Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

– Антворт, аллес ин орднунг ист, – сказал он, протягивая мне телефон.

Ну аллес значит аллес – так и сказал Владиленычу, это он названивал. Тот помолчал немного, потом ответил, ориентируясь видимо на мой изменившийся голос:

– Ты под контролем что ли, говорить не можешь?

– Ну так ты же у меня женщина понятливая, – быстро сказал я, прежде чем боец отобрал у меня телефон взад.

– Форвертс, лос-лос, – рявкнул он мне, теряя видимо остатки терпения.

Раздражать человека с ружьем… эээ, автоматом в руках себе дороже, подумал я и двинулся вперед к лестнице в темпе лос-лос, как и просили. Анечку он так не заметил, слава те господи, похоже не так уж и хорошо его натренировали-то…

А тут и второй боец подоспел, он видимо нижние этажи проверял, они обменялись чем-то коротким и лающим, что я совсем не разобрал, потом повели меня к выходу из корпуса по лестницам, лифтам они видимо не доверяли так же, как и я. И что самое обидное, ни единой сука живой души на этих лестницах, в вестибюле и на улице нам не встретилось, некому даже было пожаловаться на свою тяжелую жизнь…

Так и дошли до вертолета, я впереди с поднятыми высоко руками, они сзади и с боков, подгоняли меня по дороге своим стандартным лос-лос с добавлением шнелле.

– Айнштайген, – показал первый боец автоматом внутрь вертолета (хвинтокрыл по-украински, почему-то вспомнилось мне), залез в хвинтокрыл, чо… там было два ряда сидений по бокам, с одного бока они прерывались на отодвигающейся в сторону двери. Меня пихнули в хвост, я сел с противоположной стороны от двери, ребятишки влезли вслед за мной и скомандовали пилоту взлетать. Пилот что-то пролаял им в ответ и начал раскручивать винт во взлетный режим – взлетели через полминуты и с резким таким наклоном, как это обычно показывают в голливудских фильмах, ушли в сторону моря, меня аж в стенку вжало. И в этот самый момент откуда справа из-за горизонта появились две точки, которые, быстро приблизившись, оказались краснокрылыми МИГами, 25-ми по-моему.

А что было дальше, спросите вы? Честно скажу, что помню плохо, потому что тот самый боец, что нашел меня на крыше, двинул прикладом М-16 меня по затылку, и я на некоторое время провалился в небытие… Когда очнулся, вертолет стоял на той же самой площадке, откуда взлетал, винт у него уже не крутился, а меня перекладывали на носилки два очень внимательных медика. Успел еще заметить, что эти два немца плюс пилот лежали мордами в песок с вытянутыми в стороны руками, и их строго контролировали двое бравых морпеха с лихо заломленными вверх беретами. На этом я опять нырнул в бессознанку…

Вторично очнулся уже на больничной койке, рядом сидела вся зареванная Анюта.

– Ну слава богу, живой, – обрадованно сказала она, – я мы уж тут все думали…

– Не дождетесь, – слабым голосом ответил я, – а где это я, а?

– Это стационар при нашем санатории, решили тебя никуда не возить.

– А что со мной было?

– Сказали сильное сотрясение мозга с возможной ретроградной амнезией… ты помнишь, что с тобой было-то?

– Эбсолютли эврисинг, – автоматически вылетело у меня. – А ты сама-то как?

– Да со мной все хорошо, ну надеюсь и с тобой скоро так же будет… тут к тебе следователь из военной прокуратуры рвется все, будешь разговаривать.

– Всю жизнь мечтал поговорить с военным прокурором, ясен пень буду.

Анюта позвала следователя – был высок, черен волосом и гулок голосом, и глаза у него были добрые-добрые, как у волка… у тамбовского… в феврале месяце, когда в лесу жрать нечего…

Поговорили, чо – мне собственно скрывать нечего было, вывалил все, как на духу, но он по-моему ни одному моему слову не поверил

Глава 11

Но это в конце концов его личные проблемы, главное, что я сам себе поверил. Спросил невзначай, что это за немцы у нас на вертолетах так свободно летают, как в своей Баварии, он сказал, что не уполномочен отвечать на мои вопросы. А уполномочен только задавать их мне. Сука какая…

Дальше был осмотр врачебной комиссией, добрый (на этот раз без кавычек) доктор Айболит внимательно осмотрел мою ушибленную голову со всех сторон, задал кучу наводящих вопросов, остальные члены комиссии при этом смотрели поочередно ему в рот и на мою голову, синхронно кивая головами. Потом Айболит выразил общее мнение, что больному показан больничный режим на ближайшую неделю, а там посмотрим.

