Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Соавторы: Евгений Аверьянов,Сергей Тамбовский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 59 (всего у книги 347 страниц)

А утром мне звонок был от Лиозновой (занятия-то в политехе у нас во вторую смену были, так что утро свободное), заходи мол на чашку чая, посидим, поговорим о делах наших скорбных. Оделся, предупредил Инну, что чай я в другом месте попью, и подался на студию имени Алексей-Максимыча Горького, тут пешком быстрее получается, чем обруливать наши буераки на машине. Там у них пока всё по-простому было, даже вахтёром не успели обзавестись, заходи, кто хочешь – я и зашёл.

В коридорах было темно, сыро и пахло извёсткой, недавно ремонт был, не успело ещё выветриться. И первого же, кого я встретил в этих коридорах, был Александр Абдулов, он сидел на подоконнике в углу первого этажа и сосредоточенно курил сигарету.

– О, Саня, – обрадованно сказал я, – ты как тут оказался?

– Привет, Серёжа, – отозвался он, – вот сослали, понимаешь, в ваши горьковские ипеня, кино тут доснимаем.

– Что за кино-то? – поинтересовался я.

– «С любимыми не расставайтесь», мелодрама такая жестокая.

– Аааа, слышал… там ещё с тобой Алфёрова должна вроде играть…

– Точно, а вот и она сама.

К нам из-за угла подошла Ирина Алфёрова и тоже достала сигарету из пачки.

– Это Серёжа Сорокалет такой, – сказал ей Абдулов, – познакомься.

– Очень приятно, – скромно сказал я и пожал ей руку, – мне всегда нравилась ваша игра, особенно в «Хождении по мукам».

– Не хочу об этом вспоминать, – нехотя ответила она, – про тебя я тоже много чего слышала… а теперь-то ты что делаешь?

– Да вот, сослали в Сибирь… как декабристов, но ничего, и в глубине сибирских руд можно жить… проект новый вместе с Лиозновой поднимаем.

– Что за проект? – спросил Абдулов.

– Реалити-шоу… – сказал я и, видя непонимание в глазах собеседников, уточнил, – ну сериал, максимально приближенный к жизни. «За стеклом»-то видели?

– Честно говоря нет, ни одной серии не видела, – за обоих ответила Ирина, – но представление имеем. А на какую примерно тему-то сериал будет?

Я вкратце обрисовал им ситуацию и по ходу дела у меня появилась одна мыслишка:

– Может засветитесь у нас? Ну хотя бы на пять минут – играть надо будет самих себя, как это называется… камео что ли. Ну чисто мимо проходили и пару фраз обронили, я бы вас сегодня же в сценарий и вставил, а завтра бы например и отсняли… с меня будет бутылка хорошего виски… даже две бутылки…

– Ладно, мы подумаем, – ответил с небольшой задержкой Абдулов, – а сейчас извини, у нас перерыв закончился, надо продолжать.

И они скрылись за большой черной дверью с надписью «Студия №1», а я пошёл вглубь продолжать поиски Татьяны Михайловны. Она оказалась на третьем этаже рядом с кабинетом директора студии, которым оказался (тым-ды-дым) Сергей Аполлинарьевич Герасимов. Постучал в дверь, на которую мне указали, внутри действительно оказалась она самая, Татьяна Михайловна. Из подробностей её личной жизни я, пока шёл сюда, вспомнил только, что она вдрызг разругалась с Юлианом Семёновым и Таривердиевым после съёмок «Мгновений» – она хотела добавить себя к сценаристам, а эти двое были резко против и не позволили ей этого… ну ещё, что замужем она никогда не была, но воспитывала приемного сына примерно моего возраста. Негусто…

– Здравствуйте, Татьяна Михайловна! – с порога жизнерадостно начал я, – не помешаю?

– Нет-нет, – быстро отозвалась она, – заходи, поговорим.

И достала пачку сигарет – да что ж они тут все дымят-то, как паровозы…

– Просмотрела вкратце вчерашний материал, вроде бы и нормально, но нет изюминки… скучновато народу будет. Вот у тебя там появился серьёзный антагонист, блондинчик такой…

– Слава Яшин, – ввёл её я в курс дела, – мы с ним на одном курсе в политехе учимся.

