Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Соавторы: Евгений Аверьянов,Сергей Тамбовский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 254 (всего у книги 347 страниц)

– Когда Тай прибыл на место, то обнаружил монстра, скованного льдом. Этот монстр держал в руках сердце. Чтобы забрать его, Таю пришлось теперь сразиться и со льдом, и с огнем. Он переубедил Владычицу и смог принять на себя ярость монстра, победив его. Так он доказал, что, невзирая ни на какие трудности, нельзя терять сердце. Нельзя уступать злу.

Я смотрела на Крепыша завороженно. Нельзя уступать злу…

Но почему эта история так откликается во мне? Почему она наводит меня на мысли о Стенфриде?..

– Вот и сказочке конец, а кто слушал – быстро спать, – хлопнул в ладоши Крепыш и поднялся, выключив светильники.

Я еще долго не могла заснуть, ворочаясь и чувствуя разгорающийся огонь внутри. Мне все еще было непривычно, что у меня есть пламя. Слишком долго я считала себя ущербной, чтобы вот так привыкнуть к себе новой.

Внезапно почувствовала всплеск магии. Неужели Крепыш еще не ушел? Я приподнялась на локтях и заметила тень у окна.

В моей комнате кто-то был.

Глава 15

Я собиралась создать защитное заклинание, но быстро вспомнила: магичить мне нельзя. Поэтому схватилась за шкатулку на столе, собираясь защищаться ею.

Но вскоре незнакомец шагнул ближе, под свет магических светильников, и моё сердце пропустило удар.

Вейлан с улыбкой смотрел на меня, заинтересованно поглядывая на шкатулку.

– Надеюсь, ты не собираешься убить своего истинного?

Я перевела взор на шкатулку, в которой лежали орешки для Крепыша, рассмеялась и покачала головой. Поставила вещицу обратно и быстро поднялась на ноги. Запоздало вспомнила, что на мне лишь одна сорочка, и… сразу же ощутила прилив жара к щекам. Ладно, не только к щекам.

Вейлан осмотрел меня с ног до головы и поднял взор к глазам, сглотнув. Мне хотелось броситься к нему, но я застыла в нерешительности. Зато ледяной дракон быстро преодолел разделяющее нас расстояние и… сжал в объятиях.

– Я скучал.

– Ты не видел меня всего лишь день, – с улыбкой сказала я.

– Целый день, – протянул Вейлан и убрал прядь моих волос. – Кажется, за это время ты умудрилась стать еще красивее.

– Где ты вычитал эту фразу? Звучит как слишком сладкий комплимент, совершенно тебе не свойственный.

Вейлан рассмеялся, запрокинув голову, и притянул меня еще ближе, буквально впечатывая в своё тело.

– Как ты сюда прошел? Защита бы тебя не пропустила…

– Твой отец позволил, а еще, – Вейлан отстранился и показал руки, на которых я заметила необычные наручи, – с этим я не наврежу твоему источнику. Моя магия запечатана.

Я открыла рот. Мне не верилось, что Инвергард пошел на такой шаг, чтобы быть ближе ко мне.

– Сумасшедший, – прошептала я и сама обняла мага, приблизив свои губы к его. – Неужели ты настолько привык к нашим пикировкам, что готов отказаться от магии, но не от них?

– Ради тебя – да, – кивнул Вейлан и провел ладонью по моей щеке. – Впрочем, эти браслеты устроены хитро – они не блокируют моего дракона. И ничто не мешает мне пригласить тебя на свидание.

– Приглашай, – царственно позволила я, и Вейлан рассмеялся, протянув мне ладонь.

– О моя прекрасная истинная, не соизволите ли вы немного полетать со мной в Раманских горах и полюбоваться звездами?

– Вряд ли получится… – ответила я со вздохом и поспешила добавить, заметив немой вопрос в глазах Вейлана, – ведь я буду любоваться тобой, а не звездами.

– Меня ты видишь почти каждый день.

– И каждый день мне этого невероятно мало, – сказала я честно.

– Так мы сегодня будем раздавать друг другу комплименты? Совсем на нас не похоже.

– Просто мы сильно задолжали друг другу признания.

– А разве для них пришло время? – едва сдерживая улыбку, уточнил Вейлан. – Нам некуда торопиться.