Да, в палате у меня вообще-то четыре койки стояли, но лежал там я один, что в общем и целом вполне объяснимо, здесь же не стандартная советская больничка, где в коридорах кое-кто прописан, так что такие комфортные условия у меня не от большого уважения, а тупо потому что больше положить было некого. Ну а я чего, лежу-болею…

Анюта моя быстро развила бурную деятельность и притаранила обед… да, наверно обед, судя по белому дню за окнами, в которые стучатся южные пальмы. Обед был вкусный, без дураков, съел за пять минут… потом прогнал Анюту на пляж – ты ж отдыхать сюда приехала и набираться сил перед новым сезоном, вот иди и набирайся… а я уж тут сам как-то попозже присоединюсь… да, я тоже по тебе скучать буду, возвращайся скорее, родная…

Ладно еще утку под меня подкладывать не надо, сам мог встать, но до сортира конечно не дошел бы, так что справлял свои дела вблизи койки… медсестра (сильно 50+, но добрая) ругалась на меня, что вставал, но попыток подсунуть утку не предприняла, а и то ладно…

А к вечеру, смеркаться уже стало, пожаловал Евгений Владиленович Черняев (я раньше вроде не говорил его фамилию, так вот она какая), с пакетом, в котором явственно просвечивали апельсины.

– Ну привет, боец, – сказал он мне, выкладывая апельсины на столик, – опять ты в какие-то приключения вляпался?

– Да я чо, Владиленыч, ищу их что ли, они сами меня находят. Может хоть вы поведаете, что это вообще за немцы и что это вообще за вертолеты такие были, я аж извелся весь от неизвестности. И при чем тут Станислав Игоревич вдруг приплелся?

– Гм… – начал Владиленыч издалека, – ты не маленький уже, понимаешь, надеюсь, что все эти вопросы идут под грифом «совсекретно», но я тебе, так и быть, намекну кое о чем – твоя профессиональная деятельность и некоторые успехи, которых ты добился в последнее время, вызвали определенный интерес кое у кого там… – и он показал глазами за горизонт, видневшийся в окне моей палаты…

– Так-так-так, очень интересно, – ответил я.

– Не тактакай, тоже мне пулеметчик нашелся, – попытался пошутить он, а я, чтобы подбодрить начальство, довольно искренне погыгыкал, тогда он продолжил, – ну так вот, эти определенные круги оттуда видимо посчитали нужным решить вопрос с тобой таким радикальным способом, выкрасть с целью…

– Последующего допроса и уничтожения? – блеснул я цитатой из Богомолова.

– Ну это определенно утверждать нельзя, но думаю такой исход вполне был бы возможен…

– А немцами-то они почему были? – решил уточнить я.

– Камуфляж это, Сережа, они такие же немцы, как ты Папа Римский…

– Ясно… – отозвался я, – а Игоревич здесь при каких делах?

– Это мы сразу установили, не при чем тут твой Игоревич, распечатка его разговоров по мобильнику говорит о том, что он вообще никуда не звонил в тот день.

– А голос?

– Голос очевидно подделали, это несложно.

– А номер телефона, он же определился у меня, как игоревичский?

– И это тоже подменили, там совсем не дураки сидят в техническом плане.

– Мда… – как-то одновременно протянул мы с Владиленычем, а дальше я один продолжил: – ну и что же мне теперь дальше делать?

– Ну как что, продолжать жить, а охрану мы тебе обеспечим, не волнуйся…

– И еще вопросик – почему по телевизору в тот день «Лебединое озеро» было по всем каналам?

– Элементарно же, Ватсон, – ответил он, – умер танцор Большого театра Владимир Васильев, в его честь и запустили. А ты что подумал?

