Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Соавторы: Евгений Аверьянов,Сергей Тамбовский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 227 (всего у книги 347 страниц)

Глава 16

– Ты как здесь оказалась? – оглянулась на меня Бажена, судя по всему, продолжавшая кропотливо работать над своим графическим романом.

Я оглянулась и облегченно выдохнула, поняв, что портал за моей спиной закрылся. К счастью, Данияр за мной не последовал! Это спасает меня от лишних оправданий и интереса со стороны неугомонной соседки.

– Вошла через дверь, – я не планировала признаваться.

Стэгги, лежащий на моей подушке, смотрел на меня насмешливо – вот он точно уличил меня во лжи. Я подошла к саламандренку и погладила того по шее, после чего вздохнула и начала готовиться ко сну. Кожа ощущала дыхание Яра…

Еще и эти изображения… они были повсюду! С каждого Яр смотрел на меня насмешливо, как на трусиху. Я ею и была. Опасалась за свою жизнь, боялась признаться. Но тот, кто винит меня, никогда не был на волоске от смерти.

Двадцать лет… это много или мало? Для меня – целая жизнь, которую мне хотелось прожить на полную мощность.

С этими мыслями я провалилась в сон, благодаря Трея за то, что оставил мне теплый комок счастья – свернувшуюся клубочком рядом огненную саламандру.

Проснулась и увидела призрака. Отшатнулась, внимательнее всматриваясь в силуэт Бажены. Гномка сидела за столом, смотрела в окно и даже не моргала. Синяки под глазами свидетельствовали о бессонной ночи.

– Бажена? – позвала я, но девушка не откликнулась.

Я поднялась и провела ладонью у неё перед глазами, только тогда гномка моргнула.

– Ты что делаешь?

– Думаю, – тихо сказала она. – Герои у меня влюбились, встретились, а дальше что? Какие препятствия у них на пути? Я вот размышляю насчет проклятия, а что если им просто не суждено быть вместе?

– Или суждено, но проклятье все портит, – подсказала задумчиво.

– Точно! Отличная мысль! – хлопнула в ладоши гномка и принялась старательно что-то записывать.

Я взяла Стэгги на руки, и мы вместе уставились на Бажену. Удивительно, но этот маленький саламандренок будто все понимал и идеально транслировал свои чувства.

– Бажена, а у тебя в роду предсказателей не было?

– Были, – кивнула гномка, – но слабенькие, в основном бытовое направление, как у всех приличных гномов. А что?

– Ничего, – помотала головой и начала собираться на занятия.

Перед выходом долго размышляла, брать с собой Стэгги или оставить в комнате, в итоге решила, что при мне он натворит меньше бед, чем оставшись один. Поэтому, подхватив его, поспешила на занятия – сегодня у нас с Баженой разные пары, и у меня была первая практика по зоомагии.

В заповеднике нас встретила магистр Террианс – в темно-зеленом брючном костюме, с высокой прической и идеальным легким макияжем. Собранная, сосредоточенная, с умным и пронзительным взглядом. Я вдруг впервые задумалась, что на самом деле ей может быть больше лет, чем кажется с первого взгляда.

– Доброго дня, студенты! Меня зовут магистр Кэрри Террианс, я декан зоомагического факультета и ваш куратор. По всем возникающим во время учебы вопросам вы можете напрямую обращаться ко мне. Но помимо этого я строгий преподаватель, особенно во всём, что касается моего предмета. Зоомагия не терпит ошибок. Это не бытовой факультет, где вы можете неправильно завить волосы, вновь выпрямить и завить заново… Здесь ваша ошибка может стоить вам конечности, а быть может, и жизни.

Судя по молчанию студентов, жить хотелось всем, и желательно со всеми конечностями.

– У нас есть строгие правила безопасности. В заповеднике есть места, которые запрещены студентам к посещению без преподавателя. И это не прихоть, а меры предосторожности. Там водятся существа, которые могут убить вас одной своей слюной, например, террариум номер три – с ядовитыми змеями и змеями, размеры которых вас впечатлят. – Она усмехнулась и уже более миролюбиво продолжила: – Но мы, разумеется, начнем с малого. С ухода за животными. Например, за омейскими козами. Кто знает их особенности?