– Осталось чуть меньше двух недель до бала, где объявят наследника. Мне кажется или по Стенфридским законам наследник в это время уже должен быть обручен или женат?

– Ну, обручиться нам никто не мешает, наши драконы ведь обречены.

Я прыснула от смеха.

– Ты хотел сказать обручены?

– Да, конечно, – закатил глаза Вейлан, а мне вдруг стало не до смеха.

Они не обречены, как мне казалось. И выяснилось, что у меня есть второй истинный, моя драконица та еще вертихвостка и уже посматривает в сторону Камаи, чем жутко меня бесит. Но говорить все это Вейлану не хотелось, да и не было нужды – к чему, если я уже сделала свой выбор?

– Идём, – протянул руку Инвергард, даже не подозревая, какие мысли роятся в моей голове.

Мы оба вышли в сад – я успела надеть свою шубку, внутренний огонь все еще не стабилизировался, поэтому я ощущала холод так же сильно, как и раньше.

– Как твоё крыло?

– Почти зажило. Не волнуйся. Это действительно мелочи.

Я кивнула. Регенерация драконов невероятно мощная штука, особенно под наблюдением специалиста и с вливанием целительской магии.

Вейлан обернулся первым, а вот я – вслед за ним. Драконица замерла, любуясь красотой и статью ледяного дракона, а затем устремилась за ним ввысь.

Как же хорошо, что драконам больше не приходилось скрываться! Уже было неважно, что нас увидят в городе. Мы просто летели вверх, воспаряя к сумеречным облакам. Быстрее, сильнее, выше.

Я чувствовала невероятную свободу и трепет. Мне казалось все это настоящим волшебством – мой первый полет с Вейланом. Горы, ручьи, покрытые льдом, и атмосфера ночного волшебства. Все это кружило голову, и когда мы опустились на плато и я обернулась, то чувствовала все то же, что ощущала и драконица, – радость, ликование, счастье.

Вейлан обнял меня, буквально поймав, так как ноги подкашивались.

– Ты как?

– Немного холодно.

– Мы это исправим, – Вейлан подмигнул и подхватил меня на руки.

Мы прошли еще недалеко и остановились у пещеры. Рядом был постелен плед, вокруг которого выложены согревающие камни – побольше того, который я однажды уронила на Вейлана. От них исходил жар, поэтому, едва мы приблизились к ним, я тут же сбросила шубку. В ней слишком жарко.

Плед был достаточно большим, на нем уместилась корзина, полагаю, что с едой и напитками, а также незнакомый мне музыкальный инструмент. Необычный, достаточно большой и увесистый, треугольной формы с натянутыми на нем струнами.

– Что это?

– Традиционный музыкальный инструмент моего народа – кантеле. Хильда играла на нем.

Разговоры о сестре все еще были для него болезненны, и я посчитала, что не хочу портить этот романтичный вечер разговорами о проклятье. По крайней мере, не сейчас.

– А ты умеешь играть на нём?

Хотя вопрос странный. Будто бы он взял его, если бы не умел.

– Немного.

– Мне бы хотелось услышать, – сказала я завороженно, и Вейлан улыбнулся.

– Кажется, я угадал с путем покорения твоего сердца. Хотя сначала я бы все-таки предложил согревающий глинтвейн.

– О, неужели? Жена моего брата, Джесселин, готовит превосходный глинтвейн. Вряд ли ты сможешь меня удивить.

Вейлан фыркнул. Мы опустились на плед. Я немного смущалась, поэтому села на край, но Вейлан быстро подтянул меня к себе. Таким образом, я сидела спиной к нему, а сам парень приобнял меня за талию. Он достал две большие металлические кружки с крышками – напиток внутри оставался горячим благодаря стабилизирующему заклинанию на посуде. Из закуски были сыр, вяленое мясо и цитрусы. Даже интересно, где он взял их в такое время года?

– Пришлось переходить несколько раз порталами на другую часть материка, – хмыкнул Вейлан, заметив мой вопросительный взгляд. – А вот к тебе портал открыл уже мой отец, ведь я надел заранее браслеты.

