Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Соавторы: Евгений Аверьянов,Сергей Тамбовский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 169 (всего у книги 347 страниц)

Глава 29
Тайны сберкассы

Тайны сберкассы №30/28

– Заходите, – Арнольдыч гостеприимно распахнул железную дверь, пропуская меня вперед.

– Темно же тут, – прореагировал на его действие я, – ни хрена не видно. Давайте вы первым пойдете.

– Пожалуйста, – пожал плечами он, – могу и я первым.

И он нырнул в темноту… через несколько секунд где-то впереди загорелась тусклая лампочка, осветившая с десяток ступенек вниз. И в самом конце этой лестницы высветился Арнольдыч, делающий мне приглашающий жест рукой – заходи, мол, и ничего не бойся. Если честно, то лезть в эту преисподнюю у меня никакого желания не возникло, поэтому я ответил ему так:

– А давайте вы там вынете все, что меня касается, и наверх поднимете. А я здесь подожду.

– Хорошо, – каким-то необычным тоном ответил он и скрылся в проеме следующей двери.

Но не успел я оглянуться по сторонам, как мне в спину уперся твердый предмет, по моим ощущениям это был ствол пистолета типа Макарова или, допустим, Токарева.

– Иди вперед и не оборачивайся, – сказал мне сзади женский голос, мне показалось, что знакомый.

Но оборачиваться и опознавать этого обладателя женского голоса я благоразумно не стал, а мелкими шажками направился внутрь подвального помещения. И как назло ни одного человека в радиусе полусотни метров не значилось… когда не надо, старушки стройными рядами все лавочки засиживают, а мамашки детей своих выгуливают, а тут ни единой живой души.

Ступенек оказалось не десять, а все двенадцать, а этот, который сзади, последовал за мной, периодически тыкаясь стволом в район позвоночника.

– Ты бы на предохранитель его поставил, – предложил ему я по дороге, – а то нажмешь по ошибке, когда не надо…

– Рот закрой, умник, – посоветовала она мне, – и вперед иди без разговоров.

По окончании лесенки там надо было повернуть налево, я и повернул – передо мной открылся самый, что ни на есть, стандартный советский подвал с трубами водо– и теплоснабжения, ладно, что газовых тут не видно было, газ поверху обычно в квартиры подавался. Еще деревянные клетки кладовок для жителей подъезда. Но ни одного сейфа для хранения вещей я в поле зрения не обнаружил. Кинул Арнольдыч поганый, подумал я, увидев его, сидящего на ящике из-под вино-водочных изделий. Он уже успел закурить сигарету типа ТУ-104 или, скажем, Родопи и теперь выпускал толстый столб дыма к потолку и устало щурился на мутный свет, пробивавшийся сквозь зарешеченные окошки.

– Ну что, Петя, – сказал он мне, переведя взгляд от окна, – поговорим что ли…

– О чем? – уточнил я круг его интересов.

– Твоя мать знаешь, кем была?

– Знаю, – ответил я, – учителем математики в 160-й школе.

А сам тем временем оглянулся, наконец, назад и увидел, что оружием в спину меня пугала Зина-корзина… собственной персоной, дочка хирурга из сороковой больницы и начинающая прорицательница… да, а пистолет у нее был с глушителем, толстым таким цилиндром, навернутым на конец ствола.

– Привет, Зинуля, – вежливо обратился я к ней, – ты хоть с пистолетом-то умеешь обращаться?

– Как-нибудь справлюсь, – буркнула она, а Арнольдыч тем временем продолжил.

– Учитель это прикрытие у нее такое было, – сообщил он мне удивительную новость.

– Правда? – искренне удивился я, – а на самом деле она кто была?

– Это я тебе потом расскажу, – тут же ответил он, – может быть. А пока мы слушаем тебя…

– Это очень здорово, что вы меня слушаете… – даже немного растерялся я, – только по какому вопросу выступать-то? Чтоб я в курсе был…

– Откуда ты к нам заявился такой красивый, – пояснил Арнольдыч, – вот это и расскажи в подробностях.

