Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Глава 12

Неназначенная встреча

Ираклий взял у меня патрон, сунул в дуло пистолета и зарядил в небо ещё одно дымовое приветствие. Такое даже слепой увидит, невольно подумалось мне… а глухой услышит… а тупой должен понять – но тут, как говорится, могут случиться варианты.

Корабль с горизонта сделал небольшую дугу, приблизившись к нам на километр… хотя мы же на море, длины тут в милях измеряют и в этих… в кабельтовых – на пять кабельтовых где-то он к нам ближе стал. После чего с него выстрелили примерно такой же дымовой ракетой, только зеленого цвета, погудели, без сигнальной азбуки, а просто длительно, и развернулись в обратную сторону.

– Он чего, уходит? – с отчаянием почти закричала Люда.

– Давай ещё патрон, – обратился ко мне капитан, я протянул ему зелёный, но предыдущий патрон застрял в стволе и вытаскиваться никак не хотел.

– Там ещё один такой же пистолет есть, – быстро вспомнил я, – щас принесу.

И я метнулся в ту самую тёмную комнату с ящиками вдоль стен… по дороге встретил почти всех наших собратьев по несчастью, на гудок и выстрелы вылезли на палубу все, включая повариху. Она и задала мне сакраментальный вопрос:

– Ну чё там?

– Потом, – отмахнулся я, добежал до ящика, схватил пистолет и вернулся наверх.

– Поздняк, – расстроенно махнул рукой Ираклий, – скрылись они почти что за горизонт – стрелять сейчас это только патроны переводить.

На Люду было страшно смотреть, слёзы у неё лились сплошным потоком, а с ними и тушь с ресниц… надо ж, она тут время нашла, чтобы накраситься, подумал я.

– Значит надо разбираться с эхолотом, – констатировал я, – а потом поднимать якоря и выбираться отсюда самим.

– Значит пошли разбираться, – уныло подтвердил капитан, и мы опять в том же составе вернулись на мостик.

– Включаем что ли эту дуру? – показал я на стойку с надписью SONAR.

– А кстати, что это значит, СОНАР? – спросил Серёга.

– SOund Navigation And Ranging, – любезно пояснил ему я, – Звуковая навигация и обнаружение. Ну поехали… – и я щёлкнул тумблером ON вверх.

И ничего не произошло… от слова совсем…

– Может, у него предохранитель сдох? – предположил Сергей.

– Знать бы ещё, где у этой дуры предохранители, – зло посмотрел на неё Ираклий.

– Ща узнаем, – и Сергей вытащил из кармана отвертку и оперативно открутил четыре винта сбоку, там явно виделась съемная панелька.

Открылись внутренности – три платы с электроникой, вставленные торчком в разъемы где-то внутри и два кругляша с надписью FUSE.

– По-моему это то самое и есть, правильно, Камак? – обратился он ко мне.

Я молча кивнул, а Ираклий поинтересовался, почему меня Камаком зовут.

– Долго объяснять, – не поддался на провокацию я, – когда время свободное будет, может и расскажу.

А Сергей тем временем уже выкрутил обе пипки и сосредоточенно рассматривал на свет их содержимое.

– По-моему вот этот дохлый, – предположил он, протянув мне один из них.

– По-моему тоже, – согласился я, – только где ж мы запасной-то возьмём…

– Жучок поставим, и всех делов, – обнадёжил меня и всех остальных Серёга.

Запасной предохранитель мы естественно не обнаружили, а для жучка был необходим кусочек провода – это дело нашлось в той же комнате, где лежали ракетницы.

– Ну давай, стартуй процессы, – предложил мне Сергей, вкрутив проапгрейденный предохранитель в гнездо, – если бог даст, поможет.

– А если бог не даст? – поинтересовался капитан.

– Тогда плакать будем, – отбрил его я и решительно включил устройство… а оно взяло и завелось с полпинка.

Даже какие-то звуки издало, довольно мелодичные – на экранчике нарисовалась сложная кривая, а на индикаторе появилась надпись «105,4».

– В чём они тут глубину, интересно, измеряют? – задумался капитан, – как и расстояния, в милях?

– 105 миль это будет многовато, – ответил я, – максимальная глубина в наших океанах, сколько я помню, 11 километров в Марианской впадине. Это всего 6 миль с хвостиком.

– Наверно в футах, – предположил Сергей, – я в какой-то книге про это читал. 105 футов это тридцать с небольшим метров – отличная глубина. Согласуется, кстати, с длиной нашей якорной цепи.