– Вот-вот, Славик… но одного противника мало, надо ещё хотя бы парочку… плюс любовную интрижку хорошо бы какую-нибудь закрутить… рядом с тобой девочка черненькая сидела…

– Инна Керимова, моя невеста…

– Ну пусть Инна будет – если она невеста, надо наверно показать ваши отношения покрупнее… и чтобы они действительно отношениями были, а не сюсю, это неинтересно… слушай, а пусть она с этим Славиком закрутит чего-нибудь? Не на самом деле, а для сценария, а ты потом страдать будешь, а ещё дальше у вас драка со Славиком случится, а потом Инна вернется к тебе со слезами? Это сюжет будет…

– Да я не против, с Инной только поговорить надо.

– Поговори… ещё какие идеи есть? Чтобы поживее действие шло…

– Встретил сейчас в коридоре Абдулова с Алфёровой, они вроде не против поучаствовать… ну в ролях самих себя…

– Неплохо для начала, а ещё?

И тут я разозлился и вывалил первое, что пришло в голову:

– А ещё Высоцкого планирую снять в 4-5 сериях, он мне обещал.

– Да ты что? – охнула Лиознова, – Владимир-Семёныча?

– Его самого, мы же как бы друзья уже год целый.

– Высоцкий тоже самого себя играть будет?

– Естественно, это ж реальная жизнь, в киноролях его народ много видел, а вот какой он на самом деле, думаю, почти никто не знает, это реальная бомба будет.

– Это конечно хорошо, – задумчиво протянула она, – но этого недостаточно, ещё что-то у тебя там припасено?

Тут уж я разозлился окончательно.

– А ещё, Татьяна Михайловна, у меня в проекте вытащить из финансовой дыры наш ТСЖ. Я вообще-то туда пришёл в первую очередь за этим…

– Так-так, – ответила она, улыбаясь, – в эффективные менеджеры намылился?

– Откуда вы знаете этот термин? – с недоумением спросил я, – оно как будто у нас не в ходу.

– Откуда знаю, оттуда и знаю, – не стала она раскрывать мне свои секреты, – значит давай договоримся так – серия про твои менеджерские примочки, серия про отношения, пойдёт?

– В принципе нормально… давайте ещё пару серий отснимем, сценарий вот, – и я передал ей два листочки в косую клеточку, – в третьей как раз Владимир Семёныч будет задействован в первый раз, а далее надо везти материал к высокому московскому начальству за визой.

– Не надо ничего везти, я вчера с Герасимовым договорилась – если ему понравится, то у него достаточно прав на запуск в производство.

– Ещё лучше, – обрадованно заявил я, – как здоровье-то у Сергея Аполлинарьевича?

– Да вроде держится пока… готовится к съемкам дилогии про Петра Первого, но это ещё не очень скоро будет.

– А я ведь совсем забыл, я ж подарочек для вас приготовил, – хлопнул себя по голове я.

– Так-так, – заинтересовалась она, – и что за подарочек?

– Из двух частей состоит, первая это китайский значок с символом инь-янь, вот, – и я дал ей здоровенный такой значок, купленный мной по случаю в Гонконге.

– И что это означает? Вот эти две улитки?

– Это не улитки, Татьяна Михайловна, а символы двух противоположностей, из коих и состоит наш мир. Светлый-тёмный, женский-мужской, негатив-позитив, Луна-Солнце, мягкое-твердое, теплое-холодное, далее можете сами продолжить. Они хоть и противоположности, но друг без друга существовать не могут, ну сами посудите, как жить, если вокруг будут одни мужики без женщин? По-моему никак…

– Спасибо, – сказала она, прикрепляя значок к блузке, – но у тебя там кажется ещё вторая часть была?

– Да, я не забыл – вот, – и я выложил на стол мешочек с травой бабки Прасковьи, – волшебная трава от одной местной знахарки. Для себя берёг, да подумал, что себе я ещё найду…

– И от чего это помогает?

– Общеукрепляющее и тонизирующее средство, примерно как женьшень… заваривать по пять грамм кипятком, настаивать полчаса. Стакан в день – и через неделю вы себя не узнаете.