– Спасибо, – откликнулась я искренне и, сделав глоток из кружки, потянулась к апельсину. Мне хотелось очистить его не только из-за вкуса, но из-за потрясающего аромата. – Должно быть, ты не знаешь, но это мои любимые фрукты. В моей семье любят вишню, но… я и в этом отличилась. Когда я была маленькой, часто бывала в Элерии – королевстве эльфов – и там полюбила эти фрукты.

– Знаю.

– Знаешь? – изумилась я, полуобернувшись к нему.

– Ты, должно быть, не помнишь, но когда мы обучались в Рамании, тебе посыльный передал коробку с апельсинами – подарок от отца. Я помню, как ты бережно несла их – твои глаза сияли.

Я негромко рассмеялась и покачала головой.

– Вейлан, ты действительно успел настолько меня изучить?

– Я наблюдательный. Тем более, я не мог оторвать от тебя взгляд. Никогда. Слишком ты… восхитительная, – последнее было не просто словом, а признанием.

Его голос слегка дрожал. Моё сердце забилось быстрее, и я не знала, что сказать в ответ. Сказать, что он тоже восхитительный? Он и так об этом знает. Да и разве делают комплименты любимым мужчинам лишь потому, что они их сделали нам?

Думаю, нужно действовать тоньше. Я поцеловала Вейлана в уголок губ и тут же, смутившись, вернулась к чистке апельсинов. Инвергард шумно вздохнул и прижал сильнее, вдыхая при этом запах.

Должно быть, апельсинов. Потому что он пропитал воздух под теплым куполом.

Я очистила апельсин и, оторвав одну дольку, положила её в рот дракона, а потом съела вторую. Прикрыла от наслаждения глаза. Сладкие!

– Каково тебе жилось в семье Инвергардов?

– Хорошо, – искренне откликнулся Вейлан. – Я стал их сыном, которого они любили. Конечно, есть еще Тайлер – мой младший брат и, полагаю, их кровный сын и наследник. Но они никогда не делали различия между нами тремя.

– Они действительно хорошие люди. Я бы хотела с ними познакомиться.

– Обязательно, – Вейлан поцеловал меня в висок. – Они тоже ждут встречи с тобой. Я рассказал о тебе еще очень давно.

– Вейлан! – возмутилась я, снова полуобернувшись к нему. – То есть ты хочешь сказать, что вся твоя нарочитая отстраненность была лишь бравадой? На самом деле ты давно решил, что мы будем вместе?

Ледяной дракон рассмеялся и покачал головой.

– Не так. Я всегда пытался спасти тебя от себя и своего проклятья, к тому же Хильда подливала масла в огонь. Я чувствовал ответственность перед сестрой. Боялся, что её душа никогда не обретет покой, если мы решимся быть вместе. Но… я не справился. Не смог контролировать свои чувства к тебе. Они оказались сильнее меня.

– Твои чувства или чувства твоего дракона? – уточнила я, ощущая, как щеки полыхают.

Губы пересохли. Я сделала глоток пунша, но это не помогло: едва я оказалась в водовороте взгляда Вейлана, как по телу прокатилась волна жара. Он даже не представляет, какой эффект на меня оказывает!

– Мои, Рика. Чувства дракона – это инстинкт, который я пытался подавить. Он подталкивал меня к тебе, но его пересилить было легко – просто найти другую истинную… а я не пытался, Пуговка. Я был уже пленен тобой.

Слушать бы и слушать. Сердце трепетало. Голова кружилась. Казалось, сейчас я могу подарить ему всю себя, без остатка, без сожалений. Слишком сильно любила в ответ.

– Ты просила сыграть, – Вейлан прочистил горло и немного отстранился, взяв в руки инструмент. Он поставил его почти вертикально, слегка наклонив верхний угол к себе. – Только не рассчитывай на многое: я никогда не уделял должного времени музыке.

Пальцы коснулись струн. Первый звук сразу же дотронулся до моего сердца, заставив мурашки побежать по коже. Я вновь сделала глоток глинтвейна, внимательно глядя на Вейлана. Он перебирал струны – легко, почти невесомо и искусно.

Размеренная и спокойная музыка уносила в мир фантазий и грез. На такую музыку легко ложились сказки и предания. Она наполняла душу светом и теплом. От счастья и спокойствия захотелось прикрыть глаза – настолько это было прекрасно. Вейлан Инвергард в который раз меня удивил.

