Текст книги ""Фантастика 2026-151". Компиялция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Соавторы: Евгений Аверьянов,Сергей Тамбовский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 328 (всего у книги 347 страниц)

Она кивнула, но руку не отпустила. Тоннель трещал уже постоянно, словно огромный лёд под ногами. Подсветка в глубине стен мигала болезненными всполохами.

И вдруг впереди – резкая вспышка света. Свет разорвал коридор как лезвие. А потом пол под нашими ногами исчез. Просто перестал существовать.

Мы полетели вниз.

Первый миг – пустота.

Второй – удар воздуха в лицо.

Третий – странная, пугающая тишина внутри груди.

Я попытался на автомате ухватить воздушные потоки, смягчить падение – привычное действие для любого, кто хоть сколько-то владел воздушной магией.

Ничего.

Просто мёртвая пустота.

Словно у меня забрали лёгкие.

Стихия воздуха не слушалась. Не откликалась.

Как будто её вырезали из мира.

Я понял это раньше, чем осознал, что мы продолжаем падать.

– Кирилл! – Элена успела крикнуть, и звук мгновенно сорвался, обрубился.

Мы вращались. Каменные стены каньона метались вокруг лестницей теней.

Свет Элены вспыхивал рваными импульсами, высвечивая внизу огромную серо-бурую плоскость земли – слишком далеко, слишком быстро приближающуюся.

Метрах в пятидесяти внизу бурлило что-то вроде пыльной бури – не ветер, а вздох умирающей стихии, которая больше не способна подхватить ни одну душу.

Я инстинктивно притянул Элену к себе, разворачивая так, чтобы принять удар первым. Усиление вспыхнуло внутри, прокатываясь горячей волной по мышцам.

Её волосы ударили меня в лицо.

Свет почти угас.

Высота сокращалась стремительно.

Секунда.

Две.

Три.

Именно на четвёртой я понял: мы не умрём сразу. Но удар будет таким, что вряд ли поднимемся быстро.

Элена снова прижалась ко мне, будто пытаясь спрятаться внутри.

Я обнял её крепче.

Земля приближалась.

Неотвратимо.

Тоннель исчез.

Воздух исчез.

Мир сузился до падения и ощущения чужого сердца, бьющегося рядом с моим.

Евгений Аверьянов
Эпоха Разломов 6

Глава 1

Мы сорвались почти одновременно, но именно «почти» и спасло нас обоих.

Я успел ухватить Элену за запястье – неудачно, скользко – и перехватил уже всей ладонью, когда она завизжала от неожиданности. Меня тут же дёрнуло вниз её весом, и в следующее мгновение мы уже летели, кувыркаясь, как выброшенные в шторм доски.

Первые две секунды – чистый инстинкт.

Я попытался включить усиление воздушной стихии, но оно разошлось нитями, как гнилой канат: воздух был вязким, тяжёлым, будто насыщенным смолой. Поток не подхватил, а наоборот – захлебнулся, оставив после себя короткое статическое щипание вдоль рук.

– Кирилл! – Элена сорвалась в панике, едва не вырвавшись.

– Держу! – выдохнул я, хотя это было не очевидно.

Мы вращались так быстро, что мир вокруг превратился в размазанную карусель из скал и тени. Под ногами ничего: только пустота, в которой слышно собственное сердцебиение, и странное жужжание – будто сама пропасть дышит нам в лицо.

Я попытался развернуться, поймать хоть какой-то контроль над траекторией. Мысли дробились. Мышцы работали по памяти, без участия головы. Ноги нашли опору – нет, показалось. Ещё один рывок вниз, ещё один оборот, и тогда…

Удар.

Меня впечатало боком в каменную стену. Воздух вышибло. Элену дёрнуло, и я едва не потерял хватку – пальцы свело, запястье щёлкнуло. Мы соскребли по склону добрых три метра, поднимая мелкий щебень, и снова сорвались в пустоту.

Я выбросил свободную руку в сторону и ухватил выступ, больше похожий на корень, чем на камень. Плечо хрустнуло, но треск был приятным – это звук жизни. Элена врезалась мне в бок, сбила хватку, но я перехватил край выступа второй рукой и удержался.

На этот раз – удержался по-настоящему.

– Ты как?! – прохрипел я, чувствуя, как меня уводит вниз.

Она не ответила сразу. Только цеплялась за меня, за всё, что могла, дышала коротко, сбито.