На этом я распрощался с Лиозновой и убежал готовиться к великим делам в нашем богоспасаемом ТСЖ. Хотя нет, посмотрел на часы – полдень скоро, а это значит, что пора бы и на учёбу собираться. Наскоро пообедали вместе с Инной, чего она там приготовила (это дело она не особенно любила, хотя некоторые рецепты татарско-башкирской кухни ей намертво в подкорку вбили ещё в младенчестве, так что воспроизводила она их на автопилоте), и вышли к гаражу, где моя копейка своего часа дождалась. Тут-то я и поведал ей о задумке Татьяны Михайловны насчет её роли в предполагаемом действии.

– А если я не хочу крутить с этим твоим… Славиком, а если мне его белобрысая морда совсем не нравится? Да и манеры не лучше, чем морда.

– Ты пойми, тебе не на самом же деле в него влюбляться надо, это просто роль такая…

– Ага, – вспомнила она цитату к месту, – эта роль ругательная и я прошу её ко мне не применять!

– И потом, в итоге же ты его бросить должна, можешь при этом внести в роль элементы импровизации, по его белобрысой морде например надавать…

– Ладно, подумаю я… да завтра например. Да, а сам-то Славик в курсе, что это игра будет, а не на самом деле?

– Я думаю, мы его втёмную использовать будем, так достовернее получится.

– Ну втёмную, так втёмную… – задумалась она, – слушай, а вот ещё какая идейка у меня появилась – давай что ли Веру привлечём к съёмкам, а то начинали-то мы вместе, а потом забыли её и забросили. Тем более, что у неё что-то там с Вовчиком было и это можно обыграть.

– Отличная мысль, спасибо, родная – прямо сегодня вечером и звякни ей.

А на занятиях в политехе ничего занимательного не случилось… ну если не считать неожиданной просьбы Славика, чтобы я его подвозил на своей машине, всё равно же в одном доме живём. Я ответил, что обдумаю его предложение и обязательно сообщу результат обдумывания. Ваш звонок очень важен для нас, оставайтесь на линии.

Глава 3

Передал суть славиковых предложений Инне, мы с ней в большом перерыве в буфете встретились (эх, сладкая плитка «Пальма», как много в этом слове… а злые языки говорят, будто в СССР пальмовое масло в продукты не добавляли). Она внимательно меня выслушала, запивая пирожок компотиком, а потом неожиданно выдала:

– В свете твоих утренних слов про мою интрижку с ним – это было бы очень в тему…

– Нуачо, – задумался я, – возможно в этом и есть какая-то сермяжная правда… она же посконная, домотканная и замашная.

– Так, а что такое «замашная»? – вдруг решила уточнить Инна, – значения остальных слов я вроде бы знаю, а этого нет.

– Это то же самое, что и посконный… от слова «замашка», так холст в старину кое-где называли.

– Понятно, ну так что будем делать, Сергуня?

– Брать с собой Славу, Инночка, я вас довожу до подъезда, высаживаю, сам еду в гараж, ив эти десять минут наступает твой выход – импровизируй, как сможешь. Кстати, давно всё хотел спросить, откуда у тебя такое нестандартное имя Инна? У татар в ходу всё больше Азизы, Гульнары да Чулпаны…

– Папа у меня поклонник пламенной революционерки Инессы Арманд, вот в честь неё и назвали.

– Необычно… но Инна явно лучше, чем Чулпан. Встречаемся возле машины в шесть.

На лабе по электронике (скручивали проводами колебательный контур второго порядка) обрадовал Славика тем, что его обращение было рассмотрено и получило одобрение вышестоящих инстанций, на что он даже и спасибо не сказал, кивнул разве что. Да и хрен с ним… равно как и горчица с соевым соусом, которые тоже с ним…

По дороге он даже ни разу и рта не открыл, только цеплялся за ручку двери при крутых поворотах, а когда приехали, всё прошло так, как я спланировал в буфете. Когда пришёл домой, Инна уже собирала на стол поужинать.

– Всё хорошо, дорогая? – поинтересовался я.

– Мне кажется, он ничего не понял, – ответила она, – ну не беда, повторим попытку чуть позже, а сейчас садись чай пить.