Разве я могу любить кого-то другого? Камае даже не на что надеяться. Да, моя драконица всякий раз замирала, когда я думала об огненном истинном, но мое сердце оставалось абсолютно безучастным. Ведь оно было отдано Инвергарду.

Вейлан улыбался, когда перебирал струны, и в какой-то момент поднял взгляд. Пальцы сбились с ритма, а улыбка растаяла. Его глаза тут же покрылись ледяной коркой. Вот только улыбка так и не вернулась к нему. Он втянул громко воздух и затем моргнул.

– Вейлан?

– Я…

Он осекся. Нахмурился и отложил инструмент, осмотрев меня с ног до головы. Проверил заколки на моих волосах, а потом прислушался к своим ощущениям.

– Твоя драконица… изменила своё отношение ко мне. Что происходит, Рика?

Я вздохнула и прикусила внутреннюю сторону щеки. Рано или поздно нам бы пришлось об этом поговорить.

– Извини, не хотела портить сегодняшний вечер этим признанием. Вейлан, сегодня мы поговорили с Эрингом Камаей. И… пожалуйста, только не нервничай, дай мне договорить, хорошо? Я не виновата в этом, это всё магия! Но так получилось, что… он мой истинный.

Вейлан застыл. Недоуменно смотрел на меня, а затем невесело усмехнулся.

– Теперь понятно, – кивнул он. – Но он ведь жил полторы тысячи лет назад… как такое возможно? Хотя погоди… ваши источники были связаны какое-то время. Этого хватило, чтобы между вами установилась связь?

– Я пришла к этому же выводу. Поверь мне, я сама бы не хотела…

– Подожди, Рика. Давай уточним один момент: если твоя драконица отдалилась от меня, значит, она все еще может быть связана с другим?

Я застыла. Сердце пропустило удар. Вейлан понял то, о чем говорили Яр и отец. То, чего бы мои родные хотели для меня. Но это был не мой выбор.

– Вейлан, но я уже выбрала…

– Стой, – он прислонил палец к моим губам, – не произноси того, о чем можешь пожалеть. Если твоя драконица может быть связана с Камаей, то тебе не угрожает опасность до того момента, пока мы не будем связаны.

– Вейлан, кажется, ты забываешь, что мной управляет не только драконица, – обиженно откликнулась я и убрала его руку, сжав ладонь. – Ты отвергаешь меня сейчас?

– Я лишь хочу тебе счастья, – воскликнул Инвергард и вновь притянул меня к себе. – Рика, не будь я влюблен в тебя, думаешь, пошел бы на поводу своего дракона? Я чувствую к тебе не только притяжение, но и трепет, желание защищать, заботиться. И я не желаю для тебя той судьбы, которую ты получишь рядом со мной.

Я была так обескуражена признанием Вейлана, что в первое мгновение не знала, что и сказать. Щеки вспыхнули румянцем. Я облизнула пересохшие губы и продолжила:

– Камая знает способ, как связать наши магии. Тогда я смогу выжить и выносить наших детей, понимаешь?

– Но Камая никогда не расскажет этого, разве не так? Ему очень повезло, что у него нашлась истинная. Он не отпустит тебя.

– А ты? – уточнила я. – Ты так легко меня отпустишь?

Вейлан смотрел завороженно, а затем моргнул.

– Да. Я могу найти и других.

Сердце разбивалось вдребезги, и между этими осколками текла густая кровь. Мне становилось тяжело дышать. Я отстранилась и стиснула зубы. Боль и обида поднялись вихрем, сметая на своем пути здравый смысл.

– Тогда зачем ты здесь? Иди! А я выйду замуж за Камаю. Рожу ему прекрасных темноволосых детишек и буду счастлива! Вперед, Вейлан!

– Зачем ты так?.. Рика, мне тоже больно! Но даже если он расскажет подробности ритуала, остается еще проклятье. Выносить детей от меня – хорошо, допустим, – а отдать в чужую семью ты их сможешь⁈

Теперь я уже не могла сдержать слез. Глаза увлажнились, я сильнее сжала зубы, пытаясь совладать с эмоциями.