– А вот эта кривая, – показал я на экран, – скорее всего проекция морского дна… сильных впадин и выступов нет – можно считать, что проход во все стороны свободен.

– Теперь нам надо решить, в какую сторону мы будем двигаться, – решительно рубанул капитан, – и начать уже двигаться – хватит пустых разговоров.

– Абсолютно с тобой согласен, – ответил я, – а направление движения по компасу будем определять.

– По магнитному? – спросил помощник.

– Не, на кораблях сейчас гирокомпас используется, – вспомнил я такой факт, – с ударением на последнем слоге.

– Ну это-то я знаю, – отвечал помощник, – на нашем Ане стоял такой… даже два, второй резервный.

– Раз знаешь, тебе и карты в руки, – ответил я, – по-моему, вот это его циферблат, – показал на круглое застекленное поле.

– Ну да, самое оно, – подтвердил помощник, – сверху Норд, снизу Зюйд… только запустить его наверно надо…

– То есть сам по себе он работать не будет, как магнитный? – уточнил Сергей.

– То есть нет, не будет, раскрутить надо гироскоп для начала, – и помощник включил кнопочку под этим циферблатом.

Раздался нарастающий звук раскручиваемого маховика, который быстро превратился в монотонное гудение.

– Готово, – радостно сообщил помощник Вася, – вон там север, здесь юг – куда пойдём?

– Я предлагаю на север, на северо-восток точнее, в Северо-Курильск, – сказал молчавший всю дорогу Виталик, – всё ближе к родной Камчатке. А дома и стены помогают.

– А я думаю, что лучше на юг, к Южно-Курильску, – заявил Сергей, – там теплее и больше шансов встретить кого-нибудь – и японцы-рыболовы, и наши ребята там промышляют активно.

– Я так понимаю, что мнения разделились, – почесал в затылке Ираклий, – и мы сейчас будем голосовать.

– Ты же капитан, – осторожно ответил ему я, – тебе и карты в руки. Можешь принять единоличное решение.

– Да какой я капитан, – устало отмахнулся тот, – капитан Немо разве что с затопленного самолета. Если хотите знать моё мнение, то я голосую за юг…

– Я тоже за него, – подал голос Вася-помощник, – у меня один родственник живет в Южно-Курильске, только поэтому.

– И я выскажусь в пользу юга, – добавил я, – без комментариев. Четыре против одного – остальных наших собратьев по несчастью опрашивать будем?

– Обойдутся, – отрезал Ираклий и тут же начал командовать, – короче принято решение следовать на Южно-Сахалинск. Виталий, определи по карте курс, которым надо идти. Пётр, на тебе эхолот, будешь следить за глубиной. Сергей – машинное отделение, там будешь дежурить на всякий случай. Василий – ты мой помощник на мостике. Поднять якоря, сучьи дети, – заорал он, подражая какому-то киношному персонажу.

Сучьи дети переглянулись, и поскольку за якорями никого конкретно Ираклий не закрепил, эту функцию взял на себя я – подошёл к соответствующей стойке и врубил подъем сначала левого, а потом правого устройства.

– Якоря подняты, – чётко доложил я по команде, – что дальше?

– Глубина под килем? – тем же трубным голосом провозгласил капитан.

– 105 футов, – ответил я же, примерно таким же гулким образом.

– Эй там, в трюме, – продолжил он, включив переговорное устройство, – доложи обстановку.

Динамик немного похрипел, а затем сказал узнаваемым серегиным голосом:

– Обстановка в пределах нормы, двигатели работают на холостом режиме, 550 оборотов дают.

– Компрессор? – продолжил пытать его Ираклий.

– И с ним всё хорошо, – с некоторой паузой отвечал Сергей, – давление 5 атмосфер. Все лампочки горят зеленым.

– Виталик! – перешёл он на персоналии, – каким курсом надо следовать к Южно-Сахалинску?

Тот прищурился, приложил к карте зачем-то свои растопыренные пальцы, а затем ответил, подражая голосу кэпа:

– 192 градуса на зюйд-вест!

– А сейчас наш нос куда смотрит?

– 273 градуса, почти что чистый вест.

– Малый вперёд, – это Ираклий уже сам себе скомандовал, потому что управление ходом он никому не передоверил.

