Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Глава 11

И еще она добавила:

– Колготки эти ваши блестящие, гетры и повязки это хорошая придумка, но купальники на вас, на девочках, красивые конечно, но излишне смелые, боюсь это на экран не пройдет, придется заменить.

Ну вот, с горечью подумал я, такую мою задумку на корню режут, а вслух сказал только:

– А где ж мы подходящие трусы эти найдем, не в своих же семейных выступать?

– У костюмеров спроси, это в конце коридора направо, – ответила редакторша, – а у нас пока перекур.

Побежал в конец коридора, чо – костюмеры, точнее костюмерши, их аж 3 штуки были, оказались милыми и внимательными женщинами бальзаковского и даже пост-бальзаковского возраста. Выслушали и помогли, и с трусами, и с майками. Бело-голубой вариант с динамовский эмблемой я отверг сразу, терпеть не могу эту команду, да и вдруг сочтут за продукт-плейсмент, остановился на нейтральной красно-белой расцветке. Вернулся, отдал второй комплект Вове, встали в задний ряд. В синхрон с остальными мы конечно не с первого раза попали, все-таки девочки неделю без перерыва свои движения оттачивали, но с третьего дубля вроде даже и совсем не так плохо мы с Вовой начали смотреться.

Когда последний дубль снимали, неожиданно подошли артисты из Тиля-Уленшпигеля, Смоктуновского с Ульяновым там конечно не было, но вместе с Евгений-Санычем прибыли все молодые, Ульфсак значит и Будрайтис с Видовым. И примкнувшая к ним Белохвостикова. Тихо-смирно постояли минут 10, пока не закончилась съемка, потом поздоровались с редакторшей, потом подошли к нам. Разговор конечно Евстигнеев начал:

– Ну чего, интересная концепция, вроде по отдельности все это уже было, но чтобы вместе… сам придумал? – обратился он ко мне.

– Да что я придумал-то, Евгений Саныч, этой концепции сто лет уже в обед… ну если точно, то не сто, а 70, по такой системе еще Айседора Дункан плясала на пару с Сергеем Есениным. А все, что я сделал, так это вспомнил хорошо забытое старое и проявил некоторую настойчивость, угу.

– И девочки у тебя интересные такие… необычно красивые даже для нашего артистического сообщества…

– Спасибо, самому нравятся, – тут мы все вместе посмеялись.

– Это Аня Сотникова, это Инна Керимова, – представил я сначала прим, а потом всех остальных девочек, – а это наши музыканты Аркадий и Сева. Мы с Владимиром, как сами видите, многостаночники, как Любовь Орлова в фильме «Светлый путь», сочетаем обязанности музыкантов и танцоров.

Тут артисты обступили нашу группу и пошел уже совсем непринужденный обмен мнениями. Евстигнеев еще раз попросил показать наши необычные телефоны, очень, сказал, они мне понравились. Да нет проблем, ответил я и достал обе трубки из пакета с вещами.

– Устройства еще сырые, надо дорабатывать, но к Новому году кровь с носа, но сделаем работоспособные образцы, первый же рабочий вам в руки отдам, Евгений Саныч.

– А что там за лампочки моргают? – спросил уже Видов.

Объяснил и про лампочки и про жк-индикаторы.

– Вот так прямо и номер звонящего определять будут? – это уже влез в разговор Ульфсак, акцент конечно у него чудовищный был.

– Вот так прямо и будут. Мало того, если абонент вам лично неприятен и отвечать на его звонки вы не хотите, его можно будет занести в отдельный список и дозвониться к вам он не сможет, – продолжил я долбить артистов опциями мобильной связи из 21 века. – И еще даже больше скажу, будет и так называемая «служба коротких сообщений», ну можно будет не голосом общаться, а набирать текст с помощью кнопочек и отправлять этот текст собеседнику, а он его прочтет на экранчике из таких вот индикаторов и сможет вам ответить примерно так же. И уж совсем вишенку сверху могу еще добавить – в телефон будет встроен калькулятор и будильник, сможете оперативно посчитать, не обманули ли вас в магазине и проснуться вовремя.

