Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Глава 10

Эхолот

Мы некоторое время смотрели с Серёгой друг на друга, а потом я решительным жестом перещёлкнул нужный тумблер в положение Auto, а затем нажал на кнопку «Сonnection with the wheelhouse». Динамик захрипел, но более ничего из себя не выдавил.

– Давай наверх, – скомандовал я Сергею, – там должна стоять аппаратура связи с машинным отделением, примерно такая же, как вот эта, – и я показал на чёрный ящик со встроенным репродуктором и микрофоном. – Попытаемся наладить связь.

Сергей все быстро схватил и унёсся по трапу, а я начал осматривать то, что мы ещё не идентифицировали. Рядом с генератором и верно имелась круглая штуковина, очень похожая на компрессор, а рядом тоже круглая дура, но менее высокая, это скорее всего был механизм управления рулём.

А, была-не была, махнул рукой я, двум смертям не бывать, а одной не миновать – и нажал кнопку включения и этих агрегатов. Компрессор загудел, сначала на высоких тонах, потом снизил шум до приемлемого. А тут сзади меня заквакала связь с мостиком.

– Ну что, нашел приемник? – сказал я в микрофон, и он искаженным донельзя голосом Сергея ответил:

– Нашел, что дальше?

– Дальше попробуем тронуться и пройти хотя бы сотню метров.

Но тут в разговор вклинился Ираклий:

– Сначала надо якоря поднять, а то мы далеко не уедем.

Вот же новая напасть, в сердцах подумал я, про якоря-то и забыл совсем… и я поднялся на мостик.

– По-моему вот эта хреновина управляет подъемом и спуском якорей, – сразу с порога объявил мне капитан, показывая на отдельно вынесенный блок с крупной надписью «Anchors» на нём.

– По-моему тоже, – с ходу определился я, – на старых моделях судов эти якоря два матроса вытаскивали с помощью здорового ворота, но здесь наверняка это дело автоматизировано.

– Включаем? – обратился сразу ко всем нам Ираклий.

– Надо рискнуть, – за всех нас ответил Сергей.

И капитан поднял рыжачок включения на этом приборе. Лампочки зажглись на секунду и сразу погасли, кроме двух, под которыми было написано «Bottom».

– Оба якоря лежат на дне, если верить этим индикаторам, – сообщил я, – теперь надо их поднимать, верно?

– Стоп, – сказал Сергей, – сначала надо проверить, нет ли кого возле якорных цепей – а то вдруг кто туда руку засунул, останется без руки ведь.

– Вот ты иди и проверь, – сказал ему капитан.

А я пораскинул мозгами и выдал новую вводную:

– А ещё здесь должен быть эхолот… ну штука, которая замеряет глубину под килем – если мы на мель попадем или на скалы, не дай бог, ничего хорошего из этого не будет…

– Я тоже про это думал, – эхом отозвался Ираклий, – это скорее всего вот здесь расположено, – и он показал на отдельную тумбочку в правой стороне рубки, на которой сбоку значилось «SONAR».

Но тут вернулся Сергей с сообщением, что никого на палубе вообще нет.

– Поднимем сначала один якорь, – предложил я, – а то мало ли что… Серега, а ты визуально проконтролируй выход якоря из воды.

Сергей вышел вправо, а капитан нажал на кнопку «Lifting»… раздался жуткий грохот от правого борта, это цепь начала наматываться на барабан. Через добрых полминуты Сергей крикнул, что якорь показался над водой, а капитан спросил:

– Тут надо выключить эту дуру или автоматика сработает?

– Да кто его знает, – отвечал я, – я бы на всякий пожарный подстраховался и вырубил, а то вдруг оно цепь порвет.

И Ираклий отжал кнопочку «Lifting», скрежет мигом прекратился.

– Якорь сейчас висит в воздухе и качается, – крикнул со своего места Сергей.

– Хрен с ним, – махнул рукой Ираклий, – хотя он ведь и борт пробить сможет…

– Да, – согласился с ним я, – подтянул бы ты его еще на пару метров.

Процедура подтягивания включала в себя обратную связь от Серёги – он махнул рукой, когда якорь занял свое место в нише правого борта.

– Вот теперь все нормально, – улыбнулся Ираклий, – ну что, повторим процедуру с левым якорем?

Тут вообще все прошло без сучка и задоринки, и только капитан приготовился включать движки в рабочий режим, как я вспомнил про эхолот.