Ну не объяснять же ему, что я там на самом деле подумал, перевел разговор на другую тему.

– Как там наш социализм два точка ноль поживает?

– А то ты не знаешь… за те два дня, что ты на койке провалялся, ничего существенно не поменялось… Куйбышев, Ульяновск и Саратов с нового года начинают, Владимир, Рязань и Ярославль уже работают.

– Да, подождите, пока я тут, как вы метко выразились, валялся на койке, у меня еще одна здравая мысль выкристаллизовалась, ага… свободная экономическая зона называется, китайские товарищи по-моему уже начали реализацию этой идеи…

– Ну давай, выкладывай уже свои мысли, не стесняйся.

– Значит так – СЭЗ или ОЭЗ (особая значит зона) это территория с особым юридическим статусом, обычно создается на припортовых территориях. Для них действует специальный режим по налогам и импортно-экспортным пошлинам, различные льготы и преференции для иностранцев. Зачем? А привлечение иностранных капиталов, раз, новые высокотехнологичные рабочие места, два, развитие экспорта, причем тоже с высокой добавленной стоимостью, а не сырья, как у нас это обычно бывает, три, ну и еще импортозамещение, модное такое слово – чтобы не таскать из-за границы все подряд сложнее гвоздя с молотком. Это четыре. У нас просто просятся три такие зоны – на Балтике, Калининград или окрестности Ленинграда, Черное море, Новороссийск или Одесса или и то, и это вместе, ну и Приморский край, там вообще весь регион можно такой зоной объявить, японцы с корейцами попрут, а дальше и китайцы подтянутся.

Владиленыч посидел некоторое время в задумчивости, потом сказал написать это предложение на бумаге, а тут и Анюта с пляжа подтянулась, веселая и румяная, так что разговор наш быстро свернулся.

А потом потянулись серые больничные будни – по ту сторону окна, понимаешь, лето, солнце, пальмы и бескрайнее Черное море, а я, понимаешь, обречен сидеть, как пень, по сю его сторону, где белая палата и крашеная дверь, эх, Сергуня-Серый, что с тобой теперь…

Однако сильно заскучать мне таки не пришлось, на следующий день с утра пораньше, когда завтрак закончился, Анечка уже ушла на пляж, а до обеда было еще далеко-далеко, крашеная дверь распахнулась, а за ней оказались оба двое брата Стругацких, Аркадий повыше, а Борис пониже. В неожиданных местах, надо честно признать, я их встречаю. Ну тепло поздоровались, принесли они мне, кстати, те же апельсины, скоро у меня от них аллергия начнется наверно. Оказалось, что они отдыхают в соседней Пицунде, название которой кстати восходит к древнеарийскому слову pitunda, сосна значит (ну да, уж чего-чего, а сосен там предостаточно, так что вполне может быть). В доме творчества писателей СССР имени неведомого мне абхаза Гулиа, тоже видимо писателя.

Спросил, как они узнали, что я здесь – ответили, что слухами, мол, земля полнится… прогон это, прикладывал я свое ухо к земле, и не раз, никаких слухов ни разу не услышал… но ладно, примем в первом чтении. Еще спросил, как оно там, в элитном доме творчества-то, творчество расцветает или что? Да разве это элитный дом, как-то одновременно ответили они, вот у тебя, Сергуня, это да, что ни говори, а Минобороны кроет наш Союз писателей, как бык овцу…

Потом Аркадий спохватился, что это мы все про нас да про нас, сам-то ты как? И что у тебя с головой, серьезное что-то?

– Да что вы, граждане писатели, – отшутился я, – с вышки неудачно спрыгнул, а так все хорошо, скоро выпишут. Как творческие успехи?

– Представь, дорогой, – ответил Борис, – закончили мы писать сценарий по «Пикнику», вот в этой папке чистовой экземпляр, можем тебе оставить.

Вот черт, мысленно хлопнул я себя рукой по больной голове, забыл ведь я совсем о своем обещании, а это ой как нехорошо для конкретного пацана с Автозавода.