– Для начала уточните, – попросил я, – вещи матери в ячейке вы для красного словца приплели или на самом деле что-то есть?

– Есть, есть кое-что, – скривил губы он, – но о них потом – а сейчас рассказывай давай…

– А если не буду, то что?

– Знаешь, что это? – вытащил он откуда-то сбоку наручники.

– Встречались в жизни такие штуки, – ответил я, – так что в общих чертах я в курсе.

– Пристегну тебя к вон той трубе, – и он показал, куда именно, – и будешь сидеть тут без еды и воды, пока не вспомнишь.

– Я появился тут, когда родители привезли меня с Западной Украины, – зашел я издалека, – примерно в 1963 году.

– Зиночка, – дал он какой-то знак ей, и она вырубила меня каким-то хитрым ударом.

Очнулся я не знаю, через сколько времени, но с гудящей головой. Лежа на грязном полу все того же подвала дома номер 11 по Челюскинцев.

– Будем продолжать ваньку валять, – по-прежнему вежливо сказал мне Арнольдыч, – или по делу разговаривать начнем?

– Начнем, конечно, – ответил я ему плохо слушающимся языком, – вы бы только уточнили, что именно надо…

– Хорошо, – тяжело вздохнул Арнольдыч, – уточняю – когда, кем и с какой целью ты был заслан в этот временной промежуток?

Во дела, ошарашенно подумал я, это что у нас, полиция времени объявилась? Как у этого… у Жана-Клода Вандамма, Timecop, кажется, такое кино называлось. Но эти ассоциации я благоразумно оставил при себе, а вслух начал бурно импровизировать, чтобы живым для начала остаться.

– Значит так, отвечаю по пунктам, – начал я, – пункт первый, когда – в начале августа этого года…

– Когда ты здесь объявился, мы в курсе, – перебил меня липовый сбербанковец, – ты лучше поведай, из какого времени ты сюда прибыл.

– Из 2023 года, тоже из августа, – продолжил я.

– И как там у вас в 2023-м? – полюбопытствовала Зина, – коммунизм построили? На Марс полетели?

– Увы, Зиночка, ни того, ни этого нет, – ответил я ей, а потом добавил, – мне что, рассказывать про будущее или на вопросы отвечать?

– Про будущее после поговорим, а пока давай мои вопросы освещай, – скомандовал Арнольдыч.

– Хорошо, – покладисто согласился я, – пункт второй – кем. Есть такая организация, Институт экспериментальной истории, вот специалисты оттуда меня сюда и забросили. Если быть точным, то мной занимался отдел переходных структур и нестабильных систем.

– У нас тут, значит, по-вашему, все переходное и нестабильное? – погрузился в раздумья Арнольдыч.

– Не знаю, – пожал плечами я, – я человек маленький – мне приказали, я выполнил. В детали особенно не погружался.

– Хорошо, давай дальше… хотя стой – где там у вас находится этот институт?

– Да на месте нынешнего ИПП и находится, – ответил я и зачем-то добавил, – психушка напротив него тоже никуда не делась.

– Теперь про цель расскажи, – Арнольдыч вытащил пачку Родопи и прикурил новую сигарету от старой.

– Рассказываю, – вздохнул я, – наблюдать, не вмешиваясь в процессы. Об увиденном докладывать в центр.

– Способ связи с твоим центром какой? – поинтересовалась Зина.

– Ментальный, – продолжил вдохновенно врать я, – мне нужно занять определенное положение в пространстве и времени, перечень этих точек я наизусть заучил, и сосредоточиться на белой вороне…

– Почему на вороне? Почему на белой? – одновременно задали два вопроса мои оппоненты.

– А я знаю, – пожал я плечами, – так в условиях организации значится… ну и после того, как связь установится, я посылаю пучок информации, предварительно зашифрованный сложным кодом. Чтобы перехватить нельзя было.

– Связь двусторонняя? – дальше спрашивал один Арнольдыч.

– Да… через несколько секунд после посылки своего блока информации мне обычно приходит предупреждающий сигнал, а потом и ответный блок.

