Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Глава 8

Редакция молодежных программ

А наутро меня ждали новые приключения. Самое главное из них заключалось в том, что сразу же с первой пары (лекция по начерталке) меня выудила из аудитории деканатская девочка-секретарша и повела на рандеву с деканом. Поплелся, предчувствуя недоброе, чо…

Но оказалось, что вызвал он меня совсем по другому поводу, видимо слухи о вчерашнем инциденте до него еще не дошли (ты сильно-то не обнадеживайся, Сергуня, это все еще впереди будет, сказал я себе), а имел он мне сообщить, что звонили из Останкино, из редакции молодежных программ ЦТ, и там очень хотят видеть нашу музыкальную и особенно ритмическую группу у себя в останкинской студии в воскресенье в 11 часов утра. Да. Пропуска будут заказаны для 8 человек, народ подбирай мол сам в этих пределах. Да.

Сказал, что все даже и коню понятно и ушел обратно на лекцию, составляя в уме планчик-конспектик необходимых мероприятий для поездки. Нельзя такой случай мимо рук пропускать, не поймут. Значит так, запускаем бизнес-проект раскрутки себя, любимого, ну и всех, кто вокруг конечно… эх, сколько я их позапускал, этих проектов, в своей прошлой жизни, аж вспомнить страшно… и рассчитаемся значит по порядку номеров:

– состав… музыканты без альтернативы идут, это значит Арканя с Севой, я и Инна с Анютой, уже пятеро, остальные трое… ну Светочка, хотя неизвестно, отпустит ли ее папа после вчерашнего, ну Нина, хотя тоже кто ее знает… и плюс новенькая Аня, которая Пак… вот если кто-то по дороге отвалится, будем решать вопрос, а пока так,

– билеты… эх, надо бы этим делом сразу озаботиться, с билетами у нас всегда проблемы были, ночным Нижегородцем надо ехать, утренний Буревестник только в час в столицу прибывает, поздно… и с обратными билетами тоже надо подсуетиться… как бы райком-КГБ подключать не пришлось, ну там посмотрим,

– что демонстрировать будем… ну Любочку, Домового, песни ритмичные, как раз для аэробики, БониМ не знаю, дадут ли исполнить, а остальные наши песни не годятся, разве что «Все будет хорошо», да и то там пьянства много, наверно даже не стоит пытаться… значит еще парочка веселых и зажигательных песен остро необходима, сделал себе зарубку в оперативной памяти на этот счет,

– и еще чем-то там надо удивить народ… о, Кубик-Рубик же у меня в планах был, надо ускориться, а назовем его… ну хоть «Анютин Кубик», мне не жалко, а Анюте приятно будет, надо быстро-быстро сварганить это дело, сегодня-завтра, край в пятницу… далее что-то научно-техническое… ПК наверно не пойдет, сыро там все и мокро, а вот псевдомобильник пожалуй можно… не настоящий, упаси боже, уоки-токи какой-нибудь, чтоб на несколько сот метров брал, мозги запудрить и этим можно… делаем значит уоки-токи, до субботы чтоб была пара аппаратов… и логотипчик не забыть… да пусть хотя бы «Сорока» будет, надо ж и мою фамилию куда-то пристроить, значит надо стилизованную птичку, это к Нине пожалуй… да, и для Нины у меня походуесть еще одна задумка, как раз для человека с художественными способностями задача – сегодня же поговорим, если выйдет, будет круто.

Да, и еще у меня вечером смотрины в анютиной семье, а перед этим подарки какие-то купить нужно… ну может цветочками с тортиком обойдемся, посмотрим…

