Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Соавторы: Евгений Аверьянов,Сергей Тамбовский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 202 (всего у книги 347 страниц)

Вряд ли она говорила о моей бабуле. Вдовствующая королева в Энибургском дворце одна… и это мать Максимилиана. Я сглотнула, неожиданно испугавшись, словно меня пригласили на завтрак к манкоре, где в качестве еды выступаю я.

Но королеве не отказывают, особенно если ты в её дворце.

– Благодарю за приглашение. С удовольствием приму его.

– Позвольте проводить вас, – вновь присела в реверансе девушка и отступила, пропуская меня вперёд.

Что ж, не думала, что познакомлюсь с её величеством при таких обстоятельствах… а ведь на мне даже не платье, а костюм для верховой езды! Вот и как делать реверанс?

Хотя последний вопрос всё-таки меньшее, что меня заботит…

Мы вышли в сад. Предварительно лакей накинул на меня плащ – не знаю, в какой школе волшебников их учат сначала забирать у гостей одежду, а потом безошибочно её отдавать – и я поспешила выйти вслед за фрейлиной королевы.

– Илона, подскажите, его величество ещё не вернулся из Авероса? – спросила, чтобы разбавить молчание.

Ну и, признаться, несколько боялась, что Макс может выйти из-за очередного дерева. Спросит: «А ты тут какими судьбами, почему без приглашения?» А вдруг с ним явится и Айрис? Интересно, а её величество уже знает о рокировке невест?

– Его величество уже в пути, – с улыбкой отозвалась фрейлина. – Вас это… беспокоит?

И смотрит так проникновенно, даже несколько насмешливо. И вдруг её зрачок вытянулся. Причём не из-за того, что она потеряла контроль над эмоциями – нет, совершенно осознанно. Я даже споткнулась, но смогла удержать равновесие. Когда во второй раз посмотрела на Илону, её зрачок был уже обычным, но девушка продолжала улыбаться.

– Что-то не так, принцесса? – обеспокоилась она.

– Просто удивлена откровенностью ваших намёков, – честно ответила я. – Вы всем рассказываете о своём происхождении или я избранная?

– Избранница, если быть точной, – весело отозвалась Илона и вновь пригласила меня последовать с ней. – Избранница его величества. И я знаю, что вы посвящены в нашу тайну, поэтому и решилась сократить между нами дистанцию, чтобы вы не стеснялись рядом со мной быть искренней.

– Не вижу причины, почему я должна быть искренней с вами, – пожала плечами. – Меня это скорее настораживает. Обычно люди не обнажают душу перед незнакомцами, если не желают получить выгоду.

– Как вы правильно заметили, это делают люди, – выделила последнее слово девушка. – Вы для нас отныне не чужая. Скорее даже своя.

– Его величество расторг помолвку, если вы не знали, – призналась, едва сдерживаясь, чтобы горестно не вздохнуть.

Мы подходили к стеклянной оранжерее – я сразу почувствовала смену температуры, внутри наверняка было тепло, потому что снег вокруг стен оранжереи растаял.

– Возможно, я пожалею о том, что скажу вам, но… – Девушка прикусила губу, – личная жизнь короля часто становится достоянием общественности, об этом говорят открыто. Так вот, о личной жизни Максимилиана Раманского в последние месяцы никто ничего не слышал. – Я растерянно моргнула, девушка подалась ко мне и доверительно добавила: – Вообще никто. Ничего. Не слышал. А есть ли у него сейчас эта жизнь?

Она пожала плечами, вздохнула и последовала дальше. Мои щёки порозовели, я хлопала ресницами и смотрела перед собой, ничего не видя. Она намекает на то самое, что происходит за закрытыми дверями спальни? И у Максимилиана, скорее всего, никого не было несколько месяцев? Я не задумывалась об интимной стороне жизни короля, но сейчас… сейчас этот факт не только потряс меня, но и взбудоражил.

О похождениях раманского монарха слышала даже я. Красавец, сердцеед, герой войны. Вслед ему вздыхали многие, но он выбрал хранить верность? Или просто не желал никого, кроме… меня?