Я подняла руку. Магистр Тэррианс благосклонно кивнула.

– Внешне они почти ничем не отличаются от обычных коз, разве что окрасом и бо́льшими размерами. Но главное их отличие в том, что мужские и женские особи при… – я прикусила губу, – совокуплении разносят особые феромоны. Маги используют их выжимку для создания так называемых любовных, которые по сути являются эликсирами страсти, и дурманящих зелий, приводящих в возбуждение внутренние системы организма. Последнее используется для лечения людей в тяжелом психоэмоциональном состоянии.

– Верно, – улыбнулась магистр, – особенно похвально, что вы упомянули, где именно они применяются. Вам, – она обратилась ко всем студентам, – важно понимать, что зоомагия – наука, которая помогает делать наш мир лучше. Она рука об руку идет с целительством, боевой магией и защитной, ведь все в природе взаимосвязано. И теперь, когда вы знаете об этом, прошу за мной.

Мы вошли в сарай. Выстроились полукругом, чтобы всем было видно козлов в загонах – деревянных, крепких, но уже порядком обгрызанных. У одного животного уже не было рога, а у другого – двух.

– Нет-нет, близко не подходить без моего разрешения, – предостерегла магистр Террианс. – Козлы любят играть с людьми и поднимать студентов на рога. Им эта игра кажется веселой, а вот целителям – не очень. Поэтому держитесь подальше от их рогов, пока не приручите животное. Весом козел достигает пятидесяти-шестидесяти килограмм – да, они весьма крупные.

– А они не перепрыгнут? – недоверчиво протянула одна из однокурсниц. – Козлы весьма прыгучи…

– Прекрасные знания. Вы правы, они прыгучи, но для этого над забором протянута полоска магической защиты. В любом случае мы сейчас будем их приручать путем прикорма, а потом переведем на пастбище. Для этого я научу вас делать магическую стабилизирующую веревку – тут важна прочность, иначе козлы могут сорваться и убежать… кхм… к загон к козам, размножаться. Такое периодически случается, и из-за феромонов, что они источают во время совокупления, дурманятся абсолютно все животные и даже люди, а мы не планируем повышения рождаемости… по крайней мере, в заповеднике.

Преподавательница сплела заклинание, чтобы в воздухе повисла с виду обычная схема – многослойная, выделенная цветами, а потом она сместила её на стену позади себя, служащую меловой доской, и та преобразилась. Мы сразу же достали тетради для записи.

– Подожди, – остановила нас магистр Террианс, – сначала мы разберем теорию и попрактикуемся, а уже потом запишете схему себе – так она вам будет понятна и вы не допустите ошибок. Итак, начнем.

Магистр принялась воплощать схему в заклинание – ту самую магическую веревку, благодаря которой мы должны отвести козлов на пастбище и привязать там, чтобы они не сбежали к козам.

Мы начали практиковаться. Я прикусила губу и взглянула на руки. Целитель сказал, что мне еще нельзя использовать магию, но, может, стоит попробовать?..

– Вы пока отдыхайте, студентка Эндервуд, – обратилась ко мне магистр, – я в курсе вашего целительского предписания. Все равно будете вести коз попарно, поэтому просто старайтесь хорошо освоить теорию, а практику нагоните, когда сможете.

Я кивнула, чувствуя легкое разочарование. Страсть как хотелось использовать магию, особенно теперь, когда её у меня в избытке. Стэгги наградил меня сочувствующим взглядом и поудобнее улегся на плече. Заметив это, Террианс ему тепло улыбнулась – она действительно любила животных.

Примерно через тридцать минут все худо-бедно научились делать магические веревки. Магистр раздала нам морковь, которую следовало скормить козлам.

– Кстати, у омейских коз, как и у обычных, есть свои осеменители в стаде, которые весьма ревностно относятся к козам. Они имеют самые яркие феромоны и длинные рога. У нас это… – магистр поискала взглядом и улыбнулась, – вон там, в углу Буцефал. – Мы все повернулись в сторону козла. Я удивилась, как не обратила на него внимания раньше: крупный, мускулистый, с мощными рогами. – Имеет скверный характер и не только его… Лидер по натуре и козел по призванию.