Еле-еле дождался конца опостылевших занятий (еще была практика по вышке и семинар по истпарту… преподавательница на семинаре продолжает до меня докапываться, да и хрен бы с ней) и побежал оповещать и собирать народ. Свете все объяснил в перерывах между лекциями, сказал, чтобы а)с отцом поговорила и б)чтоб Нину вызвонила, для нее куча дел (пока страдал на семинаре, еще одно придумал). Инна сегодня в Дзержинске, только вечером получится пересечься. Анюта выслушала и восприняла новость относительно спокойно, хотя глазки все-таки немного заиграли. Сказал ей, чтобы с сегодняшнего дня тренировалась в узком составе, только те, кто поедет… а как же остальные?… остальным лучше бы вообще про это не знать, что мы куда-то едем, во избежание дрязг и раздоров в коллективе… а как же отдельно-то, зал у нас один?… два их вообще-то, зала, переходите в этом узком составе во второй, где тай-цзы… завтра я две новые песни принесу и чтоб до автоматизма довели все движения, надо чтоб московский народ проникся. А я к музыкантам убежал, Арканя с Севой чуть не запрыгали от счастья по объявлении, что нас в Останкино хотят, инструменты только спросили, брать ли… гитары можно, сказал я, а остальное там должны дать. И сразу после этого я умчался за билетами.

Паспортов, слава богу, пока еще в кассах не требовали, отстоял час в страшной очереди на Москарике, как ни удивительно, но билеты были, никого дергать не пришлось, все 8 штук и туда, и обратно – туда значит в субботу вечером, обратно соответственно в воскресенье вечером. По червонцу однако каждый в плацкарту-то, итого 160 р отдал – надо будет с народ собрать, не нанимался я их возить за свои деньги. И теперь у меня в программе Нина и что там еще… а, кубик и уоки-токи, да. Вот пока Нины нет и начнем с уоков-токов…

Это дело было изобретено еще до войны, как мне вспоминается, и сделала это компания, как бы не соврать Моторола. Во Второй мировой эти рации активно использовались как американцами, так и англичанами, были они только размером с хороший такой кирпич и весили столько же, в СССР их поставили какое-то количество по ленд-лизу, но почему-то большого внимания они не привлекли и вообще вплоть до 80-х годов такие устройства у нас были жуткой экзотикой, вот и поразим народ… точнее попробуем поразить.

Зашел в лабораторию, битых полчаса думал, с чего бы начать сочинение этих раций потом вспомнил, что у нас же есть цельное направление на факультете по этому профилю, «радистами» они в народе называются и там чуть ли не 5 групп на курсе (против наших двух кибернетических), и наверно есть свои профильные лаборатории, спросил у Коли-Николая, действительно есть, и даже не одна, он меня отвел за руку в одну из них, представил, я высказал свои пожелания, мне довольно быстро выдали наработки по этим вопросам в виде принципиальных схем и пояснений, три разных варианта, и даже одно условно работающее устройство не пожалели, взял все и пошел думать…

Остаток светового дня посвятил поискам подходящих футляров… и таки нашел два одинаковых раскуроченных телефона с кнопочками в темном чулане, пойдет похоже… и еще мне очень нужны были две пары светодиодов разного цвета и несколько жк-индикаторов, уж бутафорить, так до упора, правильно? Что-то забрезжило в тумане к 5 вечера, ладно, завтра докуем, подумал я и засобирался домой, там вечерком надо заняться магическим кубиком, чертежи по крайней мере оформить, а с материалами и станками потом определимся. Позвонил Свете, она сказала, что Нина сегодня недоступна, значит ее дела переносим на зватра.

Забрал Анюту из гимнастического зала, она походу полностью прониклась ответственностью и выложилась по полной, еле ноги передвигала, сказал ей, что хватит на сегодня, поехали, пока падать не начала, у нас еще смотрины в программе значатся.

– Какие смотрины? – непонимающе подняла она глаза.

– Обычные, твои родители на будущего зятя будут смотреть, забыла что ли, болезная? Смотрины стало быть у них… – начал я.

– На сто рублей гостей одних, – продолжила она, а закончили фразу мы хором:

– И даже тощенький жених поет и скачет…

– Да не бойся ты, Сергуня, все нормально будет, мои родители не хуже твоих, – продолжила Анюта и потрепала меня рукой по волосам.

Купили мы короче по дороге тортик с цветочками, как я и предполагал до этого (смотри не перепутай, Кутузов, – сказала мне Аня, – папе тортик, маме цветы), до более тщательной проработки подарочной стратегии руки не дошли, и около шести стояли на пороге значит ее квартиры. Дзинь.

