Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Соавторы: Евгений Аверьянов,Сергей Тамбовский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 284 (всего у книги 347 страниц)

Пакет вещей выглядел скромно, но мне хватало. Главное оружие – моё усиление и опыт.

Я невольно вспомнил разломы: чёрные фигуры с узорами-пауками на коже, их тяжёлые шаги, бесконечные паутины, огромного паука, ломавшего моё копьё, и тот миг, когда всё решалось между жизнью и смертью. Я выжил там, где многие гибли. Значит, справлюсь и завтра.

Я надел кольчугу, поверх – кожаный нагрудник, закрепил ремни. Проверил клинок – висит на поясе удобно, ножи на месте, топор уложен в рюкзак. Амулеты повесил на шею, спрятал под одежду.

Зеркало отразило усталого парня в простом доспехе. Но взгляд был другим. С каждым разом в нём становилось больше твёрдости. Не сияние аристократа, а что-то более простое – упорство.

Свеча догорела почти до конца. Снаружи серел рассвет. Я сел на кровать, посмотрел на собранное снаряжение и выдохнул.

Экзамен станет первым шагом к настоящей силе. Если удастся добыть кристалл или артефакт для концентратора – это изменит всё. Пусть другие смеются над универсалами, пусть считают их слабаками. Завтра я начну писать свою историю.

Я поднял рюкзак, проверил его содержимое: вода, еда, бинты, маленький пузырёк с целебным зельем. Ничего лишнего. Всё готово.

День приближался. И я был готов ему навстречу.

Город просыпался не так, как обычно. Обычно утро Петербурга было размеренным: слуги в богатых домах открывали ставни, в лавках звенели колокольчики, на улицах появлялись первые разносчики хлеба. Но сегодня всё было иначе. Гул ощущался сразу – ещё до того, как я вышел из флигеля. Воздух дрожал от шагов сотен ног, от голосов, от возбужденных криков.

Я застегнул ремни доспеха, поправил клинок на поясе и шагнул на улицу.

Улицы столицы, ещё недавно казавшиеся спокойными, теперь кипели. Из каждого переулка выходили люди – юноши и девушки моего возраста, чуть старше или младше. Все они спешили в одну сторону: к Академии. Впервые за долгое время я видел столько аристократических гербов рядом – на плащах, кольцах, даже на сумках. Но рядом с ними шли и те, кто не мог похвастаться знатностью: дети ремесленников, наёмников, провинциальных чиновников. Их выдавали простые доспехи, иногда и вовсе поношенная одежда с самодельными вставками.

Я шёл в потоке и невольно отмечал разницу. Для многих этот экзамен – единственный шанс вырваться вверх, пробить потолок, которого не пробить ни связями, ни золотом. Для аристократов же это скорее традиция: поступить в Академию, подтвердить честь рода. Но в итоге всех объединяло одно – напряжение.

Город словно превратился в огромную реку. Толпы сливались, перетекая с улицы на улицу. Торговцы уже выстроились вдоль дорог, расставив лотки с горячими пирожками, кружками чая и мелочами, которые будто обещали удачу: амулеты из дерева, каменные бусины, фигурки зверей. Кричали зазывалы, предлагая «талисман для удачного прохождения лабиринта». Я усмехнулся. Ещё вчера я видел такие же «талисманы» на прилавке алхимической лавки, где они стоили в пять раз дешевле.

Но люди покупали. Кто-то крепил фигурку на пояс, кто-то прятал в карман, кто-то всерьёз целовал амулет, словно в нём была их последняя надежда.

Запахи смешались: дым от жаровен, свежеиспечённый хлеб, запах дешёвого вина – многие решили, что лучше снять утреннее напряжение глотком. В воздухе витала смесь страха и азарта.

Я свернул на площадь у центральных ворот Академии. Там, где обычно было просторно, теперь теснилась многотысячная толпа. Высокие башни Академии возвышались над городом, словно молчаливые стражи. Каменные стены, исписанные рунными символами, будто светились от напряжения. Сегодня они казались особенно величественными.

Стража держала порядок. По краям улицы стояли ряды воинов в имперских доспехах, не давая толпе слишком разбушеваться. Их присутствие действовало отрезвляюще. Всё же столица оставалась столицей, а Академия – её сердцем.

