Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Соавторы: Евгений Аверьянов,Сергей Тамбовский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 347 страниц)

Перспективные разработчики почесали затылки и высказались в том смысле, что куда уж понятнее, давай мол дальше жги. Зажег, чо…

– Тут три большие темы и еще одна поменьше. Собственно вот эта вот карточка, это раз, но нее на первом этапе наклеивается магнитная полоска… ну да, кусочек магнитофонной ленты… где записываются разные данные, идентифицирующие пользователя… ну и банк конечно, которому она принадлежит. В самом грубом приближении, назовем это нулевым этапом, тут же могут храниться и пароли с суммами денег, кои принадлежат пользователю, но это не очень хорошо в смысле безопасности, взлом такого дела опытным хакером… от английского слова tohack, обтесывать, делать зарубку… ну таким подкованным в этих делах товарищем… появятся они, появятся, причем очень быстро… так вот ломается такая конструкция мгновенно, соответственно денежки с карты уплывают в неизвестном направлении, но в первые год-два наверно пойдет.

Теперь два – это банковские бухгалтерские программы по отслеживанию сумм, хранящихся на картах и транзакций… от латинского слова transactio, сделка, соглашение… в магазинах и банкоматах, меняющих остаток на счете. Там тоже куча заморочек будет, но этот кусок все же попроще.

И наконец три – посредники между держателями карт и банками, так называемые терминалы (конечная станция) и банкоматы, сокращение от банковский автомат, по-английски оно называется Automated teller machine, они соединены с банком линиями связи, в самом простом случае обычной телефонной лапшой. Эти штуки нужны для быстрого осуществления транзакций, провел картой по специальному приемному устройству, оно считало все, что там ему нужно, передало в банк, тот обработал и выдал разрешение на покупку… если деньги конечно на счете есть, если их нет, то отказ… и все, пользователь уходит довольный и счастливый, держа в руках то, что ему там надо было. Терминалы попроще по устройству, банкоматы посложнее, но в принципе и то, и это решаемо. И торговые точки на этом этапе подтягиваются, с ними тоже предвижу много мороки, но тоже не слишком утомительной.

И одна маленькая темка – линии связи и сетевые решения. Тут придется контактировать с нашей сетевой лабораторией, других путей я не вижу. Заодно продвинете вопрос с глобальными сетями. И операционную систему Unix придется изучить от и до, слышали про такую? Ну молодцы, что слышали.

Если что, обращайтесь прямо ко мне, помогу всем, чем могу … да, на Западе такая безналичная революция уже полным ходом идет, есть наработки, есть готовые технические решения, все это несекретно, ибо проходит по гражданскому сектору, так что достанем и железки, и софт… у меня все. Вопросы?

Вопросы естественно на этом этапе задавать было бессмысленно, но один все же последовал:

– Сроки какие?

– Теперь о сроках… через год надо иметь что показать высокому начальству… сегодня у нас на календаре что? 23 августа (опа, юбилей пакта Молотова-Риббентропа, автоматически подумал я) 78 года, значит 23.08.79 надо иметь работающую систему хотя бы в пределах нашего корпуса.

Вернулся в свой кабинет, тут меня сегодня ждали сплошь приятные хлопоты, оно и правильно – не все же разбрасывать-то каменья, приходит иногда пора и собирать. Значит во-первых пришли очередные отчисления за франшизу рубикового… эээ анютного то есть кубика, всего за истекшие полгода 18 лимонов баксов, моя же личная доля, в чеках Внешпосылторга конечно, составила 225 тысяч полновесных рублей. Итить, это ж 10 Волг купить можно даже по ломовым чернорыночным ценам, ну и что с ними мне теперь делать? Ладно, Анюте поручу подумать…

Но с деньгами это было далеко еще не все, понял я, открыв следующее письмо из почты – согласно его содержимому мне причиталось еще 55 тысяч рублей роялти от проката в США и Европе наших программ ритмической гимнастики… правда эти деньги надо бы по уму поделить с другими участниками, ладно, подумаю… Но и это еще не конец денежным делам был, в третьем по счету письме содержалось уведомление, что на мой счет перечислены 19,5 тыс рублей как авторские отчисления за телепередачи «Угадай мелодию», «Поле чудес» и «Городок». Завалили короче деньгами, что я с ними делать-то буду?