Я тут же покачала головой. Слишком запретная тема, слишком! Я ступаю на опасную территорию, на тонкий лёд, под который могу провалиться. Зачерпнув снега, я приложила его к щекам на мгновение и выбросила. После чего догнала Илону.

– А это особенность драконов? – уточнила я. – Они могут… э-э… только с избранницей?

– Нет! – удивилась девушка и даже рот приоткрыла. – Если бы было так, разве я бы акцентировала внимание на этом, ваше высочество? В физиологическом плане мы такие же, как люди, просто принять огонь и родить наследника способна только определённая, подходящая девушка. Как и драконицы способны отдать свой огонь только подходящему мужчине… чаще всего тоже дракону, тогда происходит обмен. – Илона раздражённо выдохнула. – Теперь понимаю, почему вам так сложно наладить отношения с его величеством. Мы с людьми действительно несколько… разного представления о чувствах и любви.

Девушка резко развернулась и зашагала к оранжерее. Снег мне не помог. Я всё ещё чувствовала, как краснеют щёки. Максимилиан взрослый мужчина с вполне понятными потребностями, а я даже не рассматривала вопрос с этой стороны. Как теперь развидеть откровенные картинки, представляя себя и Макса?

Ох, Илона, ты открыла настоящий греховный ящик моего воображения!

Именно в таком раздрае я и вошла в оранжерею.

Первое, что бросилось в глаза, это обилие зелени. Здесь словно и не было зимы. Услужливый лакей сразу предложил мне снять плащ, забрав его, а Илона ушла вперёд, пока я мешкала.

Там, в центре, стояла деревянная беседка с коваными украшениями. Я медленно прошла внутрь и уже на подходе увидела её вдовствующее величество королеву Элению – достаточно молодую, красивую женщину с бесконечной печалью в глазах. Этот флёр уныния опутывал её, как и всех окружающих – я почувствовала удушающую руку скорби на своей шее и тут же попыталась её сбросить, на мгновение опустив глаза к полу.

Сделала книксен, уважительно склонив голову – реверанс в моей одежде смотрелся бы по меньшей мере нелепо. Королева жестом позволила мне встать и кивнула на скамью напротив. Илона удалилась, подхватив лейку и направившись куда-то вглубь оранжереи.

– Наконец-то я с тобой познакомилась, Купава Даорг, – задумчиво протянула женщина и пробежалась по мне оценивающим, но всё равно несколько скучающим взглядом. – Ничего необычного.

– У гномов бы это сочли за комплимент, – равнодушно восприняла её тон. Не стала добавлять, что там в моде добросердечность и радушие – мне не хотелось провоцировать мать того, кому отдано моё сердце. – Поэтому благодарю.

Королева вздохнула и разлила чай по чашечкам – к цветочному аромату оранжереи добавился терпкий оттенок. На подносе впереди стояла коробочка с изысканными пирожными, каждое было заправлено в свою упаковочную бумагу. Всё было пёстро, красиво, но блекло и меркло под гнетущей аурой её величества.

А ведь она очень красива. При ближайшем рассмотрении я могу уловить, на кого похож Максимилиан.

Королева, не поворачиваясь ко мне, внезапно заговорила:

– Его величество всегда дарил мне цветы из этой оранжереи – она была его отдушиной. Я никогда не разделяла увлечение супруга… до тех пор, пока его не стало. Когда произошёл тот несчастный случай в горах, я взяла на себя заботу об этом месте, которое он так любил.

– Это великодушный поступок.

Её величество посмотрела мне в глаза.

– А ты, Купава, на что ты способна ради любви? Готова ли ты меняться, жертвовать чем-то?

Многим, но не счастьем своих детей. Как разговаривать с человеком, чьи жизненные принципы так далеки от моих? Я всегда считала, что жить нужно ради живых, а о мёртвых лишь вспоминать с теплотой, благодаря судьбу за то, что они были в нашей судьбе.