– Заходите, гости дорогие, – внутри та же самая хрущоба, что и у Игоревича, плюс четыре внимательных глаза, как из двустволки каждый нацелил. Мама (Альбина Александровна) лет 40 примерно, похожа очень на дочь, да, и волосы примерно того же оттенка. Глаза правда не зеленые. Папа (просто Петр Петрович) чуть постарше, в костюме с галстуком (!) и с залысинами. Прошли внутрь.

– Так вот значит ты какой, Сережа… – это мама сказала.

– Ну да, какой-то примерно такой… – согласился я.

– Что ж вы стоите-то, давайте за стол садиться.

Тут я вспомнил про цветочки и тортик, вручил и не перепутал и далее мы все вместе за стол уселись. Папа засуетился наливать жидкости по рюмкам, я сурово сказал, что ничего алкогольного не буду, – это почему же? – удивился папа, – слово дал, – туманно ответил я, не уточнив кому и зачем. Налили мне с Аней компот, папа естественно водочки себе плеснул, маме что-то типа Каберне.

– Давайте за вашу дочь выпьем, добрую, красивую, умную и хозяйственную, – сказал я, – хорошо вы ее воспитали, спасибо вам большое.

А чуть позже добавил: – Прошу у вас ее руки, обещаю любить до гроба, заботиться о ней, сдувать пылинки и все такое…

Папа чуть не подавился своей водкой, но скоро откашлялся, а мама строго спросила:

– А не рановато ли вам жениться-то?

– Согласен, Альбина Александровна, 18 нам еще нет, мне через 2 месяца будет, Анюте в апреле, тогда уж и…

– А например с жильем вы как вопрос решать думаете? – продолжила мама.

– Очень просто, пока наша комната, ну где я живу там на Кирова, свободная, а через полгода я все вопросы и с жильем, и с обеспечением молодой семьи решу, это я вам твердо обещаю…

Тут позвонили в дверь, папа пошел открывать, с порога сразу донеслось: Телевизор смотрите? Там вашу Анюту показывают.

Включили телевизор (относительно новый и даже цветной Рекорд), программ всего две, так что ошибиться тут невозможно – застали окончание репортажа о вчерашних событиях во Дворце спорта…

– Мда…, – сказала мама, – что же ты, дочка, ничего нам не сказала-то? Там ведь опасно наверно было…

– Ненене, – быстро встрял я, – все было под контролем, взрыв далеко от нас произошел, а потом уж мы подбежали и помогли.

– А это что за два мужика рядом стояли? – спросил папа.

– Один это Миша Варнаков, я ж вам рассказывала, что у него с Инной, – быстро вступила в разговор Аня, – а второй Балдерис, хоккеист из ЦСКА.

– Мда…, – только и смогли синхронно сказать анины родители.

– А еще мы в Москву в воскресенье едем… точнее вечером в субботу, – вставил я.

– Зачем? – спросила мама.

– На Центральное телевидение позвали, в редакцию молодежных программ – снимать наше выступление наверно будут, – сказал я, пожав плечами.

– Ничего себе, – только и смог вымолвить папа.

–

Вышел я короче от них через час с хвостиком, весь ошалелый от расспросов и вопросов. Ну сколько ж можно-то. Загнал машину в гараж, на часах уже полдевятого было, надо бы делами заняться, у меня еще в программе значились пресловутый кубик и пара новых песен, но по дороге к своему подъезду меня опять отловил Вовчик с пузырем портвейна в руке.

– Пойдем, поговорим, – сказал Вовчик, перекидывая бутылку из правой руки в левую и назад.

– Пойдем, чеж не поговорить, давно не говорили, – ответил я, – целых 3 дня почитай, только я пить не буду…

Сели на свою любимую скамейку на стадионе. Вова отпил из горла, а мне сказал:

– Ну если не хочешь, то я один. Короче помнишь разговор про одну большую услугу или две маленьких?

– Помню конечно. И что попросить-то хочешь – одну услугу или две?

– Наверно одну, потому что она по размеру ни в одни ворота не пролезет. Не хочешь у меня спросить, почему и от кого я прятался на чердаке?