– Да… да… падать не собираюсь… – её голос дрожал так сильно, что любые слова были избыточны.

Выступ оказался частью более широкого карниза.

Ну как широкого… два шага в длину и меньше шага в глубину. Но после падения это казалось целой платформой. Я перехватил Элену под локоть и буквально забросил вперёд, туда, где скала образовывала небольшой «карман». Сам подтянулся вслед, чувствуя, как руки подламываются от напряжения.

Мы оказались на узком балконе каньона. Над нами – метров двадцать обрыва, под нами – десятки, если не сотни. Воздух здесь был плотнее, чем обычно. Я вдохнул – и будто втянул в лёгкие влажный песок.

– Кирилл… – Элена едва подняла голову. Щёки побледнели, губы тоже. – Это… было ужасно.

– Согласен, – выдохнул я и сел рядом, облокотившись на стену. – Но могло быть хуже.

Она фыркнула, но смех вышел рваным. Мы сидели бок о бок, прижимаясь к камню, словно он был единственным надёжным в этом мире. Несколько секунд я просто ловил дыхание – грудь ныла, рука тупо пульсировала, в боку тянуло так, что казалось, ребро треснуло.

– Ты руку повредил, – тихо сказала она.

– Будем считать, что отделался легким испугом.

Элена приподнялась и повернулась ко мне.

Я открыл рот, чтобы отвести взгляд, но она уже протянула руку – осторожно, будто боялась задеть что-то лишнее – и коснулась пальцами моей щеки. Лёгкое прикосновение, почти невесомое, но в нем было больше тепла, чем во всём этом проклятом каньоне.

– Я должна убедиться, что ты в порядке, – прошептала она, не убирая ладони.

На секунду мне показалось, что время действительно замерло.

Не как в бою. И не как в падении.

Совсем иначе.

Я видел в её глазах не страх – то, что было ещё минуту назад, – а что-то мягче, настойчивее. Слова ей были не нужны, а я…

Я тоже молчал.

– В порядке, – тихо сказал я наконец.

Элена опустила ладонь, но движение было медленным, будто неохотным. Она отвела взгляд первой – резкое, почти нарочитое движение.

– Нам надо уходить отсюда, – сказала она, но голос её был тише обычного. – Выступ может осыпаться.

– Да. Сейчас.

Я поднялся, проверил ноги и руку. Можно идти.

Пока можно.

Мы сделали первый шаг по узкому карнизу, и только тогда я понял: сердце всё ещё стучит так, будто мы не перестали падать.

Каньон вынырнул из тумана внезапно, словно кто-то сорвал покрывало с бездны.

Узкие уступы, вертикальные трещины, карнизы толщиной в ладонь – вся картина кричала одно: здесь не выживают те, кто хоть раз оступился.

Мы едва успели отдышаться после приземления, как впереди показался первый «мост» – кусок камня, висящий в воздухе на честном слове. И я понял, что снова собираюсь прыгнуть так, как делал это всю жизнь.

Почти шагнул.

Почти дал лёгкий воздушный толчок.

Только…

Он не сработал.

Грудь словно затянули ремнём. Воздух был густым, тяжёлым, будто его кто-то сварил в кисель.

– Кирилл… – Элена тихо, но в её голосе было нечто похожее на тревогу. – Ты тоже…

– Да. Воздуха нет. Совсем.

– Как будто он умер, – прошептала она.

Я перепрыгнул без магии – тупо ногами. Приземлился плохо, скользко, чуть не улетел вниз. Камень под ботинком хрустнул.

Вернулся, протянул ей руку:

– Осторожно. Это всё еле держится.

Она взяла мою ладонь. Не просто осторожно – она обвила пальцами, словно боялась, что я исчезну, как предыдущие отступающие уступы.

Теплая. Сильная хватка, но чувствуется, что руки дрожат.

– Ты уверен?..

– В том, что я тебя не уроню – да.

И мы перешли.

Тихо.

С дыханием в унисон – хотя я подобного не планировал.

Следующий уступ оказался ещё хуже – и ещё уже. С каждой секундой я ощущал, как тело пытается использовать воздушную магию по привычке… и натыкается на пустоту. Я чувствовал себя хромым, но не физически – на уровне рефлексов.

Элена снова потянулась к свету, сделала мячик чуть ярче – и тут же покачнулась. Свет дрожал, её губы тоже.

– Ты выдыхаешься, – сказал я.

