Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Поставили 2 лавочки напротив друг друга, какой-то столик в темном углу нашелся, сели, условились на Ленинградку и цену 10 копеек за вист, раздали, и тут-то мне карта и поперла. За пять первых раздач сыграл два мизера, один из них очень наглый, но прокатило, и одну девятерную. Понимал ведь, что начальство лучше не обыгрывать, накрайняк вничью можно сгонять, но ничего не мог с собой поделать, пуля у меня росла, как на дрожжах, а в горе значился чистый ноль, тогда как у генсека было все наоборот. А на шестой раздаче, значит все и началось…

Сначала раздался очень низкочастотный гул, на пределе слышимости, потом пол, стены и потолок ощутимо завибрировали и наконец докатилась звуковая волна – я например на недолго аж оглох, но потом отпустило. С потолка активно штукатурка посыпалась или что там у них было, но все устояло. Про себя отметил, что эти четвертные бандиты пацаны реальные – сказали и сделали, молодцы, ничего не скажешь…

– Кажется началось, – заметил генсек, – надо бы на разведку кого-то послать.

Вызвался Дима, не было его буквально пару минут, доложил по возвращении, что подземный коридор в одну сторону обвалился, а в другую все чисто и народу никого, может мы пойдем туда, а, предложил он. Чего здесь сидеть, как мышам в мышеловке…

Общим голосованием решили, что надо выбираться – вперед послали все того же Диму плюс я тоже вызвался, остальные следом пошли. Через полсотни метров на пути оказался завал, но он не целиком дорогу перегородил, справа вполне можно было протиснуться… протиснулись, чо, Михал Сергеич с большим, правда, трудом. Еще чуть дальше был пост проверки – проверяющих там, правда, не оказалось, но оказались два брошенных на пол калаша, мы с Димой их подобрали, вещь в хозяйстве нужная.

До поверхности добрались минут через двадцать, двери как таковой там не было, выбило ее взрывной волной, так что на улицу мы вышли беспрепятственно. Там все оказалось совсем не так страшно, как представлялось в подземелье – никаких пожарищ и оплавленных площадок, даже город этот Запретный был целым… ну почти целым, процентов на 70–75 так… первая мысль у меня была, что бомбометатели были весьма криворукими и промахнулись, как бы не на километр… а вторая мысль была о том, что мегатонная мощность сильно преувеличена.

Народу во дворе совсем никого не было, разбежались что ли все. Теперь транспорт надо найти, подумал я и озвучил свою мысль. Сергеич поддержал, стали искать… из средств передвижения обнаружились только три мотоцикла с колясками, а пойдет наверно, у нас как раз девять человек в наличии.

– Куда едем? – спросил Дима.

– В аэропорт наверно, я дорогу в Наньюань запомнил, а там на месте решим что и как…

Как ни странно, но по пути в этот самый аэропорт с нами ничего не случилось, совсем ничего – нет, документы-то у нас конечно проверяли, но они были в полном порядке, так что до наньюанського терминала типа сарай мы добрались меньше, чем за час.

– А теперь что? – спросил Сергеич.

– А теперь улететь бы куда-то надо, подальше… Шанхай подойдет. Билетов туда сейчас наверно не купишь (шутку народ не понял), так что будем обеспечивать отлет подручными средствами. Вон на той стоянке по-моему стоит АН-24, тот самый, на котором меня из Шанхая привезли, с ним и будем работать, правильно?

Терминал и выход на взлетное поле никем не охранялись, так что мы беспрепятственно туда даже не прошли, а проехали – ворота были распахнуты настежь. Ну и подъехали прямиком к АНу. Там в кабине кто-то копошился, я попросил переводчика донести до него наши просьбы…

Этот кто-то из кабины оказался к сожалению не пилотом, а бортинженером, он сказал, что самолет заправлен, вылет через два часа в Харбин, а вы кто такие, наконец спросил он. Переводчик Саша посоветовался с Михал Сергеичем и ответил чистую правду, кто мы такие и что хотим. Бортинженер загрустил и ответил, что это угон выйдет. Ну угон, значит угон, согласились мы, если живыми останемся, ответим по закону, а сейчас надо по-любому улетать отсюда. Как же мы улетим без летчиков-то? – спросил китаец. – Запросто, – высунулся я, – у меня шесть часов налета в ДОСААФе, на АН-2 правда, ну да похожи они наверно.