Среди студентов пронеслись смешки. Преподавательница же продолжила:

– Итак, корм я раздала, теперь разбейтесь на пары – каждой паре достанется свой козел.

И как-то так получилось, что я осталась одна.

– А вы ждете особого приглашения? – спросила у меня Террианс.

– А ей не нужно учиться общению с козами, испускающими феромоны, у неё свои, – фыркнул Обрамс. – Она и так излишне любвеобильная!

Студенты загоготали. А Стэгги, сидящий у меня на плече, вспыхнул и едва не сорвался к Корнуилу, но я удержала его, зажав в руках.

– Еще немного и тебя примут за козла и поведут на привязи выгуливаться на пастбище, – не осталась я в долгу. – По крайней мере, твоё поведение дает на это право!

– Что за разговоры? – лицо Террианс вытянулось. – Студентка Эндервуд, вставайте к Обрамсу и Давлету третьей. И теперь, когда вас в подгруппе трое, будете укрощать Буцефала.

– Живее, живее, – поторопила меня преподавательница, и я нехотя ступила к однокурсникам.

Сторм Давлет тоже был высоким, даже долговязым, мантия на нем сидела, словно на вешалке, лицо усеяно прыщиками, а кучерявые волосы торчали в разные стороны. Корнуил выгодно смотрелся на его фоне. Он окинул меня презрительным взглядом.

– За мной, – поморщился Обрамс и направился к Буцевалу. Он подошел к козлу и буквально впихнул ему в зубы морковку. – На, ешь!

Клац! И едва два пальца не остались во пасти козла, а Обрамс отскочил, шипя и оглядываясь на Террианс. Она закатила глаза и посмотрела на меня. Я подходила уже осторожнее, протягивая угощение так, чтобы мои пальцы точно никто не прикусил. Козел некоторое время таращился на меня с подозрением, потом фыркнул и начал спокойно грызть предложенный овощ. Я облегченно выдохнула, и Обрамс принялся магичить веревку.

– Буцефала вяжите на две, – посоветовала Террианс, поглядывая на других студентов, но при этом не забывая следить и за нами.

Теперь к Обрамсу подключился Давлет, и они нацепили две петли на шею козлу. Тогда я отперла ворота и выпустила животное. Всякий раз, когда козел пытался убежать, магическая веревка натягивалась, уплотняясь, и помогала удерживать козла без причинения ему какой-либо боли, просто нивелировала силу, чтобы зверь не мог вырваться.

Нестройной гурьбой вся наша группа вывалилась из сарая и направилась в сторону заповедников. Смотрители заповедника провожали нас улыбками. Я подкармливала Буцефала, чтобы шел вперед, а парни удерживали его с двух сторон. Стэгги пытался улечься поудобнее, но его все время сбивал Обрамс, который тягал саламандернка за хвост.

– Еще раз!.. – рыкнула я, так резко остановившись, что даже козел встал, а потом сел на заднюю часть. – Еще раз ты тронешь его, и я тебе…

– Что ты мне сделаешь, Эрелин? Вновь запустишь столовыми приборами? Думаешь, я не понял, кто это сделал? Я всего лишь хотел добиться твоего расположения, но это, видимо, запрещено?

– Расположения? – изумилась я, вспомнив его двусмысленные намеки. – Да как у тебя…

– Но я ошибся, – Корнуил склонился к моему лицу, сложив руки на груди, – такая легкомысленная девица, как ты, недостойна моего внимания!

Я открыла рот, но к сожалению не могла дыхнуть в обидчика струей огня… в отличие от Стэгги! Саламандреныш устал сдерживаться, поэтому, отринув любые меры безопасности, бросился вперед, выпуская пламя из пасти.

Корнуил завизжал, уходя от нападения. Давлет тоже отпустил веревку и отшатнулся. Я попыталась схватить саламандренка, а козел… козел почувствовал свободу.

Террианс лишь успела оглянуться на нас, изумленно охнув, а Буцефал бросился в сторону, да с такой скоростью, что…

– Я смогу! – закричала я и попыталась ухватиться за конец магической веревки, но та рассеялась – судя по всему, от страха парни перестали удерживать магическое плетение. – Дракс!

