Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Кто-то поднял руку. Я даже не стала оборачиваться. Голос был девичий, я его не узнала – возможно, девушка с другого факультета:

– Это правда, что огненные маги чувствуют стихию тоньше других?

Эринг остановился и слегка склонил голову.

– Это распространенное заблуждение. Мы просто с детства погружены в одну из ее самых чистых и агрессивных форм. Огонь не терпит суеты. Он требует немедленной отдачи. Но принцип един для всех стихий. Не сила воли, а понимание. Не контроль, а гармония.

– Гармония – звучит очень романтично, – промурлыкала студентка.

– Вы правы. Особенно романтичен тот факт, что стихии способны соединить даже души драконов, – Эринг усмехнулся, теперь взглянув прямо на меня. – У драконов действительно своё ощущение магии, ведь мы не просто её проводники, мы – её суть. И эта суть подарила мне шанс обрести истинную в лице раманской принцессы.

Его зрачки вытянулись. По аудитории прошлись шепотки. Это было больше, чем просто заявление.

Это было объявление войны. Мне. По завоеванию меня же.

Дракс побрал бы этих упрямых драконов!

Глава 17

– Ну чего ты дуешься? – пыталась растормошить меня Астрид за ужином.

– Как его вообще взяли на роль преподавателя? – возмущалась я. – Он проспал полторы тысячи лет! У него никакой квалификации.

– Думаю, его взяли как раз поэтому. Его знания о стихийной магии должны быть уникальны, – прошептала подруга и с любовью взглянула на букет от Камаи.

Я его вообще-то хотела выбросить. Но Астрид перехватила его, сказав, что от такой красоты нельзя избавляться и она заберет его себе. Я понимала, как бережно подруга относится к цветам, пусть и сорванным, именно поэтому смирилась.

– Он ведь жил и учился тогда, когда стихийная и целительская магия были единственными! Это сейчас развита бытовая, а как люди тогда справлялись? Все приходилось делать руками. Скукота!

– Как будто сейчас все подряд владеют бытовой. Да и ты забываешь еще об артефактах и оракулах. В любом случае, я думаю, за эти полторы тысячи лет магия продвинулась вперед, поэтому Камаю могли взять только по протекции.

Например, он затребовал это условие у моего отца, чтобы быть поближе ко мне. И это меня больше всего пугало. Он уже попытался пригласить меня на свидание, но получил отказ. Думаю, эта неделя до новогоднего бала будет сложной.

И если я так думала, то даже не представляла себе, насколько! Эринг буквально не давал мне прохода. Причем он не лез ко мне с разговорами, лишь останавливался вдалеке: например, слушал лекции, на которых я сижу; бывал в библиотеке, пока я готовила реферат; наблюдал за мной во время тренировок. Я буквально от него задыхалась!

Но я оценила его маневр: моя драконица сильно к нему привыкла, улавливала его в толпе и тянулась к нему. Камая всеми силами пытался ослабить мою связь с Вейланом, что меня особенно раздражало.

Но еще раздражало и молчание Инвергарда… Казалось, за эту неделю я превратилась в собственную тень. Я могла жить без Вейлана, могла смеяться над шутками, но в голове постоянно зудела мысль о том, как хочу его увидеть, обнять, просто поговорить! Мне было важно слышать его мнение по поводу всего, я настолько сходила с ума, что уже мысленно пародировала наш диалог.

Мне был нужен он. Весь и без остатка.

Источник уже стабилизировался, и даже мастер Айлок разрешил мне магичить. Я применяла привычные бытовые заклинания, но осторожно, чтобы не навредить себе.

Все в академии поздравляли меня с грядущим браком с… Камаей. Они были уверены, что он – мой единственный истинный, а я не знала, имею ли права говорить о Вейлане? Но рычать хотелось на всех и каждого.

В предпоследний день уходящего года в академии витала атмосфера праздника, раздавался смех и стук каблуков. Впереди еще оставались экзамены и зачеты, но они будут уже после каникул, а сейчас все праздновали и веселились. Даже студенты по обмену вернулись к завтрашнему балу!