Горбачев с подозрением покосился на меня, но длилось это недолго, потому что возле охрана наконец спохватилась, от терминала к нам выдвинулся грузовик и началась стрельба. По закону подлости один из первых же выстрелов попал в генсека, в правое плечо, он вскрикнул и начал оседать на землю.

– Быстро на борт, – скомандовал я, – Михал Сергеича аккуратнее поднимайте.

А сам взял за шкирку бортинженера этого и Саше скомандовал, чтоб присоединился, и запрыгнул в кабину, да. Про ДОСААФ это естественно вранье было чистой воды, весь мой опыт общения с авиатехникой заключался в компьютерных симуляторах, и как ни странно, но именно на АН-24 я налетал порядка 6–7 часов, так что тут я ни разу не соврал. Ну не боги же горшки обжигают в самом деле, нахрена богам горшки, если вдуматься – будем взлетать… помолясь на всякий случай. Тем более, что преследователи совсем близко и стреляют они довольно метко.

Бляяяять, сколько ж тут индикаторов, лампочек и тумблеров… да еще и с иероглифами вместо кириллицы, самолет все же не АН-24 называется, а Сиань У-7 кажется… лихорадочно стал вспоминать руководство по эксплуатации АН-24РВ, толстую такую книжку с картинками и таблицами… так, это вот двигатели запускаются, сначала левый, потом правый, но не наоборот… запустились кажется… теперь проверка электрики и гидравлики… а ты чо сидишь пнем (это я бортинженеру), помогай! Тут еще система опознавания где-то должна быть…

–

Новичкам всегда везет, и не только в картах, говорит народная мудрость, повезло и мне – взлетели мы без сучка и без задоринки, я нашел автопилот, задал ему курс строго на юг, высоту поставил два километра, хватит, скорость 500, через 2 часа должны в Шанхае быть, если ничего не случится конечно… что-то случилось через час полета – откуда-то из-за облаков справа появились две черные точки, которые приблизившись оказались китайскими аналогами наших МИГов-21, как их там… J-7 что ли. Облетели нас кругом и пристроились в хвост.

– Собьют ведь щас нахрен, – уныло сказал я, – они наверно нас сейчас запрашивают по радио, так надо ответить что-то… ответь, если сможешь, – сказал я бортинженеру, его звали Ли, как выяснилось тут между делом.

Он кивнул, включил что-то на своей панели, из динамика донеслось что-то очень быстро по-китайски. Он ответил, потом спросил через переводчика, что мол им сказать-то конкретно? А говори правду, везем руководителя СССР Горбачева в Шанхай, ответил я. Он оттранслировал это дело в эфир, через полминуты истребители покачали крыльями, один отвалил вправо вниз, а второй так и продолжил полет рядом с нами. До Шанхая мы короче так и дотянули с божьей и бортпроводниковой помощью…

Аэродром там был на южной окраине города, так что нам через весь Шанхай перелететь, я отключил автопилот, опустился пониже и расчехлил свою телефонную трубку, ну и набрал Анюту значит… вдруг повезет. И здесь мне, как новичку, выпала удача, надо ж – через минуту долгих гудков, Анюта ответила:

– Привет, родная, это я, как вы там?

– Сережа, – задохнулась было от избытка чувств она, но быстро пришла в себя и затараторила, – мы тут сидим все на той же киностудии, никто ничего толком не знает, говорят война началась, Пекин разбомбили говорят, а ты откуда звонишь-то?

– Над тобой пролетаю, сейчас сяду в Хунцяо, а вы берите ноги в руки и дуйте туда, не знаете где это, спросите на студии, чтоб не позднее, чем через час, были там.