– Конечно, давайте папку, сегодня же прочитаю и оценю… про экранизацию я уже закидывал удочку в Госкино, – бодро соврал я, – но не клюнуло. Пока не клюнуло, будем надеяться, что это просто погода такая была, нерыбная, так что все мои обещания в силе. И пара песенок у меня есть для вашего фильма, могу прямо сейчас проиграть, в фойе я вроде пианино видел какое-то…

И я с их помощью как-то доковылял до музыкального инструмента. Проиграл и спел я им, ну как смог конечно, одну песенку из репертуара нетрадиционного дуэта Тату, дико популярного в начале 21 века, «Нас не догонят», это в начало фильма годится, и «Обернитесь» Григория Лепса, а это в финале можно использовать, где ваш Редрик находит наконец свой Золотой шар. Братья внимательно все это выслушали, не преминули отметить, что голос у меня конечно козлиный, но идея и принцип им нравится. Ну вернулись в палату, продолжили разговор о фильме – спросил, кого бы они видели в роли режиссера, ну и в остальных ролях, Редрика, его подруги, мясника Барбриджа и всех прочих населяющих роман лиц? Братья переглянулись и сильно удивили меня:

– В роли Редрика мы только тебя видим, Сережа, – сказал Аркадий… вот это да.

– Спасибо, но боюсь не потяну, – скромно ответил я, – к тому же это в начале романа он молодой, а в финале-то ему за 30…

– Ерунда, – ответил Борис, – а гримеры на что?

– Ладно, про себя я понял, а с режиссером что?

Что с режиссером, они не знали, после того, как Тарковского не утвердили, других кандидатур внутри страны они больше не видели, а что там на Западе, знали плохо, может ты посоветуешь, все-таки снимался в совместном фильме?

– Да запросто, – мгновенно сориентировался я, – Стенли Кубрик подойдет?

– Это который «Космическая Одиссея»? Ну наверно да…

– Сейчас он, сколько я в курсе, немного занят, снимает кино по Стивену, кстати, Кингу, «Сияние» называется, в главной роли хорошо знакомый и мне, и вам Джек Николсон, а сразу вслед за «Сиянием» наверно его можно уговорить и на «Пикник».

– Ты думаешь? – задумчиво сказал старший брат, – он же все-таки звезда.

– Ерунда, разберемся, – хладнокровно ответил я, – пообещаем съемки в каком-нибудь сильно закрытом советском городе или в глухой тайге, у нас этого добра много, должен клюнуть. Николсона на роль Барбриджа кстати можно позвать, я думаю, что справится. Да, и еще у вас там кажется такой чудак-ученый был, вылитый Жак Паганель, как его…

– Валентин Пильман, – помог младший.

– Точно, Валентин, вот его бы отлично сыграл Евстигнеев, прямо с него все написано…

Братья неуверенно согласились, договорились продолжать договариваться, как сейчас это модно писать в продвинутых текстах, в сентябре, я так думаю, дело стронется с мертвой точки. На этом и расстались.

А после обеда ко мне пожаловала Инна Керимова, друзья мои, ну не Керимова уже конечно, а Варнакова, вместе с Мишаней, давно я их не видел. Оказывается команда ЦСКА сейчас на сборах в Адлере, и сегодня у них свободный день, так что они решили прогуляться вдоль да по берегу моря, чтобы повидать старого товарища.

Ну обнялись-расцеловались, чо… включая мою Анюту. А потом я был погребен под речевым водопадом Инны, за прошедшее со дня нашего последнего свидания время она еще более повысила свою словесную активность, хотя дальше, казалось бы, уже и некуда, дальше только Ниагара… минут через десять она наконец выдохлась и я сумел встроить свои пару копеек.

– Аня, – сказал я, пытаясь изобразить глубокие физические страдания, ну чтоб вошли в положение, – ты бы сходила с Мишей на море, на дельтаплане может покатаетесь, а у меня тут есть одно маленькое, но довольно-таки большое дельце к Инне Рамилевне, обсудить бы…

Анино лицо выразило небольшое недоумение, но за полгода совместной жизни она уже привыкла, что просто так я ничего не прошу и не делаю, так что она согласно кивнула. Ну а мишино лицо так и совсем ничего не отразило, покер-фейс у него обычный был вместо лица. И они под ручку пошли через крашеную нашу дверь под цветущие пальмы и кипарисы. А Инна как будто язык проглотила от неожиданности, пришлось мне на себя лидирующую роль брать.