– И как ты его расшифровываешь?

– У меня в голове есть встроенный шифратор-дешифратор, – продолжил я свои импровизации. – В институте поставили… деталей не знаю, если вдруг вам это интересно станет, встраивали мне это дело под общим наркозом.

– Таааак, – невесело протянул Арнольдыч, – а что ты про своего двойника можешь рассказать?

– Так вы и сами все про него наверно знаете, – попытался отбояриться от этого вопроса я, – его в заданиях из 2023 года не было – все, что случилось с ним, это просто цепь случайных обстоятельств.

– Не очень убедительно, – продолжил свою мысль Арнольдыч, – но будем условно считать, что мы тебе поверили. Главный вопрос теперь – что с тобой дальше делать, Петр Петрович или как там тебя… какое, кстати, у тебя реальное имя?

– Иннокентий, – продолжил врать я, – можно просто Кеша. Как попугай из мультфильма.

– Неожиданно… – прикрыл глаза Арнольдыч, а я тем временем оценивал, смогу ли выбраться из этой ситуации силовым, так сказать, способом.

Результаты оценки были неутешительными – Зиночка в любом случае сумела бы всадить в меня пару пуль. А то и три-четыре.

– Кстати, Зинуля, – обратился я к ней, – а вот эти твои предсказания… они заранее были расписаны в сценарии или потом появились, как реакция на что-то внешнее?

– Какие еще предсказания? – недоуменно спросила она.

– Ты же ведь дочка главврача из сороковой больницы, да?

– Ну да, дочка…

– И ты хочешь сказать, что не предупреждала меня об аварии в Москве? И в тире мы с тобой вместе не стреляли?

– Вообще не понимаю, о чем ты, – отрезала она, – в тире я стреляла, конечно, но без тебя. И ни про какие аварии я знать не знаю…

– Ясно, – уныло кивнул я головой, в этой реальности все немного по-другому сложилось, – извини, в голове что-то перепуталось.

– Так что с тобой делать-то прикажешь? – повторил вопрос Арнольдыч.

– Вы там что-то говорили про вещи матери, – напомнил я.

– Точно, – хлопнул он себя рукой по голове, – давай сначала с вещами разберемся, а потом продолжим…

И он встал со своего винного ящика и отправился в дальний конец подвала, где заканчивались клетушки подвалов, а на полу поблескивала большая лужа, натекшая очевидно из труб водоснабжения. Там он погремел какими-то ключами, послышался визг выдвигаемого чего-то железного, далее он вернулся к своему ящику.

– Вот, Кеша…

– Давайте уж по-старому, – поправил я его, – Петя, так привычнее.

– Ладно, Петя, – поправился он, – это все твое, забирай…

Я взял в руки продолговатый жестяной блок, собрался открыть его, но не успел, потому что в этот самый момент завизжала дверь, через которую мы сюда зашли, и оттуда раздалось, тоже достаточно знакомым голосом:

– Стоять-не дергаться, а то мозги вышибу нахрен!

Глава 30
Эх, Камчатка

Эх, Камчатка

Я продолжил держать курс на ложбинку между двумя вулканами, периодически посматривая, что там у меня за спиной происходит. А происходил там бурный спор хозяйствующих субъектов… ну то есть отечественных и заграничных граждан. Сенатор требовал у Горлумда немедленно обеспечить ему услуги американского консула, гонконгский миллиардер присоединялся, а на худой конец они оба были согласны хотя бы на то, чтоб им рассказали, куда мы двигаемся. А товарищ Горлумд отбивался, как мог, от консульских вопросов, а на вопрос, куда мы едем, уклончиво отвечал, что в центр, ближе к цивилизации. Рита, очень похожая на Нину, больше молчала, один только раз вступила с репликой, что хуже лепрозория, откуда они только что выбрались, вряд ли может что-нибудь быть.

А я тем временем одолел больше половины проложенного маршрута, пересек три небольших ручья и приличной ширины речку, распугал каких-то птиц, сидевших в кустах карликовой березы, куропаток что ли, и спугнул семейство медведей – самку и трех видимо ее детишек размерами вдвое меньше.