Ну а мне сейчас предстоит посадка, самое страшное дело во всей этой авиа-тряхомудрии…

–

Не спрашивайте, как и почему я сел, все равно не расскажу, потому что тупо не помню – руки-ноги тряслись от страха, но даже шасси не поломал и за пределы ВПП не выкатился… сидел-отходил не меньше десяти минут, потом к нам подрулили аж 3 машины, скорая помощь, пожарная и аэродромный газик с большими желтыми иероглифами на борту. Пожарка как бы и не нужна была, тушить нечего, а врачей из скорой Дима с Федей проводили в салон к Горбачеву. Я вылез наконец из пилотского кресла и поинтересовался у старшего насчет наших бортов, которые должны были забрать генсека – не, еще никто не прилетал. Ну тогда связь с Москвой бы надо наладить, ответил я… да, и еще там в терминал сейчас должны остатки нашей делегации подъехать, надо бы их встретить. А сейчас сам и встретишь, ответили мне и подвезли до терминала.

И первым, кого я увидел, войдя в этот самый терминал, была моя Анюта с ошалелыми глазами и растрепанной прической. Она немедленно повисла на мне и залилась горючими слезами.

– Я уж не знала, что и думать, – наконец смогла выговорить она, – ну слава богу, что ты живой.

– А какой же я должен быть? – бодро отрапортовал я, – дохлый что ли? Так не дождетесь.

Чуть позже ко мне подошли Туманишвили с Евстигнееевым и тоже забросали вопросами, ответил, как смог. Неожиданно ожила трубка в кармане, что на этот-то раз случилось?

– Сергей, – сказала трубка металлическим голосом Владиленыча, – бери нашу делегацию и бегом к самолету.

– Что-то новое? – уточнил я.

– Да, много нового, так что бегом к нам.

Передал приказ Владиленыча остальным товарищам, на поле нас пропустили беспрепятственно, даже предложили подвезти, мы не отказались – через пару минут были возле нашего (ну так-то конечно китайского, но практически родного) АНа.

– Плохие новости, Сергей, – встретил нас у трапа встревоженный Владиленыч в синем китайском комбезе, – оба наших борта принудительно посадили где-то на западе Китая, а по данным радиоперехватов по Шанхаю в ближайшее время будет нанесен второй ядерный удар. Самолетом шанхайские власти нас обеспечить не могут, поэтому они сказали лететь на этом… все равно куда, но подальше от Шанхая. Его сейчас заправляют и немедленно вылетаем.

– Как Михал Сергеич-то? – поинтересовался я.

– Более-менее, угрозы жизни нет… кстати нас всех дозиметрами проверили и сказали сменить одежду, вон там она синенькой кучей лежит, переодевайтесь, старую выбросьте и ходу отсюда.

Пока переодевались (Анюта в самолет залезла, а мы прямо тут, возле шасси), заправка закончилась и мы дружно забрались внутрь по приставной лесенке (на АН-24 же никаких трапов не предусмотрено, обычная лесенка, как на самолетах военной поры). В дальнем конце салона на разложенных креслах лежал весь перевязанный генсек, я ему отсалютовал и спросил, как он, генсек слабо улыбнулся и ответил, что моими молитвами в основном… ну хорошо, буду молиться еще усерднее, попробовал пошутить я, но шутку не поняли, а и ладно… в кабину, о, тут старый знакомый бортинженер Ли и переводчик Саня, все трое… куда летим-то кстати?

Этот вопрос оказывается еще не дискутировался, и я, пока прогревались моторы, сгонял в салон и справился на этот счет у генсека – на север, сказал он, нельзя, там все под контролем банды четырех, значит на юг летим? Ну да, наверно, – ответил он. А что у нас на юге? – развернул я карту. Фучжоу, Сямынь и Гуанчжоу никаких ассоциаций не вызывали, Тайвань может быть? Не, это уж слишком, да и отношения у нас не очень. Вьетнам? Очень далеко, горючки не хватит. Ну тогда Гонконг… заодно и Джеки Чана навестим, мы ж кино с ним собрались снимать.