Артисты слегка ошалели от таких объемов информации, а продюсер… ой редактор Елена Владимировна тем временем хлопнула в ладоши и сказала, что перерыв на обед. Артисты вон покажут вам, где здесь обедают, должна же от них быть какая-то польза. Собираемся здесь же через час. И мы пошли в столовку. Народ спросил, что прямо в купальниках и трусах идти, на что получил ответ – у нас еще и не в таком обедают, так что не стесняйтесь.

Образовались некоторые пары по интересам – прибалты неожиданно проявили интерес с Светочке с Ниночкой, я краем уха слышал, как девочки загибают весьма нескромные анекдоты, употребляя слова «задница» и «нихера себе». Незаметно показал им два больших пальца – так мол держать. Олег Видов исподволь прислонился к моей Анюте, что мне не очень-то понравилось. А меня объектом интереса выбрала, вот представьте себе, друзья, Наталья (или Наталия, как уж там правильно) Белохвостикова, трусы что ли мои красные привлекли ее внимание, не знаю. После «Красного и черного» она получила феерическую популярность в стране, ну еще бы не получить, когда от любви к ней такие красавцы, как Коля Еременко, под гильотину прыгают. Мне она в общем и целом никогда не нравилась из-за чрезмерной манерности… но внимание звезды все равно приятно было, что уж там скрывать.

Пообедали в огромной столовой на первом этаже, действительно кого и в чем там только не было – в одном углу выделялись люди в одеждах 17–18 века, камзолы, шляпы эти широкополые, воротники стоечками, длинные платья в пол, спросил у Белохвостиковой, что это, она ответила «Собаку на сене» доснимают, то, что в Крыму не получилось. О, да тут Боярский с Караченцевым должны наверно быть, поинтересовался я. Должны, но сейчас что-то не видно, может позже подойдут, ответила она. А вооон там чего, продолжил допрос я, показывая на дальний угол и человека, похожего на Андрея Мягкова. Ааа, это «Служебный роман» Эльдара Александровича, сейчас он Кинопанораму закончит снимать и займется фильмом…

Сказать, что я при. ел, это ничего не сказать – перед глазами у меня разворачивалась история отечественного кино, звоня по дороге во все колокола… пока ел, включил свой фонтан комплиментов Наталье, надо ж даме приятное сделать, а краем глаза видел, что Видов делает то же самое по отношению к Анюте – уведут ведь подругу, ой уведут, прямо из стойла…

Ну а обед тем временем к концу подошел, более ничего интересного в зале я не увидел… а нет, еще академик Капица, ну тот, который «Очевидное-невероятное» вел, в углу сидел, кефир кушал, но это интересным считать довольно сложно. На выходе из столовки распрощались с артистами и подались назад в родную уже, можно сказать, студию № 3. Хотя нет, распрощались не со всеми, Евгению Санычу я сказал, что персонально для него у меня еще подарок есть, из солнечного города Горького так сказать, он заинтересованный прошел с нами. В студии я вытащил из сумки кубик и вручил ему со словами «еще одна инновационная разработка нашего центра». Евстигнеев покрутил его туда-сюда, спросил, не электронная ли это штука, я ответил, что нет, чистая механика и на его глазах собрал обратно. Занимайтесь на здоровье, сказал я ему, скоро мы таких много выпустим, а пока вы, как великий российский артист, являетесь владельцем эксклюзивного образца.

И еще где-то сразу после ухода Евстигнеева Анюта мне шепнула, что Видов ей свой телефон написал, звони мол в любое время. Я спросил, ну и что, будешь звонить-то? На что она весело ответила, а то как же, прямо с сегодняшнего вечера и каждый день. Ну тогда и у меня для тебя новость есть, дорогая, сказал я, Белохвостикова мне тоже свой телефон написала. На что Анюта ответила, строго сдвинув брови, но-но, отставить всяких разных Белохвостиковых, товарищ майор, я ответил, что подумаю и получил сумкой по голове. Все, как всегда, короче…

А в студии нас ждала требовательная редакторша Елена Владимировна.