Я остановился на миг, чтобы оглядеться. В голове промелькнула мысль: «Все эти лица завтра изменятся. Кто-то выйдет из лабиринта победителем, кто-то потеряет шанс навсегда».

Гул толпы стоял непрекращающимся фоном. Но я ясно слышал биение своего сердца.

Солнце поднималось всё выше, золотые лучи падали на крыши домов, на гербы, на оружие, поблёскивая в металле. День только начинался, но уже чувствовалось, что он станет переломным.

Я сделал шаг вперёд, вливаясь в поток.

Толпа уплотнялась с каждым шагом. Чем ближе к воротам Академии, тем сильнее становилось ощущение, что город дышит одним ритмом. Я чувствовал, как плечо задевает плечо, как чужие шаги сливаются с моими. В воздухе стояла тяжёлая смесь эмоций – страх, надежда, злость, отчаяние.

Глава 25

Перед самыми воротами, где массивные створки были украшены золотыми гербами Империи и старинными рунами, люди собирались группами. Одни тихо переговаривались, другие смеялись нарочито громко, будто пытались заглушить собственное волнение.

Я остановился чуть в стороне, наблюдая.

У лотка с горячим хлебом толпились провинциалы. По их одежде и смущённым взглядам было видно – столица давила на них. Они ели, словно в последний раз, запихивая куски в рот, будто от этого зависело прохождение экзамена.

Чуть дальше выделялись аристократические отпрыски. С ними всё ясно: дорогие ткани, кольца с гербами, сопровождающие слуги, которые до последнего носили за ними доспехи и оружие. Уверенность на лицах – показная, но я видел дрожь в руках. Никто не хочет показаться слабым. Особенно здесь, где на каждого смотрят сотни глаз.

Меня особенно задела одна сцена. Юноша лет семнадцати, худощавый, с запавшими глазами, держал в руках старый меч. Лезвие было в зазубринах, а рукоять обмотана простой верёвкой. Он то и дело шептал какие-то слова, будто молитву. Но рядом стоял другой парень, рослый, в новом кожаном доспехе, и насмешливо усмехался, тыкая пальцем в клинок.

– С этим ты собираешься пройти лабиринт? Да тебя первая же крыса в коридоре сожрёт.

Худой парень не ответил, только сильнее сжал рукоять. Я отвёл взгляд. Слишком хорошо помнил себя на его месте, когда тоже считал каждый гвоздь в снаряжении.

Стража у ворот не позволяла подходить вплотную. Они то и дело разгоняли толпу, напоминая: «Все, кто зарегистрирован, будут вызваны по именам. Паниковать нет нужды». Но это мало кого успокаивало.

Я глубже натянул капюшон и сделал шаг ближе. В голове мелькнула мысль: «Именно здесь решится, кто останется просто человеком, а кто станет магом Академии».

Мимо проходили знакомые лица. Некоторые я видел на тренировках, кого-то – на рынке. Но сейчас у всех были одинаковые глаза: напряжённые, полные страха и ожидания.

Я уловил разговор двух девушек, стоявших неподалёку:

– Говорят, в лабиринте каждому достаётся испытание по силам.

– По силам? – вторая фыркнула. – А если «по силам» для меня – это бороться с мышью?

– Ну, значит, мышь и будет. Только эта мышь может оказаться больше слона.

Обе нервно засмеялись.

Я поймал себя на том, что губы сами дёрнулись в улыбке. Волнение витало повсюду, и оно было заразительным.

Солнце поднялось выше, осветив башни Академии. Их окна отражали свет так, что казалось, будто на стены обрушился золотой дождь. Город гудел.

Я нашёл Кирю чуть в стороне от ворот Академии. Он стоял с двумя девушками, и по их фигурам и походке я без труда узнал княжну Хованскую и её кузину Анастасию. Киря размахивал руками, что-то увлечённо объясняя, а княжна смеялась так звонко, что даже стражники у ворот на миг обернулись.

– А вот и наш философ, – громко объявила Ольга, заметив меня. – Кирилл, мы тут как раз обсуждаем, как не сдохнуть в лабиринте. Хочешь присоединиться?