– Рика! – на меня налетела Серафия и крепко обняла, когда я спешила к выходу – я собиралась вернуться домой на карете. – Вот ты где! А я тебя везде ищу! Ужасно соскучилась.

– Привет, – искренне улыбнулась я и окинула темно-фиолетовое платье девушки заинтересованным взором. – Прекрасно выглядишь! С возвращением!

– Спасибо. Рика, мне жаль, что ваши отношения с Вейланом завершились… ты не представляешь, что творилось в Ледяной академии после этих новостей! Инвергард не ходил на занятия, но однажды он заглянул в библиотеку, где его тут же подловила Ловиса… Ох, я никогда не видела Вейлана таким злым! Он был с ней груб, хотя раньше себе такого не позволял. Да и в академии без вас, знаешь, будто похолодало… словно ушла жизнь. Даже преподаватели стали признавать, что вы идеальная пара. Ох, я ведь совсем забыла… как ты себя чувствуешь с пробужденным огненным источником?

Серафия болтала без умолку, засыпая меня то вопросами, то рассказами. Я кивала и нарочито вежливо улыбалась, хотя у самой сердце обливалось кровью. Как же она не понимает, что мне больно слышать о Вейлане?

Он меня одновременно и бесит, и привлекает!

– Извини, я сейчас спешу. Ты не обидишься, если поболтаем в следующий раз? – проигнорировала я её вопрос, и Серафия, будучи неглупой девушкой, тут же смутилась.

– Конечно! Извини, что вывалила все это на тебя. Мне так жаль! И я очень скучала. Буду рада пообщаться в следующем семестре!

Я попрощалась и поспешила к карете. Мы тронулись, направившись по улицам Энибурга. Столица была украшена магическими иллюзиями и походила на ожившую морозную сказку. Горожане спешили домой с подарками, встречались со знакомыми и в целом чувствовалось счастье, витающее в воздухе. Но даже атмосфера беззаботности сегодня меня не трогала. На душе скребли кошки. Интересно, Вейлана уже объявили наследником или еще нет?..

Ведь именно сегодня в Стенфриде должен был пройти бал-коронация принца.

Что сейчас вообще происходит в Стенфриде? Как там Йостен и его отец? Нашли их? Теперь я переживала за Стенфрид так, словно он стал моим родным королевством. Моя душа тянулась туда, а все здесь оказалось таким далеким, пусть и теплым.

Путь до дворца был недолгим. В холле стояла высокая украшенная ёлка – традиция фейри, которую привнесла в наш дом матушка. Её украшали различными игрушками. Джесселин подавала Данияру очередную елочную игрушку, пока брат стоял на стремянке, а их годовалый сын сидел на мягком коврике, играя с королевой.

– Ты вернулась! – улыбнулась матушка и поменялась с отцом местами, теперь он сел играть с внуком. Её величество заключила меня в крепкие объятия. – Как ты, счастье моё? Ты выглядишь бледной.

Я измотана. Но не хотелось тревожить родителей. Я их очень любила. Маму – за её нежность, папу – за его надежность.

На самом деле, фигура отца в жизни любой девушки – очень важна. То, как относится к тебе отец, переносится на взрослую жизнь и отношение других мужчин к тебе. Нельзя рассчитывать на меньшее, если видишь безграничную любовь своего отца. Именно поэтому дочерей так важно любить, чтобы в будущем они нашли человека, который будет любить не меньше.

И я его нашла. Осталось доказать это ему.

– Немного волнуюсь. Сегодня ведь бал и в Стенфриде. Почему вы не там? У нас разница со Стенфридом шесть часов, бал уже должен был начаться. Возможно, уже даже объявили наследника…

– Мы решили не идти, – откликнулся отец, – проведем этот вечер дома. Но если ты хочешь, можем тебя сопроводить.

– Нет, – я тут же помотала головой, почувствовав болезненный укол в сердце, – я бы тоже хотела побыть с вами.

– Как твои отношения с Камаей? – перевел разговор Яр и обернулся, вглядываясь в моё лицо, чтобы не упустить ни одной реакции.