– Пойдем, – сказал я, – Инночка, и мы тоже прогуляемся в парк, там все же веселее, чем в этой палате.

– А тебе разве можно? – поинтересовалась она, – что-то твой вид мне не особо нравится.

– Нормальный вид, чо… особенно если сравнивать с тем, что позавчера было.

– Как это тебя угораздило-то? – спросила она наконец.

Я вздохнул и повторил свое вранье про вышку и бассейн, которое вот недавно озвучил двум братья, ну не рассказывать же ей в самом деле про немцев и хвынтокрыл. Она выслушала все это с большим скептицизмом, но вопросов на эту тему не сгенерировала, спросила только:

– Что за дело-то у тебя ко мне, ты меня прям заинтриговал.

– Ты сейчас где учишься-то, в Бауманке, я слышал?

– Ну да, в прошлом году еще перевелась.

– И как, нравится?

– Учеба как учеба, где-то нравится, что-то нет. К себе в штат что ли позвать хочешь? – ответила она вопросом на вопрос.

– Нет, хочу предложить тебе в фильме сыграть…

– Ну наконец-то, – чуть не подпрыгнула в воздух Инна, – я уж думала ты про меня и не вспомнишь – когда эту, как ее… «Миссию» свою снимал, не вспомнил ведь, а я так надеялась. Что за фильм, когда начинать?

– Фильм по книге Стругацких… помнишь наверно таких, они… то есть он, старший рядом с вами на Вернадского живет…

– Ну помню конечно, смешные они такие и в очочках оба. А что за книга?

– Пикник на обочине.

– Иди ты… я ж ее раз десять от корки до корки прочитала. И кого же там по твоему мнению я смогу сыграть, жену сталкера эту… Гуту?

– Ну что ты, для Гуты у тебя чересчур буйный темперамент, там кого поспокойнее надо, а вот Дина Барбридж, стерва эта холодная и красивая, это как раз тебе впору.

– Ну Дина так Дина, согласная я на все. А сценарий?

– Готов уже, на тумбочке в палате лежит.

– А режиссер, опять ты?

– Не, боюсь не потяну – хотел бы Кубрика пригласить…

– Кубрик…Кубрик… это который «Космическая Одиссея 2001 года»?

– Он самый.

– Ну у тебя и запросы, Сергуня… а на роль папаши Дины, мясника Барбриджа ты не иначе как Николсона хочешь позвать?

– Угадала с первого раза.

– Ух ты, тут надо присесть и переварить все это, – сказала Инна и плюхнулась на скамеечку под цветущей акацией. – Аж голова закружилась.

После минутного переваривания мысли Инны вдруг переключились на совсем другую тематику:

– Слушай, Серега, – и она толкнула меня локтем в бок, – я тут вспоминала на днях свою жизнь (было бы что вспоминать в восемнадцать-то лет, подумал я, но вслух ничего не сказал), и получается, что все самое яркое, что в ней было, с тобой связано…

– Иди ты, – ответил я ей, чтобы что-то ответить.

– Правда-правда, клуб этот отжатый, песни необычные, поездку за джинсами очень часто вспоминаю, купание в святом источнике, а уж твои практические занятия это я вообще не знаю с чем сравнить… это просто космос какой-то.

– Кстати про купание – как оно, помогло? В смысле болезней?

– Ты мне зубы-то не заговаривай, друг сердечный, купание да, очень помогло, ничем вообще не болела за этот год, а что насчет практики скажешь?

Ну что я мог сказать Инночке… сказал, что смог:

– Я же теперь женатый человек, Инна, – сказал, – к тому же раненый в голову, ну сама подумай, какие тут в жопу практические занятия?

– А когда подлечишься? – с надеждой спросила она.

– Вот тогда и поговорим… на съемках например, – и я подмигнул ей, а она вконец развеселилась и начала рассказывать сплетни про хоккей и вообще о столичной жизни. Под конец вспомнила таки про мою бывшую Анюту.

– Угу, пересекались мы с ней пару раз в Москве, она такая неприступная стала, куда там Снежной королеве, взглядом замораживает. Снимается, да, в этой… музыкальной комедии какой-то… «Водевиль-водевиль» кажется называется…

– И чо, прям в главной роли?