– Да, – сразу передумал стартовать Ираклий, – давай еще и с этой хреновиной разберемся… что ты вообще знаешь про эхолоты? – почему-то он у меня спросил.

– Я? Да ничего… – ответил было я, но тут же передумал, – хотя, если покопаться в памяти…

– Давай, копайся, – подбодрил меня капитан, – ты из нас самый начитанный похоже.

И я вытащил вот какие сведения:

– Эхолот, он же сонар, он же гидролокатор – это такой прибор, который может обнаруживать подводные объекты с помощью акустического излучения. Там не слышимые частоты обычно используют, а ультразвук, но это неважно.

– А что важно? – задал наводящий вопрос Серёга.

– Гидролокаторы делятся на пассивные и активные… пассивные нам сейчас ни к чему, это чтоб обнаруживать вражеские корабли и подводные лодки, издающие определённые шумы. У нас тут на сто процентов активное устройство. Оно выдает звуковые волны и замеряет задержку после отражения этих волн от препятствия – в нашем случае от дна моря. Таким образом определяется расстояние до дна.

– Тут экранчик есть, – сказал Ираклий, – на нём наверно и профиль дна можно увидеть.

– Да наверняка, – поддержал его я, – давай попробуем включить – где наша не пропадала.

Но включить мы ничего не успели, потому что раздался дробный стук каблуков по левому борту и на мостик влетела взволнованная Людочка:

– Судно какое-то на горизонте, – возбуждённо сказала она сразу всем нам. – Чё делать будем?

– В каком направлении? – сразу задал нужный вопрос капитан.

– Вон там, – махнула она рукой куда-то назад, – по-моему это юго-запад.

– Пошли посмотрим, – сориентировался в пространстве Ираклий, – а ты (он показал на меня) поищи ракетницу, вдруг найдётся.

– Есть, – взял я под козырёк.

И они все умчались на крышу мостика… нет, не все, помощник здесь всё же остался, присматривать за порядком наверно, а я отправился на поиски ракетницы.

Если кто-то не знает, то ракетница, она же «пистолет сигнальный», это такое устройство для стрельбы сигнальными или осветительными патронами. В фильмах про войну, наверно, все видели, как освещали поле боя такими штуками. Оно даже в песню попало из «Белорусского вокзала» – «взлетает красная ракета, бьет пулемет неутомим, а значит…» ну и так далее.

Калибр у этих штучек обычно большой, 26 мм и более, заряжаются они как правило с переломом ствола, патроны для него бывают двух основных видов – так называемого ночного действия, осветительные, и дневного, с дымами. Обычно цвет патрона соответствует цвету сигнала или дыма. В СССР самый распространенный сигнальный пистолет – системы Шпагина, а как тут у корейцев с этим дело обстоит, знает только их корейский бог, Конфуций или Будда.

Корабль вообще-то большой, искать на нем маленький пистолетик это всё равно, что иголку в стоге сена… или булавку в озере. Но мне откровенно повезло – во втором открытом помещении справа по борту в ящике, встроенном в стену нашлись целых две штуки искомого, оба немецкие, судя по маркировке, оба Вальтеры образца 42 года. И рядом аж две пачки патронов для них, по 20 штук в пачке. Самого разного цвета, взял один Вальтер и одну пачку и быстренько залез на крышу мостика.

– Ну как, нашёл? – сразу же спросил меня капитан.

– А то как же, товарищ начальник, – похвастался я, держа в одной руке пистолет, в другой патроны.

– Как им пользоваться? – продолжил вопросы он.

– Пистолет переламывается пополам, – я наугад нажал на кнопочку сбоку, оказалось, что угадал, – и сюда вот засовывается патрон капсюлем назад.

– А чего они разного цвета?

– Так наверно таким светом оно и светить будет, как обозначено, – предположил я, – или дым выдавать такой.

– Нам бы дымовую, – встрял в разговор Сергей, – сейчас же белый день, свет плохо виден будет.

– Вот убей не знаю, – признался я, – что из них дымовое, а что световое – надо попробовать разные. Да, а что с судном-то, которое Люда усмотрела?

– Да вон оно, – показал куда-то назад Ираклий, – идет параллельным курсом, скоро скроется.

– Может погудеть ему? – предложил я.

– Знать бы ещё, где этот гудок включается, – пробормотал капитан, причем видно было, что такая мысль ему в голову до сих пор не приходила.

Он встал на колено, свесил голову вниз и скомандовал помощнику через открытое окно рубки:

– Василий, поищи там, где гудок включается, – а потом встал и добавил, а мы пока ракеты запулим.