– Вообще-то не очень, – устало ответил я, но видя вытянувшееся лицо Вовы, быстро добавили, – но если ты уж так настаиваешь… на кой хер ты, Вова, прятался на чердаке и от кого?

– Помнишь такого Васю-дурака?

– Ну как не помнить, забудешь этого идиота со справкой.

– Так вот, он очень обиделся, когда Игоря зарезали, и почему-то решил, что это я его зарезал… не знаю почему, так вот в тот день, когда ты с Анютой разругался… ну у озера… он пообещал меня в ответ прирезать, готовься, сказал, страшную смерь принять. И тут-то я короче испугался, забрался на чердак и два дня там сидел.

– А ел чего? А срал куда? – задал я сразу два вопроса.

– По ночам спускался в свою квартиру, а так-то Васек меня почти круглосуточно караулил у подъезда.

– И что изменилось через два дня, что ты прятаться перестал?

– Его в дурку забрали… лично наблюдал этот момент в чердачное окно твоего подъезда – приехала скорая помощь и прямо с лавочки Васька значит и скрутили, он орал на весь двор чего-то там, но это не помогло…

– Это значит во вторник было? Надо же, какие тут страсти творились, все мимо меня прошло. Ну ладно забрали и забрали, а сейчас-то что такое стряслось, что тебе моя помощь понадобилась?

– А случилось, Сергуня, то, что выпустили Васю из дурки, сегодня днем иду я домой после учебы, а он значит у меня на дороге стоит и говорит, ухмыляясь, ну что, грит, Вова, заказывай, грит, гроб и белые тапочки, ночью я тебе кишки выпущу. И еще добавил, что и тебя тоже зарежет, мол добрые люди ему глаза открыли, что мы вдвоем Игорька замочили. Так что помогая мне, ты и себе будешь помогать, вот… – наконец закончил свою речь Вовчик.

– Таааак… – это все, что я смог придумать в ответ. Значит вместо того, чтоб кубики с песнями делать, сейчас придется от психа со справкой отбиваться как-то, вот не люблю я, когда меня режут, не перевариваю… ментов что ли подключить?… да бесполезно это, угрозы к делу не пришьешь, а трупа нет… пока нет… скажут, когда убьют, тогда и заявляй… и гэбешников по пустякам дергать тоже нехорошо, не их это тема… да и не по-пацански это, самому надо со своими проблемами разбираться, без взрослых дядь.

– Давай так сделаем – сегодня ночью ты у меня ночуешь.

– Чего это у тебя-то? – вскинулся Вовчик.

– Потому что у тебя еще мать живет, а у меня комната пустая… – сказал я и предупреждая следующий вопрос, продолжил, – а пустая она, потому что мать у меня замуж вышла и переехала, если ты не знал.

– За кого, если не секрет?

– Какой там секрет, за райкомовца Игоревича, помнишь такого?

– Мдаааа…, – протянул Вова.

– Кстати, не знаешь, что там с Пеньковичем?

– Забрали его, позавчера и забрали с концами.

– Стало быть старшего по дому у нас опять нет… ладно, переночуем у меня, а утром видно будет. Матери пойди скажи, и ко мне значит.

Вовчик быстро вернулся, мы зашли в нашу квартиру.

– Жрать хочешь? – спросил я. Вовчик хотел. – Ну щас что-нибудь соорудим.

Соорудил яичницу с хлебными гренками по рецепту Валеры, вроде понравилось. На кухне что-то непривычно пусто было, только маленькая Маринка заглянула.

– А где все-то? – спросил я ее.

– Родители во вторую смену работают, Валерка на подработку устроился, а дядю Федора вчера в больницу отвезли. В сороковую вроде.

Вот ведь новая напасть… надо навестить человека будет. Посмотрел одним глазом в окно – опа, Васек сидел на лавочке для доминошников и забавлялся с ножичком, кидал его то в землю, то в столб для белья, получалось это у него плохо.

– Вов, посмотри – это он нас что ли караулит?

– Ну наверно нас, кого же еще… – неуверенно ответил он.