Следующее же письмо было приглашением на премьеру фильма «Миссия невыполнима» в город Лос-Анджелес, штат Калифорния, США. Ну и Анюту конечно заодно позвали. И Евгений-Саныча. Меня, боюсь, никто не отпустит, хотя хотелось бы конечно, а они вдвоем пусть съездят, развеются.

Ну и самое уже последнее в стопке письмецо было от председателя колхоза Пугачева, Степан Андреич звал меня на торжественный пуск в эксплуатацию системы связи в подшефной ему организации, между строк впрочем читалось, что я заодно еще что-нибудь полезное там придумаю или починю на крайний случай. Нуачо, погоды стоят хорошие, никакой горячки в нашем НПО нет и не предвидится, не вижу, почемы бы двум благородным донам… ну то есть одному благородному дону и другой благородной донье не скататься бы в поля-огороды нашей бескрайней области…

Глава 12

Вызвонил к себе Анюту, она прискакала буквально через минуту с вопросом, что тут стряслось?

– Ничего особенного, радость моя, хочу озадачить тебя двумя… нет сразу уж тремя делами. Вот первое, – и я выложил перед ней все три письма, касающиеся денежных дел.

Она их внимательно прочитала и спросила, что дальше.

– А дальше, краса моя, нужно придумать, что делать с этими деньгами. И заодно уже, как поделить роялти от проката кассет с нашей гимнастикой, там же в принципе аж шестеро нас было задействовано.

– Давай сразу уже и третье дело, не тяни, – попросила она.

– На третье у нас вот – в Лос-Анджелес на премьеру зовут и в колхоз «Заря коммунизма», – и я протянул ей оставшиеся письма. – Ты куда больше хочешь?

Аня и эти бумаги изучила самым внимательным образом, убедилась сначала, что это не шутки, потом начала высказываться.

– Деньги это здорово, а давай дачу в Зеленом городе купим, я недавно случайно услышала, продаются там аж две штуки, бывшие обкомовские обе. И на работу ближе ездить будет.

– Окей, – сразу согласился я, – дачу так дачу, только посмотреть сначала надо.

– Так поехали прямо щас, тут езды-то двадцать минут.

– А что, давай прокатимся. Но про остальные-то дела что скажешь?

– Деньги я распределю, не волнуйся – там ведь кроме нас еще Инна с Анютой были задействованы и Светочка с Вовчиком. Завтра-послезавтра этот вопрос решим. А про Лос-Анджелес…

– И про колхоз еще, – напомнил я.

– Да, и про колхоз… надо конечно съездить, раз зовут.

– Сразу скажу, что в Америку меня скорее всего не пустят, так что поедешь с Санычем.

– Хорошо, но в Америку это через неделю, а в колхоз когда?

– В колхоз завтра.

– Окей, как ты любишь выражаться, завтра едем в колхоз, давно там не была. А прямо сейчас в Зеленый город давай.

– А давай, – я посмотрел на часы, – но все-таки не прямо, а через полчасика, тут пару дел утрясти надо. Встречаемся около машины.

Она у меня у входа обычно припаркована была, это же не 21 век, когда вокруг вузов все заставлено автомобилями в радиусе полтора километра, студент нынче не тот, безлошадный пока.

Ну сделал я свои дела (утвердил эскиз нового дизайна мобильника и отправил на доработку игрушку персональщиков, по мотивам приснопамятной стратегии «Морской бой», слишком много глюков там было), уложился в полчасика, и вот мы уже вдвоем с Анютой мчим по пустому Казанскому шоссе навстречу новым приключениям, да.

Въезд в Зеленый город никем не охранялся – сезон пионерских лагерей уже подошел к концу, а у обкомовских дач там своя охрана стояла, так что на территорию векового лесного массива мы беспрепятственно въехали.

– Дальше куда? – спросил я.

– Пока прямо-прямо, я скажу, где свернуть, – ответила Анюта, подкрашивая губы в зеркале заднего вида.

Свернули на втором повороте налево.