И он решительно вытащил красный патрон из коробки, вставил его в ствол, защёлкнул механизм и сказал нам отойти на пару метров.

– Мало ли что, – туманно пояснил он свои слова.

Мы и отошли, даже не на пару, а на все четыре метра, а Ираклий выставил руку на головой, закрыл глаза и нажал на спусковой крючок… звук не слишком сильный был, хлопок такой, в воздух метров на 50 взвился дымок и наверху зажегся фонарик.

– Не то, – сказал Ираклий, – надо с дымом – такой свет белым днем слабо виден.

Я протянул ему другой патрон, с синим окончанием и чуть не подпрыгнул в воздух – Вася там у себя, видимо, нашел кнопку гудка и надавил на неё. Причем грамотно надавил – один раз долго, другой коротко и третий опять долго.

– Это чего было? – крикнул вниз Ираклий.

А помощник присоединился к нам, в руках у него был справочник по этим звуковым сигналам, на английском естественно.

– Да вот, нашёл такой талмуд, – показал он нам обложку, – длинный-короткий-длинный означает «прошу подойти к нашему борту».

– Молодец, – похвалил его капитан, – а мы ещё раз выстрелить попробуем.

И он зарядил синий патрон, отойти уже никого не просил, а просто выпулил его в небо – я угадал на этот раз, это был дымовой вариант, но не синего, конечно, цвета, а так, слегка голубоватого. Такую дымовую траекторию сложно было не заметить…

– Смотри, смотри, – толкнул меня в бок Серёга, – он вроде бы замедляться начал.

Я, если честно, ничего такого не увидел, но кивнул другу, чтобы не расхолаживать. А ещё то судно загудело, не сигналами азбуки Морзе, а просто длинно и протяжно.

– Похоже, нас сейчас спасут, – возрадовалась Людочка, – прям даже не верится.

– Не говори гоп, – предупредил её капитан, – пока не перепрыгнешь – вот когда спасут, тогда и будешь радоваться.

– Надо бы обратно якоря отдать, – сказал я ему, – а то волнами снесет неизвестно куда.

И Ираклий согласился со мной – помощник сбегал в рубку и опять положил и левый, и правый якорь на дно.

– Точно оно курс изменило, – сказал капитан, – давай ещё одну ракету выпустим для пущей надёжности.

И я протянул ему второй патрон синего цвета.

Глава 11

Ложная беременность

– Значит, хреновое было обследование, – нехотя согласился со мной главврач. – Как это у тебя получается-то – расскажешь?

– Да тут и рассказывать особенно нечего, – я уселся на стул рядом с окном и продолжил, – сосредотачиваюсь, думаю о чём-нибудь хорошем и перед глазами, как на экране, появляются внутренние органы пациента… не все, конечно, а те, куда руки наложил.

– А дальше? – подстегнул он меня, – ты же не только видишь, верно?

– Верно, – ответил я, – дальше совсем непонятно что происходит, словами не смогу передать.

– Сколько народу ты так уже вылечил? – перешёл к следующему этапу Горлумд.

Я прикинул в голове и ответил, что четверых, если считать Юрика-жмурика.

– Когда впервые у тебя это проявилось?

– Да вот… – начал вспоминать я, – три дня назад и появилось.

– Тэээк, – забарабанил пальцами по столу он, – значит, мы вот как с тобой поступим, пионер Петя Балашов…

– А почему пионер? – зачем-то обиделся я, – комсомолец я.

– Я в том смысле, что ты первооткрыватель, как эти… американцы, которые новые земли осваивали. Деятельность свою по излечениям сворачивай прямо сейчас, если не хочешь неприятностей…

– То есть надо было дать Юрику помереть? – уточнил я.

– Да никто бы там не помер, – осадил он меня, – инфаркт у него совсем небольшой. А ты сиди тихо, как мышь под веником, и не мозоль глаза другим.

– Это из-за того эксперимента случилось? – решил я расставить все точки над и.

– Скорее всего, – рассеянно ответил Горлумд, – непонятно, почему на тебя одного оно повлияло, там же куча народу сидела…

– Так может и ещё кто-то проявится, – рискнул предположить я, – ещё же не вечер.

– Маловероятно, – отбрил меня доктор, – я с тобой свяжусь в ближайшие пару дней. Да, на Крот можешь даже не заглядывать, прикрыли это направление. До лучших времен.

– А надбавка к зарплате как же? – обиженно спросил я.