– Так, все пришли? Хорошо, снимаем финальный дубль, потом будет запись беседы с участниками. Беседовать будут ты, ты и ты, – показала она на меня, Анюту и Инну, – остальные после съемки свободны. Поехали.

Последний дубль откатали совсем уже без запинок, буквально в 10 минут уложились. Редакторша подумала и сказала к Домовому добавить еще «Сердце-мое-сердце» (которое в девичестве было «Hands up, baby»), сделали еще дубль и под него. Потом переодеваться и мыться пошли, тут даже что-то подобие душа было. Потом разделились – мы с двумя солистками за Еленой Владимировной в другую студию, под номером 7, поменьше и со столом, а все прочие сказали, что погуляют по Москве, если ничего экстраординарного не произойдет, встречаемся на Ярославском возле вагона. Кроме Нины конечно, с ней у меня еще одно дело было, сказал ей, чтоб посидела где-нибудь тут полчаса-час, вряд ли нас там дольше терзать будут, а потом мы с тобой, бог даст, озвучим идею нового мультика про медведя.

Ну а нам троим дали команду гримироваться. Я спросил, зачем? Ответили, чтоб на экране ничего не блестело. Ну надо так надо… загримировались, хотя процедура эта конечно та еще…

Потом был краткий инструктаж и составление плана интервью, хотя я не понял особого в этом смысла, все равно же в записи все пойдет, пять раз исправить можно будет…

Потом все мы уселись за стол, ведущей была девушка вполне себе молодежного возраста, Кристиной представилась, на телекамере (дура такая размером в ящик из-под тушенки) загорелась красная лампочка, значит можно начинать…

– Здравствуйте, дорогие телезрители, – задушевно начала беседу Кристина, – у нас в гостях сегодня руководитель и ведущие исполнители музыкально-танцевального коллектива из Горьковского политехнического института под названием «Политехники» Сергей Сорокалет (я наклонил голову), Анна Сотникова и Инна Керимова (они тоже сделали примерно то же). Сейчас мы покажем небольшой отрывочек из их выступления.

Лампочка на камере погасла, ведущая сказала, что отрывок потом подмонтируют, а мы продолжаем.

– Согласитесь, довольно необычное выступление, – продолжила Кристина, – как я понимаю, все это придумал ты, Сергей, значит тебе слово – расскажи, как и откуда возникла такая идея.

Ну ничего не поделаешь, надо отдуваться, подумал я, взяв в руки микрофон (обычный, с проводом):

– Придумал все это на самом деле не я, все это 70 лет назад началось, один француз постарался, потом некоторое время идеи ритмической гимнастики продвигала небезызвестная танцовщица Айседора Дункан, жена Есенина которая, теперь вот о ней вспомнили в городе Горьком. Главное же идея здесь в том, чтобы достигнуть максимальной координации между нервной и мышечной структурами человеческого тела. Эти структуры и так очень сильно переплетены, но зачастую работают так сказать несинхронно и на разных, если так можно выразиться частотах. А мы пытаемся создать резонанс между ними. Вот вы наверно и сами могли заметить такую, например, простую штуку – однообразно-утомительную работу всегда легче делать под музыку, правда?

– Да, наверно, – ответила ведущая в замешательстве.

– Вот и мы попытались соединить такую достаточно утомительную работу, как обычная утренняя гимнастика, с веселой зажигательной музыкой – по-моему получилось неплохо, – быстро сказал я и тут же добавил, видя, как ведущая начинает открывать рот, – а если все это делают гармонично сложенные молодые девушки… гм… и юноши, то получается еще лучше…

– Ну хорошо, – неуверенно продолжила ведущая, – а кто автор этих веселых и зажигательных песен, под которые вы выступаете?

– Частично это обработка народных тем, частично ансамбль «Политехники».