– Тебе действительно лучше выбрать его, – прошептал Вейлан. – С ним ты будешь счастлива.

– То есть мои чувства не в счет?

– Как и мои. Магия сильнее нас, Рика.

– На жене моего брата было проклятье, – сказала я отрывисто. – Она должна была умереть, не дожив до двадцати. И знаешь, что сделал Данияр? Закрепил связь. Она умоляла его бросить её ради его же блага, но он ни на минуту не сомневался в том, что у них все получится. Они преодолеют любые препятствия, в том числе какое-то проклятье.

– Я бы также рискнул своей жизнью ради тебя, Пуговка. Но рисковать твоей жизнью и счастьем я не намерен. Давай вернемся?

Я хотела возразить, но обида сдавила горло. Раз он так хочет…

Я поднялась и вышла из-под купола. Отойдя на достаточное расстояние, сама обернулась драконицей и взлетела, направившись в сторону дома.

Вот так? Неужели это всё закончится вот так?..

Глава 16

Я почти не могла заснуть прошедшей ночью. Сердце разрывалось от боли. Собственную драконицу я считала настоящей предательницей – надо же, повестись на Камаю! И Вейлан тоже казался предателем. Разумом я понимала, что он пытается сберечь меня, но разбитое сердце уже повесило его портрет на стену и швыряло дротики.

А еще не отпускала сказка Крепыша.

Связь Бриольской сказки фейри и того, что на самом деле происходит в Стенфриде, казалась мне безумием. Нет, я знала, что фейри – народ необычный, магия у них особенная, а словечки у них бывают такие, что думаешь: не из другого ли мира они к нам пришли? Впрочем, ответ на этот вопрос однозначный – из другого. Но очень и очень давно – более тысячи лет назад.

Так могло ли быть так, что они сложили легенду о том, что произошло в Стенфриде полторы тысячи лет назад? И тот самый заточенный монстр – заклинание Уле Торина? Его попыталась сдержать собой сама Стихия, но не справилась.

Проснулась только после обеда и сразу отправилась искать его величество. Но едва собралась выйти, в комнату заглянула бабушка. Я улыбнулась и обняла её. Бывшая Хранительница постарела – лицо стало испещрено морщинами, но такой она мне нравилась больше, чем раньше.

Ведь раньше в ней не было жизни и доброты к людям, лишь к своим обожаемым нимфам и девушкам, чьи сердца разрывались от боли и отчаяния.

Но она переменилась. Данияр и Джесселин заставили её передумать и в критический момент сделать единственно правильный выбор, за что я им благодарна. Ведь с тех пор во дворце поселилась самая добрая бабушка, которая пекла нам вишневые пироги (научилась специально для нас, первые порции ужасно подгорали, но она иногда тренировалась по ночам, чтобы утром у нас на столе стояли ароматные кусочки в тарелках).

– Доброе утро, моя родная! Так рада твоему возвращению. Мать очень за тебя волновалась, как и я.

– Я тоже, – обняла её в ответ, и мы сели на диван, обменявшись последними новостями. И когда первое любопытство было удовлетворено, я решилась на серьезный разговор. – Бабушка, а ты помнишь тех, кого обратила в нимф?

Взгляд бывшей Хранительницы стал отрешенным, словно она ничего не видела перед собой, а затем она уверенно кивнула. Моё сердце пропустило удар. Как же ей тяжело нести все это бремя. Сердце Хранительницы было сковано магией, но сердце бабушки – нет. И всю боль, что чувствовали девушки, обращаемые в нимф, на протяжении столетий, – она несет в себе.

– Помню, Рика. Всех как наяву. Это нелегко, но и забыть их – преступление. Они доверились мне. Они – мои дети.

– Извини, что заставляю тебя вспоминать об этом, но мне очень важна одна девушка. Помнишь ли ты Хильду Инвергард из Стенфрида?

– Инвергард? Она родственница твоего истинного? Нет. Моя магия никогда не касалась рода Инвергард, веточка моя. Быть может, это новая Хранительница?

Тогда кого же увидела Хильда перед смертью?

– По датам не сходится, – я покачала головой и вздохнула. – Спасибо, Бабушка. Извини, давай поболтаем в следующий раз? Сейчас хочу встретиться с отцом.

– Конечно, беги, веточка.

