тормозим, чо).

– Привет, Ирунь, сколько лет, сколько зим!

– О, Сергуня, ты как тут оказался?

– Да в политех свой решил заехать, узнать что там и как. Как дела-то, как дядя, как Павлик?

Ира усмехнулась и ответила:

– Подколоть меня решил? С дядей все хорошо, а Павлик дома лежит, болеет.

– Так может мы куда-нибудь вместе сходим, а? Раз Павлику все равно пока. Занятия-то у нас не раньше понедельника стартуют, да и у тебя наверно тоже.

– Ну я даже не знаааююю, – явно издеваясь, протянула Ирка, – а куда ты можешь предложить сходить?

– Ну хоть в кафе какое… в Оленя вон например. Или на концерт какой… скоро к нам вроде бы Юрий Антонов приезжает, вот на него.

– Ладно, я обдумаю твое предложение и позвоню… попозже… ах да, у тебя же телефона нет, ты же из рабочей семьи, – продолжила издеваться Ира.

А я сделал вид, что не замечаю ее подколок и ответил просто:

– У меня нет, есть у дружбана Андрея в соседней квартире, записывай.

И она записала его номер.

– Ну пока?

– А поцеловать? – это уже с моей стороны подколка пошла.

– Перебьешься, – весело ответила Ирка и застучала каблуками вниз по Минина, там корпус ее меда был, насколько я помню.

Эх, только и нашелся я, что подумать. Поехал дальше, чо. Через 2 минуты подкатил прямиком к политехническому институту им. А.А.Жданова, 5 корпусов у него вообще-то здесь стоит, мне в последний пятый. Вот поворачивай как хочешь, никаких знаков, паркуйся где хочешь, эвакуаторов-то пока не изобрели, удивительная красота и благодать.

Наш радиофак расположен на последнем 4 этаже… ну управленческие структуры конечно, а так-то учиться придется не то что в этих 5 корпусах, а и по всему городу, от самого Автозавода до самого Сормова, и это прекрасно, когда еще так узнаешь место, где живешь. Поднялся на 4 этаж, народу мало, большинство докапывает последние тонны картофеля, но возле расписания все-таки стояло 3–4 студента. Так, начало учебы в следующий понедельник, прекрасно, еще неделя свободная есть, высунув язык, старательно зафиксировал расписание в записной книжке – в программе помимо стандартного набора математика-физика-программирование-английский-история КПСС были еще такие оригинальные названия как «начертательная геометрия» (итить, 3Д проекции рисовать вручную поди придется), «механизмы приборных вычислительных систем» (ну это похоже на ТММ, теория механизмов и машин, адаптированная к радиотехнике) и туманное «введение в специальность». Ладно, прорвемся, не первый раз..

Собрался уже уходить, но в последний момент заметил скромный листочек, прикрепленный сбоку, там было написано «Сергея Сорокалета просят зайти в деканат». Раз просят, надо зайти конечно…

В деканате тоже было пусто и пыльно, в дальней комнате только кто-то сидел. Зашел туда, представился, дама в очках (видимо ученый секретарь) отложила в сторону толстый синенький журнал (Новый мир что ли?) и потом долго вспоминала, зачем меня звали, наконец вспомнила:

– А, так ты значит тот самый Сороколет?

Ну ёкорный бабай, мне этот вопрос теперь постоянно что ли задавать будут? Откуда я знаю, тот я или этот?

– Ну наверно тот, – осторожно ответил я.

– На тебя тут вот что пришло, полюбуйся, – и она дала мне сиреневый листок.

Я мысленно похолодел, неужто председатель колхоза на меня телегу прислал? Но это была не председателева телега, а совсем даже копия указа Президиума Верховного Совета СССР о награждении меня медалью за спасение утопающих – председатель Подгорный, секретарь Георгадзе, подписи, печать, все чин-чинарем.

– Ты что, спас что ли кого? – спросила секретарь.

– Ага, было дело, – отвечал я уклончиво, – а сама-то медаль где?

– Не приехала еще, вот как раз к началу учебы подвезут, тогда и проведем церемонию. Да, а чего ты не в колхозе?

– Отпустили на неделю раньше за ударный труд. И за примерное поведение (да уж, примерное – с поножовщиной и повиловщиной, если так можно выразиться).

– Да, и еще вспомнила вот что – зайди-ка ты в комитет комсомола, у них тоже что-то к тебе есть.

– И где у нас комитет комсомола?

– В первом аппендиксе последняя дверь, – сонно ответила секретарь и погрузилась в чтение Нового мира.

Пошел искать аппендикс, ладно, что не прямую кишку… Интуитивно догадался, что аппендикс это ответвление от основного коридора, зашел – действительно угадал, вот он, комитет.

Внутри тоже было пустовато и грязновато, только за столом в углу сидел какой-то долговязый паренек.

– Здрасть, – поздоровался я с ним, – Сергей Сороколет меня зовут, в деканате сказали, что у вас какое-то дело ко мне.

– Ну здорово, Сороколет, Виталий Козлов, можно просто Виталя, секретарь комсомола факультета – пожал мне руку паренек и не удержался от остроты, – сорок лет живешь без бед, да?

– Пока что 17, – ответил я, разглядывая плакаты на стенах. Сороколет-то это еще ладно, а вот тебе, парень, конкретно не повезло с фамилией, как уж там говорят… козлов много, а Козлов один.

– Про тебя тут уже легенды ходят… – тут я насторожился, неужто история с Иркой и Антохой выплыла? – как ты там сложные механизмы одним пальцем чинил и на своей машине ездил… – ну слава богу, не всплыла.

– Ну было что-то такое, да…

– И еще тебя, говорят, медалью будут награждать скоро.

– Раз говорят, наверно правда, – осторожно отвечал я.

– Короче вот какое дело, Сергей, есть мнение, – и он показал пальцем вверх (я автоматически поглядел туда – там был подвесной потолок, над ним видимо чердак, а дальше синее небо, вот интересно, что из этого имело мнение насчет меня?) – выдвинуть тебя в комсомольские секретари группы. Для начала.

– Если ты думаешь, что я откажусь, то зря. Согласен, – коротко ответил я, – когда приступать?

– Вот в понедельник и приступишь, заходи сюда после занятий, я все растолкую.

Я хотел спросить, а как же собрание, комсорга же выбирать вроде надо, но плюнул, и сказал только: – Заметано. Ну я побежал?

И я побежал. Пробегая мимо 3 этажа, там кораблестроители обитали, заметил в дверном проеме возле расписания очень красивую девушку, ну прям вот очень-очень. Рубашка белая, коротенькая юбка черная, туфли на небольшом каблуке опять белые, домино. Фигура очень гармоничная, пепельные волосы забраны в хвост и скреплены чуть ли не аптекарской резинкой. Со спины прямо вот вдоль и поперек сексуальная, интересно, как там в других проекциях. И тут она повернулась боком и я обомлел от неожиданности.

– Анька, ты что ли?