– Вот прямо так сели и написали такие интересные песни?

– Да, прямо вот так. Это совсем нетрудно, было бы желание, – сказал я и быстренько перебросил досточку к следующей теме, – и еще у нас есть секция восточной гимнастики, там без музыки пока обходимся, очень способствует высокому жизненному тонусу, сохранению здоровья, гармонизации всех внутренних систем.

– Очень интересно. Может вы и еще чем-нибудь необычным занимаетесь в своем политехническом институте?

– А то как же, – отбросил последние сомнения я, – в нашем инновационном центре мы создаем новые виды электронной техники, такого еще нигде в мире нет, поверьте.

– Может расскажешь, что это за техника?

– И даже показать могу, – и я выложил на стол обе телефонные трубки, радиомикрофон и кубик.

– Начнем с самого простого…

– С кубика? – наивно спросила ведущая.

– Нет, кубик это на закуску будет, а самое простое тут – беспроводной микрофон, как сами видите, это обычный микрофон, но за ним не тянется шнур, исполнителю очень удобно передвигаться по сцене и даже заходить в зрительный зал. Плюс к тому его можно закрепить на голове артиста, таким образом его руки освобождаются для других полезных дел… например создания более полного сценического образа… образец рабочий, можем продемонстрировать, если скажете, – это я уже у ведущей спросил.

– Нет-нет, пока не надо, – ответила она, – давайте дальше.

– А дальше у нас следует персональный, он же мобильный телефонный аппарат, вот две штуки лежат, – взял я их в руки. – Опытные экспериментальные образцы, работают пока только друг с другом и на расстоянии не больше километра, но работают. Показать?

– Да, пожалуй можно, – неуверенно сказала Кристина.

– Аня, возьми пожалуйста один аппарат, выйди из студии и позвони сюда, – попросил я Анюту. Она мигом исполнила приказ. Мой аппарат завибрировал, зеленая лампочка исправно зажглась, на индикаторе высветилось «Аня». Я все это показал ведущей и камере, потом нажал кнопку «ответить», сказал пару слов Ане и дал отбой. Красная лампочка тоже не подвела, заморгала исправно.

– А что это за буквы тут появились? – спросила ведущая.

– Имя вызывающего абонента. Ну вы сами понимаете, что абонент пока только один, и имя у него Аня, но когда их много будет, все будет определяться строго так же, это я вам точно обещаю.

– А лампочки что означают?

– Это совсем просто – зелененькая загорается, дублируя вызывающий звонок, красненькая по окончании разговора. Сделано для людей с ограниченными возможностями, – быстро добавил я, – у кого со слухом например не очень.

– И наконец кубик… рабочее название изделия «Анютин кубик». Почему? Потому что Аня Сотникова дала так сказать толчок разработке этой идее. Да она сама лучше про это расскажет.

Аня взяла в руки микрофон и довольно связно нарисовала картину возникновения концепции игрушки с 6 степенями свободы.

– Да вы сами попробуйте покрутить, – сунул я кубик в руки Кристине. Она довольно неуверенно сделала несколько поворотов граней, перемешав цвета достаточным образом.

– А теперь попробуйте собрать обратно… паузу тут наверно вырежут при монтаже, так что собирайте и не торопитесь…

Кристина честно попыталась вернуть цвета на место в течение 2–3 минут, потом сдалась. Я отобрал кубик и быстренько собрал его на место.

– Ну как, нравится?

– Очень необычно, да, – выдавила из себя ведущая. – А теперь мы может дадим слово третьей участнице нашей беседы, а то она все молчит.

Инна с готовностью схватила микрофон и перестала молчать. Следующие 10 минут мы все были погребены под неудержимым потоком ее речевых ассоциаций. Про Мишаню своего тоже рассказала, правда без фамилии и названия клуба, берега она все-таки видела, но что хоккеист, конечно сказала.

– Ну хорошо, – наконец отобрала у нее микрофон ведущая, – и еще я хотела уточнить, это все ваши разработки на сегодня?