– Я считаю, что попытки подстроить себя под чьи-то идеалы изначально обречены на провал. Люди должны смотреть в одну сторону, чтобы брак был долгим и крепким. Поэтому, отвечая на ваш вопрос… нет, я не готова. Точнее… я называю уступки ради любви не жертвами, а разумными компромиссами, на которые влюблённые идут ради общего будущего. Это вынужденные меры на пути к счастью, которые не ломают, а скорее изменяют курс движения. А изменения… мы все меняемся к лучшему, не ради кого-то, а ради себя. Когда мы говорим, что хотим измениться ради любимого, мы подразумеваем, что хотим измениться ради своей жизни с любимым, ведь жизнь с ним сделает нас более счастливыми. Но нельзя под кого-то подстроиться, ломая себя, к любым изменениям в первую очередь у нас должны быть внутренние стремления и своё видение. Я могу измениться, да, но так, чтобы стать счастливее, а не несчастнее.

Королева смотрела на меня с прищуром, пока не выдала:

– Ты мне не нравишься, Купава Даорг. Сама меняться не желаешь, а моего сына изменила. Да ещё за такой короткий срок.

Ответила не сразу. Я могла бы надерзить, напомнив о том, что Максимилиан рассказывал о своём детстве – как мать недостаточно любила его, а после совсем лишила сына своего внимания. Возразить и ощетиниться, мол, не вам мне указывать и разговаривать со мной в таком тоне.

Но я не могла. Во-первых, я не была достаточно уверена, что воспоминания Максимилиана из детства не субъективны – для этого я слишком плохо знаю королеву и её чувства к сыну. Во-вторых, если я действительно хочу быть с Максимилианом, ссориться с его матерью – последнее, что мне нужно делать. Я не хочу прогибаться, но и оскорблять вдовствующую королеву Рамании не имею права.

В конце концов, я даже благодарна ей за то, что она родила такого сына. Сильного, мужественного, заботливого. Возможно, не всеми этими достоинствами он обязан ей, но факт остаётся фактом – она была, есть и будет важной женщиной в его жизни.

– Вы мне льстите, ваше величество. Вряд ли кто-то способен изменить человека, если он сам не захочет измениться. Во втором случае я не заслуживаю ни похвалы, ни порицания.

Королева вздёрнула бровь. Я миролюбиво улыбнулась и прикоснулась губами к чашке чая – отпивать не хотелось, так волновалась, что боялась поперхнуться.

Я вспомнила наш вечер с Максимилианом в поместье Эйфери. Я тоже заметила в нём изменения и после долго думала об этом. Кто повлиял на него? Я или Айрис? Неважно, главное, чтобы он стал счастливее.

– Ты ведь знаешь, правда? – наклонилась ко мне её величество и прищурилась. – Знаешь свою уникальность для моего сына.

– Как и то, что я оказалась не настолько уникальна. Именно поэтому он отправился в Аверос.

– Да, ты не единственная, – самодовольно отозвалась королева и откинулась на спинку, чувствуя себя в этот момент победительницей. – И Айрис Эйфери, по словам Илиаса Конгорна, весьма хороша собой, умна и образованна, она во всём лучше тебя, а главное – так подходит моему сыну. Однако мне было интересно познакомиться и с тобой. Райвим тесен, поэтому наверняка ещё где-то встретимся.

Это намёк, что встретимся мы точно не во дворце Рамании? Я посмотрела на розовый и желтый крем на пирожных и неожиданно даже для себя начала рассуждать:

– Знаете, когда впервые узнала о своей неисключительности, ужасно разозлилась. Как так, почему есть какая-то другая? Почему я должна с кем-то конкурировать? Но в итоге я поняла, что ошибалась. Если бы его величество выбрал меня, не имея выбора как такового, я бы всю жизнь думала, что нет во мне ничего особенного, что не будь я той самой, единственной подходящей ему, была бы ему не нужна. Он бы прошёл мимо и не заметил. Но теперь у него есть выбор. Нас двое. И вторая девушка даже лучше меня во всём – тут вы правы, соглашусь, но не в том, что она подходит больше. И если Макс, – я специально сократила его имя, отбросив официоз, – выберет меня, то я буду знать, что он выбрал меня не из-за какого-то истинного дыхания, а потому что хотел быть со мной.

Выпалив это, я перевела дыхание. Королева смотрела враждебно, но пока перебивать не спешила. Потому я продолжила:

– Так что я всё же благодарна особенностям выбора его спутницы жизни, ведь иначе мы никогда не встретились, и я бы не узнала, какой у вас замечательный сын.