А ещё чуть позже я решил связаться с Высоцким – наобещал же Лиозновой его участие, надо отвечать теперь за базар. Трубку там взяла Марина, тепло поздоровался и попросил Володю, она ответила, что никак невозможно, он работает и никого к себе в комнату не пускает, а в чём собственно дело-то? Рассказал в чём дело…

– Так значит ему самого себя играть надо будет?

– Абсолютно верно, это же реальная жизнь будет, а не нарисованная.

– А что ему говорить и делать придётся при этом?

– Кратенький синопсис я составлю, но вообще-то предполагается очень большая доля импровизации – Володе это наверно понравится.

– И когда всё это должно произойти?

– Желательно на этой неделе… в любой день, мы подстроимся к его приезду. Если не получится, то можно и на следующей неделе, но там уже дедлайн близко будет…

– Что за дедлайн? – поинтересовалась Марина.

– Показ первых четырёх серий, пилотных, скажем так, высокому начальству. Если начальство одобрит, запуск в производство первого сезона…

Из этого предложения Марина вычленила сразу два пункта: «Что за начальство?» и «А что, и второй сезон предполагается?»

– Руководство проектом на себя взяла Лиознова, Татьяна Михайловна, а утверждать всё будет Герасимов… второй сезон обязательно будет, ну если первый запустят – это я вам железно могу гарантировать, зрительский интерес будет неимоверным, особенно если Володя там засветится.

Марина с небольшой задержкой сказала, что этот проект кажется ей любопытным, но реакцию Володи она предсказать не берётся – созвонимся завтра примерно в это же время, там видно будет.

ОК, с этим кажется всё, а теперь бы и менеджментом заняться пора, Сергуня, сказал я самому себе – как перестать беспокоиться и начать зарабатывать приличные деньги, вот две насущные задачи. Сел за стол, включил настольную лампу (жуткий артефакт из 50-х – черное основание и конус плюс соединяющая их никелированная гофра), предупредил Инну, что в ближайшие полчаса я очень занят, и начал записывать на листочек в косую клеточку свои умные мысли по зарабатыванию бабла…

Инна походу меня первый раз видела в таком состоянии, удивление своё она сумела скрыть, но всё время находилась где-то неподалёку и пыталась одним глазом заглянуть в мои каракули. Ровно через полчаса, видя её интерес, я отложил в сторону карандаш и сказал ей:

– Ну садись уже рядом, зачитаю тебе планчик-конспектик будущей работы ТСЖ имени Анюты (блин, сменить бы название, но наверно уже поздно).

– Значит так, можно конечно решить все проблемы нашего жилтоварищества путём повышения тарифа за коммуналку, не 10 копеек, как сейчас, а допустим 15… на среднюю квартиру это будет прибавка в два рубля с копейками, а высвободятся у нас 700 рэ в месяц. Но это же не наш метод, правильно?

– Да, – согласилась Инна, – метод сомнительный, да и не согласятся они дополнительные деньги от себя отрывать.

– И опять начнётся истошный крик, что председатель их последние копейки загребает, а сам на машине раскатывает, – дополнил я. – Так что мы пойдём другим путём, как учил классик марксизма.

– И что там у нас предвидится на этом пути?

– Ну я на собрании вчерне описал уже, что там должно быть, а теперь пришло время деталей. Значит кинотеатр… ну здесь решение на поверхности лежит – демонстрация современного зарубежного кино, которое, скажем так, пока не очень доступно в Советском Союзе. Можно и киноплёнку крутить, о поставках этой продукции, я думаю, со Спилбергом договоримся. Ты кстати как с ним рассталась-то, без скандалов?

– Не было никаких скандалов, Серёженька, полюбовно мы разошлись – за эти два месяца, что мы вместе были, как-то одновременно поняли, что мы не пара. Так что отношения у нас хорошие остались.

– Вот и отлично. Кроме того можно просмотр на видеомагнитофонах организовать, это если с киноплёнкой не получится… или параллельно, ничего страшного не случится, конкурировать эти способы показа вряд ли будут. В кинотеатре есть пара помещений, используемых крайне редко или бесхозяйственно, например фойе там из двух залов состоит, один явно лишний. Или комната художника – там и художник-то в последний раз в штате состоял лет пять назад. Вот в них можно будет и организовать коллективные просмотры видео. Рубль за сеанс, я думаю, нормальной ценой будет, по 20-25 человек на сеансе, умножаем на 2 зала, умножаем на 4… нет, сразу уж 5 сеансов в день, получается 250 рубликов в день, очень неплохие бабки даже с учетом того, что половину наверно кинотеатру отстегнуть придётся.