– У нас нет отношений, – подчеркнула я. – Скорее, у меня появился маньяк, который меня преследует.

– Этот маньяк связан с твоим драконом, – напомнил брат и переглянулся с отцом. – Думаю, нам стоит ей рассказать, прежде чем она сделает окончательный выбор.

Сердце пропустило удар. Матушка крепко сжала мои ладони, мысленно поддерживая. Моя семья – главная опора, и я очень благодарна им за то, что они всегда были для меня крепкой стеной, защищающей от любых ветров. Всегда на моей стороне, всегда – с заботой и пониманием.

– Вам удалось что-нибудь узнать о проклятье? – догадалась я.

– Ты была права, говоря о заклинании Уле, – признал отец. – Оно действительно там внизу. Нам удалось это проверить с помощью Найлса Торина и его семьи – они чувствуют магию своего предка. Сказка фейри не лжет.

– Но это еще не всё, – добавил брат и слез со стремянки, а Джесселин так и застыла с игрушками в руках. – В архивах Торинов мы нашли личные дневники Уле. Рика, Камае не совсем стоит доверять. Камая сказал, что он помогал Уле, но на самом деле – именно он был создателем смерча. Возможно, потом он передумал, но одна недосказанность может скрывать другую, а за ними вполне ожидаемо – ложь.

– Но к чему ему лгать?

– Боится наказания. Если он виновен в случившемся со Стенфридом, то он виновен и в сотнях смертей, произошедших из-за обледенения земель за последние семьсот лет. Это серьезное преступление, которое вряд ли можно будет чем-то искупить.

Я вздохнула. Мне все это не нравилось, но я понятия не имела, как вывести его на чистую воду так, чтобы он не отказался сотрудничать. Его знания – бесценны. Уверена, отец имеет на него рычаги влияния, но все же сотрудничество по доброй воле или из принуждения – вещи разные. А король слишком дорожил мной, чтобы рисковать.

Камая не только был тем, кто способен спасти наши с Вейланом отношения, но и моим истинным. Дракс бы его побрал!

– Зачем они вообще решились на создание этого заклинания?

– Судя из дневников, – продолжил брат, – ради изучения и исследований – они оба были учеными. Власть их поддержала и спонсировала, ведь ледники в море мешали кораблям и внешней торговле, да и суровый климат был хорош только для драконов, а простые люди от него страдали и часто уезжали в другие страны. Не спасал даже высокий уровень жизни населения – люди хотели тепла. Поэтому проект Уле и Камаи одобрили.

– Но сейчас наша наука уже смогла доказать, что таяние ледников не приведет к потеплению, лишь ухудшит климат, а тогда… – мама развела руками, вздохнув. – Их мотивы можно понять. И Камая или Уле, судя по всему, все-таки догадались и одумались… но слишком поздно.

А может, вмешалась сама стихия и образумила их. Но мама права – было слишком поздно.

– Разумеется, их разногласия не сохранились на бумаге, но в итоге заклинание было применено, а Камая заточен. Но вот о чем мы с Данияром думали… – Отец переглянулся с сыном. – Как настолько мощное заклинание возможно было бы перенести к ледникам без помощи огненного дракона, если Камаю в тот момент обратили в зверя?

– Если только не помогал другой огненный дракон, – нахмурилась я.

– Однако в дневниках значатся лишь ледяные и сам Камая, – протянул брат. – Камая недоговаривает – это факт. Остальное – лишь наши домыслы.

Я поджала губы. Драконице не нравилось то, что говорили о её истинном, но разумом я понимала: здесь скрывается правда.

– Он будет сегодня на балу во дворце? – уточнила я.

– Да, обещал прибыть, – кивнула матушка.

– Хорошо, тогда я отпраздную в академии, если вы не против. Вернусь лишь к полуночи.

Матушка поцеловала меня в лоб, а я присела рядом с Крисом, протянув ему веревочку с деревянной иголкой, на которую малыш с завидным упорством нанизывал колечки. Я улыбнулась племяннику и дала ему следующее колечко, когда почувствовала резкий укол в сердце.