Под конец моей речи королева поджала губы и отвела взгляд. Она так ничего и не ответила, лишь махнула мне ладонью, мол, можешь уходить. Поднявшись, я присела в реверансе и направилась к выходу с улыбкой на губах.

Возможно, вы и сделали мне больно, ваше величество, но всё-таки это сражение вам выиграть не удалось, хотя вы очень рассчитывали на победу.

– Я провожу, – у выхода меня встретила Илона.

Лакей помог надеть плащ, и мы вместе с фрейлиной вышли из оранжереи. Направились не к дворцу, а к подъездной дороге, где, судя по всему, меня уже должна была ждать карета.

– Я слышала ваши слова, – неожиданно призналась Илона. Она надевать верхнюю одежду не стала. – И благодарна вам за них. Спасибо, что не стали язвить королеве – уверена, вы были на это способны, но сдерживались, несмотря на её колкости.

– Вы ей так преданы, что благодарите меня, понимая, что она была неправа? – удивилась я.

– Я не говорила, что её величество были не правы, – улыбнулась драконица. – Я лишь сказала, что благодарна вам за сдержанность. Пожалуй, я поспорю с мужем о том, кто именно подходит Максимилиану.

Только не говорите, что муж этой чудесной девушки – Илиас Конгорн⁈ Внезапно девушка перевела взор и присела в реверансе:

– Ваше величество! Доброго дня.

Глава 4

Перед нами стояла её величество Энштепс. Илона была явно сбита с толку.

– Не ожидала вас увидеть… без приглашения.

– Какое тут приглашение, когда моя любимая внучка попала в лапы манкоры? – не сдерживалась в выражениях бабуля.

Сегодня многоуважаемая гномка была странно одета, и я говорю не о привычной для неё белой шубке и пышном платье, а о причёске – волосы с одной стороны непослушными кудряшками спадали вниз, а с другой – лишь зачёсаны назад, предварительно будучи заплетены в мелкие косички, создавая некий диссонанс, который бабуля попыталась спрятать под шляпку, но тщетно.

Но я всё равно была страшно рада её видеть и едва сдерживалась от улыбки.

– Манкоры во дворце Рамании не водятся, но являются весьма болезненной темой для их величеств, – жёстко отозвалась фрейлина, при этом сохраняя нейтральное выражение лица. – Но я передам все ваши пожелания здоровья и процветания королеве. – Илона присела в повторном реверансе, склонив голову.

Бабуля, подхватив меня под руку, направилась к карете. Я чуть ли не вприпрыжку бежала за ней. Едва мы оказались подальше от любопытных глаз, лишь парочка лакеев наблюдала за нами, леди Энштепс развернулась ко мне и крепко обняла, расцеловав в обе щеки – для этого приподнялась на цыпочки.

– Можешь так не торопиться сбежать отсюда, – сказала я и пояснила: – Диалог с её вдовствующим величеством у нас уже состоялся.

– Уже? – изумилась бабуля.

– Она поведала мне, какая я неподходящая невеста для его величества Максимилиана.

– А ты?

– Поблагодарила её за такого чудесного сына, – пожала плечами.

Бабуля, запрокинув голову, рассмеялась. У неё даже слёзы из глаз посыпались. Я же смотрела на неё с улыбкой, осознавая, насколько сильно успела по ней соскучиться.

– Какими ты здесь судьбами? – спросила, решив оставить вопрос с причёской на потом.

– За тобой приехала, я ведь уже ответила это Илоне. Как узнала, что ты во дворце Рамании, а его величество ещё не прибыл, тут же примчалась! Чувствовала, что королева не упустит возможности с тобой поговорить. Решила в случае чего подстраховать.

Мне оставалось лишь восхищаться бабулей!

– У тебя везде глаза и уши?

– А то! – хмыкнула гномка и вновь увлекла к каретам. – От греха подальше поспешим уйти, пока королева лично не вышла тебя провожать. Кстати, мне сказали, что ты упала в обморок? Неужели этот невозможный Дейн Эверус повёл тебя опять на роды?

– К счастью, нет, – ответила я с тоскливой улыбкой. – На этот раз произошло кое-что поинтереснее, и я чувствую себя отлично… Подожди, ты так спешила, что тебе не успели сделать причёску?