Пришлось бежать следом.

– Ты еще ответишь, крысеныш! – рыкнул на Стэгги Корнуил и тоже побежал вслед за мной.

Вскоре к нам присоединилась магистр Террианс. Козел оказался прытким и бежал в неизвестном направлении, даже не замечая препятствий – он сносил недостаточно крепкие заборы и мчался сломя голову, судя по всему, на пастбище коз.

Впереди показался сарай.

– Только не кролики, – прошептала Террианс и…

Буцефал снес ворота, ворвавшись в сарай с грызунами. Поломал клетки. Мы пытались его поймать, но тщетно – он выломал еще одну стену.

– Орколейские кролики сбежали! – рыкнула Кэрри и повернула какой-то кристалл на артефакте. – Если Буцефал дойдет до коз и распустит феромоны, то нам не избежать нового бума рождаемости у кроликов! Принимать у них роды будете вы двое! Поняли меня⁈

Мы с Обрамсом кивнули и побежали дальше. Мне не хотелось думать, как именно мне придется принимать роды, весь орколейские кролики, в отличие от хандербугских, были весьма плодовиты. Впереди замаячил следующий сарай. Террианс заметно успокоилась.

– Его не пробьет, – вздохнула облегченно, и в этот момент ворота сарая начали открываться. – О нет! Дракс!

Судя по всему, оттуда выходил смотритель заповедника с пустой бадьей – там когда-то был корм, которым он потчевал неведомого жителя сарая…

Неведомого – это временно. Скоро нам предстояло встретиться.

Козел влетел точно в открывшиеся ворота, и мы подбежали ровно в тот момент, когда огромный монстр в клетке наклонился к своей порции стейков. Моё сердце забилось быстрее. Это не просто монстр.

Это хищная манкора!

Потомок древних мантикор, крылатый лев с жалящим хвостом и антимагической шкурой. Разумный, самый опасный из ныне живущих хищников. Я никогда не видела их вживую. И сейчас остановилась как вкопанная, в ужасе глядя на манкору, чью трапезу мы прервали и она была явно этим недовольна. Буцефал с грозным именем и такой же мордой замер. А потом…

– Ме-е-е! – завизжал не хуже Обрамса, таким же фальцетом.

Все, пора переименовывать козла!

Террианс скастовала магическую веревку и накинула на шею животного, но было уже поздно.

Манкора решила, что ей принесли обед. К слову, Буцефал от страха был на все согласен, даже стать чьей-то пищей. Вот тебе и главный осеменитель!

– Медленно, очень медленно уходите отсюда, – прошептала магистр Террианс, расставив руки в стороны в защитном жесте.

Мы с Обрамсом сделали одновременно шаг назад – не из трусости, а чтобы не мешать магистру, не быть помехой и тем более не привлекать внимание взбесившейся манкоры, глаза которой полыхали от жажды крови.

К сожалению, из-за того что магия на манкор совершенно не действует, клетка была без дополнительной магической защиты. И сейчас единственная надежда на её прочность.

Еще два шага назад. Момент, когда монстр бросился на прутья, мы видели отчетливо. Вцепившись передними лапами, манкора начала сдвигать их и рваться вперед, скребя когтистой задней лапой по дощатому настилу. Магистр Террианс резко сжала в руке артефакт, и тот засветился красным, а после метнулась назад, чтобы закрыть нас.

Она буквально сбила нас, и краем глаза я заметила взметнувшиеся тени смотрителей заповедника – многие оказались оборотнями, и именно они сейчас встали на защиту. Пространство справа полыхнуло огнем, и оттуда вышел встревоженный Яр, держа в руке оружие – металлический жезл с заостренным наконечником. Он бросил растерянный взгляд вперед, каким-то образом заметил меня, но засотрять на мне внимание не стал – кинулся сразу в манкоре.

Дальше было нечто ужасающе-прекрасное. Оборотни вместе с принцем Рамании за несколько минут смогли усыпить манкору – они кружили вокруг неё, отвлекали, чтобы один из смотрителей вовремя запустил стрелой в пасть монстру усыпляющий отвар – им было пропитано древко. Мгновение – и манкора упала, положив голову на лапы, и заснула мертвецким сном.