Горбачев опять не понял шутки, но на Гонконг кивнул головой – хрен с тобой, парень, в Гонконг значит в Гонконг. И мы стартовали… на этот раз все гораздо глаже прошло, вот что значит положительный опыт… когда закладывал разворот на курс (взлетели мы против ветра на север), бросил прощальный взгляд на город и что-то мне там не понравилось – прямо центре распухало здоровенное облако… эээ, да это ж ядрена бомба взрывается. Скомандовал в салон не смотреть в иллюминаторы и заложил еще более крутой разворот подальше от… взрывной волной потрясло нас конечно изрядно, но ничего не повредило. Еще раз глянул назад – там вырастал классический атомный гриб… ну и дела у вас творятся, товарищи китайцы…

Автопилот довел нас до Гонконга без лишних приключений за два с небольшим часа, система опознавания работала исправно и претензий к нам по дороге не возникло. На подлете к особому административному району Китая нас естественно запросили, кто мы такие и что тут делаем, но Ли разрулил вопрос в очень короткие сроки. Потом была посадка в аэропорту с дурацким названием Чеклапкок, здесь накопленный опыт как-то не очень мне помог и самолет скозлил пару раз, слава богу шасси устояли, но за пределы полосы мы таки выкатились… все, подумал я, выжимая рубашку и глядя на подруливающие машины обеспечения, больше никуда не полечу, хватит…

В машинах обеспечения сидели люди, вооруженные уже не калашами, а М-16, для начала они положили нас всех на пол, ну для перебинтованного Горбачева сделали исключение, и битых полчаса искали в самолете оружие и взрывчатку, а когда не нашли, начались уже более конструктивные переговоры. Инициативу целиком взял на себя Владиленыч – ну и карты ему в руки… кстати-кстати о картах… когда они там о чем-то договорились, из своего угла подал голос я:

– А жаль все-таки, что мы ту пулечку не доиграли, у меня три туза на руках были и одна длинная масть…

Михал Сергеич немного подумал и заржал во весь голос, а за ним и все остальные, некоторая разрядка после таких приключений не помешает. Спросил, о чем же там договорился Владиленыч, он ответил, что наши ИЛ-76е приземлятся в этом Чеклапкоке примерно через два часа, на них и полетим для начала во Владик. И еще между делом выяснилось, что в терминал съехалась чертова уйма журналистов и корреспондентов, которые откуда-то узнали, кто здесь у них сел и после каких событий, и они громко требуют пресс-конференцию с нами, практически революцию готовы устроить, если им откажут.

– А что Михал Сергеич говорит?

– Он пока ни да, ни нет не сказал, размышляет.

А что, это ведь шанс, подумало мое левое полушарие, другого такого может и не быть, давай-ка мы с тобой, дорогое правое полушарие, подтолкнем генсека к нужным выводам.

– Михал Сергеич, – с некоторой натугой сказал я, присев на соседнее кресло, – а что, может проведем эту конференцию? Продемонстрируем, так сказать, всему миру перестройку, открытость и новое мЫшление? Нам по сути-то дела скрывать нечего, а то, что сейчас в Китае происходит, это мировая новость номер 1, брейкинг ньюс, как выражаются наши американские друзья. Опять же время быстрее пройдет до прилета наших Илов, а?

Сергеич помолчал минутку, потом ответил в том смысле, что хрен с вами со всеми, устраивайте, что хотите. Вот и ладушки… а что, если прямо в этом самолете ее устроить? Заодно и пробоины покажем, боевые, так сказать, раны – для убедительности, а?

Договорились очень быстро, наш АН буксиром подвезли поближе к выходу, чтоб по всему полю народ не гонять, расставили стулья полукругом, запустили журналюг с диктофонами и операторов с камерами, Михал Сергеича естественно в салоне оставили, куда ему раненому, а под камеры выдвинули Владиленыча, бортинженера Ли и меня, как инициатора, отдувайся мол теперь, сам же затеял.