– Пустяки, – махнула рукой бабуля. – До вечера время есть – я собиралась в оперу, не одна, между прочим, а с тобой, – удивила меня леди Энштепс. Интересно меня пригласили постфактум. Никак одну школу с Дейном Эверусом проходили. – Ложа на двоих, поэтому ты обязана присоединиться.

– Сегодня моего мнения отчего-то никто не спрашивает, – пожаловалась со вздохом.

Бабуля села в карету, и я собиралась последовать её примеру. Лакей подал мне руку, чтобы я села, но руку сжал как-то неожиданно сильно, крепко, непривычно. Я нахмурилась и развернулась к слуге, изумлённо открыв рот.

– Ваше величество!

Максимилиан Раманский держал мою ладонь, поглаживая большим пальцем, и прищурившись смотрел на меня. Я испытала дикое смущение. Вдруг осознала, что вторглась к нему в дом без приглашения… конечно, во дворец часто приезжают без личного приглашения его величества, поводов для этого может быть много, но всё же…

Я сошла со ступеньки и присела в реверансе – благодаря плащу, что скрывал мой костюм для верховой езды, это было возможно. Бабушка выглянула из кареты, кажется, вздохнула, и тоже покинула салон. Она повторила мой реверанс и после сказала:

– Ваше величество, какая неожиданность! Насколько мне известно, ещё час назад вы были на границе Авероса.

Мы встретились с Максимилианом взглядами. Я догадалась, как он мог преодолеть такое расстояние в короткие сроки – на крыльях. Эта мысль захватила меня настолько, что я начала восхищённо представлять, каково это – летать. Вот бы хоть раз в жизни попробовать…

– Ваше величество, видимо, ваши информаторы на этот раз сплоховали, – заключил Максимилиан и вновь посмотрел на меня. – Ты как? Целитель Айлок передал, что ты упала в обморок.

Я приоткрыла рот и вдруг осознала, что целитель Айлок – тоже дракон! Иначе как он смог передать информацию на расстоянии? Максимилиан догадался о ходе моих мыслей, поэтому усмехнулся. Ну конечно, кто ещё мог быть придворным целителем, как не дракон? Их физиология всё-таки может отличаться, поэтому нужен кто-то особенный, кто разбирается в регенерации их расы.

– В порядке, – ответила я, – даже удалось выйти целой и невредимой после разговора с твоей матушкой.

– Это действительно достижение, – то ли иронизировал, то ли был серьезён Владыка. Он обернулся к бабуле. – Ваше величество, вы можете привести себя в порядок, а я покажу Купаве дворец. Вас проводят в гостевые покои, а горничные доделают работу ваших мастериц. Вы не опоздаете в оперу.

А он откуда уже знает про оперу?..

– Вижу, вы тоже прекрасно осведомлены о моих перемещениях и планах, – заметила леди Энштепс.

– Беру пример с лучших, – не остался в долгу Максимилиан и подал мне руку. – Ваше высочество, позвольте пригласить вас… в библиотеку.

– В наше время короли приглашали в места поинтереснее, – с усмешкой заметила бабуля и позволила лакеям себя увести.

Леди Энштепс подозрительно мила. Она ведь говорила мне держаться подальше от Максимилиана, сама к нему была предвзята… так что изменилось? Что она успела узнать за последние недели?

– Она знает о твоём… м-м… твоей особенности?

– Магистр Ван сообщил, что она была весьма настойчива в наводящих вопросах, но прямо он ей не ответил.

– Ей не сложно было сопоставить факты и догадаться, – сделала вывод я. Максимилиан равнодушно пожал плечами. – А твоя невеста не будет против?

– Против библиотеки? Вряд ли можно найти кого-то в этом мире, кто был бы против библиотеки. Совершенно невинное место.

– Это если не заходить в эротический отдел, – ляпнула я и тут же исправилась: – Я хотела сказать, что не вижу рядом с вами Айрис Эйфери. Она ведь должна была прибыть с вами в Раманию?

– Айрис прибудет позже, – откликнулся он. – Вам не понравился дворец и вы теперь отказываетесь взглянуть на библиотеку, ваше высочество?