– Ну что вы, – легко ответил я, – это только вершина айсберга, знаете, плавают такие по морям-океанам, наверху 1/6 часть, все остальное под водой, так-то у нас в процессе доведения до нужных кондиций находятся еще куча новинок. Например? Ну хотя бы персональный компьютер – это ЭВМ небольших размеров, а не огромный шкаф, как это сейчас принято, и не общего пользования, а принадлежащая конкретному человеку… ну может 2–3 конкретным человекам, они могут посменно работать. Находится в высокой степени готовности, буквально через пару недель можно будет продемонстрировать. В базовой версии там будет текстовый редактор, электронные таблицы, что-нибудь музыкальное и парочка игр, отличные игры, таких еще не было. Еще что? Система безналичных платежей с помощью пластиковых магнитных карт…

Тут я выложил на стол такую карточку с эмблемой Десмета, стыренную в колхозе вместе с пультом – вот убей не знаю, как и зачем она попала в ЗИП маслобойки, но попала, а я прихватил ее с собой, все равно в колхозе ей делать нечего.

– Слышали наверно такие слова, как «Виза» или «Америкэн экспресс»? Вот и у нас давно пора внедрить безналичные расчеты в повседневную жизнь, это же очень удобно, деньги на карточке невозможно потерять и не украдут их, да и проценты будут идти на остаток по счету.

Тут ведущая, видя, что фонтан моих предложений может и никогда не заткнуться, быстренько свернула беседу и пожелала нам удачной учебы, работы и творчества.

Когда я вместе с девочками вышел в коридор, там кроме Нины стояла еще и редакторша Гальперина, которая заметила:

– А непростой ты парнишка, Сережа, ой непростой.

– Елена Владимировна, – нашелся в ответ я, – простые у нас батоны в хлебном магазине, которые по 13 копеек, видели наверно? А люди маленько посложнее батонов будут. У меня к вам кстати еще один вопрос – не порекомендуете нас кому-нибудь, кто у вас тут мультипликацией занимается? Есть одна идея, есть наброски главных героев и кратенький сценарий первых серий, хотелось бы показать, вдруг понравится.

– Эко ж ведь ты набит идеями-то, как бабушкин сундук барахлом, – задумчиво ответила Гальперина, – ну пойдем, отведу тебя куда надо.

Я сказал Анюте с Инной подождать где-нибудь здесь, а сам с Ниной пошел хвостом за редакторшей.

Идти оказалось недалеко, на соседний 4 этаж в дверь с надписью «Монтажная», Гальперина сказала нам подождать пока, а сама зашла без стука. Через минуту примерно она появилась опять и поманила нас пальцем, мы послушно зашли, внутри сидел довольно пожилой мужик с залысинами, что-то там просматривал на сложном аппарате и яростно дымил при этом.

– Вот, Федор Савельич, эти самые горьковчане с идеями, поговори, а то они не отстанут, – и с этими словами она оставила нас наедине с лысым мужиком.

У меня в мозгу сверкнула ослепительная догадка – это ж не кто иной, как Хитрук, автор Винни-Пухов и Бонифация, вот это даааааа…

– Ну проходите, молодые люди, садитесь, – отвлекся на минутку от своих дел мэтр анимации, – с чем пожаловали?

– Здравствуйте, Федор Савельич, – смело бросился я на амбразуру, – меня зовут Сергей, а это наша художница Нина, и у нас есть грандиозная идея многосерийного мультфильма, который покорит весь мир.

– Вот так вот скромно? – недоуменно сказал Хитрук, – ну показывайте, рассказывайте что ли, чего воду в ступе толочь.

– Ага, воду не будем, будем идеи толочь. Нина, доставай рисунки, – скомандовал я.