– Теперь с километр прямо, а там будет дорожка с кирпичом, так ты на нее и сворачивай, не бойся.

Я хмыкнул и последовал указаниям. Действительно с кирпичом, запрещающим проезд, была та дорожка.

– А гаишники не загребут? – спросил я, выруливая к зеленому четырехметровому забору.

– Не боись, Сергуня, я с тобой. Сейчас вылезаем и стучимся вон в ту калиточку.

Постучали, нам открыл здоровенный охранник, вот ей-богу двухметрового роста, и на рожу страшненький.

– Чо надо? – сразу с порога осадил он нас.

– Дачу покупать приехали, – ответила, смерив его взглядом, Анюта, – номер семь или девять которые.

Охранник что-то пробурчал о нашем юном возрасте, но внутрь запустил.

– Туда вон идите, по дорожке, – и он махнул рукой по направлению вдоль аллеи кленов, а так-то там сосны сплошные были.

– Что-то неласково нас тут встречают, – поделился я по дороге к даче с Анютой, – не уважают и не наливают…

– Ерунда, разберемся, – весело отрезала она, – а мы кажется уже пришли. Эй, хозяева, есть кто в доме?

А я между тем неожиданно узнал эту дачу, она через 15 лет засветится в фильме Михалкова «Утомленные солнцем»… да, точно она, вот в эту калитку переодетый Меньшиков стучался, а на той веранде они вместе чай пили, а в том мезонине лично Никита Сергеич Ингеборгу шпилил. Хозяева быстро нашлись и вышли на наш… ну на анютин то есть зов с вопросом, аналогичным охранникову, чо надо? Наши юные лица слегка напрягли их… ну её то есть, хозяйку – а не слишком ли вы, молодые люди, молоды, чтобы такие дачи покупать. Тут уж Анюта не выдержала:

– Вы, извиняюсь, телевизор-то иногда включаете? В кино ходите? Так вот я сыграла главную роль в недавнем фильме «Миссия невыполнима», да, Анна Сорокалет я, а это режиссер этого фильма и по совместительству мой супруг Сергей Сорокалет. Так что не волнуйтесь, деньги у нас есть, покажите лучше свою дачу.

Хозяйка несколько сбавила обороты и повела показывать жилье… мне все понравилось, даже и менять ничего не надо было, но виду конечно я не показал. Общая площадь строения была 210 метров, земельного участка десять соток, кроме сосен там ничего не росло, да и не надо… цветочки разве посадим на следующий год. Анюта долго ходила по обоим этажам и вскрывала недостатки, ну чисто из вредности, чтоб цену сбить. Потом отозвала меня в сторону, я сказал ей на ухо, что вторую дачу смотреть не пойдем, здесь все хорошо, а цена в ходе торга упала с 22 тысяч до 17. Договорились послезавтра встретиться с деньгами и бумагами в местном райсовете, завтра же у нас колхоз сплошной.

– А давай новоселье что ли устроим? – посоветовалась со мной Аня, когда мы возвращались в город, – моих девчонок позовем и ребят твоих тоже, не каждый же день такие хоромы покупаем.

– Давай, – коротко ответил я, – только организацию на себя бери. А сейчас у нас на повестке дня Степан Андреич Пугачев, фотоаппарат возьми с собой, пригодится.

Село Анютино и его обитатели

И на следующее утро, восьми еще не было, мы уже летели по бывшему Арзамасскому шоссе, а ныне проспекту имени героя космоса Юрия Алексеича Гагарина прямиком на крайний юг нашей области, откуда собственно и начался год назад мой новый путь в этом мире, коно, так сказать, секай но мичи, как говорят самураи. Приключений по дороге никаких не случилось, ну не считать же в самом деле приключением остановку нас толстым и хмурым гаишником где-то в полях под Шатками. Он полистал мои права и доверенность, шевеля толстыми губами, потом справился о моем самочувствии.

– Да все путем, тщ сержант, – бодро ответил ему я, – если не считать небольшой боли в спине, давно не тренировался, пора уже. А у вас как здоровье?