Тяжело задышав, я резко поднялась, но вновь пошатнулась. Отец отреагировал быстрее остальных и подхватил меня на руки.

– Яр, за мастером Айлоком! Живо!

Но слова доносились сквозь пелену.

Драконица потеряла связь с одним из истинных. И теперь металась от боли птицей в клетке, а я чувствовала, как источник начал выходить из-под контроля, поглощая меня и сводя с ума. Больно, как же больно!

– Вейлан, – прошептала я едва слышно, – с ним что-то случилось… пожалуйста… мне нужно к нему…

Отец понял без слов. Придержал меня одной рукой за талию, а второй начал кастовать заклинание и открывать огненный портал. Но резко остановился. Замер, с ужасом глядя вперед.

– Макс, что случилось? – тут же почувствовала неладное мама и обняла меня с другой стороны сильнее.

– Дворца Стенфрида… его больше не существует.

Нет-нет, этого не может быть! Вейлан не мог погибнуть! Только не он!

Данияр вернулся порталом вместе с мастером Айлоком. Переглянувшись с отцом, он тут же попытался открыть портал, но не смог.

– Стенфрид закрыл доступ, – прошептал брат. – Что происходит?

– Видимо, переворот, – нахмурился отец.

Меня замутило. Голова закружилась, ноги подкосились, и я едва не упала, если бы родители не подхватили меня. Рука целителя прикоснулась к моему лбу – и я резко перестала что-то чувствовать. Ох, это слишком сильное ментальное вмешательство, но сейчас оно помогло – я словно сомнамбула выпрямилась, а затем дошла до дивана, опустившись на него. Целитель присел передо мной на корточки, начав сканировать.

– Рика, пожалуйста, главное – сосредоточься на себе. Не думай ни о чем больше. Не позволяй драконице взять верх над твоими эмоциями.

Я подняла на него глаза с вытянутыми зрачками и застывшими в них слезами. Я не чувствовала боли, ничего не чувствовала. Лишь пустоту внутри. Мастер Айлок нахмурился, а затем резко поднялся.

– Ваше высочество, перенесите меня в мой кабинет, я приготовлю успокаивающий чай. Пока я заблокировал её связь с драконицей, но это временная мера. У нас есть не больше часа.

Временная мера… я понимала, чего боятся родители. Почему у них такие испуганные лица. Почему начал плакать Крис даже на руках у Джесселин – он чувствовал общую атмосферу безысходности и страха. Они переживали за моё состояние.

По щекам заструились слезы. Что будет с драконицей, потерявшей истинного? Здесь однозначно – потеря разума. Но мы с Вейланом не связаны, поэтому я могу восстановить баланс, к тому же у меня ведь есть второй истинный…

Но я не хочу. Не хочу лишать себя выбора! А что, если это Камая? Он ведь недоговаривал правду. Что, если он имеет отношение ко всему происходящему и избавился от конкурента?

Что, если Вейлан погиб из-за меня?..

– Рика, – мама взяла меня за руку, заглядывая в глаза, – ты меня слышишь? Мы тебя любим. Ты наша девочка. И ты – человек. И помнишь – еще на четверть хранительница природы! От бабушки. Ты сильная. Ты справишься!

– Мне жаль, – прошептала я, уже осознавая, что не справлюсь.

Отец скрылся в портале. Джесселин укачивала Кристиана и смотрела на меня обеспокоенно, словно желая также утешить и меня, но ребенка успокоить было легче, чем драконицу, потерявшую истинного.

Вскоре вернулся Данияр с мастером Айлоком. Мне в руки тут же попала глиняная кружка, наполненная ароматным чаем. Матушка буквально вливала в меня жидкость по чайной ложечке, а я смотрела лишь вперед, на елку, мигающую всеми огнями радуги – она была так зачарована.

А как зачарована я? Любовь – это тоже чары?

– Я попробую связаться с нашими людьми из Стенфрида и узнать обстановку, – произнес Яр, но его слова доносились словно сквозь толщу льда. – Пожалуйста, позаботьтесь о Рике.