– Ладно, в случае чего чердаком уходить будем – дверь первого например подъезда отсюда не увидишь. А так-то надо кардинально вопрос решать, надо подумать как…

Вовчика я в общем посадил телевизор смотреть, ну или журналы читать, у нас их на полке много лежало, там и «Наука и жизнь» была, и «Вокруг света», и даже «Юный натуралист», а сам сел решать наболевшее… сначала чертежи кубика вспоминал битый час (в центре там шестиконечный крест с нарезкой под болтики по каждому краю, это я хорошо помнил, остальное было несколько размыто… отвлекся на что-то другое… решение по угловым-бортовым кубикам как-то само собой всплыло, хитрые там вырезы, но на каждый хитрый вырез найдется что-нибудь с резьбой), вчерне эту хрень в трех проекциях я через час довольно уверенно нарисовал.

Вова телевизор с журналами почему-то смотреть не захотел, а смотрел через мое плечо, что там у меня выходит, сначала помалкивал, потом не выдержал:

– Это что за хреновина такая?

– А это, Вова, будет такая головоломка, которая покорит половину мира, а нам соответственно много лет бабло от этого течь будет… ну если конечно подсуетиться и все верно организовать – регистрацию там, патенты, раскрутку, маркетинговые мероприятия и тд

Вова никак не хотел успокаиваться и требовал пояснений, я показал на пальцах примерно, что там и как будет, только вот с материалом и станками некоторая заминка – из дерева довольно просто получится, но некрасиво и при вращениях скрип наверняка будет, из металла тяжело (дюральку разве что рассмотреть), надо бы из ПВХ, а где его взять? Станок опять же тут фрезерный потребуется, опять тот же вопрос – где он? Ну да ладно, с кубиком на этом все, завтра будем решать все остальное, а сейчас песни.

Достал чистую нотную тетрадь (у меня их еще много осталось с музыкалки), взял в рот карандаш, вперил взор в потолок, демонстрируя Вовчику творческие мучения. На самом-то деле я уже давно решил, что нам надо для аэробики – берем «Руки вверх» группы Оттаван, они ее только через 3 года напишут, это раз, и одну из ритмичных песенок Ингрид, как ее там в оригинале-то звали… «I'm Folle De Toi» да, «Я без ума от тебя» значит, к тому же там баянная тема есть. Вот их ноты щас и занесем в тетрадочку, это 15 минут… тексты на русский тоже надо бы перепереть, эти и займемся в оставшееся до сна время. «Руки вверх» на русском у меня получился примерно таким: Сердце, мое сердце, Бьется быстро-быстро, быстро-быстро-быстро, Дай мне, дай мне, дай мне Шанс, только шанс, один лишь шанс.

А ингридовский текст совсем уже простым у меня вышел:

Люблю тебя,

Боль в груди моей всегда,

Когда тебя я вижу

С другим тебя я вижу…

Вовчик смотрел на мои якобы творческие потуги открыв рот. А под конец я еще и баян свой вытащил из шкафа и проиграл обе мелодии, мягко говоря хреновато все вышло, но ладно, отшлифуем.

–

С утра поглядел в окно – Вася-дурак так и сидел на скамеечке, так и играясь в ножички.

– Ну что, – сказал я Вове, – попьем кофе и будем через чердак эвакуироваться…

Винни-пух и день забот

И да, ночью у меня еще хватило ума сгонять наверх к Андрюхе и позвонить Инне (который раз с горечью подумал, как здесь не хватает мобильников) – Инна огорошила тем, что Мишаню ее таки забирают обратно в армейский клуб и она уезжает с ним буквально завтра. Или послезавтра. Про молодежную редакцию она выслушала с восторгом, чуть не прыгая вместе с телефонной трубкой, и сказала, что прямо там в Москве и подъедет в это самое Останкино, когда надо будет. Прямо вместе с Мишаней, если выйдет. И вообще она и так счастливой была, а сейчас вдвое счастливей стала и целует меня много раз. Ты лучший, Сергуня.

И еще я, предвидя так сказать развитие ситуации, сказал Инне, чтобы Анюта завтра на машину не рассчитывала, форс-мажорчик тут один случился (пришлось еще раз объяснять, что это такое, но без привязки к текущей ситуации естественно). Встречаемся в гимнастическом зале после занятий.