Он удивленно полупал глазами и поведал, что со спиной у него тоже есть определенные проблемы. Ну если ко мне с добром, так и я тоже могу – вылез из машины, рассказал и наглядно показал, какие упражнения надо делать при таких делах, расстались мы, короче, практически друзьями. Анюта потом удивленно спросила, нахрена мне все это надо было, на что я коротко ответил – мол, в будущем воздастся… может быть.

– Свою любимую сказку про царевну-лягушку помнишь?

– Помню конечно, и что?

– Как там эта лягушка попросила Иван-царевича не убивать ее, потому что она ему пригодится…

– Ну да, а мораль-то у тебя какая будет?

– Иван-царевичу та лягушка таки очень пригодилась, если помнишь, вот и гаишник нам возможно для чего-то понадобится.

– Сказочник ты, – после некоторых раздумий ответила наконец Анюта, – но в принципе убедил. Мы не проехали еще твой колхоз-то?

– Через 20 километров поворот… эх, как навигатора не хватает.

Пришлось еще долго и нудно объяснять, что такое навигатор и как он работает – спутники ГЛОНАССа-то кстати через пару лет начнут запускать, вот бы и нам туда встроиться. Не первоочередная конечно задача, и даже не третьеочередная, но зарубку в оперативной памяти сделать бы надо.

Тем временем на полностью включенном автопилоте промчался через Пелю, которая Хованская, и съехал на грунтовку, ладно дождя давно не было, так что проходимая была дорога. И через положенные пять минут прыжков на вековечных ямах и ухабах мы вкатились на территорию колхоза «Заря коммунизма», оно же село Анютино.

– Смотри вот, в честь тебя наверно назвали, – пошутил я, тыкая пальцем в синенькую табличку на въезде.

– Иди ты, – ткнула меня в бок Аня, но несильно.

Затормозил перед правлением, на крыльце которого курил сам Степан свет Андреич.

– Смотри ты, приехал… – удивленно провозгласил он, – а это кто с тобой?

– Ну во-первых, здорово, Андреич, – ответил я (ага, привет), – а во-вторых это моя жена Аня.

– Красивая, чо, – отозвался Пугачев. Аня зарделась.

– Да самому нравится, – ответил я, – а еще она мой заместитель по НПО «Политех». Ну чо, где тут и что у вас открываться будет, покажи?

Пугачев слез с крыльца, кликнул свою страшную собачку (с нами пойдет, ты не против?) и повел нас вокруг правления на задний его двор. Там обнаружился свежесрубленный пристрой к правлению, украшенный ленточками, надпись же сверху его гласила, что это «Телефонная станция колхоза «Путь к коммунизму».

– О как, – пораженно сказал я, – это для коробочки 10х20х20 см такую избушку отгрохали?

– Там еще и директор с бухгалтером будут сидеть, так что нормально все, Сергуня, пойдемте пока закусим что ли, чем бог послал…

Закусить мы не отказались – бог сегодня послал Степан Андреичу наваристый борщ, картошку с мясом на большой сковородке и бутылку Столичной с гостиницей «Москва» на этикетке.

– Ё-моё, – сказал я, вертя в руках бутылку, – элитный сорт, на экспорт ее в основном гонят.

– Стой-стой, – схватила меня за руку Аня, – а назад мы как поедем?

– Ну у тебя же права есть, насколько я знаю, ты и довезешь, – ответил я, разливая жидкость в две рюмки.

– Права-то у меня конечно есть, но так далеко я никогда в жизни не ездила…

– Все в этой жизни когда-то случается в первый раз, – философски заметил я, – а в случае чего не боись, я рядом буду. Ну, за твое подшефное хозяйство, Андреич, чтоб росло и ширилось.

И немедленно выпил.

– Как там Антоша поживает? – спросил я, заедая водку картошечкой, – письма пишет из армии-то?

– Да какие письма, он же сам на побывку приехал, вчера как раз, если интересно, можешь зайти, – с хитрой усмешкой отвечал Пугачев, – может опять бой какой устроите.

– Какой бой? – немедленно вмешалась Аня.

– Я потом расскажу, дорогая, это долго и нудно.