Рисунки в количестве 6 штук я выложил в рядок перед Савельичем, а сам не останавливаясь протарахтел концепцию мультфильма:

– Значит два главных героя, маленькая озорная девочка Анюта и пожилой отставной военный Медведь, которому родители Анюты спихнули ее на лето. Медведь живет в глухой сибирской тайге, но рядом с железной дорогой, по которой к нему иногда приезжают старые друзья и родственники. Друзья это Белый Медведь, тоже отставной, но моряк, в пилотке и Тигр в чалме из Индии – Медведь некоторое время служил там и они подружились. Другие действующие лица это Поросенок, Собака и Козел, домашние животные Медведь, а также лесные обитатели, Заяц, который постоянно ворует то, что Медведь сажает на своем участке, Белка с Ежиком, они просто живут рядом, и два Волка, которые живут в РАФике скорой помощи и работают медработниками, намек на то, что они санитары леса. Можно еще кого-нибудь потом добавить. Основная идея состоит в том, что Анюта постоянно хулиганит, мешает Медведю спокойно жить и попадает в безвыходные ситуации, а Медведь страдает, но выручает ее, чинит то, что она сломала, стирает то, что она испачкала, улаживает ее конфликты с другими действующими лицами и так далее. Вот кратенькое содержание первых трех серий, вот ноты основной мелодии и одна песенка – тут я выложил перед Хитруком последние листочки, которые остались у меня в сумке, сценарий и ноты «Баю-баюшки-баю». – Ну что скажете, уважаемый Федор Савельич?

Савельич надел другие очки и внимательно изучил рисунки, на них в основном была Анюта с Медведем, но и Белый Медведь с Тигром плюс медицинские волки тоже имелись. Синопсис серий он проглядел мельком и отложил в сторону, потом прикурил новую сигарету от старой, выпустил столб дыма в сторону окна и сказал:

– Пошли мелодию наиграешь…

Идти недалеко пришлось, по дороге я Инну с Анютой с собой позвал, пусть озвучат песню-то, не моим же голосом ее исполнять.

– Ну давай, показывай, – сказал Хитрук, кивая на синтезатор, в углу сидели еще какие-то ребята, он с ними поздоровался.

Сел, чо, начал озвучивать, девочкам сказал, чтоб на 2 голоса колыбельную спели, помнится мы ее пару раз прокатывали, еще когда клуб наш был. Девочки спели, не вот прямо идеально, но в принципе неплохо. Хитрук задумчиво закурил очередную сигарету и посмотрел в окно.

– Сема, Валя, это самородки такие из города Горького, сами и сценарии пищут, и рисуют, и музыку сочиняют, – подозвал он молодых людей из угла, – что скажете про мелодии?

– Не шедевр, конечно, Федор Савельич, – отозвался Сема, – но звучит достаточно свежо.

– Ладно, – принял наконец решение Хитрук, – оставляете это все добро у меня, а я подумаю. Да, и телефоны свои напишите на всякий случай.

И он вышел, оставив нас наедине с Семой и Валей. Мы с ними перекинулись парой фраз и как-то само собой они предложили нам проиграть и все остальное, что у нас есть. Мне уже честно говоря обрыдли и Домовой, и Сердце с Любочкой, мы ведь с утра их по десятку раз проиграли, поэтому я предложил им послушать то, что мы еще нигде не исполняли. Только, предупредил я, это непроходные песни, вряд ли хоть какой-то худсовет пропустит. Давай непроходные, мы же не худсовет, отвечали ребята. Дали, чо…

Сначала «Я иду такая вся в джинсах Монтана», потом «Товарищ сержант» и «Зайку», ну и на закуску «Одиночество сволочь», Анюта довольно уверенно попала во все ноты с первого же раза. После прослушивания вид у Семы с Валей был мягко говоря обалделый…

– Это точно ты все написал? – только и нашлись они, что спросить.

– Нет, блин, не я, а Бьорн Ульвеус с Френком Фарианом на пару, – ответил я, – чего спрашивать-то? Понравилось?