Так, значит один билет у нас освобождается… Вовчика что ли взять, пусть на клавишах поиграет? Мгновенно в мозгу составилась ослепительная комбинация, включающая вовчикову мамашу Мариночку Сергеевну, про нее я как-то в горячке последних событий забыл, а человек-то хороший…

Ладно, проехали мы этот момент, а у нас значит в повестке дня экстренная эвакуация с места событий, связанная с возникновением чрезвычайной ситуации с опасными поражающими последствиями. Причина чрезвычайной ситуации по-прежнему сидела на доминошной скамейке, чрезвычайно довольная собой.

– Полезли, – сказал я Вовчику.

Замок на чердачной двери первого подъезда (который выходил на Челюскинцев) сильно заржавел, давно наверно никто не пользовался, открыл я его после пятиминутных мучений, потом закрыл за собой. Осторожно спустились, контролируя обстановку из подъездных окон, по прямой этот подъезд от середины дома видно не было, заслоняла детская горка и домик выхода из бомбаря. Проскользнули незамеченными и дали хода на автобусную остановку – чтобы добраться до гаража, где моя копейка ночевала, речь даже не заикалась, вход в гараж был хорошо виден Ваську с места его дежурства. Настроение конечно после почти часового висения на поручнях было не очень, зато живые пока, сказал Вовчику. Наказал ему придти в наш пятый корпус после занятий, домой тоже вместе поедем, а до этого надо придумать план действий по ликвидации чрезвычайной ситуации… а лучше сразу два плана, А и Б.

После трех лекций целенаправленно забурился в свою лабораторию и работал там как вол на пашне не меньше 3 часов – вчерне собрал два приемопередатчика уоки-токи, внешне напоминающих обычные телефонные трубки с кнопочками, зеленые светодиоды посадил на цепь вызывающего звонка, они значит горели во время вызова, а красный загорался на пару секунд, когда разговор заканчивался, пришлось помудрить со схемой, чтоб оно все работало. А параллельно с загоранием зелененького значит светодиода подавался отпирающий сигнал на индикаторы и там появлялось на одной трубке слово «Аня», а на другой соответственно «Сор» (больше трех этих индикаторов в ряд там было просто не впихнуть), якобы определение входящего абонента идет. По-моему должна прокатить такая конструкция… Проверил на дальность – послал одного студента на улицу Минина, чтоб шел и периодически вызывал меня, таким вот опытным путем установил дальность уверенной связи аж в километр.

Где-то в этом промежутке в лабораторию заглянула Анюта, проверить чего это я здесь и как. Во, кстати, сказал я, держи две новые песни с нотами, надо сначала записать, потом разучить движения под них с ритм-группой, срок 2,5 оставшихся дня. Она заглянула одним глазом в тексты, спросила только, как это я все успеваю, и собралась упорхнуть в первый корпус, но я вспомнил еще об одном деле и поймал ее за рукав:

– Стой, не спеши – я тут подумал вчера… купальнички-то на вас что-то очень скромные, как в этой… в Англии викторианской, а народ надо будет зажечь, так что озаботься пожалуйста, в магазинах вроде продают такие, с более смелыми вырезами…

Анюта кивнула, мол да, видела она что-то такое.

– И еще одно, голых ног не надо, нужны колготки плотностью не меньше 40 ден и хорошо бы, если блестящие найдете, знаешь такие бывают… с лайкрой что ли… короче вид ваш должен быть убойным для всего половозрелого мужского населения СССР, я понятно говорю?

Анюте все было предельно понятно, и на этом она исчезла, а я продолжил лабораторные мучения. Ладно, с телефонами пожалуй на сегодня все (один Анюте что ли отдать, а то задолбался я через Инну связываться, заодно и опытную эксплуатацию проведем?), а теперь кубик, кубик и еще раз кубик. Пошел к декану Вячеслав Васильичу, куда ж еще-то, заодно и про Светочку уточню. И сразу нарвался:

– Аааа, легок на помине, – с порога сказал декан, – ну давай, друг ситный, вываливай, что там у вас на хоккее случилось, а то мне с утра этим делом по ушам ездят.