– Меня так легко соблазнить библиотекой, – со вздохом я вложила руку в его ладонь.

– Библиотекой, конечно, – голос Максимилиана звучал слишком самоуверенно.

Я недовольно прищурилась, он тоже. Так и смотрели друг на друга, словно каждый не решался высказать мысль, витающую в воздухе.

– Так как вам Раманский дворец? – вернулся к первоначальной теме Максимилиан и… повёл меня в сторону сада.

Похвастать местными красотами хочет? Я ведь совсем-совсем не против, а даже за! Улыбнулась.

– Мне очень здесь нравится, хотя я успела посмотреть преступно мало. Но то, что увидела, разительное отличается от вычурной роскоши Альтории.

– Но невестой вы стали аверосского принца, – поддел Максимилиан.

Я огляделась. Широкие дорожки, невысокие голые кусты, укрытые снегом, и такие же деревья, украшенные разноцветными ленточками и бумажными фонариками. В саду Энибургского дворца не было помпезности и тяжеловесности, огромных елей и сосен, чуть ли не пронизывающих небеса, как в Аверосе – наоборот, всё дышало лёгкостью и спокойствием. Некая мрачность тоже присутствовала, но она была минималистичной, сдержанной.

– Это было не моё желание, – тихо напомнила я.

– Надеюсь, ты вновь убедилась в моей исключительности, – протянул Максимилиан, остановившись у одной из скамеек и наклонившись ко мне. – Я учитывал твои желания, а ты не ценила.

– Я совершенно точно отказываюсь сравнивать тебя с кем-то, – сказала упрямо. – Ты прав. Ты – исключительный. Великолепный и совершенный. В этом мы убедились ещё полгода назад. Поэтому ни в каких сравнениях ты не нуждаешься.

Говорила совершенно искренне, но Максимилиан смотрел на меня с прищуром.

– Ловко ушла от ответа, – хмыкнул Макс и сам перевёл разговор: – Многие говорят, что Раманский дворец мрачный.

– Лишь с виду, – пожала я плечами и улыбнулась. – Думаю, здесь любой бы понравилось. Айрис наверняка будет счастлива.

– У тебя сегодня её имя не сходит с губ, – закатил глаза его величество.

– Просто я скучаю по ней, – солгала я и прикусила губу, вздохнув. – Айрис действительно чудесная. Умная, добрая, смелая. Она станет потрясающей королевой.

– И женой, – подтвердил его величество. Хотелось уточнить: «Вашей ли» Но я не осмелилась. – А ты? Какой ты станешь, Купава Даорг?

– Женой или королевой?

Максимилиан склонил голову набок, словно сам только что об этом задумался. На улице было достаточно холодно, но мои щёки всё равно пылали в этот момент. Я понимала, что отвечать на это уточнение он не будет – если вопрос ему не нравился, он его игнорировал, поэтому захотела прояснить ещё один момент, который остался нерешённым ещё в Аверосе.

– Макс, я хотела обсудить с тобой разговор с его высочеством Яратом, который ты случайно услышал…

– Не стоит, – покачал головой Владыка. – Я, в отличие от тебя, не придаю значения подслушанным разговорам.

Едва сдерживая улыбку, он заложил руки за спину и прогулочным шагом направился в сторону дворца. Я смотрела ему вслед широко распахнутыми глазами. Вновь вспомнила о нашей десятилетней разнице в возрасте. Он старше и мудрее меня, но мне нравилось, что он не поучал, а подавал правильный пример. Улыбнулась.

Если честно, я даже горда собой. Я влюбилась не в отъявленного мерзавца, а в самого лучшего, доброго, разумного и великодушного мужчину на свете!

Подхватив полы плаща, я побежала за ним.

– Смотритель Лестри уже рассказал тебе о случившемся с хандербугскими курицами?

– Тьма, – помрачнел король. – Она приближается стремительнее, чем в прошлый раз.

Он знал об этом слишком хорошо, словно был свидетелем. Или имел обширные знания, переданные предыдущими поколениями.

– У драконов остались записи?

– Подробнейшие, – кивнул король. – Для этого и приглашал в библиотеку. Предлагаю взглянуть на них.

