Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

С утра позавтракали (я сделал себе зарубку, что наконец пора тарелки прикупить, в обед схожу, а то вечером могу и не успеть в ихний магаз, закрываются они рано), потом было полюшко-поле, в виде разнообразия на этот раз нам досталось морковное. Все остальное было без изменений – тот же 53-й газон, те же 12-литровые ведра, та же ноющая боль в спине, под вечер правда она вроде как стала успокаиваться, привыкание наверно пришло.

В обед нас привезли обедать по домам – сбегал в сельпо, тарелки там были, со страшными красно-синими розочками, ну выбрал из них 5 штук по 70 коп, принес. Народ на меня воззрился с недоумением, мол чего ты как последний буржуй, я вяло отбрехался, что мол гигиена, борьба с антисанитарией и все такое, но меня кажется не поняли. Разобрать тарелки однако народу это не помешало.

Вечером ходили смотреть окрестности, набрели на заброшенный сад, видимо колхозный когда-то был, пара тысяч яблонь на первый взгляд, яблочки на большинстве в дички выродилось, мелкие и кислые, но если поискать, можно было и крупные антоновки найти. Нашли, обтрясли, сложили в 2 снятые фуфайки, часть по дороге отдали девчонкам, остальное себе взяли.

Когда до дому дошли, до нас докопался Антоха, сын хозяйки, здоровенький и крепенький такой парнишка с задорным румянцем во все щеки, он предварительно заложил где-то за воротник с друзьями, а к нам пришел уже без друганов, здорово поддатый и в поисках приключений. Увидел яблоки, сильно обиделся, дескать это их яблоки, колхозные, а не для вас, чистеньких городских мальчиков. Ну и начал по очереди вызывать всех на честный кулачный бой, размахивая своими немаленькими кулаками.

– Пойдем, – говорил он, – во чисто поле. Неча тут наши яблоки жрать. Выходи один на один, кто смелый. А то как щас заворопячу, – и наглядно демонстрировал в замедленном темпе, как он будет заворопячивать, смотреть на это было страшновато.

Смелых что-то не находилось, никто идти с ним не хотел, но мне он надоел настолько безмерно, что когда он зашел на третий круг вызываний, я сказал – а пойдем. И добавил – только где ж ты его найдешь, чистое поле, кругом грязи одни. Антоша ненадолго завис, но скоро опять включился и сказал что-то вроде – шибко умный, да? пасть свою закрой и пошли давай, раз вызвался.

Не то, чтоб я каким героем был, а просто стыдно стало такой вот серой мышкой сидеть. Когда-то лет 15–18 назад я серьезно занимался китайским у-шу, а конкретно его разновидностью под названием тайцзи-цюань, вообще-то это оздоровительная гимнастика, но приставка «цюань», что значит «кулак», говорит, что не все там так просто и оздоровительно. Я даже сдал, как мне припоминается, пару экзаменов по этому цюаню, и сдал даже на не совсем плохом уровне, поэтому надеялся, что сразу он мне не заворопятит, попрыгаю-побегаю-поуклоняюсь, а там видно будет.

Вышли значит на двор, между избой и сараем была относительно ровная и даже не очень грязная площадка с травой, вот это пусть и будет на сегодня чистым полем, сказал я Антоше. Он не нашелся, чего возразить и сказал, хрен с ним, пусть. Обитатели нашей избы естественно вышли следом.

– Вон Славик пусть секундантом будет, – вспомнил я про правила дуэли. – И еще, деремся до первой крови. Если кто скажет «сдаюсь», поединок тоже прекращается. По яйцам не бить. Других ограничений нет. Идет?

Антоша кивнул головой и снял фуфайку, я то же самое сделал. Мда, соперник-то мой килограмм на 10 тяжелее будет и мышцы вон какие серьезные, если он в меня попадет, бой-то пожалуй сразу кончится. Ну чего, встал в стойку, жду действий противника.

Антоша не мудрствуя лукаво рванул ко мне с одновременным замахом правой, целя прямиком в нос, я с большим трудом ушел вниз и в сторону, думая, придет мышечная память или таки нет. Далее он продолжил наседать, рассекая воздух кулачищами, один раз достал таки меня, гнида, в левую щеку попал, но я как-то устоял на ногах. Крови не появилось, так что бой продолжился. Дело плохо, подумал я, еще раз попадет и труба, и тут во время очередного удара вдруг вспомнил, что надо делать – заплел его правую руку своей левой и выполнил бросок через колено.