Короче все кончилось тем, что им я тоже номер телефона написал, и далее мы все вместе вернулись к Гальпериной. По дороге кстати Нина недоуменно спросила у меня, кто все эти люди, я же поднял очи долу и сказал, что старенький и лысый это был сам кинематографический господь бог … ну или по крайней мере его зам по мультипликации… автор Винни-Пуха короче это, а про молодых людей ничего не знаю.

Гальперина тоже записала наши телефоны, сказала, что наболтали и показали мы тут много… так много, что половину точно вырежут, если не больше… и вообще вопрос о показе всего этого на экране будет решаться на самом верху (она ткнула пальцем в потолок), так что вы, ребята, на очень многое-то не рассчитывайте, лосенок маленький…

И на этой звенящей ноте мы наконец покинули здание Гостелерадио…

И первым же, кого мы увидели, пройдя через турникеты, был Мишаня Варнаков – стоял, небрежно одетый в импортную кожаную куртку и джинсы, и крутил на указательном пальце связку ключей, я так понял, что от автомобиля. Инна издала восхищенный крик и с разбегу кинулась ему на шею, а когда он наконец от нее оторвался, она еще некоторое время рассказывала о своих чувствах в самых восторженных эпитетах. Когда наконец ураган смолк, Миша сказал:

– Ну как там у вас прошло-то все?

– Да все путем, Миша, – вставил наконец свое слово я, – как говорит министр путей сообщения. Откатали ритмическую программу, записали интервью, познакомились с Видовым, Будрайтисом, Ульфсаком и Белохвостиковой. Евстигнеева я не считаю, с ним мы давно знакомы.

– Ага, – тут же встряла Анюта, – и Белохвостикова свой телефон тебе дала.

– А тебе Видов свой телефон дал, – ответил я. – Короче обменялись мы телефонами, теперь дружить будем семьями. И еще Хитрук нашу наживку в виде заготовки одного мультика похоже заглотил. И кубик я очень удачно пристроил.

– Какой еще кубик? – спросил Миша.

– А, я ж тебе его еще не показывал, вот, – и я достал последний оставшийся экземпляр. Объяснил, что к чему, и сказал, что это подарок, в команде покажи мол. – Как там кстати команда-то твоя, живая?

– Да что ей будет, – ответил Миша, – десять игроков правда выбыло, ну да Тихонов уже почти восполнил потери, из Динамо Мальцева с Васильевым подтянул, из Спартака Шадрина с Ляпкиным, из Трактора Макарова с Бабиновым, хотел еще горьковчан, но они уперлись что-то рогами и не поехали. Ну чего, поехали смотреть, как мы с Инной устроились?

– А на чем поехали? – осторожно поинтересовался я, – у тебя же вроде машины-то не было…

– Выдали вот в клубе шестерку, езжу пока по доверенности, как и ты.

– Ну тогда конечно поехали.

Нину с собой взяли, как раз уместились впятером. Эх, и хорошо же ездить по Москве в 77 году, свободно, непринужденно и раздольно… и иномарок совсем нету – ну не считать же пяток встреченных по дороге посольских Фордов и Шевроле за иномарки. А приехали мы между делом на Юго-Запад, Мише оказывается дали квартиру чуть ли не в том самом доме, где недавно Рязанов отснял «Иронию судьбы»… ну или очень рядом, проспект Вернадского, чуть подальше метро «Юго-Западная», напротив церквушки, и входы в подъезды очень похожи на те, по которым Лукашин с Ипполитом прыгали. Сказал об этом народу, народ живо заинтересовался и начал вспоминать, что там и как… хотя, если честно, в 77 году «Ирония судьбы» была далеко не та культовая картина, что в 21 веке, ее же только-только показали в первый раз на Новый 77-й год.

Квартирка Миши и Инны оказалась не сказать, чтоб совсем уж шикарная, но нормальная такая двушка, прихожая большая и квадратная, мебели почти не было, ну да это дело наживное. Была она кстати точь-в-точь, как и та, где происходили приключения Жени, Нади и Ипполита, я сразу представил себе, где тут Лукашин искал свой пиджак серый в елочку, а где Ипполит ронял его в трусах на пол.