Он перещёлкнул большой такой рубильник в положение LOW SPEED, и вы будете смеяться, но судно наше дрогнуло и начало набирать ход. Все не сговариваясь заорали «Ура!», а я еще и поаплодировал Ираклию.

– Так, с этим мы разобрались, – раскланялся сияющий кэп, – теперь бы развернуться в нужную сторону, совсем бы нам цены не было.

– Так вон же штурвал, – показал я на круглую штуку в самом центре рубки, – наверно с его помощью и поворачивают тут.

А к рубке тем временем подтянулись почти все остальные наши товарищи, причём слева в дверь заглядывала Людочка, а справа та самая повариха.

– Ну чё тут, чё тут? – возбужденно спросила повариха у всех нас сразу.

– Работаем, – бросил ей Ираклий и тут же задал вопрос мне, – а почему, кстати, посторонние на мостике? Что за херня, старший помощник?

Хотел было закричать «Капитан назначил меня любимой женой», но вовремя сдержал в себе этот позыв, а просто поработал с массами – массы на глазах поредели и совсем почти исчезли. Только Люда не захотела уходить, а я и плюнул – все же она тоже из руководящей группы, как её… вперёдсмотрящая что ли.

– Дисциплина восстановлена, кэп, что дальше делаем?

– Разворачиваемся, вот что, – громко сказал Ираклий, – если и дальше будем так двигаться, выкинет нас этот остров, как его…

– Симушир, – подсказал Виталий.

– Во-во, на Симушир… а нам больше на острова не надо, насиделись уже на одном.

И тут Людочка громко просигнализировала:

– Вертолёт! Вон оттуда летит, – и она указала куда-то на юг.

Мы дружно выскочили из рубки на палубу и уставились в синее небо, я при этом не забыл взять ракетницу, она у меня в заднем кармане так и лежала с тех пор.

– Стреляем? – предложил я капитану, – вот красный патрон, может на него среагируют лучше.

Ираклий молча взял у меня пистолет, вставил в дуло красный патрон и выпалил прямо в зенит. А следом, вынул из пачки ещё один такой же и повторил попытку.

– Может, двигатели заглушим пока? – напомнил я, – а то мало ли что?

– Правильно – иди и выруби их, – приказал Ираклий, я и передвинул рукоятку управления в положение STOP, гул потихоньку снизился до нуля.

– Неужели к нам летит? – озвучил общую надежду Виталий, Сергей тем временем тоже поднялся из машинного отделения со словами «ну чего вы тут тормозите-то?».

Ему молча указали на чёрную точку на горизонте и он заткнулся.

– Точно сюда летит, – сказал Вася, – может, погудим для надёжности?

– Там внутри вертушки такой шум, что гудка они точно не услышат, – остановил его я, – хватит и двух ракет.

В полном молчании прошло минут пять, в течение которых вертолётик приблизился к нам совсем близко… это явно был не МИ и не КА, а какой импортный агрегат, с полозьями вместо колёс и открытым бортом справа.

Глава 13

Сентябрь 82-го. Бессмертнов и смерть

Он зашел вместе со мной в ближнюю экранку и закрыл за собой дверь сразу на два запора. Вот щас как вытащит из кармана ножик и как зарежет тебя, Петюня, как курицу, сказало мне подсознание. Но я загнал его откровения в дальний уголок головы. Ничего вынимать из кармана наш завлаб не стал, а устало приземлился на кривоногий венский стул и сказал, чтоб я тоже сел.

– Лихо у тебя вышло со Шпагиным, – сообщил он мне, косясь куда-то в сторону черного бока СМ-ки.

– Случайно вышло, Александр Сергеич, – попробовал откосить от скользкой темы я, – да и вообще на моем месте так поступил бы каждый… каждый сознательный гражданин нашей страны.

– Давай без этих экивоков, – поморщился он, – ты совсем на Ишаченкова не похож, так что говори по делу. Думаешь, я не слышал, что там с тобой на Кроте случилось?

– А что там со мной случилось-то? – включил дурачка я, – мне до сих пор никто не пояснил – может, вы вот что-то полезное скажете?

– Эксперимент вышел из-под контроля, – вторично поморщился он, – вылезли побочные эффекты, про которые никто понятия не имел до этого момента.

– А что это был за эксперимент, и какие побочки вылезли – расскажите уже, а то меня все кругом втемную используют.