– Я же световик, это нормально…

– Ну, нормально будет, когда мы доползём до устойчивой площадки. А пока… – я нагнулся, подхватил её ниже спины. – Я понесу.

– Не надо, я сама.

– Элена. – Я посмотрел прямо. – Ты сейчас упадёшь. И я тебя не поймаю, если воздух продолжит вести себя как кисель.

Она вспыхнула – то ли от возмущения, то ли от того, как близко мы оказались.

Но через секунду сдалась, и я поднял её на руки. Лёгкая. И почему-то теплее, чем ожидал.

– Ты… – она тихо выдохнула. – Ты сильнее, чем кажешься.

– Усиление, – ответил я коротко.

Хотя оба знали – дело не только в этом.

Мы двигались вдоль стены каньона, я держал Элену, она держалась за меня. Иногда крепче, чем нужно. Иногда – задерживала взгляд чуть дольше.

А потом она вдруг сказала:

– Кирилл… в моём мире небо умерло.

Я обернулся, удивлённый. Она редко начинала разговор сама.

– В смысле – умерло?

– Буквально. – Она подняла глаза вверх. – Там нет света. Никакого. Всё закрыла стихия Тьмы. А мы… выживаем под землёй. Научились жить с вечной темнотой. Только иногда выбираемся на поверхность, если есть шанс что-то получить. Как… это испытание.

– Вы ради второй стихии идёте в разломы? – спросил я.

– И ради шанса жить. Пусть даже крошечного. – Она улыбнулась слабо. – Поэтому твоя Земля… звучит как место, где есть воздух. Небо. Свет.

Я сжал её немного сильнее.

Не специально – просто так вышло.

– Земля… разная, – ответил я. – Не вся она такая, как кажется.

– Но ты скучаешь? – спросила она неожиданно.

Я не ответил.

Потому что услышал шорох.

Глухой. Быстрый. Рваный.

– Держись, – сказал я и прижал её к стене, накрывая собой.

Тень проскользнула над нами.

Птица? Нет.

Слишком рвано движется.

Слишком длинные крылья.

Слишком много суставов.

Элена прошептала:

– Стервятники-теневики. Они высматривают слабых.

– А мы что, выглядим сытно? – пробормотал я.

Она едва удержалась от смеха, но не успела – тени рванули снова.

На этот раз целая стая: пять, шесть, восемь.

Они двигались, как угловатые ножницы, прорезая пространство.

– Свет! – сказал я.

Элена выбросила вспышку – и две твари исчезли, растворились в воздухе.

Третья ударила мне в грудь теневым «крылом». Я выставил руку, поймал её за костяной отросток и ударил по голове кулаком – усиление сработало неровно, но хватило, чтобы снести тварь вниз.

– Ещё трое! – крикнула она.

– Слева вижу!

Один из теневиков прыгнул прямо на Элену. Я развернулся, отбросил её за себя, поймал тварь на плечо и врезал ей локтем. Хруст разнёсся по камню.

Остальные рассыпались.

Не убежали – исчезли.

Как будто их что-то напугало.

Элена выдохнула, прижимая ладони к груди:

– Это… было близко.

Я повернулся к ней, и мы оказались слишком близко. Лица почти соприкасались. Чуть-чуть – и…

Нет. Я отступил.

– Нужно идти дальше, – сказал я хрипло. – Они не нападают просто так. Это разведка.

Она кивнула, но взгляд не отвела сразу.

Дальше камни поменялись.

Стали плотнее, темнее.

Звук шагов не отражался – поглощался.

Только тени шевелились.

Причём не хаотично – будто гуляли по своим тропам.

– Кирилл, смотри, – сказала Элена, указывая на верхний край каньона.

Там мелькнул силуэт.

Большой. Слишком большой.

Я видел только длинный хвост и два отдельных «рога», расходящихся в стороны.

– Это… – я замолчал.

Элена закончила за меня:

– Орион. Двуглавый. Хищник верхнего яруса.

– Он чувствует нас?

– Он чувствует всё, что дышит, – ответила она тихо. – И обычно он не предупреждает перед нападением.

В этот момент тень наверху снова шевельнулась.

Но теперь не быстро – медленно.

Будто демонстрируя, что ему некуда спешить.

Я ощутил, как по позвоночнику проходит холодок. Не пугающий – скорее вызывающий.

– Отлично, – сказал я. – Значит, мы на правильном пути.

– Ты ненормальный, – тихо сказала она… но с улыбкой.

И мне почему-то понравилось, как это звучит.