– Девочка моя, ты справишься, – как мантру повторяла мама.

Справлюсь. А если нет? Связь с драконицей – самое важное для меня. Мы – единое целое. И пусть я её считала предательницей последние полторы недели, но её чувства для меня так же важны, как и мои собственные. И если до этого я сопротивлялась ей, настаивая, что мы любим только Вейлана, то теперь она страдала вместе со мной.

Время растянулось в какое-то желе, я не понимала, что происходит. Крис уснул на руках Джесселин. Она села в кресло и пыталась хоть что-то сказать, но каждый раз открывала и закрывала рот, не зная, как меня поддержать. Мама обнимала, целовала, но вся их забота все равно доносилась до меня как через толщу воды.

– Аэнрика, – внезапно меня к реальности вернул знакомый голос.

Я сконцентрировала взгляд на вошедшем. И сглотнула.

Отец привел Камаю. Конечно, это логично, ведь именно с ним связана моя драконица. Вот только… бесполезно. Теперь я понимала это слишком отчетливо. Эта связь – ненастоящая, наведенная. Наши магические источники связаны, но судьбой мне предначертан был именно Вейлан.

Он – моя судьба. И сейчас без этой судьбы драконица металась и сходила с ума.

– Не получится, – помотала я головой, с тоской взглянув на отца. – Он – не тот… – И уже Эрингу: – Лорд Камая, я лишь спешу вам напомнить, что я сделала выбор. И это не вы.

– Ты права, Аэнрика, – сказал Камая, и его голос внезапно смягчился. Теперь он смотрел только на меня, игнорируя всех остальных, и подошел ближе, присев рядом. – Это твой выбор. Но выбор должен быть основан на правде, а не на… минутной слабости. Мы оба огненные, наша магия не противоречит друг другу. Ты же хочешь поступить против всех доводов рассудка. Сначала оставшись с ледяным драконом из проклятого рода, а теперь – сойти с ума от тоски.

Эти слова повисли в воздухе, тяжелые и неоспоримые.

– Что ты предлагаешь? Провести ритуал единения? – уточнила я и окинула взглядом родных, с ужасом осознав… они действительно этого хотят.

Хотят, чтобы я вышла замуж за другого, пока в бессознательном состоянии, чтобы сохранить разум моей драконице?

– Рика, послушай… – начал отец, и я отшатнулась, даже вырвав руки из ладоней мамы.

– Нет! Ни за что! Я не смогу пойти на это!

– Никто не будет тебя неволить, – прошептала матушка, и я увидела, как в её глазах также стоят слезы. – Мы лишь хотим помочь. Ищем варианты. Времени мало…

Конечно, мало, пока моя драконица временно нейтрализована заклинанием целителя.

– Аэнрика, мы станем прекрасной парой! – продолжил Камая и все-таки взял меня за руки. – Мы полюбим друг друга. Магия не зря нас связала. Ты та, кто вернул меня к жизни. Та, кто сняла проклятье.

– Не по собственной воле, а из-за интриг Йостена, – напомнила я.

– Это не важно. Мы связаны и…

Договорить он не успел – рядом открылся портал, и из него вышел возбужденный Данияр. Он попытался отдышаться, а затем в упор взглянул на меня.

– Мне удалось узнать о произошедшем в Стенфриде. Вейлана объявили наследником, а затем – дворец взорвали. Погибли очень многие, в том числе семерка самого короля, которая всегда поддерживала его, и часть совета. Границы перекрыли члены нового, только что организованного правительства во главе с Ястеном Эббом. Пока в столице творится неразбериха и сейчас изучают тела тех, кто погиб. Но, Рика, тела наследника, как и его братьев, не нашли.

Я шумно выдохнула. Я не чувствовала связи с Вейланом, но приободрилась. Неужели есть надежда?