Из полуразрушенного сарая вышел Буцефал, смешно подпрыгивая. Он до сих пор продолжал испуганно мекать. Кажется, козы его больше не интересовали. Совсем.

– Эх, а такой хороший был осеменитель! – услышала я голос мадам Ястер.

– Лучше бы он до коз добежал, – с сожалением высказалась Террианс. – А так… м-да, осеменитель теперь из него никакой. А такая была стать, такая порода!

– Так и у людей: внешне сильные, но слабые духовно, пасуют перед опасностью и сходят с ума от страха, – заметила мадам Ястер.

– Вы как? – обернулись к нам преподавательницы.

– Все из-за её саламандры! – рыкнул Корнуил, глядя на меня.

В этот момент к нам приблизился Яр, остановившись примерно в метрах пяти и прожигая меня нечитаемым взглядом.

– Или все из-за твоего распутного языка и шаловливых рук? – спросила я, намекая, как он трогал Стэгги.

Но в этот момент глаза его высочества недобро сузились – я заметила это и поутихла. Еще подумает чего недоброго…

– Ты!..

Он не договорил, так как в этот момент сотрудники заповедника начали расступаться, чтобы освободить дорогу ректору. Причем он шел так, что теперь я не сомневалась: он – оборотень. Быстро, напористо, он мгновенно преодолел разделяющее его и магистра Террианс расстояние и, схватив её за плечи, хорошенько встряхнул.

– Какого дракса ты сразу не вызвала подмогу⁈ Кэрри, ты могла пострадать! Что ты…

– На нас смотрят, – откинула его руки женщина, и я заметила легкий румянец на её щеках.

Лорд-ректор вовремя взял пришел в себя и наградил присутствующих рассерженным взглядом, словно каждый тут был виноват. Но, к сожалению, виновных он нашел быстро. Как нетрудно догадаться – нас.

Кажется, я разгадала план Трея, который оставил мне Стэгги: он хотел, чтобы меня побыстрее отчислили из академии!

И судя по взору магистра Эверуса, до осуществления этого плана осталось совсем недолго.

Глава 17

– Это целиком и полностью моя вина, – в который раз повторяла магистр Террианс, пока мы втроем стояли перед темными очами ректора.

В его уютном кабинете, под звуки закипающего чайника в приемной, хотя закипал не только он. Магистр Эверус тоже, при этом прожигая взглядом декана зоомагического факультета. Мы с Корнуилом стояли за её тонкой спиной с опущенными головами и самым раскаявшимся видом. Стэгги, сидящий на моем плече, тоже имел самый раскаянный вид, но его, к слову, винить никто не собирался. И уж тем более я.

– Может быть вы, магистр, принесли на занятие неуправляемую саламандру? А может быть именно вы в пылу ссоры не заметили, как отпустили весьма важные заклинания сдерживания омейского козла?

– Я недостаточно оценила обстановку, не придала значения важности отношений между студентами и приняла их конфликт за рядовой.

– Значит, все-таки не вы виновны в излишней эмоциональности некоторых студентов, – хмыкнул Эверус и наклонил голову набок, чтобы хорошо рассмотреть нас с Корнуилом. – Студентка Эндервуд, а ведь это уже третья наша встреча всего за три дня…

– Магистр, я бы тоже хотела видеть вас пореже, – сказала и осеклась, поняв, как грубо прозвучало. Поспешила исправиться: – Нет, конечно, с вами я бы хотела видеться чаще, но совершенно по иным поводам… – Осознав, что это прозвучало еще хуже, залилась краской под изумленным взглядом магистра Террианс, и посыпала голову пеплом. – В общем, я бы тоже не хотела здесь находиться… эээ… конкретно в этом кабинете, а не в академии в общем. Я хочу учиться!

Вздохнув, магистр потер лицо ладонью.

– Я полностью беру за себя ответственность за случившееся, – наклонившись к ректору и уперев руки в стол, заявила декан. – Они не виноваты…

– Идите, – махнул нам с Корнуилом ректор. И мы поспешили выскочить из кабинета, причем втроем, но в спину магистру Террианс донеслось: – А вас, магистр, я попрошу остаться!