– Чуть левее держи, – хлопнул меня по плечу Горлумд, я подчинился, но по ходу дела подумал – откуда ж он тут все так хорошо знает-то… подозрительно это.

Я свернул налево, но буквально через километр возникло непредвиденное препятствие – канава шириной метров в тридцать-сорок, с очень крутыми краями. Я припомнил такой же в районе Дальнего Константинова в своей родной области – там это был противотанковый ров, который вырыли в 41 году, чтобы фашистские танки не прорвались. Фашисты до Дальнего Константинова не дошли, а ров и через 70 лет стоял примерно такой же, перелезать через него даже пешим ходом было очень непросто. А зачем такое препятствие здесь, за восемь тысяч километров от Москвы, я не очень хорошо понял.

– Проблема, – обернулся я к Горлумду, – тут мы точно не проедем.

– Странно… – отозвался тот, а потом высунулся в люк башенки, рядом со спаренным пулеметом, и сказал оттуда, – еще левее сворачивай, через километр проход будет.

Он вернулся на сиденье рядом со мной, и тут я задал ему вопрос:

– Что за ров такой? Противотанковый?

– Я не в курсе, – уныло ответил он, – полгода назад тут ничего такого не было…

– А куда ты тут ездил полгода назад? – продолжил беседу я.

– По делам, – не стал он углубляться в тему, в этот момент БТР сильно тряхнуло, яму, наверно, я не заметил.

Готлибович провалился вниз, потом подпрыгнул обратно, щелкнув зубами.

– Осторожнее, – чуть не заорал он, – не картошку везешь.

– Виноват, командир, – виновато отвечал я, – больше не повторится, командир.

А через километр канава действительно закончилась, ну не совсем уж, но края стали пологими – я осторожно пересек ее и углубился в ложбинку между двумя вершинами. При этом та вершина, что справа слегка так дымилась.

– Вулкан? – спросил я у Готлибовича.

– Угу, – буркнул он, – Авача называется. Местные говорили, что она раз в десять лет извергается… но в этом году вроде бы не должно этого случиться.

– А что это на склонах дымится такое? – спросила сзади Рита.

– Это фумаролы, – ответил Готлибович, – дырки в склонах вулкана. Через них горячие газы просачиваются снизу.

– А что за газы? – продолжила любопытствовать Рита.

– Сероводород в основном, – ответил Горлумд, а я добавил, – это который тухлыми яйцами пахнет.

– Понятно, – протянула Рита, – но сейчас вроде яйцами не пахнет…

– Значит тут исключение, – продолжил Готлибович, – улекислый газ тоже может выходить, а он ничем не пахнет.

Разговор сам собой увял, а я продолжил преодолевать тундру, которая простиралась до самого горизонта. Стрелка уровня топлива тем временем угрожающе начала клониться к красной черточке.

– Километров на двадцать-двадцать пять горючки осталось, – сообщил я Горлумду, – потом встанем.

– Я знаю тут одно место, где лежит много бочек с топливом, – после небольшого размышления ответил он, – там сможем заправиться.

– Хм… – само собой всплыли у меня из памяти строки классиков, – ровно через шестьдесят километров вас будет прямо на дороге поджидать большая железная бочка с авиационным бензином. Вам нравится авиационный бензин?

– Нравится, – буркнул в ответ Горлумд, – но только у нас это будет солярка, а не авиационный бензин…

– Удовлетворимся солярой, – буркнул в ответ я, – надеюсь, она отпускается не только членам профсоюза?

– Не только, старателям-золотоискателям тоже выдают…

Готлибович не обманул, действительно после очередного поворота между возвышенностями нашему взору открылось огороженная колючей проволокой площадка, где без всякого укрытия сверху были навалены разные стройматериалы и бочки стандартного размера в 200 литров. Я не к месту вспомнил, что американская бочка, она же баррель, почему-то гораздо меньше объемом, 160 что ли литров вмещает, но быстро отогнал эти несвоевременные мысли.