–

Антоша, короче говоря, меня сам нашел через пару часиков, после открытия этой пресловутой телефонной станции – сам подошел ко мне и поздоровался, пойдем, сказал, поговорим-покурим. Нуачо, пойдем конечно, познакомься кстати, это моя жена Аня, а это Антон, мой дружбан по предыдущей картошке. Отошли к завалинке его дома, он предложил беломорину, а я не отказался.

– Значит Аня, говоришь? – начал он со вздохом.

– Ага, Анюта значит, – подтвердил я.

– А Ириша чо?

– Да она меня сразу же после нашего гм… разговора с вилами и киданула – к Павлику ушла.

– Зря значит ты ее защищал…

– Выходит зря… как служится-то?

– Все путем… вот младшего сержанта присвоили… спасибо тебе должен сказать, если б не ты, сидеть мне на зоне года три-четыре.

– Да не за что, обращайся, если что…

– Ты там, говорят, в большие люди вышел, – не то спросил, не то утвердительно сказал он.

– Ну как в большие… – ответил я, – в средние скорее – начальником производственного объединения значусь.

– И в кино снялся?

– И это было, ага…

– И еще я тебя в ритмической гимнастике видел, у нас ее всей частью смотрели…

– Некого было поставить, а тут я случайно подвернулся.

– Слышь, – сказал вдруг Антоха, докурив свою беломорину, – давай повторим наш бой. В тот раз ты меня перехитрил, мне до сих пор обидно…

– Чо, прямо с вилами? – на всякий случай уточнил я.

– Не, никаких вил, на кулаках. Я же как никак в ВДВ служу…

– В войсках дяди Васи, – автоматом выскочило у меня.

– Да, у дяди Васи… меня же кой-чему научили за год, давай проверим, как оно против твоего тайцзы? Или зассал? По яйцам, так и быть, не буду бить.

На слабо меня опять разводят, со вздохом подумал я, но сказал другое:

– Ну натурально давай повторим. Где биться-то будем, опять посреди села?

– Зачем посреди, во чисто поле пойдем, – ехидно ухмыльнулся Антон, – там я и буду тебе заворопячивать.

– ОК, пошли… только ты выпей 100 грамм, чтобы наши кондиции уравнялись – я-то выпил недавно, а ты походу еще нет.

Антоша согласился на эти условия, я сбегал в правление, умыкнул там недопитую бутылку Столичной со стаканом, и мы со всем этим добром пошли искать чисто поле.

Нашлось оно достаточно быстро, за сараем, в котором та самая починенная мною маслобойка стояла. Антон снял гимнастерку, оставшись в одной тельняшке, потом подумал и ботинки тоже снял.

– А то убью еще тебя, не дай бог…

Я тоже снял рубашку, под которой у меня ничего не было, не терплю майки с детства, и кроссовки тоже скинул. И мы встали в боевые, значит, стойки в паре метров друг от друга.

– Надо бы секунданта, – вслух подумал я, – а то кто определит, что бой закончился… да и за правилами чтоб последил. А то мало ли…

– Эй, Дениска, – позвал Антон мелькнувшего за сараем парнишку, – подь сюда. Секундантом у нас будешь, – и объяснил ему правила. Парнишка согласно кивнул.

– Начали, – сказал Антон и без разбега прыгнул в мою сторону, выставив вперед ногу, ниндзя блять нашелся…

–

Короче заломал он меня, но не вот прям сразу, попотеть ему пришлось. Да и поддался я, если уж честно, надоело от него бегать и уклоняться. Все же боевое самбо это не фунт изюму… а как бы не пуд изюму… страшное дело, чего уж там. Антоха был так счастлив, что аж светился от радости.

– Слышь, Антон, – сказал я ему, вставая с сырой земли, – ты когда дембельнешься, приезжай ко мне, у меня для тебя будет хорошо оплачиваемая работа по профилю.

– Лады, через год жди, – ответил довольный Антон, – а теперь давай самогончику что ли вмажем.

Я не отказался – вмазали по стаканчику душистого деревенского самогона. Потом я вернулся в правление, моя Анюта там как бы уже и терпение потеряла, ожидая меня, заговорил ее вконец Пугачев.

– И еще, чтоб не забыть, Андреич – я тут в прошлом году случайно себе в рюкзак одну хреновину от маслобойки случайно засунул, так возвращаю. Потому что я честный человек, – и я вынул из сумки тот самый пульт самотестирования, из которого выросли наши персоналки.