Первый вопрос был естественно про китайские события – что там случилось, да правда ли, что там ядерное оружие применяли, да как вам удалось выбраться, да что с советским лидером? Отвечал Владиленыч, случилась, сказал, гражданская война, ядерное оружие применяли дважды, в Пекине и Шанхае, выбраться нам удалось каким-то чудом, а Михал Сергеич ранен, но жизнь его вне опасности. Из зала немедленно закричали «давай подробности», тут уж Владиленыч меня в бок пихнул, твой выход с подробностями. Вышел, чо…

Все честно рассказал… ну почти все, особенно зал заинтересовала душещипательная история спасения Анюты, тут уж я красок не пожалел, заодно невзначай прорекламировал свой мобильник, показал во всех ракурсах и отметил, что это экспериментальная модель, а массовый выпуск через месяц-полтора начнется. Попросили показать Анюту, вывел я ее из самолета – мне не жалко, смотрите. Сфотографировали ее отдельно и нас вместе пару тысяч раз, потом еще и ей какие-то дурацкие вопросы задавали. Потом кто-то вспомнил, что мы вроде бы фильм сюда снимать прилетели, пришлось и про него рассказать, упомянул, что очень хотелось бы задействовать ведущих гонконгских артистов, можно хотя бы одного… Джеки Чана например, все это сосредоточенно записали.

Ну и под занавес опять пошла политика – что теперь делать с ядерным потенциалом Китая, да как будут развиваться отношения с Советским Союзом после такого инцидента… Владиленыч взял микрофон и попытался ответить весьма обтекаемо, ничего конкретно не сказал, ну кроме того, что ядерные силы надо под контроль мирового сообщества ставить, а отношения будут как-то развиваться, но Советский Союз однозначно сделает для себя однозначные выводы, да…

А тут и наши Илы подоспели – пресс-конференцию плавно закруглили, хотя журналисты, не успевшие задать свои вопросы, орали как резаные поросята. Михал Сергеича перегрузили на наш борт, над ним немедленно начали колдовать врачи, нас всех запихнули во второй самолет, тщательно проверив каждого дозиметром (более-менее все в норме было, на больше 1 миллирентгена), но одежду все равно еще раз приказали сменить, хорошо хоть на более привычную. Через два часа приземлились во Владике…

Глава 7

В Пекине хорошо, а в Горьком лучше

Во Владике все прошло чрезвычайно быстро и дежурно – сразу после посадки Михал Сергеича перегрузили в президентский… ну то есть генсековский, президенты же в России только через 12 лет появятся… борт, его сумели эвакуировать из захваченного мятежниками Пекина, и спешно стартовали в Москву. Вместе с ним полетели спешно прибывшие на Дальний Восток Устинов, Огарков, Щелоков и Чазов. Нас, всю сопровождавшую его делегацию, запихнули в другой ИЛ-62. Никто не пропал, не потерялся и даже ранен не был, как в это ни сложно было поверить. Лично я проспал всю дорогу, проснулся уже на рулежке к шереметьевскому терминалу.

Там на выходе мы еще подверглись нападению кремлевских медиков – кроме стандартного требования сменить одежду (блин, уже четвертый комплект поменял за полтора суток) меня, Владиленыча и Диму с Федей постригли налысо, ну придется пару недель ходить солдатиком-новобранцем. Потом всем сказали быть свободными до особого распоряжения, я с Анютой тоже было уныло поплелся к стоянке такси, но в последний момент Владиленыч придержал меня за локоть, мол насчет тебя особые указания, садись вон на кресло и жди.

Сел, жду, чо… Анюта меня по третьему кругу начала пытать, что там и как было в Пекине, ну рассказал без особенных подробностей… больше всего ей понравилось, что мы в карты играли в самый напряженный момент. Ага, согласился я, если кино про это снимать, этот момент самый ударный был бы. А тут скоро Федя показался и поманил меня указательным пальцем, я спросил насчет Анюты, он ответил, что на этот раз приказано тебе одному, ну одному значит одному…

Михал Сергеич полусидел-полулежал на большом кожаном кресле, рядом суетился главный кремлевский врачеватель Чазов.

– Евгений Иваныч, выйди пожалуйста на минутку, нам тут с товарищем пару тем обсудить надо, – попросил Горбачев. Чазов вышел.