Окинув преподавательницу сочувствующим взглядом, мы все-таки вышли.

– Как думаешь, её уволят? – спросил Корнуил.

Я пожала плечами, не желая вести диалог с однокурсником. Не знаю, какие у них отношения, но почти уверена, что у магистр Террианс есть рычаги давления на ректора. Просто на обычных преподавательниц не смотрят таким взглядом…

– Нужно спешить на занятие по травологии, – заметила я.

Корнуил одарил меня презрительным взором и зашагал первым, размашисто, так, что у меня не было возможности его догнать, если не срываться на бег. Поэтому в оранжерею я пришла с опозданием, к чему магистр Феодори отнеслась с пониманием.

На обеде мы встретились с Баженой. Стэгги ел свой сочный стейк и довольно облизывался, периодически стягивая у меня с тарелки кусочки курицы, подкладывая их под стейк – пол, кто видел кусочки, никто не видел, а значит – не было! Я смотрела на это сквозь пальцы, не желая оглашать Стэгги истину – я взяла себе побольше мяса, зная одного огнеупорного любителя поесть и что-нибудь стащить.

– Какой ужас тебе сегодня удалось пережить! – воскликнула Бажена, а затем достала лист и карандаш. – А ты можешь описать свои чувства? Каково это было столкнуться лицом к лицу с манкорой?

– Бажена, я не сталкивалась с ней лицом к лицу, я была за спинами оборотней и его высочества Данияра, наблюдая со стороны, – заметила я.

– Да-да, – кивнула гномка. – А чувства? Что ты испытывала? Страх? У тебя бежали мурашки по телу?

Вспомнился момент, когда увидела Яра и сердце едва не остановилось, насколько я переживала за принца. По моему взгляду Бажена уловила что-то интересное, но раскрывать ей свои чувства было несколько смущающе, поэтому я пожала плечами.

– Страшно. Очень. Особенно за Стэгги.

Саламандренок поднял свою мордочки, облизнулся и уставился на Бажену. Девушка вздохнула, подперев кулаком подбородок.

– А за принца?

– А что за него переживать? – пожала плечами, вновь чувствуя, как сердце пропустило удар – так бывает всякий раз, когда кто-то упоминает его высочество или я случайно вижу его в академии. – Уверена, у него все под контролем. Ты видела это дело с бугрящимися мышцами? Да скорее Раманские горы падут, чем его высочество проиграет.

– Я рад, что ты такого мнения обо мне, – раздался голос сверху и рядом опустился поднос.

Щеки покраснели, и я медленно развернулась к Данияру. Сразу вспомнилось прошедшее не по плану свидание, и я слегка отодвинулась. Яр заметил мой маневр – и придвинулся вновь.

Бажена, чьи глаза блестели от восторга, тут же начала что-то зарисовывать. Когда Яр вытянулся, чтобы посмотреть, девушка опомнилась и убрала записи в сумку.

– Это Бажена, – пояснила я. – Моя соседка по комнате и… председатель твоего фан-клуба.

– А такой есть? – выгнул бровь Яр.

– Только не говори, что ты не знаешь о его существовании, – изумилась я, приоткрыв рот. – Не верю!

– Откуда бы мне знать? – в свою очередь спросил Данияр. – Я с трудом нахожу время на сон в плотном графике обучения, а ты говоришь о клубах.

– То есть для тебя не обязательно вступление в какой-нибудь клуб? – поразилась я и тут же испытала укол зависти, ведь мне нужно срочно что-то подбирать, иначе ректор незамедлительно воспользуется шансом и отчислит меня.

– Золушка, я обучаюсь сразу по трем направлениям. Можно будет посчитать за клуб по интересам какое-нибудь одно из них? Например, зоомагию?

– Если ли что-то, в чем ты не хорош? – спросила пораженно. – Словесные баталии на пять с плюсом! Каждый раз удивляюсь, как ты ловко ставишь меня в тупик.

– Бытовое, – внезапно признался Яр. – По этой части моя младшая сестра. Почти вся магия досталась мне, а ей… что ж, у неё неплохо получается завивать волосы.