Завлаб что-то там прикинул к носу, почесал макушку и видимо мысленно махнул рукой и решил вывалить всю подноготную, потому что далее последовало:

– Хорошо, расскажу… только ты учти, что вся эта информацию под грифом «особой важности», к которой у тебя допуска нет. Поэтому если что – я тебе ничего не говорил, а ты от меня ничего не слышал…

– Могила, Александр Сергеич, – сделал я понимающее лицо и приготовился слушать.

А Бессмертнов тяжело и протяжно вздохнул и начал:

– Наш институт ведь не только плазмой и гидросферой занимается, ещё одно направление у него – медицина. А если совсем точно, то изучение воздействия разного рода волновых и не только волновых излучений на человеческий организм.

– А почему это направление так секретят? – не удержался от ремарки я. – Ядерного и космического тут ни грамма нет.

– Потому что наш заказчик в этом случае – 4-е Главное управление Минздрава СССР, слышал про такое?

– А то как же, раньше оно вроде бы называлось Лечсанупр Кремля, да?

– Да, именно так… в 53 году переименовали, после смерти Сталина. А руководит этим самым Главным управлением товарищ Чазов. Евгений Иванович.

– Это который подписывает медзаключения о смерти наших руководителей?

– Угу, самый он. Чем в основном занимается 4 управление – тебе понятно?

– Предельно, – отозвался я, – дальше можно про него не рассказывать. А вот с конкретикой по экспериментам пока не все ясно.

– Как воздействует электромагнитное излучение на организм, ты, надеюсь, знаешь? – задал он мне такой вопрос.

– В общих чертах, – осторожно ответил я, – ничего хорошего обычно в этих воздействиях не бывает.

– Это если мощности большие или переход в радиоактивную область происходит, – уточнил Бессмертнов. – А в обычных дозах и частотах ничего страшного оно человеку не приносит. Равно как и ничего полезного. Но тут, как всегда бывает в жизни, вылезают некоторые тонкости и исключения.

– И на одно из этих исключений напоролся именно я?

– Молодец, быстро схватываешь, – похвалил меня он, – что за излучение и какой интенсивности на тебя воздействовало, не знают не только я, но и начальники Крота. Там что-то сбойнуло в системе управления и излучатель пошёл в разнос…

– Надо следить за матчастью и не допускать такого, – наставительно произнёс я, но завлаб пропустил это мимо ушей и продолжил о своём:

– Короче, общее мнение руководства Крота и соседнего заведения…

– Это психушка которая? – тупо спросил я.

– Да, психоневрологическая клиника номер два – ты наверно давно догадался, что это ещё один отдел нашего ИППАНа – так Горлумд и все прочие заинтересованные лица считают, что это излучение инициировало у тебя некие внутренние резервы. В результате чего ты получил такую вот особенность – видеть внутренние органы людей и воздействовать на них в положительном смысле.

– Если честно, – ответил я ему, – Александр Сергеич, я об этом догадался ещё вчера. Когда Нину исцелял от больного живота.

– Догадливый ты, значит, Камак, – подтвердил это факт завлаб.

– И что мне теперь со всем этим делать?

– Ничего, живи как жил – людей постарайся не исцелять, хотя бы временно. А завтра-послезавтра на тебя выйдут большие ребята из 4-го управления, они все объяснят.

– Спасибо за разъяснения, Александр Сергеич, – искренне поблагодарил я его, – кстати, я вчерне закончил свою игрушку – не хотите проверить?

– Да подожди ты со своей игрушкой, – поморщился он, – у меня к тебе еще одно дело есть…

– Слушаю со всем вниманием…

– У моей супруги онкология третьей степени – мотались мы по самым разным врачам, вплоть до 4 управления даже дошли, но ничего они все сделать не смогли. Так вот…

– Я все понял, – быстро ответил я, – сегодня вечером могу заехать и посмотреть – где вы живете-то?

– Недалеко от тебя, на Ватутина, 11. После работы я могу тебя подвезти…

– А у вас и автомобиль есть? – заинтересовался я.

– Да, Москвич-412. Обычно он в гараже стоит, но раз в месяц я его выкатываю на прогулку – сегодня как раз такой день.

И Бессмертнов отправился выполнять месячный промфинплан, а я снова засел за свою ненаглядную игрушку по имени Тетрис… не знаю, почему и как, но видимо в противовес всей этой круговерти вокруг меня здесь вдруг все стало получаться с полпинка. И как перенести юриково творчество на другую платформу, я придумал за десять секунд, а потом за полчаса прожег ПЗУ-ку. И программу написал он все исключительно качественно, без блох и багов (я еще подумал, что надо бы ему бонус выдать плюсом к ранее обещанному стольнику). И железная составляющая этого дела заработала… ну не с первого, конечно, раза, но с третьего совсем без проблем – непропаев и коротышей всего по одной штуке оказалось.