Я усмехнулся и подошёл ближе. Киря выглядел довольным, словно всё происходящее было прогулкой по саду, а не шагом в неизвестность. Анастасия, наоборот, стояла чуть поодаль, взгляд опущен, руки переплетены. Но когда я подошёл, она едва заметно кивнула.

– Ну, раз обсуждаете, давайте честно, – сказал я, остановившись перед ними. – Каждый должен понимать, что умеет. Мы команда, хотим мы того или нет.

– Отлично, – Ольга театрально развела руками. – Я, как ты знаешь, маг металла. Могу и броню нарастить, и клинок усилить, и стрелу загнуть, если понадобится. Правда, иногда слишком много сил уходит, но кто считает.

Она улыбнулась так нагло и обворожительно, что я невольно хмыкнул.

– Киря?

– Огонь, – с гордостью сообщил он, будто это было самым важным открытием в мире. – Поджечь, подпалить, обжечь – это моё. Только вот масштаб пока не тот, чтобы разломы чистить. Но для экзамена хватит.

– Главное, не подпали нас, – пробормотал я. – Анастасия?

Девушка подняла глаза, и впервые её голос прозвучал чуть громче шёпота:

– Я… немного не такая, как остальные. Я не преобразую энергию в стихию. Работаю напрямую.

– Это как? – удивился Киря.

– Ну… – она замялась, потом всё же собралась. – Я могу влиять на сам поток энергии. Ослабить, укрепить, перенаправить. Но не вызвать огонь или металл.

Ольга ухмыльнулась:

– Она у нас редкая птица. Но не спеши радоваться, Кирилл, её сила нестабильна.

Анастасия чуть покраснела, но не возразила.

– Значит, так, – подвёл я итог. – Я универсал. Стихий много, контроль слабый, но тренировки не прошли даром. Тело держит нагрузку, а это в лабиринте может спасти не хуже заклинаний.

– Универсал, – протянула Ольга, и в её голосе сквозила насмешка. – Ты понимаешь, что адепты стихий сильнее?

– Зато я не завишу от одной стихии, – ответил я спокойно. – И могу подстроиться.

Она хотела что-то возразить, но Киря вмешался:

– Хватит спорить. Мы все адепты, начальные ступени. Никто из нас не прорвётся сквозь сложные испытания. Главное – пройти своё, взять кристалл или артефакт, и вернуться.

– Согласна, – кивнула Анастасия. – Концентратор энергии – это всё, что нам нужно.

Я задумался. Для меня концентратор – не просто палка для заклинаний. Универсалу он мог бы дать шанс хоть немного компенсировать разрозненность. В легендах говорилось, что именно такие артефакты помогали когда-то великим универсалам закрывать разломы, подобные Московскому. Но это были легенды. А сейчас универсалов считали почти что недоразвитыми магами.

«Если получится добыть подходящий кристалл, это будет первый шаг. Пусть не к великим подвигам, но к тому, чтобы перестать быть слабым».

– Ладно, – сказал я вслух. – Мы договорились. Проходим лабиринт вместе. Помогаем друг другу. Но каждый в конце получает свой концентратор.

– Звучит честно, – кивнула Ольга. – Даже слишком.

Анастасия снова чуть улыбнулась. Киря хлопнул меня по плечу.

Толпа вокруг шумела, но для нас всё сузилось до этого круга. Мы были командой. Пусть ещё неопытной, пусть каждый со своими тараканами, но в лабиринте у нас будет только один выбор – держаться вместе.

Толпа у Академии бурлила. Студенты, сопровождающие их родственники, слуги с сундуками, даже парочка наёмников, которых явно наняли богатые семьи для «страховки». Мы стояли рядом, обсуждая свои силы и возможности, а вокруг формировались целые мини-отряды.

Вон – десяток ребят в одинаковых плащах с вышитыми гербами. Богатый род, сразу видно. Их старший, высокий парень с острым подбородком, раздавал указания. Он держался так, будто экзамен для них пустая формальность. При этом за их спинами стояли носильщики с аккуратно упакованными артефактами: амулеты, защитные кольца, даже пара жезлов с кристаллами, явно купленными заранее.

– Это вообще законно? – пробормотал Киря. – Зачем им тогда экзамен, если у них уже всё есть?