Рассказал, чо, максимально сгладив углы и разведя водой – в моем варианте получалось, что риска там вообще не было, а зато разных плюшек и пряников в виде бесплатной рекламы и знакомства с нужными людьми хоть отбавляй. Декан хмыкал в процессе, но кажется удовлетворился услышанным.

– Чего хотел-то, говори, ты же не рассказать мне про хоккей пришел – наконец сказал он.

– Правильно, Вячеслав Васильич, пункт про хоккей у меня последним номером в программе шел.

– А первым какой?

– А первым – отпустите вы Свету с нами в Москву или нам другую участницу группы искать?

Декан задумался.

– Видишь ли, Сережа, как-то неспокойно рядом с тобой, то пожары, то взрывы…

– Дурацкое стечение обстоятельств это, Вячеслав Васильич, и больше ничего. Тут можно вспомнить известную истину про бомбу, которая в одну воронку два раза не падает – следующая экстремальная ситуация рядом со мной теперь должна случиться очень нескоро…

– Ну допустим убедил, – задумчиво отвечал он, – хрен с тобой, забирай Свету. Но чтоб вернул в целости и сохранности.

– Есть вернуть в целости, – молодцевато вытянулся я, – в субботу уезжаем на Нижегородце, приходите проводить.

– Ладно, там видно будет. У тебя все?

– Никак нет, тщ декан, еще один вопросик остался, вот посмотрите, что я тут вчера накидал, – и я развернул перед ним чертежи кубика.

– Не наша тематика, – очень быстро сказал он, кинув только один косой взгляд на мое творчество. – Чего это тебя в смежные дисциплины потянуло? И вообще что это такое?

– Это головоломка под названием «Анютин кубик», представляет из себя куб размером 3х3х3, все грани будут окрашены в свой цвет. Каждая грань может вращаться в любой из 3 плоскостей, перемещая цветные квадратики случайным образом. Задача игрока заключается в сборке кубика в первоначальное состояние с одинаковыми цветами на каждой грани.

– Ерунда какая-то… – недовольно сказал декан, – лучше бы своими прямыми обязанностями занялся.

– Вячеслав Васильич, – быстро ответил я, – я вас когда-нибудь подводил или обманывал?

– Пока еще нет.

– Вот-вот, и дальше не собираюсь. Эта игрушка покорит половину мира, если все правильно будет сделано… кстати, насколько я знаю, в какой-то соцстране нечто подобное уже изобрели, но с продвижением пока у них сложности, так что стоит подсуетиться. Вот поедем мы через 2 дня в Москву, хочу там показать эту штуку на Гостелерадио, если понравится, будем продолжать тему, а если нет, то на него и суда нет. Короче мне нужна ваша помощь в производстве 2–3 опытных образцов, один обещаю вручить лично вам в руки. Помогите, а? Нужен фрезерный станок и кусок пластмассы приличных размеров, желательно ПВХ. Обещаю, что не пожалеете.

Васильич посидел в молчании минутку, потом придвинул к себе внутренний телефон и набрал короткий номер.

– Алло, Инатьич? Кондрашов беспокоит. Да нормально дела, а у тебя как? Слушай, я тут подошлю одного человечка, помоги ему, там выточить одну хреновину надо для наших нужд… лады… сочтемся…

– Иди во второй корпус, найдешь там в комнате 206 Алексей Игнатьича, далее все от тебя будет зависеть.

– Спасибо, дорогой Вячеслав Васильич, я ваш должник до гроба, – быстро протараторил я и убежал во второй корпус.

Игнатьич оказался человеком дела, даже и пары слов мне не сказал, а просто отвел в цех, где работало много-много разных станков, и ткнул пальцем в пожилого уже порядком рабочего, Митрич его зовут, разбирайся с ним сам, а мне некогда. Начал разбираться, чо…

Митрич соглашался работать из расчета 3-х пузырей портвейна или 2-х, но водяры, я прикинул, что выгоднее, сошлись на портвейне три семерки. Фрезеровщик он был отличный, мастерство, знаете ли, не пропьешь, объяснения мои слушал вполуха, ему чертежа хватило… центральную крестовину, сказал, делать задолбаешься, а остальное ерунда, за час нарежу, а ты пока в магазин сгоняй.