Взглянуть на записи драконов? У меня даже пальцы задрожали. Я кивнула и поспешила за королём. Мы разместились в библиотеке, но не в главном зале, а в отдельной комнате, в которую Максимилиан провёл меня через мудрёный артефакт-механизм, проколов палец.

Это было просторное круглое помещение с множеством шкафов и витрин-стеллажей со свитками. Я огляделась, прошлась туда-сюда и развернулась к его величеству. Максимилиан стоял у одного из шкафов и перебирал содержимое какого-то ящичка.

– Пустил меня в святая святых?

– Войти одна без моей крови ты всё равно не сможешь, а здесь я за тобой пригляжу, – равнодушно ответил Максимилиан, не поворачиваясь ко мне.

– Ты просто недооцениваешь степень моей любви к книгам – тут я могу и до кровопролития дойти, – фыркнула я.

Максимилиан медленно развернулся ко мне, его губы задрожали, а затем король рассмеялся и покачал головой. Я улыбалась. Видеть такого короля было волшебно… а если Айрис будет видеть его таким каждый день?

Хватит! Если бы он хотел привести сюда её, то сделал бы это.

– Вот, посмотри, – Владыка передал мне какой-то свиток.

Едва я взяла его в руки, как передо мной развернулась магическая проекция, охватившая всё пространство вокруг. Я уже видела однажды такое – в карете, когда мы с Максимилианом ехали в Раманию.

Здесь было множество шаров, подвешенных в непонятном пространстве. Но два шара буквально находили друг на друга, практически поглощая. И между ними протискивалась тьма.

Проекция сменилась, словно увеличившись, пытаясь масштабировать исключительно эти шары. Верхний слой, магическая оболочка была повреждена, в эти повреждения и входила тьма.

– Магические существа черпают магию извне, они аккумулируют её, – прокомментировала я. – Значит, в нас тоже вскоре проникнет тьма?

– Во всё живое, – кивнул Максимилиан. – Когда Дейн и Лайонс подготовят отчёт, я смогу точно сказать, сколько осталось времени до полного поглощения. Фейри придётся уходить. Тьма сосредоточена с их стороны, она тянется к ним, – Максимилиан приблизил проекцию к Бриолю, – здесь самый большой раскол магической оболочки. Тьма заберёт их.

– Куда?

– Скорее всего, в параллельный мир.

– «Скорее всего»? – уточнила я, прищурившись. – Но почему… – Я вдруг осеклась. – А как вообще фейри тут оказались? О них ведь никто не знал до…

– До того, как ушли драконы? – приподнял бровь Максимилиан.

Я открыла рот. До меня вдруг дошло нечто очевидное, что я всегда упускала из вида. Я вспомнила все эти странные словечки Крепыша, сути которых я не понимала. Они словно были… из другого мира. Из другой реальности.

– Они пришли сюда. Они не местные.

– Я тоже пришёл к этому выводу, – кивнул Максимилиан. – Драконы тысячу лет назад ушли не потому, что их забрала тьма, а потому что они пожертвовали собой. Они открыли портал и ушли… и видимо, этим пошатнули баланс, который тьма поддерживает сама. И тьма перекинула сюда фейри. Но вновь мироздание просчиталось, и теперь произошёл такой перекос: фейри оказались сильнее, их численность выросла. Жертва драконов оказалась напрасной.

Драконам вообще не следовало уходить. Но они были единственными, кто способен строить порталы – их разработками люди пользуются до сих пор, в них самих была портальная магия, именно поэтому они посчитали, что должны встать на защиту этого мира. Но мир не нуждался в спасении. Мироздание само хотело восстановить баланс, но в итоге с вмешательством со стороны драконов оно совершило ошибку за ошибкой. И всё вернулось к той же точке.

– Я была не права, – прошептала я. – Только сейчас, осознав, что фейри не местные, я поняла, насколько не права. Значит, мироздание само хочет вернуть баланс…

– Хочет, – подтвердил Максимилиан и вздохнул, – но не может. Если тьма раскинулась дальше Бриоля, это может означать только одно – одними фейри на этот раз дело не ограничится.

– Хочешь сказать…

– Тьма заберёт ещё кого-то, если кто-то не уйдёт сам.

То, чего я боялась. Значит, я всё-таки оказалась и права, и неправа одновременно.