Мы продолжили путь. И тени перед нами расступались сами – ровно настолько, чтобы пропустить жертву, которая должна дойти до логова хищника.

Каньон затих так резко, будто кто-то выдернул звук из мира. Даже наши шаги перестали отдавать эхом.

Элена шла рядом, почти вплотную – и я чувствовал, как её плечо дрожит каждый раз, когда камни под ногами прогибаются.

– Тебе это тоже не нравится? – тихо спросил я.

– Места, где звук исчезает… – она замолчала. – Обычно это значит…

И в этот момент раздалось.

Шшш—уааах…

Не ветер.

Я рефлекторно поднял голову – и увидел силуэт.

Крылья. Длинные. Неправильные. Не колышущие воздух, а раздвигающие пространство.

Он летел бесшумно.

Совсем.

И только когда накренился – звук ударил нам в уши. Как хруст ломающейся кости.

– Орион, – выдохнула Элена.

Небесный хищник этого странного мира.

Двуглавый.

Огненная пасть слева, теневая – справа.

Он пронёсся над нами, оставив после себя не ветер, а пустоту – как будто что-то вычерпало из мира воздух разом.

Потом раздался треск.

И уступ, по которому мы шли, начал осыпаться.

– Назад! – крикнул я и рывком прижал Элену к себе.

Но камень уже летел вниз. Глыбы сыпались, как дождь из каменных молотов.

Я толкнул её к ближайшей трещине, сам прыгнул следом.

Раздался удар – камень, где мы стояли секунду назад, исчез в пропасти.

Элена вцепилась в мою куртку, словно это было единственное, что не даст ей сорваться.

– Он… нас проверяет? – прошептала она.

– Он прицеливается, – поправил я. – Для него мы пока просто шум.

Сверху снова раздался тот же сухой хруст. Как будто хищник щёлкал косточками пальцев… перед боем.

Орион спикировал резко. Огненная голова вспыхнула, рванула вниз, словно кусок солнца оторвался и падал на нас. Теневая – вытянулась, как чернильный хлыст.

– Кирилл! – крикнула Элена и выставила свет.

Луч ударил вверх – и исчез.

Нет, его поглотили.

Просто – взяли, и больше нет света.

– Он питается светом?! – выдохнула она.

– А вторая голова ест плоть, будь уверена! – сказал я и прыгнул вбок.

Прыжок вышел на треть силы. Без воздуха я чувствовал себя лишённым мышц, которыми пользовался всю жизнь. Как же быстро привыкаешь к хорошему.

Огненная пасть ударила в камень. Жар обжёг мне бок – даже с расстояния нескольких метров.

Тени рванули в мою сторону. Я уклонился, почти сорвался вниз – проскользил по крошечному выступу. Пальцы соскользнули с пыльного камня.

– Кирилл! – Элена бросилась ко мне, но тень хлестнула в её сторону.

Я развернулся, поймал её за руку – и тень ударила мне прямо в плечо. Принеся с собой холод и онемение пальцев. Словно пучок нервов выдернули из тела.

– Назад! – скомандовал я и подтянул её к себе.

Орион завис над нами, словно ждал. Его крылья дрожали не от ветра – от внутренней магии, которая позволяла ему держаться в воздухе без воздуха вокруг.

– Приятный противник, да? – хрипло сказал я.

– Ненавижу его уже сейчас.

– Сомневаюсь, что ему важно наше мнение.

Он рванул вниз. Я поставил руку, вызывая огонь. Но огонь был слишком слаб – слишком рваный. Пламя отскочило от его теневой пасти, будто кто-то задул свечу.

Хищник пролетел в сантиметрах над нами, взметнув каменные брызги. Мы едва удержались.

Элена дрожала. Не от страха – от злости.

– Я не могу помочь. Он гасит свет. Он… сильнее…

– Тогда держись за мной, – сказал я.

Она вскинула на меня глаза. В них был и страх, и растерянность… и что-то, что заставило меня забыть о монстре на секунду.

В эту секунду Орион ударил снова.

Хищник поднялся выше. На этот раз он не кидался вниз – он ударил в стену.

Удар оказался настолько мощным, что камень пошёл трещинами и начал крошиться, освпаясь вниз, пока не превратился в настоящую лавину.

Каньон начал рушиться, пока не утаскивая нас вниз.

– Бежим! – сказал я, но бежать было некуда: узкие уступы, камень хрустит, осыпается.