– Это концентраторы низшего уровня, – пояснила Анастасия тихим голосом. – Их хватает только для обучения. Для настоящей магии нужны артефакты, которые выдаёт лабиринт.

Я отметил, как она знала эти детали – видно, готовилась, даже если не любила говорить.

Слева кучка шумных парней – лет по семнадцать-девятнадцать, видно, из военной академии или вроде того. Все с одинаковыми короткими мечами, ухмылки до ушей, громкие шутки. Их было пятеро, и выглядели они так, будто готовы вломиться в лабиринт кулаками, если магия не сработает.

Ольга усмехнулась:

– Вот эти точно первыми попадут в ловушку.

– Зато смелые, – заметил Киря.

– Смелые и тупые – часто одно и то же, – парировала она.

Справа группа девушек в светлых мантиях. У них в руках были небольшие арфы и свитки. Маги-заклинатели, судя по символам на рукавах. Такие редко идут в первые ряды, обычно их нанимают в сопровождение – исцелять, усиливать, поддерживать. Но эти явно хотели попробовать себя сами.

Толпа переливалась цветами плащей, гербов, нашивок. Почти у каждого был знак рода или семьи. И только у нас – ничего. Старый плащ Кирилла, простая одежда Кирюхи, невзрачное платье Анастасии и слишком смелый смех Ольги, которая будто напрашивалась на внимание.

«Мы выглядим беднее и слабее всех. Но это не значит, что так оно и есть», – подумал я, скользнув взглядом по соседям.

– Что, впечатляет? – Ольга наклонилась ближе, заметив мой взгляд. – Смотри внимательнее. Эти красивые компании развалятся при первом же серьёзном испытании. Слишком много гордыни, слишком мало настоящего опыта.

– А у нас? – спросил я.

– А у нас будет весело, – хмыкнула она.

Киря закатил глаза, Анастасия слабо улыбнулась.

Я снова перевёл взгляд на толпу. Вдалеке показались экзаменаторы: строгие мужчины и женщины в длинных тёмных мантиях. Их сопровождала стража Академии, а за ними следовали чиновники из имперской канцелярии.

Шум вокруг стих. Студенты и семьи отодвинулись, освобождая проход.

На площади воцарилась тишина, когда вперед выступил один из чиновников в ярко-синем мундире, расшитом золотыми узорами. На груди поблёскивали ордена, а на лице застыло выражение гордости и важности. Он поднял руку, и шум окончательно стих.

– Граждане Российской Империи! – его голос гулко разнёсся над площадью. – Сегодня – день особенный! День, когда новое поколение магов, воинов и учёных делает первый шаг навстречу славе и долгу.

Толпа затаила дыхание. Я невольно отметил, что говорил он так, словно репетировал каждую фразу.

– Империя сильна, пока её границы защищены! Империя процветает, пока её дети хранят верность трону и нашему великому императору! – чиновник вскинул руку к небу. – Слава Императору!

Толпа откликнулась хором:

– Слава!

Ольга едва заметно усмехнулась, но воскликнула вместе со всеми. Анастасия – тише, почти шёпотом. Киря посмотрел на меня и закатил глаза, но хлопнул ладонью по груди, будто тоже участвовал. Я промолчал.

Чиновник продолжал:

– Вы – будущее Империи! Каждый из вас – надежда, что тьма не прорвётся сквозь стены наших городов, что разломы не поглотят мир! Ваши предки защищали эту землю, и вы обязаны продолжить их путь!

Он сделал паузу, и я заметил, как по толпе прошёл лёгкий ропот. Кто-то кивал, кто-то смотрел в землю. Я лишь подумал: «Громкие слова. Но на деле каждый здесь пришёл за своим – кто за силой, кто за славой, а кто за деньгами. И мало кто думает о Империи».

Чиновник шагнул в сторону, уступая место другому, постарше, с белой бородой и тяжёлым взглядом. Тот говорил медленнее, но каждое слово будто падало на толпу камнем:

– Император доверяет нам. Мы – его глаза и уши. Мы – его воля в этом городе. И сегодня, здесь, начинается испытание, которое определит, кто достоин войти в Академию.

Он развёл руками.

– Помните: вы несёте честь не только своего рода, но и всей Империи. Пусть ваш путь будет труден, пусть страх и сомнение попытаются сломить вас… но вы обязаны идти вперёд. Ради Императора. Ради Империи. Ради будущего.