– Наверно, у этого добра и хозяин какой-то имеется? – спросил я у Горлумда, – вдруг он будет против его экспроприации.

– А мы возьмем и экспроприируем экспроприаторов, не спрашивая никаких разрешений, – усмехнулся тот, – как завещали классики марксизма.

– Хозяин-барин, – ответил я, открывая люк БТРа, – где тут вход-то?

Горлумд молча выпрыгнул из люка и подошел пружинящей походкой к колючке. Нашел что-то вроде калитки и по-прежнему молча распахнул ее настежь, приглашая меня внутрь.

– А как заливать в бак будем? – спросил я, тоже подойдя поближе к этой горе.

– Прояви смекалку, – предложил он мне, разглядывая горизонт в бинокль.

И где он его, интересно, взял, невольно подумал я, этот бинокль-то… хороший такой, мощный и водонепроницаемый, судя по прорезиненному корпусу. И наверно с раздельной регулировкой каждого окуляра… а остальные пассажиры нашего транспортного средства тем временем тоже вылезли на свежий воздух и стояли, озираясь по сторонам.

– Смекалка не подвела, – сообщил я психиатру, – вот эта емкость подойдет, наверно, – и я показал ему зеленый армейский котелок вытянутой формы.

– Помочь? – спросил он у меня.

– Хотелось бы, – ответил я, – бочку же наклонять придется…

– Тогда еще надо кого-то позвать, – сказал он, оценив вес бочки, – эй, мистер Макдональд, нужна ваша помощь.

Сенатор немедленно подошел на зов психиатра и спросил, что именно нужно.

– Мы вдвоем сейчас наклоним эту бочку, а Петя подставит котелок, – доходчиво объяснил тот задачу.

Когда емкость наполнилась, я дал отмашку поставить бочку на место и пошел искать заливную горловину у БТРа. А сзади тем временем Макдональд задал Готлибовичу тот же самый вопрос, что и я парой минут раньше – за чей счет этот банкет и кто хозяин солярки. Что Горлумд ему ответил, я уже не расслышал, потому что отошел достаточно далеко… а люки заправочных горловин у нашего БТРа (да, их две штуки отказалось) нашлись на задней панели, рядом с пластинкой с маркировкой устройства и крышкой воздухоотвода. Наверно надо и туда, и сюда поровну добавить, подумал я, опоражнивая котелок в правый люк.

– Что это ты тут делаешь? – полюбопытствовала Рита, вынырнувшая из-за левого бока бронетранспортера.

– Заправляюсь, – коротко бросил я, а потом все же не удержался от продолжения, – слушай, а у тебя случайно нет сестры Нины?

– Есть, – удивленно воззрилась она на меня, – а ты откуда знаешь?

– Догадался, – буркнул я и проследовал за второй порцией солярки.

Когда я вернулся к бочке, подсчитывая на ходу, сколько таких рейсов мне надо будет сделать… получилось, что штук двадцать – емкость котелка примерно 3 литра, итого шестьдесят литров в баке должно хватить километров на сто или около этого, надеюсь, что до Петропавловска-Камчатского (в котором всегда полночь) хватит.

А Горлумд продолжал объясняться с американцем, я конец их разговора застал – Макдональд упирал в неприкосновенность частной собственности, а врач пытался объяснить, что такой формы собственности у нас в стране нет (пока нет, внутренне добавил я), и вообще все вокруг народное, все вокруг мое. Оторвал их от горячего спора просьбой наклонить бочку…

– А может для ускорения процесса еще один котелок найти? – неожиданно предложила Рита, следовавшая, оказывается, прямо за моей спиной.

– Отличное предложение, – одобрил ее порыв Готлибович, – поищи вон в той куче, может, найдешь чего…

Рита довольно быстро откопала еще одну емкость, и мы в четыре руки справились с заправкой БТРа за какие-то двадцать-двадцать пять минут.

– Хватит, – скомандовал я, проверив уровень топлива по указателю, – залезайте и дальше проследуем.

Склоны обоих вулканов по бокам наконец-то закончились, и мы выкатились на оперативный простор – где-то вдалеке показались макушки многоэтажек, а еще дальше и водичка свинцового какого-то цвета.