Он перекатился пару раз по траве, сел, потряс головой и снова ринулся на меня. Мне это надоело и я после очередного нырка под его мах тупо пнул сапогом ему по колену. Антоха взвыл и запрыгал на одной ноге. Я толкнул его в бок, он завалился и рухнул у стены сарая, выкрикивая разнообразные ругательства, что я мол правила нарушил.

– Ниче я не нарушил, запрета бить по ногам не было, – сказал я и добавил – Ну чо, ты встать-то сможешь? – осторожно спросил я.

Антоха не мог.

– Бой значит прекращаем? А ты молодец, здорово дрался, – заметил я, поглаживая левую щеку, – вон как мне заехал. Чуть точнее бы попал, тут мне и кранты. Давай руку короче, ничью предлагаю (вот только не хватало мне кровного врага поиметь на ровном месте, надо ж как-то налаживать отношения).

Антоша подумал и согласился. Массовка выразила горячее одобрение.

Утром проснулся в 6, сна ни в одном глазу, поморгал… левый глаз таки подзаплыл и посинел, ну да ничего, бывало и похуже. Вспомнил собственный зарок заняться тренировками, оделся, вышел в огород. Пробежками я заниматься, уж извините, не стал, памятуя о многочисленных собачках во дворах, попрыгал, поотжимался, поприседал, потом стал вспоминать незабвенные 24 каты… с грехом пополам вспомнил, поглаживание гривы дикой лошади, расправление крыльев аиста и поигрывание на лютне (блин, узнать бы наконец, что это за зверь, лютня) прошел, внутренне чертыхаясь от растущего кругом репейника, все штаны в репьях, а когда дошел до хватания птички за хвост с левой стороны, в наш огород от соседей с заливистым лаем выкатилась маленькая кудлатая собачонка и захотела схватить меня за ногу.

От ее зубов я конечно увернулся и хватать себя не дал, а вместо этого отвесил ей серьезный такой поджопник – она отскочила в дальний конец огорода и зашлась совсем уже в неприличной истерике. О продолжении тренировки речи быть, как вы сами понимаете, не могло, и я скоренько ретировался в свою избу. На ходу сочинился стих:

 
Не удалось в такую рань
Заняться мне тайцзи-цюань.
 

После завтрака нас послали на свеклу (ударение на последнем слоге) – ну надо ж третий день ездим и все в разные места. Интересно кстати, нет ли у них тут чего-то аккордного, что можно было бы ударно сделать за неделю-две и уехать домой, а то сидеть здесь строго месяц мне не очень улыбается? Оставил мысль в дальнем углу мозговой коробки перевариваться…

Свеклу (ударение на последнем слоге) собирали совсем таки не так, как предыдущие сельхозкультуры – не выкопана она была и ее надо было дергать за ботву, это раз, и привезший нас газон сразу уехал, бо делать ему тут было нечего, мы складировали выдернутое в круглые такие бурты, прямо с ботвой, это два. Чего с ней дальше делать будут, понятно было не очень, да и не очень-то интересно, нам вот определено поле от бригадира и до горизонта, надо его окучивать.

Ну здесь хоть спина не так уставала, наклоняться же надо было не до самой земли, а до уровня выросшей ботвы, а она на полметра и выше вымахала. Кстати далее, как я понимаю, свеклу повезут на сахарный заводик, сколько мне помнится из дальнейшей жизни, был в этом районе один такой. А сахар потом на самогон перегонят. Наверно. А самогон выпьют и будут плясать русские народные пляски. Тоже наверно.

Ну а пока свои чередом идет сельхозработа, давайте я вам представлю личный так сказать состав нашей группы 77-ТК-3 (ТК это техническая кибернетика, да). Итак мальчики слева направо:

– Славик Яшин – рослый такой и физически развитый блондин, неформальный лидер, не дурак выпить и закусить, среди нас он похоже один имел сексуальные контакты с противоположным полом, мать у него умерла, живет с отцом (который тоже скоро умрет) в рабочем районе в сталинке, мы у него потом часто зависать будем.

– Валера Жарков – длинный как жердь, 195 см, и добродушный чувак с неизменно приклеенной ухмылкой в углу рта, отец у него военный моряк с весьма отдаленной базы на Северах, Валера приехал сюда к брату.

– Витя Калинов – маленький, шустрый, остроумный, приехал в Горький из областного городишки, живет в общаге.

– Жора Хачапурис – грузинский грек… ну может греческий грузин, хер его знает, что занесло его к нам, родители у него люди небедные, могли бы и в столицу или там Ленинград-Киев пристроить, но вот не пристроили. Над ним постоянно кто-то прикалывался, но был он человеком абсолютно незлобивым и добрым и реагировал он на приколы добродушной улыбкой. А что он при этом был тупым как сибирский валенок, так у каждого свои недостатки.