Сгонял в магазин, купил сами понимаете чего, очередь небольшую пришлось отстоять, а на обратной дороге завернул в репетиционную, посмотреть как там дела. Дела там были не сказать, чтобы как, но терпимо – обе новые песни Арканя уже разложил по инструментам и сейчас они сводили все к одному знаменателю. Напомнил еще раз Анюте про купальники и колготки, Инна подтянулась по ходу дела, повторил и ей то же самое, вдвоем, я думаю, справятся, а я опять в цех пошел, менять портвейн на кубики.

Митрич уже заканчивал работу, последние штрихи вносил, портвейн я ему попытался тут же вручить, но он заосторожничал и сказал поставить в шкафчик в раздевалке, вот тебе ключ. Поставил, потом вернулся и тут же не отходя от фрезерного станка попытался собрать все это добро в единое целое. Получилось косо и криво, вращаться не хотела ни одна грань. Опять разобрал, попросил напильничек и стал дорабатывать по контуру, что там мешало по моему мнению. Митрич заинтересовался, начал выспрашивать, что это за хрень и для чего, объяснил ему очень туманно и сказал, что лучше помоги, если так интересно. Помог ведь, да… через полчаса все грани начали вращаться. А ведь еще цветные наклейки нужны, подумал я, а вслух сказал – Митрич, мне бы еще две такие штуки нужны… а лучше три, если сделаешь, то завтра 3 пузыря водки принесу… Митрич хитро прищурился и сказал, что за 4 пузыря он точно сделает, а вот чтоб за 3, не уверен… согласился, чо, но взамен выторговал чтоб он наклейки на кубики тоже наклеил. Расстались друзьями.

А далее я зашел в гимнастический зал, Вовчик уже пришел и смотрел на девочек в купальниках горящими глазами (что, нравится? – а то!), я скомандовал Анюте, чтоб завязывали и после переодевания мы уехали домой на 40 автобусе. Проводили девочек, затем медленным шагом двинулись домой через парк, а я тем временем рассказывал Вове план решения нашей проблемы:

– Значится так, Вован, Васек от нас не отстанет, а всю жизнь мы от него прятаться не сможем, правильно? Правильно. Значит что? Надо решать вопрос радикально и окончательно – замочить Васька, это первый вариант (Вова отчаянно затряс головой), знаю, самому не нравится. Второй же вариант заключается в том, чтобы упрятать его в дурку надолго и с гарантией, а для это надо что? Правильно, тяжкие телесные… ну можно нетяжкие, но повреждения, которые он должен нанести одному из нас. Ладно, вижу, что тебе не хочется повреждаться, беру это на себя. Слушай значит диспозицию – заходим во двор, я с порога кричу Васе, что мол привет, давно не виделись, как здоровье, ну ты тоже можешь что-то добавить, главное громко, чтобы как можно больше народу слышало, потом он идет к нам и вероятно с угрозами, надо, чтобы это тоже все услышали, включая Полин блять Андреевн. Потом ты тихо сваливаешь в сторону, а я даю ему немного себя порезать, чтоб кровь пошла. Потом вырубаю, связываю, вызываем скорую психическую помощь и тут-то он не отвертится. Это к ментам у нас обращаться западло, а в скорую-то помощь наверно нет?

– В скорую наверно нет, – тихо ответил Вова, – все равно не нравится мне все это…

– Предложи что-нибудь получше…

Вовчик подумал и сказал, что лучше наверно не придумает, но добавил следующее:

– Только ты учти, что Васек боли не чувствует…

– Как это?

– Видел я как он палец в стакан с кипятком опускал, палец распух сразу и покраснел, а ему хоть бы хны, это так похвалялся перед пацанами.

– Ну надо ж, как это по науке… сенсорно-вегетативная невропатия… один из миллиона и он мне попался… придется вырубать его по полной программе.

А мы тем временем дошли до скверика с бронзовым Ильичем посередине, и вот из-за пьедестала значит вождя нам наперерез вышло пятеро, а у одного из них в руках был отрезок водопроводной трубы-дюймовки примерно в метр длиной.