Пугачев повертел его в руках, ничего не понял, но на всякий случай поблагодарил. Стали раскланиваться, и тут я заметил очень интересную коробку в углу.

– А это что у тебя там такое? – показал я пальцем в тот угол.

– Это-то? Да приезжала тут в прошлом месяце делегация западных немцев, оставили подарок какой-то.

Я взял коробочку, прочитал, что на ней написано – это был видеомагнитофон Филипс, один в один как тот, которым меня кгб-ники наградили и который потом расхерачили солдатики в страшную ноябрьскую ночь.

– Слушай, дай попользоваться.

– Да бери, все равно у нас тут никто не знает, что это и как его включать.

– Ну спасибо тебе, добрый человек… с меня теперь причитается, одна крупная услуга или две помельче.

На этом и расстались. Анюта очень боялась поначалу рулить, но уже за Ужовкой (50 км от Анютина) как-то даже и освоилась, и я даже почти не поправлял ее. Где-то под Арзамасом она спросила:

– А что это за штуковина, которую ты у Пугачева стащил?

– Это видеомагнитофон, Анюта… ну кино через него можно смотреть… ну если к телевизору подключить конечно.

– Да, что-то я про это слышала… а зачем он тебе?

– Странные ты вопросы задаешь – чтобы кино смотреть.

– Но ведь не только за этим же? Я ж тебя хорошо изучила, ты просто так ничего не делаешь…

– Угадала, не только за этим. У нас лаборатория специзделий скоро без работы останется, вот посажу их скопировать это устройство, чтобы массово у нас выпускалось.

– А фильмы на нем какие крутить? – спросила проницательная Анюта, – если наши, то они и так всем надоели… ну не все, «Миссия невыполнима» не надоела, но это единичный случай. А если иностранные, так КГБ будет резко против.

– В корень зришь, дорогуша, контент (английское слово такое, в переводе значит «содержимое») для показа мы в нашем НПО сварганим. Так что из рук рвать будут… начать можно с записей того же конкурса красоты, да.

– А еще что в этот твой контент входить будет?

– У меня идей на этот счет, дорогуша, как говна за баней.

– Что за выражения, Сергуня, ты иногда следи за речью-то, как-никак в городские начальники скоро изберешься.

– Хорошо, – внес поправку я, – у меня идей, как звезд на небе. Когда погода ясная конечно.

– А например?

– Например ток-шоу на самые разные темы…

– Что это еще за ток-шоу?

– От английского talk-show, разговорная передача значит – в студии сидит куча приглашенных гостей, крайне желательно, чтобы среди них была хотя бы одна известная личность, лучше 2–3, слева и справа от ведущего обычно, иногда по кругу, а ведущий в центре. Ну и они в живой разговорной манере обсуждают какую-либо проблему или информационный повод. Проблемы можно брать достаточно острые, у нас же в стране гласность, верно? И еще совсем уже хорошо, если в процессе обсуждения возникает мелкий скандальчик… можно даже и крупный, это привлекает внимание зрителей, а значит что?

– Что это значит?

– Ну какая ж ты темная, Анюта, почти как одесские катакомбы – это значит, что у передачи вырастет рейтинг и минуту рекламы можно будет продать значительно дороже.

– У нас что, и реклама будет?

– А ты как думала… можно подумать, что ее сейчас нет – плакаты на сберкассах видела «Удобно, выгодно, надежно» или «Накопил и машину купил», Аэрофлот опять же себя рекламирует «Летайте самолетами Аэрофлота», хотя, если вдуматься, то больше у нас в стране летать-то и не начем, Люфтганза же с Эйр Америкой у нас билеты не продают…

– Ладно, с ток-шоуми понятно, а еще что у тебя в загашнике есть?

– Сериалы.

– Тоже мне идея, сериалов и сейчас много.

– Ага, раз в год выходит какой-нибудь «Вечный зов» или «17 мгновений весны», это во-первых немного не тот формат, а во-вторых очень мало и редко. Сериалы должны быть разными, на любой вкус и ежедневными… как вариант раз в неделю, тогда народ на них конкретно подсядет, а значит что?