– Сережа Мордовин – еще один рослый блондин с выдающимся носом, местечковый можно сказать Казанова, ага, одни бабы у него на уме всю дорогу были.

– Саня Русаков – простой деревенский парень, кстати мордвин (вот странно выходит – Мордовин у нас на 100 % русский, а Русаков натуральный мордвин, меня всегда занимала такая игра слов) – и еще один Саня, Фомин – он у нас вылетел после первого семестра из-за безграничного раздолбайства, граничащего с долбо. ством (кстати вместе с Русаковым), так что его я не очень хорошо помню.

– Алик Кузин, вообще-то Альберт, но приклеился к нему этот Алик… ну Алик и Алик… выпил шкалик… нечего больше сказать – и два Сергуни еще у нас есть, Тимохин, потомственный турист, и Лашков, отличник боевой так сказать и политической… ну просто отличник.

Ладно, девочек потом представлю, а то как-то длинно получается. Кстати, пока мысленно представлял народ, само собой сочинилось такое вот:

 
Уже село Анютино
Наскучило до жути нам.
 

Продекламировал коллегам – удивились и сказали, что давай еще. Да не проблема, держите:

 
Репу чешет Никодим,
Удивлен и Кузька,
Русаков у нас мордвин,
А Мордовин русский.
 

Даже захлопали. Я шуточно поклонился, прижав руку к груди. Спросили, что за Никодим с Кузькой – ответил, что имена условные, символизируют русскую глубинку и более никакого смысла не несут.

Дальнейшее было малоинтересно – ну свекла, ну бурты, ну Витек споткнулся о кочку и проехался носом по земле, вот и все черноземные приключения.

Вернулись по домам к шести, хотел было портвеином развлечься, но что-то не нашел сочувствующих, плюнул. До ночи играли в преферанс и в кинга, без денег, малоинтересно. Я выиграл 2 пули. Потом Валерой начал много говорить, как задолбали его сельхозработы и как хорошо было бы, если б их совсем не было, а я поспорил с ним по этому вопросу.

– Видишь ли Валера, – начал я издалека, – с одной стороны ты конечно абсолютно прав и картошка эта выглядит диким анахронизмом… в Китае во время культурной революции студентов туда посылали, больше вроде нигде… но надо ж смотреть на вещи ширше (а к людЯм мягше? – тут же среагировал Валера), ну да и мягше тоже. Вот сам посуди, сидели б день деньской мы в аудиториях ГПИ им Жданова, лекции бы отслушали, лабы сдали, семинары провели и по своим норам, да? Совместных переживаний или там преодолений трудностей никаких, общего очень мало. На такой режим, к слову, наша высшая школа выйдет лет через 15, это мой личный так сказать форкаст (видя непонимание в лице Валеры, тут же добавил – ну прогноз значит). А у нас тут в Анютино посредством преодоления и превозмогания всевозможный трудностей и разного рода нелегкостей происходит так сказать сакральный процесс тимбилдинга, ну коллективо-образования по нашему. Короче как говорили наши предки, если вместе пуд соли съедим, будем не разлей вода.

Валерон долго молчал, проникался видимо, потом выдал:

– А я соль не ем.

– Что, совсем не ешь? Ну хорошо, не соли, картошки.

– Но ты ж сам недавно всем сказал, что насто. ло тебе Анютино, не?

– Это в стишке-то? Ну там чисто для рифмы пришлось вставить, а на самом-то деле мне Анютино очень даже нра…

На этом спорт сам собой увял и четвертый день плавно перешел в ночь.

Следующий день снова не стал исключением из предыдущего тренда – нас опять кинули на новую работу, сгребать сено в стога. Выдали вилы в руки и вперед, накалывай на него сено и неси в к стогу. Работа хоть и не такая утомительная, как собирание картошек в житницы, но удивительно сцуко однообразная, плюс следить надо все время, чтобы вилами кому в бок не заехать.

После очередного цикла накол-проход-заброс я встал в позу гладиатора, слегка отставив в сторону вилы, и спросил у Таньки-маленькой: – Похож я на журнал Крокодил? Имея ввиду рубрику «Нарочно не придумаешь», там примерно так черт с трезубцем стоял. Танька-маленькая похлопала глазами и сказала, что на придурка с вилами похож, а на Крокодила не очень.