– Это ты уж у своих бухгалтеров выясняй, мне такие подробности неизвестны. Свободен, – показал он мне рукой на дверь.

И я вернулся к дверям своего родного уже почти ИППАНа, а там у входа меня ждал… угадайте кто… ну в принципе угадали – девочка Олечка, на это раз без кружавчиков и в вся в чёрном почему-то.

– Привет, – сказала она мне, отводя в сторону, – ну как, надумал чего?

– В смысле? – слегка затупил я, в горячке последних суток даже и забыл детали нашего общения.

– Вчера, – терпеливо повторила она, – в это примерно время ты сказал, что подумаешь над моим предложением до завтра. Завтра настало – ну и?

– Аааа, – вспомнил я всё, – и верно, говорил такое. А надумал я, дорогуша, вот что – тебе жев женской консультации справку какую-то выдали, так? Или ты к частнику ходила?

– Выдали, – поджала губы она, – только я тебе её не покажу.

– Секретная, значит, справочка-то у тебя… – отвечал я, – жаль, что не покажешь. Но на нет и суда нет, и денег тоже нет – твои слова против моих, где доказуха?

– Сволочь ты, Петя, – с чувством высказала она мне, – и гнида конченная.

Где-то я эти слова уже слышал, невольно подумал я, но вслух совсем другое сказал:

– А я даже и отпираться не буду, согласен на гниду. Как там у тебя роман с Наумычем-то развивается?

– Не твое собачье дело, – нервно ответила она, – значит денег не будет?

– Увы, дорогуша, – вторично обозвал я её таким образом, – то, что я в колхозе заработал, быстро разошлось в разные стороны, так что я теперь гол, как сокол. Даже если б и захотел, не смог бы выдать.

– Ну хоть сотню дай, – перешла она к торгу, – и на этом разойдёмся.

– Полтинник вот остался – устроит это гиганта мысли и отца… мать то есть русской демократии? – и я вытащил из кармана зелёную пятидесятку с портретом Ильича.

Она молча сгребла деньги и удалилась через проходную с гордо поднятой головой и гордо выпрямленной спиной. И такое я уже совсем недавно видел, опять подумал я, но тут же переключился на более насущные вещи.

Значит, целительство своё мне надлежит запрятать в дальний ящик, это понятно. А что ещё у меня сейчас на повестке дня… а, гейм-бокс же надо закончить, но тут засада – переписать программу, чтоб она влезла в маленькое ПЗУ, должен был Юрик, а он в больнице… а сгоняю-ка я к нему и проясню обстановку. Тем более, что у нас обеденный перерыв на дворе. А тут и Шурик с Коляном вышли из проходной.

– Эй, Камак, – крикнул мне Шура, – в Кремль идёшь?

– Чего я там не видел, – буркнул я, – хотя пошли, мне по дороге.

– Ну ты сегодня дал, – сообщил мне Коля, когда мы пересекали Семашко, – Юрик тебе должен теперь по жизни.

– Да я чего, – заскромничал я, – оказал первую помощь пострадавшему. На моем месте так поступил бы каждый.

– Поступить-то, может, и поступил, да только результаты этого поступка у всех разные были бы – у тебя вот получилось.

– Случайность, – попытался отговориться я, – вообще нашим миром правят случайности, если вы не знали.

– Ой, хитёр ты, Камак, – погрозил мне пальцем все тот же Коля, – далеко ты пойдёшь, если наша родная милиция не остановит.

– Ага, – согласился я, – и наша родная карательная медицина ей не поможет. А я уже пришёл, – показал я налево, – мне сюда.

– К Юрику что ли в гости? – догадался Шура.

– К нему, родимому, – не стал отпираться я, – пообедаю в следующей жизни.

Пятая больница отличалась от сороковой, примерно как орлан-белохвост от вороны серой обыкновенной. По внешнему виду естественно – это был новенький восьмиэтажный корпус, сверкающий многочисленными зайчиками от сплошного остекления стен. И вход был украшен помпезной надписью, не как в Заводском районе мелкими слепыми буквами. Ну ещё бы – тут ведь лечились все партийно-хозяйственные руководители города и области, им даже целый отдельный третий этаж был выделен с суровым ментом на входе. Не, строилась, как говорят люди в теме, совсем уже отдельная цековская клиника в конце улицы Сусанина, но сдача её в эксплуатацию намечалась через год-два, а пока первые, вторые и третьи секретари здесь лежали, когда припирало.