– А видеомагнитофоны ты где возьмёшь?

– Ой же проблема какая – их сейчас в НПО делают, договорюсь наверно… а не получится, так в Берёзке купим, чеков у меня много осталось.

– Хорошо, про кинотеатр я поняла, а дальше у тебя что?

– Столовка дальше… помнишь, мы там мороженое ели, а ты высказала дельную мысль про брательника из Арзамаса-16?

– Помню конечно, у меня память хорошая. И что со столовкой?

– Со столовкой работать надо… идеально было бы отгородить там помещение с отдельным входом и сделать кооперативное кафе. Тема модная и новый экономический курс товарища Лигачёва это направление кажется не затронул. Работы там непочатый край, начать только и закончить… могу должность директора этого кафе предложить тебе, согласишься?

– Как говорилось в одном советском фильме «огласите весь список, пожалуйста» – хотелось бы до конца твои умные мысли выслушать.

– Окей, дорогая, если хочется, то слушай. От этой же самой столовки было бы прекрасно отхряпать ещё один кусочек и сделать там магазин по продаже модных сейчас товаров…

– Это каких например?

– Я тут игрушки делаю иногда, слышала об этом?

– Краем уха, ты продолжай, не останавливайся.

– Так вот, развивающие ум и тело игрушки, три штуки уже выпускаются в Штатах…

– Да ты чо… – потрясённо сказала Инна, – прямо в Штатах?

– Прямо в них, и пользуются эти игрушки довольно высоким спросом у населения, о поставках к нам я тоже договорюсь, директор той конторы, Бобби Шульц, мой дружбан. Там же можно продавать средства передвижения, разработанные в НПО, скутеры, самокаты, моноколёса. Ну ещё что-нибудь придумаю…

– Здорово, а я думала, что слово «модные» это про одежду.

– Точно, спасибо, что напомнила – и ателье откроем… можно и прямо на дому шить, без помещения, портнихи у нас в доме наверняка есть, а выкройками я их обеспечу.

– И еще про хлебный магазин не забудь.

– Тут сложнее… это ж продовольственные товары… честно говоря, я не придумал пока, что с ним можно сделать, может ты поможешь?

– Может и помогу, но не сейчас. И ты ещё на собрании обмолвился про потоки народа вдоль нашего дома, мол их как-то монетизировать можно.

– Тут тоже всё просто – реклама, она же двигатель торговли, но конкретно для нас это будет совсем не лишняя копеечка в карман… вот кстати художника из кинотеатра, там кто-то же выполняет его функции, можно будет привлечь. И подсуетиться с заказчиками, это я на себя возьму. Да, про клуб забыл – там танцы проводить будем, рубль за вход. Бильярд тоже платным сделаем, нечего оборудованию зря простаивать. Да и работу секции восточных единоборств можно возобновить, но тут уже не за рубль, а минимум за червонец в месяц.

– Классная программа, мне нравится, – сказала Инна и поцеловала меня в щёку, – а теперь пошли баиньки.

Но до кровати мы добраться не успели, потому что зазвонил дверной звонок.

– Это ещё кто? – встревоженно спросил я , ничего хорошего от ночных визитов не ожидая, – ждешь кого-нибудь?

– Да кого я могу ждать в двенадцатом часу ночи? – честно ответила Инна, – разве что у Славика ретивое взыграло…

– Ну давай посмотрим, кого там принесло, – сказал я и решительно открыл дверь.

А за дверью стояла Алёна, моя двоюродная сестра из Тамбова.

Которая красивая и зараза.

– Ба, – только и смог выдавить из себя я, – Алёна Михайловна! Сколько лет, сколько зим!

– Привет, Серёжа, – ответила она, – а я к тебе в гости приехала.

– Ну заходи, раз приехала… позвонить-то никак нельзя было? Я бы встретил.