Кстати о девчонках – 11 штук их значит в наличии, справа налево:

– упомянутая Танька маленькая и где-то рядом с ней обязательно должна быть Танька-большая, они всегда парой ходили, обе черненькие, смешливые и страшные, как смертный грех.

– Надя и Нина, одна из Воронежа к нам приехала, другая аж из самого Фрунзе Киргизской ССР (теперь он Бишкеком что ли называется) – живут, как вы сами понимаете, в общаге в одной комнате, обе беленькие, Нина с небольшим восточным колоритом, глаза удлиненные, вроде не дуры, но все портят ноги, у Нади кривые кавалерийские, у Нины ну очень здоровые, спортом она каким-то занимается типа ядро-толкания.

– Марина, туристка, пара в сапог Сергуне Тимохину, вместе они по разным турслетам и Звездочкам всю дорогу шарились, хозяйка дома, где она жила, мгновенно определила ее в шалавы, так и говорила все время «где это шалава Маринка?», хотя ничего особенно шалавистого я в ней никогда не находил.

– Светка, дочь нашего декана между прочим, но так сразу и не скажешь, что дочь, зашуганная она какая-то, всего боится, но на лицо даже вполне симпатичная, только не горбилась бы и поживее себя держала бы, но она горбилась и всего на свете боялась… ага, Света боялась всего на свете.

– Ира, высокая, черненькая, из деревни, больше ничего не могу сказать.

– Тамара, Роза, Лариса и Оля – совсем какие-то одинаково никакие подруги, они, если я все правильно помню, паровозиком вылетят из института после первой сессии, там на экзамене по вышке будет зверствовать такой доцент Миндалев (вот если вдуматься, нахрена будущим системотехникам вот эта высшая математика, все эти дифуры, интегралы по замкнутому контуру, теория вероятностей и теория множеств – даром они сто лет не упали в системотехнической деятельности, а вот поди ж ты, вышиб из-за нее Миндалев 7 человек… или даже 8, забыл… как нечего делать…)

Ну и еще с нами в этот раз Ирина-медичка собралась, до этого она в деревне оставалась, уж не знаю что там делала, а сегодня залезла в кузов и поехала, как будто так и положено. Ну и хорошо, есть хоть на чем глазу отдохнуть.

Ирина кстати взяла вилы, как все, и честно отрабатывала, как все, так что никаких претензий к ней не могло быть. Обед прямо на поле привезли. Перед тем, как взять в руки ложку, продекламировалось как-то само собой:

 
Вилы в сено, ложку в руки —
Вот гарантия от скуки.
 

А когда после принятия пищи все разлеглись на том же сене для послеобеденного перекура, мне как будто обухом по голове стукнуло, мы же приехали сюда 2 сентября, да, а сегодня пятый день, как мы тут торчим, значит какое сентября? Правильно 6-е. А 8 сентября 1977 года, послезавтра значит, насколько мне помнится, в славном городе Тамбове должен утонуть дядя Миша, родной брат матери значит…

В то время, как одна половина моего сознания бубнила, что мол значит судьбина у него такая, сиди ты, Сергуня, на своей картошке и не рыпайся, вторая половина четко и членораздельно отчеканила – ну же, попаданец херов, если ты даже родственника своего спасти не сможешь, как же ты страну собираешься спасать? Робкие попытки первой половины перейти в наступление, кто мол сказал, что я собираюсь что-то там спасать, были разбиты как фашист под Сталинградом – есть такое слово «надо»… есть правда еще слово «не надо», но оно тут совершенно не к месту.

Значит решено, спасаем дядю Мишу. Тут наверно надо бы сказать пару слов, кто такой дядя Миша. Сложная у него биография была, честно скажем – 26 года рождения, в войну успел повоевать в самом конце, мобилизовали его в 44-м, потом полгода на курсах, на фронт попал в итоге в феврале 45-го, ну да ему хватило, получил свою пулю в легкое под Инстенбургом (ныне Черняховск) в Восточной Пруссии и провалялся в госпиталях до мая. Медаль «За отвагу» впрочем успел получить и комиссован не был, ранение не такое уж страшное оказалось.

Потом были курсы КГБ (оно тогда МГБ кажется называлось), потом Китай, несколько лет сидел где-то там в советниках, пока Мао не победил, потом Чукотка, даже и не знаю, что он там делал, приходили от него в посылках банки с икрой, обмотанные изолентой, чтоб не разбились. Ну и еще знал я про него, что в 68-м был он со своим полком где-то под Прагой, оказывал так сказать интернациональную помощь дружественному чехословацкому народу. Пару писем от него пришло оттуда, в каждом было по чешскому значку (в обычном письме, прикиньте, и все дошло), я потом хвастался этими значками в школе.