Вейлан Инвергард

Голова раскалывалась. Я медленно поднимался. В ушах все еще звучал шум – дворец разрушался, странный купол не давал никому выйти, пока магические заклинания врезались в людей, парализуя, а затем и забирая жизнь – мгновенно, без мучений, но от этого не менее страшно. Я отталкивал заклинания щитом и пробирался к защитным плетениям дворца, чтобы помочь удержать его, но не успел – сознание погасло.

Откашлявшись, я все-таки поднялся и тут же увидел Йостена. Он сидел рядом. Вокруг приходили в себя и другие мои братья. Мы переглядывались и все вопросительно смотрели на Эбба. Все, кроме Эскиля. Он выглядел виноватым.

– Мы вытащили вас, – сглотнув, произнес Йостен. – Не смогли оставить.

– Не смогли… оставить? – уточнил Найлс и шумно выдохнул. – Что с нашими родными⁈

– Мне жаль, – прошептал Эскиль. – Все, кто не поддерживал оппозицию или яро выступал против и поддерживал королевскую семью… погибли сегодня.

– И ты тоже оказался в числе предателей, – прошептал я с болью в голосе. – Мои родители… обе семьи погибли? И Инвергарды, и Эрленды?

– Инвергарды выжили… в отличие от Торинов, – тихо произнес Йостен и посмотрел на побледневшего Найлса. – Остальные наши семьи тоже в безопасности. Они не особо поддерживали короля, а семьи Рори и Норва и так колебались, просто мы заранее устроили так, чтобы они не попали на бал.

– Убью, – тихо прошептал Найлс и бросился на Йостена.

А я не мог. Я чувствовал боль, но при этом винил себя. Все эти люди на балу… погибли из-за меня. Из-за моей настоящей семьи. Ведь они согласились поддержать короля и заплатили за это жизнями.

Я сжал руки и шумно выдохнул, сдерживая слезы. Боль разрывала изнутри, словно желала оставить меня не цельным человеком, а разбить на кусочки, которые бы приходилось сшивать между собой. Буду ли я когда-нибудь прежним?

Найлса уже оттащили, но теперь на скуле Йостена красовался синяк. Парни пытались прийти в себя. Уверен, сейчас все мысленно прикидывали, сколько осталось выживших.

– Нам с Эскилем позволили спасти всех, кроме… – Йостен посмотрел на меня, – кроме наследника. Но я не смог тебя оставить. Несмотря ни на что, ты мой брат.

– Брат… – повторил я тихо. – Разве братья убивают родителей друг друга?

Мне было больно. Причем не только за короля и королеву – их величества сами вели политику отстраненности, будучи уверенными, что их власть ничто не способно пошатнуть, – но и за Торинов. За тех, кто поддерживал королевскую семью. Теперь они все… погибли.

– У меня не было выбора, Вейлан, – в привычной раздраженной манере откликнулся Йостен, но на этот раз в его голосе сквозили и боль, и сомнение. – Я и так ослушался отца и спас тебя. Пришлось надеть на тебя антимагические браслеты – они подавляют и твоего дракона, а под этими льдами тебя и вовсе нельзя почувствовать. Не хочу, чтобы отец знал, что ты выжил.

– А если узнает – убьет? – уточнил я и поднялся.

Мы действительно находились в каком-то снежном мешке. Но я не обратил на это внимание с самого начала, больше увлеченный своей внутренней болью. Теперь же я взглянул на браслеты – они мощнее тех, что я носил, чтобы не дестабилизировать огонь Рики.

– Не знаю, – тихо ответил Эбб.

Найлс стоял в кругу братьев, обхватив себя руками и раскачиваясь с пятки на носок. Он словно пытался забыться в этом трансе. Он был единственным ребенком в семье и теперь остался сиротой. Конечно, у него еще есть тети и дяди, бабушки, но… все равно – потерять родителей слишком сильный удар.

Что дальше? Я не имел понятия. Мне не было страшно за себя, мне было больно за все произошедшее. Кровь, смерти… это слишком суровое наказание для Стенфрида. Проклятый род… от нас попытались избавиться, но Йостен в итоге не смог совершить решающий удар, а ведь в этом и был весь смысл – задобрить стихию.