Причем сказано это было без надменности, а с какой-то особой любовью. Настолько нежно звучал его голос, что мне тут же захотелось познакомиться с его сестрой. Хотя, должно быть, она младше меня на пару лет, если я правильно помню генеалогическое древо Раманских.

– А я тоже с бытового, – смущенно вставила Бажена.

Яр окинул её совершенно безразличным взглядом и кивнул.

– Чудесно, – прокомментировал он и… вновь подвинулся ко мне ближе.

Поняв, что отодвинуться я не могу – там уже край стола, решила проигнорировать это наглое посягательство на мою территорию и сосредоточилась на еде. На самом деле, наслаждаться обедом оказалось легче, чем я могла предположить. В обществе Данияра я ощущала себя уютно и непринужденно. Яр не пытался завести разговор, ел молча, сосредоточенно, медленно пережевывая пищу, и я, к своему стыду, им украдкой любовалась.

А вот Бажена не украдкой. Она, подперев кулаком щеку, восхищенно смотрела на принца, но заговорить с ним не решалась. Стэгги же стащил с тарелки Яра целых три свиных ребрышка, но принц его за это даже не отругал, лишь иногда прикасался к саламандренку, выпуская огненные всполохи, и тот довольно урчал, прикрывая от удовольствия глаза.

– Увидимся вечером в библиотеке, – сказал на прощание Яр и ушел.

Моё согласие ему было не нужно. Что ж, место встречи изменить нельзя. Вздохнув, я тут же наткнулась на влюбленный взгляд Бажены.

– Почему ты так смотришь на меня?

– Эх, была такая возможность увидеть его высочество без рубашки! – ответила она невпопад, а потом моргнула. – Лин, слушай, а на людских свадьбах есть подружки невесты как у гномов?

Я призадумалась, пытаясь вспомнить традиции разных королевств. Но, кажется, нигде такое не применялось. Везде ритуал у алтаря, где стояли исключительно молодожены. Я отрицательно покачала головой.

– Кажется, нигде больше.

– Жаль! А я уже понадеялась постоять у алтаря рядом с принцем, пусть и в качестве подружки невесты.

Поняв, что в невесты записана по ошибке я, возмутилась:

– Бажена, я даже не его невеста!

– Ну, это, как говорят у нас на родине, дело пяти минут и трех мешков золота, – подмигнула гномка, опомнилась и принялась уплетать еду за обе щеки.

Я смотрела на неё с некоторым удивлением. Я очень боялась, что она станет ревновать меня к Яру, ведь слухи о нас ходили самые разнообразные и противоречивые, но она выглядела довольной и счастливой. Её увлеченность Яром действительно имеет детскую подоплеку. Словно её хобби, а не реальная влюбленность.

После обеда в расписании значилась физическая подготовка. Кто поставил её в расписание после приема пищи – я не знала, но эпитеты к этому человеку у меня были не самые лестные. Первокурсники выстроились в шеренгу и наблюдали за приближением преподавателя.

– Ну что ж, первокурсники, добро пожаловать на полигон слез и жертвоприношений, – хмыкнул преподаватель, окидывая нас заинтересованным взглядом.

– Это эльф? – изумился позади меня Корнуил. – Да чему он может научить?

Магистр Фаэрон, а именно так звали преподавателя, услышал. Осклабился. Посмотрел на Обрамса многозначительно. Да, эльфы – большая редкость на континенте. Пусть сейчас их остров был открыт для посещений, все же они неохотно покидали его. Эльфы – высокие и тонкокостные, чаще всего с длинными волосами, из-под которых торчали заостренные уши, поэтому их меньше всего представляли в роли тренеров академии. И магистр Фаэрон внешне был типичным представителем своего народа.

– Мне нужен один доброволец, который покажет прохождение полосы препятствия для второкурсников.

– Извините, – поднял руку Сторм. – Но мы первокурсники.

– Верно подмечено. Но вы же должны знать, с чем столкнетесь в будущем? А там еще ночью дождь прошел, полосу размыло, но для одного из вас, – он нашел взглядом Корнуила, будто действительно искал жертву, – это будет отличным уроком выдержки, стойкости, а главное – тактичности.

– Вы хотели сказать «тактики»? – вновь уточнил Сторм.