Личная жизнь у дяди Миши не сложилась – женился он рано, на первой красавице на деревне, которая считала, что он ей теперь по жизни должен ноги мыть и воду пить, раз она за него вышла, а он считал по-другому. И была у них дочка Аля, вообще-то Алена, но все сокращали до Али, тоже очень красивая, зараза, вся в мать, на цыганку похожая. Ну и короче начал дядя Миша пить горькую, из органов его строго в 45 лет выперли, ну он устроился куда-то, потом перешел куда-то, потом под судом походил, за растрату, но был оправдан (я как-то откопал на чердаке протоколы суда над ним, копию наверно на руки выдали – понял только, что детский сад какой-то произошел, деньги пилил большой начальник, а дядя Миша пару раз подписал не то, что надо). Мне его всегда жалко было, хотя жалко как известно у пчелки, но тем не менее… Каждый ведь человек имеет право на второй шанс, верно? Значит будем спасать дядю Мишу и давать ему второй шанс и точка.

Решил и молодец, только ж надо это решение так сказать еще в жизнь провести, как там у нас в лозунговом хозяйстве говорится, «Решения партии – в жизнь!». А еще «Планы партии – планы народа» и «Энергию замыслов в энергию помыс… ну т. е. действий», так что там у нас с планом, народ? Есть ли у вас план, мистер народ. А то, мистер народ, у меня есть аж два плана. Но оба кривые. Так что кривые отбраковываем и будем разрабатывать план прямой, как телеграфный столб.

Значит так – от нашего Анютина до Тамбова по прямой… ну 300 км, по дорогам наверно все 400 (эх, вызвать бы щас Яндекс-карты да проложить маршрут, да завести Нисан-Хтрейл… увы, нету у меня ни Яндекса, ни Хтрейла, даже бумажной карты и то нет). Варианты передвижения – самолет, поезд, авто. Пешком еще, но так я точно не успею, дядя Миша должен утонуть послезавтра где-то в районе 9-10 часов.

Самолет это хорошо, и даже паспорт я с собой взял, но увы, ближайший аэродром в Болдине и летят оттуда кукурузники только в областной центр, где придется еще доставать билеты на рейс до Тамбова, что само-то по себе нетривиальная задача, а уж чтоб в день отправления их достать это уже ненаучная фантастика… фэнтези даже (в СССР, если кто-то забыл, все билеты на все самолеты почему-то выкупались в день открытия продаж).

Далее у нас идет железнодорожный так сказать транспорт – в Ужовке, до которой 20 км, узловая станция, поезд от Горького на Пензу каждый день ездит, с билетами вопрос наверно сложный будет, у нас ведь не только на самолеты, но и на поезда сейчас билетов никогда нет (чего ни кинься, ничего у вас нет, как говорил в свое время товарищ Воланд), так что не знаю, не знаю…

Ну и последним пунктом у нас идет авто значит транспорт, или автостоп – вон в 5 км от Анютино проходит трасса на Саранск и далее на Пензу, фуры и дальнобойщиков пока еще никто не отменял, при любой власти они туда-сюда мотаются по всей стране, как челноки в швейной машинке. А от Пензы до Тамбова всего-то 150 что ли килОметров, это уже как-нибудь, это уже по остаточному принципу. Пару пузырей водки кстати прикупить надо бы, этой валютой надежнее расплачиваться будет.

Значит решено, едем автостопом по Галактике, ну то есть по Мордовии конечно. Теперь второй вопрос, вернее первый – я же тут в Анютино не сам по себе, а в коллективе, и за меня несет ответственность тот же Павлик, если что, ему голову открутят, так что надо решать вопрос комплексно, чтоб отпустили без проблем. Если я возьму вот и приду такой к Павлику и с ясным взором честно заявлю, что мол мне надо спасти человека, который послезавтра утонет, так в лучшем случае он пальцем у виска покрутят, а про худшие случаи и думать не хочется. Значит надо как-то исхитриться, чтобы причина отъезда была веская и причин отказа было бы мало…

Посидел еще минутку, поразмышлял и мысленно махнул рукой, Павлик мужик вроде нормальный, скажу, что очень надо, наверно закроет глаза. Подитожил результаты размышлений в виде:

 
На тройке серых лошадей
Спешат на помощь Чип и Дейл.
 

Забегая вперед, скажу, что на самом-то деле Чип с Дейлом поспешили на помощь на сером МАЗе, но это уже несущественные детали.