– Петропавловск? – спросил я у Горлумда, показывая вперед.

– Наверно, – рассеяно отвечал он, – если с направления не сбились?

– А если сбились?

– Тогда это может быть и Елизово, только не с того края, где аэропорт, с другого…

– А еще что может быть? – продолжил любопытствовать я.

– Вилючинск… но это совсем уже маловероятно, слишком большой крюк надо было сделать… да и патрули нас давно остановили бы для проверки.

– Тогда я ставлю на Питер – так ведь его здесь местные называют?

Готлибович молча кивнул. А я прибавил газа… на первую городскую улицу мы вкатились через полчаса примерно – странная это оказалась улица, без единой живой души. Припаркованные автомобили имели место, но все, как один, без водителей и пассажиров.

– Что это никого нет? – спросил я у Горлумда, – эвакуировали что ли всех?

– Не знаю, – нахмурился он, – может, и эвакуировали, но я про это ничего не слышал.

А чуть дальше, когда я свернул на неработающем светофоре налево, прямо висел знак «тупик», я увидел удивительно знакомое здание… даже два знакомых здания напротив друг друга.

– Это что, – спросил я у Горлумда, – наш ИППАН что ли?

– Похоже… а там психдиспансер номер два, – каким-то упавшим голосом ответил он.

Глава 31
Накопил и машину купил

Накопил и машину купил

– Стоять-не дергаться, а то мозги вышибу нахрен! – раздался от входной двери до боли знакомый голос, но обладателя этого голоса не было видно из-за света из распахнутой двери прямо нам в глаза.

Все, включая меня, застыли, как соляные столбы, в примерно такое, надо понимать обратилась жена Лота, когда убежала из Содома и Гоморры. Я и руки на всякий случай поднял к потолку, чтобы не раздражать лишний раз этого новичка в нашей компании. Зина медленно положила пистолет на пол и тоже задрала руки вверх.

– Хорошо, – продолжил голос, – теперь ты пни ногой пушку по направлению ко мне, а потом все делают пять шагов по направлению к той стенке.

– Я не могу пять шагов, – подал голос Арнольдыч, – от меня до стенки только три шага.

– Ладно, – покладисто согласился обладатель голоса, – ты три сделай, а остальные пять.

Зина пихнула свой ПМ с длинным глушителем к двери, а потом мы все отошли подальше.

– Молодцы, – одобрил наше поведение голос, он наклонился, подобрал ПМ, и теперь у него в обоих руках по стволу было. – А теперь мы вот что сделаем…

Но тут у меня не выдержали нервы, и я очень быстрым и точным движением заскочил за колонну, они тут в шахматном порядке в подвале стояли, метр на метр в поперечнике, видимо особенность сталинской архитектуры такая.

– Эй, ты куда, – сурово было сказано мне, – назад быстро вернулся!

– А то что? – уточнил я из-за своего укрытия.

– А то начну отстреливать заложников по одному, – продолжил он.

– Да хоть всех сразу отстреляй, – ответил я, – мне не жалко.

– Какой ты резкий, Камак, – сказал он с усмешкой, и тут я понял, кто это – Аскольд Букреев, мажор и сотрудник ИПП, с которым мы в колхоз ездили.

– Какой есть, – сказал я ему из-за укрытия, – че тебе надо-то, расскажи.

– Надо содержимое одного сейфа из сберкассы 30/28… ну надо ж, как у нашего бункерного изделия номер.

– Какого именно сейфа? – угрюмо переспросил Арнольдыч, – из тут около сотни.

– С номером тринадцать, – сообщил Аскольд и зачем-то добавил пояснений, – для меня этот номер всегда был счастливым.

– Если руки разрешишь опустить, – все тем же угрюмым голосом сказал начальник сберкассы, – то выдам тебе это содержимое.

– Разрешаю, – милостиво разрешил тот, – но держи их на виду, понял?

– Что уж тут непонятного, – сказал Арнольдыч, вытаскивая из кармана связку ключей, – а зачем тебе этот ящик, если не секрет?