– Всё так, как ты предполагала, – подтвердил мои мысли Максимилиан. – Драконам не стоило вмешиваться в этот процесс тысячу лет назад. Этим они пошатнули баланс. Видимо, с их уходом магии стало слишком мало, и в момент, когда миры начали отталкиваться, в наш мир пришли фейри, чтобы восстановить баланс – миры оттолкнулись, каждый остался на своём месте почти на тысячу лет. Но ошибка была уже допущена и неукоснительно вела к новому дисбалансу.

– Это как месить тесто, не зная точных пропорций: добавляя то муку, то молоко… бабушка любила повторять, что важно точно рассчитать ингредиенты при готовке вишнёвых пирожков, – пробормотала я и смутилась собственной аналогии. – Но чего хотела тьма тысячу лет назад? Какую магию она собиралась забрать? Получается, тогда она тоже на кого-то нацелилась, кого драконы решили спасти?

– Ты права, – кивнул Максимилиан и вздохнул. – Начну с того, что изначально мой род носил фамилию эрг Тион. Но мои предки утратили магию пространственного перемещения – сколько я ни пробовал, я не могу построить порталы. – Владыка взял какой-то артефакт с полки, куб с множеством граней, и начал их переворачивать, словно эти действия помогали ему пережить эмоции. – Раманскими мы стали после того, как истинный род Раманских ушёл в другой мир, точнее, мой предок был их дальним родственником, но не прямым наследником.

– Значит, ты потомок двух великих родов?

– Боюсь, там не два, а больше, – хмыкнул Владыка и вздохнул. – Дело в принцессе эльфов. Она была избранной короля Рамании… тысячу лет назад.

– Тьма вознамерилась забрать эльфов?

– Да, но неизвестно – куда. Если бы в другой мир, он бы смирился, но никто точно не знает, куда и кого забирает тьма – возможно, в пустоту. Любовь короля была настолько сильной, что он решил переместить свой народ, разбить множество семей, лишь бы она была счастлива.

– Любовь бывает настолько…

– Сильной?..

– Губительной, – закончила я фразу. – Неужели влюблённый готов пожертвовать всем ради возлюбленной?

Максимилиан посмотрел на меня серьёзно.

– Раньше я думал, что нет.

Говорил ли он обо мне или об Айрис, я не понимала, но сглотнула, не зная, что ответить на это. Вдруг осознала, что судьба фейри меня волнует уже гораздо меньше, чем судьба драконов и в частности одного конкретного. Предала ли я себя? На глазах выступили слёзы. Я вдруг чётко осознала, что бывают моменты, когда в тебя пробирается малодушие. Когда ты становишься не великим правителем, любящим свой народ, а обычным слабым человеком, подверженным людским страстям. И в частности – любви.

– Это так печально, – тихо ответила я. – Получается, король Рамании тогда тоже ушёл?

– Он был первым, кто покинул Райвим.

– А эльфийка?

– Через три года вышла замуж.

– Она не влюбилась в ответ?

– Не знаю, – покачал головой Максимилиан.

Мы говорили тихо, каждый словно ставил себя на место этих двоих. Мне тяжело понять эльфийскую принцессу. Она ведь не человек, она была способна уйти за королём, но предпочла остаться, а он пожертвовал своей привычной жизнью. Неудивительно, что оставшиеся драконы пошли против воли своего короля, потому что он первый предал их.

– Как эльфы отгородились?

– Насколько знаю, у них появился артефакт, созданный усилиями трёх народов – драконов, эльфов и… гномов. – Он внимательно посмотрел на меня. – Твой род был к этому причастен, Купава.

Ремесленники-артефакторы… Бабулин род, конечно.

– И это причина, по которой я тебя позвал, – уже по-деловому отозвался Максимилиан и отложил куб обратно на полку, встав напротив меня и сложив руки на груди. – Я не знаю, что это за артефакт, каждый род забрал свою долю разработки. Эрг Тионы занимались портальной частью этого артефакта, гномы – конструктивной, а эльфы добавили свою особую магию. Нужно, чтобы леди Энштепс покопалась в архиве своей семьи и нашла чертежи. Как ты понимаешь, меня она вряд ли захочет слушать.