Она тем временем зашла, сняла пальто, я повесил его на гвоздик и выдал ей теплые мохеровые тапочки.

– Познакомьтесь, это Алёна, моя сеструха из славного города Тамбова, а это Инна, моя невеста из не менее славного города Горького.

– А Анюта где? – с чисто женской непосредственностью спросила Алёна.

– Нету больше никакой Анюты, разошлись мы… как в море корабли… выдав два долгих гудка из тумана, – неопределённо пояснил я ситуацию, – да ты проходи на кухню что ли, там почище. Чай-кофе, может чего-нибудь покрепче?

– Давай чай. С лимоном, если можно. А не позвонила я, потому что мы твой телефон потеряли. Бумажка с адресом осталась, а с телефоном сгинула куда-то.

Инна тем временем соорудила что-то там на стол и внимательно прислушивалась к разговору, рта впрочем не открывая.

– Понятно, – ответил я, – а приехала-то ты с какой-то целью или так… тоску развеять?

– С целью конечно, – сказала Алёна, прихлёбывая чай из китайского фарфора, – ты же обещал меня пристроить… ну где ты там работаешь… вот я и приехала пристраиваться.

– Мне очень жаль, Алёнушка, но ты разве не в курсе последних политических веяний из Кремля?

– Я этим не очень интересуюсь, – гордо ответила она.

– А зря, там иногда очень любопытные события происходят… так вот, месяц назад меня отставили от всех моих бывших постов и теперь я студент политеха, а по совместительству председатель товарищества жильцов вот этого вот дома, где ты сейчас находишься. Это все места моей работы на текущий момент – в которое из них тебя пристроить?

На Алёну было больно смотреть, она аж красными пятнами пошла и слезы из глаз потихоньку закапали.

– А я так надеялась… – прошептала она, доставая платочек из кармана.

– Ну-ну, не надо слёз, ими делу не поможешь, – взял я руководство ситуацией под контроль, – иди вон умойся, а то тушь потечёт, и слушай дальше.

Она послушно вышла в ванную, вернулась через пару минут умытая и причёсанная.

– А есть что-то и дальше? – с надеждой спросила она.

– Есть конечно, правда, Инна? – запросил я подтверждения у подруги.

– Правда-правда, – быстро отозвалась она, – ты его слушай, Алёна, он попусту никогда языком не болтает.

– Вот именно, золотые слова – принцип «пацан сказал, пацан сделал» никто пока не отменял. Итак, поехали дальше, ты готова?

Алёна кивнула, не забывая впрочем расправляться с куском пирога.

– Из нашего коммунально-жилтоварищеского житья-бытья мы решили соорудить сериал для телевидения, первую серию уже отсняли, завтра продолжать будем. Это тебе интересно?

– Конечно, – воскликнула она, – а кто из артистов сниматься будет?

– Артисты все непрофессиональные будут, жильцы нашего дома, ну а кроме этого иногда будем привлекать и известных личностей, чисто в целях оживления действия. Завтра например Абдулов с Алфёровой должны потянуться, а к концу недели Высоцкий… надеюсь, что приедет.

Алёна аж дышать перестала.

– И чего, я вместе с Высоцким сниматься буду?

– А что такого? Ты девчонка видная, и потом – не боги же горшки обжигают, правильно?

– Серёжа, – подала вдруг голос Инночка, – а что если мы её вместо меня к Славику пристегнём?

– К какому Славику? – немедленно переспросила Алёна.

Я вкратце объяснил диспозицию и пересказал, что требует Лиознова.

– Так я не против, пристёгивайте, если этот ваш Славик не совсем уж страшный на морду, – наконец решилась она.

– Да вроде не страшный он, белобрысого прибалта напоминает, хотя родом из нашей области. Тогда делаем так… сейчас спать ложимся, потому что полночь уже, утром я тебя веду к Лиозновой (ты должна ей понравиться, уж постарайся) и если она даёт добро, включаем тебя в штат нашего ТСЖ… ну заведующей клубом например… и вперёд, на штурм вершин кинематографа. Заодно опыт руководящей работы наберёшь.

– Так, а Лиознова, это которая про Штирлица?

– Да, она самая.

– А она разве не в Москве сидит?