– Ну, герой, проси теперь чего хочешь, это ж ты меня по сути дела из того пекла вытащил, – продолжил он. Ну да, из пекла, мысленно согласился я, не из образного, а из самого что ни на есть натурального ядерного, но вслух сказал совсем другое.

– Михал Сергеич, не надо трогать Афганистан…

Пауза затянулась почти на минуту, Горбачев смотрел в окно, за которым взлетал очередной ИЛ и молчал.

– Всего от тебя ожидал, только не этого… и почему нам не надо трогать Афганистан?

– Я лучше на бумаге напишу все в подробностях… а если вкратце, то для нас это ж будет как Вьетнам для американцев, только еще хуже.

– Ладно – пиши, рассмотрим твое предложение. Еще какие-то просьбы есть?

А то как же, этого добра у меня всего целый мешок, но выбрал я из него одну-единственную:

– А можно устроить из нашего НПО… да и из всего города Горького наверно… такую витрину обновляемого СССР. Ну как Западный Берлин это витрина капитализма, так и Горький пусть будет витриной социализма… с человеческим лицом…

– Это лозунг чешских реформаторов, мы с ними в 68-м много нахлебались, не пойдет.

– Хорошо, – быстро переиграл я, – пусть будет социализм 2.0.

– Это как?

– Ну это термин такой компьютерный – когда выпускается новая версия устройства или программы какой для этого устройства, его обозначают примерно так. Вот и у нас будет новая версия социализма… вторая…

– Ладно, надо подумать… а что конкретно ты подразумеваешь под этой витриной?

– Ну во-первых сам этот НПО – там создаются абсолютно новые, прорывные, так сказать, образцы современной техники, надо только не мешать, ну и помогать изредка деньгами например или влиянием. Во-вторых хорошо бы на базе этого НПО обкатывать новые идеи и замыслы…

– Например?

– Ну тот же хозрасчет и самофинансирование… возможно даже допустить некоторые формы частного предпринимательства – ничего ведь страшного в этом нет, если они под контролем государства. Создать еще одно НПО, допустим на базе Университета, зачем? А для конкуренции – монополия ведь губит на корню любое дело, стимулы к развитию отсутствуют, а если есть зубастый конкурент, тут надо держать нос по ветру, не то быстро сожрут. И еще хорошо бы создать из этого Политеха идеальную… ну или близкую к ней среду обитания – ну чтоб студентам и преподавателям утром хотелось бежать на учебу/работу, а вечером не хотелось уходить оттуда. Еще что? Конкурс красоты например неплохо бы провести… знаю, что у нас это не приветствуется, но в рамках нового мЫшления… собственную радио– и телестанцию, нам будет что сказать и показать миру… и еще одно, уж самое последнее… хорошо бы организовать пару-тройку разгромных статей и/или передач про наше НПО, у нас ведь народ любит гонимых, вот мы и будем работать как бы в подполье… ну примерно как театр на Таганке… наша продукция и кассеты с записями будут по стране разлетаться как горячие пирожки… а?

– Хорошо, мы подумаем, – наконец разродился фразой генсек, – там тебе Федя газеты даст почитать, ты со своей Анютой сейчас мировые звезды номер один оказывается… даже выше меня по рейтингу цитируемости оказались…

– А что там с Дэном-то? – вклинился я в его речь.

– Плохо все с ним, погиб при атомном ударе, сейчас за него Хуа Гофэн, старый хрыч призыва культурной революции…

– А гражданская война у них продолжается?

– Вроде взяли их под контроль, по крайней мере ядерного оружия у мятежников больше нет… да, и еще одно, вас всех, кто со мной летал, КГБ должно проверить на детекторе лжи, не сегодня, завтра-послезавтра, не пугайтесь, это необходимая формальность… – и он отпустил меня мановением руки.