Толпа снова гулко ответила:

– Ради Империи!

Я почувствовал, как в груди кольнуло что-то странное. Пафос, да. Но в словах была правда: если мы не справимся, никто не справится.

Чиновники одновременно сделали шаг назад, и один из них произнёс:

– А теперь слово предоставляется заместителю ректора Академии.

Толпа снова оживилась, поворачиваясь к высокой фигуре, медленно поднимавшейся на помост.

На помост вышел высокий сухощавый мужчина в строгой чёрной мантии. Его седые волосы были аккуратно зачёсаны назад, а на груди сверкал знак Академии – серебряный диск с выгравированным узором, похожим на сеть разломов.

В отличие от чиновников, он не взмахивал руками и не кричал. Он просто поднял взгляд на толпу, и люди замолчали сами по себе. В этом молчании не было приказа – только уважение.

– Будущие студенты, – начал омужчина спокойным, твёрдым голосом. – Сегодня для многих из вас начнётся путь, который изменит вашу жизнь. Академия не обещает лёгких дорог. Мы не обещаем славы. Мы лишь даём инструмент, чтобы вы сами её добились.

Его голос звучал без надрыва, но каждое слово проникало внутрь, будто говорил он лично с каждым.

– Первым вашим испытанием станет лабиринт. Это место не похоже ни на один разлом. В нём нет хаотичной природы или случайных тварей. Лабиринт подстраивается под вас. – Он сделал паузу, и по площади пробежал тревожный шёпот. – Испытания, которые вы встретите внутри, будут ровно такими, чтобы у вас был шанс их преодолеть. Но запомните: "шанс" и "справиться" – не одно и то же.

Он позволил словам осесть, прежде чем продолжить:

– Вы можете входить командами. Это ваше право. Вы можете взять с собой друзей, союзников или даже наёмников. Но помните: сложность испытаний всегда равняется уровню сильнейшего в вашей группе. Лабиринт не прощает жадности и самоуверенности. Чем сильнее спутники, тем выше цена ошибки.

Толпа снова зашевелилась. Некоторые переглядывались с облегчением – вместе идти надёжнее. Другие напряглись: у них в командах был хотя бы один маг посильнее. Я отметил, как Ольга прищурилась, а Анастасия крепче сжала руки на груди.

– Цель испытания, – заместитель ректора повысил голос, – добыть свой личный концентратор энергии.

Эти слова прозвучали особенно громко. Я почувствовал, как у меня в груди кольнуло – то, ради чего я пришёл.

– Концентратор – это не просто кристалл, не просто амулет. Это продолжение вашей силы. Без него дар блекнет, как пламя без масла. С ним же он может расцвести. Концентратор станет вашим спутником на годы, а может, и на всю жизнь. Именно он поможет вам раскрыть дар и подняться выше.

Он провёл ладонью в воздухе, словно очерчивая невидимую черту.

– Каждый, кто добудет свой концентратор, будет допущен к следующему этапу экзамена. Все остальные... – он на миг замолчал, и его глаза стали холодными, как лёд. – Все остальные должны будут вернуться и осознать: их путь магии завершён. Академия не принимает тех, кто не смог пройти лабиринт.

В толпе прокатился ропот, на лицах многих мелькнула тревога. Я сам невольно сжал кулаки: это значило, что отступать нельзя.

Заместитель ректора, словно уловив напряжение, смягчил голос:

– Но не бойтесь. Лабиринт не желает вашей смерти. Он лишь испытывает. Он даёт вам то, что соответствует вашей силе и вашему духу. Справится тот, кто способен быть честным с собой и идти до конца.

Он замолчал и оглядел собравшихся.

– Пусть этот день станет началом. Пусть ваши шаги в лабиринте будут твёрдыми, а сердце – стойким.

Он кивнул, и это стало сигналом – площадь взорвалась аплодисментами и возгласами.

Толпа, ещё недавно гудевшая от слов ректора, постепенно пришла в движение. Сотни будущих студентов группами и поодиночке направлялись к массивным воротам Академии. Над аркой висел герб Империи – двуглавый орёл с сияющим кристаллом в когтях. Казалось, будто сам орёл следит за каждым, кто ступает на эту землю.