– Давайте отметим что ли удачный день, – предложил Миша.

Я вопросительно глянул на Аню, она утвердительно опустила свои ресницы, ладно мол, сегодня можно.

– Охотно, – сказал тогда я, – давай стол быстренько организуем, только нажираться не будем, ладно?

Народ согласился, начали быстренько организовывать стол, в магазин по соседству я сбегал, подивился ассортименту и отсутствию очередей, вот что значит столица. Только сели и налили по первой, как кто-то позвонил в дверь.

– Сережа, открой пожалуйста, – сказал Миша, – ты там ближе всего к выходу.

Пошел открывать, чо… за дверью стоял маленький невзрачненький мужчина в очках с сильными диоптриями. Я пригляделся попристальнее и обомлел – день чудес никак не желал оканчиваться, это был старший брат Стругацкий, как его уж… Аркадий, да.

– Здравствуйте, Аркадий Натаныч, – вежливо сказал я ему, – чем обязаны такой честью?

Он удивленно посмотрел на меня и ответил:

– А откуда ты меня знаешь?

– Помилуйте, Аркадий Натаныч, – быстро нашелся я, – ну кто же не знает автора «Понедельника», «Пикника на обочине» и «Трудно быть богом»? Каждый культурный человек должен знать по-моему…

– Спасибо конечно… я чего зашел-то, масло подсолнечное у меня закончилось, не одолжите?

– Для великого писателя ничего не жалко, – быстро проговорил я, а потом добавил внутрь квартиры, – Миша, у тебя масло есть?

У Миши нашлась бутылка масла, отдали ее Натанычу, а потом я спонтанно добавил:

– Присоединяйтесь к нам, Аркадий Натаныч, мы тут окончание успешного мероприятия празднуем, а в любом месте, как хорошо известно, веселее вместе.

Натаныч подумал и кивнул, только, сказал, масло отнесу. Когда он ушел, народ начал у мен допытываться, кто это ваще? Рассказал в двух словах, вроде все и всё поняли, вопросов по крайней мере больше не последовало. Тут вскоре вернулся Стругацкий, место за столом ему нашлось, попросил именитого гостя сказать тост… мда… писатель в книге и в личной жизни это два сильно разных человека, он минут пять экал и мекал, в итоге ничего путного так и не выдал, поздравил только нас с удачным днем и попросил рассказать, в чем заключалась его удачность.

Рассказал, мне не жалко, во всех красках и деталях расписал, и про музыку с танцами, и про мультик, и про телефоны с кубиками. Более всего Натаныча заинтересовал кубик, я попросил Мишу выдать великому писателю его экземпляр для испытаний. Миша выдал. Потом мы налили по второй, потом Миша долго рассказывал, как у них дела в команде, да что там Харламов и где там Тихонов, Инна разбавляла его рассказ восторженными вставками, Анюта удивленно ахала. И тут Натаныч положил на стол собранный кубик.

– Вот это да! – восхитился я, – вы, Аркадий Натаныч, первый, кто его назад собрал. Ну не считая меня конечно.

– Отличная игрушка, – ответил Стругацкий, – сам придумал?

– Ну да, практически сам… идею вон Анюта подала, поэтому и называется он Анютин… рассказали бы лучше о своих творческих планах, у писателей ведь принято спрашивать об их планах, верно?

– Верно… есть планы, есть… вот приедет брат из Ленинграда, так и начнем… продолжение «Обитаемого острова» начнем…

– Так-так-так, – ответил я, – «Обитаемый остров» это где Максим Камеррер геройствовал? В новой части опять он будет?

– Опять он, по форме это детектив будет…

– А по сути?

– А по сути сложно сказать…

Короче при расставании мы обменялись телефонами со Стругацким, я по традиции дал тот, что на кафедре. Черт, скоро у меня этих телефонов вагон с тележкой будет, надо что ли записную книжку под них организовать, думал я, загружаясь в вагон на Ярославском…