Бабушка называла меня так странно, так как очень любила деревья. Они были её страстью. Когда-то она даже пыталась создать дриад, но… ничем хорошим это не закончилось.

Поцеловав бабушку, я поспешила вниз. Обычно отца можно было найти в зале аудиенций или в кабинете. Но на этот раз я столкнулась с ним в коридоре.

– Куда так спешишь?

– Ищу тебя! – воскликнула я и отдышалась. Его величество был в теплом плаще с меховой оторочкой, усыпанной мелкими снежинками. – Ты только вернулся?

– Был в Стенфриде на ледниках вместе с их величествами и… их наследником.

Последнее отец произнес мрачно, задумчиво взглянув на меня.

– Вейлан тебе что-то говорил?

– Не нужно ничего говорить, чтобы понять, что между вами что-то произошло. Аэнрика, ты решила выбрать Камаю? Пойми, я поддержу любой твой выбор, но главное, чтобы ты была счастлива и ни о чем не пожалела.

Я вздохнула. Мне не хотелось посвящать отца в подробности наших взаимоотношений, поэтому я просто кивнула и продолжила:

– Удалось узнать что-то о Стихии в ледниках?

– Фон там странный. Я с еще несколькими сильными драконами попытался усмирить стихию, но стало только хуже: наша магия проходила глубоко внутрь, а морозная буря лишь усиливалась.

– Знаешь, о чем я подумала: а что, если нельзя было разрушать ледники? Они – часть устоявшегося климата, так с чего Уле взял, что от них нужно избавиться? Он мог только навредить.

– Мы тоже обдумывали этот вариант, – кивнул отец, – но доказательств этому пока не нашли. Лишь исследования геомагов, доказывающие, что таяние ледников способно изменить климат всего материка и привести к катастрофе.

Я вздохнула и прикусила губу. Выставлять себя глупым ребенком не хотелось, но фейри… они пришли к нам из другого мира тысячу лет назад, их магия – другая, более тонкая, они чувствуют изменения в природе. Так может, их сказки не вымысел, а реальность?

– Ты помнишь сказку о Снежной владычице, что нам с Яром рассказывал Крепыш перед сном?

– Они знают много сказок, и половина из них – былины и легенды.

– Да, именно это и заставило меня задуматься. В этой сказке Владычица пытается сдержать огненного монстра. Что, если этот монстр – мощное заклинание Уле, вышедшее из-под контроля? Стихия пыталась его остановить, но ей нужна была помощь – поэтому она хотела наделить большей магией ледяных драконов, ведь драконья магия – это не просто направление, это суть. Огненная, ледяная – не так важно. Мы прямые проводники этой магии. Но… даже мы не выдержали её потока.

– То, что назвали проклятьем, могло быть даром, который род не выдержал, – задумчиво откликнулся отец и потарабанил пальцами по столу. – В этом есть смысл, Рика. Я поговорю с его величеством Торнбёргом.

– И еще кое-что… У Вейлана была сестра, Хильда Инвергард. Она – неприкаянная душа, уверенная, что является нимфой. Но бабушка уверяет, что не знакома с ней и не она забрала её душу.

– Что это значит? Не совсем понимаю, какое отношение…

– Что, если это тоже связано с ледяной магией? Я не знаю. Но в той сказке…

– Я тебя понял, Рика, – вздохнул отец, и я смутилась. – Я поговорю и с фейри, и с семьей Инвергард. Спасибо.

Я чувствовала легкое смущение, поэтому просто ответно поблагодарила и поспешила уйти. Ссора с Вейланом тяготила.

– Не волнуйся, Рика, все наладится. Главное, что теперь мы точно знаем человека… то есть дракона, который сможет нам помочь, – пыталась приободрить меня мама за завтраком, но я вновь и вновь возвращалась мыслями к сказке.

И к Вейлану. Каждый день тоска нарастала. Моя магия почти стабилизировалась, но теперь я сомневалась, насколько мне нужно возвращаться в Стенфрид. Я уже не знала, ждет ли меня там кто-то.

На пятый день я устала от своей тоски и вернулась в Раманскую академию: практики я посещать не могла, а вот теорию послушаю. В академии меня встретили неоднозначно. Студенты были удивлены моему раннему возвращению и списывали на то, что я не выдержала суровой программы ледяной академии.