Орион бил стену снова и снова. Сверху срывались плиты. Некоторые размером с дом.

Мы петляли по уступу, прыгая по крохотным выступам. Элена едва держалась – два раза я ловил её буквально за край одежды.

– Он нас загоняет! – закричала она.

– Он умнее, чем выглядит!

Плита размером с повозку сорвалась над нами.

Я рывком отбросил Элену в сторону, сам прыгнул вперёд – камень рухнул между нами.

– Кирилл! – её голос сорвался.

Я перелез через обломки, доковылял до неё. Она пыталась подняться сама, но нога дрожала – ушиб или растяжение.

– Я в порядке, – она попыталась улыбнуться.

– Ты вруша, – сказал я и поднял её снова.

Орион кружил над нами. Крылья метались, как ножи, воздух вокруг сжимался. Он видел нас. Высчитывал.

– Он хочет, чтобы мы сорвались, – выдохнула Элена.

– Ну что ж. Не доставим ему такого удовольствия.

И тут я понял: он снова меняется. Его теневая голова втянулась, огненная разгорелась сильнее. Он собирался ударить один раз – но так, чтобы мы точно не выжили.

Нужно было действовать быстро. Иначе конец.

– Элена! – повернулся я к ней. – Он полетит низко. Очень низко. Это единственный момент, когда он уязвим.

– Что мне делать?

– Свет. Много света.

– Но он его поглощает!

– Этого и надо. Пусть отвлечется. Только не заранее – когда я скажу.

Она сглотнула, но кивнула. Держалась за мою руку так, будто от этого зависела жизнь, хотя, возможно, действительно зависела.

Мы подошли к небольшому каменному уступу, похожему на крыло. Идеальное место.

Орион развернулся.

Крылья затрещали.

Он пошёл вниз – низко, под углом, чтобы снести нас одним ударом.

– Элена! Готовься!

Она сжала зубы. Свет вокруг её рук начал сгущаться.

Хищник летел прямо на нас – уже почти касаясь камня крыльями.

– Сейчас! – крикнул я.

И мир взорвался светом. Я едва не ослеп, но главное, что Орион взвыл. Его теневая голова раскрылась, чтобы поглотить вспышку… и в этот миг я прыгнул.

Без воздуха. Без магии. Только ногами, мышцами, яростью. Я ударил в крыло плечом – усиление прорвало плоть, кость, ещё что-то. Крыло сложилось, как мокрое полотенце.

Орион рухнул на площадку. Зарычал, попытался встать.

– Кирилл! – закричала Элена.

Я уже летел к нему. Приземлился на камень, перекатился, бросился в сторону головы.

Теневая пасть раскрылась.

Внутри – пустота, похожая на чёрную глотку.

И я ударил туда огнём. Точечным, выверенным. Не вспышкой – уколом.

Пасть взорвалась тьмой. Хищник вздрогнул, выгнулся – и затих.

Тишина в каньоне снова стала полной. Но теперь она казалась победой, а не угрозой.

Я стоял, тяжело дыша. Элена медленно подошла ко мне.

Её глаза светились… не только от магии.

– Ты сумасшедший, – сказала она.

– Я предупреждал, – хрипло ответил я.

Она улыбнулась – тихо, по-настоящему.

– Спасибо.

И коснулась моей ладони.

Так осторожно, будто боялась, что я исчезну.

Я не отдёрнул руку.

Глава 2

Скалы ещё гудели после падения Ориона – будто сама порода вспоминала, как по ней лупили огонь и тьма. Над каньоном стояла тревожная тишина, но она была обманчива: глубины под ногами шептали своим собственным эхом, и я держал ладонь на рукояти клинка, не доверяя даже секунде покоя.

Я сидел на каменном выступе, тяжело дыша, и только сейчас почувствовал, как обожжённые участки кожи ноют – будто огненная пасть монстра оставила во мне следы не только на теле, но и внутри. Элена опустилась рядом, её световой щит ещё мерцал вспоминая бой. Она, кажется, держалась вполне уверенно… но стоило ей посмотреть на меня – уверенность исчезла.

– Дай руку, – сказала она тихо.

Я хотел ответить, что не нужно. Что всё-таки переживёт. Но рука дёрнулась сама – не от боли, от усталости, от того, как близко смерть прошла только что. И я протянул ладонь.