– Скажешь тоже, в главной роли там балерина какая-то, а у Анюты маленькая роль, ролюшка даже, в подтанцовке она подтанцовывает.

– Ну и на этом спасибо. Замуж-то она не вышла?

– Насколько я знаю, нет… когда мы встречаемся, она в основном тоже про тебя вспоминает…

– Да ты чо? – удивленно переспросил я, – ругает поди последними словами?

– Совсем даже наоборот, говорит, что ты лучшее, что в ее жизни было, а она как дура последняя это не оценила.

А тут и Анюта с Мишей с пляжа подтянулись и мы пошли ужинать.

Собственно больше писать об этом санатории и нечего, после отъезда Инны с Мишей ничего интересного не произошло… ну разве что массажист нам попался какой-то совсем уже бездарный, мы его с Анютой в два языка застыдили, после чего он попросил показать класс, раз уж мы оба такие умные, ну мы и показали. Сначала друг на друге, потом на нем – он сказал спасибо и долго конспектировал в тетрадочку новые приемы и методы.

Да, из больнички меня выпустили через неделю, доктор Айболит сказал, что все, хватит тут на казенных харчах валяться, пора в бой. Ну море еще было, штормило пару раз конкретно так, ну пальмы с кипарисами, ну галька вся в морской пене и водорослях. В большой теннис попробовали сыграть, ничего не вышло, кроме смеха, а и ладно. А тут настала пора и честь, так сказать, знать. Обратно в аэропорт Адлера нас отвез все тот усатый прапор все на том же зеленом УАЗике. И вот здравствуй, город Горький, где горы и пригорки… и это, граждане, не игра слов кстати, а горькая правда – в нагорной части города, на правом берегу Оки которая, ровного места не найдешь, всю дорогу вверх-вниз как на качельках.

Выборы-выборы

Первое же утро на работе началось у меня с начальственного звонка по вертушке… ну не совсем уж с него, оперативка сначала была, вошел в курс, чего у нас происходит и какие узкие места наметились, и как их расширить и углубить, и что нового требует партия и правительство. Ну а после уж этой оперативки (коротенькой, минут на 45) и прозвенел звонок с высокого кремлевского олимпа. И это был не Владиленович и даже не Вилорович, а совсем наоборот – зав идеологическим сектором ЦК КПСС Горбунков… нет, не Семен Семеныч, а Альберт Данилыч.

– Здравия желаю, тщ Горбунков, – бодро ответил я, – какие будут приказания?

– Приказаний не будет, будет новый указ по вашему экспериментальному региону, – ответил Данилыч, – сейчас он лежит на подписи у Самого, завтра-послезавтра наверно подпишется, а я оглашаю его тебе предварительно. Как родному…

И он огласил суть нового указа – в нашем горьком городе Горьком решено обкатать пилотный проект по свободным и демократическим выборам. Кого? А городского головы, он же председатель горисполкома. Да, с несколькими альтернативными кандидатами. Да, ты первый в списке кандидатов. Еще кто? Ну естественно нынешний предгорисполкома Ходоров Степан Игнатьич и директор ГАЗа Пугин Николай Андреич. Что, мало? Остальные в рабочем порядке подберутся. Так что готовься, дело нешуточное, от того, как эти выборы у вас пройдут, будет многое в стране зависеть. Да, из центра будет самая широкая поддержка. И финансирование всех кандидатов на равных условиях. Бывай.

Я положил трубку и посидел некоторое время в раздумьях – нуачо в конце-то концов, Сергуня, что хотел, то и получай, вот тебе и перестройка перестроевна загромыхала на крутых поворотах, давай-ка, впрягайся в гоголевскую птицу-тройку и вперед, мимо дураков и по разбитым дорогам…

Вызвал Анюту и Бореньку Немцов… подумал и еще Саню-колдуна тоже добавил к списку. Когда они собрались, сказал речь:

– Ну что, дорогие вы мои и разлюбезные коллеги, в нашем городе скоро стартуют экспериментальные выборы городского начальника на альтернативной основе, указ об этом сегодня-завтра подпишут, я один из кандидатов, как мне тут одна сорока на хвосте принесла. Вас всех троих я включаю в свой предвыборный штаб и начинаем крутиться вокруг своей оси с частотой 50 герц. Стартуем не сегодня, через пару дней, это хотя бы радует.