И многие поговаривали, что Инвергард – мой истинный, некоторые даже сочувствовали мне, но не искренне, а скорее насмешливо. Мол, как тяжело быть зависимой драконицей. Это ужасно раздражало!

Ведь я знала, что привязана не только я, но и Вейлан…

– Так и знала, что долго ты там не продержишься, – улыбнулась Астрид и крепко меня обняла, когда мы встретились в столовой. – И не потому, что ты не успевала бы по их программе, вовсе нет: в твоих знаниях и умениях я не сомневаюсь, просто… там ведь далекий Стенфрид, а здесь, в Рамании, твой дом.

Больше нет. Я вдруг отчетливо поняла, что точно знала, где находится мой дом: там, где Вейлан. Без него любой уголок мира стал холоднее и агрессивнее, даже более теплая Рамания. Вот только как теперь доказать это Вейлану?

И нужно ли мне что-то доказывать? Он взрослый человек, и это его выбор. Он старается для меня… но, может, лучше спросить у меня самой, чего хочу я? Нельзя делать выбор за другого человека, даже из благих побуждений!

– А что для тебя дом? – спросила, когда мы садились за столик с полными подносами еды.

– Дай-ка подумать. Наверное, это там, где запах вкусной и свежей еды, особенно – бабулечкиных пирожков. Там, куда можно вернуться, когда тебе грустно и одиноко; то, что согревает тебя в самые северные морозы. В доме тебя всегда любят и ждут.

Любят и ждут…

– Всё, что ты перечислила, относится к людям, а не к месту. Значит ли это, что дом – это родные люди? Люди, способные поддержать тебя, когда весь остальной мир отвернулся.

– Думаю, так, – радостно кивнула Астрид, но улыбка быстро пропала с её лица. – Рика, неужели ты обрела дом в Стенфриде?

Я призадумалась. Вейлан никогда не бросал меня. Всегда приходил на помощь. Ему было плевать, что обо мне думают. Он защищал меня даже перед моим отцом! А противостоять его величеству Максимилиану могли немногие.

– Я не уверена до конца, Астрид, но, кажется, я нашла того, с кем смогу создать дом, – пояснила я. – И ты его знаешь.

Гномка прищурилась.

– Вейлан Инвергард⁈ – уточнила она и, не получив ответ, констатировала: – Ты все-таки в него влюбилась! А как отпиралась… он – твой истинный?

– Давай не будем об этом. Ты ведь знаешь, что магистр Фаут ненавидит, когда опаздывают!

Астрид поморщилась и закатила глаза.

– Когда он уже уйдет на покой? Куда-нибудь в глухую деревушку, разводить, например, пчел. Мед должен пойти ему на пользу и немного смягчить.

Я коротко рассмеялась, и мы вместе поспешили на лекцию. Как назло, лекции по истории у магистра Фаута почти всегда стояли в расписании первыми, а он терпеть не мог опозданий.

Но чем больше я проводила времени в РАМе, тем чётче осознавала, что все в академии напоминало о Вейлане. Когда спешила на последнюю лекцию, застыла, выглянув в окно. Взор упал на дорожку между общежитием и основным зданием. Я вспомнила, как впервые встретилась с Инвергардом. Сейчас я почти уверена, что, когда он отпустил меня и я упала на лед, он использовал магию, чтобы смягчить моё падение. Мне действительно было не больно, лишь обидно…

Это не оправдывает его совершенно не джентльменского поведения, но в тот момент он пытался всеми силами меня оттолкнуть, чтобы я возненавидела его и сама не приближалась. Не давала возможности нашим драконам привязаться.

Всплыли в памяти и наши отработки в заповеднике. Пусть его шутки иногда были обидными, но сейчас должна признать, что смешными. Он никогда не пускал меня к опасным зверям, насмехаясь, что такой неумехе, как мне, возиться только с орколейскими кроликами.

Сейчас все это вспоминается с улыбкой, но главное – всё под другим углом. Всегда за его язвительностью скрывалась забота. Может, он и пытался меня оттолкнуть, но никогда не мог перебороть свою суть, свою тягу ко мне. Ведь у нас это взаимно.