Элена коснулась ожога – и я непроизвольно втянул воздух. Свет её пальцев разжёгся мягким золотистым свечением, которое расходилось теплом под кожей, сглаживая боль. Меня в очередной раз удивило, что свет Элены был не как у других магов света. Он был… человеческий. Тепло живое, не отстранённое, как у большинства.

Я заметил, что её руки дрожат.

– Ты сама сейчас рухнешь, – слова давались с трудом. – Лечи себя, а не меня.

– Заткнись, – прошептала она, но в тоне не было злости. Только тревога. – Ты дрожишь сильнее меня.

Смех у меня не получился, хотя я честно пытался :

–Хорошо, что не молнией прилетоло, а то бы трясло посильнее..

Элена не отводила взгляда. Тихо, почти шёпотом:

– Кирилл… ты же понимаешь, что мог погибнуть?

Я откинулся к камню, прикрыв глаза.

– Мы все понимали куда пришли, пусть и не для всех это было добровольным решением.

– Я знаю, – сказала она, и в голосе впервые дрогнула нотка, которую мне не доводилось слышать от неё раньше. Не страх – что-то совсем другое. Глубже. – Но… когда ты сорвался вниз… у меня будто сердце остановилось.

Я открыл глаза. Её лицо было совсем близко. Чуть ближе, чем нужно для обычного разговора.

– Опасности сближают, – мой голос вышел хрипловатым – Это нормальная реакция.

– Ненормально другое, – сказала она и отвела взгляд. Словно испугалась собственной смелости. – Ненормально то, что я хочу…

Она осеклась. Слова застряли между нами, зависли в воздухе, натянулись тонкой нитью, которую легко было порвать, но невозможно не заметить.

Я не стал спрашивать, что именно она хотела сказать. Чувствовалось – если задам вопрос, ответ изменит всё. А у меня пока не было уверенности, что хочу именно этой перемены.

Свет в её пальцах постепенно угасал, оставив после себя тёплые следы на его коже. Она аккуратно убрала руку, будто боялась прожечь лишнюю границу.

Я поймал её за запястье – не сильно, просто чтобы остановить.

– Спасибо, – голос звучал тихо.

Она подняла взгляд – и впервые за всё время в нём не было ни напряжения, ни опаски. Только тёплая усталость и странная, почти хрупкая нежность. Такую я видел в людях лишь изредка – когда они проходят край смерти и возвращаются, но уже другими.

Элена медленно вытянула руку и убрала прядь волос, прилипшую к моему лбу. Движение едва заметное, осторожное. Слишком интимное для двух соперников на смертельном испытании.

Я замер. Она тоже. На мгновение казалось, что всё вокруг исчезло – и Орион, и каньон, и испытания. Осталось только это неловкое прикосновение, почти искра.

Элена отдёрнула руку первой. Взгляд её дрогнул.

– Нам нужно уходить, – сказала она чуть хрипло. – Сейчас сюда придут другие. Монстры или… те, кто остался.

Я встал, потянулся за клинком. Но когда повернулся к ней, она сделала шаг ближе, почти незаметный.

– Кирилл… – шёпотом.

– Что?

– Просто… больше не падай. Пожалуйста.

Мне хотелось ответить привычной бравадой. Сказать что-нибудь вроде «буду стараться». Но слова не шли. Он лишь коротко кивнул.

И в этот момент понял: мне страшно не за себя – за неё.

Мы двинулись дальше по уступу – чуть ближе друг к другу, чем раньше. И каждый из нас знал: что-то сдвинулось.

Что-то, чему трудно дать имя.

Но от чего уже невозможно уйти.

Адреналин уходил медленно, будто нехотя. Внутри пульсировала усталость, а запах жжёного пера и камня мешал нормально думать. Элена шла рядом – тоже вымотанная, но живая. И это было главным.

Я поднял взгляд вверх. Там, среди нагромождённых скальных зубцов, скрывалось гнездо тварей такого уровня. Даже без Воздуха я чувствовал: нас там ждёт нечто неприятное, но интересное.

– Поднимемся? – тихо спросила Элена.

Я лишь кивнул.

Каньон становился другим. Выше – всегда хуже. Ни тебе порывов, ни даже обычного движения воздуха. Только вязкая тишина, от которой закладывало уши.

Я шагал первым. Проверял каждый выступ. Приходилось полагаться на тело и усиление так, как я давно не делал.

Ветер всегда был частью моих движений – пусть и не основной стихией, но важной частью манёвра. Теперь его не было. Будто мне отрезали треть возможностей.

– Здесь… слишком тихо, – сказала Элена спустя пару минут.