Вот тебе, Сергуня, и благодарность, подумал я, вместо плюшек и пирогов электрические провода к яйцам примотают… но газеты нам таки Федя выдал. Не соврал Сергеич, все первые полосы от Асахи симбун до Нью-Йорк таймс были в наших с Анютой фотографиях, кое-где аж на полстраницы. Заголовки я не все понял, но и те, что перевел, впечатляли – «Побег из атомного ада», «Счастливое спасение влюбленной пары», «Из Китая с любовью», «Радиация любви», «Термоядерный хэппи-энд» ну и так далее. Анюта перелистывала страницы, открыв рот… да и Федя похоже тоже проникся, смотрел на нас с большим уважением, сказать правда так ничего и не сказал.

– Вот про что кино-то надо снимать, – наконец подвел я итог газетной сессии, – а не про выдуманных шпионок…

– А и верно, – согласилась Анюта, – мы бы сами себя сыграли, наверно не облажались бы, себя всегда играть проще.

Тут и Федя включился в наш диалог, согласившись с моей новой концепцией.

– Тогда надо ковать деньги… эээ… железо, пока оно не остыло, – задумчиво продолжил я, – сценарий в кратчайшие сроки набросать и запускать проектик-то, да? – это я уже к Феде обратился.

Тот не менее задумчиво посмотрел на нас с Анютой и коротко сказал «Да». Мы тем временем собрались идти на остановку, на что Федя коротко приказал нам подождать пять минут, после чего вернулся и показал, куда идти – а идти нам следовало на посадку рейса до Горького, нас там без всяких билетов пропустили, но паспорта все-таки проверили, и на том спасибо родной партии и правительству. Да, а самолетик-то оказался знакомым вдоль и поперек АН-24, Анюта аж сжалась вся, когда его увидела, а я взял ее под руку и пробормотал что-то вроде «бомба два раза в одну воронку не падает».

Долетели за час, потом на такси, вызвать его никак нельзя было, и приложений в мобильниках типа «Яндекс-такси» пока не изобрели, так что в очередь, граждане, в очередь, ладно, что она довольно быстро шла. И через полчаса мы уже выгружались из недр желтенькой ГАЗ-24 (какие ж мягкие там сиденья, я и забыл, что они когда-то такие были) перед своим подъездом на Кирова. На лавочке, несмотря на зиму, сидела Полина сука Андреевна в своем неизменном серо-черном платье до полу. Андреевна отчетливо пробормотала нам вслед что-то ядовитое, ну вроде «наши люди на такси не ездиют», я сказал Анюте не обращать внимания, и вот мы уже совместно моемся в душе, хорошо хоть, горячая вода в наличии имеется…

Чуть попозже во время процедуры массажа (сначала она мне его сделала, потом мы поменялись местами – знали бы вы, граждане, какой это кайф делать массаж красивой женщине) Анюта сказала через плечо:

– Там среди этих газет была одна югославская по-моему, как ее… Борба что ли… там тоже наши фотки были…

– Ну была такая, – подбодрил ее я, – и что дальше?

– Твоя эта бывшая… прочитает и умрет от зависти наверно… – закончила она свою мысль.

– Слушай, я бы на твоем месте об этом не вспоминал… я например про твоих бывших парней никогда не спрашиваю, верно?

– А чего про них спрашивать, не было у меня никого до тебя.

– Сказки-то не рассказывай, у такой красивой девчонки да чтоб никого не было…

– Ну не совсем конечно не было, но всерьез никого… Вовчик разве что твой клеился активно, но он совсем не в моем вкусе, так что не обломилось ему ничего.

Ой как интересно, подумал я, и тут наш пострел отметился, но вслух ничего не сказал, кроме того, что «давай-ка лучше спать, Анюта, завтра день трудный обещается быть». Перед сном еще позвонил маме, сказал, что вернулся и все хорошо, про наши китайские подвиги она видимо еще не узнала, поэтому восприняла все очень спокойно.