Мы с Кирей держались вместе, рядом шагали княжна Ольга и Анастасия. Где-то впереди уже ушли сильнейшие команды – по ним было видно: дорогие доспехи, амулеты, сопровождающие наставники. Они знали, что внутри их ждёт. Мы же шли в середине потока, не торопясь, но и не отставая.

По пути я краем уха ловил разговоры других поступающих. Один парень с восторгом говорил, что в лабиринте его ждёт испытание с личным демоном. Девушка рядом фыркнула, мол, всё это сказки – лабиринт создаёт простые задачи вроде схваток с монстрами или загадок. Но дальше в их спор вмешался пожилой маг-наставник.

***

Благодарю за внимание. Если понравилось: попробуйте почитать мою серию в жанре "тёмного фэнтези". Мёртвые души. Как жить в мире, в котором умирают сами души людей, а тела продолжают по инерции?

Ссылка на первые книги:

/work/473076

Глава 26

– Запомните, – сказал он. – Лабиринт у каждого свой. Даже если пойдёте вчетвером – для вас он будет общий. Но если рядом войдёт другая команда, она увидит уже не ваш путь, а свой.

Я вскинул голову. Значит, лабиринт не общий? Каждая группа получает собственную копию, отдельный путь. Не пересечёмся мы там с конкурентами, только со своими страхами и монстрами.

– Это даже хорошо, – пробормотал я себе под нос. – Никакой чужой помощи, но и подножек не будет.

Ольга, конечно, услышала. Она ухмыльнулась, качнув коротким клинком на поясе:

– Помощи не будет, говоришь? А я уже думала, что ты пойдёшь и за меня всё сделаешь.

– Даже не надейся, – отозвался я, стараясь держать лицо. – Мне своих проблем хватит.

Анастасия молчала, шагала чуть позади. Но я заметил, как она крепче прижала к груди свой мешочек с артефактами, словно собиралась в любую минуту вступить в бой.

Мы миновали ворота Академии. Внутри было просторно: ухоженные аллеи, аккуратные здания из светлого камня. Но всё внимание приковано было к одной точке – к круглой площади в самом центре. Там возвышалась странная арка из серого камня, испещрённая узорами. Узоры светились мягким синим светом, словно внутри билась энергия разлома.

Я замер. Так вот он – лабиринт. Вход в испытание, в моё будущее.

Толпа разделялась на группы. Каждой команде назначали свой порядок входа. Маги-наставники у каменной арки записывали имена, проверяли списки, давали короткие инструкции. Около входа висела густая аура магии, от которой волосы на затылке вставали дыбом.

– Ну что, – Киря толкнул меня в бок, – назад дороги нет.

Я кивнул. На душе было странно спокойно. Почти слишком спокойно. Словно сама тишина готовилась разорваться, уступая место новому миру испытаний.

Мы встали в очередь, и, пока команды впереди одна за другой исчезали в сиянии арки, я не отрывал взгляда от светящихся узоров. В груди нарастало ощущение – завтра или никогда.

Толпа двигалась медленно, но уверенно. В воздухе витало напряжение, перемешанное с любопытством и скрытым страхом.

Когда очередь дошла до нас, дорогу перегородил мужчина средних лет с сухим лицом. Он развернул длинный свиток и начал сверять записи. Голос его звучал холодно и отточенно, будто привыкший перекрикивать шум рынков и площадей:

– Кирилл Львов… княжны Ольга Хованская, Анастасия Хованская… Кирилл. Всё верно?

Я коротко кивнул. Ольга усмехнулась, словно ей доставляло удовольствие, что её титул звучит так официально и громко. Анастасия же, наоборот, отвела взгляд в сторону, будто стараясь стать невидимой. Киря отозвался только лёгким движением головы, спокойным и немногословным.

– Проходите, – произнёс надзиратель, поставив галочку в списке.

Мы двинулись дальше, шаг за шагом приближаясь к порталу. Толпа постепенно распределялась по группам, каждая из которых получала свой проход внутрь. Несмотря на слова ректора, что лабиринт создаёт отдельную копию для каждой команды, напряжение нарастало. Все понимали: это начало настоящего отбора.