Но меня этот этаж с парт-небожителями на этот раз интересовал слабо, и поэтому я сразу проследовал на восьмой – там по своим воспоминаниям из прошлой жизни обычно складировали сердечников. И при входе на этот восьмой этаж (что касается пропускного режима, здесь был почти такой же бардак, как и на окраине – никто ни за кем не следил) я немедленно наткнулся на Юрика, который сидел на дермантиновой скамеечке справа от входа. Слегка зеленоватый, но в принципе выглядел неплохо.

– Ты чего тут, Камак? – обратился он ко мне.

– Тебя зашёл проведать, – объяснил ему я, – что, нельзя?

– Можно, – буркнул он, – спасибо тебе, кстати, большое за помощь.

– Не за что. Обращайся, когда проблемы снова настанут, – пообещал ему я, – а ты чего не на койке лежишь?

– Дежурный врач посчитал, что оснований для госпитализации нет, – ответил Юра, – сейчас бумаги выдадут и можно выметаться.

– О как, – озадачился я, – по-моему халтурит наша медицина. Больничный-то хоть выпишут?

– В поликлинику отправляют по месту жительства, – нехотя ответил Юра, – но я туда наверно не пойду. Вернусь на службу, там дела ещё остались.

– Ну-ну, – с большим сомнением сказал я, – я могу помочь конечно добраться да института, но моё личное мнение – полежать бы тебе надо день-два.

А тут медсестра и справку с печатью принесла. Мы молча спустились на первый этаж, а при выходе на улицу Луначарского Юрика вдруг повело в сторону.

– Стоять, – придержал я его за плечо, – и не падать. Ну куда тебе на работу-то, ехал бы домой. Могу такси поймать и денег на него дать.

– Уговорил, – ответил он с бледным лицом, – лови такси. А деньги у меня есть.

Я прислонил Юрика к забору и быстренько, вот сам не поверил, выцепил желтую машину с шашечками из редкого потока. Сговорились за трешницу, Юра тут недалеко жил, на Родионова.

– Слышь, – сказал я ему, усаживая в такси, – а что там у тебя с той программулей, которую я просил сделать?

– Аааа, – начал вспоминать он, – так всё готово, на диске С в папке «тетрис» лежит, название «tetr.exe»… держи ключ от комнаты, а комп не запаролен.

– Вот спасибо, дорогой, – обрадовался я, – с меня причитается. А ты давай выздоравливай… слышал такую поговорку, наверно – лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным?

– Слышал, – едва улыбнулся он, – твой телефон я знаю, вечером позвоню.

И желтенькая Волга ГАЗ-24 укатила вдаль, выбрасывая чёрные клубы дыма из выхлопной трубы. Карбюратор надо регулировать, на автомате всплыла у меня рекомендация, что делаю в таких случаях.

В ИППАНе я сразу же пошёл к этой самой комнатушке, заваленной разным барахлом чуть не до потолка. Писишка стояла на своем месте, пароля на ней действительно не оказалось, только сразу же возник соломонов вопрос – как перетащить программу в программатор РФ-ок. Он же у нас к ДВК-шке был подключен, а там хоть и есть флопарь на 5 дюймов, но вообще другая операционка и все остальное тоже… Скинул программу, да и вообще все содержимое этой папки на флопарь и пошёл думать над новой проблемой.

Идеально было бы подключить программатор к этой Писишке, но ведь это переходник изобретать придётся, работа на месяц, не меньше. Так что эту первую мысль я отогнал в сторону, как неконструктивную. Думай, голова, дальше, отдал я команду этому своему органу тела. Но голова что-то сегодня у меня отказывалась подчиняться командам и ничего полезного больше не воспроизвела. Аааа, решил я, займусь чем-то другим, авось решение само собой придет.

Решил посетить опытное производство и мастера на все руки Афанасия – обещал же он корпус сварганить в два дня. А ведь не обманул он меня, все сделал согласно заявленного, и пластиковый, и дюралевый корпуса были готовы.

– Только я тебе их не отдам, – хитро прищурился он.

– Это почему? – затупил я.

– А где обещанная спиртяга? Формулу знаешь такую – товар-деньги-товар? Вооот, только у нас вместо денег надо подставить слово «спирт», тогда все и заиграет…

Я кивнул и отправился в свою обжитую уже экранную комнату за оставшейся частью оплаты. Но немного не дошел дотуда, перехватил меня на полдороге товарищ Бессмертнов, завлаб и человек.

– Пойдем побеседуем, – предложил он мне, и я не нашел предлога отказаться.