Собравшийся народ лупал глазками и понимал суть с трудом, как я догадался, поэтому счел нужным пояснить:

– Предвыборный, он же избирательный штаб это временный коллектив людей, объединенный задачей добиться победы своего кандидата на какую-либо выборную должность. Тебя, Боря, назначаю главным менеджером этого штаба плюс на тебе повиснут финансы, ты, Аня, будешь замом по уже хорошо знакомой тебе теме, связи с общественностью, агитационно, так сказать, рекламное направление будешь возглавлять, а ты, Санек, будешь курировать оргмассовое направление – встречи с избирателями, сеть агитаторов и тд. Финансирование обещали из центра. Да, в случае моей победы, каждый из вас получит по годовой зарплате, это так сказать будет вам материальным стимулом. Я понятно излагаю? Вы не молчите, если что…

– Да все более-менее понятно, – задумчиво сказала Аня, – а альтернативы, в смысле конкуренты у тебя какие будут?

– Мне озвучили двоих – нынешний руководитель этого дела Ходоров и директор ГАЗа Пугин, остальных по ходу дела подтянут. Я так подозреваю, что кандидатами смогут стать все желающие и недостатка в них не будет… кстати систему фильтрации бы неплохо предусмотреть, чтобы разные проходимцы не пролазили… И еще, есть такая книжка «На арене со львами», автор один американец, который провел немало избирательных компаний, так что у него есть чему поучиться, я достану и выдам вам, прочитать в обязательном порядке. А сейчас, дорогие мои, начинайте с сочинения планов и смет расходов, собираемся в этом же составе ежедневно в… в 10.00. У меня все.

А я сразу вслед за тем, как за ними закрылась дверь, переключился на другую тему – набрал по вертушке директора Мосфильма большого человека Сизова.

– Николай Трофимыч? Рад вас слышать в бодром здравии! Как жизнь, как семья, как творческие успехи? Это просто прекрасно, что все хорошо… а я чего звоню-то…

И далее я вывалил ему весь комплекс проблем по экранизации «Пикника», от режиссера до мест съемок. Трофимыч внимательно выслушал меня, не перебивая, потом задал только один вопрос:

– Тема согласована в верхах?

– А то как же, – горячо соврал я ему, – от и до, Кубрик с Николсоном в том числе одобрены. Сценарий у меня лежит, я его обязуюсь перевести на английский и доставить лично вам в руки не позднее, чем через… я посмотрел на календарь… через неделю, в следующий понедельник. Ну или пришлю с кем-нибудь. Вы же, надеюсь, не будете резать курицу, несущую вам золотые яйца? – подколол я его в конце разговора, намекая на сборы от проката «Миссии», только в СССР за два месяца порядка 30 лимонов собрано (при затратах не больше 5–6) и это не считая заграницы, 12 стран ведь ее купило, эту «Миссию».

Сизов заверил, что никто никого резать не собирается, а наоборот собирается всячески поддерживать и продвигать, так что давай сюда, дорогой, свой сценарий, будем думать и решать вопросы. ОК, с этим пока всё… хотя кой черт всё, на английский же надо его перепирать, и зачем я это ляпнул? Ладно, придумаем что-нибудь, а сейчас и непосредственными проблемами НПО «Политех» хорошо бы заняться. И я двинул по этажам…

Основных лабораторий у нас уже четыре штуки значилось в штате – старая, та, что мобильниками занималась, никуда не делась, несмотря на ее неприоритетность… неприоритетность неприоритетностью, граждане, а поддержка существующей инфраструктуры? А модернизация и обновление программного обеспечения? А продвижение связи в регионы? То-то же, так что остались они все на своих рабочих местах, я даже больше скажу, чуть ли не втрое увеличился там штат после 1 апреля. Еще две лабы были по тем конечно направлениям, что нам Устинов задал в феврале месяце, спецкомпьютеры и сети. И сектор персоналок как был с самого начала, так и остался на своем месте. И лаборатория перспективных исследований это был как бы пятый номер… ну можно считать не пятым, а четвертым плюс, ладно. Гироскутеры с моноколесами они там до ума практически довели, легкую и ненавязчивую рекламку им мы худо-бедно сделали, сейчас вопросы с ними перетекли в практическую плоскость – куда отдавать это добро для массового производства, вот с этим пока серьезные затыки… но ничего, и не с таким справлялись.