Вот только за последние две недели, изучая архивы, мы осознали, что дело не в нас. Не в стихии. Раманские тоже помогли, дали нужную подсказку. Отец Найлса и он сам раскрыли сети над ледниками и почувствовали знакомую магию. Мы попытались нейтрализовать заклинание, но не получилось.

Внезапно Найлс рассмеялся. Так громко, безумно, что я испугался за него. Мы все остановились, сочувственно глядя на брата. Все мы как один были пришиблены происходящим, но он – сильнее всех.

Я пострадал за грехи своего отца, за свой проклятый род, а он… всего лишь за поддержку? Это было слишком несправедливо.

– Найлс…

– Так, значит? – хмыкнул он и посмотрел на Йостена. – Мы в ледниках… теперь понятно, где скрывалась оппозиция, – недалеко от источника заклинания Уле Торина, которое вы, разумеется, не чувствуете. Зато чувствую я.

– Найлс…

– Вейлан, неужели ты не чувствуешь злость? Несправедливость? Они не знали всей правды, что знаем мы! Это не твой род виноват… твой род был источником для силы стихии! Она просила вас о помощи, и вы не смогли её оказать – да, но все это началось из-за моего предка и Камаи. В перевороте не было необходимости. Максимум – в публичной казни всей моей семьи…

– Не говори так, – одернул я его. – Мы бы никогда не пошли на такой шаг…

– Вы не пожертвовали малым, чтобы выиграть инициативу, и теперь под обломками дворца куча трупов! – сошел на крик Найлс, и его глаза полыхнули ледяным отсветом. – Так пусть же и остальные погибнут!

– Найлс, нет! – только и успел крикнуть я и броситься вперед.

Но было поздно. Найлс уже потянулся к заклинанию Уле Торина, и… земля затряслась. Точнее, не земля, а льды. Вековые льды начали терять опору, ведь отныне огненный смерч усилился. И стихия больше не способна его остановить.

– Что ты наделал?.. – прошептал я разочарованно, а Найлс начал истончаться, превращаясь почти в бестелесного духа, а после ушел под лед.

– Что происходит? – Эскиль вскинул на меня растерянный взгляд.

– Все это время стихия сдерживала подо льдами мощное огненное заклинание, созданное Уле Торином и Эрингом Камаей. На этой почве они и поссорились. Полагаю, после того, как поместили заклинание под лед. Ледяная стихия сама пыталась его остановить, но… тщетно. Наш род стал сильнее потому, что она пыталась взрастить в нас своих последователей, чтобы мы помогли ей, но Эрленды не смогли принять её морозное дыхание и умирали во время инициации. Тогда она решила, что нужен еще и огонь, вот только… это обещание мы выполнить тоже не смогли. Дальнейшую историю нашего проклятья вы знаете.

– То есть Найлс активировал заклинание, которое разрушает ледники?

– Оно плавит их. И скоро мы все уйдем под воду, но хуже всего то, что это глобально изменит природу на материке и магический фон, – откликнулся я и протянул руки к Йостену. – Снимай браслеты. Нужно что-то сделать, пока все не пошло к драксу под хвост!

На этот раз Эбб не стал медлить, хотя на его лице все еще читался ужас. Он снял с меня браслеты, и вскоре мы все бросились на выход. Неплохо устроили заговорщики свои «квартиры» – множество коридоров, а выходы – через порталы. Первый открыл я, чтобы выйти на плато. Здесь уже собирались драконы. Я сразу же заметил Ястена Эбба. Он изумленно посмотрел на меня, но я проигнорировал, пройдя вперед.

– Жив! – рыкнул Ястен и собирался броситься на меня, но ему путь преградил сын.

Он начал что-то воодушевленно объяснять отцу, но я уже не слышал – смотрел вперед, на то, как ледники в море начинают таять, стремительно уходя под воду, количество которой все увеличивалось. Вверх поднимался розовый магический фон, словно ядовитый запах от тлеющего трупа. Уверен, сейчас каждый ледяной дракон почувствовал, как начинает слабеть.

Ведь слабеть начинала сама Стихия.