– Её киностудию к нам перевели, вооон за теми бараками они сейчас, – и я показал в окно примерное направление на киностудию.

Алёна глянула по направлению взмаха моей руки, ничего в темном окне конечно не разглядела, но настроение у неё по всему резко улучшилось.

Утром после коротенького завтрака я потащил её на киностудию. Перелезая через очередную колдобину, она выразила недоумение:

– Да неужели в такой грязи какая-то киностудия может сидеть?

– Может, Алёнушка, – успокоил я её, – у нас весной везде грязь, что же теперь, и кино поэтому не снимать?

– Да, вчера забыл спросить – как там дела-то идут в Тамбове, как родители?

– Всё хорошо, спасибо, папа на службе восстановился, мама тоже работать пошла, а то всё дома сидела. А в Тамбове тоска зелёная, особенно зимой, летом ещё так-сяк, а как дожди зарядят, а потом белые мухи полетят так хоть волком вой… тамбовским волком. Вот я и сорвалась оттуда поближе к столицам.

– Ну и славно, что всё хорошо. Держись за меня, Алёна, трудности у меня временные, это мой внутренний голос уверенно заявляет, а он до сих пор ни разу не ошибся в прогнозах, так что прорвёмся…

Как-то худо-бедно допрыгали мы до порога киностудии, очистили обувь от налипшей грязи и поднялись на третий этаж к Лиозновой. И опять не было даже попытки проверить наши документы, нехорошо это, надо бы сказать, чтобы исправили…

По дороге я вдруг заметил удивительно знакомую азиатскую физиономию, скромно подпиравшую стенку у входа в какой-то кабинет. Ба, да это ж мой старый знакомый боец из казахского акимата Костанай Талгат. Поздоровался, он меня тоже узнал.

– Ты тут какими судьбами? – спросил я.

– Да вот в новое кино позвали, буду играть злобного пирата.

– Это не «Пираты 20 века» случайно?

– Они самые, сейчас павильонные съёмки проведём, а летом в Ялту – там на натуре сниматься будем. А ты что тут делаешь?

– Живу я здесь вообще-то, – весело ответил ему я, – вот за теми бараками. А ещё сериал под руководством Лиозновой снимаем. Это моя сестра Алёна, познакомься, тоже играть будет.

Талгат пожал ей руку, потом высказался:

– Красивая у тебя сестра… на цыганку похожа.

Но тут из кабинета вышел Коля Ерёменко, младший естественно, и дёрнул Талгата за рукав:

– Время, Талгат, время, через пять минут съёмка, где ты прпадаешь?

Мне он на ходу кивнул, а на Алёне задержал взгляд несколько дольше, но сказать ничего не сказал.

– Это Ерёменко что ли? – возбуждённо спросила Алёна, когда они скрылись за поворотом.

– Ну да, Колян, а что – нельзя?

– Здорово, – только и смогла выговорить она.

А мы тем временем подошли к кабинету Лиозновой, я постучал и после ответа изнутри «Заходите, не заперто), мы зашли внутрь.

– Здравствуйте, Татьяна Михайловна, – поприветствовал её я, – как здоровье?

– Спасибо, в норме. Трава эта твоя действительно чудодейственная какая-то, как на крыльях с утра летаю. А это кто с тобой?

– Знакомьтесь, это Алёна, моя сестра из города Тамбова. Приехала учиться здесь, некоторое время у меня поживёт.

– На цыганку похожа…

– Да, – вступила в разговор Алёна, – у меня мама наполовину цыганка, оттуда наверно…

– Так я собственно чего её привёл-то? – продолжил я, – Инна моя наотрез отказалась участвовать в операции под кодовым словом «Славик», никак ей это не катит. А вот Алёна совершенно не против – может замену произведём, ну как в футболе?

– Стой, в первоначальном варианте должен был быть любовный треугольник ты-Инна-Слава, а теперь как? Ты же, надеюсь, не собираешься за сестрой ухлёстывать?

– Это очень просто, у нас же в восьмом подъезде живёт такой Вова Малов, мой кореш чуть ли не с детского сада, вот он и будет третьей стороной треугольника…

– Что за Малов, ты про него ничего не говорил? – вдруг спросила Алёна.