– Да уяснила я это уже – рекламу можно будет продать дороже. И о чем же ты планируешь снимать сериалы?

– Ну допустим на «снимать» у меня времени все равно не хватит, буду продюсировать (только не спрашивай, что это, потом как-нибудь узнаешь), а темы сериалов могут быть абсолютно разные, лишь бы все это было интересно народу – ну в первую очередь конечно детективы и фантастика, эти темы всегда в лидерах были и будут. Еще что? Про шпионов-разведчиков очень неплохо бы было, молодежная тематика тоже очень высоко котируется, про войну еще хорошо бы, причем не только Великую отечественную, а и другие наши войны, которые сейчас либо в тени ВОВ, либо просто являются фигурами умолчания – я в основном про корейскую и вьетнамскую… почему американцы про это каждый год что-нибудь снимают, а у нас оно под строгим запретом, неправильно это… еще что?… исторические костюмные драмы, у нас ведь богатая история, в какой период ни ткни, можно нарыть очень много интересного, от Владимира, понимаешь, Красно Солнышко и до предреволюционных лет… хоррор в конце концов, ну ужасы значит, на этой базе можно такие шедевры отгрохать, что мама не горюй… ну перестройка же в стране, может и прокатит через Главлит… и наконец эротика – это с молодежной тематикой тесно переплетается… не обязательно же все натуралистично показывать, есть и более мягкие формы… да, тебя, дорогая, обязательно задействую в нескольких проектах.

Та мы за разговорами о прекрасном и не заметили, как подкатили к городу Горькому.

А следующий день припас для меня с самого раннего утреца толстый конверт с тремя круглыми печатями, в котором содержался указ о назначении выборов городского головы (слово «мэр» таки пока решили не вводить в оборот) и положение об организации указанных выборов. Почти сразу следом поступил звонок по вертушке.

– Это Альберт Данилыч… да, идеологический сектор… конверт получил? Очень хорошо, 1 сентября объявляется старт предвыборной компании, 7 октября выборы… да, в день Конституции, кроме Ходокова и Пугина у тебя скорее всего еще три-четыре конкурента будет, пара директоров и один или два, пока не определились, молодежных лидера… да, из молодых, но ранних, материалы на них я пришлю… финансирование вам будет, да, по 100 тыс на брата, но спрос за израсходованное будет строгий, так что не расслабляйся там… да, типография и телевидение в курсе, можешь напрямую обращаться… ну бывай.

Я посмотрел на календарь – 26 августа, неделя почти до старта, успеется, а мы с Анютой вот чем лучше займемся, прикупим-ка мы дачу в Зеленом городе да устроим-ка мы там новоселье, через пару дней, да. И с экранизаций «Пикника» надо вопрос двигать, до сентября, там дальше, боюсь, времени совсем не будет…

Итак кино… где-то тут у меня в записной книжке был нужный-пренужный телефончик… о, да вот же он, на букву Д, хотя по уму должен быть на Н. Как классно, что у вертушек есть прямой выход на заграницу, сколько там сейчас времени в Калифорнии… 10 вечера… ну может прокатит.

– Кого там еще черти несут? – сонный голос в трубке.

– Хай, Джек, это такой Серж Сорокалет, мы с тобой недавно вместе снимались в «Миссия невыполнима».

– Серж…Серж… – невнятное бормотание, – вспомнил, у тебя еще жена такая вся молоденькая и сексуальная была. Ну привет.

– Как дела, как Сьюзи, как Кубрик?

– Да нормально все, со Сьюзи мы давно расстались, теперь у меня Винни, а с Кубриком вот полчаса назад дела утрясал. Ты не ходи вокруг да около, говори прямо, что надо.

– Понимаешь, Джек, мы тут задумали снять одно кино, это будет не кино, а бомба, отвечаю, но в СССР пока нет ни условий для съемок, ни нужных специалистов… и таких монстров-актеров как ты, тоже увы нет, – затараторил я, – сценарий готов, я бы мог переслать его тебе в Лос-Анджелес, через неделю туда моя супруга приедет на премьеру… я сам не смогу, дела… так вот она привезет сценарий, ты бы свел ее с Кубриком, эта вещь прямо для него написана, тем более, что как я слышал, он после Сияния в творческом поиске…

– Про что хоть сценарий-то?