Я огляделся.

– А чего им шуметь? Они наблюдают.

Она подняла на меня вопросительный взгляд, и я показал на едва заметный гладкий след на камне.

– Там часто что-то ходит. Крупное.

– Ты думаешь… другой Орион?

– Или его потомство.

Я не стал успокаивать её ложью. В местах, где блокируют стихии, ложная уверенность – прямой путь в яму.

Первый уступ оказался особенно сложным. Узкая каменная полоска поперёк стены каньона, уходящая в туман. Казалось крепко, но стоило мне проверить край – кусок камня размером с кулак отломился и рухнул вниз, оставив свежую трещину.

– Осторожнее, – сказал я.

Она ответила тихим «да», выставив перед собой маленький световой шар.

Он вспыхнул – и тут же погас наполовину, будто его выпили.

– Свет тонет, – сказала она.

– Ничего удивительного, здесь вообще нет ничего нормального.

Я пошёл первым. При каждом шаге приходилось ловить равновесие. Иногда – карабкаться буквально по царапинам в камне. Желание опереться на воздушные рывки постоянно давало ложные импульсы, которые я с трудом давил.

Когда я дошёл до середины уступа и обернулся, Элена была уже рядом. Дышала чуть чаще, чем обычно, но держалась уверенно.

– Всё нормально? – спросила она шёпотом.

– На этой высоте? – фыркнул я. – Нормально относиться к этому – ненормально.

Она улыбнулась чуть заметно – напряжённо, но искренне.

Мы прошли ещё метров двадцать – и наткнулись на трещину. Почти два метра шириной. Снизу – пустота. Сверху – ничего, что можно зацепить.

Элена тихо выдохнула:

– Без воздуха мы не перепрыгнем.

– Я – перепрыгну. Ты – нет.

Она уже открыла рот, чтобы возразить, но я не дал ей.

– Держись крепче.

Я подхватил её, чувствуя, как она невольно цепляется за мою шею. Её дыхание коснулось кожи – слишком близко, слишком… неправильно для такого момента.

Пришлось отстраниться от мыслей и прыгать.

Без воздуха тело не летит – оно падает. Усиление пришлось включить дозировано, идеально точно. Никаких вспышек. Никаких рывков. Вся магия – только в мышцы.

Удар оказался жестким, но предсказуемым. Мне удалось удержаться.

Элена выдохнула почти у меня под ухом – тихо, протяжно.

– Я… думала, мы сорвёмся.

– Я не планирую умирать из-за двух метров пустоты, – пробормотал я и осторожно поставил её на землю.

Она удержала моё плечо чуть дольше, чем нужно. Я сделал вид, что не заметил.

Дальше каньон стал похож на живой лабиринт – хищный, наблюдающий. Где-то наверху что-то промелькнуло. Тень? Крыло?

Я поднял руку, останавливая Элену.

Три секунды тишины.

И затем – хлопок.

Вниз рухнула тёмная, вытянутая тварь с крыльями, похожими на лохматые плащи. Она полоснула когтями по камню впереди, оставив глубокие борозды.

– Стервятник-теневик, – прошептала Элена.

– Один? – я усмехнулся. – Так бывает?

Мы рванули вперёд. Ещё две тени пролетели над нами. Одна попыталась сбить камни, другая – подрезать путь, но я успел повернуть Элену в сторону узкого прохода.

– Они ведут нас, – сказала она.

– Естественно.

– К чему?

Я поднял голову. Высоко, между зубцами скал, темнел почти идеально ровный уступ. Камень отполирован когтями. На нём часто садились. Тяжёлые. Большие.

– К гнезду Ориона.

Она замолчала. А я впервые почувствовал то, что раньше только угадывал: в этом гнезде что-то уже проснулось.

И ждёт нас.

Гнездо Ориона оказалось выше, чем я ожидал. И гораздо тише. Тишина там была не просто отсутствим звуков – она давила, густела, будто сама скала слушала, как мы поднимаемся. Каждый наш шаг эхом отдавался в глубине камня, но звуки словео проглатывало что-то невидимое.

Я чувствовал лёгкую дрожь под пальцами, удерживающимися за выступы.

– Осторожнее, – сказал я вполголоса.

– Здесь всё опасно, – тихо ответила Элена.

Мы ползли последние метры почти вертикально. На высоте любое движение давалось вдвое медленнее. Рывок вверх – чисто мышечный, без магической подпорки – и я, наконец, дотянулся до края гнезда.