Так что через три с половиной часа у меня в руках оказалось законченное и работоспособное изделие, вставленное в дюралевый корпус, который я сменял, наконец, на законные 300 грамм ректификата у народного умельца Афанасия. Решил показать народу, который обитал на антресолях – вызвало это вполне ожидаемый ажиотаж, очередь выстроилась на поиграть. А я посмотрел на эту очередь, плюнул и пошёл собирать второй экземпляр.

А тут и время к половине шестого подошло – так-то ровно по заводскому гудку у нас никто не убегал, не принято было, но здесь товарищ Бессмертнов вытащил меня из экранки в положенное по закону время. Не успел я доделать вторую версию Тетриса, из ПВХ.

– Поехали, – скомандовал он мне, – потом докуешь.

Мы и поехали – Москвич его прямо возле входа был припаркован. Ну а что вы хотите, времена патриархальные, личного автотранспорта крайне мало, поэтому никаких битв за парковочные места тут не предвиделось даже в самом страшном сне. Москвич этот был радикального зелёного цвета, как свежая листва у берез. А внутри все аскетично, включая кивающего чертика на торпеде и потертые коврики на сиденьях. Ехал агрегат, правда, без особых нареканий, ревел только выше обычной нормы.

– В курс дела меня немного введите, Александр Сергеич, – попросил я, – что болит у супруги, как давно, какие меры принимали?

Ну он и рассказал все, коротко, но исчерпывающе ясно. А я промолчал всю оставшуюся дорогу, о чем тут можно говорить-то. Улица героя Великой Отечественной Ватутина и вправду была рядом с моей Кировской, параллельно через 200 метров тянулась. Там в основном стояли дома сталинского типа, даже и довоенных парочка была, а остальные построены пленными немцами и венграми в конце 40-х. Вот в одном из таких трофейных домов и обитал товарищ Бессмертнов с супругой, Алевтиной Петровной.

Москвич он прямо к подъезду подогнал, здесь тоже никаких трудностей с парковками не наблюдалось. А потом мы поднялись на третий этаж без лифта. Квартирка была маленькая и тесная, вот уж чего не ожидал от сталинок – прихожая 2,5 метра, направо кухня, прямо санузел, вперед и налево по совсем уже скромному коридору жилая комната размерами максимум в 15 метров. Балкон, правда, виднелся за окном… ба, да это ж не балкон, поправил я сам себя, а этот, как его… эркер что ли – выходящая из плоскости фасада часть помещения, остекленная целиком или частями. У Бессмертновых в этом эркере, представлявшем в плане трапецию, телевизор стоял и рядом с ним радиола, два в одном. Оригинально, ничего не скажешь – эркеров в наших жилищах я до сих пор не встречал.

– Познакомься, – хмуро сказал из-за моего плеча он, – это Петр, он сейчас тебя обследует.

Жена его, маленькая курносенькая женщина с болезненной худобой и нездоровым румянцем на щеках, лежала на диване головой к окну… к эркеру то есть, в котором значилось окно.

– Привет, Петя, – нашла в себе силы улыбнуться, – мне Саша подробно все рассказал… одна надежда осталась на тебя, больше никаких надежд нету…

У меня засосало под ложечкой очень нехорошее предчувствие – наобещал людям пряничек, а он в ларце лежит, а ларец на дубе, а дуб за пару тыщ километров от тебя растет… вот и думай теперь, как выходить из положения и доставать пряники.

– Сразу предупрежу, – сказал я им обоим, – опыта у меня считай, что никакого нет, тем более может оказаться, что все предыдущие мои удачи это просто цепь дурацких случайностей. Так что на слишком многое не рассчитывайте… сделаю, что смогу.

Но они были согласны и на «что смогу», поэтому я пошёл и вымыл зачем-то руки в ванной. Вернулся с полотенцем в руках, тоже не знаю зачем. Потом сказал главе семейства не мешать, и он послушно удалился на кухню. А я снял одеяло с Алевтины и окинул её тело с головы до ног.

– Рубашку снимать? – спросила она.

– Пока не надо, – ответил я, потом закрыл ей глаза полотенцем и сосредоточился на том органе, о котором Бессмертнов рассказал по дороге.