– Секрет, – буркнул Аскольд, но впрочем тут же поправился, – но тебе, как родному, сообщу, так и быть – там документы и вещи моего деда… большой человек был, царствие ему небесное.

– А официальным порядком что, нельзя было эти вещи получить?

– Пять лет пытался – не получилось… ты открывай ящик-то, – подогнал сберкассовца Аскольд.

Тот выбрал нужный ключ из связки и отодвинул занавеску на самой дальней стене подвала – за ней оказались пронумерованные стальные дверцы, ну надо ж, кто бы мог подумать. Номер тринадцать значился у самой нижней дверцы в крайнем правом ряду – Арнольдыч отпер ее и спросил у Аскольда:

– Сам будешь вынимать или мне разрешишь?

– Ты вынимай, разрешаю, – дал тот отмашку, но тут из-за колонны решил подать голос я.

– Так может заодно и вещи моей матери достанешь? А, Арнольдыч?

– Если этот разрешит, достану, – кивнул он в сторону Аскольда.

– Валяй, – качнул стволом ПМа тот, – только я сначала посмотрю, что там такое… ты (он повернул пистолет в сторону начальника сберкассы) вынимаешь все из моего и из его ящика, кладешь на пол и отходишь на пять шагов в сторону.

– А я? – спросил я из-за колонны.

– Ты пока там сиди и не отсвечивай, – ответил он мне, – а Зина (и откуда он ее имя-то знает, пронеслась у меня в голове мысль) посмотрит, что ты там выложишь.

Так это, похоже, одна шайка-лейка, продолжил я напряженную мозговую активность, Аскольд с Зиной-корзиной, ну дела… а Зина тем временем осторожными шажками приблизилась к двум этим ящикам, заглянула внутрь, потом вытащила из них обоих по пакету и двинулась обратно к Аскольду.

– Эй-эй, – заволновался я, – мое-то зачем забрали.

– Значит надо, – угрюмо сказал Аскольд, пододвигая Зиночку к выходу, – сидите здесь еще десять минут, потом оба свободны, – добавил он, уже практически скрывшись в дверном проеме.

А я посмотрел на Арнольдыча и тяжело вздохнул. Он в ответ сделал то же самое.

– Чего делать-то будем? – спросил я у него.

– Ты не знаю что, – пробурчал он в ответ, – а я на свое рабочее место пойду.

– Стой-стой, – притормозил его я, – что это ты там говорил про временные промежутки?

– Не помню уже, – вторично пробурчал он едва слышным голосом, – а вещи твоей матери считай, что я тебе выдал – так что наши дела закончены.

– Как это закончены, – взволновался я, – в упор не вижу ни одной вещи из сейфа.

– Это уже твои проблемы, что ты не смог их удержать, – ответил он, – выходить отсюда будешь? А то ведь могу и запереть тебя тут…

– Буду, – буркнул в ответ я и побрел за этим начальником, но заметил странную вещь, о чем и сообщил ему, – мы куда-то не туда идем, выход же вон где, справа…

– Там вход, – сурово отвечал он, – а выход в другом углу – чего непонятного?

– Да нет, ничего, – эхом отозвался я и сменил направление движения.

В левом дальнем конце подвала имела место еще одна дверь, тоже стальная, но укрепленная ребрами жесткости со всех углов. Арнольдыч, чертыхаясь, выбрал из связки нужный ключ и мы оба выбрались наконец на свежий воздух. Этот выход оказался с фасада одиннадцатого дома, справа виднелась дверь в сберкассу, а прямо на проезжей части пустота, тут обычно не чаще раза в полчаса проезжали одинокие ГАЗ-53 или 24-е Волги, немагистральная улица Челюскинцев. Слева на Кирова чуть пооживленнее движение было, плюс там еще периодически громыхали трамваи 11 и 12 маршрутов, первый до железнодорожного вокзала довозил желающих, второй до городской автостанции.