Запах ударил в лицо почти сразу. Жжёные перья. Гнилые ткани. Камень, пропитанный дымом.

И – смерть. Сырая, и что самое страшное – свежая.

Я подтянулся и помог Элене забраться. Она поднялась, тяжело дыша, на секунду облокотилась на моё плечо, потом выпрямилась.

– Оно… большое, – сказала она шёпотом.

Большое – мягко сказано. Гнездо представляло собой круглый участок камня, выглаженный до зеркального блеска. Слишком ровный, слишком правильный, будто тварь каждый день выскребала поверхность когтями, чтобы ничто не мешало её приземлению.

В центре – обугленные останки. Человеческие. Несколько пар ребер. Чья-то рука. Башмак. Похоже, кто-то добрался сюда раньше нас. И на этом их путь завершился.

– Кирилл… – Элена чуть коснулась моего локтя.

– Вижу.

Я осторожно подошёл к телам, не касаясь их. В воздухе висела пыль – серая, едкая, при каждом движении она поднималась, будто живая.

На земле лежало что-то ещё – тёмное, неровное, словно кусок обугленного камня, но с внутренним свечением.

Я присел и посмотрел внимательнее.

– Кристалл? – протянула Элена.

– Похоже на то, только... – пробормотал я. – Он… сломан.

Кристалл пульсировал слабым красным огнём. Но вибрация была неправильной. Слишком быстрой. Нестабильной.

– Не трогай его голыми руками, – сказала она.

– Я и не собирался.

Я достал нож, попытался поддеть артефакт – кристалл вспыхнул и едва не прожёг металл.

– Он реагирует на тебя, – заметила она.

– На огонь, – поправил я. – Или на что-то рядом с ним.

Не стал объяснять, что последнее время усиление будто переплетается с огненной стихией – слишком рано говорить о том, чего я сам не понимал.

Я уже собирался спрятать кристалл в ткань, как почувствовал лёгкое движение воздуха.

Странное. Скользкое.

– Назад, – сказал я.

Элена не задавала вопросов – шагнула мне за спину.

Из тени под нависающим скальным карнизом что-то вытянулось. Тонкое. Гибкое. И обвило камень, оставив на нём след обмертвевшего инея.

– Змеепита, – прошептала Элена. – Они чувствуют тепло.

Плохо.

Тварь показалась целиком: длинное, тёмное тело, покрытое чем-то вроде влажной чешуи. Глаза – две точки жёлтого света. Она извивалась бесшумно, почти плавно, как струя холодного дыма.

Вторая выползла следом.

– Главное не призывай свет, – сказал я тихо. – Они реагируют на движение температуры, не на зрение.

Но свет Элены был единственным, что держало сумрак на расстоянии. Отключить его, значило рискнуть.

И тогда первое змееподобное тело резко метнулось ко мне. Я оттолкнулся, перекатился в сторону. Змеепита ударила хвостом по камню, оставив вмятину, как от молота.

– Кирилл! – крикнула Элена.

– В сторону!

Она прыгнула к стене. Я включил усиление – точечно, только для ног – и рванул вперёд.

Разворот корпуса, удар ногой – тварь отлетела, но тут же снова припала к земле, извиваясь.

Огонь вспыхнул в моей ладони, почти машинально. Но не обычный. Я гасил его, уменьшая, пока он не стал тонким, почти невидимым лезвием.

Я взмахнул рукой. Тишина – и резкий запах обугленного мяса. Половина твари упала на камень, другая извернулась, пытаясь уползти.

Ещё один рывок – и её добил.

Элена в этот момент отбила вторую: вспышка света ударила в тварь, сбила её, но не убила. Змеепита зашипела, пытаясь схватить её за ногу.

Я оказался рядом через мгновение. Лезвие огня – ровное, тонкое, абсолютно контролируемое – распустило змеепиту вдоль позвоночника. Тварь затихла.

Элена отступила на шаг, тяжело дыша.

– Ты… это было… – она провела рукой по воздуху. – Лезвие? Но не магическое – не такое, как у мастеров клинка. Ты… ты сделал это с огнём?

Я медленно выдохнул.

– Так получилось.

– Кирилл… – она покачала головой. – Пока мы были в трясине, ты просто жёг. Как обычный огневик. Но сейчас… – Она посмотрела на срез твари, ровный, как отполированная поверхность. – Ты начал понимать огонь лучше сильнейших магов моего мира.