– Фантастика, по роману Стругацких «Пикник на обочине»…

– Да, слышал я что-то про них… ладно, договорились, присылай свой сценарий, а за свою жену не боишься, вдруг уведу?

– Она, Джек, имеет черный пояс по хапкидо, так что это вряд ли, – весело ответил ему я и повесил трубку.

С этим вопросом кажется на сегодня все, а теперь у нас в программе строго покупка дачи и новоселье. Хотя нет, еще один звоночек.

– Евгений Саныч?

– Я.

– Сорокалет беспокоит, как дела, как с творческими планами?

– Ну здравствуй, дорогой, давно тебя не слышал. Дела как дела, бывают лучше, бывают нет, а планы… у Говорухина съемки закончились, сейчас свободен – хочешь что-то предложить?

– Так точно, тщ народный артист, хочу предложить роль в совместном с американцами фильме… что за фильм?… а по книге Стругацких… надо прочитать, заодно узнаешь, что сейчас у молодежи в тренде… да, опять с Николсоном… нет, не Бондарчук, а совсем даже Стенли Кубрик… приглашение-то на премьеру получил?… вот и хорошо, вместе с Аней съездишь, на месте все порешаете… Джек в курсе и уже почти согласен, а у меня скорее всего не получится… ну пока, всех благ.

Дзынь.

– Анюта? Собирайся, едем в Зеленый город.

Через три минуты.

– В Америку когда поедешь, захватишь сценарий нового кино, Николсону передашь, я договорился.

– Николсон… Николсон… – начала думать она, – а, вспомнила, это американский президент из нашей Миссии… хороший дядечка, веселый…

– Он тебя тоже кстати запомнил, молодая, сказал и очень сексуальная, даже пошутил насчет того, что уведет тебя у меня, не боишься мол?

– А ты что ответил?

– Ну что я мог ответить… сказал, что советские девушки имеют строгий моральный облик и голливудскими пряниками их просто так не сманишь.

– Да иди ты, – беззлобно пихнула она меня кулаком, – что ты на самом-то деле сказал?

Ну я повторил свою фразу про черный пояс, Аня задумалась.

– Наверно правильно, да и староват он для меня… (Николсону в 78 году было 40 лет).

– А я?

– А вот ты, дорогуша, в самый раз будешь.

– Иди ты, – передразнил я её, – Саныч кстати тоже в курсе и очень рад, что не Бондарчук будет кино снимать. А вот мы уже и приехали.

Райсовет (он же сельсовет) Зеленого города находился на самом краю массива, у железнодорожного переезда. Хозяйка дачи ждала нас на лавочке в тени вековых сосен.

– Деньги привезли? – с ходу взяла она быка за рога.

– Не волнуйтесь, гражданочка, денег у нас полный чемодан… эээ, полная сумка, – и я показал ей эту сумку, с утра снимал бабло со своей сберкнижки, на которую отчисления за телепередачи приходили. Две неполные упаковки сотенных купюр с суровым Ильичем в овале, – а вы сами-то документы не забыли?

– Здесь все мои документы, – махнула она черным пакетом у меня перед носом.

– Ну тогда пошли оформляться…

Оформление было долгим и муторным делом и заняло битых два часа, по ходу дела выяснил, чего же гражданочка так срочно продает свою недвижимость – все очень просто, супруг, бывший председатель облисполкома, скоропостижно скончался, дети давно имеют свои семьи и живут в городе, машина была, но недавно сломалась и вряд ли починится, так что решила она перебраться из этого медвежьего угла поближе к детям, квартирку на Белинке она уже присмотрела, после ее покупки останется очень круглая сумма, на проценты с которой можно будет спокойно жить.

Наконец вся это бумажная канитель закончилась, мы получили на руки красивое свидетельство купли-продажи и запись в реестре Зеленого города, гражданочку подвезли до ближайшей автобусной остановки, а сами подались еще раз свое новое жилье проинспектировать. Охранник на этот раз был немного любезнее, ну не очень намного, на десять процентов может…