– Ну пока, – бросил мне через плечо Арнольдыч, – дальше сам разбирайся, – и он чуть ли не бегом забежал в свое подведомственное учреждение и даже запер за собой дверь, как я заметил краем глаза.

И остался там, сразу за этой дверью, кося на меня напряженным взором через мутноватое стекло. Я мысленно пожал плечами – он там умом что ли тронулся в этом подвале, когда Аскольд на него пушку наводил? И тут мой глаз зацепил табличку, расположенную рядом со входом в сберкассу. Там было написано совсем не то, что было, когда я в первый раз переступал ее порог, не «Сберегательный банк СССР, филиал №30/28, Заводское отделение», а напротив «Сбербанк России, Открытое Акционерное общество, Заводское отделение». Номер, правда, тот же самый остался, 30/28.

Это что, мысленно возопил я, обратно меня что ли занесло в свой 2023 год? В Советском же Союзе не было акционерных обществ, ни открытого, ни закрытого, ни даже публичного типа. Да и слово Россия там употреблялось по лингвистическому лимиту – чем меньше, тем лучше… лучше, как говорится, меньше, да лучше… хотя больше и хуже на мой взгляд было бы оптимальнее.

Арнольдыч сидел за своей дверью насупившийся, как сыч, я понял, что каши с ним не сваришь и повернул налево, по направлению к своему жилищу. И тут меня ждал новый шок – навстречу по проезжей части пронесся самокат с пацаном верхом на нем, но колес у этого самоката не было… скользил он в десятке сантиметров от дороги без всякой опоры… воздушная подушка у него что ли? Да не, бред это – для воздушной подушки нужен двигатель мощностью с КАМАЗ, бензобак на полсотни литров и реветь все это должно, как трактор, выбирающийся из грязи.

А что тогда поддерживает этот самокат… ответа я не сумел сформулировать, а просто двинулся дальше на непривычно пустой проспект Кирова. Обычно в середине дня тут достаточно оживленно было с транспортом, а сейчас нет… звенящая пустота, только еще парочка на это раз девчонок рассекала пространство на аналогичных самокатах без колес. На очень приличной скорости – навскидку я ее определил как 40–50 км/ч. Одна из девчушек, одетая в легкомысленные шорты и топик, даже помахала мне ручкой и приветливо улыбнулась. Я автоматически тоже сделал ей ручкой.

Сделал шаг на проезжую часть проспекта и удивился в третий раз – не было тут никаких рельсов, кои лежали посередине дороги с момента ввода в эксплуатацию нашего родного завода, в 1932 что ли году это случилось. А вместо рельсов была странная пружинящая основа…

Остановился на ней и попрыгал даже – точно пружинит. Но тут что-то зазвенело вдали, в районе пересечения с Октября, в народе это место называлось «пьяный угол». Я от греха подальше очистил мостовую и отошел на обочину, а буквально через полминуты передо мной возник очень красивый современный трамвайчик, трехвагонный… а если точно, то длинная такая колбаса из трех частей, соединяющаяся гибкими резиновыми сочленениями. И тоже, зараза, без колес все это сооружение передвигалось.

Двери открылись, оттуда вылезло с пяток граждан, а утробный механический голос сообщил, что следующая остановка улица Ватутина. Похоже, ты попал в какую-то другую Россию, Петя, сказал я сам себе… отвернулся в сторону и уперся информационный киоск… по крайней мере так было написано сверху. Будочка типа телефонной, внутри большой экран, на котором моргало приглашение «поднесите левое запястье к приемнику». И длинная зеленая стрелочка показывала, где находится этот приемник. Пожал плечами и поднес левую руку, куда было сказано…

– Добрый день, Петр Петрович, – появилась на экране миловидная девушка в форме, похожей на ту, в чем ходят стюардессы, – сегодня 28 сентября 2023 года, Луна в третьей четверти, температура воздуха 16 градусов днем и 5 градусов ночью, вероятность подземных толчков составляет ноль целых три десятых процента, ваш социальный индекс за сутки поднялся на 13,5 кредитов и составляет один миллион триста двадцать тысяч кредитов. Чем я могу быть вам полезна?