Эльф наградл его лишь сверкающей улыбкой.

– А почему жертвоприношений? – теперь уже спросила я.

– Были тут студенты, что пытались орошать полигон кровью, веря в древние ритуалы по усилению физических сил, чтобы сдать мне зачет, – хмыкнул тренер. – И знаете что?

– Что?

– Не помогло, – хмыкнул мужчина и кивнул в сторону дорожки вокруг стадиона. – Побежали! Ах да, вы, молодой человек…

– Корнуил Обрамс! – отрапортовал парень, вытянувшись по струнке.

Видимо, решил исправлять о себе впечатление.

– Вы на полосу препятствий, – хмыкнул эльф и поманил его за собой.

К концу занятия я чувствовала себя уставшей, но в целом сносно. Мышцы приятно ныли и хотелось в душ. Но не так сильно, как перепачканному с ног до головы Обрамсу. Он стоял с нами в одном ряду, но сокурсники старались с ним не прикасаться, отступив. Попрощавшись с преподавателем, мы все поспешили в душевые комнаты.

Перодевшись, я направились в заповедник. Закончив с отработкой, вновь приняла душ и наконец была свободна. Заодно и Стэгги порезвился с другими саламандрами, а после я занесла его в комнату, к Бажене. Я боялась брать саламандренка в библиотеку – не хотелось бы спалить ценные экземпляры.

Когда я поздоровалась с мадам Урсой, Данияр уже был в библиотеке, сидел за одним из столов и листал книгу.

– Вам то же самое, для реферата? – поинтересовалась медведица.

– Да и еще… есть ли последнее издание по генеалогии самых знатных семей Авероса?

– Было, – кивнула медведица и поспешила к стеллажам.

Я не стала жеманничать и села за один столик с Данияром. Принц скосил на меня взгляд и улыбнулся.

– Как прошло знакомство с магистром Фаэроном? – спросил он.

– Мне он понравился, – искренне ответила я. – Интересно, а что он делает в Рамании? Я слышала, что Элерия – остров неземной красоты и эльфы не горят желанием его покидать.

– На все есть причины, – пожал плечами Данияр и наклонился ко мне. – Но так как ты не замечена в распространении слухов, скажу, что виной всему… любовь.

– Любовь? – изумилась я, приподняв брови.

– Генеалогическое древо, – положила передо мной книгу мадам Урса, а Яр, улыбнувшись, откинулся на спинку кресла, и не думая продолжать прерванный разговор.

– Спасибо, – натянуто ответила я медведице и, пока она отправилась искать остальные книги о Фаргоских землях, открыла толстенный талмуд.

– Что за интерес к Аверосу? – изумился Яр. – Нашла какую-то связь с проклятием?

– Нет, это личное, – покачала я головой и открыла на странице с генеалогическим древом королевской семьи. – Нужно сверить одно имя.

Яр наклонился ниже, взглянув на страницу под моими пальцами. Я пробежалась взглядом по строчкам. Как и думала, наследника Элая Вантегроса, нынешнего короля Авероса, зовут Янар.

– Успела познакомиться с кем-то интересным? – спросил Яр, прищурившись.

– Да, – кивнула я и подалась вперед, захлопнув книгу. – С тобой. Причем бесчисленное множество раз. Каждый раз, встречаясь, я словно знакомлюсь с тобой заново. Открываю все новые грани. Например, ты весьма любопытный.

– Это мой порок, – внезапно согласился Яр. – С детства тяготел ко всему новому и неизведанному. Возможно, именно поэтому ты меня и зацепила, Золушка. Сплошная загадка.

– Которую ты уже разгадал, – заметила с улыбкой. – Уже потерял интерес?

Яр не ответил, при этом смотрел на меня серьезно.

– Сначала мне показалось, что ты играешь со мной, Джесселин, – признался принц и на мгновение взглянул на мои губы. Мадам Урса носилась где-то между стеллажей и не обращала на нас внимания. – Ты ворвалась в мою жизнь ураганом, а потом сбегала всякий раз, оставляя кучу вопросов. Твои родители были уверены, что я – жених Эрелин, а ты делала вид, что не знаешь меня.