Я оглядел своих спутников. Настолько разные по характеру, силе и амбициям, но именно с ними мне предстояло войти в этот лабиринт. В груди неприятно кольнуло: предвкушение смешивалось со страхом. Завтра мы могли выйти уже другими людьми… если выйдем вообще.

Сияющая поверхность портала оказалась ближе, чем я думал. Пока мы стояли в очереди, время будто тянулось медленно, а теперь шаги звучали слишком громко и сердце билось куда быстрее обычного.

– Ну что, мальчики и девочка, – хмыкнула Ольга, скрестив руки на груди. – Пора посмотреть, чего стоит эта игрушка Академии.

Киря только усмехнулся, поправляя ремень с оружием. Анастасия же молчала, в её глазах отражалось мерцание портала. Я видел, что ей страшно, но она держалась.

– Готовы? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Ответов не понадобилось. Мы синхронно сделали шаг вперёд.

Холод обрушился сразу – словно нырнул в ледяную воду. Свет портала окутал всё вокруг, выжигая зрение, и на миг я потерял ощущение времени и пространства. Казалось, что тело растянулось в тонкую нить, а сознание то ли уносится вдаль, то ли падает в бездонную яму.

В ушах звенело, горло сжало, дыхание перехватило. Я стиснул зубы, стараясь удержаться. И вдруг – резкий толчок, будто меня вышвырнуло вперёд.

Я упал на каменный пол, ладони скользнули по холодной поверхности. Голова гудела, но зрение быстро прояснялось. Подняв глаза, я увидел стены из чёрного камня, уходящие ввысь. Они будто дышали, меняясь и колеблясь, словно сам лабиринт был живым.

Позади меня появились остальные: сначала Ольга, тихо выругавшаяся и тут же поднявшаяся на ноги, затем Киря и Анастасия. Мы все стояли в узком коридоре, освещённом мягким светом, исходящим неизвестно откуда.

– Добро пожаловать, – пробормотал я себе под нос.

Ольга усмехнулась:

– Похоже, игра началась.

Коридор, в который нас забросил портал, тянулся вперёд и терялся во мраке. Казалось, стены шевелятся, будто дышат, искажают пространство. Я провёл рукой по камню – холодный, влажный, но на пальцах остался странный серебристый налёт.

– Фу, мерзость, – скривилась Ольга и отдёрнула руку, даже не дотронувшись. – А я думала, нас встретят факелами и красной дорожкой.

Киря огляделся и нахмурился:

– Слышите?

Мы замерли. Сначала я решил, что он ошибся, но потом и сам уловил тихий шелест. Еле заметный скрежет, словно когти по камню.

Анастасия прижала ладонь к груди и едва слышно сказала:

– Здесь слишком много энергии. Она давит.

Я и сам это чувствовал. Лабиринт был пропитан магией, тяжёлой, вязкой. Она словно проникала в лёгкие, заставляла сердце биться чаще. Усиление отзывалось странной дрожью в мышцах – будто тело хотело среагировать, но не понимало на что.

Мы сделали несколько шагов. Каменный пол под ногами не был гладким: трещины, ямки, словно его специально изъели временем. С потолка свисали редкие нити, похожие на паутину. От них исходило тусклое свечение, которое больше пугало, чем помогало.

– Красиво, – протянула Ольга и добавила с ухмылкой: – если не обращать внимания на то, что мы можем тут сдохнуть.

Я посмотрел на неё. В её голосе звучала бравада, но в глазах мелькал настоящий интерес. Ей нравилось испытывать себя. Анастасия же наоборот прижималась ближе к стене, осторожно ступая, словно боялась потревожить сам воздух.

– Слушай, Львов, – бросила Ольга. – Ты у нас главный герой, так что веди.

Я усмехнулся, хотя внутри всё было напряжено, как струна. Лабиринт только начинался, а уже казался живым существом, которое ждёт, когда мы сделаем первый неверный шаг.

Мы шли молча. Каждый шаг отдавался глухим эхом, словно за нашей спиной кто-то невидимый повторял движения. Я оглядывался чаще, чем хотел бы признавать, но за нами тянулась лишь тень, да колыхались редкие нити паутины.