– Рика, давай поторопимся? Нужно успеть на стихийную магию. К тому же у нас новый преподаватель.

– Неужели? – я изумилась. – А что случилось с магистром Рустом?

– Переезд. Он вернулся в Аверос, поэтому посреди учебного года пришлось искать замену. Говорят, преподаватель – молод и красив. Вчера об этом все шептались.

Интересно, кто бы это мог быть? Я поспешила вслед за Астрид. Но едва переступила порог просторной аудитории, сделала шаг назад. Нет, это не мог быть он! Только не он!

Ну что за подстава, а?

Я поняла одну вещь: мне не суждено выучить стихийную магию, потому что у меня пропало всякое желание посещать лекции Эринга Камаи.

Я застыла на пороге, впиваясь взглядом в знакомую высокую фигуру у преподавательского стола. Длинные темные волосы были убраны в строгий хвост, на лице – беспристрастное выражение, немного надменное, свойственное этому дракону. И, к сожалению, темный костюм с эмблемой Раманской академии напрочь лишил меня надежды, что он просто ошибся дверью.

Я нахмурилась. Сердце бешено заколотилось в груди, а в ушах зазвенело. Нет, этого не может быть. Это какая-то жестокая шутка. Драконица внутри едва не ликует, тогда как мне хочется унестись отсюда подальше!

– Рика, иди уже, что стоишь? – толкнула меня в спину Астрид, и я механически сделала несколько шагов внутрь аудитории.

Эринг поднял голову. Его холодный, пронзительный взгляд скользнул по всей аудитории, наполненной студентами третьего курса с разных факультетов, и на секунду задержался на мне. Ни единой эмоции. Ни тени удивления, лишь в глубине темных глаз – легкий азарт. Он медленно перевел взор на Астрид.

– Проходите, занимайте места. Лекция начинается, – его голос прозвучал ровно, академично и… едва насмешливо.

Камая наслаждался. В том числе тем, как моя драконица вела себя рядом с ним. Это безумно раздражало!

Астрид, сияя от любопытства, потянула меня за рукав к свободной парте. Я позволила ей усадить себя, не отрывая взгляда от Эринга. Он развернулся к доске, и его движения были уверенными и грациозными.

В аудитории шептались, но не то чтобы удивленно.

– Говорят, он – дракон, и ему более полутора тысяч лет! Интересно, какой у него опыт… м-м… – шептались за спиной, а во мне помимо воли поднималось раздражение.

Бытовой факультет посещал лекции по стихийной магии для общего образования. Экзаменов, зачетов и даже практик по ней у нас не было. Так может, развернуться и уйти? Я прикусила губу. Не хочу привлекать внимание. Просто не приду на следующую пару и всё.

– Итак, светлого дня, – Камая обернулся, оперся ладонями о стол и окинул аудиторию тем самым оценивающим взглядом, от которого у меня по спине пробежали мурашки. В душе шевелилось какое-то нехорошее предчувствие. – Меня зовут магистр Эринг Камая. С сегодняшнего дня я буду вести у вас теорию по стихийной магии. До окончания семестра осталась всего неделя, поэтому начинать изучать новый материал не имеет смысла – остановим это на следующий семестр, а в этом – углубимся в уже изученные темы, чтобы подготовить вас к экзаменам.

По аудитории прошелся шепот одобрения. Надо же, новый преподаватель им нравится. А вот мне – нет. Астрид толкнула меня в бок и вопросительно взглянула. Я написала на листке:

«Мы с ним знакомы. Долгая история. Но именно из-за меня он очнулся ото сна».

«Ты обязана это рассказать!»

«Давай подождем окончания лекции? Иначе у меня уйдет пара часов, чтобы все подробно описать», – закончила я и подняла взор на Камаю.

Он смотрел на меня. Неотрывно, с любопытством, будто знал, что именно я написала.

– Основная ошибка новичков, – продолжил Эринг и двинулся в сторону студентов, – в попытке подчинить стихию силой. Магия огня, воды, земли и воздуха – это не раб, которого нужно заковать в цепи. Это дикий зверь, которого нужно приручить. Прочувствовать его природу. Приласкать. Только тогда вы сможете направить его силу, а не сломать себе шею, пытаясь ее оседлать.