Наступило завтра очень скоро, вот кажется только закрыл глаза, а будильник уже звонит, сволочь – вставай, Сергуня, говорит, тебя ждут великие дела…

Ну великие-не великие, но дела навалились сразу же по прибытии в наш родной 6-й корпус, прямо всей кучей сверху и легли. И всего-то меня три дня-то не было (сам поразился, когда на пальцах это подсчитал – сколько всего за три дня накуролесить можно), а событий в подшефном НПО произошло ну чуть меньше, чем у меня там в Китайской народной республике… кстати наши газеты написали обо всем очень осторожно, а западных газет тут было не достать, поэтому меня почти и не пытали о случившемся. Оставались конечно голоса, но их, как выяснилось между делом, у нас почти никто и не слушал – пару скользких вопросов задал Боря Немцов и на этом все.

Ладно, ближе, как говорится, к нашим мобильным баранам – группа по их разработке продвинулась очень неплохо, аналоговый вариант был вчерне закончен и готов к генеральным испытаниям, корпус правда был очень кривой и неказистый по моему скромному мнению, ну да это дело не самое главное в не привыкшем к чудесам маркетинга Советском Союзе… но все равно подработать его напильником по контуру наверно придется. Что же касается цифрового GSMa, там хлопот еще непочатый край был… отдал распоряжение начинать испытания аналога по полной программе, чо…

Далее – мои чертежи самоката и скутера каким-то образом попались на глаза нашей группе перспективных исследований (пробил я такую штуку) во главе с Павликом, нет не Морозовым, а аспирантом, и у них загорелись глаза, короче третий день они детализируют мои умные предложения и кое-что уже даже в металл перевели. Больше всего проблем, как я и предполагал, там будет с компактным аккумулятором для самоката и с датчиками наклона/направления для скутера… предложил им компромиссный скутерный вариант – датчики пока отставить, а управление вывести на руль… да, добавить рулевую колонку с рукоятками, а на ней рукоятки скорости и тормоза, поворот тоже с ее помощью делать. Глаза у перспективных разработчиков переключились в режим дальнего света и они все вместе пошли обдумывать новые идеи в курилку… кстати с этим тоже надо бы что-то делать – курение, как известно, вредно… ладно, потом придумаю.

И еще на столе меня ждал договорчик с колхозом «Заря коммунизма» – председатель Пугачев не стал ждать, пока я там разрожусь этим делом, а взял быка за рога и прислал посыльного с рыбой договора. Почитал – вроде ничего страшного нет, но хорошо бы все-таки юристов подключить… черт, забыл я про это дело, надо будет подкорректировать штатное расписание. Ладно, взял ручку, подписал, подышал на круглую печать, она у меня вторую неделю в верхнем ящике стола лежит, приложил – теперь мы значит будем ежемесячно получать из означенного колхоза по тонне молока и по 100 кг мяса по госцене… как их распределять тут, надо еще придумать… а взамен обязуемся не позднее апреля месяца обеспечить означенный колхоз беспроводной системой связи на 64 абонента. И еще хитрый Пугачев ввернул пункт о модернизации маслобойки, но это хотя бы к началу нового сезона переработки рапса, к сентябрю месяцу, это подождет.

Потом пригласил начальника службы безопасности мордовского колдуна Саню Русакова – ну давай, начальник, отрабатывай зарплату, ты же у нас насквозь всех видишь, колись уже, что увидел на нашем НПО… ну не обязательно криминального, можно хотя бы про необычное, выбивающееся из привычного ряда… ну кроме меня конечно, про это ты уже говорил когда-то…

Саня кроме меня, полосатого, увидел еще такие странности – Боря Немцов сероватый в крапинку и по его мнению явно что-то скрывает, это раз, тесть твой, Игоревич который, тоже недостаточно однотонно окрашен и всегда чего-то боится, это два, ну и не обижайся конечно, но Анюта твоя тоже та еще штучка… в смысле? – спросил я… у нее фон ярче, чем у всех нас вместе взятых и говорит она почти всегда не то, что думает… и наоборот, думает не то, что говорит…

– Всё? – спросил я после некоторой паузы.

– Еще один маленький вопрос, – помявшись, сказал Саня, – куратор наш от органов, как его… да, Виктор Сергеич… берегись его, он по-моему что-то замышляет, против тебя конкретно замышляет…