Минут через десять коридор вдруг расширился и уткнулся в развилку. Три тоннеля уходили в разные стороны. Левый был узкий, будто его выжгло или прогрызло что-то огромное. Оттуда тянуло сыростью и запахом мокрого камня. Правый, напротив, выглядел почти ухоженным: гладкие стены, ровный пол, но свет в глубине пульсировал, как дыхание. Средний тоннель уходил вниз, и оттуда шёл сухой ветер, несущий пыль и тонкий запах гари.

– Отлично, – протянул Киря и обернулся ко мне. – И что теперь?

Я шагнул вперёд, всматриваясь. В каждом направлении чувствовалась магия. Она переливалась разными оттенками, будто лабиринт сам показывал: выбор – не случайность, а проверка.

Анастасия тихо сказала:

– Здесь… здесь все пути одинаково опасны. Но мне кажется, что каждый настроен на своё.

– Ага, – хмыкнула Ольга. – Левый – для любителей грязи, правый – для тех, кто любит красивые иллюзии, а средний – для самоубийц. Выбирай, Львов.

Я не ответил сразу. В груди всё сжималось от напряжения. Словно лабиринт прислушивался к нам, ждал, какой шаг мы сделаем, и улыбался своей невидимой пастью.

Я провёл пальцами по стене возле развилки. Камень был чуть тёплым. Вроде пустяк, но это чувство не отпускало: нас проверяют прямо сейчас.

– Решение придётся принимать быстро, – сказал я. – Чем дольше топчемся, тем хуже.

Мы переглянулись. Тишина вокруг давила сильнее любого крика.

Мы стояли на развилке, переглядывались и молчали. Лабиринт словно нарочно притих, ожидая. Даже капли воды, что раньше где-то в глубине отстукивали свой ритм, исчезли.

Киря первым не выдержал:

– Левый путь явно сырой. Я там только костёр разведу и соплей наживу. Не вариант.

Анастасия провела ладонью по воздуху, будто прислушивалась к чему-то.

– Справа слишком ровно. Там что-то скрыто. Но я не чувствую угрозы… пока.

– Вот именно, «пока», – с усмешкой подхватила Ольга. – Знаем мы эти гладкие стены. Как только шагнешь, сразу окажется, что тебя ждали.

Я внимательно смотрел на средний тоннель. Сухой воздух, запах пыли и гари. В голове мелькнула мысль: «Прямо – для тех, кто не ищет лёгких путей». И от этого выбора внутри стало тревожно спокойно.

– Ну что, Львов? – поддела меня Ольга. – Или ты хочешь посовещаться ещё час, чтобы лабиринт сам выбрал за нас?

Я вдохнул глубже. Монстров вокруг не было, ловушек тоже. Но именно это и напрягало. Слишком чисто, слишком тихо. Будто лабиринт нарочно давал нам иллюзию свободы, в то время как любая дорога всё равно вела к испытанию.

– Идём прямо, – сказал я. – Хуже всего оставаться на месте.

Ольга фыркнула, Киря недовольно скривился, а Анастасия молча кивнула, словно ей этот выбор казался самым естественным.

Мы шагнули в средний тоннель. Позади развилка затихла, будто её никогда и не было.

Мы двинулись вперёд по выбранному тоннелю. Сразу стало ощутимо холоднее. Воздух был сухим, но с каким-то едва уловимым привкусом золы, будто когда-то здесь бушевал пожар. Шаги отдавались глухим эхом, и каждый из нас старался ступать тише, чем обычно.

Казалось бы, ничего особенного: стены – серый камень, кое-где трещины, в полу валяются обломки пород. Но сама атмосфера давила. Лабиринт был живым, и он ждал. Не нападал сразу, не пугал дешёвыми трюками, а именно выжидал. И это было хуже любого рёва монстра.

– Не нравится мне всё это, – пробурчал Киря, крутя в руках огненный кристалл, готовый в любой момент выпустить пламя. – Слишком тихо.

– Вот и мне не нравится, – отозвалась Ольга, но в её голосе звучала не тревога, а скорее азарт. Она шла уверенно, цепко смотрела по сторонам. – Тишина – лучший признак, что нас ждёт нечто крупное.

Анастасия шагала чуть позади меня. Она была молчалива, но я замечал, как её взгляд постоянно уходит вглубь тоннеля. Будто она слышала или чувствовала то, что скрыто от остальных.