– Не волнуйся, на рожу он вполне себе ничего и тоже блондин… а ещё у него кличка во дворе была Дон-Жуан, он чем-то на солиста группы АББА похож. Так что ожидается битва двух блондинов за прекрасную Алёну. Цыганские корни тоже можно красиво обыграть – ты кстати цыганочку-то умеешь танцевать? – спросил я её.

– Запросто, – уверенно ответила она, – в нашем институте культуры ещё и не этому учили.

– И ещё, раз она институт культуры практически закончила…

– Так не закончила значит? – уточнила Лиознова.

– Один курс остался, хочу перевестись в этот город.

– Так вот с таким образованием ей прямая дорога в заведующие нашим клубом, ну это где мы с вами в бильярд играли, а потом собрание было…

– Ладно, я всё поняла и не возражаю, вводи Алёну – сегодня съёмки второй серии, Алфёрова с Абдуловым подойдут вместе с оператором примерно к… (Лиознова посмотрела на часы)… к 13.00, задействуй их по полной программе в течение часа. В два-тридцать у них другие дела начинаются. Оревуар, – сказала она, открыв большую бухгалтерскую книгу.

Ну ладно, что не адью, подумал я и вытащил Алёну за рукав в коридор.

– Вот прямо сегодня и окунайся с головой в процессы – будешь занимать Абдулова с Алфёровой, я не могу в час, у меня лекции.

Довёл её до квартиры, сунул в руки намётки сценария, а сам побежал в кинотеатр, надо ж финансовые дела нашего ТСЖ поднимать в конце-то концов.

В кинотеатре «Знамя» работала, если вдруг кто-то забыл, мать Андрюхи, моего кореша с пятого этажа. Не директором, упаси бог, обычным кассиром, но протекцию составить я её всё же попросил… не сам, через Андрюху передал. И она не отказала, так что сегодня на десять с копейками утра у меня было назначено рандеву с Алевтиной (о господи!) Витальевной Прониной. В её кабинете, входу куда был через будку киномехаников в нашем дворе.

Эти киномеханике в перерывах между заправкой рулонов обычно выходили на приступочек и курили, жадно затягиваясь и выпуская голубые кольца дыма в наш двор. Сейчас как раз один из этих товарищей и занимался этим делом. Объяснил ему, что почём и зачем, он хмуро выслушал, потом ткнул пальцем внутрь помещения, иди уже, пацанчик, раз у тебя дело к нашей директорше. Зашёл, чо… директорша была дамой монументальных наружных форм (бюст размера 5+, шиньон на голове, юбка до пола) и наверно примерно таких же внутренних убеждений, подумал я, нелегко с ней будет найти контактик-то...

– Здравствуйте, Алевтина Витальевна, – с порога заявил я, – не помешаю?

– А ты собственно кто? – строго спросила она, целясь своими глазами в очках с дикими диоптриями прямо мне в солнечное сплетение.

– Меня зовут Сергей Сорокалет, я председатель жилтоварищества дома, где расположен ваш кинотеатр, и у меня к вам есть одно деловое предложение. Даже два предложения, – оттарабанил я, вежливо глядя ей в глаза.

– Так-так-так, – она постучала пальцами по столу, потом подвинула зачем-то настольный календарь и продолжила, – вспомнила, я тебя по телевизору видела, ты вроде у нас какую большую должность недавно ещё занимал, верно?

– Точно, – быстро ответил я, – председателем горисполкома я был, но недолго, потом пришлось подвинуться в управдомы.

– Это бывает, – понимающим тоном сказала она, – и ещё как бывает… вот взять меня к примеру…

Но тут она вспомнила, что перед ней по сути зелёный пацанчик и свернула вечер воспоминаний.

– Так что ты хотел-то? Давай, выкладывай и не стесняйся.

– Понимаете, Алевтина Витальевна, – начал я, – время сейчас сами знаете какое, переходное, поэтому старые нормы уже не работают, а новые ещё не работают. Значит что?

– Что? – эхом отозвалась она.

– Можно потихоньку внедрять новые нормы хозяйствования, не забывая про старые. Но потихоньку, оглядываясь по сторонам.

– На что намекаешь-то, сказал бы прямо, а то я не поняла.