Итак, что там по нашим лабам? Связь… тут сидят и допиливают цифровой стандарт, он же GSM, ничего естественно не получается, даже с помощью назначенцев из Воронежа не получается, не страшно, такой задачи нам никто не ставил, сроки над головой не висят, пусть копаются. Модернизация существующей системы тоже идет, пусть со скрипом, но идет – тут уж я им поставил задачу, снизить вес трубок хотя бы до полкило… вот что хотят пусть делают, но снижают. Дополнительные функции тоже надо встроить, кнопочки быстрого набора хотя бы (на себе убедился недавно, какая это нужная штука), а еще будильник, калькулятор и записную книжку. С этим кажется у них неплохо дела продвинулись, надо будет поощрить…

По специзделиям у нас вообще все отлично – конструктив есть, испытания на вибростенде и в криокамере пройдены, ОС написана, а прикладные программки это уже не наша забота… надо бы подумать, куда этих ребят переориентировать, а то скоро без работы окажутся.

Сети… локалка, как я уже говорил кажется, вчерне сделана и функционирует, в пределах НПО нашего конечно, глобальная же сеть пока под большим вопросом… ну да здесь тоже жестких сроков нет, сами вояки пока не придумали, куда и зачем приспособить эту штуку, так что давление тут минимальное.

Персоналки… здесь у них на выходе «Политех 2.0», ну раз социализм мы строим со вторым порядковым номером, то и персональная вычислительная техника для него должна быть соответствующая, правильно? Здесь уже будет не выход на телевизор типа «Пал Секамыч», а совсем даже и свой персональный монитор, в двух вариантах, монохромный для начинающих юзеров и цветной типа RGB для продвинутых. Черно-белых градаций заложили 256, а в RGB-ной модификации пока удалось только по 4 на каждый цвет, ладно, выпьем водки – разойдемся… в смысле подгонят хорошую элементную базу, там и EGA с VGA адаптерами сбацаем. И внешние накопители ребята подключили вроде бы, Зеленоград выдал нам документацию и готовые образцы пятидюймовых флоппи-дисков… конечно хорошо бы сразу и компакты изобрести, но похоже это дело придется пока отложить в долгий ящик. Программный вопрос мы распараллелили, не все же нам одним надрываться, сейчас десяток профильных НИИ из разных концов Союза над этим делом работают, и даже кое-что получается.

Теперь что у нас там с перспективниками…

– Привет, ребята, ну как, ну чо… рассказывайте…

Рассказывать им особо было нечего, персональные средства передвижения они допилили практически до козел, а вот с креативностью их немного бог обидел. Ладно, помог богу, рассказал и нарисовал даже кое-что относительно безналичных систем расчета.

– Вот это конечный пользователь (два огуречика с четырьмя палочками), у него в руках пластиковая, она же банковская, она же кредитная карта, вот такая (выкладываю на стол Америкэн экспресс из колхоза им. Пугачева), это ключ к его персональному счету в банке, который выпускает эту карту (большой квадрат с красивой надписью Банк), а это вот (два прямоугольника, один повыше, другой поменьше) технические приспособы для оперативной связи пользователя и банка при расплате за покупки или получении наличных (линии от них к огуречику и к банку), называются они соответственно банкомат и терминал. В чем выгоды? Удобно, быстро и надежно, как пишут в нашей рекламе Аэрофлота – деньги с одной стороны всегда при тебе, а с другой не занимают много места и их невозможно украсть, там пароли кругом предусмотрены. И все вот это, друзья мои, столбовой тренд развития цивилизации – через 10–15 лет весь мир будет опутан такими системами, так что у нас есть немного времени, чтобы встроиться где-то в эти пищевые цепочки и заработать на этом некоторое количество денег. Я понятно объясняю или попроще надо?